Текст книги "Забытая история Московии. От основания Москвы до Раскола"

Автор книги: Дмитрий Калюжный

Соавторы: Ярослав Кеслер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Однако даже личным обещаниям Иоанн Васильевич не верил, а требовал, чтобы за слугу поручились другие и обеспечили свою поруку обязательством уплатить известную сумму денег в случае нарушения слова и отъезда. За князя Холмского поручились восемь служилых людей всего на сумму 8 тыс. рублей.

Закрепощение служилых князей, начатое Иоанном III Васильевичем, продолжили его сын Василий III Иоаннович и внук Иоанн IV Грозный. При малейшем подозрении в желании служебного князя отъехать его брали под стражу, а затем требовали укрепленную грамоту с поручителями. Эти последние, в свою очередь, должны были представить за себя поручителей-«подручников». В неотъезде того или другого князя оказывались, таким образом, заинтересованными сотни служилых людей. В 1568 году за князя Ивана Дмитриевича Бельского поручились 29 бояр; шесть из них представили за себя 105 подручников.

Великий князь Владимирский, Московский и Новгородский, государь всея Руси Иван III Васильевич. Немецкая гравюра XVI века

Нам представляется важным, что вне Руси такое правило действовало в Византии, а позже, некоторое время, в Турции. То есть, создавая свою государственность, высшие руководители России брали пример не с мифической Монголии, ханам которой была якобы подчинена более чем четверть тысячелетия наша страна, а с Византии.

А еще более важно, что такая же система применялась в отношении крестьян. Крестьянские выплаты нормировались от количества работников, и сельский сход подписывал обязательство выплаты за тех, кто ушел. Естественно, община не позволяла никому уйти, ведь склонными к такому нехорошему поступку были молодые и сильные, самые нужные в общем хозяйстве работники. Задолго до введения крепостного права сами крестьяне осуществляли «крепость» людей за землей. Современные либералы усматривают в этом наличие у русских «рабской души», но в природных условиях России выживает не личность, а сообщество, и права сообщества – выше личных.

Князь Курбский писал, что Иоанн Грозный своими мерами по закрепощению бояр и князей «затворил царство русское, сиречь свободное естество человеческое, словно в адовой твердыне». Как всегда, не могли согласиться между собою представители двух структур: структуры власти и структуры оппозиции. А ведь Иоанну Васильевичу невозможно было иным, кроме закрепощения верхнего служилого слоя, способом заставить работать государственный аппарат. Мало того, именно ему выпала задача завершения внутреннего объединения страны. Ведь, несмотря на все успехи государственного строительства при его отце и деде, внутри страны оставались еще обособленные княжества, сохранявшие остатки удельной независимости: князья владели укрепленными городками, выходили на войну с особыми полками своих слуг, у них были свои помещики, свои сотни стрельцов! Иоанну Грозному предстояло довершить внутреннее объединение Руси, стереть последние следы эпохи уделов.

Исполнение этой задачи облегчалось тем, что служилые князья не составили особого сплоченного круга лиц с общими интересами. Они вступали в ряды московской придворной и служилой знати и, служа при дворе или на воеводствах, ослабляли свои связи с родовыми вотчинами и теряли свое значение самостоятельных державных землевладельцев. Наконец, разъединенные княжеские владения, ничтожные в сравнении с обширными дворцовыми землями, все более дробились между размножавшимися княжатами, сравниваясь с рядовыми боярскими вотчинами.

Боярская прослойка тоже проделала в новых условиях свою эволюцию. В удельный период бояре пользовались большим влиянием в качестве самостоятельных советников-думцев; великий князь должен был считаться с мнением этих своих вольных слуг, которые смело отказывали ему в повиновении, когда он что-либо «замыслил о себе», без ведома бояр. С объединением же Руси московские государи стали достаточно могущественными, чтобы умалить значение боярской думы вообще. Потом дошло до «приведения к общему знаменателю» и новых ее, думы, влиятельных членов – князей.

