Текст книги "Непокорная красотка"

Автор книги: Джейд Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

А отсюда следовало, что все это еще ни о чем не говорит: она могла слышать его слова, а могла и не слышать, могла страдать от смертельного огорчения, таившегося у нее внутри, но могла и не страдать.

Но все это, конечно, только в том случае, если мать его ошибается и Аманда вообще не испытывает к нему каких-либо чувств. И это по какой-то непонятной причине волновало его больше всего.

* * *

Джиллиан невидящим взглядом смотрела в окно кареты. Она целую вечность ждала момента, когда сможет попасть в Лондон, а теперь почти безразлично провожала проплывавшие мимо них здания и памятники. Сидевший рядом с ней Том непрерывно болтал о том, что он делал и чему научился на конюшнях, но в ушах у нее продолжали звучать язвительные рассуждения графини и шокировавшее ее пренебрежение Стивена.

Деревенская обуза. Взбалмошная девица.

Разумеется, ему ничего не было известно о том, как она изменилась и чему успела научиться.

Упрямая девчонка.

Услышать это было больнее всего. Конечно, глупо с ее стороны рассчитывать, что он когда-либо обратит на нее внимание.

Ему предстояло жениться на Софии Ратберн – женщине с врожденной элегантностью, женщине, отличавшейся от простой незаконнорожденной Джиллиан, как шелк отличается от мешковины.

Джиллиан вздохнула и прижалась лбом к оконному стеклу. Была, по крайней мере, одна причина, по которой она могла быть благодарна тому, что стала свидетельницей этой сцены. Графиня оказалась права: Джиллиан действительно начала фантазировать, что наполовину влюблена в своего красивого попечителя. Все чаще и чаще в ее мечтах о первых балах Стивен выводил ее на паркет танцевального зала, в восхищении опускался на колено у ее ног, осыпал ее всевозможными знаками любви.

Она презрительно фыркнула. Какой же она все-таки глупый ребенок! Но теперь все иллюзии развеялись. Она увидела, что его доброта и благородство души были лишь обманом. За изысканной внешностью, элегантным костюмом и мускулистым телом, за чувственными словами и проникновенным голосом скрывался всего лишь очередной представитель аристократии, черствый и жестокосердный.

Как я могу влюбиться в такую? Она до сих пор слышала возмущенные нотки в его голосе. Слава богу, что она узнала обо всем этом еще до начала сезона, иначе могла бы поверить в человечность дворянства.

Но теперь с этим покончено.

Джиллиан подумала о том, что ей необходимо переориентировать себя на другую цель. Она найдет себе богатого мужа. Она узаконит свое происхождение, получит титул, ее станут уважать и почитать. Если для этого придется пройти через бесконечную зубрежку французских глаголов, пустую светскую болтовню и высокомерное презрение – что ж, так тому и быть.

Деревенская обуза.

Она еще покажет ему и его Софии Ратберн! Законнорожденная или незаконнорожденная, но Джиллиан Эймс устроит себе такое будущее, какое и вообразить-то трудно.

Приняв это судьбоносное решение, Джиллиан почувствовала себя несравненно лучше. Подняв голову от окна, она снова начала воспринимать окружающую действительность. Ничего особенно не изменилось, разве что вид за окном. Том по-прежнему тараторил рядом, но когда она обернулась, то заметила, что Стивен озабоченно следит за ней.

Внезапно в памяти возникла картина, когда графиня одним только своим взглядом осадила зарвавшегося лакея. Стараясь воспроизвести это же выражение презрительного недовольства на лице, Джиллиан слегка наклонила голову и бросила на Стивена холодный взгляд, за которым последовала надменная улыбка.

И едва не рассмеялась, увидев, как у него от удивления покраснели щеки.

Это было самое приятное ощущение за последние две недели, и Джиллиан откинулась на подушки, переключив свое внимание на Тома. Через пять минут карета замедлила ход, и они остановились перед церковью Сент-Мэри-ле-Боу.

– Вот мы и приехали, – произнес Стивен бессмысленную фразу.

– Да, действительно приехали, – отозвалась она.

Затем, не дожидаясь его помощи, Джиллиан выскользнула из кареты наружу и замерла на месте, поскольку от открывшегося вида у нее перехватило дыхание.

Церковь оказалась больше, чем она ожидала, с парящими каменными арками и великолепной громадной колокольней, которую венчал флюгер в виде грифона. Она возвышалась высоко над головой, и по сравнению с ней окружающие здания и жалкие людишки внизу казались просто ничтожествами.

– Говорят, что настоящими кокни [5]  [5] Кокни – уроженец восточной части Лондона.


[Закрыть] являются только те, кто родился под звон этих колоколов.

Низкий голос Стивена прозвучал над самым ухом Джиллиан, и она от неожиданности вздрогнула. Она не догадывалась, что он так близко, пока не почувствовала, как его горячее дыхание гладит ее волосы, рассылая по спине сладкие волны удовольствия.

Ну как она могла оставаться строгой и корректной, когда он стоял так близко, что у нее начинали дрожать коленки?

– Зайдем внутрь? – спросил он.

Джиллиан кивнула, злясь на себя, что оказалась такой слабой рядом с мужчиной, которого только что поклялась поставить на место. С приятным выражением лица и теплой улыбкой он подставил ей свою руку. Джиллиан внутренне вздохнула. Несмотря на чувства, испытываемые в данный момент, она понимала, что быть слишком грубой непозволительно, это может быть просто опасно. К тому же она намеревалась вести себя с ним подчеркнуто корректно, а это означало, что она должна терпеть компанию графа, что бы она о нем ни думала.

С легкой улыбкой Джиллиан положила кончики пальцев на предплечье графа, строго приказав себе не прислушиваться к тому, как поигрывают под одеждой его мышцы.

Когда они вошли в церковь, Джиллиан по привычке потупила взгляд. Незаконнорожденные не могут поднимать глаза на Бога – во всяком случае, это много раз повторял ей преподобный Хэллоусби. Поэтому она сфокусировала свое внимание на Томе, который бежал рядом с ней. За последние две недели мальчик заметно понравился. Здоровая пища в сочетании с регулярным купанием резко изменили его внешний вид. Каштановые кудри были чистыми и расчесанными, землистый опенок безысходности и нищеты на лице исчез, и теперь оно сияло любопытством. Но, несмотря на значительные изменения, кое-что осталось прежним. Глаза его по-прежнему горели, свидетельствуя о живости ума, и он замечал и оценивал все, что видел вокруг себя.

– Ух, а она выглядит большой даже без толпящегося внутри народа! – восторженно воскликнул парнишка.

– Так ты бывал уже здесь раньше? – с удивлением спросила Джиллиан.

Том, обернувшись к ней, ухмыльнулся.

– По воскресеньям здесь самые лучшие клиенты.

– Ты хочешь сказать, юноша, что приходил в церковь воровать кошельки? – Она старалась говорить строго, но при виде его хитрой и озорной физиономии смягчилась.

– Лучшие клиенты – матроны, которые пытаются произвести впечатление на соседку весом своего кошелька. – Он пожал плечами.

– Том! – охнула Джиллиан, испуганная такой наглостью. – Неужели ты и вправду срезал тут кошельки?

Лицо мальчика медленно погасло, и он неловко отодвинулся от нее в сторону.

– Нет. Таких, как я, сюда не пускают.

Джиллиан умолкла, продолжая следить за мальчиком. Она точно знала, что он имел в виду, когда говорил, что его не желали здесь видеть, и заметила, как болезненно сжались маленькие плечи, хоть осанка Тома и не изменилась. И в памяти ее всплыли все уничижительные проповеди и обличительные слова порицания, которыми осыпал ее преподобный Хэллоусби.

И все из-за того, что она до крови избила священника его собственным крестом. Он поймал ее сразу после воскресной службы в первую же неделю после своего назначения викарием в их церковь. Шепча о грехах и их искуплении, он заманил ее в заднюю комнату, а затем начал щупать ее.

Тогда она не задумывалась о последствиях. Джиллиан не знала, насколько мстительным может быть мужчина, которому перечат. Это была инстинктивная реакция, она просто сорвала со стены деревянный крест и била им, пока не вырвалась из его цепких рук. Именно после этого для нее и начался кошмар.

Вздохнув, она протянула руку и потрепала Тома по волосам.

– Меня тоже никогда не любили матроны, – тихо сказала Джиллиан и была вознаграждена взглядом, в котором чувствовалось глубокое понимание, несмотря на нежный возраст мальчика. – Однако, – с улыбкой добавила она, – мы с тобой все-таки здесь. Да еще и вместе с графом!

Том улыбнулся ей в ответ, и она поняла, что между ним установилась связь. Что бы ни случилось с ней, она не забудет о Томе. А он, в свою очередь, сделает для нее все, что сможет. Их доброе отношение друг к другу теперь было негласно за креплено, и это так успокоило Джиллиан, что она в конце концов набралась смелости и подняла глаза собственно на саму церковь.

Строение действительно выглядело впечатляюще. На полу под ногами были видны правильные квадраты света, который проникал сюда через рамы больших окон и заливал длинные ряды скамей из дорогого темного дерева. Пол был каменный, и каблуки ее громко цокали по серым зловещим плитам. Но главное ее внимание привлек алтарь.

Даже до того, как в Йорк приехал преподобный Хэллоусби, церковь никогда не была для нее радостным местом. Хотя преподобный Крейн был добр к ней, он всегда говорил, что из-за ее несчастного происхождения она должна вести себя лучше, чем другие, и строже других придерживаться Господних заповедей. И теперь, став взрослой, Джиллиан все равно ощущал легкую панику при входе в церковь. А вдруг Бог решит сразит ее насмерть зато, что она пытается выдать себя за другого человека, законнорожденную дочь аристократа? Что, если обещанные преподобным Хэллоусби адский огонь и сера разом восстанут из преисподней, чтобы заживо сжечь ее за дерзость и непослушание?

Умом Джиллиан понимала, что все это глупости, но все же сердце ее невольно забилось чаще, а пальцы впились в руку Стивена, когда она посмотрела на святой крест.

Однако ничего не произошло. Джиллиан увидела просто позолоченный крест, возвышавшийся над алтарем. Не успела она опомниться, как его уже заслонило полное лицо с расплывшейся на нем подобострастной улыбкой.

– Добрый день, милорд. Добро пожаловать в церковь Сент-Мэри-ле-Боу. Вы пришли, чтобы услышать наш колокольный звон?

Джиллиан растерянно заморгала и только теперь сфокусировала свой взгляд на совершенно круглом лице устремившегося к ним священника.

– Собственно говоря, преподобный отец, – сказал стоявший рядом с ней Стивен, – мы приехали сюда, чтобы посмотреть крипты.

– Крипты?! Боже мой, но…

– Полагаю, мой стряпчий уже связывался с вами на этой неделе по поводу нашего визита.

Лицо священника претерпело существенное изменение. До сих пор оно было просто заискивающим, а теперь его захлестывало раболепное благоговение.

– О да, милорд. Разумеется. Каюсь, я не сразу догадался, что вы граф Мавенфорд. Пожалуйста, прошу вас следовать за мной.

Джиллиан посмотрела на графа. Лицо его было бесстрастным, а взгляд рассеянно скользил по высоким каменным аркам.

– Так вы организовали визит заранее и знали, что мы посетим крипты на этой неделе? – спросила Джиллиан.

А она-то думала, что их экскурсия была экспромтом после их невероятного танца. Но теперь, узнав, что он запланировал их выезд заблаговременно, она почему-то почувствовала, что вполне довольна этим миром.

Он взглянул на нее сверху вниз и тепло улыбнулся.

– Я же вам обещал. А вы мне не поверили?

– Нет, – ответила она. – Не поверила. И прошу меня простить, что недооценивала вас.

Они продолжали идти по церкви; лицо Стивена стало задумчивым, шаги замедлились.

– Похоже, очень немногие из тех, с кем вам приходилось сталкиваться, держали свое слово, не так ли?

Во рту у Джиллиан разом пересохло. Как она могла забыть, что этот человек очень многое подмечает даже в пустой вежливой беседе? Это был еще один пример того, как легко она может допустить с ним серьезную ошибку, как одно неосторожно брошенное слово может разрушить все задуманное, прежде чем оно начало осуществляться. Она должна быть сегодня вдвойне осмотрительна.

– О, преподобный! – внезапно воскликнула Джиллиан. Эта кладка просто изумительна. Когда это было построено?

Она понимала, что Стивена этим не проведешь. Интерес е ко всем этим постройкам был неискренним и наигранным, просто нужно было уйти от необходимости что-то отвечать Стивену. По его тяжелому взгляду она догадалась, что граф был не в восторге от ее изворотливости.

Тем не менее он ничего не сказал, позволив ей увлечь священника в долгий восторженный монолог относительно подробностей строительства церкви. Она вежливо слушала, как и стоявший рядом с ней Том. Однако очень скоро парнишке стало скучно, он начал бродить вокруг, заглядывать во все ниши и прикарманил поднятую с пола монетку, когда думал, что его никто не видит. Джиллиан тем временем делала вид, что слов священника очень занимают ее, а Стивен продолжал внимательно следить за ней из-под полуприкрытых век, как будто он представляла некую загадку, которую ему предстояло разгадать.

Такое внимание должно было бы испугать ее. Но вместо этого сознание того, что она находится в центре его мыслей, наполняло ее каким-то необычным возбуждением, что было нехорошо с ее стороны, и Джиллиан понимала это. Но девушка не могла отрицать тот факт, что каждый раз, когда она ловил на себе его взгляд, ее охватывал внутренний трепет.

Священник пустился в очередное долгое объяснение, рас сказывая, как готовился материал для резьбы по камню, и Джиллиан вздохнула. Пусть бы только начался сезон. Ей нужно по быстрее найти себе мужа, потому что она не сможет долг хранить свой секрет.

– Взгляни, София, это Мавенфорд?

Эти слова, произнесенные в утонченной манере, эхом раз неслись под сводом церкви, и Джиллиан резко обернулась. Краем глаза она видела, что Стивен тоже повернулся, а Том шустро спрятался за колонной.

По центральному проходу вальяжной походкой шла пара – несравненный образец изысканности. Это явно были брат и сестра, с совершенно одинаковыми светлыми локонами, обрамлявшими их лица. Глаза у женщины были голубые, как у Стивена, а у молодого человека – серые, с холодным гранитным блеском; при этом глаза красавицы казались более блестящими и яркими, как редкой красоты сапфиры.

Оба они были одеты по последней моде, хотя и в совершенно разной манере. Мужчина предпочитал колоритный стиль, который Джиллиан нашла легкомысленно женственным, особенно по сравнению с одеждой Стивена. Панталоны на нем были желтые, а сюртук – серый с золотом. Поверх было надето темно-зеленое пальто, которое увеличивало его узкие плечи и подчеркивало элегантные линии худощавого тела. В итоге эффект получался приятным и очень стильным, чего Стивен с его мощной мускулатурой вряд ли сумел бы добиться.

– Боже мой, милорд, – сказала женщина, подходя к Стивену, – я слышала, что вы уже в городе. И мне очень приятно встретиться с вами сегодня. – Голос дамы идеально соответствовал ее внешности. Он был мягким, с яркими нотками и казался по– особенному сочным благодаря эху в громадном зале церкви. Интонация свидетельствовала о состоятельности и утонченности его обладательницы, но в первую очередь – о непоколебимой уверенности в своей красоте и положении в светском обществе. На ней было умопомрачительное платье для прогулок, серебристое с сапфирово-синим, которое полностью затмевало собой простое и унылое белое платье Джиллиан.

Пока Джиллиан завороженно смотрела на нее, снедаемая завистью, Стивен торжественно склонился над рукой дамы.

– Для меня это тоже всегда большое удовольствие, леди София. – Он слегка коснулся губами ее пальцев, а затем выпрямился. – Джеффри, вы, как всегда, выглядите просто превосходно.

Мужчина в ответ улыбнулся с видом человека, явно уставшего от жизни.

– Стоит только постараться. – Он поднял монокль и взглянул на графа. – Приятно видеть, что вы тоже приложили к этому определенные усилия.

Стивен улыбнулся ему в ответ, и выражение его лица стал таким, будто он подшучивает над собой.

– Как вы уже сказали, стоит только постараться.

Джиллиан избегала смотреть на Стивена. Все вроде было нормально, но что-то в его поведении подсказывало ей, что он недоволен этой неожиданной заминкой в их экскурсии. И мысль эта взбодрила ее.

Но тут наступил момент, когда нужно было представить Джиллиан, и все ее мысли мгновенно улетучились. Тем временем Стивен взял ее за руку и вывел немного вперед.

– Аманда, позвольте представить вас Джеффри Ратберну, лорду Таллису, и его сестре, леди Софии Ратберн. Таллис, леди София, это мисс Аманда Виндхэм.

Лорд Таллис учтиво склонился над ее рукой, и его пальцы нежно коснулись ее ладони.

– Очень рад познакомиться, мисс Виндхэм.

Джиллиан сделала реверанс – слава богу, что она при этом не ударила в грязь лицом.

– О, так это, должно быть, и есть ваша маленькая подопечная? – сказала леди София с безмятежной улыбкой. – Вы очень милы, моя дорогая. Я уверена, что вас ждет успех во время сезона.

– Вы слишком добры, миледи, – сухо ответила Джиллиан, поймав на себе откровенно оценивающий взгляд дамы. Не ужели она могла допустить мысль, что ей удастся стать такой же, как эта леди, и что сейчас она в состоянии показать Стивену, что может быть столь же утонченной и элегантной?

Леди София двигалась грациозно и неторопливо, а Джиллиан болезненно чувствовала свое сбивающееся дыхание и каждое неловкое движение своего невысокого и неуклюжего тела. Одежда леди Софии, сшитая из красивых цветных тканей, была стильной и элегантной, а на Джиллиан было сковывающее движения белое платье, которое выглядело как-то по-детски; к тому же на его оборках уже виднелись грязные пятна. Даже волосы Джиллиан, ее главное достоинство, не могли состязаться с роскошной прической этой дамы.

Она чувствовала себя по сравнению с ней уличным ребенком и, без сомнения, так и выглядела. И она бы уже сдалась и смирилась со всем этим, если бы не пойманный ею оценивающий взгляд лорда Таллиса. А посему она сфокусировала свое внимание именно на нем – человеке, который относился к ней наиболее дружелюбно из всех присутствующих.

– Как удивительно повстречать вас здесь, лорд Таллис, – сказал Стивен, прервав мысли Джиллиан. – Я не думал, что крипты в наши дни являются таким уж изысканным местом посещения.

Джентльмен взглянул на леди Софию, и в глазах его мелькнул странный блеск.

– Вы правы, дорогой. Но поистине трудно предугадать, как могут поменяться интересы моей сестры. Она с радостью отправляется по магазинам за покупками, а уже в следующий момент ей не терпится посетить крипты. И, конечно же, она вытягивает меня с собой. – Выражение его лица приобрело мученическое выражение. – И все из-за какой-то записки от вашей матушки. – Он многозначительно взглянул на Стивена.

Теперь Джиллиан стало понятно, почему эти двое появились в церкви столь неожиданным образом. Графиня, безусловно, написала записку леди Софии, чтобы подвигнуть ее присоединиться к ним. Ну и просто для того, чтобы Стивен, сравнив их, лучше мог рассмотреть все достоинства Софии и недостатки Джиллиан.

«Что ж, – сердито засопев, подумала Джиллиан, – сейчас я покажу этой заносчивой старой ведьме, из чего сделана Джиллиан Эймс. Может быть, я и не высокородная леди, но тоже могу действовать дерзко, хладнокровно и взвешенно, дабы поставить эту аристократку Софию на место».

Так начался самый болезненный урок в ее жизни.

Глава 7

Настоящая леди

не играет с мертвецами

Они шли через верхнюю часть крипты уже примерно полчаса, пока познания священника о норманнской архитектур были почти исчерпаны. Интерес Джиллиан к происходящему проснулся только тогда, когда он задержался возле тяжелой двери.

– А это, конечно же, вход в нижнее помещение.

Он хотел было уже пройти мимо, но Джиллиан его остановила:

– А мы можем зайти сюда?

– Сюда? – Глаза священника удивленно полезли на лоб. Но здесь находятся нижние этажи погребений.

– Я знаю, однако же…

– Возможно, – осторожно подключился Стивен, – мы могли бы просто открыть эту дверь и заглянуть внутрь.

– Понимаете…

– Пожалуйста. – Голос Стивена прозвучал очень твердо. Священник колебался, ему явно не хотелось этого делать, но устоять под тяжелым взглядом Стивена он не смог. Трагически вздохнув, святой отец достал из кармана большой ключ и отпер им тяжелую дверь. Затем вместе со Стивеном они толкнули ее, и им представилась холодная, пахнущая плесенью темнота, напоминавшая зияющий мрак утробы какого-то чудовища. Даже Том при виде этого отпрянул назад, но Джиллиан точно знала, чего ей ожидать. Более того, она даже рассчитывала на это.

Она хорошо понимала, что большинство людей не разделяет ее нездорового интереса к практикам погребения. Презрительно взглянув на сжавшуюся фигурку леди Софии, она не сдержала ухмылки. Вероятно, это было вовсе не то, на что хотела бы посмотреть эта светская дама, но, с другой стороны, Джиллиан их сюда и не приглашала.

– Как видите, – продолжал настоятель церкви, – нижние крипты могут выглядеть несколько… хм… страшновато.

– О, это пустяки, – насмешливо заявила Джиллиан, протягивая руку к стоявшему рядом факелу, предназначенному для тех, кто собирался войти в нижние помещения. – Все страшное всегда обладало особым очарованием для меня.

– Интересно, почему меня это совершенно не удивляет? – проворчал Стивен.

Джиллиан улыбнулась ему.

– Потому что вам известно, что по тому, как народ относится к своим умершим, можно очень много узнать о его культуре. Древние египтяне, например, практиковали…

Джиллиан умолкла, заметив, как исказилось от ужаса лицо лорда Таллиса. Джиллиан совершенно не волновало, что леди София уже попятилась подальше от нижней части крипты, но того факта, что лорд Таллис теперь смотрел на нее, как будто она выросла на две головы, было достаточно, чтобы девушка сделала паузу.

Должно быть, ее поведение казалось ему безнадежно странным. Джиллиан закусила губу; нерешительное промедление заставляло ее нервничать. Крипты вызывали в ней чрезвычайное любопытство. Ей так хотелось попасть туда, что это стало ее главным желанием: среди всех достопримечательностей Лондона она выбрала именно их. Но все же она понимала, что полностью выходить за рамки приличий по отношению к первому джентльмену, с которым она здесь познакомилась, ни в коем случае нельзя.

– О, Стивен! – срывающимся от волнения голосом произнесла леди София. – Прошу вас, остановите ее. Это просто неприлично.

Джиллиан подняла бровь и внезапно приняла решение. Она хотела избавиться от выводившего ее из себя присутствия леди Софии. И лучшим способом достижения этого было, конечно, незамедлительно войти в крипты. Поэтому она подожгла факел от настенного светильника и с усмешкой посмотрела в сторону поникшей светской красавицы.

– Вы можете убедиться, леди София, что я – безнадежная провинциалка. И часто ловлю себя на том, что делаю вещи неприличные. Но… – Она начала спускаться по узкой лестнице. – Если вы останетесь на своем месте, то со мной ничего не случится.

Она бросила еще один взгляд через плечо, изо всех сил стараясь сохранить на лице невинное выражение. Усилия ее были вознаграждены сердитым вздохом Стивена.

– Кокетка, – тихо проворчал он. – Вы прекрасно знаете, что я не могу позволить вам идти туда одной. Кто знает, какое святотатство вы можете там сотворить? И тогда легионы древних привидений будут всю жизнь преследовать меня за то, что я оставил свою подопечную без надлежащего присмотра и сопровождения.

– Вздор, – бросила она, взглянув на Тома, который тоже пошел по ступенькам за ней. – Я могла бы обидеть одного призрака, от силы двух. Так что легионов вам бояться не стоит.

Стивен застонал, и его чуть растерянный взгляд заметал между нею и леди Софией.

– Вы твердо решили идти туда? – наконец спросил он у Джиллиан.

– Абсолютно. – В этот момент сам сатана не смог бы уде жать ее от того, чтобы спуститься в катакомбы.

Стивен взглянул на священника, стоявшего с вытаращенными от ужаса глазами, и, пожав плечами, зажег второй факел – для себя.

– Тогда вперед, упрямая девчонка.

Джиллиан довольно улыбнулась тому, что ей удалось взять верх над трясущейся леди Софией.

– Прекрасно, – сказала она и, чтобы уж наверняка убедиться, что их элегантные спутники останутся наверху, продолжила лепетать в наигранно невинной манере: – Знаете, я вот думаю, интересно, осталась ли на мертвых телах какая-нибудь одежда или же она полностью истлела?

Стивен рядом с ней снова устало застонал, но Джиллиан не удержалась и хихикнула. Бросив напоследок беглый взгляд на леди Софию, она заметила, что несравненная светская красавица, стоящая на пороге подземелья, буквально трясется, стараясь заставить себя спуститься вниз. Чтобы окончательно оставить ее наверху, необходим был лишь последний штрих. Поэтому Джиллиан, подняв повыше свой факел, сделала вид, что старается осветить большой альков и рассматривает лежащие там мощи.

– Вы только взгляните! – воскликнула она. – Кости пальцев у этого мертвеца кажутся совсем нетронутыми. Такое впечатление, что он в последний момент тянулся за чем-то. А может быть, за кем-то?

На самом деле там была всего лишь крысиная нора. Тела были захоронены глубже. Тем не менее, ей удалось достигнуть желаемого эффекта, и Джиллиан услышала, как леди София наверху издала возглас ужаса.

Вдруг прямо возле своего левого уха она услышала тихий голос Стивена, от которого по спине у нее побежали мурашки:

– Это было нехорошо с вашей стороны.

Сначала она не ответила, поскольку предпочла сосредоточиться на том, чтобы внимательно смотреть под ноги на подходе к главному залу крипты. Стивен шел в нескольких шагах позади нее, и это давало Джиллиан достаточно времени, чтобы быть уверенной, что он не увидит выражения ее лица. Разумеется, она понимала, что ведет себя вздорно, и испытывала по этому поводу угрызения совести.

Но она тут же подавила их, дав выход своей злости, – в лучших традициях его матери в моменты крайнего раздражения.

– Вот как, – сказала она сладким голосом. – Мы, по-моему, не приглашали ее присоединяться к нам.

– Не приглашали, верно, – все так же тихо ответил он. – Но ее пригласила моя матушка, и это обязывает нас обоих вести себя учтиво.

– Вас, возможно, и обязывает, – фыркнула Джиллиан через плечо. – Но ваша маленькая подопечная и близко не считает себя такой снисходительной и великодушной.

На самом деле Джиллиан понятия не имела, почему ее так вывел из себя тот факт, что он встал на защиту леди Софии. Но времени на обдумывание у нее не было, потому что Стивен схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

В крипте было темно, свет исходил лишь от мерцающего пламени их факелов. Огонь подсвечивал его лицо красноватыми бликами, отчего оно выглядело почти демоническим, когда он впился в нее взглядом. Одной рукой Стивен приподнял ее подбородок, заставив смотреть себе прямо в глаза, в которых тоже плясали отражающиеся языки пламени, и это завораживало Джиллиан, несмотря на внезапный приступ леденящего страха, пронзивший ее.

Она оставила все попытки сопротивления.

– Слушайте меня внимательно, – сказал граф; голос его звучал гулко, отражаясь от зловещих каменных стен. – Хорошие манеры – это нечто большее, чем использование слов «спасибо» и «пожалуйста». Они предполагают доброту, желание находить в людях самое лучшее, вместо того чтобы выискивать только худшее. И если вы не в состоянии справиться с этим, то вам лучше возвратиться в Йорк прямо сейчас, потому что озлобленностью и недоброжелательством вы опозорите нас обоих.

Джиллиан почувствовала, как грудь ее сжимается от досады и огорчения.

Он был прав. В своих попытках быть утонченной она действовала по худшим образцам поведения дворянства, вместо того чтобы следовать лучшим. Потупив взгляд, Джиллиан тихо пробормотала:

– Конечно, вы совершенно правы. Простите меня.

Он с удивлением посмотрел на нее, и уголки его губ изогнулись в легкой улыбке. Оставив ее подбородок, Стивен положил ее руку на свою.

– Тогда пойдемте. Давайте посмотрим на ваших мертвецов.

Но на этом их прервали, поскольку по лестнице, демонстрируя отвагу, которую Джиллиан от нее явно не ожидала, опираясь на руку своего брата и покачиваясь, спустилась леди София; лицо ее от испуга было таким бледным, что казалось полупрозрачным. Позади них с еще одним факелом в руках шел священник, который обеспокоенно морщил лоб и нервно поглядывал на леди Софию.

– Слава богу, – со вздохом облегчения сказал лорд Таллис. – А я уже боялся, что вы ушли вперед. Помогите ей, Мавенфорд, пока я зажгу свой факел.

С поспешным проворством, вызвавшим раздражение Джиллиан, Стивен оставил ее и быстро подошел к подножию лестницы. Он протянул вперед одну руку, и леди София едва не бросилась в его объятия, стараясь чуть ли ни бегом преодолеть последние ступеньки. Потом она просто прилипла к Стивену, словно он был последним барьером между ней и всем загробным царством.

Раздосадованная таким поворотом событий, Джиллиан едва не отпустила по этому поводу какую-то колкость, однако, вспомнив замечание Стивена, вовремя прикусила язык и смолчала. В отличие от Тома, который держался к ней вплотную.

– Со своей тощей шеей и бледной кожей она очень похожа на ощипанную курицу.

Джиллиан удивленно опустила на него глаза, при этом едва не задохнувшись от сдерживаемого хохота.

– Том, какой ты недобрый.

Парнишка пожал плечами, явно демонстрируя, что на него лекция графа не произвела никакого впечатления.

– Хотите, я пообщипаю ей перышки?

– Что?

– Ну, вон та побрякушка… Может, мне спереть ее для вас?

Джиллиан снова взглянула на леди Софию. К той понемногу возвращалось самообладание, и сейчас она уже стояла прямо, как свеча, если не считать преднамеренного наклона в сторону Стивена. Они о чем-то потихоньку переговаривались, а священник тем временем снова принялся вещать об особенностях кладки и архитектуры.

Смысл слов Тома Джиллиан поняла только тогда, когда в пламени факела ярко блеснул золотой крест, уютно покоившийся между грудей леди Софии.

– Ты не сможешь снять этот крест, Том. Как? Она ведь носит его на самом виду.

Том весь напрягся – это явно звучало оскорблением по отношению к его искусству карманника.

– Смогу. Просто следите за мной.

Он хотел уже ускользнуть, но Джиллиан схватила его и удержала.

– Не смей, Том. Просто подумай о том, что может случиться, если тебя поймают. Ты потеряешь место у графа. Кроме того, полетит и моя голова – за то, что я позволила тебе попробовать это сделать.

– Но…

– Никаких «но», Том. – Она строго посмотрела на него и парнишка, тяжело вздохнув, сдался. Джиллиан улыбнулась ему и потрепала его по голове.

Затем они прошли под каменной аркой и оказались в следующем зале.

– В любом случае спасибо тебе за то, что хотя бы подумал об этом, – прошептала Джиллиан. – Было бы славно взглянуть, как с ее лица сходит эта высокомерная улыбочка. Ну ладно, – сказала она, в свою очередь тоже скорбно вздохнув. – Теперь я приличная дама и не должна думать о таких вещах.