Текст книги "Звезда Земли (ЛП)"

Автор книги: Джанет Эдвардс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ну, когда он обнаружил, то был немного… испуган.

Фиан издал странный придушенный звук:

– Когда обнаружил? То есть он не знал? Ты не спросила его разрешения?

– Так он ни разу не упоминал, что мы должны спрашивать разрешения, прежде чем сесть в самолет.

– Джарра! Ты невозможна.

Я хихикнула:

– Полагаю, да. Учитель всегда говорил, что однажды заработает из-за меня нервный срыв. После того, как мы откопали «Солнечный-5», он отправил мне письмо, мол, видел произошедшее в новостях и передает моему теперешнему преподавателю глубочайшие соболезнования. Кажется, Плейдона это весьма позабавило. – Я помолчала. – Надеюсь, Джот в полном порядке, но если он найдется, я придушу его за то, что так нас напугал.

– Встань в очередь за Плейдоном, – ответил Фиан. – Благодаря Джоту он не только переволновался, но и заработал неприятности, как и все команды из университета Асгарда. Когда все закончится, федерации археологов захочется узнать, какого хаоса студент подготовительного отделения покинул купол без бронекостюма. Несчастный случай – это одно, но преступная глупость – совершенно другое.

– Плейдон не виноват, что Джот преднамеренно отключил защитные мониторы. Предполагается, что мы должны быть ответственными совершеннолетними.

Я посмотрела в окно на развалины. Под нами сияла четкая ровная линия трассы, тропинка из крошащегося булыжника вела от нашего купола прямо в сердце Эдема. И ни единого следа присутствия человека.

Фиан тоже глянул вниз:

– Главные трассы здесь выложены очень аккуратно. От каждого купола идет одна на раскоп, а затем все встречаются на центральном кольце Эдема. Ничего подобного нью-йоркской путанице.

– Когда создавались нью-йоркские трассы, возникла загвоздка с зонами высокого риска и водными потоками. Вот почему Большой Круг в Нью-Йорке совсем не круглый, а Петля похожа на безумно запутанный клубок ниток. Эдем расположен в отдалении от реки, нет проблем с наводнениями и…

Внезапно по общему каналу раздался голос:

– Говорит командный центр. Обзорный самолет «Асгарда-6», вы уже пролетели над всеми археологическими площадками, до которых можно было добраться пешком за установленное время. Пожалуйста, продолжите поиски над джунглями.

– Говорит обзорный самолет «Асгарда-6», – отозвался Фиан. – Направляемся к джунглям.

Совершив крутой вираж, он полетел назад к нашему куполу и ближайшему краю лесного массива. Мы не нашли Джота, так что он, должно быть, где-то среди деревьев, а это плохо, очень плохо.

Мы пролетали над лесом, и я уставилась на густую дымку тумана, парившую внизу.

– Даже если Джот ушел на эмоциях, он должен был знать, что идти в джунгли – самоубийство. Плейдон отправил нам те же ролики по технике безопасности, которые показывал в классе. Насекомые, змеи, ядовитые растения, опасные хищники. Джот пытался себя убить?

Последнее предложение у меня вырвалось необдуманно, но Фиан ответил резким тоном:

– Ответ очевиден.

Мне стало плохо.

– Пожалуйста, нет. День Начала Года, когда нам, детям с Земли, исполняется восемнадцать, очень тяжелый. Земная Больница делает все возможное, чтобы нас подготовить, но мысль о том, что придется навсегда покинуть следующий шаг, все равно пугает. Трудно осознать, что мы станем полностью самостоятельными. Некоторые немного сумасбродят, некоторые паникуют. Случается, кому-то не удается справиться… Но зачем Джоту так поступать? У него есть настоящая семья. Если тут он несчастлив, то может вернуться домой или спорталиться в любой из сотни миров.

Фиан не ответил, поскольку на общем канале наконец-то прозвучали долгожданные новости:

– Говорит командный центр. Мы засекли отчетливый признак человеческой жизни в джунглях. Обзорный самолет «Асгарда-6», можете вернуться на базу.

