Текст книги "Смерть Идола (СИ)"

Автор книги: Дункан Энис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 6. Надежда

Взмах топора. Ещё один. Под его остротой плоть не выдерживает и разделяется. Каждый удар наносится с бо́льшей силой, всё больше становится рана, всё слабее становится организм. Конец. Тело разделилось на две части. Тело перестало жить. Смерть пришла за тобой. Что ты успел сделать до этого момента? Достойна ли твоя жизнь того, чтобы её забирать? Достойных нет, есть победители. Победители говорят, им верят. Не верить нельзя.

Девин отбросил топор в сторону и свалился на землю. Не привык он к таким нагрузкам, не привык он с утра пораньше рубить деревья. Как бы ему это не нравилось, но ему приходилось работать. Как ни как, он уже одиннадцатый день посягал на запасы еды и воды, приходилось хоть как-то отрабатывать свой хлеб. Он начал понемногу привыкать к лагерю, к здешнему воздуху и твёрдой почве. Но это не значило, что он готов был задерживаться здесь дольше, чем нужно. Он не хотел и, вероятно, не смог бы жить по новым правилам. Каждый день добывать пищу, следить за жильем и при этом стараться не быть съеденным тварью покрупнее…

Жить в мире, где всё целиком и полностью зависит от тебя. Как может слабая неподготовленная душа броситься из нежных рук матери прямиком в ад и не обжечься? Всё, что ему нужно – место помягче где-нибудь на отшибе мира, в самом дальнем непроглядном углу, где никто его не будет трогать. Где от него ничего не будет зависеть. Где он сможет в вечном безмолвии сладко спать, не тревожась о будущем. Поэтому-то он и выбрал группу Клиффа. Поэтому-то он и не готовь сражаться за жизнь. Поэтому-то он до конца своих дней будет просто телом, никчемной оболочкой, напрасно растратившей свою жизнь. И это его вполне устраивало. Он не знал другой жизни, и узнать не пытался. Его приучили к практически бездумному существованию, ему дали план на всё его бытие, и он был бы рад снова идти по протоптанной тропинке.

Но сейчас он находится здесь, на Гитери, в среде, полной жестокости и несправедливости, и пока он здесь, ему придется играть по здешним правилам, как бы этого ему не хотелось. Ему пришлось поднять свой зад и продолжить монотонную работу. Секунды сливались в минуты, минуты в часы, а часы в необъятно долгие и бескрайние века, полные изнурительной работы, съедающей его тело. Так ему казалось. На деле, после предыдущего перерыва он поработал минут тридцать, но уже успел выбиться из сил. Если бы вдруг он остался жить здесь, ему пришлось бы пройти через необычайные изменения, чтобы не распрощаться со своей никчемной душонкой в первый же месяц.

Еле как он протянул до обеда. Того самого обеда, ради которого он работал половину сегодняшнего дня. И не зря – на тарелку ему вывалили довольно увесистый кусок сои «с привкусом натурального мяса» и энное количество питательной массы, о происхождении которой лучше не говорить в приличных кругах.

Он уселся на холодный металлический стул и принялся за еду. Как сладки были те мгновения, когда он полностью отдался своей пище, и каким скорбным, почти траурным, был тот момент, когда напротив него встал Фонс и прервал его трапезу.

– Девин, ты как раз подойдёшь. Давай-ка оперативно доедай свой гуляш, или что это тут у тебя, – Он озадаченно посмотрел на содержимое тарелки, – О чем это я… Мы идём на охоту, ну как охоту, скорее просто разведку, и нам не хватает ровно одного человека. А ты как раз один и вроде бы ничем не занят, поэтому пойдёшь с нами.

– Погоди, что? Я вроде как не с вами. Может вы без меня управитесь?

– Но ешь-то ты общую еду, значит и пополнять запасы должны все, – Фонс указал на его тарелку.

– Ну тогда может в следующий раз? Я и так весь день работал, – пожаловался Девин.

– Жду тебя через две минуты возле оружейного склада.

