Текст книги "Убийцы смерти"

Автор книги: Джеймс Роллинс

Соавторы: Грант Блэквуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 20

15 марта, 21 час 50 минут

Река Волга, Россия

Такер перевел разговор с научных открытий, способных изменить мир, на более практические вопросы. Например, почему кто-то пытается их убить?

– Вернемся к генералу Харзину, – предложил он.

– Раз уж мы покончили с ложью, – сказал Буколов, – я действительноего знаю. Не лично, но по отзывам. Извините, я никому не доверяю. Я несколько месяцев собирался с духом, чтобы рассказать Ане про ПУОП.

– Что вам о нем известно? Какие отзывы вы слышали?

– Если выразиться одним словом, Харзин – чудовище. В конце восьмидесятых он заведовал закрытым городом Арзамас-16 недалеко от Нижнего Новгорода. После того как научно-исследовательский институт, занимавшийся разработкой новых видов биологического оружия, закрыли, все его архивы были перевезены в Казанский институт биофизики и биохимии.

– А затем, еще через несколько лет, их отдали на хранение в Казанский кремль, – добавила Аня.

– Все это время Харзин истово верил в ПУОП – хотя в то время ученые называли это иначе. Но Харзин видел только его военный потенциал.

– Какой?

– Вы должны понять, что первобытный мир был очень суровым местом. В таких условиях существования все формы жизни вынуждены были быть крайне агрессивными. Иначе они не смогли бы выжить. Если их выпустить сейчас на волю – а у современных видов нет против них никакой защиты, – я уверен, как уверен и Харзин, их распространение будет неудержимым.

Такер постепенно начинал осознавать угрозу.

– Главная задача ПУОП, – продолжал Буколов, – заключается в том, чтобы захватывать у окружающих растений клетки и преобразовывать их в свои собственные, чтобы таким образом воспроизводить себя – стремительно, как это делает вирус. Он обладает потенциалом стать самым смертоносным и беспощадным живым организмом в мире.

Такер понял, каким образом все это можно использовать в качестве оружия. Выпущенный на врага, ПУОП сможет полностью стереть сельскохозяйственное производство, опустошить земли, и все это без единого выстрела.

– И как далеко вы продвинулись в своих исследованиях? – спросил он. – Вы и Харзин?

– В прошлом мы вели параллельные работы, пытаясь развернуть в обратную сторону эволюцию растений, чтобы создать в лабораторных условиях ПУОП или ПУОП-подобный организм. Моя цель заключалась в том, чтобы сделать мир лучше. Харзин стремился превратить ПУОП в оружие. Но мы оба столкнулись с двумяпроблемами.

– И какими же?

– Во-первых, ни мне, ни Харзину не удалось создать жизнеспособную особь, которая была бы стабильной. Во-вторых, мы до сих пор не представляем себе, каким образом контролировать эту форму жизни, если нам когда-либо удастся разрешить первую проблему.

– Харзину необходимо, чтобы у его биологической бомбы был предохранитель, – кивнул Такер.

– Без этого он не сможет управлять ПУОП. Не сможет безопасно использовать его в качестве оружия. Выпущенный на волю без предохранителя, ПУОП способен распространиться по всему миру, истребляя остальные формы растений. И, в конечном счете, станет угрожать не только врагам России, но и ей самой.

– Так что же вдруг изменилось? – спросил Такер. – Что стало толчком к охоте на людей? Почему вам неожиданно потребовалось покинуть Россию?

Несомненно, лед недоверия был разбит.

– Потому что я уверен, что знаю, гденайти образец ПУОП… или, по крайней мере, его ближайшего потомка.

– И Харзин прознал о вашем открытии, – кивнул Такер. – Теперь он за вами охотится.

– Я не могу допустить, чтобы он добрался до цели первым. Вы это понимаете, да?

– Но где же этот образец? – спросил Такер. – Как вы о нем узнали?

– От Паулоса де Клерка. Ответ больше ста лет был у нас прямо под самым носом.

Такер вспомнил рассказ Буколова про бурского ботаника, про его дневники, имеющие большой вес в научном мире.

