Текст книги "Вэлра"

Автор книги: Дмитрий Щербинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– А где же все жители города? – спросил Саша, чувствуя радость от того, что они остались вдвоем (великанши Кати против Вэлры как бы вовсе и не было).

– Ничего; все они живы, все они делают то же, что делали и раньше, но только не мы их не увидим ни они нас – мы для них бестелесные и незримые духи, и они для нас тоже. Это продлиться до тех пор, пока не поднимется заря – моя сила в Лунном лике.

Саша, после пережитого, чувствовал себя очень легко, светло; рядом с Вэлрой все его интересовало, все казалось чудесным, вот он взявши ее за руки, и с восторгом вглядываясь в эту темную, теплом обращенную к нему бесконечность, спрашивал:

– Так где ты искала меня – там тоже была Луна, тоже были рассветы?

Вэлра, приблизившись к нему почти вплотную, почти уже целуя его, зашептала:

– Луна – спутник вашей планеты; заря – отражение солнечных лучей в атмосфере – это по ученому. Но есть сила мягкой и сильной, размывающей контуры печали, она в свете звезд, она в дальних крапинках между галактик я была с нею – с силой Луны очень долго... И лишь братья, и батюшка с матушкой – поддерживали дух мой. Но то в прошлом – оставим. Есть во вселенной кровавые облака, они раскалены, они поглощают целые галактики. Для взора величавы они, но никто не в силах постичь их силу – то заря. Луна серебро мягкое дальних звезд; Заря – яркий пламень, буря. Эти две силы повсюду, у них бесконечно много имен; и, если бы произнесла я некоторые из них, так раскололась бы эта планета Любимый. Но я добра сегодня, я Счастлива, ибо сегодня день тожества... Поднимайся! – кивнула она Кати.

И вот эта девушка великанша, стройным, стометровым утесом, плавно и стремительно распрямилась. Завыл ветер, откинулись вниз крыши домов старого города; зато вровень с ними появились крыши небоскребов. Луна, звезды и Млечный путь остались такими же недостижимыми, разве что более яркими, освобожденными от назойливого электрического света.

– Посмотри-ка вниз. – поцеловала Сашу Вэлра.

Он подошел к краю ладони, взглянул вниз и рассмеялся от восторга: маленькие крыши домов, точно спичечные коробки понабросанные детворой в густую и темную траву. "Рыбий хребет" и впрямь похожий на остов рыбы выброшенной из лиственного моря... А на дорогах никакого движенья – все там тихо, только поднимается с огромных просторов тысячегласный гул ночных птиц.

– Я уже никогда не вернусь в свою квартиру. – утвердительно молвил Саша.

– Да.

– А я совсем и не печалюсь. Почему я был прицеплен к этой квартире? Что в эти бетонных стенах могло задержать мой дух? Теперь даже и самому удивительно! Ты знаешь – теперь, как представлю, что мог бы, после этого дня целые годы бродить среди этих стен – воздыхать по этих насмехающихся, рассудительных... которых и сам я не любил – страшно становиться! Хотя нет не страшно – во мне все плещет! Как будто душу, ты живой водой полила. А самое прекрасное то в том, что чувствую – впереди еще безмерно большее счастье!

– Неси нас туда, где праздновала свой день рожденья! – крикнула Вэлра великанше-Кате и та, осторожно ступая, (чтобы не повредить какое-нибудь дерево) безропотно стала приближаться стометровыми шагами к небоскребам, только ветер свистел...

Вэлра, взявши за руки Сашу, захватывала его бездонной глубиной очей – в которых вновь печаль была, и шептала она страстно, и слезы, жгучие, ярко-звездные по щекам ее пробегали:

– Вот ты сегодня испытал боль. Такую боль нестерпимую, такое отчаянье, что уж и дальше бороться не захотел – сразу из окна решил сброситься. Ты слаб – но ты, моя любимая вторая половинка, окрепнешь; впереди – века. Но вот представь, что на таких расстояний во времени и пространствах, которых можно назвать, но нельзя вообразить – я почувствовала тоже, а, может, с еще большей болью. Ты мог шагнуть в окно, шепнуть "Вэлра" и был спасен – я уже нашла Тебя, и теперь – Счастье. Но тогда – за тьмою времен, ко мне, томимой болью не мог придти ты, – тебя тогда еще попросту не было. Но я нашла в себе силы – я начала поиск. Батюшка и матушка, братья – они тоже ищут – братья вторую половину. Матушка и батюшка то, сути чего, ты пока не сможешь понять... Ну, вот мы и пришли.

