Текст книги "«Мой друг – инопланетянин!»"

Автор книги: Дмитрий Анашкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

То, что тела исчезнут, было в каком-то смысле, решающим аргументом. Дело переставало быть убийством человека. У людей после смерти тела не пропадают. По крайней мере, сразу.

– Ладно, – нехотя ответил я. – Согласен. Только это… без натурализма.

***

– Тогда вперед! – Петр явно торопился. – Ложись на пол, выходи в астрал!

Выходить в астрал после путешествия по «Потустороннему Миру», я худо-бедно умел. Однако ложиться на грязный, заплеванный, сырой пол с явными следами фекалий мне не хотелось.

Но лег. Сосредоточился с трудом. В теле появилась вибрация, усилилась. Попробовал двинуть рукой. Вроде получилось. Рука прошла сквозь бетон пола и погрузилась в песок. Тактильные ощущения притупились, но почему-то было понятно, что это песок. Вытащил руку. Встал. Посмотрел на свое тело. Вид у него был довольно жуткий. Лампа здесь не горела, но это было и к лучшему – если кто-то из беспризорников обнаружит мое тело, то лежащих бессознательных тел может стать сразу два.

– Сперва двоись, потом… – Петр замешкался, передумав. – Нет, сразу делись на трех, а то потом собирать запутаемся.

– Как? – мне передалась его нервозность, – я же не…

– Просто! – перебил Петр. – Представь, что видишь свое тело сразу из трех точек.

Я сосредоточился. Представил. Тело начало троиться как на голографическом изображении.

– Теперь иди в разные комнаты к Йоргам и выводи их по очереди из подвала. – А там действуй по обстоятельствам.

– А если он спросит? Почему я не в теле?

– Соври что-нибудь – ну, скажи, устал, прилег отдохнуть; – ему сейчас не до тебя. Вперед!

Я вышли по очереди из комнаты, прошли по коридору и подошли к находящимся в разных комнатах Йоргам.

– Привет – сказали все три мои астральные проекции одновременно.

Первый Йорг никак не отреагировал. Он увлеченно снимал Машу, наполнявшую из стояка с горячей водой пластиковый стакан с вермишелью.

Второй Йорг, находившийся в соседней комнате, рассматривал в этот момент фотографии детей. Заметив меня, он удивленно поднял брови, но больше удивления не показал. Для беспризорников моя астральная проекция была невидимой, и он понимал, что, начни он со мной говорить, выглядеть это будет для них очень странно. Разговаривавший сам с собой иностранец – зрелище не из приятных. Поэтому после секундного размышления Йорг-2 переключился на обмен мыслеформами.

– Ты что так? Почему в астрале? Я и не знал, что ты умеешь. Так это здорово! – мысленно обрадовался он.

– Да вот, устал. Отдохнуть прилег. Потом, так же лучше – если б я в теле зашел – они б на меня отвлеклись, а так – вроде и я, а вроде и нет меня…

– Супер! Отличная идея! – последние доводы показались Йоргу Второму продуктивными.

В этот момент моя третья проекция наблюдала за Йоргом-Три из коридора: он продолжал просматривать на мониторе снятые кадры. С ним я решил потянуть и никак не форсировать события; дверь в коридор была почти закрыта, и мимо нее можно было легко проскользнуть незамеченным. Это могло пригодиться.

– Слушай – подумал я Йоргу-Два, мысленно рисуя планировку подвала. Припомнился дальний закуток. – Здесь, короче, крутая тема. Там, в другой комнате… – Тут я сделал паузу, сообразив, что, возможно, Петр еще не подоспел. Моя третья астральная проекция, все равно без дела стоявшая у дверей, связалась с Петром:

– Ты где?

– Все, в дверь захожу, пришлось отмычкой отпереть. Вы ж окно, в которое лезли, изнутри доской приперли! Мог предупредить я минут пять ковырялся. – Раздраженно подумал он гундостным шепотом. – Передо мной коридор.

– Никуда не иди. Прямо у двери каморка. Хочешь, там спрячься, хочешь где хочешь, действуй по обстоятельствам. – Мне было не до придумок. – Я туда сейчас Второго заведу. И действуй наверняка, если он врубится…

– Так что там!? – заговорщицки подумал мне Йорг-Два – Еще дети?

