Текст книги "Изгнание беса"

Автор книги: Джинни Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

На следующее утро, проснувшись, Розина обнаружила, что ни Хиггинса, ни By Сан в ее спальне уже нет. Кнут валялся на полу рядом с фаллоимитатором. Простыни и покрывало были скомканы. Значит, оргия ей вовсе не приснилась, подумала Розина и пощупала рукой промежность. Ладонь стала мокрой и липкой. Она запустила во влагалище пальчик и стала мастурбировать, вспоминая события минувшей ночи. Оргазм не заставил себя долго ждать; Розина удовлетворенно охнула, сладко потянулась, встала и направилась в ванную. Солнце, выглянувшее из-за облака, ласково поцеловало ее в голые ягодицы, исполосованные накануне кнутом.

Приняв душ, Розина надела розовый пушистый халатик и пошла в спальню By Сан. К своему немалому удивлению, она не обнаружила ее там. Постель ее была не разобрана, следовательно, девушка в нее и не ложилась. Охваченная ревностью и злостью, Розина быстро направилась по коридору в комнату Хиггинса. Предчувствие не обмануло ее, дверь оказалась распахнутой, а By Сан как раз садилась на пенис Хиггинса, лежащего на кровати и тискающего ее торчащие коричневые груди своими лапищами. На лицах обоих совокупляющихся читалось блаженство. С Розиной едва не случилась истерика из-за того, что они начали без нее. Но более всего возмутило ее то, что развратная китаянка, столь искусно прикидывавшаяся накануне наивной простушкой, садилась на торчащий член не лоном, а анусом. Пенис медленно, но верно вошел в ее задний проход. By Сан закатила к потолку глаза и раскрыла рот. Хиггинс начал размеренно совокупляться с ней, теребя пальцами острые соски. Его объемистая волосатая мошонка тихо шлепалась по ее промежности. С губ девушки сорвался сладострастный стон, она начала повизгивать от удовольствия и мотать из стороны в сторону головой, ее волосы рассыпались по плечам, а бедра пришли в движение. Судя по довольному выражению физиономии Хиггинса, он тоже был на седьмом небе.

Заметив застывшую в дверях Розину, Хиггинс игриво похлопал девчонку по попке, снял ее со своего инструмента и сказал:

– На сегодня с тебя этого довольно, деточка. А сейчас мы перейдем к другому уроку. Ты должна овладеть многими способами доставления мне удовольствия.

– Как господину будет угодно, – покорно промолвила китаянка.

Розина почувствовала желание отхлестать их обоих кнутом, однако сдержалась и продолжала молча созерцать происходящее.

Хиггинс встал, и Розина увидела, что он надел особую кожаную сбрую для сексуальных утех – черный пояс и набедренную повязку, имеющую прореху для пениса. Извращенец уложил китаянку спиной на кровать, завел ей руки за голову и привязал их шнуром за запястья к изголовью.

После этого Хиггинс начал лизать ее подмышки и груди. Девушка извивалась и хихикала. Он стал сосать ее соски, и ее смех обрел истерический налет. Хиггинс укусил ее за сосок – и она охнула и тяжело, прерывисто задышала, так словно бы ее ошпарили кипятком. Хиггинс вновь укусил ее. Китаянка завизжала и заверещала что-то по-китайски. Хиггинс стал целовать ее пупок, лобок и половые губы.

By Сан сладострастно замяукала, очень довольная его ласками. Наблюдавшая эту картину Розина усмехнулась, подумав, что наивная малышка рановато радуется.

Хиггинс резко согнул ноги девчонки в коленях, раздвинул их до предела и впился ртом в сердцевину ее сочного экзотического плода.

Китаянка завопила во весь голос и задергалась.

Хиггинс укусил ее за клитор, чтобы она притихла, и стал вылизывать ей анус. Затем, поплевав на него, он встал на колени и по самую мошонку вогнал пенис в задний проход. Девчонка зарычала. Хиггинс стал тарабанить ее с ожесточенным лицом, прижимая ее согнутые в коленях ноги руками к матрац и глухо рыча.

У Розины закружилась голова, она рухнула на колени и поползла к кровати, не в силах оставаться безучастной наблюдательницей. Ее кипучая натура требовала активных действий. Однако ни китаянка, ни Хиггинс не обращали на нее внимания.

Его любовный инструмент сверкал в лучах солнца, влажный от соков лона. Вогнав его туда по самую рукоять, Хиггинс зарычал и надавил пальцем на клитор.

By Сан застонала.

Он извлек из нее свой причиндал и вновь с силой вогнал его обратно, так что By Сан вздрогнула, истошно крикнула что-то на родном языке и кончила. Из влагалища ее хлынули соки, оросившие его чресла, скованные кожаными доспехами.

– Это было великолепно! – воскликнула она.

Хиггинс самодовольно ухмыльнулся, вытянул из лона свой искривленный меч, помахал им у нее перед носом и спросил:

– Сколько таких любовных орудий ты уже видела?

– Такое я вижу впервые, мой господин, – ответила, потупившись, китаянка. По тону ее голоса Розина поняла, что она не лжет.

Хиггинс ущипнул ее за щеку и, приподняв пальцем подбородок, строго приказал:

– Смотри мне в глаза! Отвечай, плутовка, сколько членов ты уже перепробовала?

– Не стану отрицать, что я не была девственницей до нашей встречи, мой повелитель, – уклончиво ответила хитрая китаянка.

– Разве я тебя об этом спрашиваю?

– Меня должны были выдать замуж, – чуть слышно пролепетала By Сан.

– Значит, с мужем ты все-таки трахалась?

– По обычаям моей страны до свадьбы девушка должна оставаться невинной. Поэтому мой будущий супруг берег меня, желая соблюсти традицию и вкусить мою сладость лишь в нашу первую брачную ночь.

– Но к тому времени ты уже лишилась девственности, верно?

– Нет, – покачала головой By Сан. – Я была девственницей, когда меня осматривала служанка жениха. Иначе он не заплатил бы за меня моему отцу ни гроша.

Хиггинс сжал руками ее упругие груди и, засунув член в образовавшуюся ложбину, стал им там двигать.

– Так что же все-таки случилось? Как ты лишилась невинности, By Сан? – наконец спросил он.

– Накануне свадьбы я отдалась своему приятелю. Он обещал, что увезет меня в другой город, туда, где меня не найдет мой постылый старый муж, – ответила By Сан, косясь на лиловую головку пениса, снующую между ее грудей.

– И этот пройдоха-приятель лишил тебя девственности, – сказал Хиггинс, продолжая двигать торсом.

– Да, – кивнула By Сан и лизнула его головку. – Он овладел мною несколько раз и в различных позах, а потом исчез. Узнав о моем грехопадении, мой жених пришел в ярость и решил продать меня в публичный дом. Но я убежала. Тогда он нанял каких-то людей, и теперь они идут по моему следу. Я уже видела подозрительных китайцев в аэропорту и на улице, они смотрели в мою сторону. Теперь я постоянно пребываю в страхе.

– Не бойся, глупышка! Я не отдам тебя этим негодяям, – сказал Хиггинс и всунул член ей в рот.

Она пососала его немного, подняла голову и робко спросила:

– А ты меня не обманешь, господин?

– Нет, глупышка. Но как ты очутилась в этом доме?

– Меня пригласила сюда мисс Розина. Мы познакомились с ней в гостинице в Гонконге. Но мои преследователи все равно меня похитят и увезут в Гонконг. Они боятся моего мужа, он очень богат и влиятелен. Он обязательно мне отомстит.

– Бедняжка! – Хиггинс погладил ее по голове и, вновь запихнув ей в рот член, ласково добавил: – Соси, крошка, и ни о чем не беспокойся. Мы никому тебя не отдадим.

– Я сделаю все, что только ты пожелаешь, мой повелитель, – промолвила китаянка и принялась старательно делать ему минет.

Полюбовавшись немного тем, как усердно By Сан выполняет эту процедуру, Хиггинс удовлетворенно хмыкнул, похлопал ее по спине и, развязав шнуры на ее запястьях, велел ей сесть спиной к спинке кровати. После этого он хладнокровно обмотал шнуром ее шею, закрепил его концы на перекладинах изголовья и принялся дергать и крутить ее соски. Китаянка болезненно морщилась и жалобно вскрикивала, но не могла пошевелиться и вынуждена была терпеть все это.

Поцарапав ее живот ногтями, Хиггинс встал на колени и засунул член ей в рот.

– Соси, малышка, но только медленно, – сказал он ей и снова погладил ее по голове. – Если будешь исполнять все мои приказы, ничего плохого с тобой не случится.

Китаянка закрыла глаза и принялась за дело.

Хиггинс занял удобное положение и стал ритмично вгонять пенис ей в рот. Когда член входил туда до упора, глаза By Сан открывались. Когда же он выходил изо рта, она зажмуривалась.

Наблюдая все это с возрастающим интересом, Розина мастурбировала.

Хиггинс упивался своей властью над несчастной китаянкой, привязанной за шею к спинке кровати. Своим инструментом он орудовал умело и неторопливо.

Розина была не в силах оторвать взгляд от этого чуда природы. Ее рука и бедра стали мокрыми и липкими от соков лона.

By Сан вытаращила глаза и с изумлением наблюдала, как его пенис входит в ее рот все быстрее и быстрее.

Наконец Хиггинс изогнулся и вогнал член ей в горло. Китаянка шире раскрыла рот, по ее подбородку потекла густая беловатая жидкость. Хиггинс ахнул, дернулся и выстрелил ей в рот вторую порцию спермы. Она судорожно проглотила ее и, зажмурившись от удовольствия, начала облизывать ему пенис и мошонку.

Розина заметила, что китаянка напряглась и задрожала. Шнурок впился ей в шею. Но она продолжала самоотверженно высасывать из Хиггинса последние капельки семени.

Он сжал руками ее тугие груди, погладил ее по щеке и, поцеловав в щеку, тихо произнес:

– Умница! Я думаю, что мы поладим. Я обеспечу тебе полную безопасность. А пока посиди здесь еще немного, отдохни, а я скоро вернусь.

Оставив ее привязанной за шею к спинке кровати, Хиггинс ушел в ванную, с торчащим членом наперевес и стянутой ремнями мошонкой. Пока он принимал душ, Розина быстренько освободила девчонку и увела ее из комнаты.

By Сан пребывала в шоке. Перепачканная спермой и трясущаяся от перевозбуждения, она молча делала все, что говорила ей Розина. А та, не теряя времени, заперла девчонку в своей спальне и позвонила своему приятелю, служившему в Скотленд-Ярде, Поведав ему печальную историю By Сан, она выразила опасение, что китайские гангстеры могут вломиться в ее дом и похитить девушку. Ее знакомый пообещал непременно прислать кого-нибудь из своих подчиненных им на помощь.

Слегка успокоившись, Розина пошла на кухню готовить себе кофе. Хиггинса она решила прогнать, чтобы он не покушался больше на By Сан. Вскоре на кухне появился и сам улыбающийся Хиггинс, одетый в махровый халат. Он подошел к Розине и развязно спросил:

– Ну, и как тебе понравилось представление, крошка? Не дожидаясь ответа, он запустил руку ей в промежность, пощупал ее киску и добавил: – Я чувствую, что ты осталась довольна.

– Не распускай свои грязные руки! – воскликнула Розина и замахнулась, чтобы влепить ему оплеуху. Но он схватил ее за запястье и с угрозой в голосе произнес:

– Брось эти штучки! Даже не пытайся меня ударить! Не забывай, что ты все равно слабее меня. Не лучше ли тебе смирить свой норов и стать моей покорной и услужливой любовницей?

– Отстань от меня, вонючий хряк! – вскричала Розина.

– В самом деле? Но ведь ты же хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Хиггинс прижал ее к себе и стал тереться торчащей головкой члена о ее лобок.

– Я никогда не стану твоей покорной рабыней, как By Сан! – воскликнула Розина, пытаясь его оттолкнуть.

– Неужели? – Он удивленно вскинул брови.

– Да, представь себе! – воскликнула Розина, хотя и не была в этом уверена.

Он схватил ее рукой за подбородок и прошептал, сдавливая ей пальцами щеки:

– Тебе ведь нравится бороться со мной, крошка! От этого твои трусики становятся мокренькими прежде, чем я их с тебя стяну. А когда я шлепаю тебя по твоей аппетитной попке, ты чувствуешь себя так, словно бы очутилась в раю. Разве я не прав?

Она хотела было покачать головой, но не смогла он крепко держал ее своей жилистой рукой. Прижав ее к столу, он страстно поцеловал ее в губы, так что у нее перехватило дух.

Полы ее халатика разошлись в стороны, их обнаженные тела соприкоснулись, и по спине Розины побежали мурашки. Соски ее грудей немедленно набухли, дыхание стало прерывистым и учащенным, по ноге поползла предательская струйка. Хиггинс стиснул ее в объятиях и сжал рукой ее грудь. Она охнула, Он стал теребить пальцами сосок. Это было дьявольски приятно.

Розина разомлела и прекратила упираться. Он усадил ее на стол и развел в стороны ее ноги. Она затаила дыхание, чувствуя низом живота головку его члена, горячую и скользкую. И не успела она опомниться, как и весь его пенис очутился в ее влагалище. Ошеломленная столь решительным натиском, Розина упала спиной на столешницу и обхватила ногами его бедра.

Хиггинс принялся овладевать ею, тиская руками ее груди.

Розина вцепилась в стол руками и громко закричала:

– Еще! Еще!

Он принялся тарабанить ее с чудовищной силой и быстротой, так что под ней ходуном заходил стол. Вскоре ее сладострастные стоны перешли в истерические рыдания. Она вся дрожала, охваченная огнем страсти, ее раскаленное лоно судорожно сжималось.

– Ну, теперь ты мною довольна, стерва? – восклицал Хиггинс, вгоняя в нее член снова и снова. – Ты ведь этого добивалась, оскорбляя меня? Вот тебе за это! Получай!

Он вогнал в нее пенис по самую мошонку и сжал ей пальцами бедра. Розина завертелась на столе, вытаращив глаза, и завизжала:

– Нет! Не надо! О Боже! Я больше не могу! Отпусти меня!

– Не притворяйся невинной овечкой! Именно об этом ты и мечтала со вчерашнего дня! – прорычал Хиггинс, продолжая совершать половой акт.

С каждым его новым ударом по шейке матки сознание Розины все больше помрачалось, а пламя в промежности становилось все жарче. Из ее широко открытого рта вырывались стоны и нечленораздельные слова, влагалище свело судорогой. Глядя ей в глаза, Хиггинс хрипло сказал:

– Поклянись, что станешь моей покорной рабыней!

– Нет! Никогда! – воскликнула Розина.

Хиггинс залился безумным смехом и ускорил свои порывистые телодвижения.

Жар от лона растекся по ногам и рукам Розины. Хиггинс начал тискать руками ее груди, повторяя:

– Ты должна называть меня господином, похотливая тварь! Целовать мне ноги! Вот тебе, вот тебе!

Напряжение в промежности у Розины стало нестерпимым.

Дико взвизгнув, она принялась отчаянно тереться лобком и половыми губами о его фаллос. Стенки влагалища сжались, потом расслабились – и страшный удар по чему-то хрупкому в глубине ее лона вырвал стон из ее груди. Изменив угол наклона своего любовного орудия, Хиггинс принялся драить ее еще ожесточеннее.

– Давай, мерзавец! Бог видит, как я тебя ненавижу! Так что не щади меня! Затрахай меня до смерти! – стонала Розина.

Однако Хиггинс внезапно изменил темп совокупления и перешел на размеренные, но сильные регулярные удары. Внезапно он злодейски усмехнулся и вытянул член из влагалища. Этого Розина не ожидала.

– Нет! – взмолилась она испуганным голосом, изнемогая от желания испытать оргазм. – Продолжай! Умоляю тебя!

Хиггинс положил свою сексуальную пушку в ложбинку между ее набухшими половыми губами и произвел первый выстрел. Описав дугу, сперма попала ей в рот. Второй выстрел поразил ее в груди. А третий угодил в пупок. Розина проглотила солоноватое желе, слезла со стола и разрыдалась, охваченная отчаянием.

– Подонок! – восклицала сквозь слезы она. – Грязный, вшивый ублюдок! Почему ты не кончил в меня? Измочалил и бросил!

– Тебе мало того, что у тебя во рту? – насмешливо спросил Хиггинс и стал гладить ее по голове, утешая, как капризную девчонку, плачущую из-за пустяка. Но Розина не успокоилась. Такие отношения с ним ее больше не устраивали, их было пора прервать. В противном случае Хиггинс окончательно подчинит ее своей воле.

Вскоре ей позвонил полицейский, присланный из Скотленд-Ярда ее приятелем. Он выслушал рассказ Розины, поговорил с By Сан и, сделав какие-то записи в блокноте, порекомендовал женщинам уехать куда-нибудь на некоторое время.

Розина последовала его совету и позвонила в бюро путешествий. Любезный агент сообщил ей, что в продаже имеются путевки на круиз по Средиземному морю. Розина заказала сразу две – для себя и By Сан. Хиггинса она твердо решила выгнать из своего дома, чтобы больше не трепать себе нервы. А китайскими гангстерами пусть занимается полиция. Рассудив таким образом, она стала собирать чемоданы, чтобы утром улететь с китаянкой на Гибралтар.

Глава 6

Полуденное солнце раскалило пристань добела. Поэтому Розина вздохнула с облегчением, когда вступила на борт катера, который должен был доставить их на корабль, напоминающий огромный белый дворец. С утра в гибралтарской бухте воцарился штиль, и моряки, и путешественники изнемогали от жары.

Но главной причиной раздражительности By Сан была вовсе не она, а разлука с Хиггинсом. Китаянка капризничала всю дорогу, что приводило Розину в ярость. Покупая дорогие путевки, она лелеяла надежду, что за время круиза сумеет укротить строптивую азиатку и подчинить ее своей воле. Неожиданное увлечение девушки Хиггинсом нарушало все ее планы.

Сама же By Сан объясняла свое взвинченное состояние тем, что она снова увидела, выходя из такси в аэропорту, подозрительного мужчину азиатской внешности, который следовал за ними вплоть до стойки регистрации билетов, а потом записал что-то в свой блокнот и затерялся в толпе.

Теперь девушка вообще перестала разговаривать с Розиной и то и дело с опаской озиралась по сторонам, высматривая в толпе китайцев. Ей казалось, что похитители следуют за ней по пятам.

Скрепя сердце Розина вынуждена была признать, что отчасти виновата в этом сама: не нужно было пугать китаянку своими россказнями о китайце, который якобы крутился возле их дома и расспрашивал соседей, не видели ли они девушку, убежавшую от своих родителей в Гонконге. К этой уловке Розина прибегнула, чтобы заставить упрямую By Сан покинуть Хиггинса и улететь с ней на Гибралтар.

Их каюта оказалась просторной и шикарной. Из иллюминаторов открывался прекрасный вид на скалу. Добрую половину примыкавшей к гостиной спальни занимала огромная кровать.

Скинув влажную одежду, они некоторое время молча смотрели друг на друга. Вид у китаянки был усталый и затравленный. Заниматься сексом в такую жару ей не хотелось. К тому же ее задний проход и влагалище еще не остыли после вторжения пениса Хиггинса. Вероятно, этому негодяю удалось внушить By Сан, что мужской причиндал обладает несомненными преимуществами перед шаловливыми ручками и пронырливым языком лесбиянки.

Розина раздраженно отшвырнула ногой в угол каюты свои мокрые трусы и облизнула пересохшие губы. От жары и волнения китаянка вспотела, но это не остудило пыла Розины. Она протянула руку к ее щеке. Упрямая азиатка отступила на шаг и горделиво вскинула подбородок. Что ж, подумала Розина, тем хуже для нее, и схватила девицу рукой за горло. By Сан затрепетала.

– Слушай меня внимательно, маленькая дрянь! – прошипела Розина, сжимая пальцами ее хрупкую шею. – Будешь и дальше так себя вести, я не задумываясь отдам тебя тем, кто за тобой охотится. Вряд ли в гонконгском борделе тебе придется легче, чем в моей компании. Тебе все ясно?

В глазах By Сан промелькнула тень страха.

– Заруби у себя на носу, неблагодарная дрянь: если не будешь меня слушаться, я высажу тебя на берег в следующем же порту.

Китаянка вызывающе вздернула носик и фыркнула.

Розина поняла, что настало время поставить нахалку на место. Не тратя времени на пустые разговоры, она сильнее сдавила пальцами горло By Сан и сжала другой рукой ее промежность. Девушка что-то залепетала по-китайски и завертела бедрами. Розина разжала пальцы и порывисто поцеловала китаянку в пухлые губы. По ее телу пробежала дрожь. Розина принялась тереть пальцем ее клитор. Из лона By Сан хлынули ароматные соки, она похотливо взвизгнула и повалилась на пол, увлекая за собой Розину. Очевидно, хитрая бестия испытала оргазм, вызвавший у нее головокружение. Розина просунула палец ей во влагалище и поразилась тому, насколько оно тесное, влажное и горячее. Китаянка очнулась и стала похотливо хихикать. Розина вскочила с пола и двинула ей ногой по промежности. By Сан взвизгнула и завертелась на ковре.

Розина царапнула ее ногтем большого пальца по клитору и, вволю насладившись созерцанием извивающегося коричневого тела, наступила ей ногой на грудь и грозно спросила:

– Надеюсь, теперь тебе ясно, кто здесь босс?

– Да, госпожа, – проскулила By Сан.

Розина победно ухмыльнулась и пошла в ванную принимать душ.

Тугие струйки холодной воды наполнили бодростью и энергией ее стройное тело, которым она невольно залюбовалась, глядя в большое настенное зеркало. Падая на ее полные, красивые груди, струйки разлетались в разные стороны сотнями переливающихся капель, срывались крохотными пенистыми водопадами с острых сосков на живот и устремлялись по нему к волоскам на лобке, с которых стекали маленьким потоком, создавая впечатление, что она демонстративно справляет малую нужду.

Розина улыбнулась, выключила воду, вышла из кабинки и стала вытираться полотенцем. Даже после ледяного душа в промежности у нее было горячо. Прикосновения мягкой ткани к ее половым органам всколыхнули угасшее в ней было сладострастие. Несмотря на моральную победу над упрямой By Сан, она ощущала потребность в чем-то большем, чтобы обрести полное умиротворение. В ее мозаичной сексуальной жизни недоставало какого-то важного элемента. Розина пока еще не могла сказать наверняка, чего именно ей не хватает. Однако нужда ее в этом недостающем звене была столь велика, что она лишала ее покоя и толкала на поиски новых, опасных и увлекательных, сексуальных приключений.

Эти смутные темные желания, бродившие в ее душе, смущали и пугали Розину. Здравый смысл подсказывал ей, что необдуманные поступки могут ее погубить. И поэтому она решила ограничиться экспериментами с китаянкой, ставшей по воле случая ее покорной рабыней. Кто знает, возможно, ласки By Сан окажут на нее благотворное воздействие и остудят ее пыл?

Пассажиры, путешествовавшие первым классом, ужинали в восемь. К выходу в столовую Розина надела свой лучший наряд. Днем они с By Сан посетили бутик и купили для нее не слишком дорогие, но вполне экстравагантные обновки. Пока китаянка принимала душ, Розина, делавшая себе макияж, поймала себя на мысли, что она не прочь опять с ней побаловаться, на сей раз употребив фаллоимитатор. Вероятно, давали о себе знать ее подспудные мужские качества: жажда самоутверждения, доминирования и агрессивность.

Без четверти восемь обе они были готовы. В последний раз взглянув на свое отражение в зеркале, Розина удовлетворенно улыбнулась и слегка покраснела: настолько понравилась она себе самой в новом длинном платье из красного искрящегося шелка и с бриллиантовым колье на шее, обрамленный золотом массивный сапфир, подвешенный к нему, словно бы перемигивался с задорными искорками в ее глазах.

Но стоило лишь Розине обернуться и взглянуть на By Сан, как улыбка сползла с ее лица. Девчонка надела вызывающе короткое красное платье-коктейль, едва прикрывающее верхнюю часть ее бедер, и вдобавок с таким нескромным вырезом на груди, что сиськи почти вываливались наружу. Твердые соски отчетливо обозначились под полупрозрачной тканью. В таком виде By Сан походила на уличную проститутку, отправляющуюся на вечернюю охоту.

Розина раздраженно повела плечами, подумав, что в другой раз она уже не позволит ей самой выбирать себе наряд для появления в приличном обществе.

Роскошная столовая была заполнена солидной пожилой публикой. Розина с сожалением вздохнула: среди пятидесятилетних джентльменов вряд ли нашелся бы удалец, способный соответствовать ее сексуальным запросам. Еще больше огорчило ее то, что многие мужчины устремили свои плотоядные взоры на By Сан, а не на нее.

Их соседями по столу оказались две немолодые супружеские пары, одетые в дорогие вечерние костюмы, и похожая на ведьму одинокая дама по имени Минерва. Сев напротив нее, Розина подумала, что эта особа не составит ей конкуренцию: ее мужское, с искривленным носом, лицо и мужеподобная фигура могли показаться привлекательными только закоренелому гедонисту-содомисту. Сама Минерва нисколько не комплексовала из-за своей отталкивающей наружности и была настроена дружелюбно. Она попросила всех называть ее просто Миной – как это делают все ее друзья, мелодичным голосом пояснила свою просьбу она.

Розина изобразила на лице улыбку и, не обращая внимания на косые взгляды жен джентльменов, одетых в белые смокинги, завела с ними непринужденный светский разговор. By Сан помалкивала, стреляя глазками по сторонам.

Столик обслуживали двое официантов. Одного из них, молодого блондина с мясистыми губами, звали, судя по значку на лацкане его пиджака, Робертом. Второго, того, что постарше, – Риком. Он смахивал на итальянца. Блондину было от силы лет двадцать, и он с особым усердием обслуживал китаянку, плененный ее экзотической внешностью и многообещающим нарядом. Брюнет чем-то смутно напоминал Розине Хиггинса и, вероятно, поэтому вызывал у нее смутное волнение.

После ужина, когда все пассажиры устремились в салон пить кофе, By Сан задержалась и пошепталась о чем-то с официантами. На лице блондина читалось приятное удивление, брюнет же нахально ухмыльнулся и, кивнув, куда-то удалился.

Ночь выдалась на удивление теплой, легкая качка корабля, направлявшегося во Французскую Ривьеру, настраивала Розину на романтический лад. Она решила погулять по палубе, подышать свежим морским воздухом и полюбоваться звездами.

По пути на корму, где она надеялась обрести желанное уединение, Розина увидела мужчину, который задумчиво смотрел в темную даль, облокотившись на перила. Услышав перестук ее каблучков, незнакомец резко обернулся, окинул ее изучающим взглядом и ухмыльнулся.

– Добрый вечер, – сказала Розина, замедлив шаг.

– Добрый вечер, мисс, – волнующим баритоном произнес мужчина, и Розина почувствовала, как затрепетало у нее в груди сердце при виде его волнистых белокурых волос, голубых глаз и заметного вздутия на ширинке его облегающих джинсов. Ему было уже за тридцать, но выглядел он очень молодо и свежо. Его резко очертанное лицо, казавшееся бронзовым от загара, выдавало в нем спортсмена и путешественника. Под белой тенниской, которой не помешала бы хорошая стирка, угадывалась мускулистая грудь. Лишь теперь, остановившись и прочитав надпись на значке, приколотом к его нагрудному карману, Розина сообразила, что ошиблась, приняв его поначалу за туриста: на самом деле он был судовым механиком по фамилии Перкинс.

Он меланхолично пожевал губами и промолвил, устремив задумчивый взгляд в таинственную темноту:

– Люблю смотреть на волны. Это успокаивает!

– Надеюсь, я вам не помешала? – спросила Розина, переминаясь с ноги на ногу. – Вы, должно быть, устали?

– Как я могу выражать недовольство поведением богатой пассажирки, из денег которой мне и платят жалованье? – вскинув брови, сказал механик.

Сарказм, ощущавшийся в его голосе, лишь обострил ее интерес к нему. Она встала с ним рядом и еще сильнее возбудилась от острого запаха его потного тела. В ее чувствительном бутончике возникло покалывание, а соски отвердели. Она сделала судорожный вздох и спросила:

– Вы закончили работу?

– Нет, я работаю в ночную смену. Просто вышел на палубу проветриться, – ответил механик.

– Ах вот оно как… Так вы несете вахту в одиночку? – спросила Розина, чтобы как-то поддержать разговор.

Механик удивленно покосился на нее и ответил:

– Как правило, да. И что?

Она пожала плечами, и он снова уставился на волны, не обращая на нее никакого внимания. Затянувшееся молчание вынудило Розину промолвить:

– Вы бы, вероятно, предпочли, чтобы я ушла?

– Это было бы весьма благоразумно с вашей стороны, мисс, – сказал механик, уставившись на ее бюст бесстыдными глазами.

– Что вы хотите этим сказать? – притворившись непонимающей, спросила Розина.

В глазах механика Перкинса сверкнули смешинки.

– Только то, юная леди, что прогуливаться в поздний час в одиночку по палубе не безопасно: у невоспитанных матросов могут возникнуть в отношении вас непристойные фантазии, – иронически промолвил он.

– А может быть, мне нравятся невоспитанные матросы! – с вызовом воскликнула Розина.

– Леди хочется чего-то погрубее? – вскинув бровь, спросил Перкинс, продолжая выразительно смотреть на ее декольте.

Она усмехнулась, но выдержала его взгляд.

Перкинс пожевал губами, хмыкнул и спросил без обиняков:

– Желаете, чтобы вас хорошенько отдраили, мисс?

Розина томно вздохнула и сглотнула слюну.

– Я повидал немало таких, как вы, за время службы на этом корабле, – продолжал механик. – Не можете найти себе подходящего парня в своей среде и думаете, что можно на дармовщинку спустить пар с матросами.

Розина негодующе фыркнула и передернула плечиками.

– Я думаю, что вы замужем, но супруг не способен вас как следует оттарабанить, верно?

Розина и на этот раз ничего не ответила.

– Сколько лет служу на этом судне, а одного так до сих пор и не понял: почему замужние дамы готовы скинуть с себя трусики, едва ступив на палубу? Вы не могли бы мне это объяснить, очаровательная мисс? – задал ей очередной каверзный вопрос судовой механик.

– К вашему сведению, я не замужем! – тихо сказала Розина, совершенно плененная оригинальным мышлением своего собеседника.

Не дождавшись ответа, Перкинс подцепил своим грязным указательным пальцем ее подбородок и добавил, взглянув ей в глаза:

– Я не хочу лишиться из-за вас работы, мисс. Рекомендую вам подыскать себе партнера из своего окружения и предложить ему совместно побороться с качкой.

Без лишних слов Розина ухватила его за мошонку, он крякнул и присел.

– Ну, что ты скажешь теперь, Перкинс? – с издевательской усмешкой спросила она.

– Пожалуй, мошонка мне все-таки дороже, – хрипло ответил механик и, оглядевшись по сторонам, добавил: – Но этот шантаж дорого тебе обойдется, крошка! Ты разбудила во мне зверя.

– Неужели? – кокетливо вскинув брови, воскликнула Розина.

– Ты даже не можешь себе представить, какой опасности ты себя подвергаешь, связываясь со старым морским волком! – скорчив страшную гримасу, прошептал механик. – Таких блудливых козочек здесь принято затаскивать в трюм, раздевать их догола, крепко связывать и немилосердно тарабанить всем экипажем. А после этого их обычно выбрасывают за борт на ужин акулам! – Он выпрямился и громко расхохотался, очень довольный своей остротой.

Розина содрогнулась, но не от ужаса перед акульей пастью, которая разорвет ее на кусочки, а живо представив, как ее будут драить мускулистые матросы. Она дернула Перкинса за член и укоризненно промолвила:

– Как не стыдно пугать маленьких девочек!

– Я говорю чистую правду, мисс! – состроив серьезную мину, произнес Перкинс. – А теперь отпусти, пожалуйста, мои яички и ступай подобру-поздорову в свою каюту.

– Хорошо, – прошептала Розина. – Но только при условии, что ты заглянешь ко мне после смены. Я в третьей каюте на левой верхней палубе. Буду с нетерпением тебя ждать! Придешь?