Я приняла управление и направила самолет назад к куполу. В полете я заметила большие сани, движущиеся к краю леса, и приняла мгновенное решение поспешно снизиться боковым скольжением и приземлиться рядом. Едва самолет остановился, я открыла кабину, мы с Фианом спрыгнули вниз и погнались за санями. Они на секунду притормозили, чтобы нас подобрать. Я увидела, что управляет санями Крат, а Плейдон, Амалия и Далмора сидят на скамье за ним.

– Джот где-то к юго-востоку от купола, – сообщил Плейдон. – Мы поедем на восток вдоль края леса, затем придется оставить сани и идти пешком прямо на юг, в джунгли, под указания командного центра.

Мы с Фианом заменили левитационные туники на ремни, а Плейдон завозился с ящиком, стоящим на соседнем сидении.

– Там в лесу настоящие африканские животные, так же как и некоторые смертоносные генетически восстановленные виды, – сказал преподаватель. – На нас бронекостюмы, которые нас защитят, а на Джоте – нет. Я понесу оружие, Джарра с Фианом тоже могут его взять. Амалия, Далмора и Крат, вы понесете аэроносилки и одеяло.

– Оружие… – Голос Далморы дрогнул.

Не удивительно, что она так потрясена. Как разметчик я обычно использовала маркер для разметки камней, которые нужно передвинуть. Мне даже как-то доверили опасный бластер, чтобы разрезать древние балки на куски, но это стандартные инструменты на раскопках. Прежде Плейдон никогда не давал ни одному из нас боевое оружие.

Теперь я военная, и любое сражение стало моей работой, так что я взяла из рук преподавателя пистолет и прикрепила его к бронекостюму. Плейдон ошибается, если думает, будто нас с Фианом обучали обращаться с оружием, но при необходимости я выстрелю, обязательно убедившись, что между мной и мишенью никого нет. Уверена, Фиан тоже будет крайне осторожен.

Крат остановил сани, а Плейдон, прежде чем направиться в чащу, что-то проверил на маленьком ладонном сенсоре. Настроив левитационные ремни на максимальную высоту, мы все взлетели над запутанным подлеском и упавшими ветками. Я посмотрела вверх, на головокружительно высокие стволы лесных великанов и шатер из листьев над нашими головами. Случайный луч солнечного света, нашедший путь сквозь листву, казался поразительно ярким, в отличие от тусклого света внизу, и я торопливо опустила глаза, сосредотачиваясь на препятствиях впереди.

– Если исчезнувшие виды были опасны, какому идиоту пришло в голову генетически вывести их, не говоря уже о том, чтобы выпустить их в Земле-Африке? – спросил Фиан.

– Они сделали это до Исхода, как часть проекта «Первозданность», – ответила я. – Зверей держали в зоопарках, где каждый мог посмотреть на вымерший вид. В конце века Исхода работников стало слишком мало, и зоопарки пришлось закрыть, так что смотрители выпустили животных. Я понимаю, они не хотели бросать бедняг голодать, но это повлекло за собой некоторые проблемы.

– Не сомневаюсь, – буркнул Фиан.

Мы углубились в джунгли, и двигаться стало легче. Тут было темнее, и я поняла, что густая листва сверху не пропускает свет, отчего молодая поросль внизу страдает. Судя по серебряным стволам, почти все деревья здесь – гибриды Гриффита, но иногда мы проходили участок, где одно из них повалилось, и его место заняли настоящие тропические виды.

Лес казался почти безопасным, как купол с тропическими птицами в зоопарке Европы, но это была иллюзия. Ремни удерживали нас над редкими озерами со стоячей водой. Бронекостюмы делали нас невосприимчивыми к укусам насекомых, острым растениям и шипам. А пеший незащищенный Джот мог стать легкой мишенью для ужасных волков или саблезубых котов.

Заслышав шелест листьев над головой, я посмотрела вверх и потянулась за пистолетом. В кронах промелькнуло нечто крупное, но, кажется, оно убегало от нас, а не планировало напасть. Я проследила по качающимся ветвям, как оно перемещалось, и тут заметила на одном из серебряных стволов особое бирюзовое пятно.

– Что здесь делает туан?

– Что еще за туан? – всполошился Крат. – Он опасен?

– Я не о существе, что движется по верхушкам деревьев, – сказала я. – Просто заметила необычное растение. Это неважно.

