Текст книги "Бриллиантовое кольцо"

Автор книги: Джессика Стил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава пятая

– Они не знают правды? – спросила Сабина, стараясь не впадать в панику.

– Ну вот, познакомься с моими родителями, – ровным голосом сказал ей в ответ Йорк, подавляя свое недовольство: шаги подходивших родителей уже были слышны на усыпанной гравием дорожке. Родители, конечно, ни о чем не подозревали.

Кошмар! Одно дело – изображать невесту ради выздоровления бабушки, и совсем другое – остаться здесь на ночь, да еще познакомиться с его родителями. А что дальше?

Сабина снова спросила себя, зачем вообще она ввязалась в это дело. Но времени придумывать что-либо не было, и приходилось принимать все как есть, хотя бы ради Натали. Йорк уже представлял Сабину очень привлекательной, с рыжеватыми волосами женщине лет пятидесяти и высокому, еще не седому мужчине лет на десять старше жены.

– Дорогая, – мягко улыбнулась Доротея Макиннон, – как я рада с вами познакомиться.

– Мы уже думали, что наш сын так и не найдет себе достойную пару. Но теперь вижу, что наши опасения были напрасны, – обрадованно сказал отец Йорка. Сабина же невольно отметила: вот от кого – от отца – Йорк унаследовал обаяние.

– М-мне тоже очень приятно, – запинаясь, пробормотала она, чувствуя себя преотвратительно. И обнаружила, что это только начало.

– Представь себе мое изумление, когда я позвонила твоей бабушке, – повернулась миссис Макиннон к сыну, – и она сказала, что сегодня твоя невеста приедет к ней в гости.

– Так вот почему вы примчались, – засмеялся Йорк, обмениваясь теплым взглядом с отцом.

Сабине захотелось ударить этого негодяя. С того самого мгновения, как мать Йорка заговорила с ней, Сабина слышала в словах Доротеи Макиннон невысказанный вопрос. Но Йорк и не думал приходить на помощь «невесте» – он предоставил ей самой отвечать его матери.

– Вы не знали… э-э… про нас с Йорком? – обратилась Сабина к миссис Макиннон, решив в свою очередь, что не станет помогать Йорку, если и у него возникнут трудности в объяснении с родителями.

– Он никогда мне ничего не говорит. Мама рассказывала мне, как в больнице ее навещала невеста Йорка. Но мама прошла через столько испытаний, и ей было еще так плохо… Вот я и подумала, что после наркоза она могла и ошибиться, что-то не так понять, – улыбнулась Доротея Макиннон. – Я решила, что лучше подыграть ее капризу.

– Держу пари, ей это понравилось, – сказал Йорк, а его мать метнула на него суровый и одновременно ласковый взгляд. Потом она снова переключила все свое внимание на девушку, которая, как она думала, скоро станет женой ее сына.

– Впрочем, мама упорно отказывалась пускаться в подробности… Но вы представить себе не можете, Сабина, как мы рады, – лучезарно улыбнулась Доротея Макиннон и, взглянув на руку Сабины и увидев кольцо, добавила: – О, дорогая, как это мило, что вы носите мамино кольцо – и не считаете его слишком старомодным!

– Вы… не возражаете? – неловко спросила Сабина.

– Возражаю? – Совершенно ясно, что миссис Макиннон ничего не знала насчет кольца.

– Сабина думает, что ты тоже претендуешь на бабушкино кольцо, – пояснил Йорк.

– О, вовсе нет. И мне очень приятно, что вы его носите, – твердо сказала Доротея Макиннон. И пока Сабина мечтала оказаться подальше отсюда, но, не имея такой возможности, невольно подчинялась обстоятельствам, миссис Макиннон задала вопрос, ввергший девушку просто в панику. Впрочем, в иных обстоятельствах вполне нормальный вопрос: – Когда вы собираетесь официально объявить о своей помолвке?

– Оф-фициально? – пролепетала Сабина.

– Да, в газетах?..

Черт! Ее отца, не говоря уже о матери, немедленно хватит удар, когда он прочтет подобное объявление в колонке «Помолвки».

– Мы пока не можем об этом объявить! – ответила Сабина, взглянув на Йорка в ожидании помощи. Все, что она получила от него, – это надменный взгляд, ясно говоривший: «Сама впуталась, сама и выпутывайся. Я тебя не просил являться сюда, а твоей выдержке можно позавидовать». За это Сабина возненавидела его еще больше – всем своим существом. Ненависть, страх и паника подстегнули ее. – Я… э-э… мой отец немного… – Сабина запнулась, мечтая, чтобы земля у нее под ногами разверзлась и поглотила ее, но этого не произошло, и надо было продолжать. – Мой отец немного… э-э… ворчит, – наконец выдавила она и с ехидством в глазах покосилась на Йорка Ма-киннона, который изумленно воззрился на нее, а уж его родители и вовсе оторопели.

– Ворчит? – недоверчиво спросила Доротея Макиннон, словно не в состоянии представить, что кто-то может сомневаться в исключительности ее сына.

– Ну, ему нужно время, чтобы привыкнуть, – нашлась Сабина, внутри вся сжимаясь: она не видела конца этому спектаклю. – Ведь я… э-э… я его единственный ребенок… э-э… единственная дочь. Ему… просто надо привыкнуть к этому… Так что мы, Йорк и я, – добавила она его имя, но не решилась на него взглянуть – боялась увидеть в его глазах неприкрытую ярость, – решили пока что не объявлять о помолвке.

– Папина дочка, а? – Казалось, отец Йорка сразу все понял. – Вас дома, наверное, очень любят, Сабина?

– Да, – улыбнулась она, радуясь возможности наконец не лгать.

– Ты купила все необходимое, дорогая? – вмешался в разговор Йорк.

Спасибо тебе, Йорк, очень помог, мысленно сказала ему Сабина.

– Все, – ответила она, бросая ему далеко не благодарный взгляд за то, что он соизволил-таки прийти ей на помощь, когда она чувствовала себя как выжатый лимон.

– Я провожу тебя наверх и покажу твою спальню, хорошо? – заботливо предложил он.

Иди к черту, подумала она, а вслух сказала:

– Я бы не прочь освежиться в душе. – Она улыбнулась, испытывая огромное облегчение оттого, что теперь сможет скрыться от его родителей и. больше ничего не добавлять к огромной пирамиде лжи, которую уже выстроила. Нужно только добраться до своей комнаты. И не выходить оттуда, пока его родители не уедут из Малбери-Хаус.

Сабина открыла было рот, чтобы бодро попрощаться, но тут же сникла – оказалось, что ее надежда на отъезд родителей Йорка напрасна.

– Раз мы тоже остаемся на ужин, пойду помогу Хейзел, – весело сказала Доротея Макиннон. – Она не очень обрадуется, но…

О Господи! В отчаянии Сабина проводила взглядом мистера и миссис Макиннон, скрывшихся в доме, и направилась к машине за своими покупками.

На Йорка она не обращала внимания, но он шел рядом с ней… А потом они вместе вошли в дом.

– Может, мне заглянуть в гостиную – сказать два-три слова вашей бабушке? – Сабине не хотелось разговаривать с Йорком, но приличия есть приличия, и их нарушать не следовало.

– Моя бабушка уже наверху, отдыхает, – отрезал он, и Сабина с трудом удержалась, чтобы не ударить его. Это она должна была злиться:какое он имел право так с ней разговаривать?

Подозрение Сабины, что Йорк просто кипит от гнева, подтвердилось, когда, пройдя через холл и поднявшись с ней наверх, он провел ее в дальний конец коридора. Йорк молча открыл перед ней дверь. Пропустил вперед. Сабина вошла. Но когда она повернулась, чтобы закрыть дверь, то обнаружила, что он тоже вошел в спальню и сам закрыл дверь.

Сабина сообразила, что с той минуты, как он приехал в Малбери-Хаус, они впервые остались наедине. Впервые после того, как он бросил ей те слова насчет ее выдержки. Что ж, если он собирается развивать эту тему и дальше, то ему придется придумать что-нибудь получше!

– Вы не будете возражать, если я попрошу вас выйти? – спросила Сабина.

– А вы не будете возражать, если я спрошу: отдаете вы себе отчет, чем играете? – разъяренно бросил Йорк, будто не слыша ее слов.

– Ни к чему спрашивать меня об этом! – фыркнула Сабина, желая его стукнуть, но стараясь, тем не менее, удержать себя в рамках. – Начнем с того, что я не собиралась становиться вашей невестой!

– Начнем с того, что вам надо было только один раз повидать мою бабушку, и все! – прорычал он в ответ. Его темные глаза яростно сверкали. – Единственное, почему я позволил вам к ней приблизиться…

– Вы мне позволили! —Сабина чуть не задохнулась от негодования на его намек, что она была недостойна даже дышать одним воздухом с его бабушкой. Нет, Сабина не могла молчать. – Насколько я помню, мистер Всемогущество, это вам пришла в голову гениальная идея «помолвки» – вот с чего надо начинать.

– Начинать надо с того, что вы должны были дать ей возможность увидеть кольцо! Чтобы она поняла, что у меня была причина его не возвращать! – рявкнул он. Но только ярость Сабины слегка приутихла – девушка вспомнила, как плохо выглядела Фиби Ферфакс и как нуждалась в поддержке, – как Йорк снова подогрел ее гнев, раздраженно заявив: – Тогда какого же черта вы дожидались, пока я отвернусь, уеду из страны, – и явились?..

– Ах, когда вы отвернетесь! – возмущенно взвизгнула Сабина с растущей злостью. Да как он смеет? – Я и понятия не имела, что вы уехали из страны, когда вчера вечером мне позвонила миссис Ферфакс и пригласила на чай.

– И вы тотчас помчались, чтобы подлизаться…

– Слушайте, вы,– взорвалась Сабина, упершись рукой в его грудь. – Не знаю, с какими женщинами вы обычно имеете дело – хотя, я думаю, только сумасшедшая свяжется с вами, – но что касается меня, то ни за какие блага в мире я не стала бы подлизываться ни к вашей бабушке, ни к кому-то еще! – О небо, она его сейчас убьет! – Единственно, почему я приехала сюда сегодня, – разойдясь, Сабина не могла остановиться, ее глаза сверкали, – так это потому, что не привыкла к уверткам, которые вы, без сомнения, используете постоянно. Не успела придумать подходящей причины для отказа. Миссис Ферфакс повесила трубку прежде, чем я успела сказать, что не смогу приехать, и я понятия не имела, что мне делать дальше. Позвонила вашей секретарше, но она ни в какую не пожелала дать мне телефон вашей бабушки. Так что мне оставалось делать? Мне показалось, что миссис Ферфакс одиноко, и…

– Одиноко! – воскликнул он. – Да половина деревни рада ее повидать. У нее всегда кто-нибудь в гостях, когда…

– Но яэтого не знала! Я знала только, что вы уехали – Бог весть на сколько. Род Лейси тоже в отъезде. А о ваших родителях мне ничего не было известно. Она могла…

– Ха! – фыркнул он сердито, и Сабине еще сильнее захотелось дать ему пощечину.

– Это не смешно, Макиннон, – вспыльчиво выкрикнула она. – А почему я приехала – я вам уже объяснила.

– Потому что моя секретарша не дала вам телефон бабушки и вам была невыносима мысль, что ей здесь одиноко? – скептически осведомился Йорк. В его голосе вроде бы слышалось еще что-то, кроме недоверия. Казачось, он уже не так злился, как прежде.

Но Сабине было безразлично, зол он или нет.

– В общем, так, – натянуто сказала она. – Я представляла себе больную, старую женщину, с трудом готовящую чай, – я же не знала, что у нее есть экономка. Так как же я могла допустить, чтобы она сидела здесь одна и ждала меня? Я не хотела ехать, – добавила Сабина деревянным голосом и, взглянув на него, вдруг заметила, что его безжалостные темно-синие глаза смягчились. И это, как ни странно, встревожило Сабину больше, чем его гнев. – Я… э-э… я… мм… боялась доверить почте открытку, которую хотела ей написать…

– Так вы… о ней волновались? – спросил Йорк ровным голосом, будто и не злился минуту назад.

На Сабину его голос подействовал немедленно. Она тут же почувствовала, что слабеет. Но, памятуя о том, каким упрямым и резким может быть Йорк, она подумала, что расслабляться не стоит.

В такой ситуации способ скрыть слабость был один – атаковать.

– Все это зашло слишком далеко, – заявила Сабина. О Господи, он сразу же сощурил глаза, показывая, что ему совсем не нравится ее воинственный тон. Что ж, в том же духе она и продолжит: – Лучше вам пойти и сказать всем, что мы вовсе не помолвлены, – высокомерно бросила она.

Если ей и показалось, что Йорк смягчился, то ее слова все испортили. Естественно, такому мужчине не понравится, что им командует женщина. Его глаза сердито заблестели, и он снова пристально оглядел Сабину. Голос его стал по-прежнему резким и повелительным.

– Скажу – когда вы вернете мне кольцо.

– Черт вас возьми! – процедила она. Ее проклятие его не задело. Но, несмотря на ярость, поглощавшую ее, Сабина каким-то образом сдержалась и больше ничего не добавила. Вдруг ее осенило. Раз она ничего не добилась, пререкаясь с ним, возможно, она выиграет, хотя бы заставив его поверить, что весь этот спектакль ее ничуть не утомил. Сабина улыбнулась. Йорк перехватил ее взгляд. Она понимала, что настроен он враждебно. И выжидающе. – Знаете, Йорк, – проговорила она, помедлив еще секунду-другую, – я почти уверена, что быть вашей невестой мне будет очень весело.

Теперь ждала она – его реакции. Несколько секунд Йорк только стоял и смотрел на нее. Потом спокойно, не обронив ни одного едкого замечания в ее адрес, он откинулся назад и широко улыбнулся. Сабина от этой улыбки невольно снова начала слабеть.

Времени собрать разбегавшиеся мысли у нее не было, потому что его улыбка сменилась хитрой ухмылкой и он спросил:

– Даже несмотря на то, что моя семья для вашей недостаточно хороша?

– Недостаточно хо…? – А! Все ясно. Совершенно ясно – он намекает на ее объяснения его родителям. Будто ее отец «немного ворчит» из-за их «помолвки».

– Ну и хулиганка же вы! – почти благожелательно сказал он, и, как ни странно, она рассмеялась.

– Не переходите на личности, – проговорила она, и ее губы расползлись в улыбке. Но тут Сабина заметила, что Йорк пристально смотрит на ее губы, и по непонятной причине сердце ее бешено заколотилось. – В любом случае, – поспешно продолжила она, – сказанное мною не страшнее того, что я недостойна дышать одним воздухом с вашей бабушкой.

– А! – вспомнил теперь он. – Неужели я должен просить прощения за то, что забочусь о покое уважаемой леди, которая так много для меня значит и к тому же серьезно больна? – мягко спросил он.

О Господи – это его обаяние! Сабина почувствовала, как у нее слабеют колени. Что делать? Она улыбнулась.

– Я прощу, – сказала она, забывая все прежние обиды.

Сабина снова перехватила его взгляд, скользнувший по ее улыбающимся губам. Он подался вперед – и она инстинктивно поняла, что сейчас он ее поцелует. У нее было время отвернуться.

Но она не отвернулась. Не смогла. Он ее словно загипнотизировал. Он был так близко – держал ее за плечи. Улыбка сползла с ее губ. Его лицо тоже было серьезным и напряженным.

Это будет легкий, короткий поцелуй, думала Сабина. В знак примирения. Что-то вроде: «Простите за нанесенную обиду». Сначала так оно и было. Сабина почувствовала легкое прикосновение его губ – сначала. А потом сердце ее бешено забилось, когда сильные мужские руки обхватили ее и Йорк прижал ее – нисколько не сопротивлявшуюся – к себе. Он медленно целовал ее, и, даже не понимая, что делает, она обвила его руками.

Когда он оторвался от нее, Сабина с трудом пришла в себя. Она смотрела в теплые темные глаза Йорка, чувствуя, что раскраснелась под его взглядом, устремленным в ее поднятое к нему лицо. Но вот он внезапно резко отстранил ее от себя – и она осталась одна.

Сабина тупо глядела на дверь, в которую он вышел. О Боже! Она была оглушена. Что он с ней сделал? Безо всяких усилий пробудил ее чувства. Покорил ее! Не испугал, не встревожил, нет, не оскорбил ее – такую, как он, наверное, догадывался, разборчивую. Нет. Просто покорил.

Йорк целовал ее и раньше – перед бабушкой и ради бабушки. Но этот поцелуй, на который она еще и ответила, был только их поцелуем. О Боже!

Сабина отвернулась от двери. Нет-нет, это просто поцелуй. Думай о чем-нибудь другом, ну же, приказала она себе. Она побрела к кровати, только сейчас заметив, что постель уже приготовлена. Значит, Хейзел позаботилась, пока она ездила по магазинам.

Подумав про магазины, Сабина вспомнила и о вещах, которые там купила. Особого желания раскладывать их по ящикам комода не было, но ведь надо… Она начала было этим заниматься, как вдруг услышала в соседней комнате какой-то шум. Прислушалась. Это была, Сабина знала, комната Йорка. Конечно, вполне естественно, что миссис Ферфакс отвела ей комнату, где она должна чувствовать себя уютно и спокойно, – вблизи от человека, которого «любит».

Только теперь Сабина осмотрелась. В комнате были еще две двери, кроме той, которая вела в коридор. В одной торчал ключ. Во второй двери его не было.

Прежде всего Сабина подошла к двери без ключа. И за ней обнаружила ванную, где было все, что могло ей понадобиться, в том числе новая, нераспечатанная зубная щетка и свежий белый махровый халат.

Потом вернулась в спальню и устремила взгляд на дверь, которая могла вести только в спальню Йорка.

Сабина прислушалась, но больше ничего не услышала. Впрочем, после того поцелуя у нее пока не было желания видеть Йорка. Но если бы она захотела, то могла бы это сделать – стоило только подойти к двери и дернуть за ручку, чтобы проверить, не заперта ли она. Сабине, однако, требовалось время. Зачем – она сама не знала. Ее целовали и раньше, причем, сказала она себе, с гораздо большей страстью. Так почему же безобидный – пусть и не краткий – поцелуй Йорка так ее взволновал?

Хватит, приказала она себе, внезапно осознав, что ни о чем, кроме объятий Йорка, и думать не может. Злясь на саму себя, Сабина быстро подошла к той двери. И – замерла.

Чуть дыша, опасаясь произвести шум, который могли бы услышать за дверью, Сабина протянула руку к ключу? взялась за него и тихонько попробовала повернуть влево, но это ей не удалось. Значит, замок уже закрыт.

Прекрасно! Сабина отошла от двери. Бабушка Йорка отдыхает, его мать помогает Хейзел, сам Йорк – в своей комнате, за дверью, хотя Сабина не слышала оттуда больше ни звука. Ей, решила она, пока нет никакой надобности выходить из отведенной для нее комнаты. И она пошла принять ванну.

Сабина не очень торопилась присоединиться к семейному ужину. Снова облачившись в свой костюм и распустив по плечам черные блестящие волосы, она разглядывала себя в зеркале. Как ни странно, но до этого поцелуя ее мало беспокоило, что к ужину придется надеть костюм, в котором она была весь день. Теперь же костюм ей казался ужасно неподходящим. О, черт бы побрал этот поцелуй!

Наверняка Йорк уже забыл о нем. Огромным усилием воли Сабина заставила себя не думать о поцелуе и сосредоточилась на том, что приближается вечер, который надо как-то выдержать.

Сабина надеялась, что поскольку миссис Ферфакс еще слаба после операции, то спать ляжет раньше и, следовательно, недолго просидит за ужином. Но кроме бабушки Йорка за столом будут и его родители… Сабине совсем не хотелось беседовать с ними допоздна – кто знает, что придется выдумывать.

Она горько сожалела о своих словах: «…с огромным удовольствием останусь», – которыми ответила на приглашение миссис Ферфакс. Во всем виноват Йорк. Он не имел права втягивать ее в это. Или, может быть, она не должна была позволять ему втягивать ее… А возможно, его уверенность в том, что она откажется, заставила ее принять это приглашение.

Мысли Сабины снова вернулись к поцелую, и, отгоняя их, она вдруг осознала, что ведь и Йорк будет на ужине. А поскольку как раз бабушку Йорка они пытались оградить от потрясения – она бы, вероятно, не перенесла известия, что ее внук Род Лейси украл ее любимое кольцо и подарил своей подружке, – то Йорк, без сомнения, не допустит, чтобы Фиби Ферфакс что-либо узнала.

Так же и его родители… Хотя… Неожиданно Сабина подумала, что нет никаких причин, почему родителям Йорка не следует знать правду. Сабина была полностью согласна с тем, что лучше бы миссис Ферфакс при ее плохом здоровье и дальше принимала «помолвку» за чистую монету. Но вот родителям Йорка вполне можно все открыть…

Какой-то звук из соседней комнаты заставил Сабину вздрогнуть. Она взглянула на часы – было без пяти семь. Сабина услышала, как закрывается соседняя дверь. Она продолжала стоять и слушать, когда кто-то подошел к ее двери и постучал. Конечно, это мог быть только Йорк.

Она почувствовала спазмы в животе от одной только мысли о новой встрече с ним. О Господи! И все потому, что он ее обнимал?

Дольше не выдержав, Сабина подошла к двери.

– А, добрый вечер, – с деланной небрежностью бросила она, увидев в дверях Йорка – высокого, темноволосого и обезоруживающе красивого.

– Привет, – ответил он, и его легкий тон задел ее. – Ужин через пять минут. А вы готовы?

– Конечно, – кивнула Сабина.

– Вы отлично выглядите, – заверил ее Йорк, когда она вышла из комнаты.

Сабине было приятно, что он так считает, но собраться с мыслями ей удалось лишь тогда, когда они прошли через коридор и начали спускаться по лестнице. И она заявила:

– Послушайте, я приняла это приглашение ради здоровья вашей бабушки и понимаю, что должна все это выдержать…

– У вас есть выбор, – сказал он, а Сабина снова почувствовала, как возвращаются силы для борьбы. Нет, кольцо она ему не отдаст. Не ей оно принадлежит.

– Но, – продолжала она, – я не вижу уважительной причины, почему мы должны скрывать правду и от ваших родителей.

Они почти спустились, но на последних ступенях красивой лестницы Сабина остановилась, не желая идти дальше. Еще минута – и они окажутся с его семьей. А Сабине хотелось закончить разговор. Конечно, Йорк смог бы отвести своих родителей в сторону и все им объяснить!

– Так и не видите?.. – Йорк тоже остановился, испытующе глядя в ее напряженное лицо.

– Нет, не вижу! – резко ответила Сабина, стараясь не обращать внимания на глупое сердце, заколотившееся у нее в груди, когда их взгляды встретились. Сабина перевела глаза на его губы, на эти восхитительные губы, которые ее целовали. – Не вижу! – повторила она, отгоняя ненужные мысли. Господи, да что же с ней творится?

– Вы разве не понимаете, что моя мать должна будет лгать своейматери?

Сабина с усилием вернула мысли в русло спора. Черт бы его побрал! Сабина знала, что ей было бы невероятно трудно – если вообще это возможно – лгать своей матери. И должна была согласиться с тем, что его мать не станет обманывать свою.

– Но вы же своей лжете! – вдруг напомнила она Йорку.

– Я был вынужден, – напомнил теперь он ей…И добавил: – Лучше уж я, чем она.

На это сказать было нечего.

– А вы всегда так ревностно оберегаете женщин, которых любите? – поинтересовалась Сабина.

– Всегда! – ответил Йорк и, глядя на нее сверху вниз, негромко сказал: – Улыбайтесь – идут мои родители.

Пока они обменивались приветствиями с его родителями, у Сабины в голове вертелось одно – ей бы хотелось его защиты… Чушь! Несусветная чушь! Ведь это значило, что ей хотелось, чтобы Йорк ее хоть немного любил. О Господи, помоги!

– Мама ждет нас в столовой. – Доротея Макиннон улыбнулась Сабине и, дружески взяв ее под руку, повела в ту часть дома, где Сабина еще не была.

Они быстро заняли места за столом. Сабину усадили между Йорком и его бабушкой, а мистер и миссис Макиннон сели напротив.

Разговор шел на общие темы, пока все ели восхитительный овощной суп. Но долго это не продлилось. И Сабина, уже было решившая, что ей нравится такой ужин, чуть не уронила ложку, когда с появлением на столе тушеной лососины, молодого картофеля, гороха и салата мать Йорка приветливо сказала:

– Не могу даже выразить, как мы рады с вами познакомиться, Сабина. – И пока Сабина пыталась придумать подходящий ответ, Доротея Макиннон тут же ласково продолжила: – А сколько вы с Йорком знаете друг друга?

– Мы… – замялась Сабина, стараясь изобразить, что вспоминает, как давно она встретила Йорка. Нет, без его помощи обойтись сейчас было невозможно. Сказать, что немногим больше двух недель, – бабушка обо всем догадается. Лихорадочно соображая, что бы ответить, Сабина почувствовала ужасную досаду на Йорка. В конце концов, это больше его проблема, чем ее! Сабина взглянула на Йорка и залилась легким румянцем, встретив его взгляд. – Сколько же, Йорк? – лукаво спросила она.

Темные глаза пристально изучали ее взволнованное лицо. Наконец его губы слегка дрогнули в улыбке.

– Достаточно долго, а, дорогая? – промурлыкал он.

Слишком долго, с внезапной злостью подумала Сабина. Черт, она отлично уловила издевку в этом его «достаточно долго»! Но миссис Макиннон, бросив довольный взгляд на сына, весело продолжала:

– А где вы с Йорком познакомились?

Вполне естественный вопрос, подумала Сабина. Особенно для счастливой будущей свекрови.

– Мы познакомились… – начала было Сабина и обнаружила, что не может лгать не только собственной матери, но и матери Йорка. Единственное, на что у нее хватило сил, – это снова повернуться к нему. К удивлению Сабины, он ободряюще улыбнулся. Ей оставалось только гадать, заметил ли он сигнал тревоги в ее глазах.

Ее сердце по непонятной причине снова бешено заколотилось. Но тут выяснилось, что лгать его матери нет никакой нужды. Йорк, ничуть не погрешив против правды, с улыбкой сказал:

– Это не секрет, дорогая. – И, обращаясь к родителям, добавил: – Мы познакомились через Рода.

– Через Родни! – воскликнула его бабушка и, взглянув на Сабину, спросила: – Вы знаете моего второго внука?

– Род встречается с моей подругой, – честно ответила Сабина.

– А! – просияла Фиби Ферфакс.

Этого объяснения оказалось достаточно, чтобы разговор перешел на Родни Лейси. Тетя и бабушка явно очень его любили. Сабина узнала от них, что он оставил свою работу – впрочем, такое случалось уже не раз – и что в последнее время он совсем не общается с родственниками.

– Почему же он не позвонит, чтобы узнать, как ты? – спросила Доротея Макиннон, обращаясь к матери.

– Тогда бы я решила, что моя операция прошла не так успешно, как уверяет Йорк, – суховато заметила Фиби Ферфакс.

Ее дочь рассмеялась и снова заговорила с Сабиной.

– Значит, вы с Йорком познакомились не на работе, – весело уточнила она и продолжила расспросы: – Но ведь вы работаете, верно?

– Дороти! – негромко одернул ее Эммет Макиннон.

Его жена немного смутилась и сказала чуть виновато:

– Простите меня, дорогая. Эммет, конечно, прав: я не должна задавать столько вопросов. Но вы будущая жена нашего сына, и вполне естественно, что…

– Да, разумеется. – Сабине ничего не оставалось, как поддержать ее. И хотя Сабине хотелось только одного: тихо просидеть весь ужин, предоставив Йорку говорить за обоих, – она не могла не помочь миссис Макиннон выйти из затруднительного положения. – Я работаю в компьютерной фирме.

– Вы работаете с компьютерами?

– Секретарем, – пояснила Сабина и добавила: – Мне нравится.

– И вы думаете остаться на работе после того, как поженитесь с Йорком? Сейчас так делают многие девушки, – пояснила миссис Макиннон, словно иначе ее бы не поняли.

– Мы ведь еще этого не обсуждали? – Сабина снова обернулась к Йорку за помощью.

– Я думаю, тебе хватит работы, когда будешь заботиться обо мне, – с улыбкой поддразнил ее Йорк, и, хотя Сабина считала, что он прекрасно может сам о себе позаботиться, его обезоруживающая улыбка снова вызвала у нее слабость в ногах. И Сабина резко отвернулась.

Пока Йорк обсуждал с отцом его новую машину, Сабина мысленно читала себе нотацию: нельзя так – чтобы от чьей-то улыбки хотелось упасть. Слава Богу, обрадовалась она, вот и пудинг. Ужин должен был скоро закончиться. Родители Йорка поедут домой, его бабушка отправится спать, то же сделает и она сама. И больше никогда-никогда, клялась себе Сабина, она не повторит ничего лодобного.

– Вы говорили, что вашим родителям трудно с вами расставаться, – слова миссис Макиннон прервали размышления Сабины, – но мы, вероятно, могли бы переубедить их, если…

– Все уладится, мама, – негромко перебил ее Йорк.

– Да, конечно, конечно, – согласно кивнула она. – Только мы с твоим отцом… – Миссис Макиннон запнулась, заметив суровый взгляд мужа. – То есть, – попыталась она сказать по-другому, – я уверена, что Йорк сам уже смог доказать вашему отцу, что он… – Миссис Макиннон снова замолчала, но теперь потому, что на лице Сабины увидела странное выражение. – Вы уже?.. – Она быстро перевела взгляд на сына. – Ты уже встречался с родителями Сабины? – спросила она, и Сабина поняла, от кого у Йорка такая прямота в разговоре. – Ну конечно, ты уже попросил у отца Сабины…

– Возможно, теперь все это делается по-другому, – пришла на выручку своему обожаемому внуку Фиби Ферфакс.

– Я полагала, Йорк достаточно воспитан и знает, что…

О Боже! Сабина перевела взгляд с миссис Макиннон на Йорка и убедилась, что он совершенно невозмутимо выслушивает замечания матери о его манерах.

Глаза их встретились. Он улыбнулся, и сердце Сабины затрепетало. Она быстро отвела глаза и наткнулась на взгляд отца Йорка, который в наступившей на мгновение тишине заметил:

– Как я помню, вы тоже из Суррея, Сабина. – Его слова несколько разрядили атмосферу.

Сабина благодарно улыбнулась ему и, не думая, ответила:

– Мой отец владеет компанией в… – Она осеклась, испугавшись, что сказала слишком много.

Так и оказалось. Сабина поняла это по тому, что стоило ей замолчать, как отец Йорка воскликнул:

– Наверное, вы говорите о «Констебл компоунентс»?

– Да… именно… – подтвердила Сабина, с трудом переводя дыхание.

– Но… я знаком с вашим отцом! – объявил Эммет Макиннон. – Мы состоим в одном гольф-клубе! – (От этих слов Сабина впала в шоковое состояние.) – Почему же ты молчал, Йорк? – обернулся он к сыну, отчего Сабина догадалась, что Йорк тоже слышал о компании ее отца, а, следовательно, должен был знать, что Сабина из весьма обеспеченной семьи.

Ну вот, дорогой, получай, нашла для себя утешение Сабина, теперь будешь знать, что я приехала сюда вовсе не подлизываться к твоей бабушке.

– Признаться, положение деликатное, – сказал Йорк отцу.

Деликатное?! Да оно просто катастрофическое – все может открыться в любую минуту. И раньше Сабина сидела как на иголках, а теперь… Господи, только бы в обморок не упасть!

– Из-за отношения мистера Констебла к помолвке Сабины? – спросила Доротея Макиннон, которую тут же осенила прекрасная идея: – Может быть, нам с Эмметом пригласить ваших родителей на ужин? Ваш отец знает отца Йорка. Но если возникнут какие-то сомнения у вашей мамы, то будет лучше всего обсудить их вместе.

– Э-э… – беспомощно произнесла Сабина. Господи, помоги!

– Мне хотелось бы, чтобы ваши родители знали, что не только Йорк будет о вас заботиться, но и вся наша семья.

Нет, этому пора положить конец! Немедленно! Сабина задыхалась под грузом вины ипродолжать так не могла. Если бы они с Йорком действительно были помолвлены, тогда она приняла бы слова его матери как выражение доброжелательности и любви. Но она не невеста ему. И все это – обман. Эти люди для нее чужие, а она, никогда не лгавшая, запутывалась теперь все больше и больше в паутине лжи. И что самое ужасное: если она сейчас ничего не сделает, чтобы остановить это, она втянет в некрасивую историю своих родителей. Такого она не должна допустить.