Текст книги "Прощай, любимая!"

Автор книги: Джон (2) Локк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 16

Я ощущаю себя попавшим в капкан кроликом. Неужели придется выдать коды этим самым опасным в мире людям, чтобы спасти Рейчел? Конечно, придется. Как кролику приходится отгрызать собственную ногу, чтобы освободиться из капкана.

Потому что с этой дьявольщиной необходимо покончить.

Я еду домой, по Уэстпорт-роуд, размышляя, там ли уже гангстер и мистер Клин с Рейчел. Гангстер несколько раз упомянул место, где они нашли ее. Скорее всего, это наш дом. В последний раз, когда мы разговаривали с ней, она собиралась на ланч. Я сказал, что нахожусь дома, и это, вероятно, показалось ей забавным. Она спросила, не заболел ли я, и, возможно, решила поехать домой, чтобы проведать меня, где и попала в засаду.

Возможно также, что она узнала о Карен и вместо ланча поехала к ней, а там ее поджидал гангстер.

Похитил ли он и Карен тоже?

Вряд ли. Он сказал бы об этом. Или об этом сказала бы Рейчел.

Так где же Карен Вогель? И почему ее сумочка лежала на полу кухни?

Я хочу проведать Карен, но мне нужно ехать домой и спасать Рейчел. Я знаком с Карен месяц и занимался с ней сексом всего один раз, после чего моя жизнь превратилась в ад. Мэри мертва, Рейчел похищена, и одному богу известно, что случилось с Карен.

Мне очень хочется прибавить скорость, чтобы как можно быстрее попасть домой, но дорога сузилась до двух полос, и впереди меня вереница автомобилей. Мы движемся, но скорость невысока. Мимо проплывают рестораны фастфуда, церковь, футбольное поле и…

Раздается звонок моего мобильника – моего, а не другого. Я нажимаю кнопку ответа.

– Вы пытаетесь ограбить меня, Сэм?

– Кто это?

– Донован Крид.

Дьявол!

– Нет, сэр, конечно же нет.

Я принимаюсь лихорадочно соображать. Крид – профессиональный киллер, последний человек из моего списка, у которого я осмелился бы вызвать неудовольствие. Почему он считает, будто я пытаюсь… Подожди-ка, компьютер! Я вводил код Крида пару часов назад, когда решил, что Рейчел похитили, прежде чем выяснилось, что с ней все в порядке. Но сейчас она действительно похищена. «Господи, услышишь ли ты меня? Неужели это происходит в действительности? Должно быть, происходит». Просто взять и придумать такой кошмар невозможно.

Крид ждет от меня объяснений, а я пытаюсь понять, каким образом он мог узнать, что его код был введен в компьютер. В конце концов, он нарушает молчание.

– Сэм, у вас, очевидно, серьезные проблемы.

– Почему вы так решили?

– Послушайте меня, Сэм. Каковы бы ни были ваши проблемы, они ничто по сравнению с теми, которые могу создать вам я.

В голосе Крида звучат зловещие нотки, от которых у меня бегут мурашки по спине. Мне и впрямь совсем не хочется, чтобы он создал мне проблемы. Я решаюсь сказать ему правду.

– Мою жену похитили.

– Рейчел?

Откуда, черт возьми, он знает ее имя?

– Ее бьют, – говорю я. – Она моя жена. Что бы вы сделали на моем месте?

– На вашем месте? – переспрашивает он. – На вашем месте я не стал бы злить Донована Крида.

– Вы хотите сказать, что позволили ли бы убить свою жену?

– Этот разговор бессмыслен, – отвечает он.

– Нет, – осмеливаюсь возразить я. – Я хочу знать, что бы вы сделали на моем месте.

– Сэм, мы говорили на эту тему два года назад, когда я спросил, могу ли доверить вам свои деньги.

Я обдумываю его слова, но сейчас меня заботит другое – не Рейчел, да поможет мне бог. Я ничего не могу с этим поделать. Так устроен мой мозг. Я должен задать ему этот вопрос.