– Кажется… да! Только ребят здесь оставь. Скажи, коридор поснимать хочешь… Пустой. И по коридору тихо пойдем, чтоб остальные не вылезли.

– Понял, – подумал в ответ Второй, что-то быстро пообещал детям, всучил фотографии и мы вышли из комнаты.

Тихо проследовали по коридору, дошли почти до выхода, подошли к двери каморки.

– Там, – кивнул я на зияющий темнотой вход, – только ты сперва не пугайся, там… в глубине…

Он, держа в вытянутой руке фонарь скрылся в темноте. Я услышал осторожный шаг, еще один и вдруг раздался еле слышный шлепок довольно мерзкого характера. «Никогда не слышал, как стреляет пистолет с глушителем», – равнодушно подумал я. Свет колыхнулся, раздался звук падающего тела и треск разбитой об пол камеры. Я шагнул внутрь и в это время раздался еще один выстрел.

***

В этот момент Йорг-Первый как-то странно вздрогнул, протер рукой лоб и недоуменно посмотрел на меня. Маша продолжала поедать разбавленные горячей водой макароны.

– Ты?.. – растерянно спросил он, слава богу, по-английски.

Маша перестала есть и в недоумении повернула к нему голову. Потом перевела взгляд на место, где находилась моя астральная проекция, понятное дело ничего не увидев, потом снова на Йорга. Видимо, выражение его лица не понравилось ей совершенно. Она медленно поставила недоеденный стакан на радиатор отопления и, не сводя с него взгляда, стала тихо отодвигаться. То, что она делала это молча, не внушало надежд на мирное развитие событий. Нужно было что-то предпринять…

***

Йорг-Третий внезапно перестал смеяться и с недоумением оглянулся вокруг. Показываться ему в данный момент не стоило. Дубли Йорга, хотя и были независимы, кажется, каким-то образом чувствовали смерть друг друга.

«Ну да, – подумала моя третья проекция, – Петр же говорил, шар силы разделился на три части. Сейчас их стало из трех две. Конечно, тела что-то должны почувствовать. Ой! – перебил я сам себя, – я же в астрале! Он же меня услышать мо…».

– Димми – это ты? Кто там думает за дверью?! – голос Йорга-Третьего был нервным, и подростки, только что беззаботно смеявшиеся, вслед за ним испуганно посмотрели на дверь.

***

Внутри каморки стоял Петр, держа в руках шестнадцатизарядную «Берету» с глушителем, из дула которого поднимался тонкая струйка дыма. Сильно пахло порохом.

– Сделал контрольный. На всякий пожарный – напряженно сказал он. Йорг лежал лицом вниз. Рядом валялся фонарь и камера. Моей второй проекции стало дурно. К тому же глазами других своих астральных тел я видел, что происходит с оставшимися двумя дублями Йорга и понимал, что дело пошло наперекосяк. Кроме того, сама ситуация была сомнительной – астральный выход из тела – дело тонкое и применимое только к делам, в общепринятом смысле, добрым. А эта же авантюра начинала вызывать у меня все больше сомнений. Что могло быть чревато даже не неприятностями. А гораздо хуже.

В это время я стал замечать, что в комнате стало становится темнее.

– Что это, Петр? Темнеет… – я был в какой-то прострации – если это, конечно, может быть сказано об астральной проекции, и так уже вышедшей из физического тела.

– Фонарь исчезает – да я ж тебе говорил – и тело вон, тоже – сквозь ноги пол уже виден. А камера так вообще почти пропала. – Все. Финита. – Голос Петра обрел некоторую уверенность – одним дублем меньше.– Закончил он, когда свет окончательно погас.

Как и тогда, когда он уговаривал меня идти на это дело, исчезновение тела сыграло решающую роль. Значит, человека мы не убивали. То есть убили, но не человека. И раз Петр, парень вроде бы хороший, спокоен, так значит не так все плохо.

С другими дублями Йорга, однако, все было не так оптимистично. Ситуация накалялась, и в ней были задействованы дети.

– Все Петр, пока. – Сказала моя вторая астральная проекция и, соединившись с остальными двумя, исчезла.

Первая проекция в этот момент наблюдала за тем, как Маша тихо продвигалась в глубь комнаты. Там, за приваленной изнутри гнилой доской, находилось окно, через которое можно было выбраться наружу.

Третья проекция, чуть заглянув в комнату через щель в филенке двери, заметила внутри движение: Йорг-Третий осторожно сделал шаг к двери, явно намереваясь выглянуть в коридор. Моя третья проекция быстро оглядела коридор и дверь, в то время как первая глупо (хотела дружелюбно) улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

Йорг-третий продолжал медленно продвигаться к двери.

Йорга-первого моя улыбка испугала, кажется, еще больше.

– Петр! – зачастил я мыслеформами, что бы не дать Йоргам среагировать. – Беги к двери посреди коридора, там рядом на земле ржавый замок, дужки целы. Быстро ее захлопни, и на замок! «Господи, – подумал я, – только бы дверь не заклинило! – сам я в астрале и гвоздя с пола поднять бы не смог».

«Дальше… – продолжал я диктовать Петру, который двинулся в сторону двери; моя первая проекция в это время наблюдала за тем, как Маша осторожно попробовала отпихнуть доску с окна. Йорг-первый при этом все еще смотрел в мою сторону и помешать ей бежать не мог уже теперь просто физически. «Дальше иди в соседнюю комнату! – продолжал я; в это время Маша рывком отбросила доску; Петр прыгнул вперед, схватил замок, рывком захлопнул дверь и вставил его в дужки;

Маша, услышав грохот в коридоре, проворно вскочила на радиатор отопления и полезла в окно. Йорг повернул к ней голову и схватился было за камеру… «Убегающий уличный ребенок» – мелькнуло в моей голове.

«БЫСТРО В ТРЕТЬЮ КОМНАТУ, ОН ТАМ ОДИН!!!» – мысленно прокричал я. Петр с поднятым пистолетом ворвался внутрь. Ноги Маши исчезли в окне. Дубль Йорга так и не успел повернуть голову… Раздалось два шлепка. Дальше по предыдущему сценарию.

Мои проекции устало доплелись до тела и через солнечное сплетение вошли внутрь.

Ощущение было не из приятных. Я не зря опасался оставлять свое тело на полу – сырость пропитала всю одежду, и кроме вони, мне кажется, подцепило какую-то инфекцию из подвальных. «Только бы не гепатит, – успел подумать я, и в комнату зашел Петр. Из коридора доносились глухие удары. Видимо, пытались выбить дверь.

– Не бери в голову, потерпи, мы тебе сегодня профилактику устроим, вообще болеть перестанешь, – оптимистически сказал он, скручивая глушитель с «Береты» и убирая все в шикарный черный кейс из натуральной кожи. – Иди открой. Скажи: «Шутка! Киргуду!» А я в машине посижу. Сразу сворачивайся и этого… Йорга – ко мне. Скажи продюсер известный поговорить хочет. Молчарухин.

С этими словами он запахнул кожаный плащ – я только сейчас заметил, что одет он был словно шпион, замаскированный под шпиона – и исчез в темноте коридора.

Я проплелся к двери, которую все еще безуспешно пытались выбить.

– Эй там! – Заорал я изо всех сил. – Бить перестаньте! Сейчас открою!

Стук прекратился. Я снял замок. Открыл дверь. Передо мной полукругом застыли настороженные лица детей, они пытались разглядеть за моей спиной силуэт участкового в сопровождении ОМОНа. Или на худой конец пару дружинников. Никого не обнаружив все открыли рты и уставились на меня в ожидании объяснений.

– Ну и видок у вас тупой! – жизнерадостно начал я нести «пургу». Короче – шутка! Киргуду!

– Да и у Вас не лучше, – медленно ответил старший из парней. – Вы что, в дырку от унитаза провалились?

– Не… поскользнулся, упал, очнулся – гипс! – попытался шутить дальше я.

– Какой гипс? – настороженно уточнил один из парней. Я понял, что вечер юмора не удался и перешел на серьезный тон.