– Слушаюсь, капитан, – он нехотя протянул эти слова. – А Кэтрин хотя-бы будет?

– Насколько мне известно, она сейчас работает с Клиффом, так что нет. Зато с нами будет Дойл. С ним никакие животные нам не страшны.

«Кто такой Дойл?», – подумал Девин. Он посмотрел в тарелку. Аппетит пропал. Придется идти, ничего не поделать.

Народ собирался возле высокого шатра оранжевого цвета с одним охраняемым входом – складом оружия. Фонс подозвал Девина к себе и устроил перекличку. Тут же он представил Девину Дойла. «А, этот здоровый бородатый Дойл, – подумал Девин.

– Девин, познакомься, это Дойл. Дойл, это Девин. Вы должны были пересекаться на корабле. Хотя бы в очереди в туалет, – засмеялся Фонс.

Они оба странно посмотрели на капитана.

– В общем, Девин, можешь не бояться Дойла, он только на вид такой грозный, на самом деле он очень образованный человек. И важный член нашего общества. Например, на корабле он следил за активностями на звёздах с помощью этого своего… – он несколько раз щелкнул пальцами.

– Сверхмощным телескопом STAG, – продолжил Дойл. У него был довольно низкий голос.

– Он самый. Вижу, Девину это мало о чем говорит. Но не суть. Главное, что мы теперь одна община, один народ, поэтому вам надо-бы сдружиться друг с другом. Не постесняйтесь и пообщайтесь после охоты. Думаю, Дойл многому мог бы тебя научить, Девин. А сейчас в путь!

Группа выдвинулась на восток, к ближайшему лесу. Пока они шли, Девин с некоторой опаской смотрел на окружающие их безлюдные пейзажи, которые, между прочим, выглядели довольно живописно. Без людей, жадно выедающих внутренности планеты, природа вернулась в свой прекрасный первозданный вид. Хотелось бы верить, что за тем холмом не скрывается какая-нибудь страховидная тварь, порождённая чьим-то больным сознанием. Но верится с трудом. Хоть к их лагерю и не забредали дикие животные, Девин всё же помнил о встрече с лютым порождением жестокости в теле кровожадной птицы, убившей Констанцию и Бегмара.

Девин заметил, что Дойл шел самым последним и немного хромал. Фонс шел впереди. Он поднял руку и громко заговорил:

– Внимание. Готовьте оружие, совсем скоро мы дойдём туда, где предположительно обитают бенны. Для тех, кто не жил этих краях – они похожи на волков с сумками, но с маленькими зубами и более длинной шерстью. Питаются почти любой растительность, поэтому смотрите в оба, может, найдете следы их пиршества.

Пока они шли в лес, Фонс рассказывал всем о плане действий и тактике, согласно которой они все должны будут действовать. Даже здесь он пытается всё продумать, хочет всё контролировать. Да и пошел он со всеми вероятно не просто за компанию. Так он показывал, что готов трудиться ради общего блага, готов на своём горбу нести еду для всех, кто находится под его опекой. Готов всегда прийти на помощь. Нужно поддерживать свой статус, чтобы не растерять всю поддержку.

Когда они вошли в пучину густого леса, усеянного фиолетовыми хвойными деревьями, Фонс приказал всем внимательно следить за обстановкой, всё-таки они не знали, кто ещё может находиться в этом лесу помимо них. Сам капитан сбавил шаг и приблизился к Девину.

– Капитан, а что с Дойлом? Почему он хромает? – шепотом спросил Девин.

– Точно не знаю, какая-то травма во время работы. Он старается не говорить на эту тему, а мне было некогда узнавать, слишком много дел было… в той жизни, – ответил он.

– Понял. Постараюсь не провоцировать его этим.

– Давай отвлечемся. Как тебе здешние красоты? – поинтересовался он, подняв взгляд к небу.

– Красиво. Даже очень, – Девин осматривался, держа руки в карманах.

– Это точно. Всё-же наша планета ничуть не постарела, а стала даже привлекательнее, пока нас не было.

