Текст книги "Пепел удачи"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Кто это? – хрипло спросил Антон внезапно севшим голосом.

– Лейтенант Вихров. Командир эскадрильи истребителей с «Московита».

– Бл…ь!!! – Каланин выругался, будучи не в силах сдержаться, но тут же опомнился. – Прошу меня простить, господин полковник, виноват. Я так понимаю, что подписка о неразглашении уже не освободит от этого дела? – Бремберг отрицательно качнул головой. – Черт! А у меня ведь только недавно сын родился…

– Поздравляю, – равнодушно откликнулся полковник. – Но все же придется нам с вами работать над этим делом вместе. Обратной дороги нет.

Антон угрюмо глянул на него исподлобья. Достаточно темная история уничтожения прославленного крейсера на орбите Лазаруса до сих пор широко обсуждалась в кулуарах почти всех спецслужб Империи. Многие гадали о причинах столь, гм, радикальногорешения проблемы, ставшей прелюдией к не менее кровавым событиям, но так и не пришли к определенному выводу.

– За что хоть его… так? – мрачно спросил он, кивнув в сторону экрана, на котором два дюжих молодца невозмутимо приглядывали за выгнувшимся дугой от невыносимой боли пилотом, а невысокий старичок в белом халате деловито снимал показания с какого-то прибора, закрепленного на голове арестованного.

– Вообще-то это еще более закрытая информация. – Бремберг потер кончик носа, но прикоснулся к пульту управления. Картинка мигнула, и изображение тотчас сменилось. Теперь на экране неторопливо вращался гигантский шар планеты. Снимали из космоса. Антон моментально узнал Лазарус. В левом верхнем углу экрана бежали ровные шеренги символов. Хоть и с трудом, все же он служил по другому ведомству, но Антон смог уловить их смысл – это были данные с военного компьютера орбитальной крепости, выведенные специально для удобства оператора наблюдения. Повинуясь неслышному приказу, они то и дело изменялись – очевидно, офицер запрашивал различные параметры, нужные ему, и комп послушно отзывался.

Вот камеры остановились на одном из участков планеты и стремительно приблизили его. Чуткая электроника пробилась сквозь облачный покров, пару секунд порыскала, определяя нужный объект, наконец захватила его и уже не отпускала. Взору Каланина предстала россыпь разнокалиберных островков в безбрежной сини океана. Антон с некоторым недоумением следил за картинкой, не вполне понимая, что же могло заинтересовать наблюдателя в этом районе – насколько он знал, здесь располагались лишь исследовательские научные станции, занимающиеся проблемами обитателей океана, их реакцией на терраформирование и прочими заумными делами из той же оперы. А сейчас сюда неслись на устрашающе малой высоте – почти над самой водой, едва не касаясь гребешков волн, – две пары штурмовиков «Су-111» «Грач». Компьютер оконтурил их силуэты зеленым, указывая на дружественное происхождение, и Каланин с некоторым холодком подумал: «А кто же в таком случае у нас здесь враг?»

Спустя несколько секунд он получил ответ на свой незаданный вопрос…

2

– Вы не могли бы включить аудиоряд? – спросил Антон у Бремберга.

– Да-да, конечно, – спохватился полковник, немедленно отдал команду, и комната наполнилась людской и машинной разноголосицей. Вообще-то при подключении в боевую сеть компьютер сам определял и уровень полномочий интегрированного в систему человека и, соответственно, степень допуска его к тому или иному каналу, фильтруя информационные пакеты. Но сейчас Каланин и Бремберг слушали так называемую полнуюзапись. Неспециалист быстро бы плюнул на все и отключился от этой, бессмысленной на первый взгляд какофонии, но здесь неспециалистов не было. Антон привычно скользнул в режим обработки информации – имплантат в левом виске кольнул мозг мимолетным импульсом, подтверждавшим начало работы, – и стал еще более внимательно следить за экраном.

– «…стрый-10», прошу базу дать подсветку цели, – это был ведущий штурмовиков.

Один из операторов группы наведения мгновенно откликнулся подтверждающим сигналом, и на экранах пилотов возникли проекции самого большого из островов с указанием нескольких объектов, окрашенных красным. Самое интересное, что почти все они располагались значительно ниже уровня воды, соединяясь с поверхностью длиннющими жерлами шахт. Отдельно были обозначены пока еще дремлющие комплексы ПВО, и Антон мимолетно успел посочувствовать заходящим на цель штурмовикам, настолько велико и разнообразно было число оборонительных систем. Но для атакующих, несомненно изучивших перед началом операции все ее детали, данное обстоятельство не явилось сюрпризом. Пара команд, и грозные боевые машины разделились, выполняя заранее разработанный план атаки. Теперь они заходили на цель двумя парами с разных сторон. Их план действий в общем-то угадывался: первая пара должна была послужить приманкой для обороняющихся и вызвать огонь на себя, а вторая в это время нанесла бы основной удар. Одно Каланин никак не мог взять в толк: почему нельзя было сначала нанести удар с орбиты? Шандарахнули бы пару-тройку раз чем-нибудь вроде главного калибра «Экзекутора», разнесли бы силовой щит обороняющихся – вряд ли в подземельях находился крепостной генератор, – и все дела, высаживай преспокойно десант, что маячил сейчас где-то за горизонтом, укрытый в нескольких «Атласах», да и проводи окончательную зачистку? Или же было необходимо взять кого-то из обитателей подземной базы живьем? Но, один хрен, после атаки «Грачей» на острове должен был воцариться настоящий ад: каждый из них нес на борту по четыре ракеты, предназначенных для уничтожения высокозащищенных подземных сооружений противника – так называемые бункер-бастеры с милым названием «Ф-9» «Крот». А если еще прибавить к этому содержимое других, весьма многочисленных, между прочим, оружейных контейнеров, то…

– Атака!.. Атака!!! – Первые «гостинцы» уже отправились к цели, когда обитатели острова наконец-то проснулись и стали всерьез реагировать на угрозу. К их несчастью, дежурные батареи ПВО превратились в обломки, попав под мощный удар пары десятков ракет «воздух – земля», выпущенных с иезуитским коварством из-за горизонта и подобравшихся к цели над самыми гребнями волн.

На компьютерной схеме было хорошо видно, как пришли в движение сразу несколько укрытых до этой минуты под землей резервных орудийных башен. Они выдвигались в боевое положение, чтобы открыть заградительный огонь, но… поздно! Первая пара штурмовиков уже появилась над островом, сноровисто вывалила содержимое своих бомболюков на любезно указанные компом цели и заложила широкий круг, словно провоцируя уцелевшие системы ПВО на бессмысленную стрельбу им вдогонку.

Несколько легкомысленных курортных домиков, живописно расположившихся в густых джунглях, были сметены огненным валом в долю секунды, впрочем, как и сами джунгли. Огромное багрово-черное облако вспухло над водой уродливым гигантским грибом, стремительно распространяясь во все стороны.

– Они что, ядерный боезапас применили? – ужаснулся Каланин. – На Лазарусе?!

– Нет, – скупо отозвался Бремберг, явно недовольный излишне эмоциональной, по его мнению, реакцией Антона. – Давайте посмотрим дальше!

Каланин сконфуженно отвернулся, мысленно кляня себя за несдержанность. Хорош, ничего не скажешь, не суметь определить тип использующихся боеприпасов! Тем временем над островом изящно, будто живые, танцевали в воздухе две грозные боевые машины, совершая то и дело головокружительные каскады фигур высшего пилотажа и не забывая при этом поливать обнаруженные цели огнем изо всех стволов. А то, что не вся оборонительная система подавлена первой атакой, было очень хорошо видно из данных компьютера, выводившего на экран сведения о полученных штурмовиками повреждениях. И хотя они не стали пока еще фатальными, но все же второй паре, подкрадывающейся с северо-востока, не мешало бы чуток поторопиться.

Но в это время на сцене появилось новое действующее лицо, разом изменившее всю картину боя. Даже всевидящее око главного компьютера прозевало, когда и, самое интересное, откуда возле атакующих штурмовиков проявился силуэт вражеского истребителя. Точнее сказать, понимание, что он является вражеским, стало данностью тогда, когда снаряды двух электромагнитных пушек уже разорвали первого «Грача» буквально напополам.

Пилот второго штурмовика, увидев это, бросил машину в отчаянное пике, стремясь уйти над водой под защиту приближающегося каравана с пехотой. Эфир огласился паническими криками и призывами о помощи, а в воздух полетели всевозможные ловушки и ложные мишени, щедро отстреливаемые компом штурмовика в соответствии с программой.

Кто-то из операторов торопливой скороговоркой выкрикивал, что нужно идти на северо-северо-восток. Туда, получив тревожный сигнал, уже спешили на помощь товарищу истребители сопровождения десанта, но им требовалось на выполнение этого маневра несколько минут.

Долго! Непозволительно долго! Истребитель-перехватчик играючи догнал удирающего «Грача» и издевательски небрежно всадил в его гравитационные двигатели выверенно короткую, но все равно ставшую смертельной очередь.

Взрыв – и вот уже град пылающих обломков посыпался в неспешно бегущие сине-зеленые океанские волны, а «Ястреб» взвился ввысь, закручивая победную бочку.

– Позер! – недовольно проворчал Бремберг. – Попробовал бы он так повоевать в Приграничье!

– А что, разве Вихров там не был? – непритворно удивился Антон. Полковник скривился, но промолчал, осознав, что только что ляпнул очевидную глупость – вряд ли суперас, каковым являлся захваченный его службой пилот, не участвовал в сражениях близ фронтира.

Стремительно набрав высоту, истребитель завис на месте. Пару секунд потратил на выбор новой цели и тут же рванулся на перехват второй пары штурмовиков, подошедшей к острову, на свою беду, как раз в это время.

Скорее всего, злую шутку с атакующими сыграло то обстоятельство, что главный вычислитель никак не мог определить статус чужого «Ястреба». В отличие от объектов на острове, разведанных заранее и заранее же определенных как неприятельские, наличие у обороняющейся стороны новейшего истребителя-перехватчика разработчики операции, похоже, попросту проспали. А с учетом того, что он был произведен на тех же самых заводах, что и вся боевая техника атакующей стороны, имел ту же систему опознавания и исправно отвечал сейчас на запрос «свой-чужой», в компьютерных мозгах на краткий миг воцарился некоторый хаос.

Пожалуй, только этим и можно было объяснить тот факт, что центральный компьютер не дал команду на прекращение атаки второй паре «Грачей» и не завернул обратно приближающийся караван с десантом. А может быть, машина не смогла правильно оценить ту степень угрозы, которую таил в себе одинокий истребитель.

Да и в самом деле, ну, удалось ему завалить пару штурмовиков, и что? Сполна воспользовался фактором внезапности, и только! В стремительно приближающихся к месту боя машинах сопровождения сидели тоже не приготовишки. И пускай эти пилоты не принадлежали к тем подразделениям ВКФ и ВКС, что непосредственно участвовали в боевых действиях, но натренированы они были на славу, ведь на их долю выпала пусть и не столь громкая в плане известности, но не менее трудная задача по прикрытию планеты от возможного вражеского нападения.

Но неизвестный истребитель вовсе не собирался их дожидаться. Сполна оправдывая название своей машины, он камнем упал на прижавшихся к воде штурмовиков, щедро одарив их содержимым своих зарядных ящиков. Краткий миг, и на экране тревожно замигал сигнал полной потери связи и с этой парой.

В вихре обмена сообщениями, разразившемся сразу же после этого, Каланин поймал чью-то краткую, но весьма эмоциональную реплику по поводу того, как «замечательно» и «строго по плану» идет операция. Да уж, богат и могуч русский язык!..

Повинуясь неслышной команде Бремберга, изображение отключилось. Антон вопросительно посмотрел на полковника.

– Дальше было еще веселее, – нехотя процедил тот. – Вихров – да-да, конечно же, это он был в кабине того «Ястреба» – умудрился прорваться к каравану с десантом. С базы ему на помощь подняли еще два звена истребителей, и те связали эскорт боем. А Вихрову тем временем удалось уничтожить три транспорта, и только когда у него практически закончились боезапас и топливо, спешно вызванные с орбиты перехватчики смогли сбить его. Ну а потом работавшие на месте боя спасатели подобрали из воды лейтенанта ВКС, который не числился в составе ни одной из тех частей, что были задействованы в операции по уничтожению базы «Ярославля». Но все это уже не относится к нашему нынешнему делу.

– Так, значит, это была та самаяоперация, – задумчиво протянул Каланин. – Вот оно что! А я-то все сидел и гадал, что за сражение происходило у нас на Лазарусе?

– Что вам известно об этом? – тут же воткнул в Антона пронзительный взгляд Бремберг.

– Да, собственно, немного, – медленно ответил капитан, с опозданием сообразив, что ляпнул сдуру лишнего. – Вы же понимаете, уничтожение такой части, как «Ярославль», замолчать полностью невозможно. Этот фокус можно провернуть только с обывателями, а среди профессионалов по-любому что-то да проскочит. Тем более что события эти имели совсем не маленький размах, а значит, и круг посвященных был довольно большим, пусть и не все из участников операции до конца понимали, что они делают…

– Ну-ну, продолжайте, – поощрительно улыбнулся Бремберг.

– Мне известно, что командование бригады специального назначения «Ярославль» готовило вооруженное антиправительственное выступление, – медленно проговорил Каланин. – Также мне известно, что данное выступление было приурочено к началу атаки планет Империи диверсионными эскадрами Демсоюза, а это неопровержимо свидетельствует о сговоре мятежников с врагом, и лишь бдительность контрразведки позволила предотвратить этот поистине гибельный и…

– Достаточно, – нетерпеливо прервал его полковник, – можете не продолжать. Я сам запускал эту версию в массы и прекрасно осведомлен обо всем, что вы собираетесь мне поведать. Так вот, капитан, – Бремберг испытующе поглядел на Антона, словно раздумывая, можно ли ему доверить столь важную информацию или нет, – все обстояло, хм, немногоиначе. Загвоздка в том, что, как оказалось, ряд властных структур, разделявших взгляды старого Императора, придерживались по ряду вопросов мнения, во многом не совпадавшего с точкой зрения Императора нового. До поры до времени ему, конечно, приходилось мириться с таким положением дел, ибо затевать в условиях войны решительный слом отжившего свое аппарата и заниматься строительством новой вертикали власти – это, согласитесь, форменное самоубийство. Но работа по замещению руководителей ведущих отраслей и ведомств исподволь все же велась. И в какой-то момент вопрос встал настолько остро, что пришлось-таки решать окончательно: принимать бразды правления в свои руки в полной мере или пробовать и дальше усидеть одновременно на двух стульях.

– А кое-кому из прежней команды все это, разумеется, не понравилось? – догадался Антон. Не то чтобы слова Бремберга стали для него таким уж откровением, но все же, все же…

– Правильно понимаете! Ну да ладно, данный вопрос мы пока оставим. Я позволил себе вкратце упомянуть об этом лишь для того, чтобы вы поняли – дело, которым вам предстоит заниматься, является не только совершенно секретным, но и проходит по самому высокому уровню государственной важности! Отсюда следуют два момента. Первый: в случае успешного завершения поисков вас ждет не только внушительный карьерный рост – два просвета на погонах, «Владимир», должность замначальника управления и прочая внешняя мишура, но и благосклонность весьма влиятельных персон, о чем многие лишь несбыточно мечтают на протяжении всей жизни.

– Кажется, я догадываюсь о характере второго момента, – угрюмо произнес Антон, не спеша впадать в эйфорию от далекого и совершенно пока не очевидного поощрения. Да и слишком многословное описание возможных благодеяний как-то настораживало.

– Приятно убедиться, что я не ошибся в выборе кандидатуры, – усмехнулся полковник. – Да, вы правы, капитан, в случае неудачи нам не погрозят пальчиком и не скажут «ай-ай-ай». Нас попросту уничтожат. И вас, и меня. Поверьте, на кону стоит слишком уж многое!

Каланина бросило в жар. Он, естественно, понимал, что чины и ордена даются не абы как, но такаяплата за провал! Черт, чем же так ценен этот сгинувший в неизвестности каплей?

– Если я правильно понял, то из Вихрова удалось что-то вытянуть по интересующему нас делу? – Антон решительно отбросил все сомнения и ринулся вперед, словно в омут со всего разбега. В конце концов, Бремберг прав – обратной дороги для него уже не было. Так стоит ли попусту терять время, оплакивая свою нелегкую судьбу?

– Вихров на допросе показал, что они со Звонаревым очутились на базе «Ярославля» незадолго до начала штурма. Там их дороги разошлись: его собирались отправить обратно в Новограев, а капитан-лейтенанта забрал с собою полковник Гарутин, командир бригады. Больше они не виделись.

– С телами погибших хорошо работали? Идентификация всех останков была произведена? Я могу увидеть данные экспертизы?

– Да, конечно, – полковник протянул Каланину несколько информкристаллов. – Здесь вы найдете все необходимое, плюс результаты допросов нескольких уцелевших сотрудников техперсонала базы. Что-нибудь по-настоящему важное от них узнать не удалось, но кое-какие детали, возможно, окажутся для вас полезными. К сожалению, никого из офицеров бригады, находившихся тогда на Лазарусе, взять живым не получилось. Там вообще мало кого мы смогли захватить.

– А что, на других планетах тоже никто из высших чинов «ярославичей» не попал к вам в руки?

– Так, мелочовка! – пренебрежительно отмахнулся Бремберг. – Да к тому же план операции, на нашу с вами беду, не предусматривал каких-то особых усилий по захвату спецназовцев живьем. Их просто уничтожали везде, где это возможно было сделать. Слыхали, поди, как на астероиде у Фарскэйпа их базу разносили? Целая эскадра два часа главным калибром долбила без передышки, а любой камешек крупнее кошки истребители неделю по всему сектору уничтожали.

– Да, не поленились, – нейтральным тоном отозвался Каланин. – А нам теперь предстоит серьезно поломать голову. Скажите, а возможные связи Гарутина на Лазарусе здесь прослежены? – Антон вопросительно глянул на врученные ему кристаллы. Бремберг поморщился, будто раскусил лимон.

– Кто их знал, связи эти! «Ярославль» всегда оставался государством в государстве и подчинялся чуть ли не самому Императору. Напрямую. Ну, может, не самому, конечно, но уж начальнику Генерального штаба точно. А он, как вы, наверное, догадываетесь, в такие мелочи, как агентурная работа своего подчиненного, лезть и не собирался. В документах же никто о таких вещах ничего не пишет – в лучшем случае приводится какое-нибудь вымышленное имя, и все. Поди догадайся, что это за «Кир» или какой-нибудь «Ц-12»?

Правда, по характеру деятельности бригады и полученным нами оперативным планам можно с большой долей вероятности определить источники информации, благодаря которым велись все эти разработки. Сейчас, к слову, наши лучшие аналитики вовсю работают над этим вопросом, и я обязательно ознакомлю вас с результатами их труда, как только они появятся.

Словом, начинайте работать, капитан! Комнату для вас здесь неподалеку уже подготовили, вся необходимая аппаратура там имеется. Знакомьтесь со всеми материалами, готовьте свои соображения по плану работы – и сразу ко мне!

– А мое руководство…

– Оно в курсе! Вы временно откомандированы в наше распоряжение, все формальности улажены. Так что на этот счет не беспокойтесь. Да, если что-то понадобится, то обращайтесь к моему секретарю – она поможет.

Что ж, Каланину оставалось лишь подчиниться сложившимся обстоятельствам.

Выделенный кабинет Антону понравился. Небольшой, уютный, на столе из светлого пластика внушительный ряд всевозможной техники – от компьютера до голопроектора, возле стены кожаный диванчик, рядом подставка с кофейным аппаратом.

Каланин положил кристаллы на стол, снял китель, небрежно бросил его на спинку стула и с наслаждением потянулся. Несмотря на всю эргономичность кресла в кабинете полковника, спина все равно немного затекла.

Прошелся по комнате, сделал себе кофе, не спеша выпил и, подойдя к окну, наконец-то закурил. В кабинете Бремберга Антон не заметил ни одной пепельницы, а спрашивать не решился.

Работать не хотелось совершенно, но капитан был твердо уверен – раз уж оказался втянутым в интригу могущественных сил, то валять ваньку не удастся – все одно придется пахать по-черному. И потому, мученически вздохнув, он вооружился электронным планшетом, сел поближе к экрану рекордера и решительно запустил воспроизведение первого информа.

На экране вновь возникли кадры того самого боя, когда Вихров гонял транспорты. Ну не смог Антон удержаться и, несмотря на объяснения Бремберга, решил сам увидеть все собственными глазами. Может, настрой какой-то дополнительный ему вдруг потребовался, чтобы включиться в работу по-настоящему? Бог его знает!

Вновь перед ним предстали уже знакомые пейзажи, вновь закладывал немыслимые финты «ястребок», выходя на дистанцию атаки. Неповоротливые туши транспортов метались под прицельным огнем, пытаясь спастись, но пушечные очереди снова и снова рвали их борта, и тогда вниз, в голубую воду, летели маленькие черные точки – те самые пехотинцы, которые должны были штурмовать базу «ярославичей». И было их много. Очень.

Вихров действительно был асом. Он выжимал из своего истребителя все, что только можно, и еще чуточку. Любой его маневр был выверен, а каждый выстрел точен. На этом фоне истребители сопровождения, ввязавшиеся с ним в воздушный бой, выглядели бледно. Они постоянно опаздывали. Причем безнадежно. Даже самые элементарные приемы длились и длились, в то время как «ястребок» Вихрова, казалось, прыгал из одной точки пространства в другую, опережая соперника. Стрелки сходили с ума, пытаясь зацепить его машину, но всякий раз промахивались и с ужасом обнаруживали висящий у себя на хвосте перехватчик, выходящий в атаку.

Особенно поразил Каланина один эпизод. Два истребителя решили взять Вихрова в клещи, но тот немыслимым финтом вырвался, промчавшись над самой водой и, взмыв вверх, тут же располосовал брюхо транспорта. А его преследователи, отважившиеся проделать тот же трюк, столкнулись друг с другом и превратились в облако огня.

Антон пытался представить себе, что чувствовал сидящий в кабине истребителя лейтенант Вихров. Пытался – и не мог. В голове просто не укладывалось, как можно было с такой небрежной простотой уничтожать своих товарищей?! Тех, кого он еще буквально вчера прикрывал, рискуя собственной жизнью.

Ну да! Да! Они тоже шли не на прогулку! Ну и что?! Кто сказал, что пилоту и его друзьям грозила смертельная опасность?

Каланин вздохнул. Нет, накрутить себя и вызвать настоящую, ничем не замутненную ненависть к Вихрову не получалось. Наверное, потому, что перед глазами неизбежно вставала фигура, обезображенная чудовищными пытками. А еще память услужливо подбрасывала картинки из экстренных выпусков новостей: несколько кораблей имперского Флота вероломно атакуют своего собрата. Сначала долго-долго подкрадываются, словно и не замышляют ничего дурного, а потом неожиданно разворачивают орудийные башни, распахивают ракетные пеналы и открывают огонь. Бьют слаженными ракетными залпами, стегают плетьми энергетических разрядов, щедро поливают потоками смертоносного излучения. И там тоже плавают в вакууме маленькие черные точечки. Много точечек.

Разумеется, задним числом всем жителям Империи объяснили, что, дескать, в последнюю секунду была пресечена попытка мятежа. Что экипаж крейсера «Московит» на самом деле уже давно находился на подозрении, но лишь сейчас доблестному жандармскому управлению удалось получить неопровержимые свидетельства готовящейся измены. «И в тот же миг доблестные сотрудники…» Далее по тексту.

Но те, кто был «в теме», отнеслись к официальным пресс-релизам с изрядной долей недоверия. Как-то сомнительно выглядела вся эта история. И весьма дурно пахла. Особенно странно выглядел тот факт, что «подлые враги» не успели сделать ни единого выстрела в ответ!

Спустя три часа капитан позволил себе перерыв. Позвонил домой, повинился перед Элей за то, что опять задерживается, с удовольствием выслушал обещание получить чем-нибудь увесистым по голове и затем связался с Анной, секретаршей полковника, чтобы заказать себе ужин.

Кормили жандармов отлично. Отдав должное всем блюдам местной кухни, капитан, к собственному удивлению, быстро добил намеченный на этот день фронт работ, сбросил все в память компьютера, распечатал краткую выжимку со своими мыслями и предложениями и отправился к Брембергу. Втайне Антон очень надеялся на то, что северянин впечатлится его рвением, смилостивится и отпустит домой. Но жизнь, как это частенько бывает, внесла свои коррективы в эти планы.

Не успели они перекинуться с Брембергом и парой слов по поводу служебной записки Антона, как полковнику позвонили. Информация поступила, судя по его вытянувшемуся лицу, настолько важная, что Каланин в который раз за сегодняшний день понял: недавний столь чудесно проведенный отпуск отольется ему нынче такой нервотрепкой, что впору будет проситься в новый, когда все закончится.

Если только отдых этот не предоставят ему за казенный счет. Где-нибудь за высокими оградами со злющей охраной. Или на кладбище…

– Работаем, капитан! – азартно вскочил с места Бремберг. – Кажется, он все-таки проявил себя!..