355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Распопов » Осколки сердец » Текст книги (страница 4)
Осколки сердец
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 23:33

Текст книги "Осколки сердец"


Автор книги: Дмитрий Распопов


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7. СЧАСТЬЕ

Весь день я дрожал от возбуждения, ожидая наступления ночи. Она должна была доказать пригодность всех моих экспериментов. Вечером, походив по замку, я привел в действие свою конструкцию, стянув все подпитывающие жгутики ауры от небольших кусочков подпитки на себя. Я подумал, что проще будет закрыться и быстро поставить копию, чем сначала ставить ее, а затем ходить и цеплять к каждой обманке тонкие жгуты от своей ауры.

Ровно в три часа я поднялся, прицепил копию ауры к кровати и, одевшись, проскользнул во двор, а затем за ворота, мимо сторожевых големов. Эти существа из глины, оживленной магией, были личным изобретением Повелителя. По ночам из замка они всех выпускали, но впускали обратно только с рассветом. С их появлением количество ночных караулов на стенах замка значительно сократилось, при этом его обороноспособность не пострадала.

Подняв камень, под который мы договорились класть послания, я увидел записку. Схватил ее и начал читать.

«Дорогой! Я очень за тебя волнуюсь, тебя нет уже четвертый месяц. Я буду приходить раз в неделю и проверять, оставил ли ты что‑нибудь».

«Она назвала меня дорогим и к тому же волнуется за меня!» – с радостью подумал я.

Все мои тревоги о том, что она забыла меня, улетучились. Осталась только нежность к этой девушке, не забывшей своего обещания и ожидавшей меня все это время. Положив под камень короткую ветку, я на рассвете возвратился в замок, проведя ночь на берегу реки за постоянным перечитыванием записки.

Когда я прокрался в свою комнату, не потревожив никого из спящих, то сразу же погасил копию ауры, предварительно посмотрев, сколько подпитки она впитала в себя за ночь. Оказалось, что почти все кусочки подпитывающих аур были истрачены.

«В следующий раз придется устанавливать побольше», – подумал я, отправляясь на кухню.

Позавтракав, я занялся своими повседневными делами по уборке тренировочной площадки. Через час на поле пришли ученики и, пробежав несколько раз по полосе препятствий, приступили к тренировкам. Продолжая автоматически исполнять свои обязанности, я по‑прежнему внимательно следил за всем, что показывал мастер и делали его ученики, стараясь запомнить самые мелкие детали – ведь, как я убедился, тренировки помогали мне и в работе с аурой.

Да и затаенное желание стать когда‑нибудь таким же, как мастер или мой отец, тоже делало свое дело. Пусть до времени моего посвящения и оставалось долгих десять лет, но стать лучшим учеником среди своих одногодков я ведь и сейчас могу!

Весь день я думал над тем, что теперь придется каждую ночь ходить к условленному месту, ведь я не знал, когда Ал’лилель оставила свою записку. Поэтому следовало, не откладывая, рассчитать оптимальное время работы копии, чтобы она гасла немного позже рассвета, когда я буду уже находиться в замке.

«Нужно экспериментировать с количеством подпиток», – решил я.

Всю неделю я беспрепятственно покидал замок и возвращался в него. Моя ветка лежала на месте, Ал’лилель не появлялась. Мои успехи в постановке копий, а также в скрывании и восстановлении ауры достигли совершенства. Теперь по ночам я тренировался и перечитывал книгу, чтобы все запомнить, ведь ее придется возвращать Гите.

В понедельник, покинув замок уже привычным образом, я пришел к тайнику. Ветка была на месте, но я решил подождать рассвета. Надежда увидеть девушку никуда не исчезла. Когда горизонт зарозовел, но солнце еще не показалось, я вдруг обнаружил на краю Леса эльфийскую ауру – одним из результатов моих ночных экспериментов стало и то, что я теперь постоянно, чисто автоматически контролировал состояние как своей копии, так заодно и наличие других аур вокруг себя.

Быстро вскочив, я всмотрелся в ту часть Леса, где почувствовал ауру, – и мое сердце бешено забилось в груди, когда я увидел выходящую из Леса Ал’лилель. Я сломя голову рванулся к ней, а она, заметив меня, тоже побежала навстречу. Мы столкнулись на полпути, она бросилась мне на грудь и, уткнувшись в нее лицом, расплакалась. От переизбытка нахлынувших на меня чувств я не мог ничего сказать, только крепче сжимал в объятиях ее хрупкое тело. Ее слезы заставляли мое сердце едва не раскалываться на части, поэтому я начал срывающимся голосом рассказывать, почему меня не было все это время. Про свои эксперименты с аурой я тоже ей рассказал, добавив, что теперь мы можем встречаться каждый день.

