Текст книги "Родственные души"

Автор книги: Дженнифер Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 7

Вечер был тихим и жарким. Из ресторанов вдоль набережной доносились громкие голоса и смех. Брук с удовольствием вдохнула аромат моря.

Она всю жизнь провела в Сиднее, нечасто бывала в Мэнли. Семья жила на западе, работала она в центре города, и не было причин часто переезжать через мост. Впрочем, это место ей нравилось, очаровывала атмосфера пляжа, приятно было ощущать себя словно на отдыхе. В Мэнли, кажется, никто не работал, все проводили время у моря и гуляли с собаками.

Брук скучала по сестрам и работе, но приходилось подчиняться условиям контракта и не общаться ни с кем из родных на протяжении всех шести недель съемок. Кроме того, под запретом был телефон и Интернет. Все оказалось сложнее, чем она предполагала.

Конечно, она подружилась с девушками, проводила много времени с ними, но это совсем не то, что общение с сестрами. Прошедшие восемь дней заполнили съемки, разговоры о макияже и укладке волос.

Бар «Лотти» открылся недавно. Вход под неприметной вывеской, похожий на лаз в нору. Ей пришлось несколько раз пройти по променаду Корсо, прежде чем она отыскала его и не раз пожалела, что отказалась от предложения Джека отправить сопровождающего.

Он выводил ее из себя и невероятно злил, но сейчас она мечтала, чтобы все в ее жизни оставалось прежним. Понятным. Предсказуемым. Скучным. Скучным? Откуда такие мысли? Ее жизнь никогда не была скучной. У нее есть сестры и друзья, с которыми всегда весело.

Решительно шагая по тротуару, она невольно вспомнила о том, какой была до начала съемок. Беспомощной. Возможно, в теперешней ситуации много странного, что-то вышло из-под контроля, главное, ей хотелось скорее из этого всего выпутаться. Надо взять себя в руки и не давать воли эмоциям, прежде всего гневу. И не позволять Джеку проникнуть в ее сердце.

Едва открыв тяжелую деревянную дверь, она увидела его в углу бара. Он потягивал что-то из невысокого стакана. В следующую секунду все благие намерения вылетели из головы.

В полумраке бара, наполненного тихими звуками волнующей мелодии, он выглядел невероятно притягательно. Перед ней был не Джек-продюсер, а Джек-человек, решивший отдохнуть вечером в хорошем месте. От этого все слухи о его похождениях внезапно показались лживыми. На нем были черная рубашка, расстегнутая ровно настолько, чтобы не выглядеть неряшливо, и такого же цвета брюки, обтягивающие ноги, выгодно подчеркивающие рельефные мышцы. Брук два года пыталась развить именно эти мышцы, но колени до сих пор выглядели крошечными бугорками в окружении хилых мускулов.

Заметив ее, он широко улыбнулся, вызвав непонятный трепет в груди.

Она постаралась отвлечься от улыбки и принялась рассматривать зубы, белые, ровные, идеальные. Черт, ничего не помогает. Лучше просто отвести взгляд.

А какие у него волосы! Густые, шелковистые, он словно специально привлекает к ним внимание, время от времени отбрасывая со лба челку. Очень красивые волосы. Ох, на них тоже лучше не смотреть.

Глаза. Темные, бархатистые, шоколадные. И такой сексуальный взгляд. Так мужчина смотрит на женщину в спальне.

«Не смотри на него». Особенно сейчас, после того, как он сказал, что она потрясающе выглядела. Потрясающе. Брук вспомнила, как Джек смотрел на нее, когда сказал об этом впервые. Слово крутилось на кончике языка, как капля ароматного ликера, который приятно смаковать. Оно до сих пор не выходит из головы.

На его лице опять легкий налет щетины. Это хорошо. Она предпочитает гладко выбритых мужчин, но ему это очень идет. Ну вот, похоже, теперь ей нравится и его щетина. С ней Джек выглядит мужественным, грубым, даже, пожалуй, немного порочным.

О боже! О чем она думает?

Его движения не давали покоя. В них сквозила нежность, сексуальная притягательность, все то, чего она так старалась не замечать, боялась признаться, что ее это очаровывает. Она не должна позволять себе быть такой чувствительной, видеть, как он внимателен, заботлив. Она всегда считала важными именно эти качества.

