Текст книги "Необузданное сердце"

Автор книги: Джон Элдридж

Помните мальчика Филиппа из кинофильма «Совершенный мир»? Помните, чего он боялся? Он боялся, что его пенис слишком маленький. Именно в этом для многих мужчин заключается недостаток мужественности. Позже, самым сильным страхом для мужчины становится страх импотенции. Если у него пропадает эрекция, то он уже не может считать себя настоящим мужчиной. С другой стороны, если с этим проблем нет, то мужчина чувствует себя полным сил.

Он ощущает в себе большой потенциал. Поверьте мне, для многих мужчин этот главный вопрос тесно связан с их пенисом. Если он кажется себе героем-любовником, значит, он и в самом деле герой. А что еще остается думать раненому, изголодавшемуся мужчине, когда буквально сотни красавиц готовы отдать себя ему? (Конечно, не только ему, но когда он один на один с фотографией, ему кажется, что только ему.) Невероятно, как много сценариев к кинофильмам построено на этой лжи. Найди красавицу, завоюй ее, переспи с ней, и ты – настоящий мужчина. Ты – Джеймс Бонд. Ты – мужик. Послушайте, о чем поет Брюс Спрингстин в своей песне «Тайный сад» (из сборника «Лучшие хиты», 1995 г.):

 
Она войти позволит в дом,
Лишь ночью постучи едва,
Себя позволит целовать,
Найди лишь нужные слова.
Лишь заплати ей – и она
Позволит овладеть собой.
Но у нее есть тайный сад,
Который спрятан в ней самой.
Там нежность в воздухе царит,
Туда войдете вы вдвоем.
Ты будешь с ней, чтоб осознать,
Что есть она и сад ее.
Но ты прочтешь в ее глазах,
Что ты – случайный гость,
Что у нее есть тайный сад,
Где все, о чем мечтаешь ты,
Где все, к чему стремишься ты,
Но от тебя оно, увы, за сотни тысяч верст.
Перевод Н. Бобровой
 

Это большое заблуждение, в котором есть доля глубокой истины. Ева – это сад, полный сладких плодов (см.: Песн. 4:16). Но у нее нет всего, что вы хотите, всего, что вам нужно – даже близко. Конечно, сотни тысяч верст всегда будут отделять все это от вас. Вы не сможете найти в этом саду то, что ищете, потому что этого там нет. Этого там нет. Вы никогда не найдете там ответа на ваш вопрос. Не поймите меня неправильно. Женщина – это очаровательное создание. Самое очаровательное из всего, что есть на земле. «Обнаженное женское тело – это частица вечности, которую взор мужчины не в силах вынести». Женщины возбуждают мужчин. И еще как. Стоит моей жене надеть облегающее платье, и я готов к действиям. Я весь в состоянии боевой готовности. Стоит ей нежно сказать мне, что я – настоящий мужчина, и я готов ради нее взобраться на небоскреб. Но женщины никогда не смогут дать мужчинам то, что делает их мужчинами. Это все равно что попросить жемчужину добыть вам буйвола. Или попросить, чтобы на поле прекрасных цветов «вырос» «джип». Это совершенно разные материи.

Когда мужчина приходит со своим вопросом к женщине, он либо становится зависимым от нее, либо теряет мужественность. Обычно происходит и то, и другое.

Дейв, чей отец выстрелил ему в самое сердце, когда назвал его «маменькиным сынком», пошел со своим вопросом к женщине. Позже он признался мне, что его страстью стали молоденькие девушки. Наверное, вы догадались почему – они менее «опасны». Юная девушка не вызывает в нем так много страхов. С ней он чувствует себя увереннее. Дейву неловко за свое пристрастие, но это не останавливает его. Ему кажется, что у молоденькой женщины он найдет ответ на свой вопрос, а он должен его найти. Однако он понимает, что его поиски бессмысленны. На днях он признался мне: «Даже если я женюсь на красивой женщине, я всегда буду знать, что где-то есть еще более красивая. Поэтому меня будет мучить вопрос, смогу ли я ее завоевать».