– Понимаете, за долгие годы мне удалось собрать отрывки из его дневников и записей. В основном тайком. Очень непростое занятие, поскольку де Клерк оставил после себя огромное количество бумаг, разбросанных по всему миру и погребенных в необработанных архивах. Но постепенно я смог соединить самые важные фрагменты. В частности, речь идет о тех документах, которые Аня обнаружила в Казанском кремле.

Такер вспомнил объемистую сумку от Прада, которую молодая женщина прижимала к груди.

– Де Клерк вел дневники в течение десятилетий, с юности и до самой своей смерти. В основном они состоят из бытовых подробностей повседневной жизни, но в одном дневнике, посвященном второй Англо-бурской войне, описаны в высшей степени необычные и пугающие наблюдения. По его рисункам, по подробным описаниям я пришел к выводу, что де Клерк обнаружил или колонию живых ПУОП, или что-то иное, ведущее себя в точности так же, как эта гипотетическая форма жизни.

– Почему вы так решили?

– Не я один. На одной странице, которую я обнаружил в музее в Амстердаме, сам де Клерк описал свое открытие как die oorsprong van die lewe. В переводе с африкаанс это означает «источник жизни».

– И что произошло с этим образцом? Где де Клерк его нашел?

– В одной из пещер в Трансваале. Где он укрылся вместе с отрядом буров. Их там обложили со всех сторон англичане. И как раз во время этой осады де Клерк обнаружил колонию ПУОП. Понятно, что его это заинтересовало как ботаника и как врача. У меня нет полного рассказа о том, что произошло в той пещере. Это все равно как читать книгу, из которой вырвана половина страниц. Но де Клерк намекает на то, что с его отрядом произошло что-то загадочное.

– Что сталось с ним самим?

– К сожалению, он был убит при попытке вырваться из пещеры. Через какое-то время англичане вернули вдове де Клерка все его личные вещи, в том числе дневники. Но помимо этого нам больше ничего не известно. Я все еще изучаю документы, обнаруженные Аней. Быть может, они позволят заполнить какие-то пробелы.

– Есть какие-либо указания на то, что де Клерк понял суть своего открытия?

– Нет, сам он до конца это так и не понял, – ответила Аня. – Но в тех бумагах, которые я разбирала, когда вы пришли за мной, де Клерк наконец дал название своей находке: Die Apokalips Saad.

– «Семя апокалипсиса», – перевел Буколов. – Собственное открытие вселило в де Клерка ужас, но в то же время пробудило любопытство. Чем объясняется составленная им карта.

– Какая карта?

– Указывающая местонахождение пещеры. Она приводится в его дневнике в закодированном виде. Подозреваю, де Клерк надеялся выйти из переделки живым и вернуться туда, чтобы продолжить исследования. К сожалению, этому не суждено было случиться.

– И эта карта у вас?

– Да.

– Где?

Буколов похлопал себя по голове.

– Здесь. Оригинал я сжег.

Такер изумленно раскрыл рот.

«Неудивительно, что все за тобой охотятся».

20 часов 18 минут

После этого разговора Уэйну нужно было подышать свежим воздухом, чтобы очистить голову.

В сопровождении Кейна он поднялся на палубу и помахал Вадиму, бессменно стоявшему у штурвала. В ответ тот приветственно поднял тлеющий кончик папиросы.

Устроившись на носу, Такер слушал плеск волн о корпус катера и задумчиво смотрел на яркие точки, обозначавшие дома и фермы, где размеренно текла простая жизнь. Он подумал было о том, чтобы позвонить Рут Харпер. Однако после всего случившегося его не покидала тревога. Считалось, что его спутниковый телефон абсолютно надежен, но действительно ли связь полностью защищена? В конце концов Такер решил соблюдать повышенные меры осторожности до тех пор, пока не доберется до Волгограда.

Сзади послышались шаги. Кейн встрепенулся было, затем снова успокоился.

– Ничего не имеете против, если я к вам присоединюсь? – спросила Аня.

Такер молча указал на палубу рядом с собой. Женщина подсела к нему, затем отодвинулась на несколько дюймов.

– Извините за то, что обманули вас, – сказала она.

– Вода под лодкой.

– Кажется, в пословице говорится про воду под мостом? [12]12
  Здесь имеется в виду английская поговорка «С тех пор много воды утекло под мостом», означающая, что какое-то событие осталось в прошлом.


[Закрыть]

– Все зависит от контекста.

Его замечание вызвало у молодой женщины нервозный смех.

– Приятно это видеть.

– То, как я смеюсь? Вы еще увидите, что я хохочу без остановки. Просто в последнее время я не в лучшей форме. – Аня замялась. – И, боюсь, дальше будет только еще хуже.

– В чем дело? – удивленно взглянул на нее Такер.

– Обещайте, что не пристрелите меня и не выбросите за борт.

– Этого я вам не могу обещать, Аня. Но давайте покончим с недомолвками и намеками. Для одного дня с меня сюрпризов достаточно.

– Я работаю в СВР, – сказала Аня. Такер медленно выпустил воздух, стараясь осмыслить услышанное. – Эта аббревиатура означает…

– Я знаю, – остановил ее он.

Служба внешней разведки. Российский аналог ЦРУ.

– Давно? – спросил Такер.

– Вот уже шесть лет. Но я действительно по образованию биохимик. Тут все правда. Вот почему выбрали именно меня.

– Вам приказали завоевать доверие Буколова?

– Да.

– И вы красивая, – добавил Такер. – Идеальная приманка для овдовевшего ученого в годах.

– Ничего подобного! – гневно отрезала Аня. – Мне приказали при необходимости соблазнить Абрама, но я… я не смогла. К тому же, это не понадобилось. Абрам полностью поглощен своей работой. Своими знаниями и помощью я смогла добиться его доверия.

Такер решил поверить ей.

– За чем охотится СВР? За ПУОП?

– Нет, не совсем. Нам было известно, что Абрам работает над чем-то важным и близок к прорыву. И, принимая в расчет то, кто он такой, было решено узнать больше, чем он занимается.

– И вы это узнали, – заметил Такер. – И когда на нас нападут? Где устроена засада?

– В том-то все дело. Никтона нас не нападет. Я всех вожу за нос. Хотите верьте, хотите нет, но я убеждена в том, что Абрам занимается важным делом. Узнав, над чем он работает, я изменила свою точку зрения. По-прежнему в своей душе я остаюсь ученым. Абрам искренне желает использовать ПУОП во благо.Несколько месяцев назад я решила, что не стану участвовать в передаче столь важных сведений. С тех пор я снабжаю свое начальство исключительно дезинформацией.

– Буколов это знает?

– Нет. Ему незачем отвлекаться на подобные мелочи. На первом месте должно быть завершение работы.

– Что вы знаете про Харзина?

– Я только сейчас впервые узнала о том, что он причастен к этому делу, но я о нем наслышана. Это безжалостный человек, воспитанник старой школы, окруживший себя такими же закоснелыми консерваторами. Все они мыслят категориями Советского Союза и холодной войны.

– А как насчет вашего начальства? Вы связывались с ним после того, как я вывел вас из кремля?

– Нет. Вы отобрали у нас все телефоны.

– А в Димитровграде… когда вы исчезли?

– Я ходила за чаем, – ответила Аня. – Честное слово, я просто ходила за чаем. Клянусь, я не нарушала молчание.

– Почему я вам должен верить? Хоть в чем-то?

– Я не могу представить никаких доказательств. Но задайтесь вот каким вопросом: если я по-прежнему поддерживаю контакт с СВР, почему до сих пор здесь никого нет?

Такер вынужден был признать справедливость ее замечания.

– Мое настоящее имя Анна Аверина. Можете попросить свое руководство проверить это. Когда мы доберемся до Волгограда, передайте меня вашим людям. Пусть они допросят меня. Я сказала вам правду! – В голосе Ани прозвучала мольба, но он по-прежнему оставался решительным. – Одному только Абраму известно, где находится пещера де Клерка. Он мне ничего не сказал. Спросите у него. Как только Абрам покинет пределы России и окажется под защитой Соединенных Штатов, ПУОПу больше никто не сможет угрожать – ни СВР, ни Харзин, никто.

Такер с тоской посмотрел на проплывающие мимо огоньки деревенских домов, чьим обитателям не нужно было разбираться в столь запутанной лжи. Как шпионам удается сохранить в этом мире свой рассудок?

– Что вы собираетесь делать? – спросила Аня.

– Пока что я не стану раскрывать Буколову вашу тайну, но лишь до тех пор, пока мы не пересечем границу.

Она с благодарностью кивнула. Какое-то мгновение Такер все-таки подумывал о том, чтобы, несмотря ни на что, выбросить ее за борт, но затем подавил это желание.

Когда Аня ушла, Уэйн достал спальный мешок и подстилку и отыскал на носу закуток. Свернувшись на подстилке, Кейн закрыл глаза. Такер попробовал последовать его примеру, но тщетно.

Он смотрел на проплывающий мимо берег, на появившуюся на небе луну. Кейну что-то снилось. Он тихо скулил во сне и подергивал задней лапой.

Такер попытался представить себе конечную цель пути.

Волгоград.

Ему была хорошо известна героическая и трагическая история города. Во время Второй мировой войны, когда он назывался Сталинградом, под городом произошло крупнейшее сражение вермахта с Красной Армией. Битва продолжалась пять месяцев, после чего от Сталинграда остались одни развалины. Два миллиона человек были убиты и ранены.

«И именно здесь я теперь надеюсь найти спасение».

Неудивительно, что сон никак не приходил.

Глава 21

16 марта, 06 часов 05 минут

Река Волга, Россия

До рассвета оставалось еще два часа. Погруженная в ночной мрак река была затянута клочьями тумана, однако впереди на горизонте уже виднелось светлое пятно, обозначающее приближающийся Волгоград. Катер плыл вниз по течению, и в темноте постепенно проступали огни города, раскинувшегося по обоим берегам Волги и выплеснувшегося в окружающую степь.

Взглянув на часы, Такер достал спутниковый телефон и позвонил в «Сигму». Как только на связи оказалась Харпер, он быстро ввел ее в курс всех последних событий, в том числе рассказав про вчерашнее откровение Ани.

– Я ее проверю, – пообещала ему Харпер.

– В город мы прибудем где-то через час. Где вы будете нас ждать?

Харпер замялась.

– Попробуйте отнестись к этому непредвзято.

– Когда фраза начинается с таких слов, я начинаю нервничать.

– Что вам известно об экотуризме?

– Практически ничего.

– Что ж, этот российский регион в последнее время стал настоящей Меккой экотуризма – и в первую очередь Волга. Оказывается, крупнейшая река Европы является домом для многих видов растительной и животной жизни, которые больше нигде не встречаются. Соответственно, в Волгограде, как грибы после дождя, растут частные гостиницы – а по Волге устраиваются экскурсии на подводных лодках.

– Вы шутите. Русские никак не производят впечатления друзей окружающей среды.

– И, тем не менее, по последним данным подобные экскурсии предлагают одиннадцать компаний. В их распоряжении флотилия примерно из сорока электрических мини-субмарин. Каждая берет на борт командира и шестерых пассажиров. Глубина погружения составляет до тридцати футов. Государство ограничивается только ежемесячными осмотрами технического состояния и больше ни во что не вмешивается. Подлодки уходят в плавание и возвращаются, когда им вздумается.

– Мне это начинает нравиться.

До остального Такер и сам догадался. Судя по всему, «Сигма» нашла туристическую компанию, остро нуждающуюся в наличных и готовую устроить для одной группы продолжительнуюэкскурсию по Волге.

После того как Харпер изложила все подробности, Такер закончил разговор и отправился переговорить с Вадимом.

– Вы говорите по-английски? – первым делом спросил он.

– Да. Немного. Если говорить медленно.

Такер как мог объяснил, что ему нужно, то и дело прибегая к жестам. Он пожалел о том, что не захватил с собой Уткина, который смог бы выступить в роли переводчика.

Но в конце концов Вадим просиял и кивнул.

– А! Волго-Донской канал. Да, я его знаю. Я нахожу лодка вас встречать. Три часа, da?

– Da.

– Мы успеваем. Не беспокоиться. Вы и собака сейчас уходить.

Такер понял, что его прогоняют. Спустившись вниз, он обнаружил, что все проснулись и подкрепляются простым завтраком из чая, черного хлеба и твердого сыра.

