Текст книги "Затерянное племя ситов: Спаситель"
Автор книги: Джон Джексон Миллер
Жанр:
Космическая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– Отличный трюк, коммандер, – весело фыркнул Глойд. – Мы могли бы и больше.
– Это не мой трюк, – Корсин добрался до окна. – Но ты прав!
Он всматривался в небо, одновременно прощупывая пространство Силой. Безрезультатно. Много-много лет назад его вызволили из плена этой горы. Но сейчас его спаситель очень далеко.
*
Она теперь держалась в седле куда лучше, чем во время своего первого отчаянного полета. Адари уверенно правила Нинком, под брюхом которого причудливо изгибался пустынный берег. А за ними летело более сотни уваков – все ящеры, что были в загонах горного храма. Ими управляли кешири, работавшие в тех самых загонах. Все они принадлежали к подпольному движению Адари и оказались там не случайно. Вряд ли в храме на горе еще остались уваки. По крайне мере, погони не было.
Ее стая летела с востока. Другие прилетят с запада, с севера, с юга -со всех уголков Кеша. Заговорщики-нештовари не будут сегодня просто пасти своих уваков – они оседлают ящеров и улетят. Наездников, разумеется, слишком мало, но эту проблему они решили. Уваки не были стадными животными, но даже неприрученные ящеры слушались рева старших самцов – совсем как и сами Нештовар. Истории переходили из уст в уста сквозь века – о воздушных облавах, о наездниках, ведущих по небу тысячи ящеров. Стая Адари грозовой тучей катилась по небу, росла, вбирая в себя все новых и новых уваков с земель, над которыми они пролетали. И все они направлялись к Сессал Спайр, величаво вздымающемуся впереди в облаке пепла.
Здесь, на безопасном от кратера расстоянии, ведущие наездники могли посадить своих уваков, чтобы спешиться. А Адари, оставшись в воздухе, прикажет Нинку дать специальный сигнал – зычный крик, побуждающий всех ящеров в пределах слышимости следовать ему. Избалованный Нинк прожил уже более четырех десятков лет – самый старый увак на памяти. И остальные ящеры слепо ему подчинятся. Все должно случиться быстро. Хотя Адари думала, что для нее это займет вечность: воспарить в облака, клубящиеся высоко над кратером – и исчезнуть.
Это будет не самоубийством. Это будет спасением.
Ситы легко оседлали уваков, летали на них над всем Кешем, но наследниками знаний о ветрах этого неба были Нештовар. И они знали -когда Ссесал Спайр пыхтит и капризничает, воздушные потоки над ним непобедимы. Наездники, поднявшись на нужную высоту, просто исчезали за утренним горизонтом, где-то далеко над восточным океаном. Адари достаточно взлететь повыше – и ветер заберет ее вместе с уваками. Она никогда не любила крылатых ящеров, но вздрогнула, представив, что будет дальше. Стая, конечно, будет бороться с вихрем, но на такой высоте третьей силой станет и сам Кеш. Возможно, именно этот феномен покалечил корабль ситов; этого Адари не знала. Ветер постепенно будет слабеть, и могилой для нее и уваков станет океан. Как и для моего мужа, подумала она.
Ее сообщники любили своих уваков, но ситов они ненавидели больше. Они часто обсуждали, что же случиться после. Вожди ситов, конечно спустятся с горы – по той дороге, что проторили для них кешири, но этот путь потребует времени. Союзники Адари успеют справиться со всеми ситскими прихлебателями в каждом селении. Никакой драки при свете дня – только лезвия шиккаров в ночи. Ситы могли бы гордиться своей школой.
Но гордиться они, конечно, не будут. Они будут бороться. И Тахв, несомненно, ощутит всю силу их гнева. Только вот ситам придется воевать пешком. Их транспорт исчезнет – буквально. А кешири легче будет перебить оставшихся уваков, чем ситов.