– Короче, мужики. Грязный – это я, правда, в темноте навернулся. А закрыл я вас, чтобы этот – я кивнул на оцепеневшего от неожиданности происшедшего Йорга – понял. – Я поднял палец к потолку – Что здесь не только шоу. Здесь и страшно бывает. Здесь всякое случается! Извините, если на измену пробило, не хотел – добавил я примирительно.

– Ааа… – протянули сразу несколько голосов – ребята заметно оживились. Ну ладно, если для дела надо… Конечно, всякое бывает! Дай закурить, что ли, а то нервяк какой-то. – Стало понятно, что тема закрыта.

Йоргу объяснил все примерно так же, только извинился, что не предупредил, чтобы все натурально было: дети там, подземелье и так далее.

Его реакция оказалась неожиданной. Он не задал мне ни одного вопроса, но впал в совершеннейший депрессняк. Я сперва не мог понять отчего, но потом он все же нехотя признался: от испуга ему и в голову не пришло снимать происходящее и, о горе! – уникальные кадры бедных детей, пытающихся вырваться на свободу из темного подвала, остались лишь его воспоминаниями…

В общем, мы быстро закруглили съемки, выйдя из подвала еще раз покормили детей шавермой и направились к машине. Всю дорогу Йорг траурно молчал.

– Слушай, – начал я, когда мы уже подходили к автомобилю. – У меня там чув сидит. Ну, режиссер знаменитый, Молчарухин. Ну, ты знаешь: герой он у нас национальный. Почти. С тобой побеседовать хочет. Слух прошел про ваше кино. Шедевр говорят. Гениальный. – Добавил я после паузы значительно.

Йорган посмотрел на меня обалдевшими глазами и недоверчиво улыбнулся.

– Правда?

– Правда. Еще Говорчанов звонил, встретиться хотел. Но я его на завтра записал. В порядке очереди, – продолжал я отчаянно врать. Сказать честно, я был на него страшно зол. Что же произошло на самом деле – еще предстояло узнать, но и уже случившегося хватало, чтобы все мои симпатии к горе-режиссеру улетучились без следа.

– Да ну! – Йорг как бы удивился. – Зачем же назавтра? Ведь еще и сейчас не поздно?

– Сейчас после переговоров едем на телевидение. Там про тебя фильм снимают. И серию передач хотят запустить. «Из жизни гениев» называется. У них как раз цикл про Льва Толстого к концу подходит. Хотели дальше про Пушкина, да тут про тебя узнали, пришлось планы менять. Если ты согласишься, конечно, – уважительно добавил я.

– Ну, подумать надо… – у Йорга поперек лба пролегла задумчивая складка – словно время для телеинтервью у него было строго регламентировано. – Слушай, – в его голосе вдруг послышались нотки сомнения, – а как они про меня узнали-то? Фильм же не снят даже еще, не то что смонтирован. С чего они решили, что он гениальный получится? – Йорг недоуменно посмотрел на меня.

– Видели тебя на улице, – ничуть не смутился я. – С камерой. Они же сами мастера – им взгляда хватает, что бы своего узнать. В общем, пришли. Вот машина. Садись вперед. Как гений.

Он сел в машину, с интересом вглядываясь в затылок Петра, торчащий из кожаного воротника. Петр в этот момент регулировал левое зеркало и лица его было не видно. Хлопнули двери, сразу за этим щелкнули автоматические фиксаторы замков. Петр резко всем телом повернулся к Йоргу. В левой руке у него был зажат пистолет, между ног торчал бластер.

– Ну что, козел, допрыгался!? – лаконично изрек он. Повернул ключ зажигания. Машина взмыла вверх и со скоростью истребителя рванула вверх. – Поедем, где народу поменьше. На Финский залив. Чтобы от трупа без свидетелей избавиться, – доверительно сообщил мне Петр хриплым голосом, повернувшись вполоборота. Йорг нервически дернулся.

***

Мы уже два часа висели над заливом.

«Труп в мешок, и концы в воду» – сообщил Петр страшным голосом сразу по прибытии. На Йорга было жалко смотреть. Он даже не пытался отпираться, настолько его шокировала резкая перемена роли от гениального режиссера до потенциального трупа в мешке на дне. Когда же он узнал про свои недавние похождения в подвале, то и вовсе впал в какую-то летаргическую прострацию. Так что пришлось ему даже нашатырь в нос тыкать. А то, глядишь, и в обморок бы свалился.

– Неконтролируемое дублирование, – лепетал он, – какой ужас… Если бы я знал… Ели бы мог предположить… – он чуть не плакал.

– Вообще за такие штучки в вашем мире – трибунал! – Продолжал прессинговать его Петр, хотя надобности в этом уже не было. Клиент был, как говорится, готов и даже пережарен. Единственное, чего мы не понимали – что же с ним теперь делать.

Оказалось, что Йорг – обыкновенный, нашими словами выражаясь, «дикий турист». Прибыл с планеты Центурий, звезда α Tauri, 1890,0: AR = 4^h 29^m 37^s; D = 16° 17' 15", собственное движение по Ауверсу Δα = +0⁸0035; Δδ = —0"84, известна как Альдебаран, просто для развлечения. Студент с кафедры гиперпространственных переносов. Влез ночью в лабораторию и совершил несанкционированное проникновение в тело шведского журналиста по имени Йорг. Через неделю собирался назад вернуться. Тело собирался потом честно вернуть, даже с воспоминаниями и отснятым киноматериалом. Как гонорар за аренду тела. Что все так хреново обернется, не ожидал – не рассчитал особенностей взаимодействия своего астрального тела с нашим физическим. За устранение двойников благодарен (ну да, если б не мы, ему точно кранты). Готов понести любое наказание.

Петр смотрел вдаль и о чем-то размышлял. Я смотрел туда же, но думал, что тут даже думать не о чем. Выслать его, да с концами.

– В общем так. – Петр пришел к какому-то выводу. – Скажи-ка, Йорг, а тебе тут понравилось?

– Понравилось… – Йорг явно ожидал очередного подвоха..

– А ты тут до конца срока пожить не против?

– Да я конечно… Только теперь, получается, со мной здесь все что хочешь приключиться может. А вдруг опять затроюсь? – он опасливо оглянулся на меня.

– А если тебе дадут гарантии безопасности до конца срока пребывания? Официально. На основании контракта. По полной межгалактической форме. Ну, это конечно, при соблюдении правил техники безопасности.

Йорг выглядел несколько ошарашенным, он никак не мог адаптироваться к смене ситуации. С ним это за последние два часа происходило уже в третий раз. Признаться, я и сам не понимал, куда клонит Петр.

– Множиться ты перестанешь. Для этого тебе надо инъекцию сделать, всего-то делов. Я же говорю: ты еще бы в Африку дикарем сунулся! Одним голодным крокодилом уже меньше бы было. Надо работать с профессионалами! – неожиданно патетически воскликнул Петр. Для этого мы и существуем.

– Кто мы? – спросил я, совершенно перестав улавливать смысл его слов.

– Да мы с тобой, – как о само собой разумеющемся бросил мне Петр. – Фирма «Юниверсал Тревел Корпорейшн» или «Путешествия по Вселенной», если по-нашему. Мы организуем и обеспечиваем путешествия между мирами. Не безвозмездно, естественно. Наша компания коммерческая и ставит своей целью извлечение прибыли.

Я обалдело молчал, глядя в затылок Петру.

– Так что вот, дорогой, – продолжал он. – У вас есть выбор. Или стать законно зарегистрированным туристом. Или – вон с планеты и чтобы ноги больше здесь не было после всего происшедшего! Вы попадаете в черный список! – утратившим дружелюбие голосом закончил Петр.

– А где ж мне деньги-то взять? – Йорг зябко поежился. У нас на планете вода на вес золота… ну что вам наши две пробирки, на которые, кстати, у нас целый город купить можно… И потом – у меня же тело ваше. Я сам, в астрале, без него материальные объекты даже сдвинуть не могу. А если б и мог – он криво улыбнулся – стал бы я тут фильмы снимать… С ведром воды в тот же день назад, на Центурий…. Какие мысли-то? – чувствовалось, что остаться ему бы хотелось.

– Мысль следующая. Перенести что-то материальное из своего мира ты действительно не можешь. Это факт. Но интересно другое. У тебя есть информация. Технологии.