– Уверен, с космоса она смотрится ещё лучше, – не двузначно ответил Девин.

– Согласен. Но не хотелось бы навечно застрять где-то в бесконечности, пусть даже в иллюминаторе будет виднеться Гитери, – он взглянул на безоблачное небо, – Значит, ты всё-таки не с нами. И Келмиур не пытался тебе переубедить?

– Я ему не говорил, – Девин отвёл взгляд в сторону.

– Уверен, что хочешь прожить всю жизнь в четырёх стенах? Ты не бойся, говори то, что думаешь. Если в столовой тебе показалось, что веду себя слишком величаво, пользуясь своим положением, то знай, что это не так. Я стараюсь с каждым находить общий язык, пытаюсь выслушать человека.

– Да, это хорошо, но… – не успел договорить Девин.

– Просто хотел поговорить с тобой. Что может быть лучше разговоров в лесу? Эта их загадочность и непроглядность побуждает человека высвобождать свои настоящие мысли. Здесь так свободно…

– Слушай, я пытаюсь понять тебя, но лучше я буду жить взаперти, чем не жить на свободе. Я не герой, я не хочу каждый день совершать подвиг над самим собой, просто чтобы жить. Я пытаюсь вас понять, понять, почему вы хотите остаться, но пока-что у меня не получается. Я не знаю, почему, – Девин выглядел немного подавлено. Он пытался защищать свою точку зрения, не обидев Фонса, но он чувствовал, как на него давит влияние капитана.

– Знаешь, мой сын, Обин, не скажу, что я был во всём с ним согласен, но однажды он сказал мне одну вещь: «Человек – существо, созданное, чтобы творить и самостоятельно распоряжаться своей жизнью». Он выступал против Доктрины, потому что она не давала ему развиваться, – он остановился и ухмыльнулся, смотря на землю: – он называл себя художником жизни, а Доктрину – монстром-рабовладельцем. Он выступал на нелегальных демонстрациях и пытался высказать несогласие с Доктриной. Ты, наверное, даже и не слышал о таком. Больно уж непопулярное это занятие.

Обин умер. Попал под колёса танка, который разгонял протест. А «монстр» продолжил жить. И умер не из-за стараний моего сына, а от старости, сидя на троне. Господи, каким же ужасным человеком я был, – Фонс протёр глаза, – Мой сын… за что я так плохо с ним обходился? Отец ведь должен поддерживать своего сына. А я только осуждал все его действия. Всё, что он делал, все его начинания я пресекал на корню. Я был таким уродом. Даже дома он не мог найти покоя и поддержки.

Вот что я тебе скажу, Девин. Делай так, как велит тебе сердце. Не слушай окружающих. Твори свою судьбу самостоятельно. И не позволь таким, как я, мешать тебе. Запомни его слова, потому что здесь их нет, – он указал пальцем на вживленный в его голову СУПЗ-стержень.

Девин не нашел нужных слов, чтобы ответить. Как реагировать на раскаяния других?

Многозначительно молчание наполнило лес. Они топтали заросшую густой травой землю. Воздух здесь был очень влажным, отчего на одежде собирались капли воды. Вокруг не были ни звука. Ветер спокойно покачивал ветки деревьев. Девин заговорил шепотом:

– А почему они называются беннами? – спросил он у Фонса, чтобы рассеять тишину.

– Если честно, я не знаю. Вроде это как-то связано с именем Бенджамин. Может, какой-то Бенджамин открыл этот вид? – заинтересованно ответил капитан

– Бенджамин – это имя? Впервые слышу.

– Не особо популярное. Я не знаю, точнее не знал ни одного Бенджамина… Стоять!