У пришельцев сейчас есть дети. Много детей, которым требуется защита. Ситы могут просто застолбить себе кусок Кеша и оставить все как есть. А еще лучше – запереться навсегда в своей горной крепости. Многие кешири все еще благоговели перед новоявленными Защитниками; но некоторые были готовы и отравить своих «богов». Так что, чувствовать себя в безопасности рядом с кешири ситы не смогут.
Можно вообще всех ситов отравить. Адари не особенно разделяла энтузиазм своих сообщников. Она хорошо знала, на что способны ситы. Жизнь одного из них вполне могла стоить жизней тысячи кешири. Да и достанется ли им победа даже такой ценой? Сейчас удача на стороне кешири. Но так будет не всегда. Вот почему надо действовать сейчас, подумала она.
На Кеше было много жизни. То, что один из видов заплатит существованием за собственную ценность, ужасно. Но кешири уже заплатили немалую цену ситам за то, что помогли им выжить – и хорошо жить. Конец этому близок.
В ее стаю влились прилетевшие с востока. Адари развернула Нинка и посмотрела в направлении Тахв. Скоро небо с той стороны потемнеет от тысячи ящеров.
Когда они прилетят.
Где же они?
*
Сиелах бегом пересекла крышу дома, в котором когда-то жила. Полжизни своей она, просыпаясь, видела море, которое поглотило Деворе. Сейчас, глядя вниз, она видела убийцу своего мужа, окруженного на краю обрыва ее людьми.
Она не знала как, но Корсин и Глойд разделились. И неуклюжий хоук все еще жив – его загнали в другую часть здания. Но важен был лишь Корсин. Его телохранители оказались хороши в бою – двое были еще живы и, несмотря на раны, отлично оборонялись.
А Меченосцы Джериада тем временем демонстрировали на практике все недостатки формального обучения. Джериад, их единственный наставник, был требователен, но серьезную боевую подготовку они начали лишь недавно, после того, как Сиелах приняла окончательное решение нанести удар. С каждым днем Джериад все больше и больше походил на отца. Все в нем напоминало Деворе Корсина.
Кража уваков стала неприятной неожиданность. Впрочем, шансов на побег не осталось ни у кого. Кешири забрали всех ящеров. Мог ли за этим стоять Джериад? Не предупредив ее? Вряд ли. Но это, кажется, вселило в Корсина надежду. Там, внизу, на крутом склоне позади склепа «Знамения», он продолжал вглядываться в небо. И, Сиелах была уверена, что не ее искал он взглядом.
Она же просто наслаждалась зрелищем. Сейчас Джериад был настоящим Корсином. Хорошо или плохо обученные – его Меченосцы имели численное превосходство. Когда телохранители Лорда, наконец, были повержены, Корсин попятился к пропасти. В такой же нашел когда-то свой конец Деворе. Джериаду понравится. Ее сын, безостановочно атакуя, смаковал каждое мгновение. Его клинок часто пересекал свой собственный след, еще не успевший угаснуть. Корсин был ранен – и серьезно, судя по обильному кровотечению. Джериад наступал, тесня своего дядю к обрыву – все ближе и ближе неровная кромка…
А Корсин продолжал бросать взгляды в небо.
Чего он ждет?
За ее спиной раздался треск.
Тело одного из ее бойцов безвольной куклой вылетело из люка в крыше и укатилось за карниз. А вот и Глойд. И ему совсем необязательно видеть то, что происходит сейчас внизу.
Разозлившись – ее оторвали от созерцания столь долгожданной развязки – она повернулась к выбитому люку… и тут же была сбита с ног крыльями взлетевшей на крышу твари. Сиелах быстро откатилась в сторону, увернувшись от ударов когтистых лап. Уваки вернулись!
Скатившись в зияющую в крыше дыру, Сиелах ударилась коленями о каменный пол. Где-то за стеной слышался шум борьбы и зычные крики Глойда, но Сиелах бросилась к окну. Что произошло? Кешири вернулись с уваками? Или это кто-то другой, кого она упустила из своих расчетов? Сиелах выглянула в окно и увидела.
Нида.
Глава 4
Корсин разыграл свой козырь.