– Мистер Крид, как вы узнали?

– О вводе кода? В мое бедро имплантирован частотный чип.

– Что-что?

– Он настроен на частоту цифр.

Я стою на светофоре и думаю, не рвануть ли мне на красный свет, но тут же отказываюсь от этой идеи. Только полицейских на хвосте мне и не хватало.

– Шестнадцать цифр имеют частоту?

– Сэм, вы специалист в своей области, но в данной сфере ничего не смыслите. Сформулируем это следующим образом: вы разработали замечательную маленькую схему перемещения денег. Эти перемещения невидимы для государственного радара. Вы говорите, что вам можно доверять. Я вам доверяюсь, но при этом поручаю своим людям разработать маленькое устройство, которое начинает вибрировать каждый раз, когда вы – или кто-то другой – вводит код на вашем компьютере.

– Какова зона действия этого устройства?

– Планета Земля.

Светофор загорается зеленым светом. Неожиданно мне в голову приходит мысль:

– Одну секунду. Сегодня я пользовался новым компьютером. Ваше устройство на него не настроено.

Крид вздыхает:

– Сэм, я достаточно хорошо знаком с вашим компьютером.

– Как это?

– Я жил в вашем доме в течение двух лет.

– Что?

– Вы контролируете четверть миллиарда долларов моих денег. Неужели я произвожу на вас впечатление наивного человека?

Нет. Вы производите на меня впечатление безумного человека!

Я поворачиваю в сторону Фрейс-Хилл и огибаю Сойер-парк. Мой дом совсем близко.

– Где вы? – спрашиваю я, решив, что, возможно, он ждет меня возле дома.

– Сэм, у нас мало времени, поэтому не будем отвлекаться. Я знаю, вы уже почти дома. Я знаю это, поскольку кое-кто подложил вам в автомобиль маячок. Сейчас я настроен на него, точно так же, как и они. Мы с вами должны заключить пакт. Вы будете делать все, что от вас потребуется, каким бы безумием вам это ни казалось, и я приду вам на помощь. Я спасу вас, Сэм. При условии что вы пообещаете не грабить меня.

– Придете мне на помощь? Имеется в виду, вы подъедете к моему дому?

Крид вздыхает:

– Нет, Сэм, имеется в виду, что когда они похитят вас, я приду вам на помощь, если вы откажетесь выдать им мой код.

– А как насчет Рейчел? – спрашиваю я.

Пауза.

– Сэм, когда наша проблема разрешится, я спасу и Рейчел, если вы этого хотите.

Мне хочется спросить, что все это означает, но прежде чем я успеваю открыть рот, он говорит:

– Они дали вам телефон?

– Да.

– Хорошо. Они рассчитывают на то, что вы сразу направитесь к компьютеру, – а вы вместо этого спуститесь в подвал, пробежите по нему к спиральной лестнице, подниметесь по ней и спрячетесь в тайной комнате, построенной для маленькой девочки, которой у вас никогда не было.

– Как вы узнали о…

– Сэм, вы увязли в этом глубже, чем вам представляется, поэтому делайте то, что я вам говорю. Возьмите с собой их телефон. Они будут непрерывно названивать вам и в какой-то момент вынудят вас ответить. Они потребуют от вас коды. Вы откажетесь выдать их.

– А что, если я выдам им один код? Не ваш, а какого-нибудь большого человека… Может быть, гангстер отпустит Рейчел?

– У него нет Рейчел.

– Но я слышал…

– То, что вы слышали, – это запись голоса Рейчел. Человек поднес динамик магнитофона к телефонной трубке, чтобы вы поверили, будто она у него.

– Откуда вы это знаете?

– Знать – моя работа.

– Замечательно, – говорю я, – Так где же Рейчел?

– Это мне не известно. Пока во всяком случае. Но они отвезут вас туда, где она находится. А я буду следовать за вами.

– Но если она не у гангстера, то у кого?

