Текст книги "Нет, детка, это - фантастика (СИ)"

Автор книги: Джейн Анна

Соавторы: Екатерина Васина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

  – Совсем, что ли? Такую информацию только из рук в руки.

  – Все так плохо?

  – А ты посмотри, – ухмыльнулся Кир. Он, видимо, раздумал уходить, а решил насладиться реакцией девушки. И она себя оправдала на все сто.

  Алекса читала и глаза ее медленно расширялись от удивления, растерянности и почему-то бессильной ярости. В конце концов, она выругалась – грязно, некрасиво, как портовый работник, резко занесла руку, словно для удара и... И застыла, как будто окаменела, словно превратившись в другую Александру. В глазах запылал холодный снежный огонь. Даже черты ее лица стали резче, хищнее. Кирилл, глядя на девушку, передумал шутить. И даже ничего не стал говорить. Но рыжая сама произнесла, медленно, четко выговаривая каждый звук:

  – Еще хуже. Все оказалось еще хуже. Молодых девочек ему подавай. Кукол. Новеньких, в блестящих платьицах. Синеглазых и с каштановыми волосами.

  – Се ля ви, – пожал плечами Кирилл. Досье он, конечно же, тоже прочитал. – Думаю, они сами соглашаются. Странные предпочтения, да?

  – Он ее сломает. – Алекса облизнула пересохшие губы. – А я ему хамила! Че-е-ерт! Мне точно хана, если продолжу выступать дальше. Тогда Лиза останется вообще беззащитной.

  – Не она первая, не она последняя, – пожал плечами светловолосый.

  Услышав это, Лизка смяла листы и прорычала:

  – Вот же урод! Я его урою, любителя синеглазых куколок, мать его!

  – Давай, – согласился парень, – грудью на амбразуру. Совсем мозги растеряла?

  – И что, он весь такой хороший?! Ничего не нарушает, да? Его нельзя ни в чем обвинить?

  – Конечно, можно! – разозлился парень. – Вот прямо сейчас ему припишем пару-тройку десятков нападений и угон велика упыря дяди Васи заодно. Девочка моя рыжекосая. – Проговорил он уже более спокойно, видя, что творится с Александрой. – Скорее он тебя, меня и половину города обвинит, чем кто-либо обвинит его. Ты ведь поняла, какое место он занимает в нашем любезном обществе? Что может сделать со своими врагами?

  – А если забрать Лизу и убежать с ней? Рассказать я ей не могу.

  – Куда ты убежишь, – поморщился светловолосый. – Мой тебе совет – сиди ровно, не двигайся и не попадайся ему на глаза. Может быть, он остынет к твоей подружке и все обойдется. И вообще, – непонятно почему вспылил он. – Она тоже хороша! Увидала, что мужик при бабках и давай глазки строить. Остальное-то ее ничего и не интересует, твою подруженьку. Всем богатым дядям в бассейне успела поулыбаться, ножками посветить. Да и...

  Договорить он не успел – Алекса от души отвесила Кириллу пощечину, так, что тот едва не упал от неожиданности, а после ушла. Точнее, едва ли не унеслась прочь, не слушая, что он там орет ей вслед, потрясая кулаком.

  Почти бегом она добралась до своего кабинета и, упав в кресло, бездумно уставилась на принесенные листы.

  Впервые с момента знакомства с Лизаветой Александре было банально страшно. Настолько, что перехватывало дыхание и слабели ноги. Она как-то незаметно привыкла, что ее семья – ее крепость. А при таком таране любая крепость не выдержит. Может, даже предпочтет отдать ее, Александру, в качестве отступных, лишь бы не нажить себе таких неприятностей, как Генри Блэк.

  Негромкий звонок телефона заставил девушку вздрогнуть и диким взглядом посмотреть на аппарат. Потом Алекса медленно сняла трубку и проговорила:

  – Слушаю.

  – Что с твоим голосом? – поинтересовался ее непосредственный начальник, который, по совместительству, являлся одним из дальних родственников.

  – С ним все отлично.

  – Все в порядке?

  – В полном, – девушка собрала листы в кучу и сунула себе в сумку, – что-то случилось?

  – Это насчет твоего проекта. Один из инвесторов хочет подробнее узнать о нем. Съезди, поговори с ним.

