Текст книги "Великий план"

Автор книги: Джон Марко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

– Попробую, – ответил он. – Я уже обещал, что сделаю для вас все, что в моих силах, Джелена. Не сомневайтесь. А теперь… – Он осмотрелся. – Где она, эта моя армия?

– Здесь очень плохой путь, – неожиданно ответил ему Тимрин. – Надо идти медленно, иначе пропорем днище.

– Мы уже близко, Ричиус, – успокоила его Джелена. – Будьте терпеливы.

Терпением Ричиус никогда не отличался, однако он постарался сдержаться и стал смотреть на водный горизонт. Вокруг можно было различить только бесформенные тени, туманные очертания узких проток и качающиеся под ветром заросли водяных трав. Гребцы отложили весла и теперь толкали лодку по узкой протоке длинными шестами, вымазанными илом и тиной. Ночь наполнилась чмоканьем болотной жижи и плеском воды. Впереди в слабом свете фонарей вырастал силуэт острова. Он оказался высоким и внушительным на вид, а его скалистый берег изобиловал зарослями рогоза и песчаными дюнами.

– Это сюда мы плыли? – спросил Ричиус, страшась ответа.

– Это – Каралон, – ответила королева.

У Ричиуса оборвалось сердце. Что за армию можно было здесь спрятать? Однако, несмотря на его дурные предчувствия, лодка продолжала приближаться к острову. Тимрин перегнулся через борт, схватившись рукой за ахтерштевень, и командовал гребцами. Опытные моряки Лисса воевали с предательскими берегами, медленно ведя лодку вперед. Корпус лодки под ними стонал, натыкаясь на камни и песчаные отмели. Встав по обоим бортам, гребцы шестами отталкивались от опасных скал, благополучно проводя мимо них свою королеву. Наконец лодка остановилась, упершись в берег и накренившись. Вокруг воцарилась пугающая тишина.

– И что теперь? – спросил Ричиус. – Мы вылезаем? На лице Джелены появилась озорная улыбка.

– Добро пожаловать на Каралон, мой герой!

Ричиус встал, а потом помог подняться Джелене. Тимрин и его команда осторожно продвигались по лодке, выбираясь на топкий берег. Для королевы спустили сходни. Матросы снимали с лодки фонари, готовясь уйти в темноту. Тимрин тоже схватил фонарь и направился к своей королеве.

– Моя королева, держитесь рядом со мной, – посоветовал он. Он был намного старше ее, и в его голосе слышалась подлинная тревога. Впервые Ричиус обратил внимание на страшный шрам, пролегший по лицу капитана, и отсутствие одного уха. – Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось, – говорил тем временем Тимрин, протягивая королеве руку. – Здесь дорога каменистая, так что идите осторожно.

Они втроем сошли на землю. Тимрин и Джелена пошли вперед, Ричиус последовал за ними. Воздух на острове оказался густым и душным. Заросли рогоза загораживали путь, и без того трудный из-за неровной почвы и постоянного холода. Фонарь Тимрина освещал дорогу вверх по склону песчаного холма. У вершины капитан с Джеленой остановились, оглядывая остров. Ричиус догнал их и встал рядом. Перед ним раскинулась плоская равнина, усеянная палатками и хлипкими строениями и ярко освещенная факелами. В центре поляны стоял флагшток – высокое, чуть покосившееся сооружение, увенчанное гордым штандартом Лисса с морским змием. Ряд огромных бараков под тростниковыми крышами уходил к горизонту, а на другой стороне поляны оказался плац, разбитый множеством обутых в сапоги ног.

Ричиус стоял на дюне, обдуваемой ветром, и изумленно смотрел на лагерь.

– Это просто поразительно, – прошептал он. – Это…

– Ваша армия, лорд Шакал, – откликнулась Джелена.

Ричиус сделал огромный глоток затхлого воздуха. Ему видны были люди, передвигавшиеся по лагерю, – мужчины в лисских костюмах и женщины в шлемах и с длинными волосами. В основном на поле было пусто, но в лагере уже заметно было движение: в их сторону начали поворачиваться лица. Гул голосов становился все громче. Люди указывали в сторону холма.

– Я хочу их видеть! – сказал Ричиус. – Немедленно.