– Итак, Такер, какой у вас план? – спросил Буколов. – Как вы намереваетесь переправить меня из России?

– Все уже устроено. – Уэйн не стал упоминать о необычном средстве передвижения – не из опасения, что эта информация дойдет до чужих ушей, а просто чтобы избежать бунта. Добавив в голос уверенность, он добавил: – Мы уже почти дома.

08 часов 13 минут

Через полтора часа Вадим крикнул в трюм:

– Мы есть здесь.

Такер поднял всех на палубу, и все увидели, что окружающий мир словно покрашен побелкой, поглощенный густым, плотным туманом. На востоке сквозь сплошную облачность проглядывал полный диск солнца. Повсюду вокруг в тумане звучали гудки и сирены. Смутные тени обозначали суда, скользившие вверх и вниз по течению.

Вадим бросил якорь у самого берега и перевел двигатель на холостые обороты.

– Какой он причудливый, этот туман, – пробормотала Аня.

– Но для нас это хорошо, да? – спросил Буколов.

Такер молча кивнул.

Вернувшись за штурвал, Вадим что-то сказал Уткину.

– Он говорит, ваши друзья задерживаются.

– Не намного, – взглянув на часы, ответил Такер. – Они будут здесь с минуты на минуту.

Все молча застыли в тумане.

Наконец послышалось приближающееся сердитое тарахтение двигателя. Вскоре из тумана по левому борту вынырнул острый нос скутера. Тот поравнялся с катером, и в планшир вцепился багор.

Нащупав в кармане «магнум», Такер подошел к борту и осторожно заглянул в скутер.

Лысый круглолицый мужчина улыбнулся, демонстрируя два золотых зуба, и протянул Такеру клочок бумаги, на котором были написаны девять букв и цифр. Внимательно проверив их, Уэйн протянул в ответ свой клочок бумаги с похожей строчкой символов. Незнакомец также их проверил и кивнул.

Это был своеобразный обмен кодовыми удостоверениями личности, организованный Харпер.

– Вы Такер? – спросил мужчина.

– Да. Это должно означать, что вы Михаил?

Ответом ему стала еще одна золотозубая улыбка. Отступив назад, Михаил махнул рукой, приглашая всех на скутер.

– Благодарю вас за то, что вы выбрали туристическую компанию «Дикая Волга».

Расплатившись с Вадимом, Такер собрал своих спутников и помог им перебраться на скутер.

Михаил с опаской покосился на Кейна.

– Это волк?

– Иногда он так думает. Но он отлично выдрессирован.

«Что делает его еще более опасным», – мысленно добавил Такер.

Похоже, его заверение успокоило капитана скутера.

– Следуйте за мной.

Скутер тронулся вперед, сразу же набрав скорость, которая показалась Такеру опасно высокой, учитывая плохую видимость. Михаил умело лавировал в довольно плотном потоке идущих по реке судов. Такер поймал себя на том, что крепко вцепился в поручни.

Наконец двигатель сменил звук, и скутер сбавил ход. Михаил повернул к берегу, и из тумана показался причал. Скутер мягко ткнулся в привязанные к стенкам старые автомобильные покрышки, служащие буферами. Появившиеся на причале люди закрепили канаты.

– Идем, – сказал Михаил, запрыгивая на причал.

Такер следом за провожатым провел своих спутников сквозь туман по широкому настилу, проложенному через болотистый берег. Там стоял металлический ангар с бледно-желтыми стенами и гофрированной крышей, покрытой пятнами ржавчины, напоминающей абстрактные узоры.

Все прошли внутрь. Слева на стапелях стояли две маленькие красно-синие подводные лодки. Они имели тридцать футов в длину и семь в ширину, вдоль корпуса тянулись ряды иллюминаторов. В середине возвышалась рубка высотой по пояс, увенчанная маховиком, закрывающим люк. Под ней из бортов торчали двумя плавниками рули глубины. В носовой части находился прозрачный полусферический колпак, в котором, предположил Такер, находилось место капитана.

Повернувшись к остальным, которые стояли, уставившись раскрыв рты на подлодки, Такер сказал:

– Наши экипажи.