Надо отвести взгляд от его лица. Посмотреть, например, на руки, спокойно лежащие на коленях. «Нет! Не смотри!»

Лучше сконцентрироваться на ладонях. Пальцы у него длинные, руки сильные, из них не вырваться. Брук постаралась отвлечься и представить, что он смог бы, не напрягаясь, лазать по канату. Интересно, как ему удалось добиться такой физической формы?

Джек поднял руку и помахал ей. Тонкая ткань рубашки обтянула мускулы. Определенно, он потратил на них немало времени. Такой тип мужчин ей никогда не нравился.

Брук тяжело сглотнула и поправила ворот рубашки. Несколько верхних пуговиц она расстегнула. Ей хотелось выглядеть уверенной, но сейчас, казалось, таким образом она лишь подчеркнула внутреннюю неуверенность. Незаметно застегнув пуговицу, она с трудом растянула губы в приветливой улыбке и сделала шаг.

Он даже не поднялся ей навстречу. Какой невоспитанный! Лишь улыбнулся в ответ и произнес:

– Выглядишь очень сексуально. Меня ждет страстная ночь?

Слава богу, в зале темно, и он не видит, как она покраснела. Разумеется, он решил, что она нарядилась для него, чтобы доставить ему удовольствие, однако причина не в этом. Брук хотела выглядеть потрясающей.

– Не думаю. Ведь я встречаюсь с мужчиной, который уверен, что может заполучить любую женщину за пару бесплатных коктейлей.

Джек криво усмехнулся. Выразительно и очень сексуально. Взгляд его скользил по ней вверх и вниз.

– Ну, если я его встречу, непременно выгоню. Хочу, чтобы сегодня ты была только со мной.

Брук опешила. Что это было? Она не желает общаться в такой манере. В груди медленно закипала злость. Через несколько секунд эмоции вырвутся на волю. Нет. Только не это. Почему рядом с Джеком она не может держать себя в руках, сохранять спокойствие? Надо немедленно успокоиться. Лучше быть скучной, чем вспыхивать, как спичка. Постоянное возбуждение ни к чему хорошему не приведет.

– Джек, зачем ты меня пригласил? Что тебе надо?

Он склонил голову и улыбнулся. Она уже стала привыкать к этой нахальной улыбке.

– Почему ты решила, что мне что-то нужно?

– Считаешь меня идиоткой? Я знаю о тебе все и понимаю, чего ты можешь хотеть.

– Похоже, ты искала обо мне информацию в Гугле. Мне казалось, человек с дипломом с отличием в области маркетинга и управления должен действовать более оригинально.

– Я умею не только пользоваться Гуглом. Ты бы удивился моим умением добывать информацию.

– Удивился? Ты окончила школу и была в числе лучших учеников штата, училась в университете заочно, потому что пришлось включаться в семейный бизнес. Одна из пяти сестер, обладающих не только отличными знаниями, но много добившихся в спорте. Мать Мэнди – победитель в Играх Содружества, барьерист. Отец Марк – главный тренер в Австралийском институте спорта. Ты занимаешься маркетингом в компании с годовым оборотом в миллион долларов, и все это благодаря храбрости твоих сестер и твоей маркетинговой политике. Любимый ресторан «Галерея» на Нортон-стрит, любимый «Текилла-бар» в Серри-Хиллз. Ты пьешь зеленый чай, не употребляешь кофе, размер бюстгальтера 32B.

Брук открыла рот от удивления. Каков молодец. Совсем неплохо. И все равно о ней ничего не знает, несмотря на правильный размер белья. Кстати, откуда такая осведомленность?

– В Интернете теперь можно найти даже такие сведения?

– Нет. Это я сам вычислил.

Ей стало жарко. Волна тепла прокатилась по спине. Очень некстати она задумалась о том, нравится ли ему маленькая грудь. О чем это она? Джеку Дугласу наверняка нравится любая грудь.

– Ясно. Значит, тебе известны все мои тайны. Пришло время рассказать о твоих. Почему ты пригласил меня сюда, Джек?