По сведениям 1409 года, при княжении Василия I Дмитриевича (сына Дмитрия Донского) наиболее влиятельным лицом в боярской среде был московский боярин Иван Федорович Кошка. Крымский хан Едигей даже называл его старейшиной бояр. Затем, когда в среду московской аристократии вошло много князей Рюриковичей и Гедиминовичей, они оттеснили старые боярские роды. При Василии Темном виднейшее место принадлежало князьям Патрикеевым-Ряполовским и Оболенским; к ним присоединился род Холмских, бывших удельных князей Тверского великого княжества. Эти роды сохраняли свое первенствующее положение среди бояр и при Иоанне III Васильевиче.

Притязаниям думских князей московский государь противопоставил возвышение своей личной власти: он утверждает самодержавие. После брака на племяннице последнего императора византийского, Софии Палеолог (1472 год), Иоанн III, говорит С. Соловьев, «явился грозным государем на московском великокняжеском столе; он… был для князей и бояр монархом, требующим беспрекословного повиновения и строго карающим за ослушание; он первый возвысился до царственной недосягаемой высоты, перед которой боярин, князь, потомок Рюрика и Гедимина должен был благоговейно преклониться наравне с последним из подданных; по первому мановению Грозного Иоанна головы крамольных князей и бояр лежали на плахе».

Знамением времени стала казнь в 1499 году князя Семена Ряполовского-Стародубского, который, по выражению Иоанна, слишком высокоумничал, вместе с князем Иваном Патрикеевым. Несмотря на родство и заслуги как их самих, так и их отцов, Иоанн III велел схватить князя Ивана Патрикеева с двумя сыновьями и зятя его Семена Ряполовского, и приговорил их к смертной казни, за тайные действия (как предполагает Соловьев) против великой княгини Софии и ее сына. Князю Ряполовскому отрубили голову; просьбы духовенства спасли жизнь князьям Патрикеевым, но их постригли в монахи.

За два года перед тем, в 1497 году казнены были отсечением головы менее значительный князь Палецкий-Хруль вместе с несколькими детьми боярскими и дьяками, за замысел убить внука Иоанна, Дмитрия, объявленного впоследствии наследником престола. За другое преступление князь Ухтомский был наказан кнутом.

Вельможи, в опасении таких санкций, трепетали перед государем и не могли уже иметь значения в качестве независимых, свободных его советников. И это притом, что Иоанн III, как указывал впоследствии боярин Берсень-Беклемишев, любил тех, кто возражал ему на заседаниях думы, «жаловал тех, которые против его говаривали». А вот его наследник, Василий III, не допускал даже возражений. Берсень-Беклемишев сообщает: «государь упрям и встречи против себя не любит: кто ему встречу говорит, и он на того опаляется». Боярин испытал это на самом себе: когда в думе обсуждался вопрос о Смоленске, он возразил государю, и «князь великий, того не полюбил, да молвил: пойди смерд прочь, не надобен ми еси».

В новой геополитической ситуации – когда по всей Евразии, а прежде всего в Европе, начали образовываться национальные государства, российская политическая система эволюционировала именно в том направлении, которое обеспечивало концентрацию руководства и сил, позволявших дать адекватный ответ на внешний вызов. Единоличный правитель должен был иметь возможность повелевать людьми, готовыми выполнять приказ.

Время Иоанна III, – пишет Н. П. Павлов-Сильванский, – было временем, когда «переставливались старые обычаи», создавалось единовластное Московское царство на почве былого многовластия и разъединения удельной эпохи. Перемены были направлены против сохраненных князьями прав, ущемлявших права государства. Но даже при Иоанне III военные силы многих уделов считались самостоятельными военными единицами и не вводились в общий строй московских полков. Владельцы этих уделов, князья Воротынские, Одоевские, Белевские (Бельские), Мезецкие, Стародубский, Шемячич, составляли со своими дворами особые полки, и московский Разрядный приказ позволял им в походе становиться подле того или другого московского полка, справа или слева, «где похотят». В княжение Василия III исчезает и этот остаток прежней удельной особенности этих князей: их начинают ставить, не «где похотят», а где надо.

Следующий царь – Иоанн IV, указами 1562 и 1572 годов вообще воспретил служебным князьям отчуждать свои земли каким бы то ни было способом: продавать, менять, дарить, давать в приданое. Владения княжеские могли переходить по наследству только к сыновьям собственников; в случае, если князь не оставит после себя сына, его вотчина берется в казну «на государя».

Правительство очевидно стремилось к тому, чтобы переход княжеских земель из рук в руки не нарушал их военно-служебного значения. Поэтому указ 1562 года особо ограничил переход княжеских вотчин к женщинам, которые не могли нести военной службы. Княжеское владение так же, как всякая вотчина, не могло перейти ни к дочери, ни к сестре собственника. Вдова могла наследовать по завещанию только часть земель мужа, к тому же без права передачи их по наследству; после ее смерти имение отбиралось в казну.

Власть, как всегда, одно, а оппозиция – другое. Князь Курбский об указах царя говорил: «Обычай есть издавна московским князем желати братии своих крови и губити их, убогих ради и окаянных вотчин, несытства ради своего». И ясно, почему выдвинуто такое обвинение: в монархической стране государственное имущество оформлялось как государево, – и это характерно не только для эпохи Иоанна IV.

Уже при Иоанне III, – которого впервые назвали «Грозным», главные центры и волости бывшего Смоленского княжества перешли в собственность московского государя. То же произошло и с владениями князей Черниговской области: Иоанн III завещал своему сыну Василию город Воротынск со всем, что было за князьями Воротынскими, город Тарусу, принадлежавший князьям Тарусским, город Мышегу, принадлежавший князьям Мышецким. Желая удалить некоторых князей из наследственных владений, правительство давало им земли в других местностях: так, князю Михаилу Мезецкому вместо города Мещовска дали город Алексин, но без права дани и суда.

В сношениях с иностранными государями Иоанн III особо указывал на полное подчинение ему служебных князей. На требование крымского хана собрать дань с Одоевских князей, как делалось в старину, государь разъяснил ему, что удельные порядки отжили свое: «Одоевских князей больших не стало, отчина их пуста; а другие князья Одоевские нам служат, мы их кормим и жалуем своим жалованьем, а иных князей Одоевских жребии за нами. Что они тебе давали и твоему человеку, теперь им нечего давать, отчина их пуста; и теперь твоего человека я жаловал, а им нечего давать».

К этому времени и новгородские бояре по своей самостоятельности и значению стали подобными служилым князьям. Поэтому Иоанн III, по покорении Новгорода, в 1484 году «поймал больших бояр новгородских и боярынь, а казну их и села все велел отписать на себя, а им подавал поместья на Москве под городом». Также в 1489 году он поместил некоторых новгородских бояр во Владимирском уезде.

Московское царство Иоанна III

Рассмотрим подробнее эпоху от грозного Иоанна III Васильевича – и весь путь от него до Иоанна IV Васильевича Грозного. Но прежде отметим одну особенность: ото всей этой эпохи не осталось народных песен и сказов.

В крестьянской среде всегда находили отклик все крупные события государственного масштаба – войны, дворцовые перевороты, восстания, реформы. Но и точная информация, и слухи – все сопровождалось собственной трактовкой. Крестьянство создало свою систему социально-утопических представлений, элементами которой были идеальная крестьянская община, живущая на основе божественных установлений, и идеальный монарх, действующий по законам высшей справедливости. Однако крестьянство в своем творчестве, в том числе в песнопениях, все же опиралось на реалии своего времени, проявляя недюжинную в них осведомленность.

И вот, профессор С. Шамбинаго в своей статье в «Истории русской литературы» с удивлением констатирует странный факт, что никаких исторических песен и сказаний русского народа, касающихся важнейших событий периода от Ивана Калиты до Ивана Грозного, не существует. Это очень странно и может быть объяснено или тем, что события, которыми историография насытила XIV–XVI века, происходили с другими персонажами в другое время и в других местах, или тем, что неправильна датировка фольклора, в котором все персонажи этой истории имеют иные имена.

Но пока нам не остается ничего, кроме официальной хронологии.

1462. – Начало княжения Иоанна III (1440–1505). Поход московских воевод в Пермскую землю.

1463. – Иоанн III выкупил у ярославских князей их владения.

1465. – Установление контроля Москвы над Югорской землей. Ордынцы предприняли карательный поход против Иоанна Васильевича, который отказался подтверждать свое право на великокняжеский титул у великого хана, и отказался платить дань.

1466. – Тверской купец Афанасий Никитин начал путешествие в Персию и Индию (1466–1472). В том же году образовалось Астраханское ханство.

1467. – Появление наместников московского Великого князя в Псковской земле.

1470. – Киев превращен в воеводство Великого князя Литовского. В Новгороде возникла ересь жидовствующих, по которой отрицается божественность Христа и не признается власть церкви.

1471. – Азов взят турками. Иоанн III совершает поход на Новгород. На реке Шелони новгородцы разбиты и обложены данью. Казнь посадника Дмитрия Борецкого и ссылка части бояр.

1472. – Иоанн III вступил в брак с Софией Палеолог.

Россия богатела, торговала со всем миром, сманивала европейских мастеров и… укрепляла свою государственность. Брак с племянницей погибшего при взятии Константинополя последнего византийского императора Софией можно рассматривать как матримониально-политический маневр, предпринятый папой римским, чтобы привязать Россию к Европе. Вот как говорится об этом в «Энциклопедическом словаре Граната»: «Когда Иоанн III в 1472 году женился на греческой царевне Софии Палеолог, приехал из Рима (вместе с нею, ибо она с рождения воспитывалась в Риме.[18]18
  После захвата турками Константинополя Фома, брат Константина Палеолога (погибшего императора Византии), бежал в Рим, где и умер, оставив на попечение папы своих детей, в числе которых была и его дочь Софья.


[Закрыть] – Авт.) папский легат кардинал Антоний и уговаривал его принять унию…»

Однако никакой унии, союза с Ватиканом больше быть не могло. Россия шла к самодержавию, а это – когда власть в государстве САМА себя ДЕРЖИТ, не нуждаясь в разрешении кого бы то ни было.

1472. – Иоанн III приобрел город Дмитров, удел брата, умершего бездетным, покорил Пермскую землю и пленил пермского князя Михаила, который прежде был в вассальной зависимости от Новгорода.

1473. – Заключен союз с крымским ханом Менги-Гиреем для совместной борьбы против Большой Орды.

1474. – Ростовское княжество присоединено к Москве покупкою.

1475. – Бунт в Новгороде против зависимости от Иоанна III. Московское войско вторглось в новгородские земли. Государь отправил послов в Персию с целью выяснить намерения возможного союзника против Большой Орды.

Именно в это время в Кремле завели большое строительство. Что же строили и кто? В 1479 году знаменитый болонский мастер Аристотель Фиораванти, как считается, ознакомившись с «русскими традициями» и с помощью русских мастеров, возвел стоящий и доныне Успенский собор. Ведь он не только требовал обновления, его к тому же следовало сделать обязательно больше, чем собор в городе Владимире, бывшей столице. Затем был окончен и освящен Благовещенский собор, игравший роль домового храма государя, и церковь Риз Положения. Последним из великих храмов, окруживших Ивановскую площадь Кремля, стал Архангельский собор, заново построенный миланским зодчим Алевизом Новым.