Никто не сказал ни слова.

– Впечатляет, da? – весело спросил Михаил.

– Вы шутите, правда? – с надеждой спросил Уткин. – Мы ведь покинем Волгоград не так?

«И это от наиболее покладистого члена группы».

Буколов и Аня все еще не могли вымолвить ни слова.

– Они очень маленькие, – продолжал Уткин.

– Но удобные и полностью снаряженные, – возразил Михаил. – И очень надежные. Конечно, потребуется какое-то время, чтобы добраться до места назначения, но мы вас туда доставим. К настоящему времени у нас было всего три несчастных случая.

– Несчастных случая? – наконец обрела дар речи Аня. – Каких еще несчастных случая?

– Никто не пострадал и не погиб. Отказ двигателя. – Михаила пожал плечами. – Лодки вытаскивали краном до того, как волжский ил успевал их поглотить.

– И это ваш план? – с мольбой повернулась к Такеру Аня. – Я не собираюсь…

Как это ни странно, голосом разума стал Буколов. Подойдя к Ане, он обнял ее за плечо.

– Аня, уверен, все совершенно безопасно.

Похоже, его слова не убедили молодую женщину.

Оставив всех в ремонтном доке таращиться на подводные лодки, Михаил проводил Такера в кабинет. Как только за ними закрылась дверь, дружелюбная улыбка капитана тотчас же исчезла.

– То, о чем попросили ваши люди, выполнить очень сложно. Вы знаете, сколько отсюда до Каспийского моря?

– Двести восемьдесят две мили, – ответил Такер. – Принимая в расчет крейсерскую скорость ваших подлодок, среднее время подзарядки аккумуляторов и скорость течения Волги в это время года, переход до Каспия должен занять от восемнадцати до двадцати четырех часов.

– Вижу, вы хорошо проинформированы, – проворчал Михаил.

– А вам хорошо заплатили. – Прежде чем капитан успел что-либо ответить, Такер добавил: – Я понимаю, что вы сильно рискуете, и очень признателен вам за это. Поэтому я готов добавить вам от себя премию: десять тысяч рублей, если вы доставите нас на место целыми и невредимыми. Но при одном условии.

– Я вас слушаю.

– Подлодку поведете вы. Вы лично.Это не обсуждается.

Такер хотел, чтобы владельцем «Дикой Волги» двигали не только финансовые соображения. Ему было нужно, чтобы Михаил поставил на кон свою жизнь.

Капитан долго смотрел на Такера, затем протянул руку.

– Договорились. Отплываем через час.

16 марта, 09 часов 34 минуты

Река Волга, Россия

Михаил проводил всех обратно по настилу через болото на скутер. Как только все поднялись на борт, скутер отчалил и направился к главной пристани туристической компании. Слабое утреннее солнце еще не успело полностью сжечь густой туман.

– Что это за вонь? – спросил через несколько минут Уткин.

Такер также почувствовал в воздухе сильный запах сероводорода.

– Рядом нефтеперегонный завод «Лукойла», – ответил Михаил, указывая на правый берег. – Здесь таких много.

– Так близко к реке? – удивился Буколов. – Боюсь, Волгу ждет экологическая катастрофа.

– Много рабочих мест, – пожал плечами Михаил. – Никто не жалуется.

Скутер снова повернул к берегу, медленно петляя среди песчаных отмелей по лабиринту боковых протоков. Наконец он скользнул в узкую протоку и уткнулся носом в деревянную пристань. С другой стороны пристани на волнах, поднятых подходом скутера, качалась одна из Мишиных подлодок, мягко стучась бортом о буфера.

– Это «Ольга», – с гордостью объявил Михаил. – Я назвал ее в честь своей бабушки. Прекрасная женщина, но очень толстая. Она тоже качается на волнах. Но никогда не тонет.

Он проводил своих пассажиров к «Ольге». Из люка рубки выбрался рабочий в комбинезоне и спустился по трапу. Поздоровавшись с Михаилом за руку, он обменялся с ним парой слов.

Похлопав рабочего по плечу, Михаил повернулся к группе.

– Проверена, заряжена и готова тронуться в путь. Кто первый?

– Я, – решительно стиснув зубы, шагнула вперед Аня.

Такер проникся к молодой женщине уважением и сочувствием. Как ей ни было страшно, она решила не отступать.

Не говоря больше ни слова, Аня поднялась по трапу и перекинула в люк сначала одну ногу, затем другую, после чего скрылась внутри. Следующим был Уткин, а за ним Буколов, пробормотавший себе под нос:

– Замечательно… просто прелесть!

Когда подошла очередь Кейна, Такер дважды похлопал по скобе трапа. Неловко, но быстро овчарка поднялась по трапу и нырнула в люк.

– Впечатляет, – одобрительно произнес Михаил. – А фокусы он умеет показывать?

«Еще как умеет».

Такер последовал за своим напарником, а последним на борт поднялся Михаил. Закрыв люк, он прижал его к резиновому уплотнителю, затем закрутил маховик так, чтобы зажегся зеленый светодиод, и, убедившись, что все в порядке, прошел на пост управления.

Внутри подводная лодка оказалась не такой тесной, как ожидал Такер. Переборки, палуба и потолок были выкрашены в спокойный кремовый цвет, как и проходящие по бокам кабели и трубы. Центральную часть занимала большая скамья, обитая мягким голубым материалом, достаточно длинная, чтобы при необходимости на ней улеглись все четверо.

Усевшись, Такер уставился в иллюминатор. Поднявшееся выше солнце рассеяло туман, и стало видно голубое небо. Подлодка плавно покачивалась на воде, и время от времени зеленоватая волна захлестывала толстое стекло. Откинувшись назад, Такер сделал глубокий вдох и почувствовал в воздухе легкий металлический привкус.

– Если кто-нибудь проголодался, – окликнул из-за штурвала Михаил, – в буфете есть еда.

Обернувшись, Такер увидел, что в задней переборке есть встроенный двустворчатый шкафчик.

– Там вы также найдете аспирин, таблетки от укачивания и все остальное. Мы будем останавливаться каждые четыре часа, и вы сможете сходить на берегу в туалет. Вопросы есть?

– На какую глубину мы погрузимся? – Буколов прижался носом к иллюминатору, став похож на маленького мальчика, готового к приключениям.

– В среднем на три с половиной метра. Главный фарватер Волги имеет как минимум вдвое бо́льшую глубину. Более чем достаточно места для маневра, если такое понадобится. К тому же, у нас есть гидролокатор. Я услышу, если какое-нибудь судно подойдет к нам слишком близко. Прошу всех занять свои места, мы трогаемся в путь.

Такер уселся на скамью ближе к носу лодки, а Кейн устроился под скамьей. Остальные расселись по всей длине, глядя в иллюминаторы. С мягким жужжанием ожили электродвигатели, подлодка боком отошла от пристани, качнулась пару раз и погрузилась ниже. Волжская вода поднялась, закрыв иллюминаторы, отчего внутренность подлодки залилась зеленоватым сиянием.

Повинуясь командам Михаила, «Ольга» вышла из протоки в главное русло реки, по-прежнему оставаясь в надводном положении.

– Команде приготовиться к погружению, – весело объявил Михаил. – А вы можете просто усесться поудобнее и получать удовольствие.

Под приглушенный шелест пузырьков воздуха субмарина плавно ушла под воду. Свет, проникающий в иллюминаторы, сменился с бледно-зеленого на темно-изумрудный. Ожили мягкие галогенные лампы, вмонтированные в нижнюю часть скамьи, отбрасывая причудливые тени на изогнутые переборки.

Через некоторое время Михаил объявил поставленным голосом экскурсовода:

– Мы опустились на крейсерскую глубину и легли на курс. Желаю всем приятного путешествия.

Такер согласился с ним, что путешествие действительно должно получиться приятным. Подлодка плавно скользила в толще воды. Не было никакого ощущения движения. Мимо иллюминаторов проносились стайки рыб.

Вскоре дала о себе знать усталость последних нескольких дней и сон урывками. Один за другим пассажиры забылись сном, растянувшись на скамье, подложив под головы подушки из негорючего материала и накрывшись шерстяными одеялами.

