Текст книги "Любовь и гром"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 17
– Что ты станешь делать, когда этот человек начнет тебя бить? Джослин отмахнулась.
– Не говори глупостей, Вана. Он не осмелится. Но мерить шагами палатку тем не менее перестала, поскольку сама услышала неуверенность в собственном голосе.
– А вдруг?..
– Не смотри на меня так, дорогая. Это ты у нас играешь с огнем. Я с этим парнем еще не успела и словом перемолвиться. Но тебе не кажется, что нужно было беспокоиться о последствиях до того, как ты угнала его коня?
– Я его вовсе не угоняла, а просто позаимствовала. Но если бы и угнала, то он это заслужил.
Она вызвала в лагере приличный переполох, вернувшись на огромном Аппалузе, но одного взгляда на ее мрачное лицо всем хватило, чтобы удержаться от вопросов. Даже брат Кольта ничего не сказал, во всяком случае, ей. Но с тех пор прошло уже несколько часов.
Караван проехал то место, где она оставила Кольта, но его самого и след простыл. Они уже успели разбить лагерь на ночь, а он все не появлялся. Похоже, ее люди начали задумываться, не отделалась ли она от него навсегда. Они ведь отчетливо слышали выстрелы. Джослин и сама начала беспокоиться. Он говорил о змеях, и этот проклятущий горный лев где-то болтается. Конечно, Кольт не остался совсем безоружным. Его револьвер по-прежнему при нем. Без всякого сомнения, он просто хочет, чтобы она пребывала в тревоге.
– Мне, право, нравится этот ковер, дорогая, но он недолго выдержит, если ты и дальше будешь так его топтать, – весьма сухо заметила Ванесса. – Почему бы тебе не выпить немного шерри перед ужином?
– Извини, – ответила Джослин, но ходить не перестала.
– Я понимаю, что со мной не очень-то легко общаться в последние дни.
– Должно быть, ты шутишь, – фыркнула Ванесса. – Твои миленькие стычки с мистером Сандером – лучшее развлечение за все время, не считая той драки, когда два наши лакея чуть не поубивали друг друга из-за Бабетты. Ты ничего не рассказала о том, что произошло сегодня. Но если ты уезжаешь безупречно одетой, а возвращаешься в весьма растрепанном виде, то нетрудно догадаться. Жду не дождусь, что же будет дальше.
За это графиня удостоилась убийственного взгляда, который тут же сменился закрытыми в ужасе глазами, так как обе услышали шум у входа в палатку. Прибыл мистер Сандер.
– Послушайте, приятель, – недовольно говорил один из охранников, – вы не можете войти внутрь без приглашения.
Единственным ответом был звук удара, скорее всего кулака в челюсть. Затем послышался голос второго охранника, какая-то возня и еще два сильных удара.
– Тебе лучше достать свой дерринджер, дорогая, пока он не успокоится настолько, что к нему вернется способность соображать.
Но Джослин даже не пошевельнулась, да у нее и не было на это времени. Ни одной из них и в голову не пришло, что охранники могут выиграть стычку, и обе оказались правы. Полог палатки отлетел в сторону, и стремительно вошедший Кольт оказался прямо перед Джослин. Она обхватила себя руками, но не сдвинулась с места. Возможно, именно ее неподвижность удержала его от того, чтобы схватить Джослин за плечи и начать трясти. Он только швырнул ей под ноги свою шляпу и заорал:
– Мне следовало бы… Никогда не смей…
Он осекся. Ее кажущееся спокойствие обезоружило его. Какое захватывающее занятие – наблюдать, как он старается совладать со своими эмоциями. Он стоял с закрытыми глазами, и Джослин почти физически ощущала, какая в нем бушует буря, какая страсть рвется наружу, хоть внешне это никак и не проявляется.
Раньше Джослин считала, что он никогда не теряет самообладания и гордится своим умением скрывать мысли и чувства за маской невозмутимости. Она не раз имела возможность убедиться в этом. Но вот он уже не в первый раз кричит на нес.
