Текст книги "Забытая история Руси"

Автор книги: Дмитрий Калюжный

Соавторы: Ярослав Кеслер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Имена – свидетели истории

Об униатстве русских князей с католиками в XI–XIII веках говорят нам, кроме всего прочего, их собственные имена, совершенно отсутствующие в греческих святцах и признаваемые латинскою церковью только для славян. Свидетельство тому – список киевских князей в хронологическом порядке.

Изяслав Ярославич(1054–1078), Святослав Ярославич (1073–1076), Изяслав Ярославич (вторично) (1076–1078), Всеволод Ярославич (1078–1093), Святополк Изяславич (1093–1113); в 1096–1100 году идет 1-й Крестовый поход германцев и лотарингцев через византийские земли против мусульман.

Владимир Всеволодович (Мономах) (1113–1125), Мстислав Владимирович (1125–1132), Ярослав Владимирович (1131–1139), Всеволод Олегович (1139–1146); это время 2-го Крестового похода (1144-1147), прохода через Венгрию в Царьград германцев и французов; основание Московского княжества (1147).

Игорь Олегович (1146), Изяслав Мстиславич (1146–1154), Юрий Владимирович (1153–1157); возникновение Владимирского великого княжества.

Изяслав Давидович (1157–1159); Ростислав Мстиславич (1159–1167); основание Киево-Печерской лавры (1159).

В 1169 году Андрей Боголюбский (1110–1174), сын суздальского князя Юрия Долгорукого и половецкой княжны, вместе с одиннадцатью князьями взял приступом Киев, разграбил его и перенес великокняжеский престол в Суздаль, а Киевское княжество сделал удельным, и в нем княжили: Владимир Мстиславович (1169–1172), Роман Мстиславович (1169–1172), Роман Ростиславович (1173–1177); только в эти годы и произошло отлучение магометан от Византийской церкви (1180) и в ответ – занятие магометанами Иерусалима (1187). Святослав Всеволодович (1177–1195); 3-й Крестовый поход (1189-1193). Англичане, французы и германцы дошли при нем до Акры.

4-й крестовый поход произошел в 1202-1204 и был он направлен против греческой церкви. События: взятие крестоносцами Царьграда в 1204 году и разграбление ими в нем православных храмов. Взятие в это время Рюриком Ростиславовичем (несомненным крестоносцем) Киева в 1205 году и такое же разграбление православных храмов через год после взятия Царьграда. Латинская империя на Балканском полуострове и на Греческом архипелаге от 1204 до 1261 года.

В это время в Киеве княжили: Рюрик Ростиславович (1194–1212), Всеволод Святославович (1212–1214), Мстислав Рюрикович (1214–1224), Владимир Рюрикович (1224–1240).

В Венгерских Татрах в 1238 году водворяется для пропаганды католицизма среди славян орден Святого Креста, известный на Руси как Золотой Орден, или Орда (Орден – ордо по-латыни). В 1239 году хан Батый (по-русски Батя-хан, папист, прозвище происходит от Ватикана, названия резиденции пап) берет Галич, Владимир-Волынский, Киев, Переяславль, при помощи этого татрского ордена. Киевские князья исчезают со страниц истории. С 1320 года Киев принадлежит Литве; с 1569 года – Польше; с 1685 года – России.

Какие же имена князей мы встретили в списке? Святослав, Ярослав, Мстислав, Ростислав, Изяслав, Владимир, Всеволод – славянские имена, те самые, какие употреблялись у славянских униатов с Римом. А из остальных Рюрик (Родерик?), Игорь (от Jager – егерь, охотник), Роман (Римлянин), Юрий (от латинского jus, juris – Эрик). В другие времена встречались также имена Святополк, Аскольд (Скальд), Олег и Ольга. Тут нет ни одного греческого имени, а в Византии в это самое время царствовали две династии: Македонская и Комнинов, и в них были 6 Алексеев, 4 Михаила, 4 Константина, 4 Иоанна и так далее, именам которых неизбежно подражали бы и киевские князья при рождении у них детей, если бы на Руси было господство греческой, а не римской церкви и культуры.

Правда, как уже сказано, хронология летописных династий сомнительна. Но пусть даже список великих киевских князей и растянут во времени, он все же рисует нам картину возникновения Киевского княжества первоначально под влиянием скандинавских переселенцев с севера, а также генуэзских и венецианских колонистов с юга, от побережий Черного моря, двигавшихся вверх по Днепру и Дону.

Окончательное оформление Великого киевского княжества произошло только во время 4-го Крестового похода при Рюрике – не первом, легендарном, а при втором (1194–1212), судя по его имени, времени и делам – униате-крестоносце, изгнавшем из Киева греческую партию духовенства. Но его княжество существовало недолго, и суверенитет перешел в северные леса из-за того, что одновременно с Крестовыми походами из Татр произошли такие же походы из Прибалтики.

Походы эти дали, прежде всего, начало Новгородской республике, устроенной по аналогии с уже существовавшими тогда Венецианской, Генуэзской и другими республиками. Католический характер Новгорода легко определяется не только его принадлежностью в XIV веке к Ганзейскому союзу северонемецких и прибалтийских городов во главе с Любеком, но и тем, что даже в конце XV века Иоанн III, свергнув в Москве Татрское иго, приписывал своим походам на Новгород характер борьбы за православие.

Крестовые походы XIII века Ливонского и Тевтонского орденов с северо-запада привели к возникновению и самих Московского, Тверского, Ярославского, Владимирского и других северных княжеств, концентрировавшихся около возводимых русскими крестоносцами укреплений. Великий (то есть главенствующий) князь назначался ханом (каганом, царем-священником, иначе папою) для сидения уже не в Киеве, а в разных северных городах для того, чтобы ни одно удельное феодальное княжество не могло сделаться политическим центром всех остальных.

Но с окончательной победой мусульманства в Царьграде (в 1453) суверенитет перешел к московским великим князьям, которые перестали ездить за «ярлыком на княжение», которые стали держать свою власть сами.

Начало нашествия

В 1261 году Латинская крестоносная империя ослабла из-за раздоров между ее феодалами, и греки, собрав силы в Малой Азии, отняли у них Царьград. Произошло великое торжество Восточной церкви, к которой причисляет себя и Русская!

Как отразилось у летописцев это радостное событие?… А никак. Им о нем вроде бы ничего не известно.

Двумястами годами раньше, 15 июня 1099 года, крестоносцы взяли в Палестине Иерусалим, освободив от власти неверных Гроб Господень, а почти сто лет спустя, 2 октября 1187 года, Иерусалим отвоевал обратно мусульманский султан Саладин. Уж на эти-то события отозвались, конечно, русские монахи-летописцы? Нет, и об этом им неведомо.

Александр Невский и Иван Калита. Роспись Благовещенского собора московского Кремля. XVI век

Мы уже говорили об этом в первых главах этой книги; рассмотрим вопрос подробнее.

Только в сильно пополненной Ипатьевской летописи под 1187 годом значится: «Того же лета было знамение месяца сентября в 16 день. Тьма была по всей земле на удивление всем человекам. Ибо погибло солнце, и небо погорело огненными облаками», – после чего упомянут Иерусалим. Однако по астрономическому вычислению затмение это было не 16, а 4 сентября. Полоса полной невидимости солнца шла тогда из-за Гренландии через Балтийское море, где затмение было полуденным, а затем через Европейскую Россию и Кавказ к Индии, где солнце и зашло в затмении. Ошибка в числе месяца показывает лишь на то, что это место вставлено в летопись много позднее событий. А затем прибавлено: «Такие знамения не на добро бывают. Ибо в день тот того же месяца взят был Иерусалим безбожными сарацинами»… но и это неверно: Иерусалим был взят не 16 или 4 сентября, а 2 октября 1187 года.