Храмам должен был соответствовать и роскошный каменный дворец Великого князя между Успенским и Благовещенским соборами и далее вдоль набережной к Боровицким воротам. Под руководством венецианца Марко Руффо стали расти на высоких сводчатых подвалах (подклетях) «великие палаты», самая знаменитая из которых выступает на площадь с Красным крыльцом и украшена граненым камнем, а потому именуется Грановитой.

Дворец и соборы были окружены новым каменным Кремлем, прочно и красиво возведенным итальянскими и русскими мастерами. Периметр его составил более 2 километров, высота зубчатых стен различна, от 5 до 19 метров – в зависимости о того, на высоком или низком месте они стоят. Две стороны Кремля омывали реки Москва и Неглинная, вдоль других (в том числе и на Красной площади) был вырыт огромный ров глубиной до 12 метров, как то было принято в Европе. Впрочем, и сама кладка стен Кремля сделана по правилам итальянского крепостного зодчества: тело стены из белокаменного бута на кирпичном каркасе, облицовка кирпичная.

Под башнями устроены были хитрые тайники, в которых прятали сокровища. Значительно позже (в 1625) над вполне средневековыми европейскими башнями надстроили шатровые верхушки.

По примеру царя (как это всегда бывает) приближенные и среди них, например, митрополит, стали строить себе каменные палаты, хотя на Руси от веку было ведомо, что жить в деревянных домах полезнее для здоровья. Ведь и в самом деле в каменных, толстостенных палатах трудно было установить правильный температурный режим, а потому постоянно возникали «простудные» проблемы. Неудивительно, что деревянные терема для государя тоже поставили позади каменного дворца!

Да, строительство вели иностранцы, – но не по причине русской тупости, а потому, что из русских мастеров лишь немногие были опытными в строительстве каменных сооружений, а большинство просто не имело такого опыта… а вот наше деревянное зодчество доныне поражает европейцев.

Южная стена Московского Кремля, как она выглядит сегодня. Шатровые верхушки на башнях появились после потери Кремлем значения военно-оборонительного объекта

Роскошь царского двора требовала мастеров; их призывали из Италии, Германии, Греции. Итальянцы Петр и Яков Дебосис лили пушки. Рудокопы Иоганн и Виктор нашли серебряную руду и стали чеканить в Кремле монету из русского серебра. Аристотель Фиораванти оказался не только архитектором и инженером, но мастером лить пушки и колокола, чеканить монету. Иоанн III платил ему изрядно, однако, когда мастер попросил отпустить его на родину, попросту посадил в острог. Совершенно очевидно, что «правило неотъезда» он распространял не только на своих соотечественников.

1478. – Новгород подчинен Москве окончательно. Земли сосланных новгородцев и служилого князя Василия Шуйского конфискованы. Новгородские бояре переселены в подмосковные поместья в обмен на военную службу.

Воюя за Новгород, Иоанн III также присоединяет и заодно «крестит Пермь Великую». Однако затем «язычников»-пермяков пришлось неоднократно крестить заново; так и шло вплоть до времен Серафима Саровского. Однако Н. М. Карамзин пишет: «Соглашая уважение к духовенству с правилами всеобщей монаршей власти, Иоанн в делах веры соглашал терпимость с усердием к православию. Он покровительствовал в России и магометан и самых евреев…»

Все это время царила тишина в отношениях Москвы с Казанью, лишь в 1469 году Иоанн III проявил активность, подстрекая хана Касима занять Казанский престол, занятый в то время его племянниками. Касим, правда, скоро умер. В то же время Казань полностью пресекла попытки Ивана установить контроль над Вяткой.

В 1479 году умер казанский хан Ибрагим, а у Иоанна III родился сын Василий. И вот тут ситуация резко меняется.