Такер держался дольше всех, но через час сломался и он. Переговорив вполголоса с Михаилом, который заверил его в том, что все в порядке, он вытянулся на скамье, свесив руку и положив ее Кейну на спину. Овчарка оставалась на посту перед иллюминатором, провожая взглядом каждый пузырек воздуха, каждую рыбешку, проплывавшую за толстым стеклом.

13 часов 00 минут

Такер проснулся, услышав донесшийся из громкоговорителей голос Михаила.

– Прошу прощения за то, что потревожил вас, но сейчас у нас будет первая остановка.

Остальные также заворочались, пробуждаясь от сна.

Усевшись, Такер обнаружил, что Кейн свернулся на скамье рядом с ним. Встав, овчарка потянулась, затем спрыгнула на пол и побежала к посту управления.

– Передайте вашему другу, что управление лодкой я ему не доверю, – добродушно окликнул Михаил.

– Ему просто нравится открывающийся вид, – ответил Такер.

К нему подсел Буколов.

– Должен признаться, вы меня поразили.

– Это еще чем?

– Я сомневался в том, что вы сможете помочь мне… нам покинуть Россию. Теперь я вижу, что ошибался.

– Мы еще не пересекли границу.

– Я вам верю, – улыбнулся Буколов.

Отечески потрепав Такера по плечу, он вернулся к Ане.

«Чудеса, да и только».

У Такера заложило уши – это «Ольга» устремилась к поверхности. В иллюминаторах произошло обратное превращение – темная зелень сменилась ослепительным сиянием, как только подлодка вынырнула из воды. Внутреннее пространство оказалось залито солнечным светом. Еще через мгновение продвижение вперед прекратилось под жалобный скрежет днища, скользнувшего по песку.

Выбравшись из рубки, Михаил поднялся по трапу и открыл люк.

– Всем на берег!

Пассажиры покинули субмарину.

Мастерская навигация Михаила привела «Ольгу» прямо к старой деревянной пристани. Берега крошечной бухты заросли высоким камышом. Вдалеке на пологом берегу виднелись вершины деревьев.

– Где мы находимся? – спросил Уткин, оглядываясь по сторонам, щурясь на солнце.

– В нескольких километрах к северу от Ахтубинска. На самом деле мы опережаем график. Можете немного погулять. У вас есть полчаса. Я подзаряжу аккумуляторы с помощью солнечных батарей.

Выбравшись на пристань первым вместе с Кейном, Такер осмотрелся вокруг. Он отпустил овчарку на разведку, чтобы убедиться, что они здесь одни. Удовлетворившись, махнул рукой остальным, приглашая их сойти на берег и размять ноги.

– Далеко не расходитесь, – предостерег он. – Если кого-нибудь увидите, даже вдалеке, немедленно возвращайтесь назад.

После того как все сошли на берег, Уэйн вернулся на подводную лодку. Михаил уже расставил на палубе солнечные батареи, заряжая аккумуляторы. Работая, он спросил у Такера:

– Скажите, друг мой, вы преступники? Не мне вас судить. Вы пла́тите деньги, я ни во что не вмешиваюсь.

– Нет, мы не преступники, – заверил его Такер.

– Значит, за вами охотятся? Вас преследуют?

– Больше не преследуют.

«Надеюсь на это».

Кивнув, Михаил улыбнулся, и на солнце сверкнули его золотые зубы.

– Отлично. Вы в надежных руках.

И Такер ему верил.

Аня вернулась первой, одна, и приготовилась спуститься вниз.

– Где остальные? – спросил Уэйн.

– Я… я сделала то, что нужно, – покраснев, ответила молодая женщина. – Мальчиков я оставила одних, чтобы они спокойно могли сделать то же самое.

Такер оглянулся на Кейна. Неплохая мысль. Следующая стоянка будет только через четыре часа.

– Дружище, а ты как на это смотришь? Не желаешь прогуляться до ближайших кустов?

14 часов 38 минут

«Ольга» снова скользила в толще волжской воды. Пассажиры дремали, смотрели в иллюминаторы или читали. Изредка Михаил вполголоса объявлял достопримечательности, которые все равно никто не видел: прекрасное место для ловли осетров, настоящая Мекка раков, деревня, сыгравшая важную или второстепенную роль в российской истории.