  – Да, конечно, какой адрес? – выслушав ответ родственника, девушка вбила название улицы и номер дома в телефонный навигатор, – уже выезжаю. Нет, правда, все нормально, просто жара когда-нибудь меня доконает.

  – Она нас всех доконает, – ворчливо отозвался мужчина. – Хотя нам еще повезло, – хмыкнул он. – Кому-то гораздо хуже. Ладно, езжай. Как вернешься – доложи.

  Уже сидя в машине, девушка еще раз мысленно обдумала в голове прочитанное и треснула руками по рулю. Тот недовольно и коротко бибикнул.

  – Кажется, белые и черные полосы закончились, – сказала сама себе Алекса, – и очутилась я в полной зебриной заднице.

  Мысли подобного характера продолжали преследовать ее всю дорогу, довольно долгую, так как нужное здание находилось на другом конце города. Высокая башня из стекла и стали, с разбитым перед входом красивым парком и небольшим фонтаном, встречала девушку равнодушно.

  "Нехилый такой инвестор", – решила про себя Алекса, когда попала в прохладный вестибюль, выполненный в черно-белой гамме, с зелеными мазками фигурных деревьев в металлических чашах. Светящиеся белые колонны соседствовали с угольно-черными кожаными диванами и такой же стойкой. Потолок парил где-то на немыслимой высоте, а по периметру шли балконы с прозрачными ограждениями. Вокруг царила деловая и несколько холодная атмосфера. Чувствовалось, что расслабляться здесь не дают никому.

  Милая девушка в деловом костюме внимательно выслушала Александру, с кем-то поговорила по телефону и выдала рыжей небольшую пластиковую карту.

  – Одноразовый пропуск, – пояснила она. – Поднимайтесь на пятнадцатый этаж, вас там встретят.

  Там ее действительно уже ждали. Черноволосая женщина лет тридцати пяти, эффектная и сдержанно-приветливая, провела Александру в роскошную приемную в выдержанных светло-ореховых тонах – никакого пафоса в виде позолоты или хрустальных люстр, но чувствовалось, что дизайнер тут поработал на славу, удерживая хрупкий баланс между роскошью элегантности и шиком безвкусицы.

  – Александра Сокольникова? Садитесь, господин директор сейчас будет, – странно, что секретарь она не назвала его имя и отчество. Впрочем, каких только начальников с их "тараканами" девушка не видела. Кивнув, рыжая устроилась в одном из черных кожаных кресел, стоявших возле стройного зеленого растения, достигавшего потолка. Воспользовавшись передышкой, она усиленно думала, что же теперь делать дальше. Пока рыжеволосая ехала в машине, она успела пройти все стадии тихой истерики, напугать саму себя и поблагодарить небеса за то, что в принципе пока что живая и невредимая. И Лизка – тоже.

  И что, в ножки ему, что ли, кланяться за такое благородство?

  Заниматься самобичеванием ей пришлось недолго.

  – Конечно, Елизавета, – послышался вдруг голос, от которого рыжая примерзла к креслу. А спустя несколько секунд в приемную вошел Генри собственной персоной. Как всегда, безукоризненно элегантный, в светло-ореховом деловом костюме и очках-"хамелеонах". Заметив девушку, он остановился и произнес в телефон, не отрывая взгляда от посетительницы.

  – Дорогая, у меня встреча, я тебе перезвоню попозже. Кстати, пришла твоя подруга – Александра. Видимо, она и есть тот самый сотрудник, которого я жду. Что? Конечно, передам. Да, будь уверена, до скорого.

  После чего, опустив руку с мобильником, сделал потрясенной Алексе приглашающий жест рукой

  – Прошу вас, какая неожиданная встреча. Так это вы автор заинтересовавшего меня проекта? Неожиданно. Не знал.

  "Врешь, засранец, все ты знал", – Алекса молча кивнула и прошла в кабинет, словно в гигантскую мышеловку. Одновременно она радовалась, что ее зеленое хлопковое платье достаточно длинное, и под ним не заметно как подрагивают колени.