Следующие несколько минут мы молча пробирались сквозь джунгли, пока Плейдон не сверился с ладонным сенсором:

– Мы почти на месте. Не знаю, как Джоту удалось уйти так далеко от купола, особенно если он пошел прямиком через лес, но, похоже, он оставался совершенно неподвижен с тех пор, как Джарра с Фианом засекли его местоположение.

Это не сулило ничего хорошего, но я убеждала себя, что датчики предупредили бы нас, будь Джот мертв. Мгновение спустя я увидела безвольную фигуру, привалившуюся к стволу гибрида Гриффита. Мы опустились на землю рядом с бессознательным Джотом. На его лице и открытых участках тела виднелась красная сыпь, а по одной руке из длинного пореза стекала кровь.

Я слышала, как Плейдон докладывает о ситуации командному центру, потом он достал аптечку и сделал Джоту пару уколов.

– Больница Земли-Африки сказала, что мы должны дать ему лекарства широкого спектра.

– Почему он без сознания? – спросила Далмора.

Плейдон установил рядом с Джотом аэроносилки:

– Мой сенсор считал с его тела множество аномалий. У него слишком высокая температура и слишком быстрый пульс, так что, думаю, он болен.

Я с волнением наблюдала, как Плейдон с Фианом осторожно переложили Джота на носилки. Я не могла вспомнить, чтобы видела кого-то настолько же больного. Конечно, с людьми случались несчастные случаи, но они не заболевали.

Как только мы накрыли носилки одеялом, начался дождь: вода хлынула внезапно, пробиваясь через древесный навес стремительным потоком. Мы долго и медленно двигались вперед, прилагая все усилия, чтобы скорее доставить пострадавшего к саням, и вот наконец поехали в купол. Когда мы отправили Джота через портал в больницу, я вздохнула с облегчением. Теперь с ним все будет в порядке.

Глава 16

Джот скончался спустя тридцать один час после того, как был доставлен в больницу Земли-Африки в отделение изоляции и контроля заболеваний. Причина смерти – малярия, возбудитель – штамм 2789-бета.

Плейдон вошел в столовую, едва мы пообедали, и рассказал о случившемся. Я сидела как громом пораженная, не веря своим ушам. Я ведь так радовалась, что помогла спасти Джота, но в итоге и не спасла вовсе. Считала, что через несколько дней он вернется в класс, но мы больше никогда его не увидим. Мне стало нехорошо.

– Университет Асгарда отправляет психотерапевта, чтобы помочь нам справиться с горем, – сообщил Плейдон. – Моя комната отдается в его распоряжение каждый день с девяти утра до семи вечера, так что можете говорить с ним, о чем хотите. Разумеется, я тоже к вашим услугам.

Учитывая историю моих взаимоотношений с психологами, я уж точно и близко не подойду к специалисту по горю. Какой смысл? Джота не вернешь.

– Как и положено в случае внезапной смерти, – продолжил Плейдон, – боюсь, должно быть официальное расследование. Учитывая наши особые обстоятельства, специалист по несчастным случаям от федерации археологов работает со следователем с Земли. Я уже передал им подробности произошедшего, сейчас с ними Петра, возможно, в ближайшие дни им захочется поговорить с кем-то из вас.

Я и не заметила, что не хватает Петры, даже не вспоминала о ней, пока Плейдон не упомянул ее имя. Хаос, что же она сейчас испытывает…

Голос Плейдона и так звучал устало, а теперь в нем слышались нотки подавленности:

– Работа на раскопе приостановлена до тех пор, пока мы не получим разрешение продолжать. Будем заниматься теорией. Надеюсь, вы приложите все усилия, чтобы поддержать друг друга в этот трудный час, и если я могу хоть чем-то помочь – только дайте знать.

Преподаватель какое-то время постоял, выжидая, но никто не нарушил потрясенного молчания, так что он пошел к своему обычному месту в углу. Со мной за столом сидели только друзья из первой группы, но я все еще инстинктивно таращилась на поднос с пустым стаканом и тарелкой с крошками, пытаясь спрятать лицо и эмоции. Джоту было всего восемнадцать. Ему предстояло когда-нибудь жениться, завести детей, дожить и отпраздновать столетие, но он умер.

– Почему Джот так поступил? – Тихий голос Далморы был полон скорби. – Почему вышел туда? Он точно не хотел, чтобы так случилось.