Хан Ибрагим имел детей от двух жен: от царицы Фатимы трех сыновей: Али, Худай-Кула и Мелик-Тагира, – и от царицы Нур-Салтан (вдовы покойного хана Халиля) двух сыновей: Мухаммед-Эмина и Абдул-Латыфа. Кроме того, у него было несколько дочерей, из которых получила известность одна царевна по имени Ковгоршад. По смерти Ибрагима его вдова Нур-Салтан вышла замуж за крымского хана Менгли-Гирея и из Казани уехала в Бахчисарай. Это событие в дальнейшем имело важные следствия, так как явилось источником крупных политических событий. Вместе с матерью маленький царевич Абдул-Латыф отправился в Крым, ко двору своего отчима.

В это время в Казани сложилось две партии: про-крымская, и про-московская. Ханом стал старший сын от Фатимы, Али, поддержанный про-крымской партией. А старший сын от Нур-Салтан, десятилетний царевич Мухаммед-Эмин, при содействии про-московской партии отправился в Россию, под покровительство Великого князя. Русское правительство благосклонно приняло юного эмигранта и обещало оказать содействие ему в возведении на престол, – «но на деле Ивану III было не до него: он был занят свержением татарского ига», пишет М. Худяков. Это говорит нам прежде всего о том, что казанцев татарами никто не считал; татары – это была совершенно иная сила.[19]19
  Коренное население современной РТ до 1920 года именовало себя болгарами, и, соответственно, никакого татарского государства здесь не было. С завоеванием Казани Иоанном IV вместо Болгарского царства создается Казанское воеводство, а позднее Казанская губерния. Русские летописи отмечают связь прежних болгар с казанцами: «…иже ныне глаголются Казанцы». Название «Татария» введено декретом СНК РСФСР от 27 мая 1920 года «Об Автономной Татарской Советской Социалистической Республике». С татарами Крыма казанцы этнически не связаны; кто такие «татары Большой Орды» – вообще темный вопрос.


[Закрыть]

Царевич Мухаммед-Эмин остался в России; в управление и на прокорм ему был дан удел – город Кошира.

1480. – Поход хана Большой Орды Ахмата на Русь. «Стояние на Угре». Здесь интересно, что Иоанн III ни от какого Сарая не зависел, а вот от Казани, Крыма и Касимова – зависел! Что это за хан такой Ахмат в тогдашнем раскладе сил?… Но кто б он ни был, считается, что его бездействие на Угре освободило Русское государство от внешней зависимости.

1483. – Восстание «черных людей» в Пскове, недовольных грамотой о смердах.

В том же году князь Федор Курбский был назначен воеводой в Нижний Новгород со стратегическим заданием: не пропускать казанцев в земли Московского княжества. Также в Нижний была отправлена артиллерия с иностранными инженерами, в том числе знаменитым Аристотелем Фиораванте во главе, войско же собиралось к Владимиру. Иоанн III предполагал выступить в поход, чтобы посадить на трон в Казани Мухаммеда-Эмина, но война была предотвращена усилиями казанских дипломатов, затеявших переговоры о сохранении мира.

Что тогда представляло собою, в географическом смысле, Казанское царство? На востоке оно граничило с обширным Ногайским княжеством, на юге – с Астраханским ханством, на юго-западе – с Крымским ханством, на западе – с Московским государством, на севере – с Вятской общиной, которая в конце XV века была присоединена к Москве.

В состав Казанского царства входили своей землею 1) мордва, 2) чуваши, 3) черемисы, 4) вотяки. В современных представлениях мы должны включить в его пределы территорию современной Татарской республики, земель Марийской и Чувашской, Симбирской (ныне Ульяновская область), Пензенской, Саратовской и Тамбовской, на севере – часть Вятской территории, всю Вотскую область, а на северо-востоке небольшую часть Пермских владений.

Государственная граница Казанского ханства точнее всего известна на западе, здесь она шла по Суре и Ветлуге. На севере граница совпадала с позднейшей границей Поморья с Понизовыми землями и шла по Пижме, от устья последней до устья р. Вой – по р. Вятке, включая в Казанское ханство весь бассейн р. Кильмези, большую часть бассейна Чепцы и верховья Камы, но не достигая города Кая, куда успела проникнуть русская колонизация.

На востоке Казанскому ханству принадлежали районы Сарапула и Елабуги, но позднейшая Уфимская губерния (Башкирия), за исключением Мензелинского уезда, целиком входила в состав Ногайского княжества: современные Нагайбак, Уфа и Стерлитамак находятся на территории прежнего Ногайского государства. Бугульминская и Мелекесская земли, очевидно, входили в Казанское царство, но Самарская степь фактически принадлежала кочевавшим по ней ногайцам. Правый берег Волги был во владении Казани вплоть до Царицына.

Русские летописи совершенно не освещают казанских событий, происходивших между 1482 и 1487 годами», – пишет М. Худяков. Известно лишь, что в 1484 году там одержала верх русская партия, на поддержку которой и шло московское войско; хан Али был низложен с престола, и ханом был провозглашен Мухаммед-Эмин.

Однако новое правительство оказалось неработоспособным. Восточная партия снова ободрилась, и даже Москва нашла целесообразным ее поддержать: в следующем же, 1485 году прислала войско, чтобы восстановить в Казани прежнее правительство. Мухаммед-Эмин опять покинуть Казань, и престол опять занял хан Али. События следующего, 1486 года в русских источниках противоречат друг другу, так как имена ханов в них перепутаны. Совершенно очевидно, что середина 1480-х годов была наполнена в Казани гражданскими войнами, в которых принимало участие и русское правительство, посылавшее войско к Казани и добивавшееся экономических выгод.

1484. – Переселение и аресты новгородских жителей, конфискация их земель. Псковские архитекторы начали строить в Москве Благовещенский собор (с 1484 по 1489).

1485. – Михаил Тверской, признавая главенство Москвы, заключает тайный союз с Казимиром IV, польским королем. Иоанн III осаждает Тверь и добивается присоединения Тверской земли к Москве.

1487. – Соглашение между Иоанном III и Ганзой на двадцать лет.

Весной 1487 года состоялся второй большой поход русских против Казани. Попытка хана Али задержать наступление московской армии окончилась неудачей. Среди защитников не было единодушия, и русская партия Казани настойчиво требовала заключения мира. Есть сообщения, что сами казанцы низложили хана Али и выдали его русским: 9 июля городские ворота были открыты для осаждавших, и русское войско вступило в Казань. На престол вновь был возведен Мухаммед-Эмин, а Иван III в знак своей победы принял титул князя Болгарского.

Видные деятели восточной партии были казнены. Хана Али с женами сослали в Вологду, царицу Фатиму, а также братьев Али, царевичей Мелик-Тагира и Худай-Кула, и царевен – в Белозерскую область, в отдаленный городок Карголом.

Перемена режима в Казани озаботила соседние мусульманские государства; оно затрагивало их торговые интересы. Со стороны Ногайского княжества и Сибирского ханства последовал протест. Сибирский хан Ибак (его также звали Иван) писал московскому государю:

«Ты мне брат: я государь мусульманский, а ты христианский. Хочешь ли быть в любви со мною? Отпусти моего брата, хана Али. Какая тебе польза держать его в неволе. Вспомни, что ты, заключая с ним договоры, обещал ему доброжелательство и приязнь».

Ногайское правительство увязывало свой протест с экономическими требованиями, желая облегчения торговых сношений – право свободного въезда в Россию ногайских купцов и право беспошлинного ввоза товаров. Русское правительство отказалось освободить хана Али и изъявило согласие на установление с этими странами торговых сношений лишь при том условии, если в них казнят казанских эмигрантов, сторонников хана Али. Свое требование русское правительство подкрепило арестом одного из ногайских послов; однако в самой Московии сторонников хана Али отнюдь не казнили.