  Кабинет господина директора, то есть Генри, оказался размером со скромную двухкомнатную квартиру. Впрочем, в отличие от многих больших боссов, у которых довелось побывать Алексе, кабинет мужчины, как и приемная, отличался видимым изяществом. Высший дизайнерский шик – ничего тут не кричало о неприличном богатстве Генри и его компании, однако даже крайне неискушенному человеку сразу становилось понятно, что за лаконичностью и скромным изяществом прячутся большие деньги.

  – Прошу, Александра, – указал Генри на массивное кресло с высокой спинкой и удобными подлокотниками, предлагая девушке сесть напротив огромного стола из черного дерева, за которым расположился сам хозяин кабинета. Девушка осторожно села на самый краешек, мгновенно поняв уловку – в таком кресле посетители, должно быть, чувствовали себя хоть и удобно в физическом плане, но некомфортно в психологическом – они как будто тонули в нем, не видели, что происходит за спиной и частично – по бокам.

  – Итак, коротко расскажу, чем заинтересовал меня именно ваш проект, – начал мужчина совершенно бесстрастным голосом, словно и не было между ними никаких пикировок и размолвок.

  Наедине с Генри Александра проторчала почти час. Мужчина, как истинный профессионал, в подробностях расспрашивал обо всех тонкостях проекта, и Александре было удивительно, что он разбирается в таких вещах – недаром Лизка говорила, что он умный, как Википедия. Затем Генри выразил одобрение, сообщив, что разработки Алексы могут быть неплохим прорывом в лечебной косметологии для людей с очень чувствительной кожей. Девушка машинально кивала, рассказывала и соглашалась. А что ей оставалось делать?

  – Думаю, на этом все, – наконец, захлопнул папку с проектом мужчина. – Кстати, Александра. – Генри разглядывал девушку, чуть приспустив очки. – Помните, вы рассказывали про девочку и отважную собачку? Ее потом шелудивый пес не загрыз?

  Все-таки произошло то, чего Алекса больше всего боялась.

  – Мгм... – промычала девушка, лихорадочно размышляя, как выйти из ситуации не лишившись гордости. Наконец, она дипломатично произнесла:

  – Собака собаку не ест, то есть не грызет просто так. Не ожидала вас тут увидеть.

  – Вам, наверное, неудобно? – спросил Генри излишне заботливо.

  Девушка едва ли не ножкой зашоркала. Ей было более, чем неудобно. Еще и страшно.

  – Неудобно, – с каменной улыбочкой повторила она за мужчиной.

  – Я тогда могу снять очки, – солнечно улыбнулся тот. – Вы ведь, кажется, в прошлую нашу встречу из-за этого страдали.

  Он медленно снял очки и пристально взглянул в глаза девушки. У той по коже побежали мурашки.

  – Я... – Все слова куда-то технично исчезли из головы вместе с умными мыслями, – да ладно, не утруждайтесь.

  – Да что вы, мне не трудно.

  – Хватит! – положила она руки на колени. – Да, я приношу свои извинения. Этого достаточно? Или мне упасть на колени?

  Она осеклась, понимая, что опять начинает хамить. Черт! Все стало в сто раз сложнее, тем более образ Лизаветы маячил на заднем плане укором совести. Это мешало Алексе вести себя так, как подобает.

  – Извинения за что? – невинно осведомился Генри. Яркие зеленые глаза его были словно затянуты льдом.

  – За то, что я недостойно вела себя с вами, – поняв, что терять уже нечего, произнесла Алекса тихо.

  – Недостойно? А расскажите поподробнее? – словно удивился мужчина, сплетая под подбородком пальцы. Сейчас он был похож на преподавателя вуза, а Александра – на нерадивую студентку.

  – Я хамила вам и вела неподобающе, – опустила голову девушка. Даже рыжие кудри поникли.

  – Ну что вы. Все в порядке. Ваша подруга мне все объяснила. Вы очень за нее волнуетесь. – Радушный тон Генри никак не вязался с его ледяным взглядом. – Впрочем, можете не волноваться. Рядом с ней – я.

  Вот это и страшило Алексу больше всего!

  – А если вам захочется волноваться вновь, – продолжал мужчина. – Я начну волноваться за вас и вашу уважаемую семью.

  Девушка судорожно сглотнула и подумала, что Кир кое в чем был прав: ее пятая точка просто обожает притягивать к себе неприятности из-за ее, Алексы, дурного характера.