Это ложь. Как сказал Блай, это поиск, которому нет конца. «Перед нами источник глубокого отчаяния для многих мужчин и мучительных страданий для многих женщин». Как часто я был свидетелем подобных историй. Несколько лет назад брат моего друга буквально опустился на дно, после того как его бросила девушка. Он был удачливым парнем, спортивной звездой колледжа, а позже – подающим надежды молодым адвокатом. Но его отец, любитель выпить, вечно пропадающий на работе, оставил рану в его душе, потому что так и не дал своему сыну того, в чем тот нуждался. Так что, как многие из нас, молодой человек пошел в поисках ответа на свой вопрос к девушке. Когда она бросила его, то, как сказал мой друг, «у него как будто выбили почву из-под ног. Он резко опустился, стал много пить, курить. Даже уехал из страны. Его жизнь оказалась разбита».

Именно поэтому многие мужчины втайне боятся своих жен. Жена видит мужа таким, каким его не видит никто, спит с ним, знает, чего он стоит на самом деле. Если он дает ей право оценивать себя, то значит, он дает ей и право признать себя несостоятельным. Это смертельная ловушка. Один пастор рассказал мне, как долгие годы пытался угодить своей жене, а она постоянно была всем недовольна. «А что если не ей следует вас оценивать?» – предположил я. «Но она уверена, что именно ей… и я – неудачник». Другой мужчина, Ричард, почти сразу после свадьбы начал ругаться и скандалить со своей женой. Он всю жизнь представлял себя в образе Ромео, и его жена, следовательно, должна была походить на Джульетту. Когда же выяснилось, что она не похожа на желанную Златовласку, он пришел в ярость. Ведь это означало, что он вовсе не герой. Помню, как я увидел фотографию Джулии Робертс в простом платье и без макияжа. «Ого, – подумал я, – так она всего лишь обыкновенная женщина».

«Я была нужна ему для подтверждения его мужественности», – сказала мне одна молодая женщина о мужчине, с которым она встречалась. Встречалась раньше. Сначала он ей очень нравился, ей, безусловно, нравилась и причина, по которой его тянуло к ней. «Но именно поэтому я разорвала наши отношения». Я был удивлен ее проницательностью и смелостью. Такое редко встречается, особенно среди молодых девушек. Как приятно поначалу чувствовать, что все мысли мужчины вертятся вокруг тебя. Наверное, очень приятно ощущать себя кем-то вроде богини. Но в конце концов вся эта «романтика» становится очень утомительной для женщины. «Он постоянно говорил, что не знает, достаточно ли он мужествен, и обвинял меня в том, что я не даю ему подобной уверенности. Когда-нибудь он будет благодарить меня за то, что я его оставила».

Поразительно, но с этой точки зрения нам становятся более понятны причины гомосексуализма. Эти парни знают, что им не хватает мужской любви. Проблема в том, что они придают ей сексуальный характер.

Джозеф Николоси говорит, что гомосексуализм – это попытка залечить свою рану с помощью мужчины: либо с помощью мужской любви, которой не хватает, либо с помощью мужской силы, которой, как чувствуют многие мужчины, им недостает. Эти поиски тоже бесплодны, и поэтому чаще всего гомосексуальные отношения недолговечны, и геи переходят от одного партнера к другому. Многие из них страдают от депрессии и часто попадают в зависимость от чего-либо. Вступив на этот путь, они не могут найти то, что им нужно.

Почему я рассказал вам все это? Потому что мы не сможем услышать правильный ответ на свой главный вопрос до тех пор, пока не поймем, что уже получили неправильный. Если мы живем иллюзиями, как мы можем посмотреть в лицо реальности? Мы чувствуем голод; это чувство живет в нашей душе как неутолимая тоска, и неважно, чем мы пытаемся ее утолить. Если вы решите искать ответ у Евы, ваше сердце будет разбито. Теперь, по прошествии многих лет, я это понимаю. Вам не найти ответа у Евы. Вам не найти ответа и там, куда направляются многие мужчины в поисках своего «я». Есть лишь один источник, из которого вы можете получить этот ответ. И неважно, кому вы адресовали свой вопрос, вам придется снова вернуться к нему. Вам придется отправиться в путешествие. Это начало вашего пути.