Интересно, это хороший признак, если мужчина теряет контроль над собой, только находясь рядом с ней? Или он просто оказался в ситуации, с которой не может справиться, и его это злит? Ей бы очень хотелось во всем разобраться, но она и так достаточно его сегодня завела. Ванесса, как всегда, права. Нельзя играть с огнем, предварительно не просчитав последствия.
Прежде чем Кольт открыл глаза, в палатку ворвались шестеро охранников.
– Они припозднились, – спокойно сказал Кольт Джослин, в то время как Ванесса поспешно сообщила мужчинам, что никакого повода для беспокойства нет. – До тебя чертовски легко добраться, женщина.
– Не совсем, – так же спокойно возразила она. – Единственная причина, по которой вам удалось пройти – то, что они вас знают. Если бы попытался кто-то посторонний, его бы просто пристрелили. Вы не слишком сильно их поколотили?
– Нет.
– Хорошо.
Улыбнувшись ему, Джослин повернулась к охранникам и подтвердила слова Ванессы. Она даже взяла на себя всю вину, хоть и не стала вдаваться в подробности, лишь вскользь дала понять, что сама невольно спровоцировала Кольта. Поскольку все видели, как она вернулась на лошади Сандера, но без самого Сандера, его раздражение легко можно было понять и простить. Ему не понадобилось и слова произносить в свою защиту, да он никогда и не стал бы этого делать.
Только сэр Паркер заколебался, не желая уходить, пока Кольт оставался в палатке герцогини. Но Кольт уже окончательно взял себя в руки, а обе женщины настойчиво уверяли, что все в порядке. Выбора у сэра Паркера не оставалось, и он ушел. Как только последний из охранников покинул палатку, в тишине прозвучали слова Кольта, произнесенные холодным и очень серьезным тоном:
– Я пытался успокоиться, пока шел сюда. Потом даже бежал. Но это не помогло. Единственное, что могло бы привести меня в чувство, – это свернуть тебе шею.
Услышав его слова. Ванесса оторопела и уже открыла было рот, чтобы позвать охрану обратно, но Джослин ее опередила.
– Моя шея очень признательна, что к вам вернулся-таки здравый смысл. Возможно, я действительно должна принести вам свои извинения…
– Чертовски верно. – Даже это он произнес довольно сдержанно.
– ..но и вам следует извиниться передо мной. Так почему бы нам не согласиться, что мы квиты?
Он не отреагировал на ее предложение ни кивком, ни словом, и Джослин почувствовала себя неуютно под его колючим взглядом. Его глаза были действительно опасны для ее чувств. Она попыталась ответить ему тем же, но от этого стало только хуже. В синей глубине она увидела только откровенное желание. Всего лишь несколько часов назад он грубо прижимался к ее телу, его рука обжигала кожу на ее бедрах, когда он задрал ей юбки. От воспоминаний о том, как он ввел в нее свой палец, у Джослин ослабли колени. Не проходило ощущение, что, глядя на нее вот так, он вспоминает о том же самом. Девушка молила Бога, чтобы это было не так.
Отвернувшись, она перехватила растерянный взгляд Ванессы и чуть не расхохоталась. Одно дело самоуверенно и категорично давать оценки, основанные на догадках, и совсем другое – увидеть этого человека рядом. Ванесса явно не знала, что и думать. Конечно, Кольта понять нелегко, особенно когда он такой, как сейчас. Скорее всего он все еще сердится, но его гнев так глубоко скрыт, что совершенно безопасен. По крайней мере в данный момент.
– Графиня недавно упрекнула меня в том, что я до сих пор вас не познакомила. Кольт Сандер, позвольте вам представить мою лучшую подругу и компаньонку Ванессу Бриттен.
– Мэм, – кивком поприветствовал графиню Кольт. Ванесса пришла в себя настолько, чтобы ответить:
– Счастлива познакомиться, мистер Сандер.
– Ах, он не любит, когда его называют «мистером», Вана. Он откликается на любое из двух своих имен.