  – Я думаю, не стоит впутывать мою семью в это недоразумение, – пробормотала она.

  – Но ведь именно они, получается, не смогли привить вам должного воспитания. Ни в коем случае не хочу задеть столь уважаемую семью, но вижу, как болезненно сейчас вы все это воспринимаете. – Генри вроде и говорил вежливо, а слова его были сладки, но вот этот холодный проницательный взгляд... Он пугал. Недаром Алекса не хотела, чтобы Лизка путалась с ним. Но лучше не думать об этом. Не давать повод, не показывать вида. Нужно взять себя в руки.

  – Это все общество вокруг, – сказала Александра, к которой медленно возвращалось самообладание. Пусть пополам со страхом, который пронзал до кончиков ногтей. – Вы же сами видите, что сейчас везде свобода слова. К-хм...

  – Да ну? – Генри даже заинтересовался настолько, что чуть подался вперед, уперевшись локтями в стол. Алекса же вжалась в кресло.

  – И что вы мне можете сказать, руководствуясь свободой слова?

  Девушка мысленно перекрестилась, написала завещание, зажмурилась и, забыв о том, что только что думала, выпалила на одном дыхании:

  – Оставьте Лизу в покое, я слишком сильно ее люблю, чтобы сидеть сложа руки.

  И добавила:

  – Пожалуйста...

  Генри встал со своего высокого кожаного кресла и, под немигающе-пристальным взглядом Алексы прошествовал на середину комнаты, заложив руки за спину. Спина у него была прямая – действительно, как у какого-нибудь лорда.

  Какое-то время он молчал, и это молчание пугало Александру, которая успела обругать себя последними словами, больше всего. Она поднялась со своего места и сделала несколько робких шагов навстречу мужчине.

  – Милая моя девочка, – заговорил, наконец, он. – Когда кого-то просят оставить в покое, это звучит как обвинение. Обвинение, – он медленно произнес это слово, словно обкатывая на языке. – Скажите, Александра, я нарушаю законы? Преступаю черту вседозволенности? Совершаю аморальные поступки?

  Девушка отвернулась, не в силах вынести его взгляд, и тут же услышала у себя над ухом бархатный шепот мужчины:

  – Что я делаю неправильно?

  "Что?.. Что? Что?!", – эхом отозвалось в голове рыжеволосой, которую сковал ужас.

  – Мои чувства – это неправильно? – произнес мужчина на другое ухо, обжигая холодным дыханием кожу. – А, может быть, я и сам – ошибка?

  Алекса вздрогнула, почувствовав, как ей на плечи опускаются ладони Генри.

  – Вы напряжены, – сказал он миролюбиво. – Расслабьтесь. Хотите, я сделаю вам массаж, Александра? Лизе нравится, когда я делаю ей массаж. Я очень хорошо чувствую, – он с шумом втянул воздух, – человеческое тело.

  – Это аморально, – Алекса с трудом вдохнула, – это аморально по отношению к человеческим чувствам. Я...

  – Вы? – повторил он с любопытством.

  Ей пришлось приложить поистине гигантское усилие, чтобы отстраниться от Генри. Его аура давила на нее незримой темной глыбой, заставляя повиноваться. Сопротивление давалось с трудом.

  Она отошла к окну, закрытому темно-зелеными жалюзи, и бездумно уставилась на них. В уме вертелось множество доводов против слов мужчины, но едва ли не впервые в жизни они казались Алексе несущественными.

  – Вы сломаете ее, – сказала наконец, спиной чувствуя взгляд Генри, – я слышала о таких историях. Она уже бредит вами, а что будет дальше? Через десять лет? Двадцать? Могу точно сказать, человечество не придумало лекарство от старости. Вы найдете себе новую молоденькую дурочку, а Лизу отбросите как пустой фантик. И потом, вы зря думаете, что она милая девочка. Поверьте, она далеко не дура. И может причинить достаточно неприятностей... не только вам.

  – Я знаю о Елизавете все, что считаю нужным знать, – скучным голосом сообщил ей Генри.

  – И она знает о вас ровно столько, сколько вы считаете нужным!

  – А должно быть иначе? Или мы с вами в неравных условиях?

  На это Алекса не смогла ничего ответить: один – один.

  – Знаете, Александра, я не люблю две вещи: тратить понапрасну время и повторять дважды. Потому что, когда я повторяю в третий раз, мне приходится принимать меры, дабы убедиться, что собеседник меня услышал, – спокойно заговорил мужчина, и Алекса прекрасно слышала в его низком голосе, который представительницы женского пола находили притягательным, угрозу. – Вы ведь понимаете меня?

  – Более чем.

  – О, прошу простить, – сказал Генри. – Ко мне пришли.

  И в эту же секунду раздался медовый голос секретарши из селектора:

  – Господин директор, к вам посетитель.

  – Пусть заходит, – велел мужчина. – Был рад нашей встречи, Александра. Обещание о вине, разумеется, в силе.

  – Но, подождите! А как же Лизка? – воскликнула девушка. – Пожалуйста, выслушайте меня! Зачем вам с ней играть?

  – Это не игра.

  – Я знаю, что вы любите красивых девушек одного типажа и...

  Генри, который, видимо, уже устал от общества Александры, сдвинул темные широкие брови у переносицы.

  – Не забывайтесь. Или вы хотите маленькой войны?

  На этот раз Алекса, хоть и с трудом, но выдержала тяжелый давящий взгляд.

   – В войнах, даже самых маленьких, первыми погибают лучшие. А вы лучше меня.

  После чего, решив не испытывать судьбу, быстро выскользнула из кабинета. В каком-то полубреду рыжеволосая вышла на улицу и, только оказавшись в спасительной тени аллеи, упала на ближайшую скамейку и спрятала лицо в ладонях. Ей казалось, что она чудом избежала чего-то очень плохого.

  Генри же вновь сел в свое кресло в ожидании нового посетителя.

  – Настоящая женская дружба, – мужчина проговорил это чуть слышно, задумчиво поднеся костяшки руки к бескровным губам. – Похвально, конечно, но не перегибай палку, девочка.

  Он взял ручку-перо и размашисто написал на первой странице проекта Алексы "Рекомендовано. Г.Б.".

  Она будет ценным кадром для его проекта.

  *****

  Дни с Генри были подобны полету над волшебной страной. Да, пусть изначально он заинтересовал Лизавету своими деньгами и высоким положением в обществе, а также внешностью и представительностью, но теперь девушка понимала, что ее тянет к этому невероятному таинственному мужчине еще по какой-то причине. Лизе все время хотелось быть рядом с Генри, слушать его голос, держать за руку, класть голову на плечо, прижиматься к груди. Рядом с ним она чувствовала себя хрупкой и слабой, и это было очень приятно. К тому же Генри всячески давал понять, что он способен защитить девушку от всего на свете.

  Когда его не было рядом, Лиза начинала тосковать и чахнуть. Никогда раньше с ней такого не происходило. Ни один мужчина не заставлял ее так сильно скучать, однако и столько счастья тоже не дарил.

  Лиза с любовью посмотрела на мужчину, сидевшего за рулем и внимательно глядящего вдаль. Может быть, он о чем-то думал, но девушка пока так и не научилась полностью понимать своего любимого – он по-прежнему оставался для нее загадкой.

  Сегодня Генри водил ее в консерваторию – на известную оперу Рубинтштейна "Демон". Раньше бы Лизка обязательно заснула на таком скучнейшем мероприятии, но сегодня была настолько поглощена мужчиной, что даже ни разу не прикрыла глаз – просто сидела и наслаждалась тем, что касалась руки Генри. Впрочем, опера ее тоже несколько заинтересовала. И хотя девушка совершенно не разбиралась в происходящем, но когда во время динамичного и трагичного по звучанию финала главная героиня – грузинская княжна Тамара, поцеловав демона, умерла, Лизке стало очень грустно. И до сих пор на сердце был неприятный осадок.

  – Тебе не понравилось? – спросил вдруг неожиданно Генри, и девушка вздрогнула.

  – М? Нет, что ты, понравилось. Просто...

  – Просто?

  – Жалко девушку. Она ведь его любила, а он убил ее. Поцелуем, – со вздохом ответила Лиза, глядя на закат, рассыпающийся над городом на миллион оранжево-лиловых осколков.

  – Он тоже страдал, – сказал Генри.

  – Ну да, поэтому, в конце концов, проклял весь мир.

  – Потому что мир не принял его раскаяния.

  – Какое раскаяние? – устало спросила Лиза. – Он же демон.

  – Он любил, – возразил Генри.

  – И убил своей любовью. Если любовь способна убить – любовь ли это? – вдруг задала странный вопрос Лиза и сама удивилась, но продолжала. – Может быть, если бы это была настоящая любовь, небеса бы не оттолкнули демона и его чувства... Извини. Мы опять пришли к началу, извини, – улыбнулась виновато Лиза, вдруг поняв, что, кажется, сказала что-то не то. Генри ничем не выдал себя, не кричал и не жестикулировал, но девушка отчетливо поняла, что он напряжен и недоволен.

  – Прости. Я совсем ничего не понимаю в искусстве.

  – Тебе незачем извиняться, – мягко ответил Генри. – Ведь все в порядке.

  Он вдруг остановил автомобиль и припарковался в "кармане".

  – Подожди меня немного, – коснулся он рукой подбородка девушки и провел большим пальцем по пухлым губам. – Я сейчас.

  И ушел, оставив удивленную Лизу одну.

  "Надеюсь, он не обиделся, – подумала она мрачно, разглядывая свое лицо в зеркальце. – Что я такого сказала-то?".

  Она хотела немного припудрить, как говорится, носик, но ей помешали. Кто-то весьма настойчиво постучал в затонированное окошко, и девушка открыла его. Около машины стояла немолодая черноволосая смуглая цыганка, как водится, в цветастых юбках. Черные глаза окинули девушку пристальным взглядом, явно оценивая. На серьгах – том самом подарке Генри, жадный взгляд изрядно задержался.

  – Позолоти ручку, красавица, – проскрипела цыганка. Лизка принципиально никому не золотила ни ручки, ни ножки, а потому помотала головой из стороны в сторону.

  – На суженого-ряженого тебе погадаю, красавица, – предложила женщина. – Все скажу, все покажу, все тайны открою.

  – Спасибо, не хочу, – отозвалась Лиза

  – Вижу я бубнового короля и...

  – Дорогу дальнюю? – насмешливо оборвала женщину девушка. – И казенный дом, да?

  Обижаешь, красавица, – обиделась цыганка, не отрывая взгляда от ее серег. – Я судьбу вижу твою...

  – Тогда, наверное, видите, что я вам ничего золотить не буду. Идите, пожалуйста, дальше.

  – Эй, Роза, ты где там? – раздался вдруг женский голос. К машине подошла вторая цыганка – совсем не похожая на первую. Светлокожая, с длинными темно-русыми волосами до пояса. Голос у нее был приятный, с хрипотцой.

  – Ирэна, красавица ручку золотить не хочет, может, поможешь? – усмехнулась вдруг смуглая цыганка. Но, видимо, не той реакции она ждала от Ирэны, потому как та вдруг сузила глаза, уперла руки в боки и чуть ли ни зашипела, как рассерженная кошка:

  – Замолчи. Идем отсюда. Идем.

  Роза мысленно распрощалась с серьгами фыркнувшей Лизы, и покорно пошла следом за второй цыганкой. Но та вдруг все же остановилась и, ударив себя по лбу, вновь подошла к автомобилю Генри. Глаза ее были серьезными и в какое-то мгновение показались Лизе двумя темными провалами на бледном лице. Ей даже не по себе стало.

  – Не сердись, что скажу красавица, да пройти мимо не могу, – сказала Ирэна удивленной Лизе тихо. – Но за тобой опасность ходит. Красивая, статная, плечи широкие, улыбка лисья, в глазах – грязный снег.

  – Какой еще грязный снег? – оторопело осведомилась Лиза. Совсем уже обнаглели! Это новый способ урвать деньги, что ли?

  – Ты берегись их племени, красавица, – сказала Ирэна. – Сладко поют, да песня страшная.

  – Что? – вновь не поняла ее Лиза. – Вы о ком?!

  – Мужчина твой. Убегай от него, – тихо произнесла цыганка, глядя испуганными глазами в глаза Лизы.

  – Я от вас в данную минуту хочу убежать! – вскипела, как чайник, девушка. В край обнаглели! Небось, сейчас порчу снять предложат и попросят взамен новенькие серьги, которые подарил ей Генри. Не зря первая так на них засматривалась!

