Текст книги "Разбудить бога"

Автор книги: Дмитрий Янковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Чем тяжелее пуля, тем сильнее отдача, – хмуро кивнул я.

– Да. Кирилл отдал нищему, то есть тебе, последнюю рубашку. Причем перед самой смертью, так что совершить нечто портящее энергетический скелет он бы попросту не успел. Разница между ним и нищим из притчи только в стоимости рубашки. Сколько, говоришь, стоила его империя?

– Больше четырех миллиардов, – ответил я. – Он входил в рейтинг «Forbes 400» за прошедший год. А меня должны были опубликовать в этом.

– Офигеть можно, – присвистнула Алиса. – Да, таким мощным пинком его энергетический скелет могло запросто закинуть в сферу взаимодействия! Ну и хитер же твой Кирилл. Никто из Нанимателей еще ни разу до такого трюка не додумывался. Все оставляли деньги наследникам, а этот нашел лазейку.

– Он всегда умел мыслить неординарно, – невесело заметил я.

– С чем всех и поздравляю. Если бессмертная душа Кирилла оказалась в сфере взаимодействия, то он найдет способ всем нам надрать задницу.

– И мне в первую очередь.

– Вряд ли он будет размениваться на такие мелочи, как месть, – усмехнулась Алиса. – Я боюсь, что он тут таких дел наворотит…

– Почему же он год назад не начал?

– Во-первых, ему, скорее всего, надо было освоиться в новом, энергетическом качестве, – предположила Алиса. – А во-вторых, кто сказал, что он еще не начал?..

Это меня окончательно добило, выпустив наружу все дремавшие страхи. Может быть, мир изначально был не очень ладно устроен, но теперь за него можно было опасаться всерьез.

– Вот сука Кирилл… – прошептал я в сердцах. – Поимел меня, как щенка. И ворона эта проклятая! Ну точно, ворона я, кто же еще? Все грехи на меня повесил, гад, а сам чистеньким в рай смотался!

– Если бы в рай, было бы меньше хлопот, – вздохнула Алиса. – Но вообще я тебе сочувствую. Честно.

– Да блин, в гробу я видал такое сочувствие! Дай воды…

Я снова присосался к бутылке, сделав несколько жадных глотков.

– Тяжело? – спросила она.

– Ты сама в себя пробовала стрелять этими дротиками? Блин, проблеваться бы…

– Не получится, – вздохнула Алиса. – Я пробовала. Это первое правило нелетального оружия. Прежде чем его применять, надо испробовать на себе и понять, как оно действует и чего можно ждать от противника после его применения.

– Сумасшедшая, – без особой злобы ответил я, снова отхлебнув колы. Жажда мучила на редкость сурово. – Отпустила бы ты меня, а, Алиса? Я же сказал, что не собираюсь будить вашего Спящего Бога. Я что, похож на самоубийцу? Мир разрушить – это не в форточку пукнуть. Неужели не понятно?

– В уши мне только не надо ссать, – грубо ответила Алиса. – А то я не знаю, какие посмертные бонусы предлагает Посланник тому, кто разбудит Бога. У меня целая коллекция собрана. Тебе он, кстати, что предлагал?

– Милое местечко у моря. С соснами. В аренду сроком на вечность.

– Хороший контракт, – оценила Алиса. – Редкий риелтор пойдет на такие условия.

– Да я в курсе. Но все же будить Бога не собираюсь.

– Почему, можно узнать? – глянула она на меня.

– Не имею права разрушать то, чего не создавал. Это в общих чертах.

– А в частности? – заинтересовалась Алиса.

– Сейчас это не имеет большого значения. Неужели ты не понимаешь, что не я представляю сейчас наивысшую опасность? Ни ты, ни я не знаем, что творится в новенькой бессмертной голове нашего общего знакомого. Прочно находясь в сфере взаимодействия, Кирилл такое может учудить, что ты сама рванешь к Спящему Богу, чтобы разбудить его поскорее.

Она промолчала. Ясно ведь, что я прав на все сто процентов. Но что-то ей мешало принять мою правоту. Может, просто привычка. Мимо нас проносились машины, толкая «Форд» завихрениями воздуха. По небу бежали низкие махровые тучи.

– Катька сильно тебя задела? – спросил я, чтобы разрядить тишину.

– Да брось ты… – отмахнулась она. – Бывало хуже. Мелкашка навылет – мелочь для моего молодого крепкого организма. Опухло немного. Но зарастет.

Как-то она по-особому это сказала. Я вспомнил грибницу, шевелившуюся на теле трупа в моем кабинете и заподозрил, что дело может оказаться не в молодости и крепости организма, а в чем-то ином, с чем мне еще сталкиваться не приходилось.

– Значит, ты могла стрелять, но не стала? – спросил я напрямик.

– Иди в жопу… – пробурчала она. – Мне сейчас не хватало только детального разбора моих этических мотиваций.

Меня начинало утомлять, что мы с ней никак не можем сдвинуться с мертвой точки. Надо признать, переговоры и не могли быть легкими, однако ни у нее, ни у меня не было иного выхода, кроме как создать пусть и кратковременный, но все же союз. У нас был как минимум один общий интерес – выяснить, насколько могут быть верны наши предположения по поводу Кирилла. А если верны, то появится еще один общий интерес – остановить его хоть каким-нибудь способом.

– И что теперь? – спросил я.

– Не знаю, – лениво ответила Алиса. – Устала я сильно.

– Верю, – кивнул я. – Не пойми меня превратно, но в моем скромном особнячке имеется неплохой бар…

– В жопу его себе засунь. Не хватало мне по второму разу встречаться с твоими громилами.

– Это не проблема. Громил можно убрать.

Она насупилась и замолчала. Я похлопал себя по карманам, но телефона не обнаружил. Зато патронов десятого калибра там было на целый взвод.

– Дай трубку, – попросил я. – Сниму пост.

Она протянула мне свой мобильник. Я набрал номер Эдика.

– Ты где? – встревоженно спросил он с ходу.

– Со мной все нормально. Я серьезно. Просто вышло небольшое недоразумение. Извини, что ребят твоих немного подставил.

– Я им знаешь сколько за это плачу? Грех жаловаться.

– Тогда вообще все отлично. Сними пост.

– Ладно. А со жмуриком что делать?

– Где ты сейчас?

– У тебя, где же еще? Знаешь, после такой оплаты ты у меня пока клиент номер один.

– Спасибо, Эдик. Ты даже не представляешь, как меня выручил. Тело оставь в холле. А ребят забери. Я вернусь через полчасика, и мне бы не хотелось никого застать.

– Отловил девку? – шепотом спросил он, чтобы никто рядом не мог услышать голос в трубке.

– Да, – ответил я. – Но есть нюансы. В положительном плане.

«Интересно, – подумал я. – Как глубоко он посвящен во всю эту мистику? Может, Кирилл ему и про сферу взаимодействия рассказывал?»

– Тогда желаю успехов, – сказал Эдик.

– Добро. – Я нажал кнопку отбоя и отдал мобильник Алисе. – Поехали ко мне. Что бы мы друг о друге ни думали, нам все равно придется заключить пакт.

– Черт бы тебя побрал, Фролов.

– О, кстати! – я решил немного разрядить обстановку. – Если есть Спящий Бог, то должны быть и спящие черти. Просто исходя из принципов диалектики. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Черти не спят, – неохотно ответила Алиса и тронула машину с места.

У меня челюсть отвисла от такого ответа.

«Разрядил обстановочку, нечего сказать…» – подумал я, откидываясь на спинку сиденья.

Без зазрения совести развернув «Форд» через две сплошных линии, Алиса рванула в сторону города.

– Ты спокойнее ездить умеешь? – спросил я, глядя, как она врубила фары и начала бесконечный обгон по осевой линии.

– А смысл? – не отрывая взгляд от дороги, спросила она.

На это трудно было что-то ответить, и я надолго умолк. Мы выехали на МКАД, после чего Алиса еще чуть придавила педаль акселератора. Машина присела в довольно глубокую колею на асфальте, проторенную тяжелыми джипами в крайнем левом ряду, и понеслась, как неуправляемая ракета, пущенная точно в цель. Я прикрыл глаза – с трудом переношу такую езду, когда не я за рулем. При этом умение водителя меня нисколько не интересует. Как говорят на Востоке, иногда и обезьяна падает с дерева. А смерть в автокатастрофе по вине рыжеволосой сумасшедшей не входила в мои ближайшие планы. Хотя в последнюю пару дней, надо признать, смерть так часто подходила вплотную, что ее дыхание сделалось если не привычным, то, по крайней мере, не очень пугающим. Утомляющим оно стало, вот что. Как на войне.

Чтобы хоть немного сбавить резвый темп вождения, к какому была склонна Алиса, я велел ей свернуть с трассы чуть раньше, чем требовалось. Но тут же пожалел об этом, так как по узким улочкам дачных поселков она неслась немногим медленнее.

«Я бы тоже не боялся смерти, если бы после нее меня ждал гарантированный рай в степи возле моря», – подумал я.

Можно даже предположить, что, учитывая несовершенство мира, я бы при подобных гарантиях к смерти стремился. Возможно, но не факт. Хотя бы потому, что у жизни есть такое очевидное преимущество, как любовь и близость с любимым человеком. Однако кто знает, что будет позволено нам за гранью? Благодаря Северному Оленю кое-что я уже знал. И, судя по тому, что делала Алиса в гроте на пляже, позволено будет не так уж мало. Так что библейская целомудренность рая представлялась мне теперь не более чем глупой сказочкой или никем не понятым иносказанием. Но все же стремление к смерти для человека противоестественно, на мой взгляд, так что бездумное лихачество ничем нельзя оправдать.

Наконец мы остановились у нашего с Катькой дома. Я выбрался из машины и дал команду компьютеру отворить ворота.

– Куда ставить? – спросила Алиса, опустив стекло.

– Да куда угодно, – лениво отмахнулся я.

Алиса фыркнула и въехала во двор по дорожке, присыпанной снегом. Я закрыл ворота и подождал на крыльце, когда она догонит меня. Мелькнула мысль предупредить ее, что прямо в холле за дверью лежит покойник, привезенный Эдиком, но я решил промолчать. Если уж Алиса попортила мне нервы неаккуратной ездой, то что мешает мне немного попортить нервы ей?

Я пропустил ее вперед и только потом переступил порог. Однако реакция Алисы на лежавший возле журнального столика труп в черном пластиковом мешке показалась мне на редкость спокойной.

– Это случайно не то, о чем я думаю? – спросила она.

Ее голос не дрогнул.

– Я не телепат, – пробурчал я, не очень довольный произведенным эффектом.

Ну хоть бы ойкнула ради приличия, надо же совесть иметь!

Алиса молча наклонилась к мешку, потянула «молнию» и глянула внутрь. Лицо ее осталось каменным, но едва заметная тень все же тронула мышцы на скулах.

– Это мой родной брат, – сказала она, садясь на тот самый диван, на который она меткими выстрелами из плевалки совсем недавно уложила охранника.

– Рад был познакомиться, – съязвил я. – И сувенир хороший остался на память.

– Кинжал, значит, тоже у тебя? – покосилась Алиса.

– Это самый дорогой антиквариат из всех, какие мне доводилось покупать. Особенно если считать вместе с телом.

– За сколько ты мне уступишь свои трофеи? Брат меня больше интересует, признаюсь честно.

– Похоронить решила? По законам своего племени, насколько я понимаю?

– Пасть закрой, – сквозь зубы процедила Алиса.

– Фу, как грубо… Денег у меня, сама понимаешь, столько, что они вообще в моей жизни уже ничего не решают. Пока есть в наличии, разумеется. Это тот редкий случай, когда счастье не в количестве денег, а в них самих. Поэтому даже не знаю, чем ты можешь расплатиться.

– Это намек? – сощурилась Алиса. – У мужиков что, вообще ничего другого нет на уме?

– Это у тебя ничего другого нет на уме, – усмехнулся я. – Мне от тебя ничего не надо. Я имею в виду ту область, о которой ты подумала. Что же касается цены, за которую я уступлю тебе тело брата, то она, возможно, выяснится в процессе нашего дальнейшего взаимодействия.

– С чего ты взял, что я буду с тобой взаимодействовать?

– Интуиция, – усмехнулся я. – Мы оба знаем Кирилла, но каждый со своей стороны. Объединение наших усилий могло бы принести пользу. Как тебе такой подход?

– В какой-то мере это отвечает и моим планам, – кивнула она. – Но прежде чем планировать действия, надо понять, какая грозит опасность. Лично я представления не имею, каким образом Кирилл может натворить бед.

– Но он же в сфере взаимодействия! – удивился я. – Разве он не может оттуда воздействовать на реальность?

– Как, по-твоему? Это спящий человек, побеждая или проигрывая там, может изменить свою собственную реальность в ту или иную сторону. Заметь, уже после того, как проснется. А Кирилл уже не проснется. У него, благодаря твоим стараниям, нет и не будет больше физического тела. Да, подарив тебе финансовую империю, он с энергетической точки уплотнился до предела. Но что дальше? Каким образом он может повлиять на реальность?

– Значит, мы зря беспокоимся?

– Это вряд ли, – вздохнула Алиса. – Если бы у Кирилла не было четкого плана, он бы не стал на тебя ничего переписывать. Он хитер, как лис. И придумал все прежде, чем умереть. Плохо то, что мы об этом ничего не знаем. Я не верю, что Кирилл может напрямую воздействовать на реальность, но что-то он точно придумал.

– Вообще-то мне казалось, что ты изучила его привычки и уязвимые точки, – пожал я плечами.

– Приехали! – пробурчала Алиса. – Вообще-то ты его убил во сне, а не я. Мне казалось, что Посланник именно тебе дал какие-то намеки на уязвимость Кирилла.

– От него дождешься, – вздохнул я. – Говорит только то, что хочет сказать. Траву жует, зараза, и мотает рожками.

– Какие могут быть рожки у верблюда? – на ее лице мелькнула тень удивления.

– У верблюда? – не понял я.

– Погоди… – Алиса забавно почесала кончик носа. – Похоже, тут какая-то неувязочка. Ты ведь говорил, что обо мне узнал от верблюда?

– Ты что, с Луны свалилась? – покосился я на нее. Это поговорка такая. Откуда, мол, узнал? От верблюда! Ну, типа в рифму.

– И это должно быть смешно? – скривилась Алиса.

– Не знаю. Иногда бывает смешно. А Посланник является мне во сне в виде Северного Оленя из сказки про Герду. Для меня это был очень сильный образ – олень, пробивающийся к цели наперекор ветру.

– А мне во сне является Оранжевый Верблюд, – призналась она. – Помнишь детскую песенку про все оранжевое? Ну вроде там оранжевое солнце, оранжевый верблюд, оранжевые дети оранжево поют.

– Помню.

– У меня с этой песенкой и этим цветом связаны кое-какие воспоминания, – без прежней жесткости в голосе сообщила Алиса. – В детстве я сильно болела… – Она сделала паузу, но тут же спохватилась: – В общем, не важно чем. Мне две недели пришлось одной просидеть в запертой квартирке… Единственное, что у меня было, – это настольная игра про цирк, где надо было кидать кубики и делать ходы разноцветными пластмассовыми фигурками. Среди фигурок были зеленые клоуны, голубые акробаты, серый слон, белая и черная лошади и еще один верблюд. Оранжевый. Не коричневый, а именно оранжевый – яркий, как апельсин. И клоуны, и лошади, и слон быстро мне надоели, но оранжевый верблюд зачаровывал. Он был моим единственным спасением в пустой квартире. Единственной радостью. В конце концов я забросила игру, забросила кубики и играла только с верблюдом. Я нашептывала ему в острые ушки свои детские тайны, я гладила его твердую горбатую спину и представляла, что на этом оранжевом верблюде можно уехать далеко-далеко, в какие-то особенные миры, где нет ни тревог, ни печалей. Так что, когда я во сне впервые повстречала Посланника, в его виде меня ничего не удивило. Я обрадовалась. Он давал мне много дельных советов. Очень важных, ведь я уже не была такой, как другие. Поэтому я была уверена, что только с помощью Посланника ты мог одолеть Кирилла.

– Вообще-то да, – признался я. – Он в зашифрованном виде передал мне код активации водородной бомбы, которой я разнес Базу. Да и вообще много дельного сообщил.

– Почему ты называешь Замок Базой?

– Замок? – удивился я.

– Ну да… Проекция перехода между сферами всегда воспринимается в виде огромного здания. Женщины чаще называют его Замком, а мужчины Храмом. Но откуда взялась База?

– От военных, – усмехнулся я. – Я знаю, что раньше Храм использовался для встреч партнеров по шахматным играм, где наградой за победу была удача в реальности. Но когда сфера взаимодействия превратилась в зону поединков, тогда и терминология прижилась военная.

– Зона поединков… – медленно повторила Алиса. – Кто бы мог подумать, что это случится? Ну да ладно. Что произошло, то произошло. Однако кому-то все равно придется разгребать все это дерьмо. Сферу взаимодействия открывали и осваивали совсем не за тем, чтобы в ней убивали людей.

– Меня не прельщает профессия ассенизатора, – пробурчал я. – Может, кому-то и придется разгребать накопившееся дерьмо, но я бы предпочел решить вопрос иначе.

– Например? – глянула на меня Алиса.

– Не настолько я тебе пока доверяю, чтобы так откровенничать.

– Сам предлагал откровенный разговор. Ну так и начинай.

– Ладно… – Я наклонился и застегнул мешок с трупом. – Твоего брата я тебе подарю. Нелепо торговаться из-за покойника. К тому же он погиб в бою, как герой. Мне трудно назвать этот бой слишком честным, но у вас, наверное, немного другие понятия о чести и честности.

– А без морализаторства можно? – свела брови Алиса.

– Можно. Короче, знаешь, какая у меня возникла идея?

– Ну?

– Раз твой Спящий Бог видит наш мир во сне таким, какой он есть, значит, его сон – кошмар.

– Посланника наслушался? Это не повод, чтобы будить Бога и разрушать мир!

– Я же сказал, что не собираюсь его будить. Не могу взвалить на себя ответственность за такую глобальную эвтаназию.

– Тогда в чем твоя идея?

– Кошмары не снятся без причины, – ответил я.

– Что? – осторожно переспросила Алиса.

– А то, что кошмары снятся обычно тогда, когда условия для сна не очень благоприятные. Раньше, я слышал, Спящий Бог спал в особом храме, и твои шумерские предки за ним ухаживали. А теперь он где спит? Может, ему что-то мешает, может, что-то извне навевает ему дурные сны?

– Извне?

– Ну да. Ты знаешь, где он спит?

– Он не может нигде спать, – пожала плечами Алиса. – Что он такое, мы вообще не можем постигнуть. Для нас существует лишь его проекция на сферы реальности. Вроде как сам себе он тоже снится, поэтому мы можем его объективно воспринять. Ты ведь сам существуешь в некоторых своих снах.

– Нда… – Я почесал макушку. – Тогда получается, что моя теория не верна.

– Почему?

– Оттого, что мне снится какая-нибудь фигня, у меня самого не начнутся кошмары. Нарушение причинно-следственной связи. Кошмары могут сниться только от внешнего воздействия. Вот если подушка жесткая, тогда да.

– Жесткая подушка так или иначе будет проецироваться на твой сон, – покачала головой Алиса. – Это будет не сама подушка, конечно, а ее проекция. То есть некий символ, означающий неудобство.

– Об этом я не подумал.

– Вот именно. Во сне неудобная подушка может интерпретироваться в веревку на шее, к примеру. И если кто-то подложит тебе подушку поудобнее, то тебе приснится, что веревка порвалась.

– А наоборот?

– В обычном сне вряд ли. Но сферы реальности не просто воздействуют одна на другую, а взаимодействуют. И если здесь ты устранишь проекцию причины, то может пропасть и сама причина на высшем уровне реальности, где спит настоящий Бог.

– Круто. В этом моя идея и заключается.

– Найти причину?

– Вот именно, – кивнул я. – Найти и устранить. Может быть, после устранения причины кошмара сон Бога станет не таким бредовым. Тогда, не разрушая мира, можно попробовать сделать его получше.

– Теоретик, – вздохнула Алиса. – Хотя хорошо, что я тебя не убила.

– Да?

– Нечего зубы скалить… В твоей теории есть разумное зерно. Среди Хранителей есть легенда, что кому-то когда-то такой номер удался. Но потом что-то опять нарушило сладкий сон Бога. Однако если Кирилл оказался там, где мы думаем, он может свести все усилия к нулю?

– Это пока только догадки, – пожал я плечами. – Ты мне лучше скажи, правда ли, что каждый Хранитель знает, где находится проекция Спящего Бога на нашу реальность?

– Да, – нехотя ответила Алиса.

– И ты тоже знаешь?

– Ну… На это не так просто ответить. Скажем так, я знаю, как это можно узнать, но не пробовала.

– Почему? – удивился я.

– Это ведь самая большая тайна Хранителей, – пожала она плечами. – Положение проекции постоянно меняется, поскольку реальность не так стабильна, как многим кажется. Без особой надобности никто из Хранителей не будет выяснять, где в данный момент находится проекция Бога.

– Что же, на ваш взгляд, является особой надобностью?

– Ну… Если возникает угроза, что Спящего Бога разбудят. Тогда необходимо выяснить его местоположение и оказаться там раньше противника.

– Значит, и у простого смертного есть способ выяснить, где спит Бог?

– Теоретически кто-то может наткнуться на Спящего Бога случайно.

– Погоди-ка… – не понял я. – Если кто-то наткнется на него случайно, то ты не успеешь оказаться там раньше противника! Он ведь уже будет там. Ты же не можешь заранее предсказать, что кто-то случайно окажется в определенном месте в определенное время.

– Да брось ты, – отмахнулась Алиса. – Нет никакой сложности в том, чтобы предсказать это. Сначала угроза Спящему Богу возникнет в сфере взаимодействия и лишь минимум через несколько часов в реальности.

Меня словно молнией шарахнуло.

– Как ты сказала? – спросил я, с трудом шевеля губами. – Ты хочешь сказать, что угроза Спящему Богу из сферы взаимодействия непременно спроецируется в реальность?..

– Естественно. Как и любое другое событие… – Алиса умолкла и многозначительно глянула на меня. – Так-так… – медленно выговорила она. – Похоже, мы с тобой догадались, каким образом Кирилл сможет воздействовать на реальность.

– Он может воздействовать на проекцию Бога в сфере взаимодействия, – хмуро подтвердил я.

– На наше счастье все не так плохо, – ответила Алиса. – Не будучи Хранителем и не имея связи со Спящим Богом, невозможно узнать, где находится его проекция на сферу взаимодействия. Там проекция еще более подвижна. Намного более подвижна.

– Думаешь, Кирилл этого не предусмотрел? Сомневаюсь, учитывая его хитрость.

– Да, ты прав. Но для этого ему там нужен Хранитель.

– По-твоему, он мог договориться с кем-то из ваших? – напрямую спросил я.

– Нет.

– Почему ты исключаешь такую возможность?

– Потому что я последний Хранитель, – просто ответила Алиса. – Больше никого не осталось.