– Он повздорил с Петрой, – сказал Фиан. – У меня нехорошее ощущение, что это имело отношение ко мне.

Я пораженно подняла на него глаза и увидела, что Фиан обеими руками вцепился в свои длинные волосы.

– К тебе? С чего бы?

Он поморщился:

– Ссора как-то касалась нашего возвращения. В начале курса Петра пыталась завязать… дружбу со мной. Она не в моем вкусе, так что я вежливо отказался, но она не смирилась. Мне даже пришлось пригрозить подать на нее официальную жалобу, если она не оставит меня в покое. Мне ужасно стыдно.

– Я этого не знала.

Фиан нахмурился:

– Не знала? Я все время преследовал тебя, но ты подчеркнуто меня игнорировала. А буквально через пару дней после этого у нас что-то начало намечаться. Я думал, ты увидела, как меня поцеловала Петра, или услышала, как меня из-за нее дразнит Крат, и поэтому изменила мнение. Тема не поднималась, но учитывая, как ты обычно избегаешь обсуждать вещи, которые тебя расстраивают…

– Нет. – Я замахала обеими руками, показывая свое полное неведение. – Я ничего такого не видела.

Он скривился, насмехаясь над собой:

– Сейчас-то я понимаю, у тебя хватало гораздо более важных вещей для волнений: церемония чествования твой бабушки, смерть родителей. С моей стороны глупо было думать, будто ты станешь ревновать из-за поцелуя Петры.

– Я могла бы приревновать, если бы увидела, но… – Я потрясла головой: – Джот с Петрой поругались не из-за тебя, Фиан. А из-за меня. Петра терпеть не может инвалидов, так что пыталась запретить Джоту со мной дружить.

– Не хочу, чтобы казалось, словно я считаю себя центром вселенной, – возразил Фиан, – но ты уверена, что это было только из-за твоей инвалидности? Петре не нравится быть отвергнутой, а учитывая, что мы с тобой начали встречаться через два дня…

– Я уверена, что случившееся с Джотом никак не связано ни с кем из вас, – вмешалась Далмора. – За последние несколько недель у них с Петрой случилось еще несколько стычек, а вас двоих тут даже не было. А я была. И должна была попытаться…

– Не ты, – сказал Крат. – Я! Он был моим другом, и…

Амалия испугала нас, хлопнув ладонями по столу:

– Прекратите обвинять себя в случившемся! Пользы от этого никакой. Никто не виноват, что Джот подверг себя такой опасности.

– Но если он чувствовал себя таким несчастным, что… – Далмора не договорила.

– Ничего подобного, – отрезала Амалия. – Это глупая случайность. Если бы Джот намеренно планировал самоубийство, то оставил бы на глядильнике сообщение, а его нет.

– Но тогда почему он пошел туда? – спросил Фиан. – Он видел инструктаж по безопасности и знал, как там опасно.

– Думаешь, несколько предупреждений остановило бы его? – Амалия покачала головой. – Мы говорим о Джоте, не забывайте! Он из тех, кому десять раз можно твердить об осторожности у костра, а он спокойно поднимет докрасна раскаленную ветку и обожжется. В каждой партии новых колонистов, поселяющихся на Миранде, обязательно находится хоть один такой. Никогда не вставал вопрос, случится ли с ними несчастный случай, только когда и насколько все будет плохо. – Она в отчаянии взмахнула руками. – Джот мог посмотреть все ролики, слышать, как Плейдон снова и снова талдычит нам, что мы не должны выходить из купола без костюма, и тем не менее считать, мол, за пять минут ничего не произойдет. Он только что поссорился с Петрой. Возможно, хотел лишь выйти из купола проветриться, а оказавшись снаружи в темноте, потерялся и, поскольку забыл глядильник в комнате, не смог позвать на помощь.

Я снова уставилась в тарелку, представляя эту картину: Джот, продирающийся сквозь бесконечные деревья в джунглях. Конечно, Джот есть Джот, и он точно выбрал бы неверное направление, а затем…

Раздался звук яростно отодвигаемого стула, и я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Крат тыльной стороной руки трет глаза и вылетает из столовой. Я поднялась, чтобы последовать за ним, но Амалия меня удержала:

– Лучше, если я с ним поговорю. Мы… ну, если Крат разовьет некоторые качества, у нас может что-то получиться.

Я смотрела ей вслед. Крат был ближайшим другом Джота. Случившееся стало тяжелым ударом для него, для Петры, для остальных членов четвертой группы, для… всех нас.

Далмора тоже поднялась.

– Пойду поговорю с Плейдоном. Он выглядит очень утомленным, и, уверена, ни крошки не съел.

Я перевела взгляд на Плейдона и заметила и выражение его лица, и то, как поникли его плечи. Он страдал так же сильно, как мы, если не больше. Он чувствовал ответственность за своих студентов и… У меня всего два способа бороться с эмоциональной болью. Один – попытаться забыть о проблеме, другой – обратить боль в гнев, поскольку совладать с гневом гораздо легче. Забыть не получится, как и злиться на Джота, но я могла злиться на…

– А я пойду позвоню Иссетт. Вопрос не в том, почему Джот оказался там, а почему врачи позволили ему умереть!

Я направилась в нашу комнату и набрала Иссетт, пометив звонок как срочный и выведя его на настенный телик. Прошла минута или две, прежде чем лицо подруги с отчаянным стоном показалось на экране:

– Вот всегда ты помечаешь свои звонки как экстренные, Джарра. Пятью минутами ранее, и мой глядильник сработал бы на лекции доктора Гармина, а он ужасно саркастичен. Лучше бы кто-то умер!

– Кто-то и умер, – сказала я.

– О. – Взгляд ее тут же сменился с укоризненного на озабоченный. – Кто? Только не Фиан!

– Джот.

– Потеряшка в джунглях?

– Да, я рассказывала тебе, что мы нашли его и отправили в больницу. Ядернутые доктора позволили ему умереть. Какого хаоса это произошло? Они могут отращивать людям новые ноги, новые сердца, новые легкие, даже новое тело целиком! Всем известно, что, пока не поврежден мозг, они могут поправить что угодно. Так что, хаос побери, пошло не так?

Иссетт не жаловалась на мое сквернословие, лишь скорбно посмотрела на меня и осторожно заговорила терпеливым тоном:

– Я лишь студентка, но… Отращивание новых частей тела не останавливает болезнь. Ее нужно вылечить.

– Так почему они не вылечили Джота? – Я сморгнула предательскую влагу с глаз. На самом деле мне не нужно было скрывать слезы от Иссетт, я всю жизнь ее знала, и она видела меня всякой во всех неприятностях, в которые я попадала, но все равно…

– Мы способны предотвращать болезни, Джарра, но не бороться с ними. Людям каждый год делают прививки от известной заразы. Когда обнаруживается новая мутировавшая болезнь…

– Как штамм малярии 2789-бета. – Я покачала головой. – Как Джот мог подцепить малярию?

– Через укусы насекомых. Считается, малярия была ликвидирована много веков назад, но она вернулась гораздо смертоноснее… – Иссетт пожала плечами. – Теперь это не имеет значения. Порталы автоматически отправляют заразных людей в отделение изоляции и контроля заболеваний на лечение, поскольку нельзя допустить распространение новых болезней до того, как мы разработаем от них вакцину. Пациенты получают наилучший уход, но несколько первых случаев…

– Несколько первых случаев смертельны. – Я уронила голову на руки. – Это отвратительно.

– Да, – согласилась Иссетт.

Я завершила вызов и тупо пялилась на стену несколько минут, пока ко мне не присоединился Фиан. Мы молча переоделись ко сну, пошли в кровать и выключили светильники. Фиан обнял меня, притягивая ближе к себе, я положила голову ему на грудь и так и лежала, слушая стук его сердца и чувствуя уютное тепло. Джот мертв, и это не просто ужасно, это вселяет страх. Впервые умер друг, кто-то моего возраста. Это заставило меня задуматься, как резко может прерваться жизнь.

Внутри клокотала жуткая, эгоистичная радость, что я не Петра. Она потеряла Джота, но Фиан по-прежнему рядом со мной, по крайней мере, пока. Всего через несколько дней может разразиться следующая солнечная буря, и неизвестно, что в это время сотворит инопланетная сфера.

– Я люблю тебя, – сказала я.

– Что? – ошарашенно переспросил Фиан. – Ты не в себе, Джарра? Ты никогда не говоришь о чувствах.

– Сегодня говорю. – Я подняла голову, чтобы его поцеловать.

