355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джин Родман Вулф » Рыцарь » Текст книги (страница 6)
Рыцарь
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:59

Текст книги "Рыцарь"


Автор книги: Джин Родман Вулф



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 34 страниц)

Глава 10
ХОЛОДА

Пока мы с Таугом стояли на коленях в Эльфрисе, здесь текли дни. Теперь, когда мы с Дизирой и маленьким Оссаром жили у Бертольда Храброго, летели неделя за неделей. Я охотился, а он ставил ловушки на зверя: у него это здорово получалось. Дизира подметала пол и наводила порядок в лачуге, свежевала убитых животных, растягивала и дубила шкуры, готовила пищу и играла с Оссаром. Мы с ней жили не как муж и жена, но, думаю, я бы мог стать ей мужем в любой момент; и никто из посторонних людей (появись там хоть один) не догадался бы, что мы не супруги.

Сикснит обращался с ней плохо; он не раз бил ее, когда она ходила беременная, и бедняжка страшно боялась потерять ребенка. Вдобавок он водил знакомство с разбойниками, как и сказали сэру Равду; и чем дольше она жила в разлуке с мужем, тем меньше хотела возвращаться к нему. Я многое узнал о разбойниках, слушая рассказы Дизиры, ибо она знала гораздо больше, чем сама думала. Я надеялся при случае рассказать сэру Равду все, что узнал, хотя ни разу не сталкивался с ним в лесу и понятия не имел, находятся ли они со Своном где-то поблизости или вернулись в Редхолл, любимое поместье сэра Равда.

Однажды утром – ясным и солнечным – в воздухе запахло чем-то новым. Когда я крался по лесу в поисках добычи, под ноги мне упал лист, единственный лист, широкий лист клена. Я поднял его и внимательно рассмотрел (как сейчас помню): в целом зеленый, по краям он чуть пожелтел и покраснел. Лето кончилось, наступила осень, и было бы глупо не подготовиться к холодам.

В первую очередь надлежит запастись продовольствием и купить продуктов, коли получится. На сей раз мы можем продать шкуры в Иррингсмауте. Добираться до него дольше, но там нам заплатят лучше и вряд ли обманут. На вырученные деньги мы купим муку, соль, сухари, сыр и сушеные бобы, но нам нужно добыть еще мяса для копчения и еще шкур на продажу. Скоро созреют орехи – буковые, грецкие и каштановые. Бертольд Храбрый объяснил мне, что можно есть даже желуди, если они правильно приготовлены; хорошо бы набрать про запас побольше орехов разных видов.

Во-вторых, Дизира. Если она хочет вернуться в Гленнидам, ей следует поторопиться. Путешествовать с ребенком и так трудно, а путешествовать с ребенком зимой…

В поисках добычи я двинулся в сторону Гленнидама (что делал довольно редко), решив таким образом убить сразу двух зайцев. Если я подстрелю какого-нибудь зверя, тем лучше; но даже если не подстрелю, я освежу в памяти повороты и изгибы тропинок. Я находился недалеко от Ирринга, когда увидел над невысокими деревьями массивную голову с почти человеческим лицом. Сверкающие глаза скользнули по мне, и я застыл на месте, слишком испуганный, чтобы убежать, и слишком испуганный, чтобы спрятаться.

Через полминуты из-за деревьев показалось все чудовище целиком. Впоследствии мне придется много говорить об ангридах, поэтому позволь описать здесь этого одного великана, чтобы дать тебе представление обо всех представителях племени. Вообрази человека самого плотного телосложения, с огромными ступнями и толстыми лодыжками, с подобными столбам ногами и широкими бедрами. С жирным отвислым животом, бочкообразной грудной клеткой и широченными плечами. (Идн на плече короля Гиллинга сидела, словно на скамейке; конечно, Идн чуть ниже среднего роста.) Увенчаны плечи несоразмерно большой головой. Неестественно большие, близко посаженные глаза на потном лице – глаза такие светлые, что кажутся почти бесцветными, и с такими крохотными зрачками, что не сразу и разглядишь. Огромный приплюснутый нос с ноздрями размером с твой кулак; косматая борода, которую никогда не подстригали и даже не мыли; и рот от уха до уха. Желтые кривые клыки, торчащие между тонких черных губ.

Теперь, когда ты вообразил такого человека и запечатлел образ в своей памяти, отними у него все человеческое. Наверное, в крокодилах больше человеческого, чем в ангридах. Их никто не любит – ни мы, ни соплеменники, ни животные. Вероятно, Дизири знает, какое именно качество, присущее людям, эльфам, собакам, лошадям и даже домам, поместьям и замкам, способно вызывать любовь к ним; но о каком бы качестве ни шла речь, ангриды начисто лишены его и знают это. Думаю, именно поэтому Тиази построил зал, о котором я расскажу позже.