Катя донесла их до небоскреба, в сотнях широких окон которого горел свет, но не было ни одного человека. На этот раз она лишь слегка согнула спину и подставила ладонь к одному из этих окон, за которой видна была зала – часть Катиной квартиры.

На многометровом столе высился там горою торт с метровыми свечами – а также, горящими свечами украшенными были и длинные, высокие стены – их было там, по меньшей мере, десять тысяч. Потолок и пол в зале были стеклянные и свет свечей, отражаясь, легонько перекатываясь, делал их подобием спокойных озерных гладей.

Вэлра моргнула глазом – стекло приветливо распахнулось и вот они, рука об руку, вышли на покрытую огневыми бликами поверхность – под их ногами она тут же стала мягкой – их стопы погружались в стекло и оно ласкало их живительной прохладой.

– Эй, холодная Катя!.. – засмеялась Вэлра и махнула, изумленному, глазу Кати, который прильнул к окну, полностью его загораживая. – Эй, эй – ты была холодна к Любимому, ты для него скупилась в Чувствах! Но радуйся – сегодня я счастливая, сегодня я добрая; сегодня я прощаю тебя! Ты только посмотришь на наш танец!

И она, страстно обхвативши Сашу, прижавшись к нему теплым своим, мягким и сильным телом, объяла поцелуям, обвила темными густыми волосами, нахлынула любящими безднами очей – слилась с ним полностью...

И Саша был счастлив! Как же он был счастлив от того, что Вэлра нашла его! Вместе объятые теплом, пламенем, нежностью, счастьям, они сливаясь друг с другом, в блаженстве стремительно закружили по залу.

"Люблю! Люблю!" – звенело, взрывалось ясным фонтаном, радугой восходило при каждом ударе сердца. Ног не было, не было ни зала, ни свечей, ни Кати... Было проникновение душ друг в друга! Только это!...

Для Саши открывалась любящая его темная бездна – он парил, он кружился в ней, а она наливала его мириадами поцелуев, она ласкала его, она шептала, она стонала сладостно и могуче: "Люблю!" – от гласа этого дрожь сводила Сашу, но тут же он вспыхивал, разрывался изнутри яркой страстью – разливался в ней жгучими волнами, а она вновь обвивала его, вновь ласкала... И все у них было в беспрерывном и стремительном движенье, каждая частица была соединена с частицей своей второй половины.

Сколько продолжался этот счастливый вихрь духовного соития – этого наслажденья пред которым физическое соитие было бы столь же ничтожно, как свет электрического фонарика пред пламенем Солнца?..

Что ж, сторонний наблюдатель (великанша-Катя, например) – мог бы сказать, что продолжалось это до утра – до тех пор, пока Луна не сокрылась за крышами старого города, а на востоке не начала своей победоносных восход красавица-заря. Но для танцующих, кружащих в стремительном, задувающем свече вихре – время имело совсем иную течность – не часами, но краткими мгновеньями показалось им это блаженство, и тогда Саша понял, почему день в раю – тысячелетья на земле.

Их танец был прерван голосами братьев Вэлры:

– Простите за вторжение, но уже заря! Нам пора!

И вот они остановились, в растерянности и в величайшей радости, от присутствия Любимого не где-то бесконечно далеко, но рядом. Как же это сладостно – чувствовать сладостную цельность. Что же это за счастье – взмыть на огненных крыльях из адовой бездны – да навстречу небу, пусть и темному, но бесконечному и свободному – знать, что полет будет бесконечен...

– Вэлра, сестричка. – говорил один из братьев. – Ты же знаешь нашу слабость – хорошенько покушать. Где бы мы не были – везде испробуем местной кухни. А здесь очень вкусная, хоть и мало питательная, еда и здесь, внизу в их магазине столько всего – просто не знаешь за что взяться! Понимаешь Вэлра – у нас там тележки – мы загружаем, все, что надо – но уж времени совсем мало осталось, придержи еще их появление, а?