Йорг напрягся. «Несанкционированный перенос информации приравнивается в межгалактическом праве к вмешательству в жизнь миров и карается смертной казнью» – вспомнил я из разговоров с Петром. Йорг сильно побледнел и, казалось, испугался еще больше чем до того. Кажется, за двоение в чужих мирах наказание полагалось менее строгое.

– Чувак! – Лицо Петра было торжествующим. – Хорошая новость! Нам не нужна твоя информация! Нам нужно что-то ценное в Земном эквиваленте. Что – ты выбираешь сам. Как сделать – тоже. Ты даешь нам список необходимых материалов, оборудования. Работаешь в лаборатории сам а потом её уничтожаешь. По настоящему. Это будет прописано в контракте. Таким образом, вся ответственность на нас. А нам под трибунал тоже не хочется. Так что в уничтожении мы заинтересованы не меньше твоего.

Йорг задумался.

– Ну не знаю… Вообще-то, можно организовать. Ну, золото из свинца без проблем наварить… Не знаю… – закончил он нерешительно.

– И почему к нам только на неделю? – оживился Петр? У вас там что, мало желающих? Ты оплати для начала… – он задумался –…пять путешествий. А там посмотрим. Процесс пойдет – тебе что, всю жизнь студентом быть? Надо ж работу искать. А тут – фирму свою организуешь. Короче, будешь нашим представителем на Центрурии. А может и на всем Альдебаране? У вас там еще обитаемые миры есть? – по-деловому спросил Петр.

– Ну да, еще два в пределах досягаемости, – задумчиво ответил Йорг. – Только что ж, мне всех ночью через свою лабораторию запускать? Так рано или поздно возьмут за одно место. Минимум из института вышибут.

– На первое время риск есть, – тон Петра оставался деловым. – Но ты же их к нам не бесплатно присылать будешь? Капитальчик быстро сколотишь, свою установку соберешь. Да и мы не оставим. Я, глядишь, сам к вам соберусь. Есть у меня идейка, как тебе пару пробирок воды из золота нацедить. Институт исследовательский откроешь. Лицензию получишь. Пространственно-телепортационноизотерическую установку соберешь – у вас ведь они так, кажется, называются? А дальше – кто ж добровольцев к испытаниям допускать запретит? Главное конвенцию не нарушать. Тут мы юристов подключим, они все просчитают. Ну, как идея?

Йорг молчал.

– Дайте подумать до завтра, – наконец ответил он. – В двенадцать ответ. До дома подбросите? – он уже был в своей тарелке, но предложение, похоже, давило грандиозностью. Я и сам посматривал на Петра с уважением.

– Нет вопросов – и мы двинулись в сторону гостиницы «Астория».

VII. ОРЛЕАНСКАЯ ДЕВА

Петр сидел совершенно трезвый и свежевыбритый в гостиной квартиры на Кронверкском. Перед ним лежала кипа бумаг.

– В общем, единственное решение, которое я нашел, заключается в следующем: два существа, не важно каких, находясь в полярно противоположных точках Зоны должны воплотиться в одного человека. А вот этот человек должен обладать одним совершенно конкретным качеством – он должен быть до этого воплощен во всех инкарнационных мирах, которые существуют в Зоне.

Тогда в момент его воплощения произойдет эффект обратный тому, что происходит сейчас – этот человек, одновременно находящийся по обе границы Зоны, вберет все миры Зоны в себя. То есть Зона просто исчезнет.

Все последнее время я искал в вашей истории личность, удовлетворяющую этому условию. А это было тяжко. Ты же знаешь – Зона появилась в результате вытягивания миров, в которых рождалось около пятидесяти человек. Пусть это все и уголовнички, но вспомни, кого я из тюрем тащил – авторитет на авторитете. А таковыми идиоты не становятся. Да и не в этом дело. Сама комбинация миров была совершенно случайной. То есть человек, который нам нужен – сущность уникальная. Она должна быть на порядок, а то и на два выше по включенности инкарнальных миров, чем любая среднестатистическая.

– А что, есть и такие? – мне стало интересно.

– Есть всякие. Есть и те, кто вообще во всех мирах рождался. Иисус из Назарета, Будда, например. Но это другая тема. Туда я было сунулся, – он поморщился, – да еле высунулся…

– Подожди-ка. А как ты, сидя в библиотеке, с этими инкарнациями разбирался? Там что, сноски на полях? – попробовал я пошутить.

– Да нет, ты же знаешь, что я через тексты подключаюсь. Трудно только было… – он помолчал. – Чуть не сбрендил! Хорошо, что уже контролирую себя… Раньше-то, помнишь как было? Толстого почитал – Пьером Безуховым стал… Сейчас легче. Но все равно в манере видно что-то меняется. А пару раз вообще серьезно переклинило: курить кардиналом Ришельё пошел. Так когда вернулся – вся читальня пустая и библиотекарша из-за полки торчит. С мобильником в руке, видать милицию вызывать собралась. Сам не пойму, что их так напугало…

– Ну? – Не ожидая оптимистических новостей с опаской спросил я, – и кого ты нашел? Мне почему-то вспомнился пристальный взгляд Джугашвили, ехавшего со мной в запломбированном вагоне.

– Не, эта тема пройденная, у вождей с мирами недостача. Хотя Ульянова сразу просмотрел, учитывая твой богатый опыт, – улыбнулся он. Я пожал плечами, давая понять, что шутки не понял.

– В общем, за все время нашел только одного подходящего. Да нам и выбирать нечего. Там надо всего-то на сутки максимум воплотиться. Да и то для подстраховки – по расчетам получается, что миры в первые же секунды объединятся. – В его голосе была подозрительно наигранная беззаботность. – В общем, вот книга. – Он протянул мне стопку бумаг – для начального понимания. Я там самое важное карандашом отметил. Посмотри, недостающее разъясню.

Я глотнул «Мартини» и начал читать…

***

«… У коменданта сложилось твердое убеждение: Жанна или колдунья, или

святая. Он задался целью выяснить, кто же она. Для этого комендант захватил

с собой священника, – а вдруг в ней окажется нечистая сила, которую

необходимо будет изгнать? Священник прочел соответствующую молитву, но не

обнаружил никакого дьявола, только понапрасну оскорбил чувства Жанны и

осквернил ее чистую душу: ведь она уже и раньше исповедывалась у него. Священник должен был знать, что дьяволы не выносят исповедальни, а издают страшные вопли и проклятия, попав в это святое место.

Комендант уехал задумчивый и озабоченный, не зная, что ему предпринять.

Пока он размышлял и прикидывал, наступило четырнадцатое февраля. Жанна опять отправилась в замок и сказала коменданту:

– Именем Бога говорю тебе, Робер де Бодрикур, ты слишком медлишь с отправкой меня в армию и этим причиняешь большой вред общему делу. Сегодня дофин проиграл сражение под Орлеаном и потерпит еще большее

поражение, если ты в ближайшее время не пошлешь меня к нему.

– Сегодня, дитя? Ты говоришь, сегодня? Как ты можешь знать, что там

случилось сегодня? Ведь известия оттуда приходят к нам не раньше чем через

неделю.

– Мои голоса известили меня, и это истинная правда. Сегодня проиграно

сражение, и ты поступаешь неправильно, задерживая меня так долго.

Комендант прошелся несколько раз взад и вперед, рассуждая про себя и

бормоча ругательства. Наконец, он промолвил:

– Слушай! Уходи с миром и жди. Если подтвердится то, что ты сказала, я

дам тебе письмо и пошлю к королю, но не иначе…

Так и случилось. В десять часов прибыл комендант со своей стражей и

факельщиками и предоставил Жанне конную охрану; он дал также лошадей, вооружение и, кроме того, дал ей письмо к королю.

Потом он снял свой меч и собственными руками опоясал ее, промолвив:

– Ты сказала правду. Сражение действительно было проиграно в тот

день. Я сдержал свое слово. Теперь езжай, дитя мое, и будь что будет!

Сражение, проигранное под Орлеаном, было тем известным поражением, которое вошло в историю под названием "Селедочной битвы" …

… Каждый день епископы являлись к Жанне, подробно расспрашивая о "голосах" и о ее миссии, а затем возвращались и докладывали обо всем королю.

Но это назойливое любопытство авторитетной комиссии не приносило пользы.

Жанна высказывалась сдержанно, храня в себе свои заветные мысли. Не достигали цели ни угрозы, ни хитрости: она не боялась их и искусно обходила

ловушки, оставаясь при этом чистой и простодушной, как ребенок. Жанна знала,

что епископы подосланы королем, что их вопросы – это вопросы самого короля,

и что, согласно законам и обычаям, на них нельзя не отвечать; и все же однажды за королевским столом она с подкупающей наивностью заявила, что отвечает лишь на те вопросы, которые считает уместными.

Наконец, епископы пришли к заключению, что они не в состоянии определить, кем послана Жанна – богом или сатаной…»

***

Я отложил книгу.

– Слушай, а у тебя других способов справляться с проблемами, что, вообще нет? Чуть что – сразу меня куда нибудь отправить – и дело в шляпе! Сперва на Луну, потом в Ленина. А теперь вообще Девой какой-то предлагаеть побыть… Не нравится мне это, Петя, – как можно более проникновенно сказал я.

– Во-первых, Девой не какой-то, – энергично возразил мне он. – А совершенно конкретной: Орлеанской. Во-вторых, я сам туда собираюсь. С тобой. Ну не пушкой же нейтронной по этим мирам палить! – он развел руками. – Шум устроим на всю Вселенную, а потом какой нибудь мирок здесь зацепится, сохраниться. Остальные опять сюда вытянет, и все по новой… Ты же видел – я неделю считал, наверно, у компьютера на диске дыру протер – а все без толку. Да нам ведь совсем ненадолго надо – уверен, что за сутки все получится.

Я молча взял книгу и продолжил читать.

***

«… Армия преобразилась. Восторженные чувства к Жанне, преданность ей и

горячее желание сразиться с врагом, которое она разожгла в солдатах,

превзошли все, виденное Ла Гиром за его многолетнюю службу. Он не находил

слов, чтобы выразить свое восхищение и удивление перед этим чудом

таинственных превращений. Раньше он презирал это войско, теперь же гордился

им, уверенный в его мощи и сплоченности. Ла Гир говорил:

– Два дня тому назад они боялись кудахтанья курицы, а теперь с ними

можно отправиться штурмовать врата самого ада…

… Было часов восемь вечера, когда она со своим отрядом вступила в Бургундские ворота. Жанна ехала на белом коне и держала в руке священный меч из Фьербуа. Посмотрели бы вы, что творилось тогда в Орлеане! Что это было за зрелище! Черное море человеческих голов, мерцающее пламя факелов, гулкие раскаты восторженных приветствий, трезвон колоколов и грохот пушек! Казалось, наступает светопреставление. Жанна медленно продвигалась среди встречающих, выстроившихся шпалерами по обеим сторонам улиц, и ее фигурка, закованная в броню, напоминала серебряную статую, возвышавшуюся над морем человеческих голов. А вокруг теснились люди – мужчины и женщины, – взиравшие восхищенными, блестящими от слез глазами на это небесное видение. Благодарный народ целовал ей ноги, а те, кто не имел такого счастья, старались дотронуться хотя бы до ее коня и потом целовали свои пальцы.

Ни одно движение Жанны не оставалось незамеченным: каждый ее жест

обсуждался и сопровождался рукоплесканиями. Со всех сторон только и слышалось:

– Смотрите, она улыбается!

– Она снимает шапочку и машет кому-то! Как это красиво, как благородно!

– Смотрите, смотрите: гладит женщину по голове!

– Какая-то бедная мать протягивает ей ребенка. Она целует ребенка! Это просто божественно!

Но тут случилось неожиданное: высоко поднятое знамя Жанны покачнулось, и его бахрома загорелась от факела. Жанна рванулась вперед и затушила пламя рукой.

– Она не боится огня, она ничего не боится! – раздался общий крик, и взрыв восторженных рукоплесканий всколыхнул воздух…»

***

Я подлнял голову, сделал глоток «Мартини» и спросил:

– А что это за книга, Петь? Автор, написано: Марк Твен. Он же про Тома Сойера писал – а тут что-то историческое? – Правда это, то, что написано? Или так, для красивости роман?