  – А ты ведь тоже непростая, – склонив голову, сказала цыганка. – Позаботился о тебе кто-то, ох, позаботился. И в крови твоей от моей что-то есть. Цыганская кровь с одной стороны, капля, а с другой – колдовать...

  Молодая цыганка что-то еще хотела сказать ей, но Лиза просто-напросто закрыла окно, заперла на всякий случай двери и, включив музыку, закрыла глаза.

  Генри пришел спустя пару минут, когда никаких цыганок уже и близко не было. В руках у него был огромный букет роз – точь-в-точь такого же цвета, как и его кроваво-красный автомобиль. Лизке цветы дарили часто, но таких красивых и роскошных, кажется, еще не преподносили.

  – Ой, это мне? – растерялась девушка, и ее скулы тронул легкий румянец.

  – Это тебе, дорогая, – согласился мужчина и вдруг резко оглянулся в ту сторону, в которую ушли Роза и Ирэна. – К тебе кто-то подходил? – спросил он.

  Лиза, удивленная его проницательностью, кивнула.

  – Цыганки, – отмахнулась она. – Позолотить ручку просили. А одна меня запугивала, – пожаловалась зачем-то девушка, убирая назад роскошные волосы, – говорит, что рядом со мной чуть ли не мировое зло бегает, чудовище со мной рядом. Увидела, что я сижу в шикарное машине, решила настроение подпортить и на моего мужчину наговорить.

  Генри нахмурился, зачем-то огляделся и посоветовал не брать такую чушь в голову.

  – Тем более, у меня есть к тебе одно небольшое предложение, – сказал он лукаво. – Чтобы чуть-чуть развеселить после оперы. Кажется, она тебя немного огорчила.

  – Что за предложение? – мигом заинтересовалась Лиза.

  – Увидишь. Я покажу тебе свое любимое место, – вдруг сказал Генри девушке, поворачивая ключи.

  Вскоре их машина уже вклинилась в плотный поток автомобилей. Счастливая Лиза птичкой щебетала что-то Генри, а тот молчал и изредка улыбался.

  Девушка не знала, что в соседнем потоке медленно двигающихся автомобилей в одном из них находится ее подруга, облаченная в голубой брючный костюм. Она сидела рядом со средних лет худощавым мужчиной с короткими медного цвета волосами и светло-зелеными цепкими глазами. На мраморно-бледном лице с резкими, но довольно приятными чертами, они смотрелись пугающе.

  А вот Генри, словно почуял этих двоих и, приоткрыв окно на уровне глаз, приветливо кивнул.

  Спутнику Алексы также пришлось опустить окно.

  Мужчины обменялись взглядами, словно мысленно разговаривая, и одновременно оба окна закрылись.

  *****

  – Дядя Андрей! – Алекса едва ли не носом прижалась к сильно затонированному стеклу, провожая взглядом знакомый автомобиль, а в нем – Генри и Лизавету. – Это и есть Лиза!

  – Я вижу, – последовал равнодушный ответ.

  – И что делать?!

  – Ничего. Мне это не интересно.

  – Но она моя подруга! – вскипела девушка.

  – А ты моя племянница, – откликнулся мужчина. – И только потому, что я вынужден беспокоиться за родную кровь, я встретился с тобой. Тобою интересуются, – вдруг сказал он, холодно глядя вдаль, сквозь поток машину.

  – Кто? – не поняла Александра.

  – Тот, с кем я только что столь любезно раскланялся.

  – В смысле? – сообщение девушке совсем не понравилось. Заинтересовывать Генри она не собиралась и теперь почувствовала себя нехорошо.

  – В прямом.

  – Зачем он мной интересуется? – заорала рыжая, натолкнулась на удивленный взгляд и продолжила уже тише. – В каком плане? Надеюсь, не в интимном?

  Родственник не без жалости посмотрел на Алексу и покачал головой.

  – Племянница, выйди замуж, хотя бы на время. А то вечно все сводишь... В общем, неважно.

  – Я встречалась с ним недавно, – призналась девушка. – Ему понравился мой проект.

  – Я знаю. И знаю то, что наш общий друг считает, что тебе пора заниматься более серьезными вещами, нежели выдумывать очередной лечебный крем.

  – Я не умею собирать бомбы, – буркнула девушка себе под нос.

  – О, не говори глупости, – поморщился мужчина. – Как же все-таки плохо я тебя воспитал. Где манеры, где изысканность, где чувство собственного достоинства? Настоящей леди ты так и не стала, – с непонятной горечью заключил он.

  – Сейчас не позапрошлый век и даже не прошлый, дядя Андрей, – отвечала ему девушка. – Нужно быть прогрессивной, а не изысканной. Сильной, а не безукоризненно вежливой.

  – Зачем? – поинтересовался со вздохом ее родственник.

  – Чтобы быть не хуже вас, мужчин, – вздернула носик с едва заметными веснушками Алекса. – И вообще. Чего там хотел этот тип?

  – Не тип, – посуровел мужчина с медными волосами. – А Генри Блэк, один из наших инвесторов. Который очень интересуется твоими способностями. Работать в его частной лаборатории – это, – тут он на секунду задумался, подбирая нужное слово, – честь.

  – Честь? – сузила глаза девушка. – А то, что он хочет сделать с моей подругой, это как связано с честью?

  – Твоя подруга – обычная девчонка. Если бы я не знал о твоем нездоровом увлечении хамовидным полицаем, я бы подумал о твоем еще более нездоровом интересе к одной из этих Хвощинских. Ты чересчур заботишься о ней.

  – Дядя! А кто еще о ней позаботится? – Алекса проговорила с нажимом, недовольно глядя на собеседника. Тот скользнул по лицу племянницы укоризненным взглядом.

  – Не начинай. Мы сейчас о твоей подруге говорим или все же о твоем будущем?

  – Сейчас мы говорим о том, как ловко меня продать под крылышко Ге-е-енри, – имя мужчины Алекса произнесла с непередаваемым выражением лица.

  – Прекрати язвить.

  – Хорошо. Извини. Ты прав, это крайне заманчивое предложение, хотя я не понимаю, почему он сделал его именно мне. Я, кажется, предстала перед ним не в самом выгодном свете.

  – К счастью, дорогая, твое хамское поведение отлично компенсируется профессионализмом. Радуйся, что твоя глупость не повлекла за собой неприятности.

  – Схожу с ума от счастья, – проворчала Алекса. Работать с Генри? Да она на сосне повесится. И его повесит... Если сможет.

  – Мне не очень хочется отпускать тебя к нему, но, думаю, это пойдет всем на пользу. Не только ему, мне и тебе. Всем нам.

  Алекса вздохнула.

  – В августе вместе с Генри уедешь в Австрию, – все уже решил за девушку дядя Андрей. Он действовал из лучших побуждений, но только одного не учел – характера племянницы.

  – Лучше выгони меня из семьи, дядя, – сказала Александра необычайно спокойно, тем самым тоном, за которым кроется твердая решимость.

  – Зачем мне тебя выгонять? – осведомился тот сердито, сразу все поняв.

  – Я не подчинюсь твоему слову, – вздохнула девушка. – Тебе придется. Наверное, мы никогда больше не увидимся, но ты знай, что твоя своевольная племянница всего лишь хотела быть свободной.

  – Можно подумать, он сделает из тебя рабыню.

  – Он сделает из меня рабыню. Как из моей подруги, на которую тебе плевать, хотя...

  – Знаешь, что... – Повысил голос мужчина, но решил оставить отповедь на потом – то ли понял, что это не поможет, то ли увидел, что они почти приехали. – Впрочем, делай, что хочешь, дорогая моя племянница. Отказываешься от перспектив – отказывайся. Но помни, проект Блэка – это надежда. Надежда на прорыв.

  Он первым вышел из автомобиля, открыл перед девушкой дверь и по привычке помог вылезти. Вскоре они, словно забыв о размолвке, вошли в один из самых шикарных ресторанов города, на встречу с родственниками. Александра с превеликим неудовольствием заметила на улице, неподалеку от входа своих коллег, которые с удивлением смотрели на нее и ее дядю, которого, впрочем, знали как одного из директоров компании. О родственных связях этих двоих они не догадывались, а потому вновь сделали неправильные выводы.