Он не стал дожидаться, чтобы Тимрин или Джелена показали ему дорогу. Его неудержимо влекло вниз по склону – и он, спотыкаясь, двинулся в сторону факелов. Сапоги проваливались в почву, но он выдирал ноги из рыхлого грунта и наполовину бежал, наполовину ковылял с холма. Джелена и Тимрин спешили за ним. Королева окликала Ричиуса, просила его идти медленнее, но он словно оказался в туннеле, не пропускавшем ее слова – настолько зачаровал его вид лагеря. Он остановился лишь у подножия дюны. К нему приближалась какая-то фигура. Женщина, в длинном рваном балахоне, с непокрытой головой, длинные волосы падают на плечи. Высокая и крепкая, с мускулистыми руками и худым лицом, она смотрела на Ричиуса из темноты широко раскрытыми глазами, полными ужаса и удивления. Взгляд метался между Ричиусом и королевой и наконец потрясенно остановился на Ричиусе. Она попыталась что-то сказать – и не смогла, упала на колени, склонилась в земном поклоне.

– Это вы! – сказала она, едва перекрывая свист ветра. – Лорд Шакал!

Ричиус застыл на месте. Джелена наконец спустилась вниз и остановилась рядом с ним, однако странная женщина не стала приветствовать свою повелительницу. Ричиус видел, что все ее преклонение относится к нему. Стоя перед ним на коленях, она не поднимала головы, боясь оскорбить его взглядом. Когда она заговорила, ее голос зазвучал неестественно пронзительно и задрожал.

– Я молилась, чтобы вы приехали, лорд Шакал! Я молилась всемогущему Богу, чтобы вы повели нас в бой.

– Лорд Шакал? – прошептал Ричиус.

Джелена придвинулась к нему и прошептала ему на ухо:

– Так вас здесь называют. Это ваш титул. Не заставляйте их его менять, прошу вас.

Молодая женщина не поднималась с земли, пряча лицо. Ей едва ли исполнилось двадцать, но ее поведение было бы к лицу женщине гораздо более старшего возраста. Ричиус неуверенно смотрел на нее, не зная, как к ней обратиться. Позади нее на поляне суетились другие такие же, как она, молодые мужчины и женщины. Все они указывали пальцами и смотрели на Ричиуса и свою королеву. Шум любопытных голосов становился все громче.

– Встань, девушка, – приказал Ричиус.

Он подошел и остановился перед ней, глядя сверху вниз. Юная женщина неуверенно подняла голову. У нее оказались аквамариновые глаза, свойственные этому народу, и такое же встревоженное выражение лица, как у Джелены. И она была так же красива, как Джелена. Чуть грубее, не такая холеная, как королева, но тем не менее привлекательная.

– Кто ты? – спросил Ричиус. – Назови мне свое имя. Девушка нервно облизнула обветренные губы.

– Меня зовут Шайа, лорд Шакал. Я сейчас глава Каралона.

– Глава?

– Простите, лорд Шакал, – пролепетала она. – Я сказала неправильно. Здесь глава вы. А я просто… – она мучительно искала нужное слово, – человек, который заботится об остальных.

– Встань, Шайа из Каралона. И больше мне не кланяйся. Девушка неуверенно смотрела на него. Ричиус улыбнулся ей, а потом протянул ей руку.

– Возьми ее! – настоятельно сказал он.

Она послушалась, и ее мозолистые руки проскребли по его ладони, словно песок. Это уже не было прикосновением холеной кожи королевы. У Шайи оказались руки крестьянки, руки, привычные к работе. Ее нелегкую историю Ричиус мог прочитать и по ее худому лицу. Однако она гордо выпрямилась и встала перед ним. Вдали собирались другие, такие же, как она. Не решаясь выйти вперед, они держались на расстоянии, наблюдая, как их «глава» приветствует их новоприбывшего господина. Некоторые поклонились Ричиусу, некоторые – королеве, но все были изумлены их неожиданным посещением. В бараках стали зажигаться лампы и свечи. Сначала десятки, потом сотни молодых лиц с удивлением смотрели на Ричиуса.

– Они так молоды, Джелена, – тихо проговорил Ричиyc. – Почему?

– Они дети Лисса, Ричиус, – ответила королева. Она не стала подходить к нему, чтобы разделить с ним это преклонение, и говорила тоже сдержанно, чтобы не испортить ему этих минут. – Они собрались здесь для вас, чтобы служить вам и следовать за вами. Сегодня вы стали лордом Шакалом.

– Сколько их?

Джелена не ответила, и Ричиус адресовал тот же вопрос Шайе:

– Сколько вас?

– Девятьсот, – гордо ответила Шайа. – А может, и больше.

Услышав эту цифру, Ричиус удивленно моргнул:

– Так много? Здесь? На Каралоне?

– Некоторые еще в пути. Но – да, лорд Шакал. – Она улыбнулась, радуясь его радости. – Мы прибыли, чтобы ехать с вами. Чтобы отомстить за Лисе.

– Ох, но вы же еще дети! – вздохнул Ричиус. Он повернулся и всмотрелся в ее радостное лицо, такое искреннее и полное несбывшихся обещаний. – Шайа, ты ведь еще совсем девочка. Тебе еще нет двадцати, я же вижу.

– Мне почти семнадцать! – горячо возразила Шайа. – Не такой уж я ребенок, лорд Шакал. И я могу воевать. Я не боюсь.

– Я уверен, что не боишься, – ответил Ричиус. Они все не боялись. Десять лет осады избавили их от всяких намеков на страх. Теперь они стали кровожадными, бездумно мстительными. – Семнадцать, – тихо засмеялся он. – Как твоей королеве. Но где же люди постарше? Я ожидал увидеть здесь взрослых мужчин.

Казалось, Шайа обижена.

– Более старшие мужчины служат на флоте. Мы – все, что осталось, чтобы составить вашу армию, лорд Шакал. Но мы не дети. Мы выросли. Мы добровольно вызвались идти в армию.

– Некоторые из них могли бы пойти к Пракне, – добавила Джелена. – Здесь есть молодые люди, которые по возрасту уже подходили для службы на кораблях. Но они предпочли воевать под вашим началом, Ричиус. Вы должны понимать, как это почетно для вас.

Ричиус печально улыбнулся:

– Я понимаю. Шайа, я польщен. Вы все оказали мне честь. – Он посмотрел в ее суровые глаза. – И я сделаю для вас все, что смогу.

– Нам важно это услышать, лорд Шакал, – сказала Шайа. – Мы так долго ждали встречи с вами. Пожалуйста, не отказывайтесь от нас.

Он положил руку ей на плечо, как прежде делал это со столькими боевыми товарищами.

– Я даю тебе слово. И ты поможешь мне сдержать мою клятву. Ты мне нужна, Шайа. Если ты согласишься быть здесь главой, то тебя будет ждать большая работа. Мне многое нужно. И нужно как можно скорее.

– Говорите мне все, что нужно, – ответила Шайа. – Я в вашем распоряжении.

– Они все в вашем распоряжении, – подтвердила Джелена. – Посмотрите на них, Ричиус.

Ричиус посмотрел. За спиной Шайи он увидел множество серьезных лиц, множество таких же, как она: все будущие воины поспешно выходили в морозную ночь, чтобы увидеть незнакомца из Нара. И Ричиус мог думать только о том, насколько они молоды, – и мог ощущать только их благоговейное изумление. В их глазах горела жажда мщения, которая опустошила их души, оставив там один только гнев. Они были такими же, как Джелена. Как Пракна. Это было болезнью всех лиссцев.

Не дожидаясь никого, Ричиус зашагал к лагерю. Он вошел в ряды ожидающей его армии, толком не зная, что говорить. При его приближении все собравшиеся упали на колени. И вдруг ночную тишину разорвал поразительный звук тысячи юных голосов, скандировавших его имя.

30
Битва на Драконьем Клюве

Высоко на дереве ворон Крак ждал, наблюдая, что творится внизу. Он уже много дней назад бросил свою хозяйку Нину и устроился высоко, чтобы ждать герцога, своего настоящего хозяина. Он был готов выполнять его приказы. Ожидание было долгим и утомительным, но Крака с младенчества приучили повиноваться, так что он перелетал с ветки на ветку только для того, чтобы отыскать себе пищу, но отнюдь не для того, чтобы заниматься нормальными для воронов делами – например, размножением. Его крошечный мозг был сосредоточен на одной цели.