– И нет предпочтения? Как странно…
– Но такая непринужденность довольно мила, правда? Создается впечатление, что ты знаком с человеком ближе, чем это есть на самом деле.
– Прошу меня простить, леди.
Говоря это. Кольт уже направился к выходу. Джослин быстро заступила ему дорогу.
– Но вы пока не можете уйти! Вы должны остаться и отужинать с нами.
– Должен?
Джослин опустила глаза и поправилась:
– Не будете ли вы так любезны составить нам компанию?
– Яне…
– Ну хотя бы останьтесь и выпейте с нами что-нибудь, – настаивала она. – Должно быть, вы… – Нет, не стоит говорить, что его, наверное, мучит жажда. – У нас есть шерри… Ах нет, вряд ли это вам понравится. Вана, не могла бы ты отправить Джейн поискать в фургоне что-нибудь из более крепких напитков?
– Ты, кажется, так и не поняла, что тебе не стоит оставаться со мной наедине?
Джослин поспешно обернулась и обнаружила отсутствие Ванессы. Та уже удалилась, не сказав ни слова. Полог палатки все еще колыхался. Они действительно остались одни, хоть и ненадолго.
– Она скоро вернется, и…
Джослин бросила на него быстрый взгляд. Господи, опять эти глаза! Они вызывают у нее дрожь волнения, даже оставаясь совершенно непроницаемыми…
– А вы еще не поняли, что меня не так легко напугать?
– Женщина, ты просто сумасшедшая… И сама на это напрашиваешься, – ответил он.
Она действительно напрашивается, но вовсе не на то, что Кольт имеет в виду. Почему он этого не видит? Почему так старается казаться грубым и злым? Все равно она ни за что этому не поверит, ни на секунду! К тому же Сэр Джордж не подпустил бы к себе человека, жестокого по натуре.
– На самом деле. Кольт Сандер, – мягко и тихо начала она, снова встретившись с ним глазами, – я от вас совершенно…
– Джейн сейчас придет. Я велела ей принести бутылку старого коньяка, которую ты купила… О, прошу прощения! Надеюсь, я не помешала? – смущенно произнесла вошедшая в палатку Ванесса.
Джослин вспыхнула, как кумач, но все же сумела покачать головой и отошла от Кольта.
– Нет, совсем нет, – выдохнула она.
Она в ужасе понимала, что чуть не призналась, до какой степени она без ума от него. Так нельзя, особенно если отношение другого совершенно не ясно. Боже, вот был бы ужас, если бы она открыла свои чувства, а он на это ничего не сказал! Или, того хуже, заявил что-нибудь вроде того, что это ее проблема, а не его. Это и впрямь ее проблема, но впервые в жизни она не в состоянии с ней покончить одним ударом, как делала прежде.
– Хорошо, что ты так быстро вернулась, Вана. Я как раз собиралась поинтересоваться у мистера Сандера, почему мы вчера объехали тот город. Тебя ведь это очень интересовало, не так ли?
– Безусловно, – нехотя согласилась Ванесса. Одно дело жаловаться Джослин на кажущуюся недоброжелательность проводника, думала она, и совсем другое – обсуждать эту проблему с ним самим. Особенно когда он выглядит отнюдь не дружелюбно. Как он смотрит на Джослин, пока она этого не видит! Боже праведный, что тут произошло во время ее разговора с Джейн? В его глазах полыхает страсть, только вот какого рода?
Кольт, казалось, не слышал их слов, сосредоточив все свое внимание на Джослин. Заметив это, Ванесса обратилась прямо к нему:
– Так в чем же причина, э-э… Кольт?
Он скользнул по графине взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на раздражение, но горевший в глазах огонь погас. Затем он снова уставился на герцогиню, будто не мог заставить себя от нее оторваться.
– Я не повез вас через Бенсон, потому что на открытом пространстве вам безопаснее. Всегда можно увидеть приближение противника. А в городе не знаешь, куда смотреть и кого остерегаться, поскольку вы не имеете представления, как выглядят этот ваш англичанин и его люди. Здесь каждый, кто приблизится, автоматически попадает под подозрение. Самый простой вид предосторожности, герцогиня, – держаться в стороне.