И эта объяснительная прибавка, отсутствующая в других списках (кроме 1-й Нов городской летописи) и очевидно тенденциозная, сделана уже очень поздно, так как и день затмения, и день взятия Иерусалима отнесены на 16 сентября, хотя затмение было на 12 дней ранее, а взятие Иерусалима – на 16 дней позднее. И обе вставки сделаны в отдаленных от места действия северных летописях, тогда как в ближайшей к Царьграду Киевской летописи нет об этом ничего.

Такими путаницами, незнаниями, недостоверностями полны наши летописные источники. Во времена Латинской империи на славянские земли, в том числе и на Киевское княжество наседали с запада духовные и светские ордена крестоносцев с целью навязать им унию, а летописи об этом ничего не сообщают, а пишут о каких-то «татаровцах». Теперь-то их «выводят» с востока, из Монголии, но выглядит восточная трактовка зачастую донельзя нелепо.

Вот новгородский князь Александр в 1240 году в большой битве на Неве разбивает шведского полководца Биргера, вследствие чего и получает свое прозвище Невский. Затем наносит сильное поражение соединенным силам рыцарей Ливонского и Тевтонского орденов на льду Чудского озера в так называемом «Ледовом побоище» (1242). А через три года после столь блестящих побед на границах собственного государства он едет с великими трудами по диагонали через всю Восточную Европу – через Тверь, Москву, Рязань, Тамбов и далее по малонаселенным степям в какой-то Сарай на Нижней Волге, – едет, преодолевая все препятствия, в глушь и бездорожье, в юрту к степному скотоводу, а оттуда по непроходимым совершенно местам аж в Забайкалье, в пропавшее затем без следа урочище на реке Амуре к великому хану, чтобы через семь лет путешествия вернуться с разрешением княжить в Киеве и в спасенном им же самим от крестоносцев Новгороде.

Александр умер через 11 лет, 14 ноября 1263 года, и несмотря на поразительную свою преданность монголотатарскому басурманству был причислен христианской церковью к лику святых…

Чепуха, если задуматься. И совершеннейшая правда, если верно определить, куда и к кому ездил князь: не к великому хану в Монолию, а в Рим к великому священнику (Pontifex Maximus).

Посмотрим, как описывается начало Татрского ига в Хартийной Новгородской летописи. Вот что сообщается в ней под 1237 годом:

«Пришли в великой силе немцы (Ливонский крестоносный орден) в Ригу и тут соединились (против них) и Рижане, и вся Чюдьская земля (между Чудским озером и Рижским заливом), и Псковичи послали помощь в 200 человек и пошли на безбожную Литву, но были побеждены безбожными погаными из-за грехов наших, и лишь один из десяти возвратился в дом свой».

Перечитайте еще раз, и вы с изумлением заметите, что немцев, католиков-крестоносцев русская летопись называет не только БЕЗБОЖНЫМИ, но и ПОГАНЫМИ, каковое слово современные исследователи склонны приписывать только к поминаниям «монголотатар»!

А в следующем 1238 году записано для местностей, достаточно удаленных от Пскова и Литвы:

«Пришли иноплеменники, называемые татарове[44]44
  В русском правописании «татарове» – не название племени, а указание на место их проживания: татаровцы, или жители страны Татар. Никакого другого места на всей планете, кроме Татр, вы не найдете по созвучию.


[Закрыть] на Рязанскую землю, множество без числа, как саранча. Они послали послов своих, жену чародейку и двух мущин с нею, к рязанским князьям, прося у них десятую часть во всем, и в людях, и в князьях, и в конях».

Десятину принято брать в христианских церквах. Каким образом идея эта влетела бы в голову монголотатарину, скотоводу, приехавшему ради грабежа с другого конца света? Отчего не просит он половины? Почему сразу не берет ВСЕ силой?

«Князья же Рязанский, Муромский и Пронский не впустили их в города, а поехали против них на Воронеж, говоря: «Когда нас всех не будет, то все будет ваше». И послали они за помощью к Юрию Владимирскому. Но Юрий не послушал мольбы князей Рязанских и не пошел к ним, а захотел сразиться особо. Но уже нельзя было противиться божью гневу, как речено богом в древности Иисусу Навину (до Никоновских реформ 1654 года имя это писали Исус; но вот в 1238 году писано уже в никоновской орфографии – Иисус, так что список этот сделан после 1654 года), когда бог вел его на землю обетованную и сказал ему: «пошлю на нее прежде вас недоуменье, и грозу, и страх, и трепет». Так и прежде (прихода татаровей) отнял у нас господь силу и вложил в нас грозу, страх и трепет за грехи наши. Иноплеменники поганые обступили Рязань и огородили ее частоколом. Князь Рязанский Игорь затворился в городе с людьми, Роман Игоревич стал биться против них со своими людьми, а князь Владимирский Юрий послал Еремея воеводою. А татарове обступили их у Коломны и бились крепко. Они убили князя Романа и Еремея, и много пало тут с ними. Москвичи же ничего не видели. Татарове взяли город (Рязань) 21 декабря, а приступили к нему 16 числа того же месяца…».

Доспехи и оружие русского воина XIV–XV веков

Вот вроде бы всего шесть дней развиваются события. Но сразу же видно, что боями была уже охвачена громадная территория. Одновременно упоминается несколько городов, включая поездку трех князей на Воронеж; Юрий Владимирский желает «биться особо»; рыцари воюют у Коломны. В контексте этих событий и взята Рязань.

Безбожные и поганые татарове, взявши Рязань, пошли к Владимиру, «множество кровопроливцев христианской крови». Князь Юрий убежал из Владимира в Ярославль.

Если враг пришел с востока, из-за Волги, то по этой зимней Волге он дойдет до Ярославля раньше Юрия.

«Во Владимире заперся сын его Всеволод с матерью и владыкою, и со всею своею областью. А беззаконные измаильты (этот эпитет также внесен редактором после никоновских времен) приблизились к городу, обступили и отынили его частоколом. Увидев утром, что предстоит городу быть взятым, князь Всеволод и владыка Митрофан вошли в церковь святой богородицы и там постриглись в схиму, и князь, и княгиня, и дочери, и снохи, и добрые мужчины и женщины. А беззаконные, приблизившись взяли город Владимир и запалили его огнем в пятницу перед мясопустной неделей. Князь, и владыка, и княгиня, увидев, что город зажжен, а из людей одни кончаются огнем, а другие мечом, вбежали в святую богородицу и затворились в алтаре. Поганые же выбили двери и зажгли церковь, натащили лесу, и раздувши (огонь). Так скончались одни, предав свою душу господу, а другие побежали к Ярославлю вслед за Юрием.

Князь Юрий послал (в помощь бежавшим) Дорожа с тремя тысячами (воинов). Но прибежал (обратно) Дорож, говоря: «Князь! Нас уже обошли!» Князь начал строить полк около себя, но приспели татарове, князь ничего не успел сделать и побежал. И (попал) он на реку Сить, его настигли тут, и он окончил свою жизнь. Один бог знает, как он скончался, много говорят разного о нем. А окаянные, придя оттуда, взяли Москву, Переяславль, Юрьев, Дмитров, Волок (Вышний Волочек) и Тверь. Тут убили они сына Ярославова. Оттуда беззаконные пошли и обступили Торжок, окруживши его частоколом, как и другие города, и бились окаянные две недели.

Изнемогли люди, а из Новгорода им не было помощи, каждый стоял в недоумении и страхе. Так поганые взяли город, изрубили всех от мужского пола до женского, зарубили весь иерейский монашеский чин. Все были обнажены и поруганы и предали свои души господу горькою и бедственною смертью В МЕСЯЦЕ МАРТЕ, В ПЯТЫЙ ДЕНЬ, НА ПАМЯТЬ СВЯТОГО МУЧЕНИКА НИКОНА, В СРЕДОКРЕСТНУЮ СРЕДУ».

Анализ последних строк показывает, что все это описание взятия Торжка было сделано много позднее 1238 года и рассказ о знаменитой битве при реке Сити, притоке Мологи, подвергался уже значительным искажениям.

Н. А. Морозов пишет: «Прежде всего, в день 5 марта вспоминается церковью мученик Конон, а указанный здесь мученик Никон вспоминается 23 марта. Затем выходят и другие календарные несообразности. Неделя средокрестная – это неделя крестопоклонная, четвертая неделя Великого поста. От среды ее до пасхального воскресенья должно пройти ровно 25 дней. Значит, если мы будем руководиться мыслью, что «мученик Конон», по ошибке переписчика, заменен здесь Никоном, то Пасха в 1238 году должна прийтись на (5 + 25) = 30 марта. А на деле (при вычислении по пасхалии) она в том году была 4 апреля. А на указанное в летописи 30 марта пасха приходилась в 1214, 1225, 1236 и 1309 годах.

Если же мы будем руководиться мучеником Никоном и допустим, что вместо 5 надо читать здесь 23 марта, то найдем, что пасха в 1238 году приходилась бы на 17 апреля (23 + 25). В действительности же 17 апреля пасха падает лишь в 1183, 1188 и 1267 годах, вместо 1238 года, если брать годы, близкие к описываемому. Такая календарная несообразность ничем не объяснима. Пасхи, упомянутой в летописи, не было задолго до битвы на Сити и долго после нее. А между тем автор старается изобразить себя современником событий.

Малоопытный в календарных вычислениях автор XVI или даже XVIII века мог, вычисляя ретроспективно, получить для пасхи 1238 года дату 30 марта вместо 4 апреля, – продолжает Н. А. Морозов. – Не умел он еще вычислять дней недели, так как таблицы для этого выработаны были только в XIX веке. Он не сообразил, что 30 марта был вторник, и пасха тогда была только еврейская, а христианская пришлась на ближайшее воскресенье 4 апреля 1238 года».

«Отечество». Оклад вологодского Евангелия. XVI век

Это – еще одно подтверждение искажений русских летописей позднейшими редакторами, а потому и в других случаях нужно подходить к их сообщениям очень осмотрительно.

… Таково было начало нашествия. Добавим еще несколько соображений. Властелин Орды в Новгородской летописи везде называется царем или цезарем, а не ханом. Даже в 1382 году, через 150 лет после нашествия, нет никакого хана, а есть царь: «Пришел царь татарский Тектомышь в силе великой на Русскую землю и сильно опустошил ее: взял и пожег Москву, Переяславль, Коломну, Серпухов, Дмитров, Владимир и Юрьев. Князь же великий не вышел против них, а уехал в Кострому с княгинею и детьми».

Кроме того, если Орда располагалась за Волгой, да к тому же была она татарской, то как же быть нам с летописным сообщением, что в ней пребывал митрополит, ставящий впоследствии епископов на Москву? Другое дело, если орден был в Татрах в Венгрии, а митрополит в подчиненном тогда крестоносцам Царьграде (Сарай = Царь) или прямо в существующем и до сих пор городе Сараево.

Интересно, что деяния «татарского» царя точно копировали немецкие крестоносцы. В 1410 году, по словам той же Новгородской летописи, «татарове ободрали святые Богородицы во Владимире». Так же ведут себя в отношении русских и католики в землях, подчиненных Ливонскому ордену: «Приехал митрополит Фотий в Литву, и Витовт его ограбил» (1414).

Читая летописи, легко сделать вывод, что в это время в Литве, как и в русских княжествах, шла сильная борьба между орденским католичеством и русским византийством, так как за пятнадцать лет до ограбления Витовтом московского патриарха мы читаем в той же летописи об обращении Витовта в католичество после неудачной битвы с татарской ордою… ну конечно же, с Татрским орденом, иначе как бы это было удивительно: обращаться в католичество, получив поражение от монголотатарской орды!

С 1386 году, после брака Ягайлы с польской королевой Ядвигой, началось подчинение Литовско-русского государства Польше.

Уния церквей и рождение мифа

Не отвергая крещения Владимира Святого в конце Х века и дальнейшего греческого влияния хотя бы на Киевское княжество, мы должны признать, что после взятия Царьграда крестоносцами (1204) все славянские народности на Балканах, а с ними и Киевское княжество перешли к унии с католиками. Они держались ее и после обратного взятия греками Царьграда (в 1261) вплоть до 1480 года, когда московский великий князь Иван III, вступив в брак с Софией Палеолог и в политический союз с крымским ханом Менгли-Гиреем, отказался платить папе, а не какому-то монгольскому первосвященнику униатский налог. Он был понят своим народом и поддержан национальным русским духовенством, переставшим боготворить папство после Авиньонского пленения пап (1305–1377) и католического раскола (1378–1417).

С этого момента и по этой причине весь период русского униатства и стал называться Татрским, в русском народном произношении – татарским, а по-гречески даже «тартарским», то есть Адским игом. А затем началось умышленное перенесение сцены действия на Восток.

Взятие ханом Батыем города Суздаля. Миниатюра из книги «Житие Ефросиньи Суздальской». XVII век

Действительно, после битвы на Косовом поле в 1389 году, когда был убит наступавшими на славян турками последний независимый правитель Сербии Лазарь и югославянские христианские земли подпали под другое иго – магометанское, с ним в последующих поколениях стали невольно объединять и былое латинское иго и, таким образом, переселять его с запада на восток, что было на руку папству, которому турки тоже угрожали.

Такая мысль – а действительно ли Татрское иго было христианским, католическим, а не Адским, тартарским – должна была очень вдохновить ученых клерикалов по пословице: если и неправда, то хорошо придумано. Вместо того, чтобы поминать старые обиды, не лучше ли их позабыть ввиду необходимости объединиться против общего врага?

Загадка эта с точки зрения нашей версии истории решается просто: Римские папы, эти действительные каганы, каны или ханы, желая восстановить унию с восточными христианскими народами, не признали прозвище ханов за свое. Оставив этот библейский титул исключительно за магометанами, они тем самым отделили себя и от всех сказаний о своих делах, сохранившихся в славянских и русских летописях. Возможно, они и сами себя не узнавали в этих описаниях.

В интересах Римской церкви надо было «переселить» сказания трехсотлетней давности в какую-нибудь недоступную из-за своей отдаленности страну, создав ей связную историю. И вот измышляются целые этнографии внутренних азиатских тартаров и путешествия к ним, каковы книги епископа Черногорского Иоанна де Плано Карпини и монаха Бенедикта из Бреславля, якобы его спутника; путешествие монаха Рубрука и даже светского лица Марко Поло, продиктовавшего свои воспоминания своему товарищу по заточению в тюрьме будто бы еще в 1298 году.

Этим фантастическим по своему характеру произведениям все верили в ту некритическую эпоху, и они достигли своей цели. Независимый пока от турок византийский император Иоанн Палеолог со многими греческими епископами отправился, как раз в дни распространения этих книг, на созванный папою Евгением IV Ферраро-Флорентийский собор (1438–1439), где и была принята уния церквей.

В ответ на это турки сделали натиск на греческое духовенство в своих землях, и оно, собравшись через пять лет (в 1443 году) на собор в Иерусалиме, предало флорентийскую унию анафеме. Еще через 10 лет, в 1453 году, турки взяли сам Царьград, подчинив себе и все греческое духовенство. Потеряв возможность навязывать далее унию грекам, папская курия направила все свои усилия на оставшихся независимыми от Турции славян и русских, употребляя для привлечения их к себе придуманный монгольский «извод» собственного ига, заменив Сараево в Боснии каким-то Сараем за Волгой и подменив завоеванный крестоносными орденами Царьград захваченным «монгольскими ордами» Пекином.

Через сотню лет таких уверений действительная история Татрского ига была совершенно забыта, и в 1596 году Брестский собор в Литве, на который приехали Киевский митрополит Михаил Рагоза и много славянских русских епископов, признал унию, которая затем стала распространяться в Юго-Западной Руси, Волыни, Подолии и Белоруссии, встречая сопротивление только в казачестве и в Московии.

Подробнее о создании монголотатарской легенды – следующие главы нашей книги.