Ворон полагал, что Нина по-прежнему остается там, где он ее оставил. Какой-то уголок его сознания время от времени возвращался к мыслям о ней. В холодные праздные часы перед Краком мелькал ее образ, и в той мере, в какой животные вообще способны тревожиться, он подумывал, не возвратиться ли к ней, чтобы проверить, все ли у нее в порядке и не обидели ли ее другие вороны. Однако его главная задача была важнее. Герцог Энли вернется – и будет рассчитывать увидеть Крака здесь. И Крак ждал, сидя неподалеку от того места, где расходились половинки Драконьего Клюва. Он знал, что его господин должен появиться именно отсюда, а Крак был тверд в своем намерении встретить герцога. Много дней он сидел на самом высоком дереве, терпя порывы холодного ветра и заряды снега, пока наконец его зоркие глазки не различили вдали нечто большое и черное, приближающееся и сотрясавшее лес. Однако птица не шевелилась. Ворон по-прежнему не был уверен, пока не разглядел огни, большие и яркие. Примитивный ум Крака сказал ему тогда, что это возвращается герцог, и он взлетел, чтобы осмотреться.

В наступившей ночи Крак нашел себе новый пост для обозрения. Он незамеченным опустился на ель, стоявшую над походным лагерем солдат. Их было такое множество, что они покрыли лесную землю, словно муравьи. И они привезли с собой какие-то механизмы, странные и пугающие. Другие птицы и животные почувствовали опасность и скрылись. Крак наблюдал за их бегством. Он находился уже не на Драконьем Клюве, а прямо на границе. Здесь река, питавшая владения его герцога, была широкой и чистой, здесь любили собираться лоси. Люди обычно избегали этой лесной чащи, но эти металлические люди страха не знали. Крак прищурился, осматривая пришельцев, пока не обнаружил своего рыжеволосого господина. А при виде его птица почувствовала радость.

Герцог Энли стоял у одного из огромных костров, протягивая руки к пламени. В морозном воздухе у него изо рта вырывались огромные клубы пара. Он ел. Его окружали другие люди – металлические мужчины с блестящей шкурой. Теперь Крак находился уже прямо над ними. Ворон не отрывал глаз от своего господина. И наконец это произошло – герцог Энли его заметил.

Это длилось всего мгновение, но птице его было достаточно: ворон понял, что его увидели. По губам его господина промелькнуло нечто вроде улыбки. И Крак, замерзший, но довольный, взъерошил перья и стал терпеливо дожидаться, когда герцог призовет его к себе.

Герцог Энли сидел у огня, грея замерзшие руки и изо всех сил стараясь не смотреть наверх, чтобы не привлечь внимания к своему ворону. Увидев Крака, он тайком улыбнулся. Птица была близко – сидела достаточно низко, чтобы ее легко было заметить. Энли весь день ехал верхом и очень устал. Вокруг него легионеры Форто занимались привычными делами: разжигали костры, готовили еду, расстилали на ночь одеяла. Колонна солдат растянулась далеко по дороге, исчезая в темноте. Вдоль обочины горели костры. Кони и григены пили воду из реки, утоляя сильную жажду, а их смотрители укрывали животных попонами и смазывали маслом кожистую шкуру григенов, чтобы она не лопалась на морозе. По другую сторону дороги стояли военные фургоны, нагруженные пусковыми установками для ракет и кислотометами. И фургон с ядом – тем, который Форто называл смесью Б, – стоял на безопасном расстоянии от огня, под усиленной охраной группы легионеров с мечами. Взгляд Энли невольно скользнул к Краку, и он весело подмигнул своему любимцу. Теперь, когда птица была рядом, Энли мог наконец успокоиться. Все шло идеально.

Он взял полную тарелку бобов с мясом и принялся за еду. После дневного перехода он умирал с голоду, так что даже эта ужасная дорожная еда казалась ему вкусной. Сидевшие рядом с ним Фарен и остальные его люди тоже утоляли голод, не замечая сидевшую среди ветвей птицу и без особого интереса слушая генерала Форто. Форто уже поел и теперь брил голову опасной бритвой, время от времени прополаскивая лезвие в шлеме, полном речной воды. Его блестящая лысина под ветром покрывалась кристаллами льда, но Форто, не обращая внимания на явную болезненность своего занятия, хвастливо говорил:

– … уже к полудню. А потом -к Серой башне.