Наконец она подняла на меня заплаканные, но уже сияющие глаза и тихо сказала:

– Я точно знала, что ты придешь, даже ни на минуту в этом не сомневалась и всегда приходила к нашему тайнику.

Я улыбнулся и снова ее обнял, не в силах выпустить из рук. Так, молча, мы простояли до восхода солнца, и только тогда с трудом смогли оторваться друг от друга, решив встретиться завтра.

С того дня, как она меня впервые поцеловала, прошло несколько месяцев. Мы по‑прежнему встречались тайно, моя копия работала безупречно, а время, которое мы были вместе, очень нас сблизило. Я просто не представлял себе жизни без нее, и, похоже, такие же чувства она испытывала ко мне. С каждой встречей мы все больше узнавали друг друга, и однажды она рассказала, как получилось, что наши отцы знакомы, а также куда исчезла ее мать.

Оказалось, что Ал’гиел действительно один из старейших представителей народа эльфов и ранее состоял в Совете Старших, собиравшемся в эльфийской столице. Как Старейшина своего рода, он участвовал в войне с вампирами, где и познакомился с моим отцом. Во время войны он потерял двух дочерей, старших сестер Ал’лилель, которых она никогда не видела. После этих событий жена бросила его с маленькой дочкой на руках, и тогда он принял решение уехать в самую дальнюю деревню своего рода.

Я, в свою очередь, рассказал все о себе, своей жизни, о том, что никогда не знал маму и что в замке эта тема находится под запретом. С каждой встречей мы раскрывались друг перед другом, и с каждым днем расставаться на рассвете было все мучительней и мучительней.

Наконец я предложил ей уйти со мной, подальше от всех, правда, сразу же понял, что сказал глупость. Поскольку посвящения не было ни у нее, ни у меня, то принадлежать сами себе мы не могли, и если я еще мог скрывать свою ауру, то Ал’лилель этого делать не умела.

Можно было не сомневаться, что эльфы или вампиры обязательно кинутся искать беглецов, и эти поиски не займут у них много времени. Найдут нас легко, и тогда мы лишимся даже того малого, что имеем сейчас.

Все эти месяцы я по‑настоящему жил только ночью, во время встреч с Ал’лилель. Все остальное время за меня действовал как будто другой Каин: он ел, работал, разговаривал и тренировался, как бездушный голем. Все мои чувства проявлялись только при встречах с ней.

Глава 8. УДАР

Удар, который вскоре перевернул всю нашу дальнейшую жизнь, был ужасен, но закономерен – трудно удерживать в тайне постоянные отлучки, к тому же этому поспособствовал знакомый нам эльф.

Эн’рил, не забывший унижения от наказания, принялся следить за Ал’лилель и очень быстро узнал о ее отлучках. Как та ни скрывала их, он смог заметить ее ночные вылазки из деревни. Оскорбленное самолюбие, помноженное на огромную ревность, разъедало его каждый день, и то, что Ал’лилель не обращала на него никакого внимания, жутко его бесило.

Именно он тогда установил ловушки, не пометив их, чтобы Ал’лилель в них попалась, а он ее спас, получив благодарность отца и благосклонность самой девушки.

Возможно, все так бы и произошло, если бы не один ублюдочный вампир, который нарушил все планы, явившись первым и получив все, что должно было по праву принадлежать ему. Тщательно разработанный план, неделя копки ям, неделя распускания слухов среди девушек о месте, где растет много редкой приправы, – все оказалось зря.

При воспоминаниях о том, как смотрела на своего спасителя Ал’лилель, разум эльфа окутывала пелена бешенства. На него, на него она должна была так смотреть, а не на этого вампирского выродка! Твердо решив покончить с вампиром, он начал вынашивать планы, как можно его убить, не наводя на себя при этом никаких подозрений.

Отлично подготовленная попытка провалилась. Недоносок смог в одиночку пробраться к деревне, обойдя все ловушки, и, что самое поганое, кроме самого Эн’рила, в этой истории больше никто не пострадал. Месяц, проведенный вдали от дома, с табунами, еще больше укрепил его ненависть к вампиру. Когда того забрали свои и достать его было невозможно, Эн’рил обратил все свое внимание на Ал’лилель. Потому‑то он первый и обнаружил, что девушка постоянно куда‑то исчезает.