– Пока не знаю. Но я помогу вам вернуть ее, если вы оба этого хотите.

– Почему вы постоянно так говорите? Разумеется, мы этого хотим!

– Тогда исполняйте в точности все, что я вам говорю, не задавайте лишних вопросов и не предвосхищайте события.

– Договорились.

– Сэм, почему вы остановились? Поворачивайте на свою подъездную аллею. Они приближаются.

– Я осматриваю двор.

– Немедленно идите в дом. Поднимайтесь в тайную комнату. Я вытащу вас оттуда. – После некоторой паузы он спрашивает: – Если – что?..

Несколько секунд я размышляю.

– Если я не позволю им украсть ваши деньги.

Связь прерывается. Я нажимаю кнопку пульта, и дверь гаража открывается.

Глава 17

Я выключаю двигатель, вбегаю в дом и спускаюсь по ступенькам в подвал, как инструктировал меня Крид. Бегу со всех ног по длинному, темному коридору. Не успеваю добежать до спиральной лестницы, как мобильник в моей руке начинает реветь, словно сирена. Если бы я закричал в мегафон, этот звук и то едва ли был бы громче. Остановившись, я поворачиваюсь к свету и пытаюсь найти кнопку отключения звукового сигнала. Неожиданно датчики подъездной аллеи словно сходят с ума. Мобильник продолжает реветь, и мне нужно срочно найти способ отключить звук, чтобы трубка только вибрировала. Я вожусь с ним еще некоторое время, но это не мой телефон, у меня ничего не получается, и…

Черт!

Мобильник выскальзывает из моей руки и падает на пол. Я слышу мужские голоса у входной двери этажом выше.

Этот проклятый мобильник звонит так громко, что я опасаюсь за свои барабанные перепонки.

Вверху раздаются глухие удары. Это они пытаются выломать входную дверь из твердого красного дерева толщиной четыре дюйма. На их месте я поискал бы более легкий путь.

Ну вот! Мне, наконец, удается заставить мобильник замолчать. Я мчусь к спиральной лестнице и взбегаю по ней, перепрыгивая через ступеньки. От пола подвала до верхней площадки тридцать восемь ступенек. Достигнув ее середины, я слышу звон разбитого стекла в задней двери. Через несколько секунд они ворвутся в кухню, а мне еще остается преодолеть дюжину ступенек.

Достигнув верхней площадки, я осторожно ступаю по ней, поскольку они уже идут внизу по коридору, направляясь к моему кабинету. Я вхожу в комнату, построенную для нашей дочери, которая так и не появилась на свет. Оставляю обе двери открытыми – двери спальни и чулана, – чтобы мое присутствие не выглядело очевидным. Прокрадываюсь к книжному шкафу, тяну на себя одну из полок, и дверца шкафа открывается. Я включаю внутреннюю лампочку, и со мной едва не происходит сердечный приступ.

Внутри шкафа стоит Донован Крид, прижав к губам палец. Он протягивает мне маленькую бутылочку воды и кусочек металла в форме таблетки.

– Проглотите это, – шепчет он.

Я начинаю протестовать. Неожиданно он приставляет мне к горлу нож.

– Это передатчик, – шепчет Крид. – Если он выйдет наружу до того, как я найду вас, снова проглотите его.

– Это отвратительно, – шепчу я.

– Не более чем смерть.

Я проглатываю таблетку и думаю, какой замечательной была моя жизнь еще вчера. Крид жестом приказывает мне войти в тайную комнату и закрыть дверь книжного шкафа. Он поворачивается ко мне спиной и открывает дверь чердака. Я уже не помню, когда был в тайной комнате последний раз, но помню, что в ней никогда не было двери, ведущей на чердак.

В моем кармане негромко звонит мобильник. Я кладу ладонь на плечо Криду и шепчу:

– Позвольте мне войти туда вместе с вами.

Он качает головой.

– Нет. Они должны найти вас и схватить. В противном случае мы не найдем Рейчел.

Я слышу, как по дому носятся люди, выкрикивая мое имя. Они повсюду, но больше всего их на первом этаже и в подвале. Еще несколько секунд, и они поднимутся по лестнице. Крид наклоняет голову и проходит на чердак.

– По всей вероятности, они увезут вас куда-нибудь, – шепчет он, повернувшись и придержав дверь. – Ваша задача заключается в том, чтобы тянуть время до тех пор, пока я не доберусь туда.

Я слышу крики у подножия лестницы, задвигаю полку, и дверца книжного шкафа закрывается. В ней нет замка, так как Рейчел где-то вычитала, что одна девочка заперлась в своей тайной комнате, заснула и задохнулась под одеялом. Я сомневаюсь, что меня найдут здесь, поскольку в шкафу стоят детские книги и едва ли кому-то может прийти в голову, что за ним находится тайная комната.

– Что, если они силой принудят меня выдать коды до того, как вы придете мне на помощь? – шепчу я.

– Держитесь, сколько сможете.

Я слышу, как по меньшей мере десяток мужчин бегом поднимаются по лестнице, отдавая друг другу распоряжения. Они приближаются ко мне.

– И это все? – зло шепчу я. – Все, что вы можете мне сказать? Держитесь сколько сможете?

– Да, – отвечает он. – Если вас все-таки заставят ввести коды, мой введите последним. Повторите.

– Я введу ваш код последним.

– Несмотря ни на что, – продолжает он.

– Несмотря ни на что.

Крид закрывает дверь. Раздается легкий щелчок. «Интересно, – думаю я, – когда это он успел сделать дверь и вставить в нее замок?» И тут я вспоминаю, как он сказал, что прожил в моем доме два года.

Глава 18

Я слышу с десяток разных голосов, в которых звучат гнев и разочарование. Кто-то разговаривает по портативной рации в коридоре по ту сторону стены тайной комнаты. Я слышу, как он спрашивает одного сообщника за другим, нашли ли они меня. Затем, судя по всему, он беседует по телефону. Я не могу расслышать его слова, но спустя несколько секунд он кричит:

– Тэд! Подсоедини провод к динамику. Я хочу, чтобы Сэм слышал это.

Спустя десять минут через мою домашнюю стереосистему звучит голос – но не гангстера.

– Сэм, мы никогда не встречались, но я знаю, вы слышите меня. Даю вам тридцать секунд на то, чтобы вы вышли из своего убежища с поднятыми руками.

Проходят тридцать секунд, и у меня в кармане начинает вибрировать мобильник.

– Сэм, – говорит тот же голос, – Рейчел здесь, со мной.

«Чушь! Это запись», – думаю я.

– Я собираюсь немного поболтать с вашей женой, а вы можете послушать.

Следует небольшая пауза, после чего он продолжает:

– Рейчел, Сэм слушает нас по телефону. Я сказал ему, что вы со мной, но, кажется, он не верит мне. Скажите ему, сколько сейчас времени.

Я слышу тихий, испуганный голос Рейчел:

– Без десяти три.

– Вы слышите, Сэм? Посмотрите на часы.

Я смотрю на часы. Действительно без десяти три. И все же он мог записать это на пленку, дождаться нужного момента и воспроизвести запись. Сомнительно, что они могли так точно рассчитать время, но я еще не готов к капитуляции. Мне нужны дальнейшие доказательства.

– Сэм, вообще-то я терпеливый человек. Любой подтвердит это. Всю эту операцию разработал я, что было весьма непросто. Но вы нарушили мой график, когда заглянули в багажник в парке некоторое время назад. Я не буду пока сообщать Рейчел подробности. В конце концов, я не какой-нибудь монстр. – Он хихикает. – Хотя некоторые меня таковым считают.

Мобильник в моем кармане снова вибрирует.

– Ответьте по телефону, Сэм, – говорит он. – Немедленно!

«Да пошел ты!» – думаю я.

Проходит еще полминуты, но я все еще не отвечаю по телефону.

– Сэм, в следующие тридцать секунд я не буду звонить вам, поскольку буду слишком занят, избивая вашу жену.

Через десять секунд дом оглашают вопли Рейчел. Ее мучают. Я стараюсь не обращать внимания на ее крики и сосредоточиться на словах Крида: «Держитесь сколько сможете». Интересно, чем он может помочь мне, находясь на чердаке? Может быть, снаружи имеются его люди, с которыми он поддерживает связь? Крики Рейчел стихают. Я слышу, как она всхлипывает.

– Сэм, вы сильнее меня, – говорит голос. – Если бы это была моя жена, у меня разорвалось бы сердце. Вероятно, после того как все это кончится, вы захотите пересмотреть ваши отношения.

У меня в кармане снова звонит мобильник. Я игнорирую его.

– Очень хорошо, Сэм. Будет только хуже.

Я слышу, как он вздыхает, и это означает, что все в доме тоже слышат его вздох.

– Рейчел, – говорит он, – снимите с себя одежду.

– Нет, – просит она. – Пожалуйста!

Мои кулаки сжимаются с такой силой, что, кажется, костяшки вот-вот прорвут кожу. Я закрываю глаза, и мое лицо искажает гримаса боли.

Я слышу, как он с силой отвешивает ей пощечину. Она вскрикивает.

– Вот это правильно, – говорит он. – Начинайте с блузки… хорошая девочка. Отлично, теперь юбку…

Я переношу тяжесть тела с правой ноги на левую. Такое ощущение, будто я с разбега налетел на стену. Нужно дать Криду как можно больше времени для того, чтобы он сделал то, что собирается сделать. Но я не хочу, чтобы этот человек причинял боль моей жене и унижал ее.

– Теперь бюстгальтер…

– Пожалуйста… – умоляюще просит она.

Он опять бьет ее. Но на сей раз это не пощечина. Кажется, он ударил ее кулаком, и она упала на пол. Возможно, я воображаю худшее, но ее рыдания вполне реальны. Я слышу, как она плачет.

– Пожалуйста, не бейте меня больше… Я сделаю все, что вы хотите…

– Вы слышите, Сэм? – говорит голос. – Хорошо, Рейчел, покажите мне остальное.

У меня к горлу подкатывает комок. Я начинаю задыхаться, словно беременная женщина, рожающая по методу Ламаза[5]5
  Метод Ламаза делает упор на естественных родах и допускает отсутствие лекарственного или иного обезболивания.


[Закрыть]. В тот самый момент, когда я думаю, что преодолею этот этап, слышится голос Рейчел:

– Сэм… прости меня.

Это выше моих сил. Мобильник снова вибрирует у меня в кармане, и на этот раз я отвечаю.

– Где вы, Сэм? – спрашивает меня человек.

– Наверху, в шкафу, – отвечаю я. – Пожалуйста, прекратите мучить Рейчел. Велите вашим людям не стрелять. Я выхожу.

Проходит тридцать секунд, прежде чем он отвечает мне:

– Хорошо, Сэм. Давайте, выходите. Вам никто не причинит зла.

– Где Рейчел?

– Мы отведем вас к ней.

– Обещаете оставить ее в покое?

– Я ничего не обещаю. Но если вы будете сотрудничать с нами, это пойдет ей на пользу.

Я открываю дверь книжного шкафа и выхожу из него. Восемь человек стоят полукругом, направив на меня винтовки. Я не очень хорошо разбираюсь в огнестрельном оружии и не могу назвать марки, номера моделей, калибры и так далее. Могу лишь сказать, что все винтовки снабжены глушителями.

Кто-то приказывает мне лечь на пол лицом вниз и завести руки за спину. Я подчиняюсь, и кто-то другой связывает мне запястья. Затем этот человек – или кто-то другой – вводит иглу шприца мне в шею.

Глава 19

Я не знаю, где нахожусь.

Я лежу на спине, на твердой поверхности. Тьма такая, что я не различаю собственную руку, которой вожу перед глазами. Слегка приподняв голову, пытаюсь оглядеться, но ничего не вижу, словно оказался в черной дыре.

Неужели тьма может быть такой непроглядной?

Я вдыхаю спертый воздух, какой обычно бывает в замкнутом помещении.

Где Рейчел?

– Рейчел! – кричу я и прислушиваюсь к собственному голосу. Он звучит приглушенно, но не слишком, что свидетельствует о том, что я, по крайней мере, не в гробу. Пусть это какое-то очень ограниченное пространство, но, благодарение богу, не гроб.

Где Рейчел?

Я снова зову ее, но не получаю ответа. Вытягиваю руки вверх, как будто выполняю жим штанги лежа, но не ощущаю ничего, кроме воздуха. Судя по всему, вверху имеется достаточно свободного пространства для того, чтобы можно было сесть. Резким движением я поднимаюсь в сидячее положение. Вероятнее всего, это какая-то небольшая комната.

«Сколько времени мы были без сознания?» — задается вопросом мой внутренний голос.

Ответить на этот вопрос я не имею возможности. Слишком темно, чтобы можно было увидеть стрелки на циферблате часов. Черт возьми, мы – я мог находиться здесь час, день, неделю…

Нет. Не неделю. И даже не день. У меня уже давно возникло бы желание помочиться.

Если бы я помочился под себя, то наверняка заметил бы это. Я принюхиваюсь и прикасаюсь пальцами к брюкам. Нет, не мочился. На основании этого я заключаю, что был без сознания пару часов – сколько бы времени им ни потребовалось для того, чтобы доставить меня сюда из моего дома.

Я медленно поднимаюсь. Ноги подгибаются и дрожат, но мне удается встать. Подняв руки, я нащупываю гладкую поверхность на высоте около семи футов. Вытянув руки вперед, делаю несколько неуверенных шагов и упираюсь пальцами в стеклянную стену. Продвинувшись немного в сторону, вдоль нее, натыкаюсь на другую стеклянную стену, поперечную. Пройдя по всему периметру прямоугольника, я осознаю, что нахожусь внутри стеклянной камеры, примерно восемь футов в ширину и четырнадцать в длину. Интересно, Рейчел поместили в такую же камеру? Куда бы ее ни поместили, она не заслуживает подобной участи.

Неожиданно загорается лампа, затем сверху и со всех сторон вспыхивает множество других необычайно ярких ламп. После абсолютной тьмы это слишком серьезное испытание для моих глаз. Хотя мне очень хочется увидеть, что происходит вокруг, я вынужден прикрывать глаза ладонью в течение минуты, пока они не адаптируются к яркому свету. Открыв их на мгновение несколько раз, я добиваюсь лишь того, что они наполняются слезами. Разглядеть почти ничего не удается.

Выжидаю еще немного, часто моргаю, и, наконец, мои глаза вновь обретают возможность ясно воспринимать окружающий мир. Рукавом рубашки я смахиваю с них оставшиеся слезы и вижу, что стены моей тюремной камеры изготовлены не из стекла, а из довольно толстых плит люцита[6]6
  Люцит – прозрачный или полупрозрачный прочный акриловый пластик.


[Закрыть] и установлены они внутри огромного пустого помещения, напоминающего внутреннюю парковочную площадку. Пол камеры выполнен из дерева и металла и на несколько футов возвышается над бетонным полом парковочной площадки. Я пытаюсь рассмотреть, на что опирается моя камера, но заглянуть под конструкцию ее пола у меня не получается. Я смотрю сквозь прозрачную стену и вижу нечто, вызывающее у меня удивление: гигантскую кабину автомобиля, какие обычно используются для транспортировки больших грузовых платформ.

Мой люцитовый контейнер присоединен к кабине… то есть я являюсь грузом.

Переключаю внимание на интерьер камеры и обнаруживаю биотуалет, холодильник, одеяло и подушку. На холодильнике располагается еще один предмет: ноутбук.

Похоже, я один на этой гигантской подземной парковочной площадке. «Подземная» – это предположение, поскольку здесь нет окон и естественного освещения и несколько минут назад царила беспросветная тьма.

«Как долго мы торчим здесь, Сэм?» – спрашивает меня мой внутренний голос.

Я смотрю на часы: 22 апреля 2009 года.

Это бессмыслица.

Несколько часов назад было 12 апреля.

Не мог же я пробыть здесь десять дней!

«А что, если все-таки пробыл? – говорит мой внутренний голос. – Может быть, не в этой камере, но что, если они поместили тебя в какое-нибудь помещение, чтобы контролировать?»

– Контролировать меня? Зачем? – спрашиваю я себя.

«Что, если они ждут, когда ты извергнешь проглоченный тобой маячок? Может быть, все это время они кололи тебе транквилизаторы и, когда, наконец, получили маячок, привезли тебя сюда?»

– Нет, – говорю я себе. – Куда бы они меня ни привезли, Крид нашел бы меня меньше чем за десять дней. Маячок все еще при мне. Он едет за мной. Он вытащит нас отсюда.

Я снова смотрю на часы. Прошло три часа, и сейчас 2 апреля 2008 года. Я наблюдаю за тем, как показания времени и календаря у меня на часах произвольно изменяются в обоих направлениях каждые несколько секунд – на мой взгляд, без какого-либо смысла.

– Эй, вы, идиоты! – кричу я. – Скажите, что вам нужно, и отпустите нас!

Я вижу, как в конце парковочной площадки начинает подниматься дверь. Когда она открывается до конца, внутрь въезжает большой грузовик. На платформе грузовика находится люцитовая камера, сходная по размерам с той, в которой нахожусь я, и это подтверждает мои подозрения относительно того, что находится под ней.

Я заключен в люцитовой камере, стоящей на грузовой платформе грузовика.

Второй грузовик подъезжает к моему и останавливается примерно в двенадцати футах. Стекла его кабины являются зеркальными, и поэтому невозможно рассмотреть, кто управляет им. Я концентрирую внимание на той части грузовика, которая мне видна. Моему взору открывается люцитовая камера, точно такая же, как моя, с тем лишь исключением, что в ней нет ноутбука. Имеющееся в ней одеяло укрывает нечто, похожее на тело. Я стучу кулаком в прозрачную стену, ограничивающую мою свободу, и кричу:

– Рейчел!

Продолжая барабанить кулаками и выкрикивать ее имя, я уже понимаю, что люцитовые стены звуконепроницаемы, поскольку не услышал ни малейшего звука, когда второй грузовик приблизился ко мне на несколько футов.

Я снова и снова выкрикиваю имя своей жены и в отчаянии пинаю люцитовую стену ногой. Затем хватаю холодильник и швыряю его в ту же стену, но он отскакивает от нее, словно резиновый, и из него вылетают несколько бутылок с водой и завернутых в бумагу сэндвичей, которые усеивают пол камеры. Я стою, прижав ладони к люцитовой стене, и всматриваюсь в неподвижную фигуру под одеялом. У меня такое ощущение, будто я стою так уже час.

Может быть, они убили ее? Забили до смерти? Неужели я потерял любовь всей своей жизни из-за какой-то дурацкой компьютерной программы?

Мне кажется, я замечаю слабое движение. Не обманывают ли меня мои глаза? Нет – вот опять фигура под одеялом пошевелилась. Она жива! Благодарение богу! Мне чрезвычайно тяжело смотреть на Рейчел, находящуюся в таком положении, но я должен видеть ее, должен утешить ее, должен дать ей знать, как мне жаль, что по моей вине случилось все это.

Наконец одеяло сползает в сторону, и я вижу, что в камере в двенадцати футах от меня находится вовсе не Рейчел.

У меня обрывается сердце.

Это Донован Крид.