Фонс прошипел последнее слово и жестом приказал всем остановиться. Он вооружился винтовкой и присел. У опавшего дерева в нескольких метрах от него стоял странствующий олень – грациозный олень размером с собаку и густой-густой гривой, что растёт до брюха, и едва фиолетовой шерстью. Остальные вооруженные охотники тоже взвели курки – к оленю подошло ещё несколько особей. Тишина. Фонс подал знак рукой и прицелился в голову одному из оленей. Через несколько секунд по лесу прокатилась орда выстрелов. Все животные упали на землю под давлением смерти. Шесть бездыханных тел, шесть пустых сосудов, из которых вышла душа.

Бравые охотники подошли к своим добычам. Девин пошел за ними. Внезапно справа в кустах послышалось какое-то движение. Девин быстро отбежал подальше, к старому поваленному дереву. Фонс навел винтовку на куст. Напряжение росло. В любой момент оттуда может выскочить невиданная ранее тварь и превратить их всех в фарш. Но этого не случилось. Через пару секунд движение в кустах прекратилось. Кто бы там ни был, он уже ушел.

Они принялись собирать тушки. Девин подошел к оленю возле бревна и поднял его. С перепугу он упустил животное – на земле лежал большой скелет с черными костями, из которых выходили более тонкие кости, словно ветки, растущие из ствола дерева. Кто бы это ни был, перед смертью его придавило упавшее дерево. Он коснулся костяного плеча. Кость оказалась мягкой, а от нажатия из глазниц полилась черная густая жидкость, к которой не очень хотелось прикасаться. К нему подошел Фонс.

– Уф. Надеюсь, никто сейчас не ел? – отшутился он.

– Это кто, нахрен, такой? – Девин был в ступоре.

– Вряд-ли это был человек, – он присмотрелся к черепу существа, – это что такое?

Фонс посмотрел на тело существа. Вместо пальцев у него были аномально длинные когти, на них виднелись следы краски и металла. Он аккуратно повернул голову скелета и увидел в нём ровное квадратное отверстие с половину площади затылка.

– Похоже, у него было что-то в голове, и это что-то извлекли. Даже не могу представить, что бы это могло быть.

– Капитан! – к Фонсу подбежал низкий молодой человек лет двадцати двух по имени Даниэль Абрахам, – посмотрите, капитан.

Даниэль держал в своих сильных руках какой-то планшет, который Девин ранее не видел. Он показывал Фонсу что-то на экране:

– Вот здесь, примерно в четырехсот метрах от нас, есть что-то, издающее сигнал. Но посмотрите ещё на это, – он вывел на экран дополнительные сведения о пойманном сигнале, – его код похож на тот, что издает наш корабль. Может, стоит проверить, что там?

– Отлично, мистер Абрахам. Думаю, мы можем позволить себе пройти ещё немного к источнику сигнала. Разведка не повредит. Ну, парни, хватайте тушки, и идём.

Команда взяла добычу и, обходя странный скелет стороной, направилась на юг.

Из-за крон деревьев предстала цитадель человеческого разума – космическое судно, что было порабощено природой. На нём виднелись сильные следы поломки: где-то в стене было пробита большая дыра, некоторые иллюминаторы потрескались, по всей поверхности были царапины и вмятины. Оно было сильно покрыто мхом и ржавчиной, откуда только можно росли деревья. Верхушку обтекателя словно срезали, и оттуда росло большое красивое растение, похожее на лупу – снаружи с кольцом из трубчатых цветков, как у ромашки, и лепестками внутрь. Это была не самая большая ракета, предназначавшаяся, скорее всего, для доставки экипажа на космические станции.

Они приблизились к ней. Люк для входа был приоткрыт, его окаймляли следы сажи. Девин стоял перед темнотой неизвестности. На его плечо упало что-то тяжелое. Он посмотрел вправо – ему в глубь глаз смотрел труп странствующего оленя. Он повернулся, перед ним возвышался Дойл. Он хмыкнул на Девина и прошел мимо него, зайдя в ракету. Девин вопросительно посмотрел на Фонса, стоящего неподалеку.

– Он сходит проверит, безопасно ли там. Подержи пока-что добычу у себя, – Фонс смотрел Дойлу в след.

Через несколько минут Дойл вышел из ракеты и заявил, что внутри безопасно.

