Текст книги "Жесткий старт"

Автор книги: Дмитрий Янковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ну… Приблизительно, – соврал Шива. – Давай направо.

Под грохот плазмомета, заряды которого стремительно истощались, они рванули по тоннелю, слабо представляя, что ждет их впереди. Из первого же бокового коридора в них выпустили длинную очередь. Тана молниеносно срезала охранников очередью, но один из зарядов, попав в переборку, обжег Шиву каплей расплавленного металла.

– Ты ранен? – испугалась Тана.

– Царапина! – сквозь зубы прошипел брат.

Сквозь огонь и дым пожара, возникшего после выстрелов Таны, не спеша выполз на гусеницах тяжеловооруженный бронированный боевой робот. Шива вскинул плазмомет и несколько раз выстрелил, но плазма разбилась о магнитную броню. Тана рванула брата за рукав и потащила по тоннелю.

– Не время показывать свою крутизну! – крикнула она на бегу.

– Но он нас догонит!

– Сомневаюсь! Надо только найти трап.

Стараясь как можно больше петлять, заскакивая в боковые ответвления тоннеля, они рвались к причалам. Наконец им попался широкий трап. Вскарабкавшись по нему, Шива подал руку сестре, помогая взобраться. На верхней площадке она обернулась и расстреляла ступени из плазмомета.

– Теперь робот нас не догонит, – Тана опустила ствол. – Но тут полно полицейских камер. Нас блокируют раньше, чем мы доберемся до пирсов.

– Может быть. Но у нас нет другого выхода.

– Да уж… Но живьем я больше сдаваться не собираюсь. Трех месяцев рабства, братишка, мне хватит до конца жизни.

– Тогда прорвемся, – улыбнулся Шива. – Люди, которым нечего терять, всегда прорываются.

– Особенно герои опер, – вздохнула Тана.

– Может, когда-нибудь и про нас снимут оперу.

– Ага. И будем фигурировать в ней как Шам, которого убили в первой части «Астора».

– Не каркай. Лучше давай поспешим и не дадим полиции собраться с силами.

На первый полицейский кордон они нарвались уже на подходе к пирсовой зоне, но копы действительно не успели подтянуть нужные силы и на момент появления беглецов как раз устанавливали плазмомет на турель. Шива прошелся по ним струей из пенобоя, приклеив к полу.

– Жалко убивать, – пожал он плечами. – У них семьи наверняка…

– У таких уродов? – удивилась Тана, не выпуская рукоять плазмомета.

Чтобы прорваться к двенадцатому причалу, у первого пришлось устроить беспорядочную стрельбу поверх голов. В толпе полицейские побоялись применять боевое оружие, а беглецам терять было нечего. Вспыхнул пожар, началась паника, сходившие с пассажирского челнока люди толпой ринулись к шлюзам. Шива и Тана, непрерывно стреляя в воздух, прорывались через людские массы, громкими окриками заставляя пассажиров падать навзничь.

Личная охрана Гудка оказалась проворнее полиции. А главное – бесцеремоннее. Прорвавшиеся к причалам охранники не побоялись стрелять из бластеров через толпу, в результате пирсовая зона за несколько секунд превратилась в кровавую баню. Беглецов прижали огнем к палубе и вынудили отстреливаться.

– Будем прикрывать друг друга! – выкрикнул Шива.

– Как это? – не поняла сестра.

– Сначала я стреляю, ты отползаешь! Потом наоборот. Давай!

Он принялся отсекать охранников короткими очередями, а Тана, не заставляя себя уговаривать, ползком преодолела метров сорок и залегла.

– Прикрываю! – выкрикнула она, нажимая спусковую пластину.

Она била так плотно, что за время, пока Шива полз, никто не осмелился поднять головы и пальнуть ему вслед. Затем снова заговорил плазмомет Шивы. Так беглецам удалось отойти метров на сто, где из-за дыма охранники потеряли их из вида.

Тана укрылась за переборкой одиннадцатого причала и дождалась брата.

– Последний рывок, – сказала она, безуспешно пытаясь восстановить учащенное дыхание.