Посмотрим на дальнейшую судьбу казанских пленников. Хан Али скончался в Вологде; одна из его жен по его смерти была освобождена из-под ареста и, согласно обычаю, на ней женился Мухаммед-Эмин. Царица Фатима и царевич Мелик-Тагир провели остаток жизни в Карголоме. Сыновья Мелик-Тагира были крещены с именами князей Василия и Федора; из них Федор Мелик-Тагирович был в 1531 году наместником Москвы в Новгороде.

Царевич Худай-Кул был освобожден из-под ареста и жил в Москве. В 1505 году он крестился с именем царевича Петра Ибрагимовича и женился на сестре Великого князя Василия III, Евдокии Ивановне. Он умер 1523 году и погребен в Архангельском соборе в Москве.

У Худай-Кула было две дочери, обе – Анастасии. Старшая Анастасия была замужем за князем Федором Михайловичем Мстиславским, имела сына Ивана Федоровича; ее внучка Анастасия Ивановна вышла замуж за бывшего Касимовского хана Саин-Булата, крестившегося с именем Симеона Бекбулатовича.

Младшая Анастасия вышла за князя Василия Васильевича Шуйского, имела дочь Марфу Васильевну, которая, выросши, была замужем за князем Дмитрием Ивановичем Вольским.

В эпоху учреждения опричнины потомки ханов казанских играли видную роль, благодаря своему происхождению; Иоанн IV выдвинул их на первое место среди русских князей, оказавшихся в «земщине»: Симеон Бекбулатович был назначен царем всея Руси, князья И. Ф. Мстиславский и И. Д. Бельский – поставлены во главе земщины в качестве бояр.

Их предкам в 1480-х пришлось, конечно, пострадать, но слой элиты узок, и в конце концов для них все наладилось. А Великий князь Московский из данника Казанского хана превратился в самостоятельного государя. Дань больше никто никому не платил, остались только торговые пошлины.

1489. – Покорение удмуртов и включение Вятской земли под власть Москвы. Выселение из Вятки «лучших людей». Переселение новгородцев в Москву и в Вятскую землю, а на их место – москвичей, для ослабления духа независимости в Новгороде.

1490. – Собор против новгородских еретиков.

В том же году Москва в союзе с Казанью и Крымом участвовала в войне против Сарайского ханства. Соединенное московско-казанское войско, с отрядом касимовских татар в придачу, совершило удачный поход и отразило нападение сарайского войска на Крымское ханство.

1491. – Первая экспедиция за рудой на Печору.

1492. – Установление дипломатических отношений Московского государства с Турцией. Первая война с Литвой (1492–1494), начатая Иоанном III по случаю смерти Казимира IV. Захват, при поддержке крымского хана Менгли-Гирея, части владений Александра, великого князя Литовского.

В Литовском княжестве 95 % населения составляли русские, и многие пограничные князья, такие, как Бельский, Одоевские и Воротынские, перешли на московскую службу. Пока Иоанн III на переговорах с литовскими послами утверждал, что никакой войны с Литвой нет, его войска уже сражались за Вязьму, Мещовск, Любутск, Мезецк и другие города. «Якобы не бывшая» война привела к заключению договора 1494 года, по которому московскому государю достались земли всех перешедших к нему князей. Великий князь литовский Александр думал утихомирить Иоанна, женившись на его дочери Елене, но просчитался.

1493. – Иоанн III принял титул государя всея Руси.

1494. – Разгром ганзейского подворья в Новгороде.

Что же в это время происходило между Москвой и Казанью? Формально равные между собою государи, совершенно независимые один от другого, регулировали свои отношения договорами, которые скреплялись присягой. При скреплении договора казанское правительство приносило присягу, но на верность не Великому князю, а своему договору. Русский государь в свою очередь давал крестное целование при заключении договоров между обоими государствами. Конечно, таковыми были формальные отношения между Казанским ханством и русским правительством; фактически степень русского влияния на дела соседнего государства в значительной степени колебалась.