– Вы только глубоко не дышите, там пованивает, – упомянул он.

– Так, вы втроём, – он указал на Девина и ещё двух членов команды, – останьтесь здесь. В случае чего кричите. Остальные за мной.

Группа вошла в ракету и их образы затерялись в темноте. В нос сразу врезался едкий запах испражнений, заполонявший всё помещение. Фонс прикрыл нос воротником и пошел дальше.

Прошло пятнадцать минут. Девин лежал на земле, уставившись в густую листву леса. Он ни о чем не думал. Так жить он привык с самого рождения. Если ему не изменяет память. С тех пор, как они вернулись на Гитери, он, как и все, вспоминал своё прошлое, людей, которых он знал, поступки, которые он совершил. Но он стал замечать довольно большие провалы в памяти. Некоторые длинною в несколько лет. Он натурально не мог вспомнить ни одного события в период с его восемнадцатилетия до момента, как ему исполнилось двадцать два. Ничего, пустота. Детство он помнил тоже крайне смутно. И такие дыры в памяти прослеживаются примерно до того момента, как ему стукнуло тридцать три. Это его несколько волновало, но не настолько, чтобы как-то попытаться это решить.

Мягкая трава фиолетового цвета приятно обволакивала его тело. Кажется, лежать на земле было даже удобнее, чем на кровати в его комнате. Он уже почти полностью утонул во сне, но его блаженный отдых нарушила толпа, выбежавшая из корабля. Девин поднялся с земли и увидел, как команда внимательно слушала Фонса, скопившись вокруг него. Оказалось, что на корабле, помимо вони, грязи и клочков шерсти, находился блокнот, спрятанный в одном из столов, с очень интересными записями. Некий неизвестный автор нарисовал карту ближайших окрестностей с отмеченной на ней ракетой в лесу, около которой они сейчас находились, и маршрутом, ведущим к морю. Берег был многократно обведён карандашом, а рядом находились слова, явно написанные в крайне возбужденном состоянии: «БЕЗОПАСНОСТЬ. ЛЮДИ. СИГНАЛ».

Эта карта необычайно воодушевила Фонса. Наконец-то у них появился шанс найти для людей подходящее место. Такой настрой позволил заинтересовать большинство в том, что стоит немедленно сходить и проверить это место.

– Послушайте меня. Судя по тому, что корабль наверняка заброшен, можно предположить, что это место у моря оказалось достаточно комфортным для того, чтобы остаться там жить! Нам нельзя терять времени, нужно сходить и всё проверить, – Фонс очень эмоционально жестикулировал, призывая всех пойти к морю.

Все согласились с его словами. Фонс приказал оставить добычу в ракете, и они отправились в путь.

Время перевалило за полдень. Они довольно быстро дошли до назначенного места. Но не увидели ничего. Это был обычный каменный пляж. Разве что вода и земля здесь были на одном уровне – как только заканчивалась твёрдая почва, начиналось море. Здесь не были ни одного намека на какую-нибудь постройку и присутствие людей. Фонс не выдержал. Он швырнул блокнот на пол и закричал. Это не был крик злости или ненависти, скорее разочарования. Он взял горсть камней и закинул их как можно дальше в море. Один из членов группы попытался его унять, но Фонс не слушал. Он припал к земле у воды и замолчал. Вода была кристально чистой, в ней виднелось множество цветастых рыб. В ней можно было увидеть всё на много метров вниз. И он увидел. Земля, переходящая в море, представляла собой крутой обрыв под девяносто градусов, уходящий далеко вглубь. Но больше его потрясло другое – к этому склону крепился целый массив подводных зданий и куполов, большая часть из которых была разрушена. Вот, куда вела их карта. Вот, что они искали.

Фонс вскочил на ноги и подозвал всех к себе. На лицах команды застыло изумление. Никто из них не то, что никогда не видел подобного, никто не мог и представить себе, что такое вообще возможно.