Продолжая есть, Энли вздохнул, почти не прислушиваясь к словам генерала. Ему уже несколько недель приходилось выслушивать ежевечернюю порцию хвастливых заявлений о том, как они сначала ворвутся на северное ответвление, сметая перед собой войска Энеаса, а потом штурмом возьмут башню. Форто был совершенно уверен в победе, а теперь, в преддверии битвы, просто ликовал. Бритье головы, объяснил он окружающим, – это ритуал.

– Я всегда брею голову перед сражением, – объявил он. – Благодаря этому я кажусь больше.

Генералу определенно не нужно было беспокоиться о том, чтобы казаться больше, однако он занимался своим ритуальным бритьем, медленно водя лезвием по голове, пока она не стала совершенно лысой и не начала блестеть в лунном свете. Продолжая есть, Энли насмешливо улыбнулся Форто. За этот месяц он возненавидел генерала и предвкушал возможность его убить. Если все пройдет хорошо, то уже через сутки Форто будет мертв. Энли вернется в Красную башню, и весь Драконий Клюв окажется под его властью. Великий план Бьяджио продолжал воплощаться в жизнь без сучка и задоринки.

– Ну, Энли, – рявкнул Форто, ополаскивая голову ледяной водой, – почему ты такой мрачный? А я-то думал, что сегодня вечером ты будешь самым говорливым из нас!

Герцог проглотил очередную ложку бобов, стараясь придумать, что сказать. Ему не нравилось разговаривать с Фор-то. Даже чтобы просто смотреть на него, приходилось делать над собой усилие.

– Мне кажется, нам надо стараться избегать излишней самоуверенности, – проговорил он наконец. – Мы ведь еще не на Драконьем Клюве, генерал. Кто знает, что мы обнаружим по ту сторону границы?

– Ха! – презрительно бросил Форто. – Ты трясешься, как старуха, Энли. Тебе следовало бы радоваться возвращению домой.

Генерал обсушил голову полотенцем, которое ему подал адъютант, стоический полковник Кай. На протяжении всего пути Кай почти не разговаривал. Он нравился Энли больше всех легионеров. В полковнике ощущалась работа мысли, было нечто настоящее. И он совершенно не походил на своего начальника, который постоянно цитировал священные книги. Кай почтительно стоял рядом с Форто, ожидая, чтобы ему вернули полотенце. Он никогда не ел раньше генерала. И никогда не выказывал гнева и не проявлял никаких чувств. И все-таки Энли показалось, что полковник встревожен.

– Когда дело будет сделано и я вернусь в столицу, – продолжал вещать генерал, – я сяду в ванну, полную горячей воды. И не вылезу из нее несколько дней. Боже, ну и погода здесь! У тебя, должно быть, шкура как у григена, Энли, раз ты выносишь такое.

– Это у нас в крови, генерал, – подал голос Фарен. Солдат был всегда готов защищать Драконий Клюв и не оставлял без ответа ни один выпад против своей родины. – Мы тут выращиваем стойких людей. Не таких, как ваши легионеры, которые привыкли круглый год греться на солнышке.

Форто расхохотался:

– Стойких? Да, таких же стойких, как червяки, скажу я вам. Мне не терпится раздавить отребье Энеаса и покончить с этим делом.

– Посмотрим, – сдержанно отозвался Энли. – Завтрашний день многое покажет. Однако они будут готовы нас встретить. Люди Энеаса не могли нас не заметить.

– Несомненно, заметили, – согласился Форто. – Но это не имеет значения. Посмотри вокруг себя, Энли. У нас достаточно людей, чтобы без труда одолеть войска твоего брата. И они поймут это, как только нас увидят. Может, они вообще не будут сопротивляться. – Эта мысль заставила Форто недовольно нахмуриться. – Честно говоря, я бы предпочел, чтобы бой состоялся. Но не исключено, что мы шли сюда напрасно. К завтрашнему вечеру ты уже будешь сидеть на троне твоего брата.

Энли не мог дольше это терпеть.

– Ты забыл о воздушной армии, Форто, – резко проговорил он.

– Не забыл, – возразил генерал. – Я просто их не боюсь. Это ведь птицы, а птиц может бояться только дурак. Герцог улыбнулся:

– А ты уж конечно не дурак, не так ли, Форто?

– Конечно, нет! – гордо ответил тот. – Но я голоден. Кай, принеси нам поесть. Мне завтра понадобятся силы. Мяса! Мя-я-яса мне!

Кай молча кивнул и пошел положить им обоим еды. Пока адъютант отсутствовал, генерал Форто уселся рядом с Энли и его людьми, протянул руки к огню и улыбнулся сумасшедшей улыбкой. Его огромная тень упала на лицо Энли, словно затмение. Энли наблюдал за ним при свете огня и с нетерпением ждал завтрашнего дня, когда его вороны выклюют генералу глаза и отправят в ад его самого и его легион. Они были его единственной, его главной надеждой – вороны. Без них, понимал Энли, его план провалился бы. У него не хватило бы сил, чтобы нанести поражение солдатам Форто, но он не сомневался, что воздушная армия с этим справится.

– Утром я поеду вперед и соберу моих людей, – сказал Энли. – То, что осталось от моей армии, я приведу, чтобы присоединиться к вашим легионам.

Форто покачал головой.

– Можешь ехать вперед и собирать своих людей, если тебе этого хочется, Энли, но я дожидаться не стану. У меня достаточно сил, чтобы выступить против Энеаса. И мне не терпится против него выступить. Нам не понадобится поддержка твоих сил. И я сомневаюсь, чтобы их осталось достаточно много.

Энли поднял брови: он надеялся, что не ослышался.

– Значит, вы направитесь к Серой башне? Без меня?

– Ты с остатками своей армии можешь нас догонять. А я намерен сразу же двинуться против Энеаса. Он как только увидит нас со своей Серой башни, так тут же и сдастся. А если нет… – Форто счастливо вздохнул. – Тем лучше. Я убью и его, и его жалких птиц. – Тут он поспешно перекрестился и закрыл глаза. – Во славу Божию, – добавил он. – Во славу Божию я это сделаю.

Полковник Кай вернулся с двумя тарелками еды. Одну тарелку, с огромной порцией бобов с мясом, он вручил генералу и только потом сел сам. Форто схватил ложку и с невероятной скоростью принялся заталкивать горячее варево себе в глотку, почти не делая передышек. После минуты постоянного заглатывания еды он громко рыгнул. Энли поморщился: манеры генерала вызывали у него отвращение. Не все эти нарцы были такими, как Форто, но Энли все равно хотелось их убить. Не испытывая никаких угрызений совести, он подумал о своем вороне, сидевшем высоко в ветвях, и о том, как завтра весь Драконий Клюв будет принадлежать ему. Если, как было договорено, Гарт и другие наемники его ждут и если Никабару удалось вывести свои дредноуты на намеченные позиции, тогда завтра их ждет весьма занимательный день.

«Отправляйся к Серой башне, Форто, – радостно думал Энли. – Никабар будет тебя там поджидать».

Что за дурак был этот Форто!

На следующее утро, с первыми проблесками рассвета, Энли взял Фарена и остальных своих людей и направился через границу. Надо было проехать за лес, до деревни Ларн, где должен был ждать Гарт со своими наемниками. Энли подавил беспокойство и сел в седло, стремясь поскорее выбраться из лагеря. Когда он в следующий раз увидит генерала, тот будет уже трупом.

– Не дожидайся нас, – сказал Энли Форто, устраиваясь в седле. – Бери своих людей и двигайся к Серой башне. Мы вас догоним. Пусть нас будет немного, но мы будем с вами.

– Приезжай, когда сможешь, – согласился Форто. – Мы постараемся что-нибудь оставить на твою долю.

Какую– то долю секунды Энли смотрел Форто в глаза, пытаясь найти причину не убивать этого человека. И не нашел. Форто смотрел на него с некоторым недоумением.

– У тебя испуганный вид, Энли, – заметил он. – Не бойся. Мы отвоюем для тебя твои земли. Герцог ухмыльнулся.

– Да, – негромко проговорил он. – Спасибо, генерал.

Энли развернул коня и поскакал прочь в сопровождении своих людей. Они погрузились в предрассветный сумрак, направившись по дороге, ведущей на их родное южное ответвление, на земли, принадлежавшее Энли. Там должны были ждать Гарт и его дорийцы. На ходу никто не разговаривал, но Энли ощущал напряженность своих спутников: всем хотелось поскорее отделаться от нарцев и присоединиться к своим товарищам. Энли хотелось хохотать, но он позволил себе только улыбку, спрятавшуюся под рыжей бородой. Углубившись в лес, Энли неожиданно остановил коня.

Фарен и его остальные спутники последовали его примеру. Энли оглянулся через плечо, но позади себя увидел один только мрачный лес. Успокоившись, он посмотрел вверх, вложил в рот два пальца и пронзительно свистнул.

– Крак! – позвал он. – Иди ко мне, дружок! Теперь можно!

Его взгляд скользил по темному пологу ветвей, через которые кое-где проглядывало небо. Шли долгие мгновения. Его люди начали тихо ворчать. Однако Энли не сомневался в своем вороне – и через какое-то время наверху закружилась темная точка. Она стремительно увеличивалась в размерах, спирально спускаясь вниз. Герцог Энли вытянул руку, призывая к себе любимца. Крак красиво спланировал вниз, к своему господину. Увидев рыжебородую ухмылку Энли, ворон захохотал.

– Господин! – прокаркал он. – Дома!

– Действительно, дома, дружище, – объявил герцог. Свободной рукой он взял ворона и поднес его к себе, пристально глядя в антрацитовые глазки. – Ты все прекрасно сделал, моя милая птица, – сказал он ласково. – Скажи мне, что остальные тоже готовы. Как там моя воздушная армия?

Ворон качнул головой: это был его неловкий знак «да».

– Тогда едем! – заявил герцог. Он посадил птицу себе на плечо и повернулся к своим людям. – В Ларн, ребята. И быстрее ветра.

Они скакали действительно быстро, во весь опор, мчались по темной лесной дороге к южному ответвлению. Поблизости располагалось несколько ферм и деревень, но ближе всего был Ларн. Сердце Энли колотилось в такт ударам копыт: он надеялся, что Гарт действительно разбил войска его брата и очистил Форто дорогу к Серой башне.

«Мы столкнем его в океан! – думал Энли. – Мы оттесним его туда и уничтожим его!»

Остальное сделают дредноуты Никабара. Зажатый между корабельными орудиями и воздушной армией, легион Форто будет истреблен.

– Скорее, парни! – торопил Энли спутников. – Времени мало!

Солнце уже поднялось высоко, когда всадники добрались до Ларна. Это было крошечное поселение крестьян и кузнецов – несколько прижавшихся друг к другу каменных домишек. В это время года, при морозах и снегопадах, Ларн превращался в сонный холм при дороге, где под гнетом зимы едва теплилась жизнь. Энли понимал, что это идеальное место, где можно спрятать армию. До северного ответвления отсюда был всего час пути. Въезжая в Ларн, Энли громко окликнул наемников.

– Гарт! – крикнул он. – Мы здесь! Мы здесь!!!

Он увидел своих наемников: они нетерпеливо дожидались его в центре деревни. Жители Ларна попрятались по домам, предоставив деревню в полное распоряжение воинам. Их было не меньше трехсот – и они бестолково кружили по деревне. Они производили впечатление людей жестоких, и их разношерстные доспехи казались странной мозаикой цветов и металлов: море неуправляемых варваров. В утреннем солнце блестели наконечники длинных копий, небритые лица растягивались в улыбках. При виде приближающегося герцога наемники почти не выказали никакой реакции. Энли подскакал к ним, высматривая их командира.

– Где Гарт? – рявкнул он. – Отвечайте!

Некоторые из солдат самого герцога, оказавшиеся среди наемников, поспешно подъехали, чтобы его приветствовать. Ярлайл, драконошлемый солдат из Красной башни, ехал первым в этой процессии. Вид у него был усталый и встревоженный. Энли гневно нахмурился.

– В чем дело, Ярлайл? – прорычал он. – Что случилось?

– Мой герцог, мне очень жаль, – пролепетал солдат. – Гарта здесь нет. Он… – Ярлайл насупился. – Он погиб, сэр.

– Погиб? – изумился герцог. – Каким образом?

– Убит в бою? – уточнил Фарен.

– Нет, сэр, – ответил Ярлайл. Он обращался прямо к Фарену, который был ему командиром. – Не в бою. Мы решили, что его убили твари. Вороны.

Энли со стоном опустился в седло.

– Объясни мне, что случилось! – приказал он. – Быстро, парень. Мне нужны ответы!

Ярлайл рассказал, как наемники покорили северное ответвление. В соответствии с распоряжением Энли был уничтожен город Западный и все отряды Энеаса.

– Ну и?… – поторопил его Энли. – Это хорошая весть. А что случилось с Гартом?

Ярлайл поморщился:

– Мой герцог, мне очень жаль, но…

– Что?

– Ваша дочь, – дрожащим голосом проговорил солдат. – Нина. Гарт и еще несколько солдат повезли ее в Серую башню. Они не вернулись.

Герцогу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Только тогда он издал протяжный стон.

– Нина? – ахнул он. – Моя Нина?

– Сэр…

– Нина! О боже, боже! – простонал Энли, сжимая руку в кулак.

Это было немыслимо. Фарен и остальные что-то говорили, пытаясь его утешить, но их слова доносились откуда-то издалека.

– Ты уверен? – с трудом выдавил он. – Ты видел ее тело?

– Не видел, – признался Ярлайл. – Но, право, она не могла остаться в живых. Вороны…

– Нет! – завопил Энли. – Если Крак был с ней, они ее не тронули! – Он гневно повернулся к птице. – Скажи мне, – потребовал он, – где Нина, Крак? Она жива?

При упоминании о Нине ворон возбужденно заплясал на месте.

– Нина! – прокаркал он. – Живая! Живая!

Энли затаил дыхание. Живая! Конечно же, Крак это знает. А если она жива, то может находиться в одном-единственном месте.

– Боже! – воскликнул Энли. – Она в Серой башне!

Генерал Форто ехал во главе колонны из тысячи солдат, блистая доспехами и свежевыбритой головой. У него за спиной висел боевой топор, в сердце пылала жажда крови. Рядом с ним в молчании ехал полковник Кай, стоически терпя холод, а по другую руку полковника рысил знаменосец – гордый молодой человек, высоко поднимавший Свет Бога – яркий белый флаг, который должны были видеть все. Воздух наполняли звон доспехов и храп коней. До Форто доносился привычный скрежет боевых фургонов, катившихся на металлических гусеницах. Они тронулись в путь час назад и мерно двигались вперед. Граница Драконьего Клюва уже осталась позади. Впереди была странная тишина, которая уже начала тревожить генерала. Они ехали по единственной приличной дороге, ведущей на северное ответвление. Генерал не сомневался, что местные жители уже их заметили. Слишком у него много солдат, чтобы остаться необнаруженным. Под режущим ветром генерал начал хмуриться.

– Нам стоит проехать вперед, – предложил Кай. – Выяснить, что нас ждет. Или подождать возвращения Энли. Он лучше нас знает местность.

– Оглянись вокруг, Кай, – ответил Форто. – Нам здесь ничто не может угрожать. Мы продолжаем двигаться вперед.

– Генерал, я думаю…

– Меня не интересует, что ты думаешь, Кай. Совершенно не интересует. – Форто не нравилось, когда его действия ставили под сомнения, а в особенности когда это делал Кай. В последнее время полковник стал не таким преданным, как следовало бы. Генерал начал подозревать своего адъютанта в трусости. – Нам не нужен Энли с его сбродом. И мне сдается, что бои прекратились сами собой, черт бы их всех подрал.

Кая это не убедило.

– Сейчас зима, – напомнил он своему начальнику. – Такие войны зимой не ведутся. Возможно, они объявили перемирие до весны. Или, может быть, они увидели нас – и готовят ловушку.

– Ловушку? Какими силами? У Энеаса самое большее человек двести. Или вдвое меньше – после боев. Ты слишком пуглив, Кай. Мы едем дальше.