Вэлра взглянула в окно – махнула рукой и великанша-Катя исчезла. Теперь виден был наполняющийся рассветом и голосами кого угодно, только не людей мир. Вэлра улыбнулась братьем:

– Хорошо, что вы пришли. Они уже скоро должны появиться! Вот картина они появляются, а мы танцуем! Впрочем – это не имело бы никакого значения! Мы бы, все равно, от них убежали.

– Да – нас ничто не остановит! – крикнул Саша и лицо его сияло – сил то было столько, что, казалось, мог он взяться за любое дело: построить новый мир, разжечь сотню ясных звезд – все казалось теперь под силу душе его.

А братья говорили Вэлре:

– Только задержи их появление еще хотя бы на полчаса.

– Вы же знаете – чем выше заря восходит, тем меньше мои силы...

– Просим – постарайся.

Тут Вэлра вздохнула:

– Что-то неладное мое сердце чует. Лучше бы уходить нам...

– А наши сердца чуют, что все будет хорошо, а у нас три сердца...

– Ладно – не будем терять времени на разговоры. Пошли...

И они оставили покои, где тысячи свечей были затушены стремительным танцем, а многометровый торт начал медленно расплываться в воздухе...

Перепрыгивая через три, а то и через четыре ступени – не то побежали, не то полетели они по лестнице. Этажи отлетали вверх в радостной круговерти, и все было легко и радостно, будто в сказочном сне.

На одной из лестничных площадок промелькнула между ними тень человека, и увидев их тоже тенями – отшатнулась к стенке.

А с улицы все нарастал гул просыпающегося города.

– Вэлра, что же ты?! – крикнули ее братья.

– Я стараюсь... я пока сдерживаю их.

Вот ворвались они в магазин: длинные полки заставленные всякой снедью все это, привычное Саше до тошноты – вызывало в братьях Вэлры интерес.

Между полками стояли три наполовину заполненные металлические тележки братья хотели взять по одному от каждого кушанья, чтоб потом все испробовать и выбрать лучшее...

Сашин взгляд метнулся на улицу: за стеклом – открытое пространство, дальше – проезжая часть, ну а за нею – парк, до него можно было добежать меньше чем за минуту.

Переполняя розовеющий купол, висели и высились в небе тяжелые, темно-серые облака...

Воздух гудел – проступали в нем голоса, и, время от времени, проносился по дороге призрачный контур машины через которую видны были деревья.

И Саша почувствовал тоже, что и Вэлра – что-то неладное, что грозило им было совсем рядом.

– Эй, помоги! – крикнул один из братьев Саше и он побежал к ним – вместе стали они складывать упаковки с полок в тележки...

Пролетели эти мгновенья – тележки наполнены "с горкой", а Вэлра кричит:

– Уходим немедленно!

И вот они, толкая пред собой эти тележки, бросились к выходу. Саша и Вэлра взялись за руки...

Рассвет окончательно вытеснил ночь – и, как по повелению волшебной палочки, улица наполнилась движущимися образами – машины, люди, голоса, голоса...

"Побыстрее бы только отсюда вырваться. Из этих душных стен – на волю..." – ясно и с любовью теперь увидел Саша бескрайнее поле, над которым тридцатиметровые птицы строили громадное здание для них с Вэлрой...

В это время они, выбегали из магазина – и сзади раздались изумленные крики:

– Стой! Стой! Грабители! Стой!

И тут из-за появившихся машин, выбежало, преградило им дорогу несколько человек, среди которых Саша узнал и "басистого" и "сонного"

"Басистый" басил:

– Ну, так мы и думали! Стоять на месте!

– Да, откуда вы узнали?! – выкрикнул Саша.

– Вы зубы не заговаривайте! Руки за голову – лечь на землю.

На Сашу, Вэлру и ее братьев устремились дула.

– Повторяю в последний раз...

Нет – Саша не собирался сдаваться! Да в нем все кипело – он вырваться из этого, опротивевшего ему мирка жаждал.

– Где, Екатерина N, где Евгения N? – выкрикивал "басистый" в то время, как к несколько "крепышей" заходили к остановившимся у магазина.

Саша молчал, молчала Вэлра, молчали и братья его; "басистый" же все наполнял воздух своим рокотом:

– С Анной вы встречались три дня назад – она найдена мертвой – выброшена из окон вами или вашими сообщниками. Два дня назад – Женя, вы договорились с ней о встречи – она до сих пор так и не найдена. Вчера – Екатерина – она выходит из вашей квартиры и тут же исчезает, вы выбрасываетесь из окна, но тела вашего не найдено. Что же – мы ждали, что вы появитесь здесь, в здании, где она праздновала свой, по видимому, последний день рожденья... Где вы их держите? Если даже тела то, где? Помните – помощь следствию может смягчить приговор...

Но тут речь его была прервана, чьи-то голосом:

– Да вон же она – Екатерина эта!

И, действительно, из-за угла здания появилась, слегка при ходьбе покачиваясь, бледная, беловласая Катя.

На какое-то мгновенье внимание было отвлечено – чем и воспользовались братья Вэлры – они темными таранами метнулись вперед. Движенья их были столь стремительны, что невозможно было и уследить за ними. Кто-то взлетел воздух, кто-то покатился под машину – раздался хруст костей...

– Нет! – застонал Саша. – Не надо, не надо было этого делать! Почему же вы, после всех ваших странствий, такие жестокие!

– Бежим, Бежим Любимый! – закричала Вэлра, увлекая Сашу к дороге, где проносились, стараясь поскорее преодолеть опасное место, машины.

И они побежали – побежали со всех сил! Они бы вырвались прочь из этого мира, в одно мгновенье, но их сдерживали физические законы; а воздух, как в кошмарном сне, казался вязким, со всех сил сдерживающим их тела...

Позади грянули выстрелы и Саша, вдруг, почувствовал, что падает – что правая нога его покрылась чем-то теплым, и не сгибается больше, но подкашивается, заваливает рвущееся вперед тело...

– По ногам, по ногам целься! – ревел "басистый" – а до дороги оставалось метра два – там еще десять метров асфальты, ну а дальше – свобода.

– Нет!!! – закричала Вэлра с яростью. – Негодяи!

Она наклонилась над раненным Сашей, поцеловала его в лоб, и с нежностью прошептала:

– Я сейчас вернусь!

– Нет... – застонал Саша. – Они убьют тебя!

Но Вэлра не слушала его – она развернулась, она сжавши кулачки, бросилась на тех, кто посмел причинить боль ее Любимому.

Сначала в нее не хотели стрелять– девушка, все-таки, – ее и скрутить можно. Но очи ее! Две бесконечности пылающие яростью – они изжигали, они безумьем наполняли. Вот сейчас она метнется и в стремительном вихре раздерет им всем глотки...

– Нет... – заплакал Саша.

Грянули выстрелы – сразу несколько пуль разорвали тело Вэлры – из него упругими рывками, стала вырываться тьма, и проходить сквозь асфальт и землю так легко, словно их и не было вовсе.

Вэлра была еще жива. Саша, плача полз к ней – и слышал крики... ничего не значащие крики. Как-то мельком увидел мертвых братьев Вэлры, а вокруг них размолотые ими в ярости обрывки тел...

Он хотел дотронуться до Вэлры, раствориться в бьющей из нее тьме, однако, ему не дали – ему выкрутили руки, потащили в сторону; но перед тем как погрузиться в забытье, он еще успел расслышать ее, затухающий, удаляющийся голос:

– Смерть вновь уносит меня – уносит в бесконечную даль, за тысячелетья, за бездну галактик... Ты жаждал вырваться сегодня, но – не суждено. Теперь и тебя ждет путь столь же долгий... До встречи...

Саша рванулся за нею – но тело сдержало неокрепший еще дух, бросило его назад в темницу, в Ад.

P. S. Если космос бесконечен, то, соответственно, существует и бесконечное количество миров. В бесконечном разнообразии этом должны быть миры точно такие же, как наш, а, также, миры подобные нашему, но с небольшим отличием в истории. Например – во время одного из ливней на землю упало на одну капельку больше, чем в том же ливне в нашем мире.

Бывают и безмерно большие различия – например, трагическая любовь, в одном мире, может обратиться счастьем в мире ином...

КОНЕЦ 23.06.98