– Вот, что нам нужно. Это отличный знак, всё-таки судьба не забыла про нас! Ищите всё, что может быть похоже на спуск! Нужно посмотреть на этот подводный город изнутри.

Люди разбежались вокруг. Девин подошел к обрыву. Он посмотрел на разрушенные постройки, на пробитые стеклянные купола. «Вряд-ли это место пригодно для жизни», – подумал он.

Вход расположился у старого высокого дерева. Это был квадратный люк прямо в земле недалеко от воды, на границе между лесом и каменным пляжем. Вряд-ли он до сих пор имел какой-то источник питания. Повезло, что он был немного приоткрыт, в него спокойно мог пролезть взрослый человек. Фонс и ещё несколько человек, среди которых был Дойл, пролезли в люк и ступили на холодные каменные ступеньки. Там внизу пахло сыростью. Фонс включил фонарик, и они двинули ниже.

Сойдя с последней ступени, Фонс вступил в лужу – весь коридор, ведущий куда-то вперёд, был залит водой. Чтобы не промочить рацию и прочую электронику, он оставил всё это на ступеньках. Его примеру последовали остальные.

Отовсюду сочилась вода, стены были пронизаны трещинами. То тут, то там при малейшем порыве воздуха падали камни. Под конец коридор ушел немного ниже. Спустившись на самый низ, группа стояла уже по колено холодной воде. Пальцы на ногах обмёрзли, вся одежда промокла насквозь, а фонарик вышел из строя. Всё вокруг давило, у Фонса заложило уши.

Сейчас перед ними находилась стеклянная дверь, которая должна была вести в главное здание подводного города. Но сейчас она вела в море. Постройка, некогда находившаяся здесь, была полностью уничтожена. Фонс опёрся на дверь и начал думать. Что делать дальше? Они только напали на верный след, как всё снова пошло не по плану. Он подумал, что раз такой подводное убежище смогли построить здесь, значит есть шанс, что такой же подводный город есть и ещё где-то. Так он пытался себя подбодрить, мол ещё не всё кончено. Им нужно отправить несколько групп на разведку к ближайшим водоёмам. Так он и поступит сразу же по возвращению.

Фонс собрался. «Ещё не всё потеряно», – думал он. Он повернулся к своим сопровождающим и заявил, что он не остановится, пока не найдёт дом для своих людей. Его поддержали.

От стен отбивалось слабое эхо – что-то затрещало. Фонс обернулся к двери и увидел, что она покрылась паутиной из трещин. В любую секунду стекло лопнет от давления снаружи и похоронит их под тоннами солёной воды.

– БЕЖИМ! – закричал Дойл.

Все они тотчас же кинулись в бегство. Бежали так быстро, насколько это было возможно, находясь в воде по колено. Треск усиливался. Фонс был последним, перед ним бежал Дойл. По его развитой мускулатуре и широким плечам было видно, что спортом он не пренебрегает, однако с бегом у него всегда проблемы. Травма, о которой он не хотел говорить, дала о себе знать. Его левую ногу пронзила адская боль, словно в один момент его бедренная кость просто отсоединилась от колена. Он закричал и упал. Фонс отпрыгнул в бок, едва не столкнувшись с ним. До ступеней им оставалось всего метров десять. Фонс наклонился, чтобы поднять Дойла, но раздался громкий треск и шум воды, заполонивший весь коридор.

Время остановилось. Фонс оказался внутри своей головы. У него было два выбора. Помочь встать Дойлу и вместе с ним карабкаться по ступенькам, рискуя быть погребенным в морской гробнице, либо бросить его и спасаться. На раздумья у него была целая вечность, умещенная в одну секунду. Он сделал выбор. Такой же, что сделал бы каждый из нас. Мы бы все так поступили, спорить бессмысленно.

Фонс бросился бежать, оставив Дойла лежать по шею в воде. Перепрыгивая ступеньки, за несколько секунд Фонс догнал остальную группу. В этот же миг вода подобралась к ним, остановившись в метре от ног Фонса. Дальше вода не поднималась. Люди упали на ступеньки, благодаря всех богов за спасение. Фонс сидел, держа голову на коленях. Он увидел несколько пузырьков воздуха, вышедших из воды.

Над ним нависло облако из озадаченных людей. Куда делся Дойл? Им нужен был ответ. Они стояли у него над душой, с каждой секундой их ярость росла, они были готовы накинуться на Фонса… Так он это видел. Он накрутил себя. Ему показалось, что все вокруг видят его насквозь. Видят внутри него этот корень страха и подлости, приказавший ему оставить бедолагу на растерзание морю. Он знал, или думал, что знал, что ему необходимо соврать. Нельзя говорить правду. Нужно защитить себя путем лжи и недосказанности. Это лучшая тактика.

Фонс сказал, что Дойл неожиданно развернулся и побежал сквозь темноту и сырость, проедавшую тоннель, прямо к треснутой двери. Они не послушал капитана и остался там, держа двери руками, чтобы остальные могли спастись. Он пожертвовал собой ради жизней остальных. Он настоящий воин. Члены экспедиции понимающие посочувствовали. Их сердца колола легкая скорбь. Так хорошо Фонс управлялся со словами, что смог вызвать какие-никакие чувства к человеку, которого никто из них толком не знал.

Вышли они молча. Оказавшись снаружи, они повалились на землю.

«Он умер из-за меня. Нет, если бы я ему помог, то тоже бы умер. Они не смогут выжить без меня, ведь так? Я же поступил правильно? А если кто-то узнает, что я его бросил? Но ведь тогда я бы не выжил. Что же делать? Что делать? Так, соберись. Главное, чтобы никто не узнал. Да, никто не узнает. Лишь бы никто не узнал», – вертелось в мыслях у Фонса.

После небольшой паузы капитан скомандовал возвращаться за добычей, оставленной в ракете, и идти домой. А сам остался возле люка со словами о том, что ему нужно ещё несколько минут собраться с мыслями. Люди послушно собирали вещи. Проверили ружья. Вся экипировка была на месте. Они выстроились и зашагали. Как только команда скрылась в лесу, Фонс Либор подошел к люку и, приложив все оставшиеся силы, закрыл его. Просто чтобы перестраховаться.

Он сел за землю и уткнулся лицом в колени. «Это всё слишком сложно. Но мне нужно держаться. Да, я смогу. Нужно только двигаться дальше».

Собравшись с мыслями, он глубоко вдохнул. Приятный холодноватый воздух из леса наполнил его легкие. Он успокоился. Посидев ещё с минуту без каких-либо мыслей, он оглядел местность вокруг и воодушевился. Он действительно поверил в свои слова о том, что у них есть шанс найти другой дом. Фонс вошел в лес.

День уже готовился ко сну. Прекрасный закат зажег всё оранжевыми лучами, небо надело своё вечернее розовое платье. Вот уже виднелась ракета в чаще леса, а значит до дома осталось всего несколько километров. Уставший от дня ходьбы Девин обогнал всех, чтобы собрать тушки животных и поскорее отправиться в главный лагерь.

Подбежав к двери, он остановился и открыл её. Изнутри выскочила вся свирепость этого мира, заключенная в теле рогатой рыси. Та набросилась на Девина и пронзила его тело своими гибельными острыми рогами. Оба длинных рога вошли в плоть и проткнули желудок Девина. Рысь насадила его на рога и приподняла, а потом отбросила его в сторону. Холодный вечерний воздух запах кровью. Необычайная физическая сила и мощь скрывалась в этом кошачьем отродье. На неё без промедления посыпался шквал пуль, поразивший её в мгновение ока.

Девин лежал на спине, кровь била фонтаном, а боль расползлась по телу, укутав его в свои мучительные объятья. К нему сбежалась вся группа, кто-то пытался вызвать помощь по рации, кто-то уже вываливал все медикаменты из рюкзака. Девин смотрел сквозь их лица в пустоту. Глаза закрылись. Он перестал слышать.