Он знал, что для Сиелах Нида – всего лишь еще одна ниточка, удерживающая саму Сиелах и Джериада возле его трона. Сиелах «заботливо» выбирала кеширских нянек и воспитателей для ребенка, переводя девочку из одного селения в другое. Это был широкий жест доверия ситов к кешири. Официально. А на самом деле такое отношение к дочери лишь отражало ту бездну, что была – он чувствовал это – в сердце его жены.
И Сиелах не просто пыталась убрать Ниду с дороги; он знал о том, что его жена позволяла дочери лишь поверхностно учиться пути ситов. Сиелах отслеживала все перемещения ситов на Кеше; и она точно знала где и когда будут те, кто может стать наставником для Ниды.
Но и у Корсина были люди, готовые верно служить ему, исполнять любые его приказы. С помощью Глойда, Корсин инсценировал гибель нескольких ситов в отдаленных областях континента, надежно спрятав их ото всех. И долгими ночами своего кажущегося изгнания девушка изучала Темную Сторону; днем же она завоевывала сердца кешири, выстраивая обширную сеть информаторов. Под прикрытием своей бесполезной роли воздушного посла ситов, Нида могла свободно передвигаться по всему Кешу, не вызывая ничьих подозрений.
И пока Сиелах лепила из себя совершенного сита, Корсин растил идеального властителя; вождя, умеющего и воевать, и повелевать. Своего наследника, а сегодня – спасителя.
Прошлой ночью один из кеширских друзей Ниды раскрыл заговор кражи уваков. Кешири намеревались лишить ситов транспорта, пока ситские вожаки будут далеко в горах. Так что, начало дня Нида провела, стараясь свести к минимуму вред от кеширского заговора. И сейчас, вместе со своими Небесными Всадниками и несколькими сторонниками Корсина, она добралась, наконец, до отца. Их было меньше, чем хотелось бы, но вполне достаточно. И они почти опоздали, но все-таки пришли не слишком поздно. И их появление здорово удивило его врагов. Сюрприз получился на славу.
Нида активировала меч еще до приземления. Одного из Меченосцев она пронзила, спрыгивая на землю. Еще двое тут же метнулись к ней. Девушка быстро сократила число противников наполовину. Оставшегося, Нида швырнула за спину – в стену храма. Поединок занял считанные секунды – и Нида, даже не вступив толком в схватку, вышла из него победительницей. Джериад, оторвавшись от увлекательного процесса уничтожения Корсина, бросился на помощь своим Меченосцам.
Сверху послышался глухой взрыв. Корсин знал – это Глойд. Стиснув зубы, коммандер коснулся глубокой раны на груди. Он понимал – сегодня его последний день. Земля содрогнулась под ним. Осталось недолго.
Корсин снова посмотрел на Ниду.
Очень, очень сильная. Вот сражается его будущее с будущим Сиелах. И его будущее побеждает.
Кривясь от боли, Корсин пополз прочь от обрыва – к сражающимся. Джериад, раненный, из последних сил отбивающий атаки сестры, удивленно оглянулся.
– Ты прав, Джериад, – в горле клокотала кровь, мешая говорить. -Пришло мое время. Но еще кое-что я сделать успею. Уже давно пора.
*
Адари должна была удивиться сильнее. С наступлением темноты у подножия Ссесал Спайр собралось более тысячи кешири. Уваков было раз в пять больше. Высоко в небе ящеры мрачным ореолом окружили огненную гору, когда-то создавшую для них землю. Это было красиво – и очень печально: все эти ящеры едва бы заполнили загоны в южных предгорьях.
Адари первой перестала всматриваться в горизонт. А ее соотечественники еще долго глядели в сторону Тахв. В полночь оттуда прибыл одинокий наездник, задыхающийся и испуганный. Он подтвердил то, что она уже подозревала – Тона не смог сопротивляться колдовству Ниды и рассказал все.
Вся затея теперь казалась изначально безнадежной. Кто-нибудь все равно проговорился бы. Тона просто оказался самым слабым. Адари ушла до того, как услышала, наградили ли ее сына или убили. Теперь это не имело значения.
А вот то, что произошло позже, стало для Адари настоящим сюрпризом. Она ожидала, что кешири разбегутся. Улетят прочь, забрав уваков, спеша вернуться обратно до того, как ситы доберутся до них. Но когда она взлетела в небо, к темному потоку, то поняла, что остальные следуют за ней.
Она провалилась в сон, с мыслями о том, что Нинк вот-вот сдастся притяжению Кеша. Многие уже упали. Придет и ее черед.
Но проснулась она по другой причине.
Сверху острова казались тонким швом в сине-зеленых складках океана. Пенилась цепочка рифов, примыкающих к клочку грязной суши, едва ли больше того старого района в Тахв, где она жила. Ничего заманчивого. Но дикий ветер выдохся – и Нинк тоже. Их осталось не более трехсот из всех тех, кто начал свой путь у Ссесал Спайр. У них не было выбора – или этот остров, или ничего.
И это почти ничего, думала Адари, плетясь по соленой грязи пляжа. На материке кешири процветали – там было все, даже в избытке. Здесь же приходилось с трудом выцарапывать самое необходимое. Редкие дожди наполняли впадины рифов пресной водой. Уваков, бесполезных уже, едва дышащих, убивали, чтобы дать хоть какой-то шанс вырасти скудной растительности. Мясо ящеров было практически несъедобно и мертвые уваки шли на строительный материал.
Изучать ей на острове было нечего. Однотипный вулканический щебень – от побережья до вершины. Она провела много лет, мучаясь последствиями собственных решений. Но этого оказалось недостаточно -теперь Адари должна умереть со скуки. Все, что она нашла – древний труп кешири, одинокой жертвы странных ветров.
Почему ситы не могли упасть сюда?
Но ведь ситы оказались в настолько же безвыходной ситуации. И спасла их она, спасая саму себя и от них, и от старейшин. Корсин оказался прав. Мы все делаем то, что должно.
Вот они сейчас и делали то, что должно. Адари смотрела на Нинка. Ящер умирал от истощения. Раздвоенные лапы чуть дергались, когда их нежно касался прибой. Она не сможет просто похоронить его – им нужен труп. Уваки были вещью, необходимой для выживания. Иногда одноразовой.
Кешири стали для ситов тем же.
Адари наблюдала за людьми, молча трудящимися на проклятом острове. Они не надеялись протянуть и года. А если их и разыщут, то не для того, чтобы спасти.
Может, ситы Корсина думают о том же. Может, сказки оказались правдой. Может, настоящие Рожденные Небесами, истинные Защитники из легенд охотятся где-то там на ситов.
Она не верила в это.
Она уже вообще ни во что не верила.
*
Сиелах очнулась на плите в одной из своих старых больничных палат. Здесь правил холодный мрамор – и для трупов в морге, и для пациентов в палатах.
Она попробовала сдвинуться с места. Все было в порядке, кроме ног. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы прийти в себя и вспомнить все. Прошли какие-то секунды, после того, как она увидела Ниду – и в комнату ворвался Глойд. Хоук часто хвастался, что его убийца вряд ли сможет отпраздновать свою победу. И это, как оказалось, было не простым бахвальством. Загнанный Сиелах и ее бойцами в угол, Глойд активировал протонный детонатор. Где он прятал его все эти годы, осталось загадкой. В рукаве носил? Маленькая подстраховка хоука обрушила на них потолок.
С помощью Силы Сиелах смогла выбраться из-под завала, придавившего ее голени. Но ничто теперь не сможет поставить ее на ноги. И необязательны обширные познания в целительстве, чтобы понять это. Жаль. Ведь она неустанно работала, становясь совершенством, безупречным образцом для своего Племени, столько труда… Сиелах с трудом села и осмотрела себя; надежды на полное выздоровление растаяли, толком не оформившись.
– Проснулась, – донесся до нее мягкий женский голос. – Хорошо.
Сиелах подняла голову и увидела в дверном проеме свою дочь, одетую в тот же жакет и чапсы, что были на ней в День Посвящения. Нида так и стояла на месте, и Сиелах развернулась, опираясь на ноющие руки.
– Тебе придется многое делать, – Нида зашла наконец-то и опустила чашку в широкую бадью. Напившись, девушка выдохнула:
– А, да… Здесь вода, если понадобится, – Нида отвела взгляд в сторону.
А потом рассказала о том, как узнала от Тоны Вааль о краже уваков, планируемой на тот день, когда Сиелах с Корсином будут в горном храме.
О том, что наведение порядка в Тахв потребовало больше времени, чем она планировала. О том, как она спешила к отцу.
– Ты ведь чувствуешь это? Он ушел.
Сиелах облизала губы. Вкус собственной крови был неприятен.
– Да. Джериад?
– Папа пытался сбросить его со скалы. Силой, – ответила Нида. – Он пытался… но не смог. Тогда это сделала я.
Сиелах уставилась на дочь, с трудом осмысливая сказанное.
– Было противно так использовать бедного Тону. Но он сам подумал о том, что мне нужно, – Нида сделала еще глоток и уронила чашку. -Знаешь, у нас с ним было кое-что общее? Наши матери совсем не подходили нашим отцам.
Тона рассказал ей, что уваков собирают у Ссесал Спайр, но больше он ничего не знал.
– Там было пусто, – продолжила Нида. – Мы думаем, что они нырнули в лаву. Из-за страха. Или несмотря на него. Это не так уж и важно. Ситы, кешири – Кеш теперь един. Удачный день выдался. А здесь я из-за завещания отца.
Так оно все-таки существует. И, несомненно, в пользу Ниды.
– В завещании он передает свою власть мне – и три выживших Высоких Лорда это утвердили. Понимаешь? Ты – мать нового Великого Лорда. Поздравляю. – Нида просто сияла. Разумеется, она еще очень молода, она сможет править не один десяток лет.
– Или пока ситы не придут за нами, – добавила Нида, уловив размышления матери.
Сиелах усмехнулась:
– Ты – глупый ребенок.
Она соскользнула с плиты, пытаясь смягчить удар руками – ноги ее оставались недвижны.
– Никто не придет за нами. Твой отец знал это.
– Он рассказывал, но это не важно.
– Важно, – Сиелах попыталась выпрямиться. – Если я скажу остальным, тем, кто снаружи…
Нида подхватила чашку и отошла к двери.
– Здесь никого нет. Тебе надо дослушать завещание.
Корсин повелел, чтобы с этого момента после кончины Великого Лорда его супруг или супруга и домашние слуги приносились в жертву.
– Во славу Великого Лорда, конечно. Но мы-то понимаем в чем дело, верно? – Нида пригладила волосы рукой, затянутой в перчатку. – Боюсь, это может здорово помешать моей личной жизни, но я как-нибудь справлюсь.
– Ты… имеешь в виду..?
– Не беспокойся. С этого момента. Я приказала всем ситам покинуть гору в знак уважения к отцу. Пока я жива, никто сюда не придет. Это теперь твой новый старый дом, – и Нида вышла.
Волочить собственное искалеченное тело по каменному полу было больно. Нида уже ступила в стремя. Ее окружали корзины, плетенные из хеджарбо, полные фруктов и овощей. Еду будут регулярно сбрасывать пролетающие уваки, сказала Нида; уваки, дикие или прирученные, были единственными существами, которым разрешалось приближаться к храму. Дорога к могиле «Знамения» также была отрезана. Внизу еще продолжались работы по уничтожению некогда тщательно проложенного пути. Все, что здесь осталось – холодный храм, в который Сиелах некогда пришла, презирая живущих в нем. Дом для высокой богини – навечно. В одиночестве.
– Нида, – Сиелах закашлялась, а ее дочь уже была готова взлететь. -Нида, я дала тебе жизнь.
– Да, мне рассказывали. До свидания.