Теперь, когда ты отнял все человеческое у описанного выше человекообразного существа и ничем не заменил отнятое, представь себе, что оно гораздо больше самого крупного человека из всех, виденных тобою; такое огромное, что высокий мужчина верхом на могучем коне головой достанет ему лишь до пояса. Представь отвратительный запах великана и медленную, сотрясающую землю поступь, двигаясь которой он преодолевает целую милю за столько шагов, сколько необходимо тебе, чтобы пройти от двери нашего дома до угла.

Нарисовав в своем воображении такое жуткое существо, ты получишь общее представление об ангридах, которого вполне достаточно для понимания всего остального, что я расскажу о них дальше. Только запомни одно: неправда, что у ангридов когти вместо ногтей и несоразмерно большие уши, что руки, ноги, грудь и спина у них покрыты шерстью цвета новой пеньковой веревки и что во плоти они страшнее, чем на любой картине.

Я бросился наутек, едва обрел способность двигаться. Мне следовало выпустить пару стрел в глаза великана. Сейчас я знаю это, но тогда не знал, и неожиданная встреча с ангридом страшно потрясла и испугала меня. Думаю, я не до конца верил историям Бертольда Храброго. Что бы он ни рассказывал о великанах, я все время считал, что они ростом футов восемь; но такого роста была Хела, а ее брат был на голову выше. Они были полукровками, а настоящие ангриды называют таких людей мышами. И я не находил Хелу уродливой, когда привык к ее росту.

Я почуял запах дыма еще прежде, чем увидел место, где стояла лачуга Бертольда Храброго. Запах горелой кожи, совсем непохожий на запах дыма от костра. Я сразу понял, что опоздал. Я бежал предупредить Бертольда Храброго, что поблизости ангриды, я хотел уговорить его спрятаться и хотел спрятать Дизиру и ребенка на крохотной лужайке, окруженной со всех сторон густыми зарослями колючего кустарника. Но, почуяв запах горелой кожи, я решил, что ангриды меня опередили.

Потом я увидел на земле следы, принадлежавшие все-таки не ангридам. Множество следов, оставленных сапогами нормального размера, – в частности, следы человека, ставившего ступни носками внутрь. Потом я услышал плач Оссара. Я пошел на крик и нашел тело его матери. Мертвая, она по-прежнему прижимала к себе ребенка. Я так и не узнал, почему Сикснит не убил и его тоже. Он раскроил Дизире череп боевым топором и оставил своего маленького сына умирать рядом с матерью, но не убил. Полагаю, у него не хватило мужества; иногда люди совершают такие вот странные поступки.

Я с трудом вырвал у нее из рук Оссара и, помню, повторял снова и снова: «Ты должна отпустить его, Дизира». Я понимал, что это бесполезно, но все равно повторял одно и то же. Полагаю, иногда я тоже бываю странным. «Ты должна отпустить его». Я старался смотреть только на руки Дизиры и не смотреть на лицо.

Потом мы с Оссаром вернулись к месту, где прежде стояла лачуга Бертольда Храброго. Они забрали все, что представляло ценность, а остальное сожгли; круг дымящейся золы чернел среди зарослей диких фиалок, отцветших еще весной.

Я распеленал Оссара, старательно выкупал его в реке и завернул в оленью шкуру, обгоревшую лишь с одного края. Я повсюду искал тело Бертольда Храброго, но так и не нашел. Я хотел похоронить Дизиру, но мне было нечем рыть землю. В конце концов я отрубил большую крепкую ветку и плоско обстругал с толстого конца. Упираясь ногой в сучок на ветке, я выкопал неглубокую могилу, засыпал Дизиру землей и сложил над ней пирамиду из округлых Речных камней. Связав вместе две прямые ветки, я сделал маленький крест, который установил на могиле. Наверное, это единственная могила с крестом в Митгартре.

Уже близился вечер, но я все равно отправился в Гленнидам. У меня не было ничего, кроме воды, и я понимал, что должен поскорее отнести маленького Оссара к кому-нибудь, у кого есть коровье или козье молоко. Еще я надеялся найти в Гленнидаме Бертольда Храброго. Я также хотел найти и убить Сикснита. Ночью, когда сгустилась непроглядная тьма и нам пришлось сделать привал, я услышал жуткие звуки, не похожие на вой волка на луну. Я знал, что воет не волк, а какой-то другой крупный зверь, но понятия не имел, какой именно.