На первых порах ему ничего конкретного узнать не удавалось, так как эльфийка была очень бдительна и всегда проверяла, чтобы за ней не было слежки. Не добившись никакого результата, он отправился к Старейшине и выложил ему свои подозрения. Тот, конечно, и сам подозревал, что его дочь что‑то скрывает, но когда задал ей прямой вопрос, ясного ответа не получил.

Она заявила, что нашла себе достойного парня из другой эльфийской деревни и встречается с ним тайком, так как не хочет знакомить его с отцом, пока не проверит свои чувства. Отец поверил ей безоговорочно – до этого случая дочь никогда не обманывала его, – и даже не стал посылать за ней своих следопытов, чтобы случайно не оскорбить дочь недоверием. Он даже порадовался тому, что Ал’лилель забыла наконец своего вампира.

После же слов Эн’рила Старейшина решил проверить их достоверность и обоснованность своих прежних подозрений. Вызвав начальника следопытов, он попросил незаметно проследить за дочерью, само собой, в полнейшей тайне. Следопыты быстро справились с порученным делом, и, конечно же, девушка не замечала того, как несколько пар глаз были свидетелями ее встреч с Каином. Да и что могла непосвященная эльфийка противопоставить опытнейшим воинам? Поэтому о фактах встреч с вампиром было быстро доложено Старейшине.

Вначале он хотел поговорить с ней, но потом понял, что это будет бесполезно и, несмотря на все запреты, встречи продолжатся. Портить отношения с дочерью ему категорически не хотелось, и он придумал, как можно все устроить и не допустить дальнейшего развития отношений дочери и вампира.

С помощью почтовых летучих мышей он списался со своим старым другом из Совета Старейшин и попросил, чтобы его дочь приняли ученицей в столичную Школу магии, на любой факультет, сейчас, посреди семестра. В школу непосвященных часто принимали по протекциям Совета Старейшин, и пришедшее из Школы магии приглашение не бросало на него тень как на организатора заговора. Друг быстро все устроил, тем более что Ал’гиел объяснил ему причину своего поступка, заменив только историю с вампиром на ту, что преподнесла ему дочь. Мол, он не желает, чтобы девочка до посвящения увлеклась настолько, что забыла о предстоящей учебе.

– Ал’лилель, тебе письмо, – закричали подружки, окружая ее, когда она вернулась с лесной прогулки.

– Смотри, смотри, на нем штамп Школы магии Алондруина! Неужели это вызов?! – щебетали они вокруг нее.

– Повезло, – начали вздыхать они, когда обнаружилось, что да, это действительно вызов в столицу с зачислением ее на факультет алхимии и травничества, с требованием прибыть в школу через две недели.

– Как тебе повезло! – восклицали девушки, не замечая ее помрачневшего лица. – В столице куча прекрасных юношей, красивой одежды, лучшие менестрели и, конечно же, обучение в Школе магии. Ее выпускников без экзаменов принимают в столичную Академию магии, а это же… это же… настоящее чудо для нашей маленькой окраинной деревни!

Так, продолжая трещать и восхищаться, они проводили ее до дома и только там оставили наедине со своими мыслями.

Ал’лилель не слушала и не слышала никого, ей казалось, что жизнь рухнула, этот вызов обрушился на нее, как ведро холодной воды. Она стояла на пороге дома и сквозь слезы рассматривала письмо – составленное и подписанное по всем правилам, оно действительно было путевкой в отличное будущее.

«Что же делать? Как быть? Я обязана поехать, да и очень хочется, если честно, – вертелись в голове мысли, – но как же тогда Каин?»

За те месяцы, пока его не было, она плакала практически каждую ночь, но все равно ходила проверять тайник в надежде получить от него вести. Она ни секунды не сомневалась, что Каин обязательно отзовется, если сможет выбраться из замка. В тот день, когда они впервые встретились после долгой разлуки, она была готова бросить все и уйти за ним на край света. Все последующие встречи только утверждали ее в мысли, что такого чистого и яркого чувства у нее может больше никогда и не быть. Когда она прижималась к нему, а он обнимал ее, казалось, останавливалось время, она была бесконечно счастлива.

Письмо разбило все мечты.