Глава 17

Следующие пять дней прошли в ужасной тоске. Плейдон читал нам лекции по восемь часов в день, но во время еды и вечерами класс рассаживался молчаливыми группками. Если и затевался разговор на безобидную тему, например, о вкусе восстановленной пищи из буфетов, вскоре говоривший замолкал на полуслове, и мы снова принимались думать о Джоте.

По вечерам Далмора приносила в столовую новый музыкальный инструмент, привезенный из последней поездки домой – еще одну копию чего-то доисторического, вроде ее гитары, только с бо?льшим количеством струн, более длинным грифом, со множеством колков сбоку и изогнутой декой. В обычное время я задала бы кучу вопросов, но сейчас не хватило духу. Что бы это ни было, Далмора не пела под музыку, а только наигрывала сложные ритмичные мелодии.

Я провела несколько бессонных ночей, тщетно раздумывая, как бы могла изменить произошедшее. Такая бессмысленная смерть. Джот обладал всем, о чем я только мечтала. Он вырос в настоящей семье. Мог спокойно порталиться с планеты на планету. Ему следовало остаться на Асгарде, где военные тщательно очистили населенный континент от всех угроз, а не подвергаться опасностям на моей Земле.

На шестой день Плейдон забрал всех остальных на похороны Джота, и я пришла в портальную комнату, чтобы их проводить. По обычаю Асгарда, на похороны приносят цветы и свечи. Процедура межзвездного карантина не позволяла перемещение со свежими цветами, но каждый держал свечу, а Фиан взял еще одну – за меня.

Портал активировался, и студенты начали проходить в межпланетный пункт Земли-Африки. Последний из них остановился и повернулся ко мне. Стин, разметчик четвертой группы.

– Джарра, проблем больше не будет. Плейдон предложил перевести Петру на другое подготовительное отделение по доистории, но она отказалась, потому что ей пришлось бы повторить одни теоретические занятия и пропустить другие. – Он пожал плечами. – Мы не можем заставить ее уйти, но если она останется, то кое-что должно измениться. Мы не станем обзывать тебя, чтобы сделать ей приятное, и ей не позволим.

Стин прошел через портал прежде, чем я сообразила, что ответить, и переход за ним закрылся. Обычно в куполе слышался легкий гул разговоров и музыки, но сейчас было неестественно тихо. Я хотела остаться здесь, но…

Я прижала ладонь к регистрационной панели, показывая, что собираюсь покинуть купол, выяснила портальный код зоопарка Африки, но передумала. Купол тропических птиц там более впечатляющий, чем европейский, но его обработанные для безопасности джунгли слишком живо напомнили бы мне о тропическом лесе Эдема. Вместо этого, я решила отправиться в район пирамид.

Подумав, я быстро написала Плейдону и Фиану о своих планах. Не хотелось, чтобы они волновались, вернувшись и обнаружив, что меня нет. Затем набрала код и спорталилась на приемную площадку района пирамид. Народу здесь было полно: у всех четырех внутренних порталов стояли очереди, ожидая следующих туров.

Я забралась сюда не для того, чтобы присоединиться к толпе болтающих туристов и в сотый раз послушать гида. Я двинулась от порталов к выходу в пустыню. Привратник вручил мне шляпу и один из браслетов слежения, которые они требуют носить, чтобы посетители не потерялись. Затем начал пересказывать инструкции по безопасности, но я покачала головой:

– Я с раскопа Эдема и уже несколько раз ходила по пустынной тропе. Я знаю все места отдыха и местонахождение порталов и смогу вызвать помощь.

Сотрудник поверил мне на слово и махнул, пропуская. Я мельком глянула на его дисплей и увидела две группы точек, которые, вероятно, обозначали школьников на экскурсии, но обе находились на короткой тропе. На более длинном пустынном маршруте, похоже, тихо и спокойно.

Оказавшись снаружи, я двинулась по мощеной дорожке с информационными голограммами, показывающими, как выглядело это место в двадцать третьем веке, до того, как Туан создал свои генетически модифицированные вьюнки, чтобы приручить пустыню. Я пропустила голограммы, предпочитая увидеть современную картину. Обманчиво нежные серовато-зеленые листья, смешиваясь с бирюзовыми цветами, устилали землю. Вдали цвета сливались и казались похожими на синий океан.