Яркие сполохи плазмы густо пролетали по коридору, ежесекундно грозя смертью. И вдруг, в дыму и отсветах пламени, из шлюза двенадцатого причала появилась фигура самого Гудка. Его тело прикрывали тяжелые магнитные доспехи, а в руке он сжимал ложе многоствольного штурмового лучемета. Его лицо, прикрытое перламутровым мерцанием защитного поля, выражало нескрываемую иронию.

– Далеко собрались? – спросил он. – Не забыли спросить у меня разрешение на отлет?

– Тварь… – прошептала Тана.

Она прекрасно понимала, что стрелять во врага, защищенного противоплазменными доспехами, не имеет ни малейшего смысла. Гудок даже внимания не обращал на ее оружие, чувствуя себя в полной безопасности.

– К пенобою тянуться не советую, – предупредил он Шиву. – А то я тебя из лучемета в лапшу посеку. Брось пенобой, говорю!

Шива был вынужден подчиниться.

– Думаю, формальности на этом можно считать исчерпанными, – улыбнулся Гудок. – Сегодня у меня хорошее настроение. На удивление. Несмотря на то, что вы мне половину дома спалили. Так вот, Тана, я могу даже оставить в живых твоего братца. В качестве свадебного подарка.

– Лучше сдохнуть… – прошипела она сквозь зубы.

– Тебе-то да. А как насчет брата?

Тана зажмурилась, прекрасно понимая, что скорее умрет, чем попадет в руки Гудка. Поднять веки ее заставил выстрел из плазмомета, вслед за которым раздалось характерное шипение клеящей пены. Распахнув глаза, Тана с удивлением увидела огромный, быстро растущий ком пены, в котором, как мошка в смоле, утонул Гудок. При этом пенобой Шивы оставался спокойно лежать на палубе.

– Бежим! – Шива рванул ее за руку.

Они через шлюз ворвались на двенадцатый причал, выстрелами и окриками уложили охрану, а затем беспрепятственно проскользнули в кессон круизера. Шива прыгнул в пилотское кресло и включил продувку маневровых и маршевых двигателей.

– На гравитор, сестренка! – выкрикнул он. – Усилие сорок!

Тана заняла место штурмана и выставила бортовой гравитатор на нужное усилие.

– Есть!

– Десять секунд до старта! Продувка!

Тана сжала пусковой рычаг. На включившихся ходовых экранах полыхал пожар, подбираясь к залитому пеной Гудку. Подоспевшие охранники спешно разблокировали управляющего. Часть головорезов, из тех, что посмелее, занимали позиции для стрельбы.

– Как ты умудрился залить его пеной без пенобоя?

– Я швырнул ему под ноги пенную обойму, а затем пальнул в нее плазмой.

– Я бы не додумалась…

– Маневровые продуты! – сообщил Шива.

– Тогда стартуй на них! – взволновано ответила Тана. – Некогда дожидаться маршевых.

– Мощность не та. Хотелось бы спалить весь этот крысятник!

– Пусть живут! – отмахнулась сестра. – Главное – нам унести ноги.

– Тогда гравитор на десять!

Тана переключила усилие, а Шива врубил зажигание. Корабль рвануло вперед, но Тана тут же компенсировала перегрузки. Охрану на пирсе смело ударной волной от маневровых приводов, а круизер на малом ходу сорвался со швартовки и устремился к диафрагме главного шлюза.

– Будем таранить, – предупредил Шива. – Гравитор на тридцать.

Тана перевела усилие, а Шива, дав малый запал на маршевые приводы, усилил тягу процентов на десять и, вопреки напряжению причального гравитатора, направил корабль на огромный выходной люк. Перед самым ударом Тана успела чуть подправить компенсацию перегрузки, из-за чего удар почти не почувствовался. Люк разлетелся на составлявшие его серповидные сегменты, а тяжелый ширококорпусный круизер вырвался в спасительный открытый космос.

– Я на управлении, ты к орудию! – скомандовал Шива.

– Я никогда не стреляла из бортовых пушек! – испугалась Тана. – Только с отцом на симуляторе!

– Ничего страшного. Успокойся! Тут орудие точно как там. Я специально поставил. Не мешкай, нам на хвост сейчас сядет полицейский патруль.

– Надо уходить в субпространство! – крикнула Тана.

– Не получится! Верфь очень тяжелая. Придется отойти от нее подальше.

– Как далеко?

– Минут двадцать понадобится. Давай к орудию! У нас нет другого выхода!

Эскадрилья истребителей показалась на радаре ровно через восемь минут.

– Мы с ними не справимся! – помотала головой Тана, усаживаясь за стрелковый пульт. – Они профи, а мы стреляли только пару раз на симуляторе!

– Но нас учил отец! – возразил Шива.

– Все равно нам катастрофически не хватает опыта!

– Какая разница? Без драки не уйти.

Тана сжала гашетки, чувствуя, как ослабленное болезнью тело все сильнее охватывает дрожь. Истребители настигали круизер косым клином, а впереди них на полном ходу пер массивный корабль-спойлер, искажающий работу субпространственных приводов.

– Они не дадут нам прыгнуть в субспейс! – прошептал Шива с искаженным от напряжения лицом.

Тана попыталась поразить спойлер несколькими выстрелами из орудия, но, несмотря на точность попаданий, мощная противоплазменная броня легко погасила заряды.

– Шива! – крикнула она.

– Не бойся, сестренка. У меня на борту есть несколько сюрпризов для любителей погоняться.

– Ну так самое время их применить!

– Под гашетками рычаг минирования. Каждое нажатие будет оставлять позади легкую термоядерную мину. Я попробую выйти на одну орбиталь со спойлером, а ты выкинь заряд по команде.

Шива склонился над пультом, осторожно подрабатывая тормозными дюзами, а Тана довольно бессмысленно тратила орудийные заряды в попытках расправиться с истребителями. Полицейские асы легко уворачивались, и только мощь силовой установки круизера не позволяла им быстро догнать беглецов.

– Я вышел на траекторию! Готова?

– Да!

– Бросай!

Тана толкнула рычаг, и мина, сорвавшись с кормовых ложементов, искоркой мелькнула в черноте космоса.

– Запуск дистанционный. Видишь клавишу?

– Да, – ответила Тана. – Когда подрывать?

– Надо подпустить спойлер поближе. Ориентируйся по радару!

Ее палец подрагивал на пусковой клавише. Самая крупная метка на радаре, обозначавшая корабль-спойлер, быстро сближалась с мерцающей искоркой взведенной мины. Тана выждала пару минут, не забывая выплевывать из орудийных стволов сгустки плазмы, но ни один из истребителей сбить не смогла. Между тем два из них обошли спойлер с бортов и пошли на сближение с круизером под атакующими углами.

– Весь огонь на них! – рявкнул Шива.

Тана могла это сообразить и без него, но стрелковых навыков ей не хватало всерьез, она была не в состоянии точно рассчитать упреждение и предугадать нужную маневровую орбиталь, на которой машина противника окажется к моменту подлета плазмы. Поэтому полицейские пилоты продолжали сближение, выходя на дистанцию действия их легких пушек. Кроме того, эскадрилью замыкали два средних миноносца, грозя в случае неудачи истребителей издалека поразить уходящий круизер ядерными торпедами.

– Не тяни слишком долго! – Шива старался увести круизер от погони, постепенно наращивая мощность тяги маршевых двигателей. – Иначе истребители расстреляют мину!

Перегрузка постоянно росла, Тана поняла, что не может одновременно управлять гравитором, компенсируя ее, и вести огонь со стрелкового пульта.

– Мы готовы к выходу в субпространство, мешает только спойлер! – сообщил Шива. – Подрывай же его скорее!

Тана нажала клавишу, и в следующий миг кормовые экраны на несколько секунд стали белыми от ядерной вспышки. На радаре взрыв выглядел расширяющимся кольцом, поглотившим спойлер и несколько истребителей. Передовые атакующие машины не пострадали, так же как миноносцы, шедшие далеко в хвосте эскадрильи. Зато метка искажающей массы на приборной панели круизера прыгнула вниз, на зеленый сектор, обозначая, что нет препятствий для выхода в субпространство. Шива продолжал наращивать мощность, увеличивая вместе с тем перегрузку, но оторваться от высокоскоростных истребителей ему удавалось с трудом. Они вышли на дистанцию уверенного огня и дали несколько предупредительных залпов с намеком на то, что необходимо сдаваться. От близости их масс метка гравитометра ползала по шкале, но из зеленого сектора не выходила – истребители были не настолько тяжелы, чтобы исказить выход.

Понимая, что еще через несколько секунд перегрузка вырастет настолько, что из-за нее будет трудно двигаться, Тана выскользнула из кресла и, преодолевая свой значительно выросший вес, поползла к рычагу гравитора. В этот момент один из полицейских пилотов дал залп на поражение, размочалив кормовую часть наружной обшивки и выведя из строя правую маршевую дюзу. От мощного удара Тана не удержалась на четвереньках и рухнула под пульт, понимая, что подняться уже не в состоянии. Ее распластало по палубе, и она ничего не могла с этим сделать.

– Камера сгорания неисправной дюзы может рвануть! – прошептала она.

И в этот момент Шива вывел круизер в подпространство. Он уменьшил мощность тяги настолько, что перегрузка полностью компенсировалась гравитором. Тана поднялась с палубы и, обессиленная, опустилась в штурманское кресло.

– Ушли, – прошептала она, не в силах уже выразить никаких эмоций.

– Корму нам разворотили в клочья, – посетовал Шива, разглядывая многочисленные метки неисправностей на голографической схеме корабля.

– Ушли… – повторила Тана, закрывая глаза.

Она оставила за кормой куда больше, чем волчью стаю полицейских истребителей. Но брату это вряд ли стоило объяснять.

Глава 12
Анкор

Система Анкор была открыта давным-давно и никогда надолго не входила в состав Королевства. Находясь всего в двух прыжках от земной колонии, она довольно часто переходила из протектората землян под юрисдикцию Девяти Миров, становясь десятым, а затем вновь возвращаясь к воинственным землянам. Фактически она являлась пограничным форпостом, к тому же мало заселенным, что позволяло капитану любого боевого корабля, бросившего якорь на планетарной орбите, захватить здесь верховную власть. В конце концов эта чехарда была прекращена целым рядом дипломатических соглашений между землянами и правительством Девяти Миров. В силу уникальных природных условий на четвертой планете система Анкор была переведена в разряд независимых курортных и развлекательных зон. После этого из слабо заселенной она в течение полусотни лет, с одной стороны, превратились в место хорошего вложения средств феодалов, с другой – стала туристическим центром землян, а с третьей – оставалась пограничным форпостом. Люди прилетали туда, жили какое-то время, затем покидали Анкор-4 – постоянно шла ротация людских масс. Ни одна система таможен и регистраций не справлялась с таким трафиком, вследствие чего местное правительство, боясь разрушить бюрократический аппарат, объявило Анкор-4 свободной безвизовой зоной, а заодно отменило любые намеки на паспортный режим. В то же время как форпост планета имела две орбитальные верфи и неплохо развитые технологии. Именно совокупность этих качеств склонила Шиву к выбору этого места в качестве конечной точки побега.

После выхода из третьего субпространственного прыжка сильно поврежденный круизер вошел в пределы системы Анкор и начал орбитальные маневры. Тана за неделю путешествия окрепла, хотя воспоминания о произошедшем в боксе, о гибели отца и о потере неродившегося ребенка не давали улыбке возникнуть на ее лице. Недавняя яркая девичья красота превратилась в холодную женскую красоту с налетом вечной грусти. И действительно, бывают в жизни потери, от которых в душе остается никогда не заполняющаяся пустота.

Сразу после швартовки Шива воспользовался моментом и продал подбитый круизер на ремонтную верфь, где его взялись разобрать на запчасти. Ремонтировать корабль было дорого, а так можно было, наоборот, выручить значительные средства. Заодно это освобождало их от необходимости платить за стоянку. Затем Шива показал сестре судостроительную верфь, на которой уже начали выстраивать яхту. Работы шли куда медленнее, чем под руководством Гудка, но с этим приходилось смириться ввиду куда более низких, чем на R-12, технологических возможностей.

– Такими темпами строительство займет года два, – посетовал Шива. – Нам придется тут осесть надолго. Благо в деньгах недостатка нет – отец оставил нам невообразимое наследство.

– Его самого наследство не заменит, – грустно ответила Тана.

Убедившись, что постройка идет хоть и неспешно, но эффективно, брат с сестрой при помощи орбитального лифта опустились на поверхность планеты Анкор-4. Климат на ней действительно оказался курортным – несколько крупных городов располагались на берегу океана, а часть населения прижилась на больших островах. Подумав, Тана предложила осесть не на материке, а на одном из островов, поскольку жизнь там была менее напряженной и более близкой к природе, как гласили рекламные проспекты. К тому же застройка там была по большей части малоэтажная и каждый дом принадлежал одному хозяину. Шива понял сестру – той не хотелось иметь соседей. А самому ему было все равно, он не бежал от общества, но особо к нему и не стремился. Ответственность за сестру была настолько велика, что поглощала другие его устремления, в том числе и вполне естественное для юного возраста желание вращаться в женском обществе. Однако постройка яхты и присмотр за сестрой были для него важнее.

Поначалу Шива и Тана поселились в отеле, активно присматривая при этом собственное жилье. Почти ежедневно приходилось встречаться с агентами по недвижимости, со стаховщиками, инженерами и прочим народом. Большинство из них были мужчинами, поэтому к концу дня Тану колотило от нервного напряжения. Она физически уставала от недвусмысленных мужских взглядов, а иногда получала приглашения на ужин или увеселительное мероприятие. Приходилось отказывать в резкой форме, а это портило отношения с людьми.

– Сестренка, – сказал как-то Шива, – тебе надо научиться спокойнее отказывать мужикам. Ты ведь вправе как согласиться, так и отказаться от любого предложения. И если сделать это корректно, никто не обидится.

– Я не могу корректно! – вспылила Тана. – Их взгляды липнут ко мне. Я, черт возьми, с ума сойду от этого! Ты бы мог, например, корректно попросить человека, кидающего в тебя дерьмо, не делать этого?

– Перегибаешь палку… – попробовал возразить Шива.

– Ничего я не перегибаю! Я бы посмотрела, как бы ты корректно общался с гомосексуалистами, если бы один из них отымел тебя без твоего согласия…

– Мне кажется, это разные вещи…

– Да иди ты! – вспылила Тана. – Мне было бы куда проще, если бы ты представлял меня как свою невесту!

– А обо мне ты подумала? Во-первых, ты старше, и это заметно. Во-вторых, если у меня будет такая крутая невеста, никто из местных девушек на меня и взгляда не бросит! И что мне тогда делать?

– Черт… – вздохнула Тана. – Ладно, братишка, извини. Просто нервы на пределе.

– Вот и успокойся. Посмотри, как реагируют на ухаживания другие женщины. Ты что думаешь, они на все предложения соглашаются? Они постоянно отказывают. Только есть способы сделать это, не обижая мужчин.

Этот разговор пошел Тане впрок. Она обратила внимание на поведение других женщин и потихоньку начала учиться у них правилам общения с противоположным полом.

Прошло несколько месяцев, постройка яхты шла своим чередом – каркас корпуса начали обшивать. К этому времени Шива и Тана обзавелись собственным домом и начали подумывать о том, чем себя занять. Тана продолжала учиться навигационному делу, а брат, вызывая ее усмешки, все чаще начал пропадать по вечерам, а иногда и на ночь. Временами он возвращался с довольным выражением на лице, но куда чаще его физиономия выражала разочарование. В один из таких вечеров Тана спросила:

– Влюбился?

– Пытаюсь, – отмахнулся брат.

– Как можно пытаться влюбиться? – удивилась Тана.

– Не знаю. Просто мне что-то мешает. Все девушки кажутся мне… Не такими хорошими, как ты. И не такими красивыми.

Тана не выдержала и рассмеялась.

– Ну ты даешь, братишка! – сказала она. – Похоже, нам попросту надо проводить меньше времени вдвоем. Тогда я не буду портить тебе личную жизнь одним своим существованием.

– Да дело не в этом… – смутился Шива. – Хотя… В чем-то ты права. Я всех с тобой сравниваю. Но чему тут удивляться? Ты необыкновенно красивая. Как фея из сказки. Настоящая зеленоглазая фея…

– Меня отец так иногда называл, – вздохнула Тана. – В детстве.

– Погоди… А что если…

– О чем ты?

– Да о названии яхты! Ведь нам ее рано или поздно придется как-то назвать!

– И что?

– Да то, что ты только что упомянула замечательное название! Оно связано с тобой и с памятью об отце. Мы назовем яхту «Зеленоглазая фея». Я буду пилотом, ты капитаном. А?

– Как-то нескромно, – смутилась Тана.

– Брось ты! Сама эта яхта, начиная от чертежей и заканчивая технологическими инновациями, настолько нескромная, что имя должно быть подобающим. Когда она сойдет со стапеля, все рты раскроют от удивления.

– Не сомневаюсь.

– Ну так что?

– В принципе… Название для яхты хорошее. В нем есть волшебство, ведь феи – волшебницы. А волшебство и удача нам очень понадобятся в гонках. Это правда.

– Значит, решили? – улыбнулся Шива.

– Да. Я, как будущий капитан, утверждаю название. А как вообще в городе, что происходит?

– Да нормально все, – вяло отмахнулся брат. – Ты бы лучше сама вышла и посмотрела. Нельзя же вторую неделю ограничивать мир для себя двором нашего дома! Это немыслимо.

– Понимаешь, я просто опасаюсь очередной истории, какая получилось с Гудком. Я учусь вежливо отшивать непрошеных поклонников, но мне это дорого стоит. Морально тяжело.

– Я понимаю… И все же нельзя так жить. Надо как-то перестраиваться. У нас ведь впереди целая жизнь. В ней еще будет много хорошего.

– Иногда в это не верится, – вздохнула Тана. – Хотя ты прав. Если не выходить на старт, то никогда никуда не прилетишь. А в пути никто не застрахован… Но ведь случиться может не только плохое.

– Вот именно, – подмигнул ей брат.

Постепенно события на R-12 стирались из памяти Таны. Прошло около полутора лет с начала постройки яхты, Тана успокоилась от пережитых волнений и уже вполне могла радоваться жизни. Для нее существовало только одно табу – близость с мужчиной. Она даже Шиве с трудом прощала, что тот парень. Во всем остальном жизнь для нее весело играла всеми красками, радуя и даря обычные человеческие удовольствия. К тому же почти полностью завершенный корабль на стапеле внушал уверенность в завтрашнем дне. Это был весомый повод для радости.

Мать Шивы и Таны устроилась в небольшом домике на другом острове. После гибели мужа она так полностью и не оправилась. Конечно, она была рада, что сын спас сестру, но частого общения не получалось по многим причинам. Несколько фраз в день по связи, редкие визиты с острова на остров по выходным – вот и все, к чему стремились обе стороны. Тану это расстраивало, но приходилось принять ситуацию такой, какой она есть.

Яхта была почти готова, когда Шива предложил сестре отдохнуть в ночном клубе. Ожидание завершения постройки каждый день превращало в праздник, недостатка в средствах не было и не ожидалось, поэтому Тана все чаще поддавалась на уговоры брата и покидала дом. Постепенно ее затягивала светская жизнь, давая спасительное забытье от прошлого. Уже не было той скромной и испуганной девушки-подростка, которая вздрагивала от каждого брошенного на нее взгляда. Она смело отшивала своих поклонников, стараясь свести общение с мужчинами до минимума.

В тот вечер Тана выглядела потрясающе. Длинное изумрудного цвета платье обтягивало ее, подчеркивая все достоинства фигуры. Женщина восхищала внутренней силой и красотой, ее движения были плавными и грациозными, она легко и непринужденно улыбалась, очаровывая всех вокруг. Густые темные волосы пушистой копной обрамляли лицо и спадали на плечи. От нее волнами исходила сексуальная энергия, пробуждая неуемные мужские фантазии. Но с братом было легко. Он был безгранично отчаян и смел, в его присутствии Тана чувствовала себя в безопасности. А кроме этого Шива был по-мужски красив и уверен в себе. К тому же один раз он уже сделал то, чего не удалось отцу – вызволил сестру из рук Гудка. Это говорило о многом.

Они вошли в ночной клуб под руку, привлекая всеобщее внимание. Шива галантно пододвинул ей стул, помог сесть и сделал заказ.

Незнакомого мужчину Тана заметила сразу. Он почти ничем не отличался от общей массы посетителей, но именно его взгляд обжег девушку, и она взволнованно посмотрела на брата. Шива был в своей стихии. Он с удовольствием рассматривал длинноногих красавиц, щедро дарил им улыбки и откровенно заигрывал. Жизнь в нем била ключом и выплескивалась через край. Он тянулся ко всему яркому, искрящемуся, праздничному. В атмосфере праздных развлечений он чувствовал себя великолепно, и даже не обратил внимания на смущение сестры.

Незнакомец приблизился к столику, когда Шива танцевал с голубоглазой блондинкой. Тана сидела к нему спиной, но все равно ощутила его приближение. Он молча стоял и смотрел на нее, не скрывая своего восхищения.

– Можно присесть? – спросил он наконец и, не дожидаясь ответа, тут же опустился на стул.

Тана вздохнула. К подобным неуклюжим ухаживаниям она привыкла, научившись адекватно на них реагировать, но на этот раз почему-то тревожно заныло в груди. Она не смогла разобраться, в чем дело, потому что тут же подошел Шива и вопросительно посмотрел на лысого узколицего незнакомца.

– В чем дело?

– Все в порядке, – махнул рукой человек. – Меня зовут Мак. Садись, поговорим.

Шива сел между ним и Таной и молчал, ожидая объяснений.

– Это твоя сестра? Она очень красивая.

После этих слов Тана тут же встала и, не глядя на незнакомца, сказала брату:

– Я хочу домой.

Мак вскочил со стула и стал извиняться. Он пытался объяснить, что совершенно не хотел ее встревожить или, не дай бог, обидеть. Если ей неприятно его присутствие, он просто удалится.

Подобное Тане приходилось слышать достаточно часто, но в этот раз все было иначе. Она сама не могла объяснить почему, но она чувствовала исходящую от этого с виду обычного человека большую силу и власть. Ей не хотелось оставаться рядом с ним. Зато Шива неожиданно хлопнул Мака по плечу и сказал, широко улыбаясь:

– Все в порядке, садись, дружище. Давай знакомиться! На мою сестренку не обижайся, у нее сегодня плохое настроение.

Тана с обидой посмотрела на него и отошла к стойке. Мак проводил ее взглядом и присвистнул:

– Ничего себе красотка! А вы откуда? Не местные? Я вроде всех наших знаю, хотя в последнее время Анкор стал пристанищем для самых разных скитальцев по космосу.

Шива кивнул, соглашаясь. Планета действительно располагала к отдыху, предлагая ненавязчивые развлечения. Вот только зарабатывать надо было в других местах, а тратить розовенькие здесь было в самый раз. Мак выслушал его и рассмеялся, согласно кивая.

– В этом ты прав. Мы тоже начинали с заработка на других планетах. Как только подсобрали деньжат, открыли здесь свое дело. Теперь неплохо зарабатываем.

– Чем занимаетесь? – Шива пытался подробно расспросить Мака, поскольку, как и Тана, заметил в нем уверенность и спокойствие, свойственное людям, имеющим большие возможности.

Шива решил, что с помощью знакомых со связями можно будет скорее завершить постройку яхты. Собственно, это был единственный мотив для того, чтобы удержать Мака за столиком, несмотря на недовольство сестры.

Мак неопределенно махнул рукой:

– Дела всякие бывают. Беремся за все, что под руку подвернется. Твоя сестра не собирается возвращаться за столик?

– Сейчас переговорю с ней, – сказал Шива и направился к Тане.

Она стояла у стойки и смотрела новости по мультисети.

– Сестренка, я печенкой чую, что у этого человека связи, которые сильно облегчат нам жизнь, – попытался объяснить Шива.

– Ну так отвези меня домой, а сам возвращайся и беседуй с ним, – предложила Тана.

– Как ты не поймешь, – разозлился Шива, – тебе тоже надо присутствовать при разговоре! Так будет лучше. Тебя никто не тронет и не обидит. Я обещаю.

Поколебавшись, Тана вернулась. Мак радостно улыбнулся ей. Он за свою жизньи успел узнать стольких женщин, что ему казалось, будто он уже не найдет ничего нового и свежего. Но эта зеленоглазая красавица отличалась от других подчеркнутой независимостью. Она выглядела недоступным призом, за который надо бороться, причем с неизвестным заранее результатом. Это было настолько ново для Мака, что не на шутку возбудило его.

«Я ее возьму… – твердо решил он про себя. – Я возьму ее любой ценой».

Тана не ошиблась – Мак действительно был не так прост, как казался. Его легальный бизнес в основном был построен на космических соревнованиях. Он устраивал гонки, принимал ставки и имел с этого неплохой доход. Но многие знали, что спортивная деятельность лишь прикрывала главный, криминальный источник его дохода.

Мак разговорился с Шивой и к своему удивлению обнаружил, что эта парочка, оказывается, бредит космосом. Он смотрел на Тану, представляя ее у штурвала в пилотском костюме, и возбуждался от мысли, как она хороша. До Мака доходили слухи, что один чужеземец занимается строительством быстроходной яхты. Он наводил справки, пытаясь выйти на этого человека, но Шива постарался все обставить так, чтобы не ассоциироваться с будущим владельцем «Зеленоглазой феи». И вот теперь совершенно случайная встреча вдруг вывела Мака на хозяина почти готовой яхты. Мак кипел от возбуждения, но всячески старался не показать своей заинтересованности. Он уже строил планы относительно этой пары, отводя, правда, Тане особую роль.

– Я могу помочь вам ускорить строительство яхты, – сказал он как можно более безразлично. – Кстати, как вы ее решили назвать? У меня есть кое-какие соображения на этот счет.

– За помощь спасибо, – оживился Шива, – а вот с названием все в порядке. Мы уже придумали. «Зеленоглазая фея».

– «Зеленоглазая фея»? – удивленно переспросил Мак, но посмотрел на Тану и широко улыбнулся. – Подходящее название. В самую точку!

Мак действительно сдержал слово, и строительство яхты закончилось на пару месяцев раньше, чем они планировали. Шива и Тана не находили себе места от радости. Они готовы были спать прямо в рубке спущенного со стапеля корабля.

Лишь через несколько дней, во время первого пробного выхода в космос, Тана обратила внимание, что Шива отменил большую часть изменений, внесенных отцом в стандартные узлы боевой машины. Фактически брат максимально, насколько это было возможно, приблизил «Фею» к облегченному штурмовику. Понятно, что у отца не было мыслей делать из своих детей космических пиратов. Он наоборот увез их подальше от своего криминального окружения. Но в рыжей голове Шивы уже родилась новая идея. Он даже не стал советоваться с Таной, решив, что сделает ей отличный сюрприз. Она оценила это по достоинству.

– Братец! Да ты не только за красотками способен ухаживать! – воскликнула она, опробовав новый для нее вариант яхты.

– Ну да… Я чуть поработал над чертежами. Теперь наша «Фея» построена почти как штурмовик. Я даже двигатели сделал спаренными. Так что надо будет поосторожнее на виражах! Не зевай на гравиторе.

– Смеешься? Я уж как-нибудь справлюсь. Но, честно говоря, не понимаю, зачем тебе надо было так сильно приближать спортивный корабль к боевой машине?