«Как сказать о нем Каину? – подумала она. – Для него это тоже будет страшным ударом».

– Привет, моя девочка, – услышала она голос отца. – Почему ты такая задумчивая?

Он подошел, присматриваясь к конверту у нее в руках. Она протянула ему письмо.

– О! – воскликнул Старейшина, прочитав его. – Вызов в Школу магии столицы! Какая же ты у меня умница… Раз прислали приглашение, значит, интересуются тобой, а это явно путевка в Академию! – Он говорил радостно, словно не замечая настроения дочери. – Когда тебе необходимо прибыть туда?

– Через две недели, – едва смогла произнести она.

– Тогда нужно поторопиться, ведь путь в столицу займет дней десять, – озабоченно сказал Старейшина, но, видя отсутствие на свои слова реакции дочери, тихо ушел.

Ал’лилель с трудом дотерпела остаток дня и вечер, так и не придумав, что сказать Каину и, главное, что делать ей самой. Отец прав, уезжать нужно уже на этой неделе, на сборы остается четыре дня. Так, ничего не решив, она пришла на встречу с Каином. При виде его у Ал’лилель защемило сердце, и, расплакавшись, она уткнулась ему в грудь.

– Что такое, моя хорошая? Не плачь, что случилось, солнышко? – говорил он в волнении, пытаясь ее успокоить.

Девушка не могла ничего сказать, поэтому просто протянула ему письмо.

По мере прочтения лицо его менялось.

– Насколько это серьезно?

В ответ девушка только расплакалась.

– Давай убежим! – твердо сказал он. – Может, удастся скрыться от наших в людских поселениях?

– Нас найдут быстро, и ты сам это прекрасно знаешь, любимый, – сквозь слезы ответила девушка. – По вечерам следопыты встречаются с отцом, и мне кажется, я видела одного из них, когда шла сегодня на свидание с тобой.

– Наверно, твой отец узнал о наших встречах и принял меры, – пробормотал вампир. – Слишком «вовремя» пришло письмо.

– Может быть, – ответила девушка, прижимаясь к нему крепче. – Я так боялась тебе его показать и просто не знаю, что теперь делать.

– Если твой отец знает, что мы встречаемся, и этот вызов – действительно его рук дело, то убежать нам точно не дадут, – против своей воли ответил он. – Хоть я и не чувствую никого рядом с нами, но это вовсе не значит, что никого нет. Скрывать ауру довольно просто.

– Что же делать, Каин? Игнорировать вызов не получится. Даже если я откажусь, меня никто не поймет, а отец может силой увезти в столицу. Отказ будет оскорблением Школе магии, а таких вещей у нас не прощают.

– Когда тебе надо уезжать? – тихо спросил он.

– Через четыре дня, – с грустью ответила девушка.

– Как скоро… – прошептал он.

Девушка подавленно молчала.

– Что же, у нас есть целых четыре дня, – напуская на себя веселость, громче сказал он и, подхватив ее на руки, побежал к реке.

– Каин, ты меня уронишь, – сквозь слезы невольно улыбнулась девушка.

– Никогда, Ал’лилель. Никогда, – улыбнулся он в ответ.

«Четыре дня, четыре дня, четыре дня», – с того момента, как их произнесла Ал’лилель, эти слова громом отзывались у меня в голове.

«Я не смогу ее больше видеть», – эта мысль не давала мне покоя весь день и всю ночь, я так и не смог заснуть, лихорадочно прикидывая, что же можно сделать.

Побег виделся единственной возможностью избежать разлуки, но я прекрасно понимал, что если за Ал’лилель следят эльфийские стражи, то нам просто не дадут уйти. А если еще Старейшина поговорит с моим отцом и тот узнает о наших встречах… Я вздрогнул. Об этом лучше было не думать.

Сама мысль о расставании причиняла мне боль, не говоря уже о том, что мы долгое время не сможем увидеться. Но чем больше я об этом думал, тем больше понимал – разлука неизбежна. Я мог бы последовать за ней, но только после своего посвящения, когда стану свободным вампиром. Правда, перспектива девятилетней жизни вдали от эльфийки казалась мне невыносимой.

«Надо найти способ пройти посвящение раньше, – озарило меня. – Ведь Зира же смогла это сделать, к тому же и высшее посвящение прошла, значит, первое тем более можно ускорить».