Одну вещь тут я не могу объяснить. Я чувствую искушение вообще пропустить этот момент, но, если я буду пропускать все вещи, которые не в состоянии объяснить, я пропущу столь многое, что ты не получишь ясного представления об этом мире и о моей жизни здесь. Во-первых, олениха. Я увидел олениху с олененком на следующий день. К тому времени я страшно проголодался и понимал, что мне следует добыть и приготовить мяса – чтобы поесть самому, поскольку я терял силы, и накормить кашицей из тщательно разжеванного мяса маленького Оссара, пока он не умер от голода. С тех пор как его отец убил его мать, малыш пил одну воду. Я знал, что должен подстрелить олениху или олененка, но я вдруг вспомнил смуглую девушку и каким-то образом понял, что это снова она, и у меня не поднялась на нее рука. Взамен я нашел куст ежевики, размял несколько ягод и дал Оссару, но он все выплюнул.

Отправляясь в путь, я надеялся достичь Гленнидама до наступления ночи. Мы не успели, и мне кажется, я с самого начала знал, что мы не успеем. От лачуги Бертольда Храброго до Гленнидама было два дня пути, если идти нормальным шагом, но в первый день я шел всего три или четыре часа до наступления темноты, и Оссар замедлял мое движение. Поэтому на вторую ночь мы снова остановились на привал, и я видел, что малыш слабеет. Я тоже понемножку терял силы и, хотя я съел все ягоды ежевики, какие сумел найти, чувствовал такой голод, что готов был грызть кору. Я хотел отправиться на поиски съестного, но понимал, что в темноте это пустая трата времени и сейчас самое лучшее для нас заснуть, коли получится, и надеяться, что на нас не набредет медведь или волк, а утром побыстрее добраться до Гленнидама.

Глава 11
ГИЛЬФ

– Сэр Эйбел?

Разом проснувшись, я сел, зябко поежился и протер глаза. Северный ветер раскачивал верхушки деревьев, и высоко в небе стояла полная луна, почти такая же яркая, как солнце, только совсем холодная. Я задумчиво уставился на нее, и мне померещилось, будто на фоне лунного диска проплывает замок с крепостными стенами и башнями – зубчатыми стенами и островерхими башнями, на которых развевались длинные темные вымпелы.

Потом произошла еще одна вещь, которую я не в состоянии объяснить, хотя сам же и сделал. Дизира умерла, Оссар вот-вот умрет, Бертольд Храбрый пропал – все эти мысли вдруг разом нахлынули на меня и потрясли сильнее прежнего. Я не знал, кто владеет летучим замком, приведшим меня в Митгартр, и не понимал, с какой стати мне обращаться к нему с просьбами. Но я поднял руки и громко воззвал о справедливости – не один раз, а раз двадцать, наверное.

Когда я наконец умолк и подбросил несколько веток в наш маленький костер, то услышал голос:

– Сэр Эйбел?

Рядом не было никого, кроме Оссара, а он был слишком мал, чтобы говорить, страшно голоден, страшно измучен – и к тому же крепко спал. Я поднял малыша на руки и сказал ему, что мы уходим отсюда, ночь или нет. При такой яркой луне я не собьюсь с тропинки, и, возможно, через три-четыре часа мы достигнем Гленнидама.

Не успел я сделать и пары шагов, как у меня за спиной снова раздался тонкий голос:

– Сэр Эйбел?

Я обернулся так быстро, как только смог. После внезапного превращения в высокого взрослого мужчину я стал несколько неуклюжим и еще не обрел прежнюю ловкость. Но все равно я обернулся довольно быстро, однако никого позади не увидел.

– Там ягненок.

На сей раз я не стал оборачиваться.

– Там ягненок, – повторил тонкий голос. Казалось, он раздавался прямо у меня за спиной.

– Пожалуйста, – сказал я. – Если вы боитесь меня, я обещаю не причинять вам вреда. А если вы хотите причинить вред мне, просто не трогайте ребенка.

– Выше по течению. Волк бросил его, и мы подумали… мы надеемся…

Я уже торопливо шел вверх по течению Гриффина, держа в одной руке лук, а в другой Оссара. Сначала я нашел волка, о которого едва не споткнулся, несмотря на лунный свет. Если в нем сидела стрела, то я ее не видел. Я положил Оссара на землю и ощупал мертвого зверя. Никакой стрелы, но глотка перегрызена. Надеясь, что человек, направивший меня сюда, последовал за мной, я сказал:

– Мы можем съесть и волка, но ягненок предпочтительнее. Где он?

Ответа не последовало.

Я взял Оссара на руки, встал и принялся искать ягненка. Он лежал всего в дюжине шагов от волка, но был гораздо меньше, а потому незаметней. Я взвалил ягненка на спину, как обычно взваливал туши убитых оленей, и вернулся к нашему костру. Он почти погас, и к тому времени, когда я снова разжег огонь и освежевал ягненка, небо начало светлеть.

– Мы хотим дать вам кое-что.

Не оборачиваясь, я сказал:

– Вы уже дали мне очень много.

– Он довольно большой. – Говоривший кашлянул. – Но не ценный. Не ценный в обычном смысле слова. Вообще-то он ценный, но не как золото. Или самоцветы. Ничего подобного.

Я повторил, что больше мне ничего от него не надо.

– Я говорю не только от своего лица, но от лица всех нас. Я – представитель нашего племени.

Другой голос сказал:

– А я представительница.

– Тебя никто не назначал, – возразил первый голос.

– Я сама себя назначила. Мы просто-напросто хотим объяснить, что в лесу заправляют не только лесные девы. Мы тоже пользуемся влиянием, и мы не бессильны.

– Хорошо сказано!

– Спасибо. Не бессильны, кто бы что бы ни говорил. И нам нет нужды прятаться.

– Эй, осторожнее!

– Он видел меня дважды, и оба раза не выстрелил – так чего нам бояться?

– А вдруг он ему не понравится?

– Он слишком вежлив, чтобы отказаться от него.

– Все-таки он очень породистый. Щенок из своры самого Вальфатера.

Я замер на месте.

– Что вы можете рассказать мне о нем?

– Ничего! – Мужской голос, который я услышал первым.

– Ровным счетом ничего, правда! – Женский голос. – Вы знаете о нем больше нас. Многие из вас считают его верховным божеством.

– И потому знают о нем мало. Мы ведь не можем оставаться здесь после восхода солнца.

– Бертольд Храбрый говорит, что он владелец летучего замка, который находится в Скае.

– Правда?

– Мы никогда не видели замка. – Мужчина прочистил горло. – Вдобавок мы не хотим говорить о нем. Ко мне, Гильф! Ко мне, мальчик!

– Что ты собираешься сделать? Спрятаться за ним?

– При необходимости, да. Сидеть! Хороший мальчик!

– Можно мне обернуться? – спросил я. – Я никому не причиню вреда.

– Разве я не сказал, что можно?

Она была высокой и очень тоненькой, словно сложенной из гибких веточек цвета молочного шоколада. Он был гораздо ниже ростом, тоже коричневый, с огромным носом и глазками-бусинками; но из-за собаки я заметил его не сразу.

Я в жизни не видел такого огромного пса. Темно-коричневый, с белым пятном на груди, он сидел на задних лапах и улыбался. Вы видели, как улыбаются собаки? У него были мягкие висячие уши, массивная голова размером с бычью, спокойный уверенный взгляд и пасть, в которую легко поместилась бы моя голова.

– Это Гильф.

На мгновение мне показалось, что говорит пес, но голос принадлежал мужчине, прятавшемуся за ним.

– На самом деле он еще щенок, – сказала коричневая женщина.

– Но он может… вы сами знаете.

– Хотите, мы позаботимся о ребенке?

– Теперь у нас будет уйма свободного времени. – Владелец мужского голоса осторожно выглянул из-за Гильфа, явив моему взору ужасно уродливое лицо. – Не думайте, что мы никогда раньше не воспитывали ваших детей.

– Я воспитаю ребенка, – сказала смуглая женщина, – а он поставит все себе в заслугу.

– Солнце взойдет с минуты на минуту.

– Вы будете кормить Оссара? – спросил я. – И… и…

– Воспитывать и учить, – твердо сказала женщина. – Вот увидите.

– Только увижу не скоро. Он будет жить в Эльфрисе.

– Да, верно!

Мне самому хотелось бы понять, почему последние слова мужчины заставили меня принять решение, но они таки заставили. Наверное, отчасти я опасался, что, если я оставлю Оссара в Гленнидаме, Сикснит убьет его после моего ухода. А отчасти я думал о чем-то таком, чего никак не мог вспомнить, но наверняка знал, хотя и не помнил.

– Забирайте! – сказал я.

Женщина взяла у меня Оссара и прижала к груди, нежно баюкая.

Оба эльфа мгновенно начали отступать назад. Странно, но речной берег не поднимался, а полого спускался, и они уходили вниз по склону, в туман.

– Не бойтесь, – крикнула коричневая женщина. – Я расскажу мальчику о вас.

– Да, насчет Гильфа, – сказал обладатель мужского голоса. – Такое часто случается. После грозы часто находят таких щенков.

– Как нашли мы, – сказала коричневая женщина.

– Но они принадлежат ему.

– Мы должны заботиться о них, покуда он не свистнет.

– Что мы и…

Они исчезли, и маленький Оссар с ними; а речной берег снова отлого поднимался вверх, как и положено.

Я смотрел на пса – полагаю, потому, что больше смотреть было не на кого.

– Это были бодаханы, верно? Земляные эльфы?

Казалось, он кивнул, и я широко ухмыльнулся.

– Ну а я – земляной человек. Видишь, какие у меня коричневые руки? Не такая уж значительная перемена для тебя.

Пес снова кивнул – на сей раз определенно кивнул, – и я сказал:

– Ты очень умный пес, верно?

Он снова кивнул и улыбнулся.

– Твой хозяин и вправду Вальфатер? Кажется, они так говорили.

Он в очередной раз кивнул.

– Ясно. Кто-то научил тебя кивать, когда ты слышишь вопрос. А есть какой-нибудь вопрос, в ответ на который ты не кивнешь?

Как и следовало ожидать, пес кивнул. Он также вопросительно посмотрел на освежеванного ягненка, а потом перевел взгляд обратно на меня и чуть склонил голову вбок.

– Ты прав, надо приготовить это. Я дам тебе немного мяса и отдам все кости, лады?

Разумеется, он кивнул.

Через несколько минут целая ягнячья нога, насаженная на заостренную ветку, жарилась над огнем. Только почуяв запах жарящегося мяса, я осознал, насколько голоден. У меня потекли слюнки, и мне показалось, я в жизни не слышал аромата чудеснее.

Пес подошел поближе и лег возле меня.

– Гильф – это твое имя? – спросил я.

Он кивнул, словно поняв каждое слово.

– Ты охотничий пес – во всяком случае, я так понял. На кого ты охотишься?

Он ткнулся в меня носом, словно говоря: на тебя.

– Что? На меня? В самом деле?

Он кивнул.

– Ты меня разыгрываешь!

Зачарованно глядя на потрескивающее на огне мясо, Гильф облизнулся. Его язык, шириной с мою ладонь, казался ярко-розовым при свете костра.

– Я дам тебе кусок, но нам обоим придется немного подождать, прежде чем есть. Оно слишком горячее.

Я снял ягнячью ножку с огня. Мясо всегда можно дожарить при необходимости, но если его пережарить, дела уже не поправишь. Когда мясо остыло, я погладил по загривку пса, столь быстро признавшего во мне хозяина. Его гладкая бурая шерсть была мягкой и более густой, чем казалось.

– В такой шубе ты не замерзнешь холодной ночью, – сказал я.

Гильф кивнул и лизнул мое колено. Его большой язык, хоть и шершавый, был теплым и мягким.

– Когда поедим, отправимся в Гленнидам. Я хочу найти Сикснита и убить его, если сумею. Кроме того, возможно, Тауг уже вернулся домой. Я надеюсь. Мы проверим. Если ты останешься со мной, я буду твоим хозяином, покуда за тобой не придет Вальфатер. А если не захочешь остаться, я все равно желаю тебе удачи.

Я потрогал ягнячью ножку, облизал пальцы, а потом помахал вертелом, чтобы остудить мясо.

– Ты такой же голодный, как я?

Пес кивнул, и я увидел, что из пасти у него течет слюна.

– Знаешь, я все ломал голову, кто же убил того волка. Ну и тупица же я: ведь ответ находился прямо под моим носом. Это сделал ты. Можешь не кивать, Гильф. Я знаю, это ты.

Тем не менее он кивнул.

– Значит, ты оставил ягненка для меня, хотя мог съесть сам. Возможно, дело тут не обошлось без коричневой девушки, но в любом случае это было очень мило с твоей стороны.

Я разломил ягнячью ногу пополам и отдал нижнюю часть Гильфу.

Он зажал ее между передними лапами, как делают собаки, и принялся рвать мясо клыками, которые смотрелись бы совершенно естественно в львиной пасти. При виде них я задался вопросом, почему волк сразу не бросил ягненка и не убежал.

– Ну как? – спросил я.

– Здор-р-р-рово, – проворчал Гильф.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю