Текст книги "Ночной охотник (СИ)"

Автор книги: Джеки Воробьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Джеки Воробьева
Ночной охотник

Глава 1. Ярмарка

– … А еще он огроменный – больше меня! В холке! И черный. Как самая темная ночь без луны и звезд! И когда он скачет по полю быстрее ветра – как будто сама тьма летит! – Мельник Бенс сделал паузу, чтобы слушатели могли прочувствовать его рассказ и изумленно охнуть.

– Про черноту поверю, – скептически хмыкнул кузнец Фох. – А вот про холку ты загнул. В тебе шесть с лишком футов росту, а в нем – это ж сколько получается? Семь? Не верю. Не бывает таких коней.

– Бывают, – тут же возразил молодой конюх Тамир. – В Веребере таких разводят.

– Вот! – мельник тут же указал на него пальцем, как бы подтверждая свои слова.

– Только они не скачут быстрее ветра, – отхлебнув сидра, закончил свою фразу Тамир и самодовольно ухмыльнулся. – У них ноги – как… две мои руки! – он продемонстрировал собравшимся свои сложенные вместе руки, худые и жилистые. – А туловище у них, как у мессира Пелсака, – он кивнул на толстого пивовара, – и это считается, что они неоткромленные! А ежели откормленные? Представьте себе, как такая глыба поскачет? Это ж как земля-то будет трястись? С земли все разом стряхнется, точно вам говорю. Поэтому они не скачут, только шагом ходят.

Слушатели загоготали и наперебой стали обсуждать услышанное.

– Заливаешь, парень, ох, заливаешь! – мельник довольно ткнул его кулаком в плечо. Тамир пошатнулся, но устоял. И даже поборол желание потереть место тычка.

– Да вы ж не видели, а я в Веребере жил, – с укором заявил он.

– Да я не про вереберских коней, – махнул рукой мельник. – Я про то, что все снесет с земли!

– Так в Веребере, говорят, нет ничего хорошего на земле! – влез гончар Денес. – Камни, да голые поля, даж, говорят, они не в домах, а в норах под землей живут! Да, Тамир?

Тамир кивнул. Правдой это не было, но врать – так врать. Все равно никто из здешних жителей дальше, чем на сто верст не ездит. И сюда путешественники редко заворачивают.

– Вот! – поднял палец Денес. – Потому и нет ничего, что все кони стряхивают.

– Куда? – спросил мельник.

– Так там же край мира! За край и стряхивают! – похвастался своими познаниями подмастерье кузнеца Герри.

– Я не видел, – тут же пресек все вопросы Тамир. – Врать не буду, как стряхивают – не видел. Наверное, все, что было, стряхнули до меня! Но ежели бы такой конь здесь объявился, то он и здесь бы все стряхнул… Куда-нибудь. – Тамир уткнулся в кружку с пивом, чувствуя, что завирается.

– И замок господина Альгера стряхнул бы? – недоверчиво спросил кузнец.

Все дружно посмотрели наверх, где над ярмарочным шатром виднелись башни вросшего одним боком в скалу мощного замка владетеля здешних земель.

– Не, – в образовавшейся тишине прозвучал уверенный голос Тамира. – Такой не стряхнут.

Взгляды снова обратились к нему.

– Но коня вашего все равно не существует, – заявил он мельнику. – А если б и существовал, то не такой огромный и страшный. И наверняка был бы уже пойман и подарен владетелю Альгеру.

– Так в том-то и дело, что его не поймать! – хитро ухмыльнулся мельник.

– Быть не может, – мотнул головой Тамир, и заплетенные в множество косичек волосы яростно шлепнули по кожаной жилетке, словно подтверждая мнение своего обладателя.

– Э! Сразу видно, что ты у нас недавно, – сказал мельник. – Года два тому все парни у нас как помешанные на нем были. Он как раз только появился в наших краях. И все ходили чуть ли не каждую ночь устраивать на него охоту.

– И что? – с интересом спросил Тамир.

– И ничего. Не давался он. Издаля покажется, подразнит и исчезает.

– Да ну, верьте больше! – поморщился Тамир. – Ваши парни, небось, кто с бражкой, кто с девками ходил на охоту-то! Вот и чудилось им всякое.

– Мой сын ходил без бражки и без девок, – степенно сказал молчавший доселе пивовар. – А только и он мне рассказывал: расставили они с другом разные ловушки на коня. А конь как выскочил на поляну! И не пойми откуда! И как начал всякие коленца выделывать! То на дыбы встанет, то голову к низу подогнет, то подпрыгнет, аж на свой рост! А потом – возьми, да ускачи, и все ловушки ему нипочем оказались.

– Потому что ловить надо, а не смотреть, рот раззявив, – резонно заметил Тамир. – Конь, что, девка, что ли, чтоб на него пялиться? Веревку – на шею, удила – в зубы, и поскакали. Вы просто ловить не умеете!

И Тамир с гордым видом отхлебнул сидра из кружки.

– А ты, стало быть, умеешь? – раздался за его спиной громкий голос.

Тамир чуть не поперхнулся сидром. Голос этот был ему незнаком, но уверенные и властные нотки в нем выдавали влиятельного человека – уж это Тамир, много постранствовавший за свою недолгую, но уже богатую на приключения жизнь, умел определять хорошо.

Его собеседники обернулись и тут же склонили головы. И Тамир тоже – на несколько мгновений. А потом поднял глаза, чтобы рассмотреть наконец владетеля Альгера, хозяина земель, в которых решил осесть на некоторое время.

Владетель Альгер был молод – Тамиру показалось даже, что не старше его самого. Холеное вытянутое лицо обрамляли длинные черные волосы, губы чуть кривились в высокомерной улыбке, как и положено человеку его сана, только карие глаза горели живо. Даже слишком живо.

Похоже, он уже давно втихую подслушивал разговор простолюдинов, и его тоже увлекла сказка про небывалого коня.

– Я, ваша светлость, с детства с лошадьми вожусь, – сказал Тамир, надеясь, что ответ звучит достаточно почтительно. Разговаривать с господами он никогда не умел и старался избегать этого, зная, какие неожиданные последствия могут повлечь такие разговоры. – Я вырос в Луате, конной стране, у нас даже ребенок может поймать любую лошадь.

– Луатич, значит… – медленно повторил владетель, оглядывая его с ног до головы. – То-то я смотрю, у тебя глаза раскосые, и прическа странная, да и одет ты не как все.

Тамир молча выдерживал его взгляд. Да, узкие глаза хочешь не хочешь выдадут его происхождение.

– Ну, попробуй, поймай тогда этого чудо-коня, о котором мои подданные только и делают, что говорят день и ночь, – сказал владетель. – А ежели поймаешь и приедешь на нем ко мне, я тебя награжу. Подарю любую лошадь из моей конюшни. На твой выбор.

– Так-таки и любую? – недоверчиво переспросил Тамир, глянув за спину владетеля, где стоял его паж, держа под уздцы белоснежную статную кобылу.

– Любую, – подтвердил владетель, посмотрев прямо ему в глаза. – Я знаю, что ваш народ разбирается в лошадях, и ты с выбором не прогадаешь. А мой народ знает, что я слов на ветер не бросаю, – он обвел руками присутствующих, призывая их в свидетели.

Толпа одобрительно загудела.

Владетель щелкнул пальцами, подзывая пажа, и, когда тот подвел лошадь, легко вскочил в седло.

– В сроках я тебя не ограничиваю, – добавил он, обращаясь к Тамиру. – Но я думаю, ты и сам не захочешь долго тянуть.

И, резко развернув кобылу, уехал. Но Тамир успел заметить мелькнувший в его глазах азартный огонек, который тот явно предпочел бы скрыть.

– Да уж, ваша светлость, я не буду тянуть. Если этот конь существует, завтра он будет в вашей конюшне, – пробормотал Тамир себе под нос.

– Вот это – понимаю – на ярмарку сходил! – радостно загоготал мельник и от души хлопнул Тамира по плечу.

– Так где, вы говорите, вчера видели этого коня? – обернулся к нему Тамир, все-таки потерев занывшее плечо.

Глава 2. Обрыв

Тамир был азартен по характеру, слабость эту за собой он знал и в худшие моменты жизни проклинал себя за нее. Впрочем, в лучшие – за нее же и хвалил.

Хитрый взгляд молодого владетеля, ясно говоривший, что тот сомневается в удаче Тамира, всколыхнул его душу. Чуть ли не до оскорбления.

Тамир уже знал, что в других землях способности луатичей находить общий язык с лошадьми считались сказочными и во многом, конечно, были сильно преувеличены.

Так, например, в своих странствиях он узнал, что, оказывается, умеет ржать по-лошадиному, чтобы лошади его понимали. А в другом городе его убеждали, что лошади, живущие в Луате, умеют говорить по-человечьи. Когда же Тамир спросил, почему лошади луатской породы, живущие в других странах, утрачивают эту способность, ему тут же ответили, что-де в его стране все лошади обретают возможность говорить. То ли воздух у них там такой, то ли трава такая… Тамир в итоге признался, что трава. Это было проще, чем разубеждать страстно верящих в сказку слушателей.

Да и, сказать честно, он вообще любил приврать ради красного словца в своих многочисленных байках. А потому и сам с недоверием относился к тому, что рассказывают другие.

Вот взять этого коня. Является он только по ночам усталым охотникам, да влюбленным, которые сбегают в поля, чтобы покувыркаться в свежескошенном сене в свое удовольствие. Сказка? Сказка.

Поживи Тамир здесь еще месяцок-другой, и сам бы начал рассказывать, как видел этого коня. И со всеми подробностями бы описал, и очень натурально посокрушался бы, что снятые штаны стреножили его и помешали поймать этого красавца. Почему штаны были сняты? Да потому что валялся на сене с одной девкой… или с другой… И что вы делаете такие удивленные глаза? Не верите в девок или в вороного коня? Что вы! Все чистая правда! Тамир никогда не врет!

Именно так он и стал бы говорить за кружкой сидра на следующей ярмарке в конце лета. Если бы не услышал сейчас предложение владетеля Альгера и не увидел хитрый блеск в его глазах.

Неспроста молодой господин назначил такую цену.

Оно, конечно, можно было бы подумать, что господин считает коня сказкой и потому предлагает столь щедрую награду. Только тамирово чутье ясно говорило ему: конь этот есть. И поймать его будет непросто. Ну, это господин Альгер так думает, что непросто. А на самом деле он и не подозревает, на что способны настоящие, несказочные луатичи. И вряд ли в его господских конюшнях есть конь, которого Тамир не смог бы покорить.

А то, что конь будет из конюшни владетеля, Тамир даже не сомневался.

Потому что не верил в чужие сказки.

Так он рассуждал, едучи в поля на своей рыженькой луатской кобылке, с которой обошел уже чуть ли не полмира. Она не блистала ни умом, ни статью, но Тамир почему-то прикипел к ней сердцем и не расставался с ней. Хотя у него и была возможность сменить ее на резвого жеребца нибовской породы, вороного с нарядными белыми отметинами, или на вийнскую серую кобылу с именем Летящая, которому она полностью соответствовала. Старая испытанная подруга Рыжа неизменно оказывалась для него роднее. И в ответ служила ему верой и правдой.

Ночь в этот раз выдалась не черная, а очень даже светлая – и полная луна, и звезды светили, что есть мочи. Как будто сами хотели понаблюдать за охотой на чудо-коня.

Тамир ехал неспеша, покусывал стебелек и гадал, ждать коня или не ждать. Ежели конь был волшебным, то эта ночь явно была не для него. А ежели конь будет подослан владетелем…

Тамир поморщился.

Поймать-то он его поймает. Да только что он после этого будет делать сразу с двумя лошадьми? И Рыжа ему дорога. И от выигрыша он отказываться не собирается. А прокормить обоих ему, работающему простым конюхом, даже не главным, при постоялом дворе, будет ой как непросто. Да и ездить на обеих сразу ему некуда… И продавать сразу жалко, ведь если у владетеля в конюшне все лошади как та белоснежная кобыла, то как от такого сокровища отказаться, даже не попользовавшись?

Поглощенный этими невеселыми думами, но не собирающийся сдаваться Тамир не сразу и заметил, как тот, кого он искал, появился на холме. Сначала луатич почувствовал, как напряглась под ним Рыжа, и только потом посмотрел в сторону, куда были повернуты ее уши.

И обомлел.

Четко вырисовываясь на фоне звездного неба, на вершине холма стоял вороной конь. И можно было подумать, что это и вправду порождение вековечной тьмы, выступившее на землю с небес. Длинная грива и хвост его чуть трепетали от легкого ветра, и издалека казалось, что вокруг коня разливается некое марево.

– Рыжа, ты видишь то же, что и я? – поинтересовался Тамир.

Кобыла дернула в его сторону ухом и тут же снова наставила его на вороного коня.

Тамир тронул ее пятками, заставляя перейти в рысь, и осторожно направился к холму.

Конь заметил движение, повернул голову и некоторое время внимательно на них смотрел. А потом вдруг, игриво взбрыкнув, сорвался с места.

Тамир тут же пришпорил кобылу, приказывая припустить карьером.

Несмотря на свои небольшие размеры, скакать Рыжа могла очень резво, да и любила это дело. Надолго ее, конечно, не хватит, но Тамир надеялся, что сумеет догнать коня на расстояние броска аркана довольно быстро.

Конь был и правда крупный, хотя до вереберских ему все же было далеко. И легконогая кобыла, хоть и со всадником на спине, вскоре стала его нагонять.

Придерживая повод одной рукой, в другую Тамир взял петлю. Примерился. Кинул.

Конь словно почуял опасность, в тот же миг сделал мощный рывок вперед. И петля лишь скользнула по его спине.

Тамир с досады выругался и снова пришпорил бедную Рыжу, подбирая на ходу веревку и примериваясь для нового броска.

Три раза он кидал петлю, и три раза конь уходил от нее, избегая пленения в самый последний момент, прыгая то вперед, то вбок.

Вслед за конем они вылетели на крутой берег реки, и Тамир возликовал. Старания несчастной кобылы, взмыленной, но не сбавившей скорость, будут вознаграждены! Конь скакал по самому обрыву, а Тамир повел Рыжу чуть поодаль, перекрывая коню пути к отступлению. Не будет же конь, спасаясь от петли, прыгать с обрыва? Лошади не настолько глупы, а этот конь, судя по всему, весьма умен.

Однако он прыгнул.

Петля шлепнулась на землю. И лишь роскошный черный хвост мелькнул над краем обрыва.

Тамир затянул поводья, останавливая запыхавшуюся Рыжу, и скатился кубарем на землю. Когда он подбежал к месту прыжка коня и глянул вниз, то увидел только ровную речную гладь. И никаких следов разбившегося животного.

Впрочем, при свете луны и звезд много чего не разглядишь. Бросив взгляд на высившуюся ниже по течению громаду замка, Тамир подумал, что завтра река вынесет его добычу прямо владетелю Альгеру в руки. Ну, а ему самому останется только прийти повиниться, что не смог поймать коня совсем чуть-чуть.

– Надеюсь только, это был не самый любимый конь владетеля… – сказал он Рыже, подбирая ее повод и ослабляя подпруги, чтобы верная кобыла смогла наконец продышаться.

Глава 3. Следы

Весь следующий день Тамир ходил смурной.

Разумеется, когда он возвращался в село на рассвете, ведя в поводу Рыжу, его встречало множество любопытных глаз. За день все жители села нашли предлог, чтобы зайти в трактир при постоялом дворе «Мару-охотник» и в разговоре невзначай поинтересоваться, а не ходил ли конюх Тамир на охоту этой ночью? Бавтис, хозяин сего заведения, первым выпытавший у Тамира историю с охотой на коня, всем все рассказывал, даже почти не привирая от себя. Но в результате все равно к вечеру все были уверены, что конь этот как соткался из ночной тьмы, так в ночную тьму и превратился, прыгнув с обрыва. И Тамир после пятой кружки сидра, проставленной ему восхищенными сельчанами, уже и сам поверил в это. Тем более что местные парни, резво сгоняв на реку, труп коня в ней не обнаружили.

Тамир недоуменно скреб затылок, принимал поздравления за проявленную ловкость и решал, являться ли в замок владетеля с повинной или все же поверить в сказки?

Владетель разрешил его сомнения сам, приехав на другой день в село. Видимо, до него дошел слух о ночном приключении Тамира, и любопытство оказалось сильнее предрассудков, запрещающих благородному человеку самому являться к простолюдинам. Он приехал с небольшой свитой и на той же белоснежной кобыле, привлекшей уже внимание Тамира своей красотой, а теперь еще вызвавшей и зависть – ноги у нее были подлиннее, чем у Рыжи, а силы в ней было не меньше, а стало быть, скачи он на ней, он бы сумел докинуть аркан до шеи коня…

Тамир как раз закончил выгребать навоз из стойл и вышел во двор, вытирая вымытые руки, когда владетель Альгер проезжал мимо по улице и, увидев конюха, очень натурально изобразил удивление, словно только что вспомнил о его существовании.

– Эй, парень! – окликнул он, и Тамир, подойдя, поклонился. – Помнится мне, на ярмарке ты обещал доставить в мои конюшни сказочного коня, черного, словно самая темная ночь.

– Обещал, – согласился Тамир.

– И что же? Ходил ли ты на охоту? Видел ли ты этого коня?

– Ходил. И видел, – ответил Тамир.

– И как? – с живым любопытством спросил владетель, опираясь руками о высокую переднюю луку седла. – Он действительно такой, как его описывают легенды?

– И такой и не такой, – ответил Тамир, все еще не понимая, как же вести себя с этим господином. – Черный как ночь и красивый – это да. А вот огромный и страшный – неправда все. Обычный жеребец, похожий на тимесскую породу. Ваша кобыла ведь тоже к этой породе относится?

Владетель задумчиво похлопал лошадь по шее и кивнул.

– А ты действительно разбираешься в лошадях, луатич, – сказал он.

– У меня это в крови, – ответил Тамир.

– И что ж ты его не поймал, луатич, коли разглядел так близко, что смог узнать породу? – поинтересовался владетель, возвращаясь к привычному снисходительному тону.

– Я его почти поймал, – опустив глаза долу, произнес Тамир. – Но в тот момент, когда моя веревка должна была затянуться вокруг его шеи, он прыгнул с обрыва в реку.

– И ты не прыгнул за ним? – удивился владетель.

– Что толку прыгать за мертвой лошадью? Ни одна лошадь не выжила бы после такого прыжка.

– Ты уверен?

Тамир поднял голову, чтобы сказать, что уверен, но натолкнулся на взгляд владетеля, пылающий таким торжеством, что Тамир тут же почувствовал себя уязвленным.

– Я не раздаю награды за мертвых лошадей, – сказал владетель, не отводя глаз. – Как и за обыкновенных. А это же сказочный конь. Да?

– Я не верю в сказки, – неожиданно даже для себя ответил Тамир. – Я верю только своим глазам. И если я увижу этого коня еще раз в этих землях, я его поймаю.

– А я верю, – так же неожиданно признался владетель, выпрямляясь в седле. – И я очень хочу, чтобы у меня в конюшне стоял сказочный конь. И я по-прежнему готов за него отдать любого другого.

– Я учту, ваша светлость, – склонил голову Тамир.

Облокотившись на забор, он смотрел на удаляющийся отряд владетеля и его ярко-красный плащ, изящными складками спадавший на круп кобыле, и думал, что же за всем этим стоит.

– Сколько ж у него вороных коней в конюшнях? – задумчиво пробормотал он.

– Ни одного, – так же тихо ответил неслышно подошедший трактирщик Бавтис. – Он не держит у себя вороных лошадей. А если такие рождаются – то продает сразу и за дорого. Спрос на них в других землях велик.

– У кого еще в округе могут быть такие кони?

– Таких больше никто не держит. Мы люди простые, нам попроще чего давай, так что если у кого и есть вороная кляча, то на сказочного коня она не потянет даже в полной темноте.

– Но он же должен днем где-то стоять?

– Поверь уже, Тамир, что это сказочный конь. – Бавтис похлопал его по спине и ушел в дом. А Тамир так и стоял еще некоторое время, задумчиво глядя на дорогу, пока не вспомнил, что обычным лошадям, не сказочным, пора выдавать сено.

А ночью опять сел верхом на Рыжу и поехал в поля. Гоняться за таинственным конем, даже если он вдруг снова объявится, Тамир не хотел. Он уже понял, что догнать его не сможет. А вот понаблюдать, посмотреть на повадки и проследить его путь было бы интересно.

Каково же было удивление Тамира, когда конь появился на том же самом месте, и судя по очертаниям, это был тот же самый конь. Тот же постав головы, та же мощная грудь, те же изящные ноги, и грива с хвостом так же развевались от ветра.

– Дела… – выдохнул изумленный Тамир. Рыжа, снова навострив уши в сторону коня, согласно всхрапнула.

Тамир тронул ее пятками, чтобы она не останавливалась. И неспешно стал приближаться к коню.

Конь посмотрел на него и переступил на месте, готовясь в любой момент ускакать. Рыжа тоже поднапряглась, готовая мчаться следом. Но у Тамира были другие планы на эту ночь.

Полурысью-полушагом он доехал до склона холма, на котором стоял конь. Тот, наконец-то, с громким ржанием сорвался с места и растворился в ночи. Тамир еле удержал возжелавшую броситься следом Рыжу и направил ее наверх.

Там он слез и внимательно осмотрел примятую траву на месте, где стоял конь. Следы были самые настоящие, какие и должны оставаться от копыт огромного жеребца. Тамир огляделся, запоминая место, чтобы вернуться сюда при свете дня и все как следует рассмотреть, а потом снова сел верхом и поехал вниз.

Выбрав симпатичную полянку с сочной травой, он лег на землю и отпустил кобылу попастись, стреножив снятым поводом. Усталость, скопившаяся за день, не дала ему долго любоваться на звезды и поразмышлять над загадкой коня, и он уснул под аппетитное хрумканье кобылы над ухом.

А проснулся от ее робкого гугуканья. Лошадь почуяла чужака.

Тамир резко сел и огляделся. И почему-то даже почти не удивился, увидев на краю полянки большую черную тень.

Конь стоял неподвижно и внимательно их изучал. Рыжа тоже смотрела на него, не отрываясь, и снова гугукнула. Так лошади разговаривают с теми, кого знают. Тамир перевел взгляд на коня. Тот все так же напряженно их разглядывал и молчал. Но стоило лишь Тамиру шевельнуться, подтягивая под себя ноги, конь мгновенно сорвался с места и исчез из виду.

Рыжа тут же забыла про него и вернулась к вкусной траве. А у Тамира в голове созрел новый план.