В его последних словах явно усматривался двойной смысл. Даже Ванесса это поняла. Но Джослин предпочла пропустить предостережение мимо ушей.
– Вот видишь, Вана, тому имелась веская причина. И более того, Длиннонос временно потерял наш след, благодаря утреннему маневру Кольта. Мы попали в очень надежные руки, согласись!
Ванесса кивнула, но все ее внимание по-прежнему было направлено на Сандера, она наблюдала за его реакцией. Она вполне одобряла древнюю, как мир, тактику Джослин. Герцогиня отчетливо дала понять мужчине, что его компания ей желанна, и в то же время застенчиво избегала его взгляда, будто не осмеливаясь смотреть на него из опасения выдать свои чувства. А теперь еще и прибегла к лести. Но на этого человека, похоже, ничего не действует. Во всяком случае, не так, как на других. Более того, чем любезнее становится Джослин, тем беспокойнее делается он.
Может быть, он прекрасно понял ситуацию, но не хочет ею воспользоваться? Или он ведет себя как мужчина, который не рассчитывает получить то, что хочет? Интересная мысль, но Ванесса никак не могла довести ее до логического конца. Может, стоит сообщить эту версию Джослин? Нет, пусть лучше девочка продолжает действовать по-своему. К тому же эту загадку можно разрешить, лишь задав прямой вопрос, а Джослин, как правило, крайне прямолинейна. Хотя, понадеялась Ванесса, может быть, у нее хватит ума не касаться в разговорах с ним этой темы? Иначе они рискуют оказаться в немыслимо неловкой ситуации.
Ни одна из двух женщин не догадывалась, что Кольту сильно бы не помешало немного прямолинейности с их стороны, ибо он по-прежнему никак не мог понять, какие цели преследует герцогиня. Мысль, что она его попросту хочет, невзирая на его происхождение, даже не пришла ему в голову.
Но его собственное желание становилось почти неуправляемым. А ее присутствие рядом только ухудшало положение. Было глупейшей ошибкой прийти сюда к ней, даже кипя гневом. А теперь, когда гнев улетучился, ему надо убираться. И побыстрее.
Что Кольт и сделал, как только распахнулся полог палатки и появилась горничная, держа в руках серебряный поднос с бутылкой коньяка.
– Леди, – только и бросил он на ходу, устремившись к выходу. Но по пути успел прихватить бутылку у ошарашенной служанки. По крайней мере это он мог позволить себе взять у Джослин, не испытывая чувства вины. А сегодня ночью выпивка ему чертовски пригодится.
Глава 18
В последующие несколько дней Джослин практически не видела своего проводника, хоть ее и заверили, что он их не покинул. Он просто уезжал из лагеря до того, как она просыпалась, а возвращался когда она уже спала. Ее волнение по поводу его длительных отлучек не было безосновательным, поскольку они ехали по земле апачей, но все же казалось окружающим несколько чрезмерным. Безусловно, за последние три года у нее имелось достаточно причин для тревоги, но никогда со дня смерти Эдварда она не беспокоилась так за какого-то конкретного человека.
Но когда однажды днем Кольт внезапно появился и поскакал во главе каравана, Джослин оказалась не единственной, у кого возникла мысль, что тому есть особая причина. Однако он, как всегда, не стал затруднять себя объяснениями. Получить от Кольта Сандера добровольные объяснения труднее, чем найти воду в этом засушливом краю. И если бы Джослин и без того уже не догадалась, что ее люди недолюбливают проводника, то полное отсутствие у них вопросов к нему просветило бы ее на сей счет.
Разумеется, она и сама могла бы спросить его. Достаточно лишь чуть повысить голос, поскольку она ехала на козлах рядом с кучером, пока Ванесса дремала внутри кареты. Секунды две Джослин размышляла на эту тему, но тут увидела лицо проезжавшего мимо нее Кольта. По правде говоря, никогда еще он не выглядел столь неприступно.
Джослин ничего не могла поделать с охватившим се беспокойством, предчувствием какой-то беды, И это ощущение усиливалось, когда она глядела на напряженную спину скачущего впереди Кольта. Однако прошло еще добрых полчаса, прежде чем ее тревожному ожиданию пришел конец.
Впереди виднелась небольшая возвышенность, на вершине которой маячили шесть всадников. Заметив эту маленькую группу, ехавшие в авангарде охранники остановились. Но, поскольку Кольт продолжал двигаться вперед, Джослин приказала им ехать следом. Всадники находились еще слишком далеко, чтобы их можно было рассмотреть. Они не двигались с места, просто наблюдали за приближающимся караваном. Может быть, это Длиннонос… Джослин почти желала, чтобы это оказался именно он. Если пользоваться местной колоритной терминологией, «шоудаун» между ними уже давно назрел.
Нет, не повезло. По мере того как караван приближался к холму, становилось все более очевидным, что им предстоит первая встреча с настоящими американскими индейцами. Причем, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, отнюдь не со смирной их разновидностью, если судить по патронташам, украшавшим их пояса и грудь. Впрочем, учитывая их малое количество, волноваться особо было не о чем. У нее одних только охранников вдвое больше. Однако Джослин поймала себя на том, что затаила дыхание, когда индейцы стали медленно спускаться с холма, выстроившись в цепочку. Направлялись они наперерез их каравану.
Кольт осадил коня. Все остальные немедленно остановились тоже. Сэр Паркер подъехал к Кольту и перекинулся с ним несколькими словами. Затем Кольт двинулся вперед, явно намереваясь поговорить с индейцами.
Пирсон, управлявший сегодня каретой герцогини, наклонился к Джослин и прошептал:
– А я думал, эти парни искусные лучники. Джослин поняла, чем вызвано его замечание, поскольку ни луков, ни стрел видно не было.
– Сейчас другие времена, мистер Пирсон. Нет ничего удивительного, если они пришли к выводу, что ружья гораздо удобнее для смертельных… игр.
– Довольно страшненькие у них тут игры. Как вы полагаете, им нужна еда или что-то в этом роде?
– Да, а еще, возможно, плата за проезд по их землям, – ответила она с изрядной долей облегчения. – Да, это кажется вполне логичным, не так ли? Какая еще у них… может быть… причина?
Ее внимание немедленно переключилось на Кольта, уже подъехавшего к выстроившимся в ряд индейцам. Последовал какой-то диалог, но с такого расстояния Джослин не расслышала ни слова. Ей оставалось только удивляться интенсивной жестикуляции, которой Кольт и вождь индейцев сопровождали разговор.
К счастью, это длилось недолго. Кольт развернул коня, и к тому времени, когда он подъехал, Джослин уже помогли сойти на землю. Увы, выражение его лица было таким кислым, что Джослин снова затаила дыхание и не смела вздохнуть, пока Кольт, спешившись, не взял ее за руку и не отвел в сторонку.
– Они хотят твоего жеребца, – без обиняков заявил он.
– Сэр Джордж не продается. Ни за какие деньги, – так же четко ответила Джослин.
– Я не сказал, что они хотят его купить, герцогиня, – Но… Не хотите ли вы сказать, что они требуют Сэра Джорджа в уплату за проезд по их земле?
– Нет. Это вообще не их территория. Эти апачи – отщепенцы.
– Значит, у них сейчас нечто вроде «рейда по ту сторону границы», только с этой стороны границы?
Она говорила так неуверенно, что Кольт с трудом сдержал ухмылку.
– Вот именно.
Джослин уловила снисходительную нотку в его голосе и немедленно вздернула подбородок.
– А если я не пожелаю отдать им Сэра Джорджа?
– Как правило, они не спрашивают разрешения, прежде чем что-то взять, – терпеливо ответил он. – Они обнаружили нас еще вчера и вполне могли попытаться выкрасть жеребца ночью. Думаю, они приняли вас за переселенцев с востока, потому и ведут себя так дерзко. Они твердо уверены, что вы сейчас перепуганы до смерти и без звука отдадите им лошадь.
– Ах уверены?! – фыркнула она. На сей раз он таки ухмыльнулся.
– Так как поступим?
– Да это же абсурд! – сказала она, глядя через его плечо на ожидавших в отдалении индейцев. – Что они могут сделать? Нас втрое больше. И следует ли мне напоминать вам, что я тоже меткий стрелок?
Кольт оценил ее решимость. Но вряд ли она отдает себе отчет, с кем имеет дело.
– Вам доводилось прежде убивать человека?
– Разумеется, нет, – возмутилась она. – Но мне и не надо никого убивать, чтобы разоружить.
Она говорила так уверенно, что он ни на секунду не усомнился в правдивости ее слов и не стал развивать сюжет.
– Позвольте мне кое-что вам пояснить, герцогиня. Вы можете заставить их сейчас уйти с пустыми руками, и они уйдут. Но готов поспорить на ваш прелестный… хм, короче, они наверняка вернутся с подкреплением. Через несколько дней, через неделю, не знаю когда. И вряд ли станут нападать в открытую, поскольку для них выгоднее предпринять ночную вылазку, в то время как большинство ваших людей будут спать. Но тогда они придут не только за жеребцом. Они заберут все, и ваши жизни в том числе.
– Я не отдам моего жеребца. Ни при каких обстоятельствах, – упрямо повторила Джослин. – В нем – будущее моего конезавода.
– Леди, вам вроде как не надо зарабатывать себе на жизнь, верно? Или я ошибся, полагая, что вы весьма богаты и деньги для вас ничто?
Судя по его интонации, они коснулись опасной темы.
– Как бы богата я ни была, все равно в жизни должна быть цель. Кольт. А цель моей жизни – разводить чистокровных английских верховых.
Именно по этой причине, когда ей исполнился двадцать один год, она наконец позволила Сэру Джорджу покрыть трех кобыл, потому что полагала, что ее странствиям пришел конец. Дура этакая!
Внезапно ее осенило:
– А если предложить им одну из кобыл? Кольт изумленно поднял бровь.
– Вы пойдете на такое?
– Не то чтобы мне этого хотелось, но если таким образом удастся предотвратить нападение на нас, то да, безусловно. Я не собираюсь понапрасну рисковать своими людьми.
Кольт медленно покачал головой:
– Не выйдет. Главарь группы положил глаз на жеребца. Обладание этим конем поднимет его престиж среди своих до таких немыслимых высот, что он скорее согласится умереть, чем откажется от задуманного. Но я готов заключить с вами сделку. Если я сумею от них отделаться, а вы сохраните всех своих лошадей…
– Не хотите ли вы сказа», что с самого начала знали, как решить эту задачу, но не сочли нужным мне сообщить об этом?
– Можно сказать и так. Но я не собираюсь ничего делать задаром, герцогиня. Это обойдется вам…
– Это несерьезно! – ахнула она. – Я и так плачу вам…
– В одного жеребенка от вашей кобылы… если жеребят, которых они сейчас носят, зачал ваш скакун.
Джослин уставилась на него и смотрела долго и пристально. Странно… Он знает, что кобылы уже носят в себе начало будущего табуна, ведь жеребиться они должны только весной. Но гораздо больше ее поразило его нахальство. Он что, не может отделаться от этих индейцев и так, учитывая сумму, которую она согласилась ему заплатить? Нет, с его стороны это было бы слишком великодушно, вымогатель чертов!
– Вы предлагаете мне сделку? – сдавленно спросила она. – Эти апачи уедут и не побеспокоят нас больше, а вы получите кобылку от Сэра Джорджа? – Он коротко кивнул и она добавила:
– И как же вы собираетесь от них отделаться?
– А это уж мое дело, герцогиня. Ну что, договорились?
– Раз вы не оставили мне выбора…
– Отлично, – нетерпеливо оборвал он. – Пусть ваши люди остаются на месте, а вам и остальным женщинам я бы посоветовал сидеть в каретах и не смотреть.
– Не смотреть на что? – спросила она, но Кольт уже повернулся спиной и направился к своему коню, не расслышав вопроса. Или не пожелав услышать. В любом случае Джослин была слишком раздосадована, чтобы переспрашивать.
Она медленно побрела обратно к карете и уже было собралась забраться внутрь, где продолжала безмятежно спать Ванесса, но тут остановилась, сообразив, что собирается в точности выполнить приказ Кольта, и разозлилась еще сильнее.
Джослин обошла карету и встала в тени, желая выяснить, сколько времени потребуется Кольту, чтобы убедить индейцев уехать. Пусть уж лучше у него уйдет на это весь оставшийся день, раз ей пришлось платить такую цену! Но не прошло и пары минут, как Кольт поскакал назад.
Джослин досадливо поморщилась. Неужели так просто? Оппортунист несчастный! Но нет, он проделал лишь половину пути. А один из индейцев последовал за ним. Они спешились примерно ярдах в двадцати от обеих групп.
Значит, собираются побеседовать тет-а-тет. Очень хорошо. Уж она позаботится, чтобы преимущество было за Кольтом. Вероятнее всего, он хочет пустить в ход какие-нибудь далеко не джентльменские угрозы. В конце концов он намного выше воина-апача и значительно шире в плечах. Чистокровный индеец действительно был маленьким и довольно щуплым, просто недокормыш какой-то.
Но мужчины не стали разговаривать. Апач, чьи голые коленки сверкали между высокими мокасинами и желтой набедренной повязкой, доходящей до середины бедер, наклонился и положил ружье на землю. Свою белую рубаху с длинными рукавами он, должно быть, где-то купил или выменял. На поясе у него висел патронташ, за которым торчал нож с длинным лезвием. Теперь, когда индеец приблизился, Джослин заметила, что его кожа намного темнее, чем у Кольта, а черные, перехваченные красной повязкой волосы – короче, едва достигают плеч. Несмотря на небольшой рост, индеец, ожидавший, когда Кольт повернется к нему, выглядел довольно грозно.
Тем временем Кольт снял свою замшевую куртку, под которой сегодня – чего Джослин раньше не заметила – на нем была замшевая же рубашка. Длинная, выпущенная поверх брюк и перехваченная искусно отделанным поясом. Когда Кольт повернулся, чтобы повесить куртку на луку седла, Джослин увидела на рубашке вышитый на груди узор, сделанный… Черт бы побрал это расстояние! На плечах похоже на белый и голубой бисер, но с уверенностью сказать нельзя. Необычайно длинная бахрома шла вдоль рукавов от плеча до манжеты, и на конце каждой полоски, кажется, прикреплена бисеринка.
Кольт снял шляпу, и Джослин лишь рот раскрыла, когда он разделил волосы на прямой пробор и заплел в две косы. В довершение всего он снял с себя и пояс с кобурой. Тут Джослин почувствовала первые признаки паники. Она сделала шаг вперед и вновь остановилась, увидев, как Кольт оторвал одну из длинных нитей бахромы, протянул ее индейцу и повернулся к нему спиной. Что за чертовщина?..
Кольт снова повернулся к апачу лицом, и Джослин ахнула. И она была не единственной, у кого вырвался удивленный возглас. Охранники тоже начали перешептываться между собой, обсуждая, зачем это Сандер позволил апачу привязать ему правую руку к ремню за спиной. Он ведь лишался возможности действовать ею! Однако в следующее мгновение все они получили ответ.
Противники вытащили ножи, чтобы начать поединок, только на первый взгляд казавшийся примитивным. Кольт позволил поставить себя в невыгодные условия, причем сознательно – Джослин точно знала, что он не левша. Они сжимали ножи в руках, направив клинки от себя так, чтобы наносить скорее колющие, чем режущие удары. Апач начал первым.
Индеец оказался быстрым и ловким, он жаждал крови. Но и Кольт ему не уступал. Противники явно вознамерились порезать друг друга в клочья. Преимущество Кольта было в более длинных руках, но он не мог пользоваться правой ни для блокировки ударов, ни для равновесия. Если он упадет… Нет, об этом лучше не думать…
Очевидно, это понимал и апач, так как, получив несколько порезов на груди, он сменил тактику и начал наступать на Кольта. Вместо того чтобы отскочить, он попытался зайти ему за спину. Когда это не получилось, индеец попробовал сделать подсечку.
Джослин наконец очнулась от оцепенения и бросилась было к Кольту, но сэр Паркер мгновенно преградил ей путь.
– Нельзя, ваша милость. Он сказал, если кто-то с нашей стороны вмешается, апачи откроют огонь.
– Но мы должны их остановить!
– Поздно. Надеюсь, эти индейцы хоть немного понимают английский, и мы сможем с ними договориться, когда…
Он замолчал, увидев, что она побелела как полотно. Когда Кольт умрет? Значит, они все считают – у него нет ни малейшего шанса? Нет, он не умрет! Она отдаст индейцам Сэра Джорджа…
Но было уже слишком поздно. Джослин снова взглянула на сражавшихся и увидела, что Кольт лежит на земле, а апач навалился на него сверху. Вместе с остальными она беспомощно смотрела, как индеец левой рукой прижал руку Кольта к земле и собрался заколоть его правой.
Джослин отвернулась, чтобы не видеть последнего удара, но тут же повернулась обратно. Она не могла не смотреть! И за эти несколько секунд, что она вертелась туда-сюда. Кольт успел совершить невозможное: теперь уже он был сверху и прижимал нож к горлу апача.
– Что?! Как?!
Казалось, сэру Паркеру совсем не нравился такой исход дела.
Индейцу не хватило сил удержать его руку. Сандер сумел подставить нож. Индеец выронил свой и потерял равновесие, потому что все еще держал Сандера за запястье.
На лице Джослин появилась неуверенная улыбка. Кольт медленно встал, высвободил правую руку, затем протянул левую, чтобы помочь своему поверженному противнику подняться. Значит, он не стал убивать апача, хоть тот и лежал неподвижно. Но проигравший отказался от помощи, самостоятельно поднялся на ноги и направился к своему коню.
Кольт дождался, пока апач вернулся к своим и индейцы уехали. Затем прыгнул в седло и поскакал к каретам, недовольный тем, что Джослин осталась снаружи, а не спряталась, как он велел. Подъехав к ней, он заметил в ее глазах тревогу. Она внимательно оглядела его в поисках ран и заметно обрадовалась, не увидев следов крови, чем раздосадовала его еще больше. Кольт не хотел, чтобы эта женщина волновалась из-за него. Ее забота подстегивала, заставляя чувствовать… Боже, еще большую безысходность, потому что он никогда не сможет обладать ею.
– Я рада, что вы его не убили, – улыбнулась она. Ее улыбка заставила его помрачнеть еще сильнее.
– Да? Будь он шайенном, пришлось бы. Мои соплеменники скорее умрут, чем перенесут позор поражения. Но у апачей другие обычаи. Они предпочитают остаться в живых, чтобы иметь возможность сражаться в дальнейшем. Поэтому я и сохранил ему жизнь.
Улыбка сошла с ее лица.
– А если в дальнейшем он вернется и попытается снова забрать Сэра Джорджа?
– Не вернется. Я сказал ему, что жеребец мой. В этом случае, как он полагал, единственный способ завладеть жеребцом – убить меня, что ему не удалось.
– Вы хотите сказать, что вы… что он… что Сэр Джордж… – Она была вне себя, совершенно забыв, какое только что испытала облегчение, увидев, что он цел и невредим. – И что же, скажите на милость, произошло бы, если бы вы проиграли?
Кольт привел ее в еще большую ярость, ухмыльнувшись, прежде чем бросить:
– Тогда это уже не было бы моей проблемой, верно, герцогиня?