Глава 6. Голос отца

Ни один человек в течение долгого времени не может наедине с собой быть одним, а с людьми другим, чтобы в конце концов не начать задумываться, каков же oн на самом деле.

Натаниель Готорн

Esse quam videri. Быть, а не казаться

Кто может дать мужчине его имя?

Джордж Макдоналд

Лето в восточном Орегоне, краю полыни, обычно бывает жарким, сухим и пыльным. Когда солнце стоит высоко, температура может подниматься выше тридцати градусов по Цельсию, поэтому тяжелая работа по возможности выполняется ранним утром или вечером, когда с долины у реки поднимается прохлада. Иногда, в самое пекло, мы чистили оросительные канавы, и я с великим удовольствием в них плескался. Я любил бегать в канаве, наблюдая, как мои джинсы промокают от теплой мутной воды. Но чаще всего мы возвращались в дом, чтобы выпить чашку холодного чая. Дедушка любил пить очень сладкий чай, как принято на юге. Обычно мы садились за кухонный стол, выпивали стакан или два холодного чая и обсуждали события, произошедшие этим утром, или говорили о том, сколько животных нам надо продать на аукционе, или о том, чем займемся вечером.

Однажды летним днем, мне тогда было тринадцать лет, мы с «папкой» вернулись домой, чтобы совершить ежедневный чайный ритуал. Неожиданно «папка» встал и подошел к окну. Окна кухни выходили на юг, и из них открывался вид на огромное поле люцерны и пастбище. Как большинство фермеров, «папка» сам косил траву на сено, чтобы зимой обеспечить кормом коров и лошадей. Я тоже подошел к окну и увидел, что один бычок ушел с пастбища и пасся на поле люцерны. Тут я вспомнил, как дедушка говорил, что для коров опасно набивать брюхо свежей люцерной, она разбухает у них в желудке, как дрожжевой хлеб, и может привести к разрыву одного из четырех желудочных отделов. Очевидно, что поведение бычка сильно рассердило «папку», так рассердиться мог только настоящий ковбой. Меня же это лишь позабавило. Я предвкушал приключение.

«Пойди-ка, оседлай Тони и загони этого бычка обратно», – сказал дедушка, садясь обратно на свой стул и закидывая ногу на ногу. Всем своим видом он ясно давал мне понять, что не пойдет со мной; точнее, что он вообще никуда не пойдет. Пока он наливал себе еще одну чашку чая, я пытался проанализировать, что же значили его слова. А значили они то, что я должен был поймать Тони, самого большого жеребца на ранчо. Я побаивался Тони, но мы с дедушкой знали, что он лучше всех может помочь мне в этом деле. Я должен был сам оседлать его и с его помощью загнать бычка обратно на пастбище. Один. Когда я наконец осознал, что мне предстоит сделать, я обнаружил, что прошло уже достаточно много времени и мне пора идти. Пока я шел к загону, мною владели два чувства и оба были достаточно сильные: страх и… гордость.

Большинство переломных моментов в жизни мы переживаем таким образом. Не могу вам сказать почему, но я знал, что пересекаю определенный рубеж на пути превращения из мальчика в мужчину. «Папка» верил в меня, и что бы я ни сказал, что бы ни сделал, тот факт, что он в меня верит, помог мне обрести уверенность в своих силах. В тот день я загнал бычка обратно на пастбище…

Необходимость инициации

Мужчине надо узнать свое имя. Ему надо узнать, что он может справиться с трудной ситуацией. Я употребляю здесь слово «узнать» не в модернистском, рационалистическом смысле. Я не имею в виду, что какая-то мысль проходит через кору головного мозга и у вас возникает определенный мысленный образ; так вы узнаёте о битве при Ватерлоо или об озоновом слое – так большинство людей «узнаёт» о Боге или христианских истинах. Я имею в виду глубинное знание, знание, которое вы получаете, когда где-то побывали, прочувствовали что-то, пережили сами незабываемым образом. Так Адам «познал жену свою», и она дала жизнь ребенку. Адам не узнал о Еве, он познал ее на уровне «плоти и крови». Существует знание о чем-то и знание чего-то. Когда дело касается нашего вопроса, нам нужно последнее.

Главный герой фильма «Гладиатор», повествующего о событиях II века нашей эры, – воин из Испании по имени Максимус. Он был командующим римской армией, генералом, которого любили солдаты и стареющий император Марк Аврелий. Подлый сын императора, Коммодус, узнает, что его отец планирует сделать своим преемником Максимуса, но прежде чем Марк Аврелий успевает назвать имя нового императора, Коммодус убивает своего отца. Он приговаривает Максимуса к немедленной казни, а его жену и сына к распятию и сожжению. Максимусу удается спастись, но он не успевает спасти свою семью. Он попадает к работорговцам, которые продают его для участия в гладиаторских боях. Обычно это означало смертный приговор, но не для Максимуса, отважного борца. Ему не просто удается выжить, он становится первым среди гладиаторов. В конце концов его привозят в Рим, чтобы он выступил в Колизее перед императором Коммодусом (который, конечно, считает Максимуса мертвым). После того как бойцы продемонстрировали необыкновенное мужество и бой завершился, император спускается на арену, чтобы поприветствовать гладиатора, чье лицо остается скрытым за шлемом.

Коммодус: Ты показал себя выдающимся борцом, испанец. Я не помню гладиаторов, равных тебе… Почему бы герою не показать нам свое лицо и не назвать свое настоящее имя? (Максимус молчит.) У тебя ведь есть имя?

Максимус: Меня зовут Гладиатор. (Он поворачивается и уходит.)

Коммодус: Как ты смеешь поворачиваться ко мне спиной?! Раб! Ты сейчас же снимешь свой шлем и назовешь свое имя.

Максимус: (Медленно, очень медленно поднимает шлем и поворачивается к своему врагу.) Мое имя Максимус Децимус Меридиус; Командующий Северной армией;

Генерал легионов Феликса; Верный слуга настоящего императора, Марка Аврелия;

Отец убитого сына; Муж убитой жены;

И я отомщу за себя, в этой жизни или в следующей.

Его ответ подобен мошной волне, которая становится все больше и все сильнее, прежде чем разбиться о берег. Куда должен отправиться мужчина, чтобы найти похожий ответ – чтобы узнать свое настоящее имя, имя, которое у него никогда никому не отнять? Это глубинное знание приходит только после инициации. Вам надо узнать, откуда вы родом; вам надо пройти через серию испытаний, чтобы проверить свою силу; вам нужно отправиться в путешествие; вам нужно встретиться лицом к лицу со своим врагом. Недавно один молодой человек пожаловался мне: «Я стал христианином, когда мне было пять лет, но никто никогда не показывал мне, что значит быть настоящим мужчиной». Сейчас он чувствует себя потерянным. Он пересек всю страну, чтобы оказаться рядом со своей девушкой, но она отвергла его, потому что он не знал, кто он такой и зачем живет. Таких, как он, бесчисленное множество, – мужчин, не прошедших обряд инициации.

Служителям церкви нравится думать, что именно в ней мужчины проходят обряд инициации, но это не так. К чему церковь призывает мужчину? Каким она хочет видеть его? Нравственным. Но этого совершенно недостаточно. Нравственность – это хорошо, но она не должна быть самоцелью. Павел сказал, что закон был для нас детоводителем ко Христу, но по пришествии веры мы уже не под руководством детоводителя, ибо мы сыны Божии (см.: Гал. 3:24–26). Сын не нуждается в законе, ему предлагается нечто гораздо большее. Ему даются ключи от машины, отец берет его с собой, чтобы выполнить опасную миссию. Меня поразила одна душещипательная сцена, которая произошла в конце Гражданской войны, сразу после битвы при Аппоматтоксе, когда генерал Улисс Симсон Грант окружил армию генерала Роберта Эдуарда Ли. Целых пять лет Ли вел армию Северной Вирджинии через самые тяжелые испытания, какие только могут выпасть на долю мужчины. Казалось бы, солдаты должны были радоваться, что все закончилось. Но люди Ли цеплялись за поводья его лошади и умоляли его не оставлять их, просили дать им еще один шанс «побить этих янки». Ли стал для них отцом, он дал этим мужчинам то, чего у большинства из них до этого не было, – индивидуальность и место в истории.

Каждому мужчине нужен такой человек, как Роберт Ли или как бригадный генерал 29-й дивизии: «Видели, как надо захватывать дом? Вам понятно? Теперь знаете, как это делается?» «Да, сэр». Нам нужен кто-то, похожий на моего дедушку, который мог бы научить нас «держаться в седле». Но Ли уже давно нет, бригадные генералы встречаются редко, и мой дедушка умер много лет назад. Куда нам идти? К кому обратиться? К самому неожиданному источнику.

Как Бог совершает обряд инициации

Несколько лет назад, находясь на том этапе своего пути, когда я особенно остро чувствовал себя потерянным и разбитым, я услышал выступление Гордона Далби, который только что завершил свою книгу «Исцеление мужской души». Он высказал мысль о том, что, несмотря на прошлое мужчины и неспособность его отца помочь ему стать настоящим мужчиной, Бог может поддержать его и дать ему все недостающее. Во мне зародилась надежда, но я задавил ее цинизмом, благодаря которому мог с некоторых пор контролировать движения своей души. Однажды ранним утром, по прошествии нескольких недель, а может быть месяцев, я спустился вниз, чтобы почитать и помолиться. Такие «моменты тишины» часто заканчиваются одинаково: я подхожу к окну, выходящему на восток, и наблюдаю за восходом солнца. Но в тот день я услышал, как Иисус шепотом спросил меня: «Позволишь ли ты Мне провести тебя через обряд инициации?» Прежде чем я успел осознать, проанализировать и усомниться в этих словах, мое сердце сказало «да».

«Кто может дать мужчине его имя? – спрашивает Джордж Макдоналд. – Лишь Бог. Потому что только Бог видит человека таким, какой он есть на самом деле». Макдоналд размышляет о белом камне, о котором в Книге Откровение говорится как об одной из наград, обещанных Богом всем «побеждающим». На этом белом камне будет написано новое имя. «Новое» лишь в том смысле, что оно отличается от того имени, которое дал вам мир, и уж конечно от того, которое появилось у вас вместе с раной. Ни один мужчина не увидит на этом камне слов «маменькин сынок», или «толстяк», или «чайка». Но по сути это новое имя вовсе не новое, ведь это ваше настоящее имя, оно всегда принадлежало вам, «тому существу, о котором Он думал, когда начинал творить младенца, тому, о котором Он не переставал думать в течение долгого процесса его создания» и искупления. Из 138-го псалма мы ясно понимаем, что Сам Бог соткал нас во чреве нашей матери, что каждый из нас был задуман и создан уникальным, неповторимым образом. Он ясно представлял себе каждого из нас, и у каждого было имя.

Все люди подвергаются жестокой атаке, и все же Бог не забывает, какими Он создал их. Об этом говорит вручение белого камня, и мы начинаем понимать, какими сотворил нас Господь. История взаимоотношений Бога и человека – это история о том, как Бог призвал его, отправил его в путь и дал ему его настоящее имя. Большинство же из нас представляет, что это история о том, как Бог сидит на Своем престоле и ждет удобного случая, чтобы обрушить на человека шквал ударов, когда тот собьется с пути. Это не так. Бог создал Адама для приключений, битвы и красоты; Он создал нас, чтобы мы заняли наше уникальное место в Его истории, и Он борется за то, чтобы вернуть нам наш первозданный образ. Поэтому Бог призвал Аврама из Ура Халдейского и повелел ему идти в землю, которой тот никогда не видел. На этом пути Бог дал Авраму новое имя. Он стал Авраамом. Бог отправил Иакова в Месопотамию, чтобы он научился тому, чему ему следовало научиться и чего он никогда не узнал бы, оставаясь при своей матери. Когда он вернулся обратно в родной город, он стал прихрамывать и у него появилось новое имя.

Даже если ваш отец воспитывал вас должным образом, он мог лишь подвести вас к определенной черте. Рано или поздно наступает время, когда вам надо оставить все, что вам знакомо, и отправиться вместе с Богом в неизведанные края. Савл, например, думал, что он понимает, как устроен мир и как развивается его история, и ему очень нравилась та роль, которую он себе придумал. Он был героем своего собственного маленького сериала, «Савлом Мстителем». После небольшого происшествия по дороге в Дамаск он стал Павлом, и вместо того чтобы вернуться на старый, знакомый путь, он отправился на три года в Аравию, чтобы стать учеником Божьим. Иисус дает нам понять, что инициация может совершиться даже в том случае, если мы потеряли отца или деда. Иисус был Сыном плотника, а это значит, что Иосиф смог помочь Ему на начальном этапе Его пути. Но когда Иисус взрослеет, Иосиф уходит со сцены. У Него появляется новый Учитель – Его настоящий Отец, – и именно от Отца Ему суждено узнать, Кто Он на самом деле и какова Его природа.

Инициация предполагает путешествие и серию испытаний, в которых мы узнаем свое истинное имя и свое подлинное место в истории. В книге Роберта Руарка «Старик и мальчик» дан классический образец такого типа взаимоотношений. В ней рассказывается о мальчике, которому надо многому научиться, и о старике, который обладает большой мудростью. Но обряд инициации совершается не за школьной партой, а в поле, где простые уроки, посвященные земле, животным и временам года, становятся уроками, посвященными жизни, человеческой природе и Богу. Каждое испытание приносит с собой открытие. Мальчику нужно внимательно следить за тем, что происходит вокруг, и задавать правильные вопросы. Учась охотиться на перепелов, ты многое узнаешь о себе самом: «Перепел быстрый, как удар хлыстом, и каждый раз, когда ты пытаешься его поймать, ты что-то доказываешь сам себе».

Большинство из нас неправильно понимает жизнь и то, что делает Бог. «Я думаю, что просто прошу Бога сделать мою жизнь легче», – сознался один мой пациент, хотя эти слова могли принадлежать многим из нас. Мы задаем неправильные вопросы. Большинство из нас спрашивает: «Господи, почему Ты допустил, чтобы это произошло со мной?» или «Господи, почему бы Тебе просто не…» (продолжить можете сами – «…помочь мне преуспеть в этом деле, вразумить моих детей, спасти мой брак» – вам виднее, о чем вы постоянно просите). Но для того чтобы отправиться в путь и пройти обряд инициации с Богом, вам надо научиться задавать другие вопросы: чему Ты сейчас пытаешь научить меня? Что Ты стремишься пробудить в моей душе? Что я должен увидеть? От чего Ты просишь меня отказаться? На самом деле Бог уже давно пытается провести вас через обряд инициации. Пройти его вам мешает неправильное отношение к своей ране и та жизнь, которую вы в итоге построили.

Презрение к ране

«Мальчиков по-прежнему учат тому, что если рана болит, то это стыдно, – заметил Блай. – Рана, которая мешает тебе продолжить игру, – это девчоночья рана. Настоящий мужчина должен продолжать идти вперед, стиснув зубы». Мужчина должен вести себя подобно марафонцу, который во время бега сломал ногу, но обязан дойти до финиша, даже если ему придется ползти, и не издать при этом ни стона. Такого рода заблуждения приводят к тому, что для большинства из нас наша рана становится источником непомерного стыда. Мужчина не должен испытывать боли, и уж конечно не должен обращать на нее внимание. Мы видели слишком много фильмов, в которых хороший парень вытаскивает из своего тела стрелу, просто ломает ее и продолжает сражаться; или в него попадает пуля, а он продолжает скакать по каньону и ловить плохих парней. Поэтому большинство мужчин преуменьшает тяжесть своей раны. «Ничего страшного. Многим наносят раны в детстве. Со мной все в порядке». Царь Давид (парень, которого не назовешь слабаком) вел себя совсем по-другому. «…Я беден и нищ, – открыто признавался он, – и сердце мое уязвлено во мне» (Пс. 108:22).

Или бывает так, что мужчина признаёт, что нечто произошло в его жизни, но отрицает, что это можно считать раной, так как он вполне заслужил это. После многих месяцев консультаций, во время которых мы с Дейвом обсуждали его рану, тот приговор, который он себе вынес, и тот факт, что он не мог получить ответ на свой вопрос от Евы, я спросил его: «Что могло бы убедить тебя в том, что ты – мужчина?» «Ничто, – ответил он. – Ничто не сможет меня убедить». Мы сидели в тишине, и по моим щекам текли слезы. «Ты ведь свыкся со своей раной, Дейв? Ты принял ее послание как нечто окончательное и неизменное. Ты думаешь, что твой отец был прав насчет тебя». «Да», – сказал он, не проявив никаких чувств. По дороге домой я плакал – о Дейве, о многих других мужчинах, которых я знал, и о себе, так как я понял, что и сам свыкся со своей раной и с тех пор пытаюсь просто примириться с жизнью. Просто терпеть. Более трагичным, чем сама трагедия, является лишь то, как мы к ней относимся.

Бог отчаянно борется за вас, за исцеление и освобождение вашего мужского сердца. Но рана, которую не признают, о которой недостаточно сокрушались, не может быть залечена. Рана, с которой вы смирились, тоже не может быть залечена, как и рана, которую вы считаете заслуженной. Именно поэтому Брен-нан Мэннинг сказал: «Духовная жизнь начинается тогда, когда вы признаете, что ранены». Неужели? Да как же это возможно? Ответ прост: «Если вы не признаёте, что больны, то ваша болезнь не поддается лечению». Но, понимаете ли, здесь есть одна проблема. Большинство мужчин отрицают, что ранены: они отрицают, что это произошло, отрицают, что их рана болит, и уж точно отрицают, что их рана влияет на их сегодняшний образ жизни. Поэтому тот путь, которым Бог проводит мужчину во время инициации, становится таким трудным; этот путь кажется нам очень странным и даже жестоким.

Бог поражает нас в то самое место, куда мы уже были ранены.

Оставьте свой фальшивый образ

Рана заставляет нас создавать себе фальшивый образ. Мы находим у себя какие-то дарования или таланты и пытаемся жить, эксплуатируя их. Например, Стюарт понял, что у него есть способности к точным наукам. Он перестал обращать внимание на свое сердце и стал тратить все силы на то, чтобы совершенствовать свой новый образ – образ мистера Спока. В стенах своей академии он чувствовал себя в безопасности, он заслужил признание и был вознагражден. Алекс же преуспел в спорте и создал себе образ «мачо», он превратился в животное, поедающее стекло. Стэн стал самым приятным парнем, которого вы когда-либо встречали. «Цель моей жизни, – признался он, – заключалась в том, чтобы быть для окружающих Славным Парнем». Я же стал перфекционистом с несносным характером; стремясь добиться совершенства во всем, я ощущал себя в безопасности и надеялся получить всеобщее признание. «Когда мне было восемь, – сознался Бреннан Мэннинг, – родился мой фальшивый образ, он стал для меня защитой от боли. Этот самозванец, поселившийся внутри меня, шептал: „Бреннан, перестань быть самим собой, потому что таким ты никому не нравишься. Придумай себе новый образ, которым все будут восхищаться, не зная, какой ты есть на самом деле“». Обратите внимание на ключевую фразу: «он стал для меня защитой от боли», способом сохранить свою жизнь. Фальшивый образ – это образ, благодаря которому мы планируем спастись.

Поэтому Бог должен его разрушить. Часто это происходит на начальном этапе нашей инициации. Бог уничтожает наш план спасения, Он разрушает наш фальшивый образ. В предыдущей главе я рассказал вам о плане, который придумал Брэд, чтобы спастись: он собирался найти хорошую компанию и присоединиться к ней. Но даже после того, как несколько раз ему не удавалось осуществить этот план, после того, как несколько раз его сердце было разбито вдребезги, он не оставил своей идеи. Он просто считал, что выбрал не ту цель, но если он найдет «правильную» группу, то его план осуществится. Нам трудно отказаться от нашего плана спасения, он, как осьминог, обвивает наше сердце. Так что же Бог сделал для Брэда? Он все разрушил. Он позволил Брэду думать, что тот нашел ту самую группу людей, а затем Он лишил его всякой свободы действовать по собственному усмотрению. Брэд написал мне письмо, в котором описал свои переживания:

Бог все разрушил, лишил меня всего, чем я обычно приводил людей в восхищение. Я знаю, к чему Он стремился. Он поставил меня в такое положение, когда мои самые глубокие сердечные раны – и грехи – стали очевидны. Я стал плакать и тут отчетливо увидел все эти образы, в которых хотел предстать перед окружающими, – оратор, консультант по вопросам семьи и брака, член «правильной» группы, – и мне показалось, что Иисус просит меня, чтобы я от них отказался. Реакция моего сердца меня удивила – я почувствовал невероятный страх. И понял, что никогда не добьюсь того, чего хочу. В моей душе созрел вывод: «Бог хочет моей смерти! Если я откажусь от этих образов, то никогда не войду ни в какую группу, никогда никем не стану. Бог просит меня умереть». Это было моей надеждой на спасение.

Почему Бог бывает таким жестоким? Почему Он совершает такие ужасные вещи: наносит удар в то самое место, куда мы уже были ранены? Иисус предупреждал нас: «…кто хочет жизнь (Синод. пер. «душу») свою сберечь, тот потеряет ее…» (Лк. 9:24). Иисус говорит здесь не о физиологическом существовании человека. Этот отрывок вовсе не о попытке спасти свою жизнь, отказавшись принять мученическую смерть, или о чем-то в этом роде. Под словом «жизнь» Христос подразумевает душу, наш внутренний мир, наше сердце. Он говорит, что, пытаясь спасти свою душу и строя планы спасения и защиты своей внутренней жизни, мы на самом деле разрушаем себя. «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их – путь к смерти», – говорится в Книге Притчей (16:25). Фальшивый образ, наш план спасения, кажется нам таким правильным. Он укрывает нас от боли и гарантирует нам немного любви и признания. Но фальшивый образ – это ложь, весь наш план строится на обмане. Это смертельная ловушка. Бог слишком сильно любит нас, чтобы позволить нам снова и снова пытаться осуществить этот план. Поэтому Он препятствует нам самыми разными способами.

Чтобы напомнить мужчине о его ране и таким образом дать шанс на исцеление и освобождение его настоящего «я», Бог разрушает его фальшивый образ. Он лишает нас всего, чем мы так дорожим, чтобы дать нам жизнь. Роберт Редфорд в фильме «Природный дар» играет бейсболиста по имени Рой Хоббс, возможно, самого талантливого бейсболиста всех времен. Он – настоящее чудо, одаренный молодой человек, который попадает в высшую лигу. Но всем его мечтам о карьере профессионального бейсболиста приходит конец, когда из-за судебной ошибки его приговаривают к тюремному заключению за убийство. Годы спустя Хоббс получает второй шанс. Он подписывает контракт с командой «New York Knights» («Рыцари Нью-Йорка») – самой слабой командой в этой лиге. Но благодаря своему удивительному дару, не пропавшему у него с годами, Хоббс ведет «Рыцарей» от бесславия к серии решающих игр на первенство в национальной лиге. Он сплачивает свою команду, становится центром надежд и мечтаний своих товарищей.