Обрадовавшись этой идее, я решил завтра же поговорить с Зирой и рассказать о своей задумке Ал’лилель.

Вечером, после работы, я нашел Зиру и заставил ее со мной поговорить, что было совсем непросто, так как после нашего совместного возвращения из эльфийского Леса она со мной даже не здоровалась при встречах. Полученные сведения были не слишком утешительны. Да, первое посвящение можно провести раньше, но чтобы оно завершилось успешно, потребуется приложить нереальные усилия и выполнить невообразимые условия. Во‑первых, продержаться три минуты против лучшего ученика мастера по оружию и, во‑вторых, продемонстрировать судьям переход в боевую трансформацию. За все времена существования рода подобное досрочное посвящение удалось пройти только десятерым, и последним из этой десятки был мой отец.

«Нужно идти к нему за советом», – понял я.

– Пап, можно войти? – спросил я, постучавшись в кабинет отца.

– Входи, присаживайся, – ответил он, отрываясь от бумаг, горой лежавших на его столе. – Я тебя слушаю.

– Пап, научи меня обращению в боевую форму.

Отец удивленно посмотрел на меня и неожиданно спросил:

– Настолько уверен, что сможешь выстоять три минуты против Тарна?

«Неужели он обо всем догадался? – пронеслось у меня в голове. – Нет, не должен», – постарался успокоить я сам себя.

– Да, я хочу пройти посвящение раньше положенного времени, как сделал это ты, – произнес я спокойно, глядя ему в глаза.

– И только? – задумчиво спросил он, не отрывая от меня взора.

– Хочу стать одиннадцатым, кому это удалось, – ответил я, нисколько не покривив душой.

– Хорошо, начнем занятия на следующей неделе, – сказал он. – Что‑то еще, сын?

– Нет, это все, – радостно ответил я. – Спасибо, пап.

Я встал и вышел. Сердце радостно билось. Я вытер рукавом внезапную испарину со лба.

«У меня получилось, он будет меня учить!» – радостно думал я, а от предвкушения рассказа о своей задумке Ал’лилель у меня даже язык зачесался.

Это был реальный выход из ситуации, поскольку посвященный вампир, становясь совершеннолетней особью, может беспрепятственно уходить из рода и возвращаться, когда ему вздумается. За все, что с ним происходит во время его отсутствия, род не несет никакой ответственности. Единственным исключением была война, тогда все вампиры безоговорочно подчинялись роду. Но меня это не пугало, так как войн на горизонте пока не наблюдалось.

Встретившись ночью с Ал’лилель, я радостно пересказал ей все, что узнал. Она тоже очень обрадовалась такому выходу из ситуации. Теперь она могла спокойно ехать, а я, когда пройду посвящение, найду ее в городе эльфов, и время разлуки теперь будет исчисляться не годами, а всего лишь месяцами. Мы весело проболтали остаток ночи, строя планы, как будем встречаться, и в приподнятом настроении расстались.

Весь следующий день я просто летал как на крыльях. Теперь отец займется со мной обращением в боевую форму, и все, что мне осталось сделать – это устоять против Тарна. Я видел многие бои с его участием, и шанс продержаться три минуты у меня был. Мои ежедневные тренировки медленно, но верно приносили пользу. Теперь я в своих движениях и выполняемых комплексах замечал все меньше ошибок, на которые другим ученикам указывал мастер. Правда, практических навыков боя у меня не было, но я рассчитывал на то, что во время тренировок с отцом смогу восполнить и этот пробел.

Ночью, поставив копию ауры, я, как обычно, отправился на встречу с Ал’лилель, но долго не мог выйти из замка. У калитки стоял ночной патруль, беседуя обо всякой ерунде. Время шло, я тихо бесился, но ничего не мог с этим поделать – другие выходы были просто закрыты. Наконец вампиры наговорились и разошлись, и я сразу выбежал из замка. На подходе к месту наших обычных встреч я почувствовал ее ауру и радостно бросился к девушке. То, что я увидел, приблизившись, меня шокировало. Ал’лилель лежала на земле, а к ней приближалось какое‑то странное существо, напоминавшее сильно вытянутого вверх вампира с очень длинными руками и ногами, с маской вместо лица. Но самым отвратительным был рот существа, обрамленный длинными щупальцами, а также два отверстия над ним, видимо, выполнявшие функции носа.

Заорав что‑то нечленораздельное, я бросился на него, подхватив по дороге короткую, но толстую ветку. Подбежав ближе, я увидел, что глаз и ушей у существа не было, но на мой крик оно отреагировало мгновенно – развернулось и не спеша пошло навстречу. Оббежав неведомую тварь по дуге, я бросился к лежащей на земле Ал’лилель и быстро осмотрел ее – видимых повреждений нет, похоже, она просто была без сознания. Вздохнув с облегчением, я снова посмотрел на существо и, пока оно медленно двигалось к нам, проверил его ауру. Странно, но пока это нечто не подошло ко мне на расстояние десяти шагов, я ее не ощущал, однако стоило ему переступить эту невидимую черту, как она проявилась в виде небольшого черного пульсирующего шара. У меня затряслись колени, поскольку такую ауру имели только Поглотители Сознания.

Я сразу вспомнил, что€ о них писалось в книге:

«Поглотители Сознания – это результат неудачных экспериментов эльфов по выращиванию идеальных солдат с магическими способностями. Данное направление исследований специализировалось на создании при соединении людского материала с мелкими демонами мощных колдунов магии Разума. Успех по их выведению на первый взгляд был несомненным. Получившиеся создания могли оглушать или подчинять себе любые существа в радиусе двух полетов стрелы, причем количество подчиненных существ могло расти при соответствующих тренировках.

Питались эти существа чрезвычайно просто: обездвиживали свои цели и, подходя к ним, высасывали мозг. Действия монстров были настолько впечатляющими, а война с вампирами настолько кровавой, что Совет решил не проверять далее возможности этих существ, а организовал их производство и поставки в армию в больших количествах. Создатели не учли одного – существа, оперирующие магией Разума, могли стать слишком разумными, а уж о таком сюрпризе, как объединение Поглотителей в коллективный разум, не мог подумать никто.

Что такое коллективный ментальный удар тысячи Поглотителей Сознания, познали на себе обе стороны – и эльфы, и вампиры. Очередная битва между ними была окончена за несколько минут, и на поле никого живого, кроме Поглотителей Сознания, не осталось. Позже выяснилось, что скопление в одном месте такого количества Поглотителей Сознания оказалось тем камешком, который вызвал лавину, пробудив разум у этих могучих существ. Съев все мозги поверженных врагов, они разошлись по Эратии, и теперь каждый из них жил и контролировал свою область отдельно от других особей. С другими особями своего вида они старались не контактировать, и слава всем богам, что создатели не заложили в них способность к размножению».

В книге также упоминалось, что в рукопашной схватке эти существа довольно слабы и легко проигрывали вампирам в их боевой форме, а также эльфам. Правда, случаев, когда Поглотители вступали в такие схватки, было крайне мало. Резюме, которое давала по этим существам книга, было простым и коротким: «Если вы засекли ауру Поглотителя Сознания, то вскоре вы умрете, тихо и безболезненно».

Поглотитель был голоден, поэтому, уловив эмоции человеческого дитяти, вышел из пещеры и направился в сторону одинокого детского сознания. Полакомиться мозгами человеческих детенышей было чрезвычайной редкостью, так как пропажа нескольких в одной области приводила к облавам. Столько существ одновременно он не мог остановить, поэтому приходилось менять место обитания, что для оседлого создания было крайне нежелательно. Редкие удачи поглощения мозгов человеческих детенышей оставили о себе приятную память. Поэтому сейчас, едва поняв, что детеныш один, он сразу двинулся к нему. Правда, его слегка смущало, что для детеныша тот двигался слишком быстро, и к тому же рядом с детским сознанием ощущалась какая‑то странная и непонятная для Поглотителя аура.

«Даже если с ним кто‑нибудь есть, это не будет проблемой, – решил он, ускоряя шаг. – Все равно на помощь никто прийти не успеет».

Шло время, а он никак не мог догнать странного детеныша. Тот все время двигался с приличной скоростью. Поглотитель давно отказался бы от погони, если бы не постоянный фон эмоций детеныша, которые были настолько лакомыми, что противостоять искушению он не мог. Наконец детеныш остановился, а странная аура отделилась от него и быстро убралась прочь. Еще раз окинув местность поисковой магией, он заметил недалеко от человеческого еще и эльфийского детеныша.

Поглотитель ощутил сильнейшие эманации радости. За один день два таких деликатеса – редкое везение. Оглушив обоих, он сначала полакомился мозгами человеческого детеныша, а затем направился к эльфенку. Вдруг из ниоткуда прилетела звуковая вибрация. Кожа, уловив ее, просигнализировала об этом в мозг – Поглотитель повернулся в сторону раздражителя и недоуменно замер. Если все существа отображались у него в виде сгустка определенных эманаций, то тут он увидел перед собой мертвого вампирского детеныша с уже съеденными мозгами. Поглотитель не ощущал абсолютно ни одной исходящей от объекта эманации, но объект явно двигался – это утверждали рецепторы вибраций на коже. Попробовав оглушить непонятное существо, он еще больше удивился. Удар точно попал в объект, но это было равносильно тому, что Поглотитель ударил бы по трупу. Попытка подчинить объект тоже результата не дала.

Продолжая попытки воздействия на существо, Поглотитель подошел ближе и учуял запах. Существо пахло напуганным вампирским детенышем с небольшой примесью дерева. Решив покончить со столь странным объектом, Поглотитель начал медленно подходить к непонятному существу. Он редко вступал в поединки с участием грубой силы, но от непонятного объекта опасностью не пахло, а вкусные мозги оглушенного эльфа излучали такие призывные эманации, что Поглотитель бросился в атаку.

Я удивился, почему Поглотитель не оглушил меня, а бросился в рукопашную схватку. Все происходило не так, как было описано в книге. Но долго удивляться мне не дали, пришлось защищаться – удары длинных верхних конечностей Поглотителя были быстры и точны. Пару раз подставив под них обломок ветки, я понял, что она долго не выдержит. Пытаясь уклоняться от его ударов, я не мог придумать ни одной толковой идеи относительно того, как победить это существо.

Через минуту я понял, что если не начну шевелить мозгами, то схватка закончится очень скоро и совсем не в мою пользу. Поглотитель Сознания оказался слишком силен, его длинные кривые когти уже несколько раз задели меня, пропоров куртку и глубоко порезав тело. Кровь хоть и сворачивалась почти сразу, но такое обилие ран начало меня истощать. Я ясно понял, что еще минута – и если я не остановлю магическую тварь, то сначала умру сам, а затем умрет Ал’лилель.

Дикий страх за нее так подстегнул меня, что я решил наплевать на собственную жизнь. Главное, чтобы она осталась в живых. Бросившись на этого демона, я сразу попал в его могучие объятия. Для того чтобы освободить правую руку, мне пришлось с хрустом в суставе вывернуть ее, после чего я вонзил свое примитивное орудие ему в пасть и начал изо всех оставшихся сил давить на этот обломок, проталкивая его дальше.

От страшного давления у меня хрустнули сначала ребра, затем позвоночник, я перестал чувствовать ноги, стало трудно дышать, а глаза заволок красный туман. Внезапно почти не поддававшийся моим усилиям обломок резко пошел вперед и, как будто прорвав какое‑то препятствие, на всю длину погрузился в отвратительное подобие рта Поглотителя. Тот сразу обмяк и рухнул на землю, придавив меня собой.

«Неужели я его убил?» – вяло шевельнулась мысль.

Двигаться я уже не мог, просто лежал под тушей Поглотителя и еле дышал, постоянно теряя сознание.

Не помню, сколько прошло времени, но, как только в голове начало проясняться, я решил вылезти из‑под этой пакости. Правда, удалось мне это только после нескольких попыток. Наконец я смог освободиться от тяжести туши мертвого Поглотителя и первым делом пополз к бесчувственной Ал’лилель, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Сил у меня не было, но я все же дополз. Кажется, девушка не пострадала, просто была в глубоком обмороке. Я, немного успокоившись, исследовал себя: ребра переломаны, позвоночник, скорее всего, тоже поврежден, вдобавок я весь был покрыт ранами и измазан в слизи Поглотителя. Только‑только я собрался с силами, чтобы попробовать привести девушку в чувство, как вздрогнул, увидев приближающихся к нам со стороны замка отца, Зиру и Вализира, а со стороны Леса – Старейшину в сопровождении десятка воинов.

«Все кончено, – обреченно подумал я, – теперь я никогда больше ее не увижу».

Это «никогда» гулом отозвалось в голове, заполняя ее туманом ярости.

«Нет! Я не отдам ее им! – тут же, внезапно, убежденность захлестнула меня целиком. – Никогда, ни за что, никому не отдам! Лучше умру здесь и сейчас, чем потеряю ее навсегда!» – снова и снова повторял я про себя.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю