Текст книги "Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник)"

Автор книги: Джорджетт Хейер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Тут вмешался Джайлс:

– Дело пойдет быстрее, если мисс Риверс станет отвечать на вопросы суперинтенданта, а вы тем временем помолчите.

– Не забудь ту рыжую девицу, – сказал Кеннет, встав и подходя к камину. – Она пришла с Томми и, похоже, пожалела об этом.

Он выбрал трубку из подставки на каминной полке и стал набивать ее табаком из глиняного сосуда. К тому времени, когда он закурил, Лесли дошла до конца своего перечня, и суперинтендант записывал в блокнот последнюю фамилию. Кеннет пыхнул несколько раз и сказал:

– А теперь, с вашего разрешения, когда мой единокровный брат застрелился?

– Вашего единокровного брата, мистер Верекер, застрелили прошлой ночью – видимо, до полуночи, однако на этот счет у меня пока нет достоверных сведений.

– Из какого оружия?

– Из автоматического кольта тридцать второго калибра.

Кеннет приподнял брови:

– Вот как? Тони, где твой пистолет?

Она встревожилась, увидела хмурый взгляд Джайлса и отрывисто сказала:

– К чему ты клонишь? Я не убивала Роджера.

– Никто не говорит этого, детка. Где он?

– В верхнем левом ящике моего стола.

Кеннет пошел к ее столу.

– Готов держать пари, его там нет.

– Ну, на этот раз ты проиграл бы, – сказала Антония. – Я знаю, что он там, так как доставала и смазывала его в тот день, когда мы делали здесь генеральную уборку.

Кеннет открыл ящик и перебрал лежавшие там бумаги.

– Я выиграл, – сказал он. – Постарайся вспомнить.

– Но я знаю, что клала его туда! – побледнев, сказала Антония. – Под старые чеки. Лесли, ты была здесь. Не помнишь?

– Помню, как ты его смазывала, но не видела, куда положила, – ответила Лесли. – Кеннет, загляни в правый ящик.

– И там нет, – сказал Кеннет.

– Я уверена, что положила его в левый ящик! – заявила Антония. Она встала, подошла к столу и переворошила содержимое ящика. Потом испуганно сказала: – Да, пистолета здесь нет. Кто-то взял его.

– Ты абсолютно уверена, что потом не доставала его и не забыла об этом? – спросил Джайлс.

– Да. Он всегда лежит в этом ящике. Я не брала его оттуда.

– Не трудись, – сказал Кеннет.

Ханнасайд спокойно спросил:

– Мисс Верекер, кто-нибудь, кроме вашего брата и мисс Риверс, знал, где вы храните свой пистолет?

– Да многие знали!

– Нельзя ли поточнее?

– Все, кто хорошо знал эту квартиру. Например, ты, так ведь, Джайлс?

– Да, Тони, я знал, что ты держишь пистолет в письменном столе. Кажется, по моему совету. Но разве я не советовал еще и запирать ящик?

– Вроде бы советовал, но я давным-давно потеряла ключ, да и все равно вечно забывала держать ящик на запоре.

– Мисс Верекер, думаете, ваш единокровный брат знал о пистолете?

Она задумалась:

– Роджер? Видимо, он обнаружил его, так как сам сказал, что рылся в моем столе в поисках денег. Кеннет, ты к этому клонишь? Думаешь, Роджер взял его?

– Да, конечно, – ответил Кеннет. – А мой друг-суперинтендант думает, что взял я.

Ханнасайд не обратил на это внимания, но спросил Антонию, знает ли она номер пистолета.

– Тони, он указан в твоей лицензии, – подсказал Джайлс. – Можешь ее найти?

– Она наверняка где-то в моем столе, – с надеждой сказала Антония.

Изнурительные поиски, в которых ей помогали Кеннет, Джайлс и Лесли Риверс, привели наконец к находке лицензии на владение оружием. Антония торжествующе вручила ее Ханнасайду, извиняясь при этом за ее растерзанный вид. Сказала, что однажды, когда Джуно была щенком, лицензия стала добычей собак.

Ханнасайд записал номер пистолета, вернул лицензию хозяйке и пошел к выходу. Кеннет остановил его:

– Друг Озрик, насколько вы серьезны в мнении, что это может не быть самоубийством, – спросил он.

– Вы сами напомнили мне, что я не Верекер, – ответил Ханнасайд. – Я не шучу такими вещами.

– Есть какая-то тайная причина считать это убийством?

– Да, – сказал Ханнасайд. – Несколько причин. Хотите узнать еще что-нибудь?

– Конечно, – несколько неожиданно ответил Кеннет. – Очень хочу узнать, кто очередной наследник после меня.

Его слова вызвали изумленное молчание. Нарушил его Ханнасайд.

– Это не моя сфера, – сказал он.

– Неприятно возражать вам, – заговорил Кеннет, – но это именно ваша сфера. Если это убийство, то я, похоже, стану очередной жертвой. И честно говоря, не представляю себя в этой роли. Я прошу защиты полиции.

Глава двадцатая

Суперинтендант смотрел на него несколько секунд, нахмурив брови. Но тут в разговор вступила Антония.

– А разве не я очередная наследница? – спросила она. – Джайлс, разве не я?

– Не знаю, Тони. Ваш отец, составляя завещание, не предвидел смерти всех троих сыновей. Возможно, и ты.

– Что из этого следует? – вкрадчиво спросил Кеннет.

– Скотина! – в сердцах обругала брата Антония.

– Если вы всерьез хотите защиты полиции, то наверняка получите ее, подав заявление в соответствующий отдел, – сказал Ханнасайд. – А пока что я хотел бы поговорить с вашей служанкой.

– Наверное, это очень важно, – заметил Кеннет, неторопливо подошел к двери и позвал Мергатройд.

Служанка тут же вошла и, услышав, что с ней хочет поговорить суперинтендант, посмотрела на него с нескрываемой враждебностью.

– Ну? – спросила она. – Можете не говорить мне, что случилась какая-то гадость. Сама вижу.

– Однако ты нипочем не догадаешься, что именно стряслось, – сказал Кеннет. – Роджер мертв.

Мергатройд быстро перевела взгляд с одного на другого.

– Мертв? – переспросила она. – Вы не разыгрываете меня, мастер Кеннет?

Он пожал плечами:

– Спроси моего друга-суперинтенданта.

Мергатройд с шипением втянула воздух сквозь зубы.

– Вот так сюрприз. Мертв! И совсем не протрезвлялся, надо сказать. Невелика потеря – хотя смерти я бы ему не желала. – Она взглянула на Ханнасайда. – О чем вы хотели меня спросить? Я не знаю, как такое случилось, если это вам нужно.

– Где вы были вчера вечером? – спросил Ханнасайд.

– Вам-то что до этого? – ответила она. – Уж не хотите ли вы сказать, что мистер Роджер был убит?

– Боюсь, у меня есть веская причина полагать, что да, – ответил суперинтендант. – Он был обнаружен сегодня рано утром в своей квартире с огнестрельной раной в голове.

Румяные щеки Мергатройд сильно побледнели. Она сделала шаг назад, наткнулась на кресло и плюхнулась в него.

– Милостивый Боже! – выдохнула она. – Что дальше? Все эти убийства… Я в жизни никого не убивала.

– И незачем говорить, – вставил Кеннет, – что полиция думает, будто это сделал я.

При этих словах Мергатройд подскочила из кресла.

– Ах, вот оно что! Так вот, позвольте вам сказать, – заговорила она, подходя к Ханнасайду, – что мистер Кеннет был на танцах всю прошлую ночь, и мисс Риверс может подтвердить это под присягой.

– Я хотел спросить вас не об этом, – спокойно сказал Ханнасайд. – Скажите, где были вы.

– В кино, – ответила Мергатройд.

– Одна?

– Да, одна.

– А потом?

– Сразу вернулась сюда и была здесь, когда вошла мисс Тони.

– В котором часу вы вернулись?

– В двадцать минут двенадцатого. Если угодно, можете спросить мистера Питерса – вы найдете его в извозчичьем дворе. Ему принадлежат запирающиеся гаражи, он увидел меня и спросил, хороший ли был фильм. Я ему ответила.

От служанки больше ничего нельзя было добиться. Ханнасайд отпустил ее и через несколько минут ушел сам.

После того как за суперинтендантом закрылась парадная дверь, все несколько минут молчали. Нарушила молчание вернувшаяся в студию Мергатройд.

– Мне нужно готовить овощи, – прозаично сказала она, – не говоря уж о мытье посуды, так что, само собой, я не могу тратить время на разговоры. Мисс Тони, пойдемте, помогите мне. Нет смысла сидеть здесь с испуганным видом. Размышления ничего не улучшат.

Антония взглянула на Джайлса:

– Джайлс, все это становится отвратительным. Я ничего не имела против, когда речь шла об Арнольде, но это невыносимо! Кеннет – ты был в Альберт-холле всю ночь, так ведь?

– Господи, теперь она думает, что это я.

Не сводя глаз с Кеннета, Джайлс сказал:

– Лгал ты неумело. Ты же был в квартире Роджера прошлой ночью, не так ли?

– Не был! Говорю же вам: он всю ночь не покидал холла! – горячо вмешалась Лесли.

Джайлс не обратил на нее ни малейшего внимания – он не сводил глаз с лица Кеннета. Кеннет встретил его взгляд вызывающе.

– С какой стати мне быть в квартире Роджера? Можешь найти какую-то причину?

– Да, – ответил Джайлс. – Могу.

Кеннет скривил губы:

– Понятно. Убийство. Ты ошибаешься.

– Не убийство. Ревность.

Впалые щеки Кеннета покраснели.

– Снова ошибаешься.

– Хорошо, какой же была причина?

– Ты уже слышал, что я не покидал Альберт-холл до половины пятого.

– Подтвердят ли это утверждение другие члены вашей компании? Это алиби заявила мисс Риверс, а не ты. Я наблюдал за тобой. Для тебя оно было неожиданностью. Думаю, ты чуть было не опроверг его.

– Почему ты не пошел служить в полицию? – спросил Кеннет. – Изменил своему призванию.

Джайлс поднялся.

– Дурачок, неужели не понимаешь, как ты рискуешь? – заговорил он. – Лги Ханнасайду, если необходимо, но если будешь лгать мне, ищи другого адвоката. За твое дело я не возьмусь.

– Как знаешь, – сказал Кеннет.

– Джайлс, не оставляй его! – дрожащим голосом взмолилась Антония. – Пожалуйста, пожалуйста, не бросай нас.

Лицо его подобрело, он сказал уже мягче:

– Не брошу, Тони. Но я не могу вести дело, находясь в неведении.

– Все очень трогательно, – заметил Кеннет. – Пока что я не просил тебя вести мое дело. Что, если кто-то в нашей компании потерял меня из виду на полчаса? Ты танцевал когда-нибудь в Альберт-холле? Знаешь, это место просторное.

– Да, и мы пропускали многие танцы, – сказала Лесли.

Антония встревоженно посмотрела на Джайлса:

– Думаешь, он попал в беду?

– Конечно, попал.

– Это понятно любому дураку, – презрительно заявил Кеннет. – Сначала я убиваю Арнольда, затем появляется Роджер, поэтому, естественно, мне нужно убить и его. И все это ради презренного металла. Тони, перестань беспокоиться – никаких улик нет.

– Есть твоя трубка, – напомнила Антония.

– За нее меня не повесят, – ответил он.

Ничего больше от него добиться не удалось. Кеннет расхаживал взад-вперед по студии, заложив руки в карманы и зажав в зубах трубку.

– Возможно, меня могут арестовать, – сказал он, хмурясь.

Джайлс, листавший телефонный справочник у письменного стола, поднял взгляд:

– Более того.

– Ладно, более того. Ты должен знать. Но полицейским мало доказать, что я покидал Альберт-холл во время танцев. Они должны доказать, что я отправился к Роджеру, а сделать этого они не могут.

Джайлс, видимо, нашедший то, что искал, закрыл справочник и положил его.

– Обдумай все как следует, – посоветовал он. – И не упускай из виду тот факт, что ни у кого, как у тебя, не было такого сильного мотива для убийства Арнольда, а затем Роджера. Я ухожу, но если образумишься, позвони мне!

– Сделать полное признание? – съязвил Кеннет.

Джайлс не ответил. Антония вышла вместе с ним и у парадной двери задержала его.

– Джайлс, дела оборачиваются все хуже. Я совершенно уверена, что прошлой ночью он был у Роджера. Всегда понятно, когда Кеннет лжет. Он не умеет лгать. Что будет, если полицейские это установят?

– Тони, дорогая моя, не знаю, потому что не имею представления, когда он вошел туда и что там делал. Но дела будут выглядеть очень скверно, если его поймают на лжи. На него и так уже все указывает.

– Да, понимаю, но все равно не верю, что он совершил убийство, – ответила Антония. – Напрасно Лесли влезла со своим алиби до того, как он успел заговорить. Наверное, она все испортила. – Антония сделала паузу, а потом с беспокойством сказала: – Джайлс, меня мучает одна ужасающая мысль. Не знаю, думал ли ты об этом. Если Кеннет не совершал убийства – кто мог его совершить? Больше ни у кого не было причин убивать Роджера.

– Да, я об этом думал, – отрывисто сказал он.

– Наверное, присяжные тоже подумают? – предположила она, подняв взгляд к его лицу.

– Несомненно. – Джайлс, утешая, взял ее за руки. – Не беспокойся, птенчик. Я, как и ты, не верю, что Кеннет убил Роджера. – Он улыбнулся девушке. – Вот тебе по крайней мере одна ободряющая мысль: Мезурье как будто больше ни в чем не подозревают.

– А, его! – сказала Антония. – Я о нем забыла. Кстати, я ему надоела. И я его не виню. Наверное, больше не буду заключать помолвок. Похоже, это ни к чему не ведет.

– В следующий раз приведет, – сказал Джайлс. – Обещаю.

Он быстро сжал ее руки, выпустил их и побежал вниз по лестнице к своей машине.

Через пять минут Джайлс подъехал к дому на идущей от набережной улице. В нем было две квартиры, рядом с дверью двухэтажной висела бронзовая табличка с надписью «Виолетта Уильямс».

Он позвонил, и его вскоре впустила пожилая женщина в грязном комбинезоне. О его появлении она объявила так:

– Мисс Уильямс, тут к вам кто-то пришел!

Виолетта вышла из комнаты в передней части дома. При виде Джайлса она удивленно воскликнула:

– О, мистер Каррингтон! Вот уж не думала! Входите!

Он последовал за ней в гостиную, обставленную мебелью из выбеленного дуба, с зелеными шторами и подушками. На столе в эркере в беспорядке валялись наброски, отодвинутый от стола стул указывал, что Виолетта там работала. Джайлс сказал:

– Надеюсь, я вам не помешал. Вы как будто были заняты.

– Нет-нет. Садитесь, пожалуйста. Кстати, прошу прощения за существо, которое вас впустило! Я не держу настоящей служанки. Это просто уборщица, приходящая по утрам.

Она взяла с низкого столика у камина коробку с сигаретами и протянула ему.

– Не сочтите меня грубой, – сказала она, улыбаясь, – но с какой стати вам понадобилось видеться со мной?

Он зажег спичку и поднес к сигарете, которую Виолетта взяла из коробки.

– Надеюсь, вы сможете склонить Кеннета вести себя разумно, – ответил он.

Виолетта засмеялась:

– О, боюсь, он невыносим. Что у него на уме?

– Хотел бы я знать, мисс Уильямс. Видите ли, произошло нечто ужасное. Роджер Верекер обнаружен застреленным в своей квартире.

Она вздрогнула.

– Мистер Каррингтон! Не может быть!

– Боюсь, это чистая правда, – серьезно сказал он.

Виолетта прикрыла ладонью глаза.

– Как ужасно! Бедный, бедный Роджер. Вот уж не думала, что он воспринимает все так скверно. Я, конечно, видела, что он раздражен, но чтобы он сам… о, думать об этом невыносимо!

– Он был в очень нервозном состоянии? – спросил Джайлс. – Мне кажется, вы видели его больше, чем все остальные – возможно, вы знаете.

– Да, был, – ответила она. – Вбил себе в голову, что полиция его ловит. Я сказала об этом Кеннету только накануне. Кеннет не замечал этого – или не хотел замечать, правда, он не всегда наблюдателен. – Виолетта бессильно опустила руку. – Но чтобы он покончил с собой! У меня в голове не укладывается!

– Мисс Уильямс, я не думаю, что он покончил с собой.

Она сильно побледнела.

– То есть… о, не может быть!

– Все подстроено так, чтобы выглядеть самоубийством, – сказал Джайлс, – но есть несколько обстоятельств, которые очень убедительно указывают на убийство.

Виолетта вздрогнула.

– Не могу поверить. Скажите, пожалуйста, какая у вас причина так говорить!

– Главная причина чисто техническая, – ответил он.

– А полицейские – они тоже считают это убийством?

– Считают, что это вполне возможно.

Виолетта, все еще бледная, немного помолчала, неотрывно глядя на тлеющий кончик сигареты, но вскоре подняла взгляд и сказала:

– Вы что-то говорили о Кеннете. Но что бы ни случилось, нельзя заподозрить, что он имеет к этому какое-то отношение. Прошлой ночью он был в Альберт-холле с Лесли Риверс.

– Я знаю, что он там был, – согласился Джайлс. – Но от Альберт-холла до квартиры Роджера меньше пяти минут ходьбы, мисс Уильямс. И полицейские не убеждены, что он вечером не уходил на время с танцев. Собственно говоря, хотя Кеннет не хочет в этом признаваться, я уверен, что он не только уходил с танцев, но и заходил к Роджеру.

– Я уверена, что нет! – поспешно сказала она. – С какой стати? Зачем ему совершать такую глупость?

Джайлс заколебался.

– Думаю, причина была, – ответил он. – Можно говорить вполне откровенно?

– О, пожалуйста!

– Так вот, мисс Уильямс, у Кеннета – как вы, наверное, знаете – очень ревнивый характер. Помните, в тот вечер, когда мы все вместе ужинали, Роджер пригласил вас поужинать с ним в вечер бала?

– Да, конечно, помню, – холодно сказала она, – но это была просто шутка.

– Очень может быть, что Кеннет воспринял это всерьез, – сказал Джайлс.

– Право, по-моему, это слишком нелепо, – возразила она со смешком. – Почему вы полагаете, что Кеннет был в квартире Роджера прошлой ночью? Он в этом признался?

– Нет. Но мы нашли его недокуренную трубку на каминной полке в гостиной Роджера, – ответил Джайлс.

– Его трубку… – Виолетта уставилась на гостя. – Откуда вы знаете, что трубка его?

– Ее узнали и я, и Ханнасайд.

– Узнали трубку! – воскликнула она. – Разве такое возможно?

Джайлс улыбнулся:

– Для тех, кто курит трубку, не все трубки выглядят одинаково, мисс Уильямс. Но это не важно. Кеннет узнал свою трубку, как только увидел ее.

Она посмотрела на него с выражением удивления и ужаса в глазах.

– Но это невозможно! Не верю! В какое время Кеннет находился в той квартире? Что он там делал?

– Именно это я, как его адвокат, стараюсь выяснить, – ответил Джайлс. – По словам мисс Риверс, он весь вечер был у нее на виду. Кеннет подтвердил это утверждение, но только после минутного колебания, мисс Уильямс. Грубо говоря, он явно лгал. По его словам – точнее, по словам мисс Риверс, – вся их компания встречалась после каждого танца в своей ложе. Суперинтенданту Ханнасайду достаточно опросить других членов этой компании, чтобы узнать, правда это или нет. Если – чего я очень опасаюсь – это неправда, Кеннет окажется в крайне опасном положении. И поскольку он ошибочно полагает, что способен сам, без помощи, вести свое дело, я не могу ничего для него сделать.

– Но почему вы пришли сюда? – перебила его Виолетта. – Какое отношение это имеет ко мне? Что я могу поделать?

– Я очень надеюсь, что вы употребите свое влияние, дабы вразумить его, – ответил Джайлс. – Он не понимает, насколько серьезно это положение и как важно, чтобы я по крайней мере знал правду о его передвижениях прошлой ночью.

Виолетта резко сложила руки, словно в раздражении.

– Он дурак! – сказала она. – С какой стати ему было идти к Роджеру прошлой ночью? Что привело его туда? Это сущее безумие!

– Есть одна вполне очевидная причина, мисс Уильямс, – заметил Джайлс.

Виолетта непонимающе уставилась на него.

– Я представить не могу… – Она умолкла, веки ее затрепетали. – Понимаю, что вы имеете в виду, – сказала она. – Вряд ли вас удивит, что я так не считаю. Ничто не сможет убедить меня, что Кеннет имел какое-то отношение к смерти Роджера! Вы не можете считать…

– Нет, я так не считаю, – сказал Джайлс. – Я стараюсь установить другую причину, которая могла быть у него для этого визита. Подозреваю, это ревность.

– Не понимаю вас.

Джайлс неторопливо заговорил:

– Кеннет слышал, мисс Уильямс, как Роджер приглашал вас на ужин. Ему это явно не понравилось. Он, как я уже сказал, чрезвычайно ревнивый молодой человек, и мы знаем, что он с самого начала возмущался любым вашим проявлением дружелюбия к Роджеру. Прошлым вечером – в одиннадцатом часу – вы отказались идти на эти танцы, так ведь?

– Я не обещала ему, что пойду туда с ним, – ответила она. – Мне не нравилась эта затея, и я надеялась, что он от нее откажется.

– Так. Но вы позволяли ему думать, что все-таки, возможно, пойдете с ним, правда?

– Только чтобы предотвратить сцену… Но я не обещала.

– Во всяком случае, ваш отказ в последнюю минуту разозлил его, – заговорил Джайлс. – А я знаю, каким бывает Кеннет, когда он зол. Думаю, он довел себя до подозрения, что вы отказались от танцев ради того, чтобы провести вечер с Роджером. Может, он и пошел к Роджеру только с целью убедиться, что в его квартире вас нет.

– В жизни не слышала ничего столь оскорбительного! – чопорно заговорила Виолетта. – Я в квартире Роджера в это время? Полагаю, ему будет интересно узнать, что я весь вечер находилась дома! А если Кеннет не верит мне, можете сказать, чтобы он обратился к мисс Саммертаун, она пришла поужинать вместе со мной и оставалась до одиннадцати, после чего я пошла спать!

– Не думаю, что в уравновешенном состоянии Кеннету пришло бы в голову подозревать вас, – спокойно произнес Джайлс. – И если он пошел к Роджеру, то исключительно чтобы убедиться, что вас там нет, так ведь?

– Может, он подозревает, что я пряталась за ширмой? – ледяным тоном отчеканила Виолетта. – Слава богу, я могу предоставить свидетельницу того, что весь вечер была дома!

– Пожалуйста, не осуждайте его за то, что может оказаться моим праздным воображением, – с улыбкой заступился за Кеннета Джайлс. – У него могла быть другая причина пойти к Роджеру.

Виолетта молчала, ее красивые губы сжались в тонкую красную линию. Она сидела в кресле очень прямо, сжав одной рукой другую чуть пониже плеча. Вид у нее был враждебный, и эта враждебность искажала красоту ее застывшего, как маска, лица.

Словно очнувшись, она повернула голову и в упор посмотрела на Джайлса:

– По-вашему, я веду себя глупо? Да, я немного раздражена, но это не важно. Гораздо важнее вызволить Кеннета из этого ужасного положения. Лично я совершенно убеждена, что Роджер совершил самоубийство. Не знаю, почему вы полагаете, что это не так, но я помню слова Роджера. Тогда я не придала им никакого значения – по крайней мере достаточного, чтобы предвидеть это, – но теперь, оглядываясь назад, чувствую, что должна была догадаться. Только не знаю, что могла бы поделать, если бы догадалась. Я сказала об этом Кеннету, но он не обратил внимания.

– Это не было самоубийством, мисс Уильямс.

Виолетта нахмурилась.

– Не понимаю, как вы можете говорить это так уверенно. Почему не было?

– Вряд ли вы поймете, если объясню, – ответил он. – Дело в том, что стреляная гильза должна была находиться не там, где ее нашли. Более того, я даже представить себе не могу, что могло толкнуть Роджера на самоубийство. Он должен был знать, что никаких улик против него нет. Он был неглуп.

– Видите ли, технические подробности относительно пистолетов мне недоступны. И где же должна была находиться стреляная гильза?

– Совсем в другом месте, – ответил Джайлс. – Есть и другие подробности – мелкие, но значительные.

– Понятно. Но полицейские не смогут доказать, что убийство совершил Кеннет. Он мог оставить там свою трубку в любое время, и если Лесли держится своих показаний…

– Не будь убит Арнольд Верекер, дело могло бы выглядеть не так скверно, – заговорил Джайлс. – Но он убит, и у Кеннета нет алиби, которое можно подтвердить. Все, что он говорит, только вызывает подозрение у полицейских. Он сказал, что пришел сюда повидать вас. Но с вами не увиделся. По его словам, вас не было дома. Потом сказал, что пошел в кино. Но не знал, как назывался фильм, и проспал почти весь сеанс.

– О, я знаю, знаю! – сказала она. – Он был совершенно невыносимым.

– Так вот, – сказал Джайлс, поднимаясь, – сейчас он точно так же невыносим, мисс Уильямс. Ему доставляло удовольствие видеть, как он может морочить Ханнасайда по поводу того убийства, и он так преуспел, что это ударило ему в голову. Но сейчас его положение гораздо опаснее.

Виолетта тоже поднялась.

– Да, понимаю. Я немедленно отправлюсь в студию, поговорю с ним. Разумеется, Кеннет должен вам довериться. Я скажу ему это, и, думаю, он позвонит вам в контору.

– Спасибо, – поблагодарил Джайлс. – Надеюсь, что позвонит.