Дорога разделилась, и я повернула налево, на пустынную тропу. Вспомнив, что видела особую бирюзовую расцветку вьюнка Туана высоко в тропическом лесу, когда мы искали Джота, я остановилась у места для отдыха, чтобы набрать бутылку воды и воспользоваться глядильником для отправки запроса в центр информации пирамид.

Ответ оттуда пришел через несколько минут. Похоже, я была права насчет вьюнка Тауна. Генетически модифицированные растения не всегда ведут себя так, как предполагают их создатели, и в некоторых очень редких случаях этот вьюнок приживался в тропическом лесу, прикрепляясь к стволам деревьев и выживая за счет питательных веществ, получаемых из влажного воздуха.

Почти как я. Единственный инвалид в классе нормалов так же редок и неуместен, как вьюнок Туана в тропиках, но пока мне все удавалось, и теперь все должно стать гораздо проще. Стин сказал, мол, больше проблем не будет.

Двигаясь вдоль тропы, я скривилась, сердито высмеивая себя. В начале года я объявила войну классу нормалов. Сейчас я их одолела, но что это за победа? Мои враги не научились меня любить. Они просто винили Петру в смерти Джота, и хорошее обращение со мной – лишь способ ее наказать.

Да и продержится эта победа ненадолго. На будущий год Плейдон откроет курс по доистории от университета Асгарда. Курс в основном практический, и проходить все будет на Земле, так что мы с Фианом планировали записаться. Как и несколько других студентов из нашей группы, но появится и множество новых людей. Среди них непременно обнаружится кто-нибудь с предубеждениями против инвалидов, и мне придется вновь вступить в битву.

Эта борьба всегда будет частью моей жизни. Всегда найдутся те, кто не считает меня настоящим человеком. Я тяжело переживала это годами и по большей части направляла гнев на себя. Когда люди говорят что-то постоянно, это не может на тебя не влиять. Взять, к примеру, «Контакт». Все, что мне преподавали, любое учение о встрече с инопланетянами предполагало, что человечество, скорее всего, столкнется с ними при исследовании неопланет нового сектора. Даже зная, что меня призвали в программу, я оказалась неспособна отойти от стереотипа и осознать, что инопланетяне добрались до Земли.

Естественно, на меня влияло и мнение внеземных об инвалидах. Каждый день мне так или иначе о нем напоминали. Взросление под опекой Земной Больницы, потому что собственные родители от меня отказались. Шутки из внеземных фильмов о глупости и уродстве таких, как я. Знание, что у меня никогда не будет права голоса или…

Отчасти я впитала эти идеи и чувствовала себя не совсем человеком. И пыталась побороть свою неуверенность, став лучшей во всем, бросая дисциплины, в которых могла достичь лишь среднего уровня. Именно поэтому, записываясь на этот курс, я скорее доказывала что-то себе, чем ненавистным крысам.

Но теперь все изменилось. Причин много – принятие со стороны друзей и Фиана, награждение орденом Артемиды и настоящая раса пришельцев, приславших зонд на Землю, – но это наконец произошло. Слова, которые тысячу раз говорили мне Кендис и психолог, действительно стали правдой. Я такая же нормальная, человечная и ценная личность, как любой житель других планет, просто с поврежденной иммунной системой.

Это понимание не могло как по волшебству дать мне семью, возможность путешествовать к звездам или лишить некоторых людей желания обзывать меня, но все же помогало. Инвалидность всегда будет причинить мне проблемы, но в моей жизни есть и хорошее. Фиан, друзья, радость от изучения истории. Теперь я даже стала офицером. И если бы не угроза от зависшей на орбите сферы пришельцев…

Я привычно задрала голову, уставившись на небо, когда зазвонил мой глядильник. Я включила прямую связь с Асгардом и забыла об инопланетянах, прислушиваясь к похоронам друга. Они проходили на далекой планете в секторе Гамма, а я стояла посреди моря бирюзовых цветов в одной из пустынь Земли. Когда настала моя очередь говорить, из-за задержки связи присутствующим приходилось ждать несколько секунд, пока мои слова, миновав Альфу, попадали на Асгард. И свечу вместо меня зажег Фиан. Но все это неважно. Я все же смогла принять участие в похоронах и попрощаться с Джотом.