Появилась официантка с ее любимым напитком, очень долго раскладывала салфетку, убеждалась, что та лежит должным образом. Брук теряла терпение.

– Спасибо, – сказала она и, подняв голову, увидела грудь, явно не 32B. Официантка наклонилась, с улыбкой глядя на Джека, тот улыбнулся в ответ. Все понятно. Подонок. Она точно не принадлежит к его типу женщин. Надо скорее выбираться отсюда.

Официантка наконец удалилась, призывно покачивая внушительными бедрами. Брук решилась заговорить:

– Когда закончите оценивать очередную жертву, хотелось бы, чтобы вы уделили время мне и ответили на вопрос.

– А ты с норовом, малышка.

Она ненавидела, когда ее называют малышкой, впрочем, эпитет «с норовом» тоже не был по душе. Несмотря на то что все это правда. Подобное поведение казалось грубым и неуместным, особенно после того, как Джек с восхищением оглядел официантку. От этого злость в душе лишь нарастала.

– Да, я с норовом. Потому что твое предложение провести здесь вечер кажется мне подозрительным. Но не принимай все на свой счет, Джек. Я одинаковая со всеми.

И всегда была такой. Иногда хотелось быть более легкой в общении и уметь доверять людям, как ее сестра Мелоди. Она хотела бы надеть розовые очки и ждать, что люди станут относиться к ней с уважением и вниманием. Однако люди совсем не такие. Они эгоистичны и большую часть времени озабочены тем, что происходит в их собственном мире, их не беспокоит, что они ранят и обижают окружающих.

Джек улыбнулся, откинулся на спинку и положил ногу на ногу. Брук опять обратила внимание на мышцы его ног, но поспешно отвела взгляд. Красивое тело ничего не значит. Она много часов провела в спортивном зале среди атлетов и знала, что в черепной коробке у них информации меньше, чем в самой тоненькой книжке. Впрочем, она сомневалась, что Джек из тех, кто часами торчит в тренажерном зале. Он производил впечатление вполне эрудированного человека. Что делало его только опаснее.

– Как интересно. Может, расскажешь что-то еще?

Брук улыбнулась:

– С чего ты взял, что я собираюсь что-то тебе рассказывать?

– Ну, скажем, потому, что сестер нет рядом и тебе одиноко. Ты чувствуешь себя оторванной от семьи и хочешь с кем-то поговорить.

Брук попыталась возразить, но не находила аргументов. Он так точно описал ее состояние. Откуда он знает?

– Пожалуй, мне стоит брать пример с тебя и ни с кем ни о чем не говорить. Оградиться от всех. Превратиться в остров в океане людей.

Взгляд Джека стал напряженным.

– Ни один мужчина не может стать таким. Разве ты об этом не знаешь?

– У тебя получилось.

– В этом ты ошибаешься, Брук.

Что-то в его голосе заставило ее насторожиться. Что-то изменилось. Он изменился. Словно хотел о чем-то рассказать, но не мог, не знал как.

– Ты ненавидишь, когда к тебе прикасаются, – продолжила Брук.

– Что?

– Это сразу бросается в глаза. Ты напрягаешься, когда к тебе подходят слишком близко. Скрещиваешь руки на груди и отступаешь. А если к тебе кто-то прикасается, волосы на руках буквально встают дыбом.

Джек фыркнул и заерзал, оперся на стол. Прежде чем взять стакан, несколько секунд внимательно смотрел ей в глаза. Допив содержимое, он жестом подозвал официантку:

– Бутылку текилы, соль и лимон. И еще пиво. Много пива.

– Я не пью.

– Пьешь. И сегодня вечером ты будешь вдрызг пьяной.

– Почему?

– Потому что в твоем присутствии мне неуютно, Брук. И сказать тебе все, что хочу, я могу только за бутылкой текилы.

Похоже, искреннее признание. Она даже опешила от его неожиданной откровенности. Он признал свою слабость, а это немало для мистера Сдержанность. Ему с ней некомфортно. Пораженная, Брук даже не заметила, как выпила с ним две рюмки текилы.

Он потягивал пиво. Она наблюдала за ним, откинув голову на спинку кожаного дивана. Внезапно он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Значит, не собираешься рассказать, зачем пригласил меня сюда?

– Я знаю, по какой причине ты появилась в шоу, Брук. Ты хочешь рекламировать продукцию фирмы.

– Об этом ты уже говорил.

– У каждого участника свой скелет в шкафу. Среди девушек есть бывшие наркоманки, просто жаждущие внимания дамочки, но найдется и парочка таких, кто действительно ищет любовь. Твои мотивы мне удалось понять не сразу. Все стало понятно только в тот день, когда ты появилась на пляже в красном бикини. Кстати, купальник тебе очень идет.

– Я для него слишком тощая.

– У тебя прекрасная фигура и тело изумительное. Сильное. Спортивное.

– У меня нет сисек.

Джек повернулся и уставился на предмет разговора. Брук опять почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам. Он склонил голову, прищурился и, к ее огромному удивлению, протянул руку и отодвинул край рубашки. Вздрогнув, она ударила его по руке и стрельнула испепеляющим взглядом. Однако Джек продолжал смотреть ей в глаза. Так, ведя немой разговор, они просидели несколько секунд.

Как ты посмел прикоснуться ко мне?

Ты же сама хотела услышать откровенное мнение о своей груди? Мне надо сначала посмотреть.

Но мы чужие люди, кроме того, я тебе не доверяю. Ты ведешь себя безобразно.

Ничего безобразного в этом нет.

Не смей прикасаться ко мне!

Не буду.

И не надо похотливо смотреть на меня.

Этого обещать не могу. Но прикасаться не буду.

Брук вздохнула, что означало: «Ну, хоть это уже хорошо».

Он и не прикасался, но ей было жарко от одного его взгляда. Она все еще ощущала тепло его пальцев, по-прежнему смотрела ему в глаза, которые оказались очень близко, темные, словно бездонные, ничего не выражающие. Губы его разомкнулись, у нее в груди все сжалось в тугой узел. Сейчас она мечтала, чтобы он прикоснулся к ней. Пусть случайно. Присутствие Джека напомнило, как давно у нее не было мужчины. С той поры, как из ее жизни исчез Митч. Прошло почти двенадцать месяцев. Двенадцать месяцев она не чувствовала прикосновений мужской руки к своему телу. Двенадцать месяцев не знала вкуса мужских губ. Слишком долго.

Джек покачал головой и откинулся на спинку.

– Как это понимать? – пролепетала Брук, с трудом справившись с волнением. Что это значит? Ему не понравилась ее грудь? Что с ней не так?

– Да. – Джек пожал плечами и опрокинул очередную рюмку.

– И это все? Все, что ты можешь сказать о моей груди? Да? Да, она не большая. Однако лучше, чем просто «да». Хам. Женофоб. Неандерталец.

Брук схватила рюмку и вылила содержимое в рот, наслаждаясь тем, как алкоголь обжег горло. Голова стала заполняться туманом. Последнее время она почти не пила. Была слишком занята работой и учебой. Очень хорошо. Теперь она сможет сказать все, что думает.

– Хочешь знать мое мнение о тебе? – Она подалась вперед, намеренно перейдя границу его личного пространства, желая сделать больно. Наплевать! В груди клокотало возмущение.

– Вообще-то нет, Брук. Дело в том, что мы с тобой разные. Мне не нужны люди. Не нужно их одобрение, постоянные доказательства, что меня любят.

– Это мне ясно. Скажи, есть хоть кто-то, к кому ты относишься хорошо? У тебя есть друзья? А как насчет семьи? Ты хамишь им так же, как мне?

– Это не хамство. Я просто говорю откровенно то, что думаю, а это не одно и то же.

– Не одно. Но есть такое понятие, как такт. Можно быть честным и при этом оставаться тактичным. Запомни это.

Брук была вне себя. Каким образом этому мужчине удается постоянно ее злить? Именно поэтому его внешняя привлекательность раздражает. Сейчас он сидел перед ней, откинувшись на спинку дивана, расслабленный и спокойный, отчего выглядел еще более сексуальным и красивым.

Брук потянулась к бутылке и разлила текилу по рюмкам.

– А что бы ты ответил, если бы я сказала, что мне нравится твоя бестактная откровенность?

– Продолжай.

Джек улыбнулся уголками губ. Как ему удается одновременно выглядеть мальчишкой-хулиганом и сексуальным, зрелым мужчиной? Воистину Джек Дуглас полон загадок.

– Мне кажется, ты очень одинок. Проблемы с отцом, нет друзей, потому что ты не умеешь общаться с людьми. Ты жалкий и надменный человек, используешь деньги и внешность, чтобы заполучить друзей и постельных женщин. Отвратительный человек. Ничтожество.

Брук отвела взгляд от его лица и одним махом опрокинула рюмку.

Выдержав паузу, Джек поднял голову и произнес тихим, спокойным голосом:

– Постельных женщин? Разве так говорят?

– Что? Да, говорят.

Джек широко улыбнулся, и волны пробежали по всему телу Брук. Она не просто слышала и видела, каждой клеточкой ощущала его томный взгляд и добродушную усмешку. Улыбка говорила о том, что он, в сущности, неплохой парень, но глаза выдавали уверенность опытного соблазнителя. От этого стало трудно дышать.

Джек медленно потянулся за бутылкой и наполнил рюмки. Они молча выпили.

С шумом поставив рюмку на стол, Джек придвинулся ближе и заговорил глухо и, кажется, угрожающе:

– Я предпочитаю с ними оральный секс, иногда могу даже отшлепать. Думаю, вряд ли их можно назвать постельными женщинами. Согласна?

– Да, – пролепетала Брук и поспешила откинуться на спинку, чтобы оказаться дальше от него. Этот аромат, руки, мускулы и конечно же туман в голове из-за выпитого. Нет, нет и нет! Только не с ним. Нет.

– Джек, зачем ты пригласил меня сюда?

К счастью, он уже выпрямился, что немного увеличило расстояние между ними, и принялся наливать очередную порцию текилы себе и ей. Разглядывая рюмку, она колебалась. Напиться – не самое разумное, что сейчас можно сделать. Она и без того с трудом переносит присутствие этого порочного красавца. Брук решительно отставила рюмку и взяла бокал с водой. Не стоит забывать, что он пригласил ее сюда для дела, а не ради удовольствия. Ему от нее что-то нужно. Возможно, это ей выгодно. Вопрос, какой ценой.

Пауза слишком затянулась, Джек не спешил продолжать разговор. Молчал, переводя взгляд с рюмки на стол, на Брук и обратно.

– Ты мне нравишься, – наконец сказал он.

– Нравлюсь? – Брук не поверила ушам. От текилы слегка кружилась голова. Может, она неправильно все понимает? – Что это значит?

– А ты сама как думаешь? Что это может значить?

Он отвел взгляд и повертел в руках рюмку.

Что он такое говорит?

– Я не понимаю. – Голова кружилась сильнее, в виске зарождалась ноющая боль.

– Это значит, что ты мне нравишься. Нравится, как ты уверенно говоришь то, что мне неприятно слышать. Споришь, ругаешься, пытаешься подтолкнуть к верному решению. Я хочу, чтобы мы с тобой стали друзьями.

Она ему нравится. Он хочет с ней дружить. Дружить, а вовсе не любить. Не желает она с ним дружить. Ей хочется, чтобы он целовал ее, положил в постель, занимался оральным сексом, шлепал и делал все, что делает со своими женщинами.

Ее опять отвергли. Негодование сменилось болью. Такую же боль она ощущала год назад, когда ее отверг Митч. Те же чувства, когда отвергли родители. К этой боли невозможно привыкнуть, с ней невозможно жить. На этот раз тоже придется принять неизбежное.

– Нет.

– Что?

– Я сказала: нет.

– Нет? Нет, в смысле, я тебе не нравлюсь? – Он выглядел смущенным, словно впервые в жизни получил отказ, а до того никогда и никому не позволял говорить себе «нет».

– Нет. Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Но дружбы я не хочу.

– Не хочешь? – Чего она хочет? – Не хочешь быть моим другом?

– Прекрати твердить это слово!

– Какое? Друг?

– Да. Друг. Я не хочу быть тебе другом. И ты не будешь моим. У меня достаточно друзей. Настоящих друзей, которые мне нравятся. Больше не нужно.

Повисшее молчание длилось, кажется, несколько часов. Джек вертел рюмку, постукивая ногой.

– Ну что ж.

Шли минуты, Джек все молчал. Брук тоже не решалась нарушить тишину, но и уходить не хотела.

– Надо заказать еще текилы.

Подняв голову, она натолкнулась на его тяжелый взгляд. Опять увидела его бездонные глаза, темные волосы и волнующие губы. Сейчас она больше всего на свете хотела этого мужчину. Прикоснуться к нему, поцеловать, чтобы и он испытывал к ней влечение.

Джек тяжело дышал. Брук ждала, когда он встанет и уйдет, но он не сдвинулся с места.

– Не хочешь за мной поухаживать?

Глава 8

Текила заканчивалась. В какой-то момент Брук поняла, что напряжение спало, а она уже сидит ближе к нему. Надо заметить, с пьяным Джеком веселее, чем с трезвым. Он улыбался ей и выглядел очень сексуально. Оказывается, у него красивая улыбка.

– Расскажи о себе, Брук. Какой ты была в школе? В старших классах, например. Стой, я сам угадаю. Скучной отличницей, которая все делала правильно и была уверена, что останется девственницей минимум до восемнадцати. Так?

Она вспыхнула от возмущения, тем не менее все это было правдой.

– Получилось до девятнадцати. Да, я всегда была послушной, хорошей девочкой. Я и сейчас такая.

– Из хороших девочек получаются самые лучшие плохие девчонки.

Он сидел почти вплотную, но не позволял себе прикоснуться к ней.

Брук стало жарко. Рядом с Митчем она не испытывала ничего похожего, внутри не ощущалась легкость, а внизу живота тянущая боль.

– Из хороших девочек никогда не получатся лучшие плохие девчонки. Мы слишком много думаем.

– В этом-то и вся прелесть. Когда вы становитесь плохими, осознаете, что делаете. Решаетесь на все плохое без колебаний и отдаетесь этому полностью. Умение доверять и уверенность в том, что делаешь, – это очень сексуально.

Ей оставалось только догадываться, к чему приведет такой разговор. Необходимо остановиться немедленно, но текила кричала «нет».

– Похоже, у тебя богатый опыт.

– Точно. И в этом нет ничего плохого. В том смысле, что со мной тебе не о чем волноваться.

Я смогу тебя удовлетворить. И не сдамся, пока не добьюсь этого.

– Ха! Ты только говоришь.

– Не только. Я хочу этого. Очень хочу, Брук.

Он говорил с такой искренностью, что она смутилась. Похоже, действительно хочет того, о чем говорит. Умом она понимала: этого не может быть, но мечтала стать глупой и поверить ему, да и разум, одурманенный текилой, желал поддаться.

Именно поэтому она прильнула к нему и нашла его губы. Исходивший от них жар околдовывал и лишал разума.

Джек сжал зубами ее нижнюю губу. Он весь вечер мечтал ощутить ее вкус, тепло ее тела. Сейчас у ее губ был вкус лимона и соли, и это дарило такое необходимое спокойствие.

Он боролся с собой последние несколько дней, запрещал даже думать о ней. О том, как она реагирует на его ошибки, искренне хочет, чтобы он вел себя лучше. В какой-то момент он понял, что им движет не только физическое желание. Эта девушка ему нравилась. Он хотел, чтобы она была рядом, хотел впустить ее в свой мир.

Когда он увидел ее в баре в соблазнительно откровенной рубашке с вырезом почти до талии, понял, что не сможет уйти ни с чем. Она действительно подвигла его на серьезный разговор, честно высказала свое о нем мнение. Все это необычно. Как правило, люди говорили только то, что он хотел услышать. Его окружали в основном те, кто боялся обидеть. Этой же девушке, похоже, неведом страх. Именно это и заинтересовало его. Заинтриговало. Тем не менее она отвергла его предложение. У нее, видите ли, много друзей. Настоящих друзей.

Сейчас, прижимаясь к нему и прикасаясь к губам, она выглядела совсем не враждебно, скорее наоборот, казалась дружелюбно настроенной. Джек радовался этой близости. Она прижималась так, словно мечтала прикоснуться к нему всем телом. Он сжал ее запястья и попытался оторвать от себя руки. Ему нравилось чувствовать вкус ее губ.

– Джек? Что-то не так?

– Ничего. – Он стал целовать ее в шею.

Брук тихо застонала, он понял, что нащупал нужную точку. Она откинула голову, он опять поцеловал ее в губы, стараясь глубже проникнуть языком. Она отвергла его дружбу, ему тоже нужно большее. Не только секс. Еще больше. Однако надо остановиться, защититься. Нельзя подпустить ее слишком близко, чтобы избежать разочарования и боли.

– Джек, позволь мне дотронуться до тебя. – Брук пыталась высвободить руки.

Он лишь сильнее сжал запястья. Не позволит.

– Прошу тебя, расслабься. Позволь.

Когда она перестала наконец вырываться, он провел пальцами по ее щеке и принялся вновь целовать, страстно и глубоко. У нее был шанс остаться хорошей, но она не обманула его ожидания и оказалась отличной плохой девчонкой. Полной страсти и желания. Ее стоны возбуждали его еще больше, от призывных движений помутился разум, тело обдало жаром. Однако этого было недостаточно, чтобы позволить ей прикоснуться к нему.

Он принялся осторожно исследовать ее тело. Рука скользнула ниже, к шее, еще ниже и легла на бугорок груди, маленький, почти идеальной формы. Отодвинув край рубашки, он увидел темно-розовый сосок. Проведя по нему кончиком пальца, обхватил его губами. Она откинула голову, словно поощряя его, но внезапно раздавшийся кашель заставил его вернуться в реальность. Они все еще в баре. Вокруг немало посетителей, а он не любитель заниматься сексом прилюдно. Джек уже много лет не целовался с девушкой в баре. Обилие телефонов с камерами привило привычку не выставлять личную жизнь напоказ. Брук и текила будят в нем запретные и глупые желания. Например, раздеть прямо здесь и переспать с участницей шоу. Ждать от нее ответных чувств. Это непростительная ошибка. Даже пьяный, он понимал, что ведет себя недопустимо.

Быстрым движением он вернул полу рубашки на место. Брук вздрогнула и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Оглядевшись, опустила взгляд и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Черт, о чем он думает? Не слишком ли увлекся? С ней очень легко разговаривать, она смеется в нужных местах, и кажется, он вернулся во времена ранней юности, рядом с ним особенная девушка, которой можно доверять. Разумеется, это лишь иллюзия. Она здесь только ради рекламы собственного бизнеса и только поэтому согласилась встретиться с ним в баре. Он заставил, поманив тем, что для нее важно.

Нет, он не станет вести себя как отец, желающий, чтобы люди всегда делали только то, что нужно ему и когда нужно ему. Если Брук решит остаться с ним, то лишь по собственному желанию. Сейчас надо отступить.

– Ой, кажется, мы слишком увлеклись, – смущенно прошептала она и улыбнулась.

Джек взглянул на нее и опять напрягся. На него смотрели восхитительные зеленые глаза, ставшие ярче, лучистее, губы покраснели и припухли. Сейчас он хотел ее даже больше, чем раньше, но не имел права на следующий шаг. Он вполне может себе позволить уйти в эту страсть с головой, но нельзя. Эта девушка слишком ему дорога, а значит, будет очень больно, если она исчезнет из его жизни.

– Пожалуй. Это я виноват.

Больше никакой текилы, решил он. Настало время для серьезной выпивки. Он заказал виски и с удовольствием сделал большой глоток. Вкус показался отвратительным. Горло резко обожгло, и это тоже неприятно. Да и она напомнила ему об отце. Интересно, был бы тот доволен, увидев сына сейчас? «Опять облажался, Джеко? Я так и знал».

Несмотря на отвращение, Джек заставил себя сделать еще глоток и внезапно ощутил, как на его бедро легла рука.

– Может, мы и не совершаем ничего плохого, и это именно то, что нужно нам обоим?

Джек покосился на нее и отвел взгляд. Что-то в Брук мешало ему ощущать себя комфортно рядом с ней. Что-то здесь не так. Рядом с ней в нем вспыхивали нежелательные чувства, о которых он старался забыть. А еще она всегда со злостью выражала свои мысли, словно метала огненные стрелы. Брук прикоснулась к нему, кокетливо улыбаясь, взгляд манил, призывая не останавливаться. Он невольно посмотрел на ее грудь. Как же хочется прикоснуться, ощутить ее рядом с собой. Она тоже хочет его, это очевидно. Может, всему виной не только текила?

– Мне нужно отвезти тебя домой.

Брук приоткрыла рот и уставилась на него в недоумении. Явно не ожидала услышать такие слова. Ему очень нравилось ее смешить. Она открыто хохотала, обнажая белоснежные зубы, на щеках появлялись ямочки. В такие моменты она выглядела беззаботной и веселой, такой, какой он хотел ее видеть всегда.

– В чем дело? Ты испугался?

– Не испугался. Ты участница шоу, а я ответственное лицо. Это неэтично.

– Тебя беспокоит корпоративная этика?

– Не люблю беспорядок.

– Беспорядок?

Брови ее поползли вверх, она поспешно убрала руку. Удивительно, Джек сразу пожалел, что она это сделала.

– Значит, быть друзьями нормально, а близкие отношения не нормально?

– Один из нас непременно захочет большего.

На ее лице опять появилась улыбка. Широкая и прекрасная.

– Большего? От тебя? Я не настолько глупа, чтобы ждать чего-то от тебя.

Вот так. Значит, все дело в этом. Он не слишком хорош для нее. Возможно, в этом есть доля истины, но почему она так уверена? Считает, что достаточно его знает? Или решила, что ему нужен только секс? Вполне возможно, дело не только в его репутации, просто он не нравится ей по иным причинам.

– Тогда пошли?

Брук смотрела на него, не двигаясь с места. Он так и думал. Она сама не поняла, что сказала. Ей ничего от него не нужно, да и ему от нее тоже. Сейчас он мечтает лечь спать, от текилы разболелась голова, а завтра тяжелый рабочий день. Эта девушка совершенно его запутала. Сложный человек, ее непросто понять, а главное, у Джека пропало желание это делать.

– Да.

Она ответила так тихо, что он едва расслышал. Но она повторила, словно убеждая саму себя:

– Да. Пошли.

От удивления Джек замер. Она согласилась отправиться с ним? Девушка, которую он так хочет, отвечает взаимностью? Нет-нет, надо остановиться. Во-первых, она участница проекта, во-вторых, ее взрывной характер может в дальнейшем стать причиной многих неприятностей. Надо вести себя разумно.

Рука Брук легла на его бедро и принялась гладить. Затем потихоньку стала подниматься выше и выше, к самому паху. Розовый лак на ее ногтях казался еще ярче в свете мелькавших в баре огней. Джек не мог поверить, что у него нет желания сбросить ее руку, напротив, прикосновения ему нравились. Такого с ним никогда не случалось, ему в голову не приходило позволить кому-то прикоснуться к себе. Ладонь ее была мягкой и двигалась уверенно, похоже, знает, чего хочет. Хорошая девочка на глазах превращалась в скверную. Подобное случается редко, но если уж удается найти такую девочку…

Рука Брук легла на выпирающий бугорок, Джеку показалось, что сейчас разорвется молния. Он хотел остановить ее, но не смог. Ладонь скользнула выше, миновала пряжку ремня и коснулась груди. Создавалось впечатление, что она решила исследовать каждый дюйм его тела. Джек не мог этого позволить, но и не хотел ее останавливать. Ее ногти будто заворожили.

Когда ее рука коснулась шеи, он наконец заставил себя взглянуть ей в глаза. В них читалось желание и что-то еще, пока ему не понятное. Нечто более серьезное и глубокое. Брук опустила голову, ее губы опять оказались совсем близко. Больше всего на свете желая поцеловать ее, прикоснуться к теплой коже, Джек тем не менее сидел словно окаменев. Возможно, не понимал, почему его так влечет к ней. Не исключено, что дело в неком химическом процессе, происходящем в его организме, так магнит притягивает железо. Ум наотрез отказывался забыть об этой девушке. Брук очень ему нравилась. Он мечтал провести с ней ночь. Он не сможет жить, если не овладеет ею.

Брук кокетливо посмотрела на него и прильнула: