Текст книги "Степень свободы"

Автор книги: Дмитрий Янковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я едва разбирал его речь, такой невнятной она была. Но мне понадобилось несколько десятков секунд, чтобы сообразить, что в глотке ящера установлен специальный защитный кляп, предотвращающий выброс пламени изо рта. Начальник у парочки был не глуп – позаботился о том, чтобы ящер не раздражал келебра. Это значительно снижало возможность того, что они передерутся и в запале поубивают друг друга. Теперь же их природная злобность сконцентрировалась целиком на мне.

– Какими деньгами, огнедышащий? – состроил я максимально возможное с моей артистичностью удивление. – Я небогатый таксист из Истадала…

– Хватит паясничать, Курт Бас! – прорычал из полутьмы кабины келебра. – Мы прекрасно знаем, кто ты, еще лучше знаем, сколько ты задолжал Шарки Шану, и намерены выбить из тебя этот долг.

– Расплатитьтся мне нечем, – хмуро заявил я. – Иначе бы давно это сделал и спал бы спокойно.

– Не думаешь ли ты, тонкокожий, – прошипел ящер, – что наш брат глупее твоего? Или считаешь, что Шарки простил тебе отстреленную ногу? На деньги он, может, и наплевал бы, но не на подобное оскорбление!

– Я раскаиваюсь.

– Засунь свое раскаяние подальше в глотку, пока это не сделал я, – осадил меня келебра. – Шарки весьма расстроен твоей истадальской выходкой и предпринял меры, чтобы примерно тебя наказать. Теперь ему доподлино известно, что у тебя есть чем вернуть долг, и есть чем оплатить неустойку за причинение увечья.

– А если бы он покалечил меня, кто бы платил неустойку? – осмелился спросить я.

– Неустойку всегда получает тот, кто в состоянии ее востребовать, – резонно заметил ящер. – Но сейчас тебе лучше думать не о том, с кого ее взять, а о том, кому ее заплатить.

– Не кому, а как, – перебил его оборотень. – И тебе это должно быть прекрасно известно. Кстати, Шарки Шан расстроен еще и тем, что тонкокожий так долго водил его за нос.

– Да, причин для расстройства у него хоть отбавляй, – съязвил я, несмотря на свое положение, к шуточкам мало располагающее. – Наверное, рыдает дни и ночи напролет.

Ни келебра, ни ящер мой юмор явно не поняли.

– Да ты тупей, чем я думал, – глухо пробурчал огнедышащий. – Ящеры не рыдают, потому что у них нет слезных желез. А раз ты такой тупой, то я тебе прямо скажу. Помнишь Алла Гафи?

– Ну? – напрягся я.

– Пока вы с ним бегали по подземельям, он считал из твоей тупой башки про тайник в пустыне и про камень Аруна. Это верный маг Шарки Шана, и он поспешил доложить господину обо всем, что узнал. Так что тебе лучше поскорее решить финансовую сторону ваших разногласий с бывшим хозяином.

– А если будешь много умничать, – добавил оборотень, – то тебе же хуже. Нам известно, что ключик от тайника ты таскаешь с собой, и нам достаточно выпотрошить вашу машину, чтобы его найти.

– Если бы все было так просто, – усмехнулся я, – вы бы с самого начала не стали со мной разговаривать. А поскольку затеяли этот разговор, значит, вам известно не все. Хотя у меня нет в этом сомнений – маг, изготовивший ключик, дал мне гарантию, что, попади он в руки чужака, назначение артефакта останется тайной. Вы можете перерыть хоть все вещи, но ключик не отыщете, и это вам известно не хуже меня.

– Много умничаешь, – набычился ящер. – Лучше послушай, что я скажу. Шарки Шан и так слишком долго ждал, поэтому времени тебе на все две недели. После чего будь любезен прибыть в Истадал и вернуть хозяину все, что ты ему должен, плюс пятьдесят процентов от этой суммы в качестве компенсации за увечье. Как ты это будешь делать, ни нас, ни Шарки не волнует. Но если ты попробуешь улизнуть, у нас хватит сил разыскать тебя хоть в Призрачном Мире. И уж тогда, можешь быть уверен, мы поговорим с тобой по-другому, гораздо дольше и в менее комфортной для тебя обстановке.

Я задумался над ответом, но в этот момент голова сидящего напротив меня оборотня разлетелась на мелкие брызги, причем совершенно неожиданно и для меня, и для ящера. Никаких рациональных объяснений случившемуся у меня не было, только мелькнула дурацкая мысль, что в разговоре со мной келебра перенапрягся умом, отчего у него голова и лопнула. Но уже в следующую секунду мы с ящером поняли, что причиной этому был выстрел снаружи через смотровую щель глайдера. И сделать это могла только Арда, потому что никакой поддержки, кроме нее, у меня не было. Ящер резко направил на меня ствол кастера, но второй заряд магической энергии, пролетев через ту же смотровую щель, точным попаданием в грудь сбил его с ног. Я рванулся вперед, ударом ноги выбил кастер из когтистой лапы, поймал его на лету и двумя выстрелами добил противника. Затем я рванулся к люку, высунулся оттуда по пояс наружу и увидел Арду, стоявшую рядом с глайдером, держа спелган у плеча.

– Быстро в машину, здесь засада! – выкрикнул я.

Девушку не надо было упрашивать, она рванулась назад и вспрыгнула за штурвал глиссера. Я же, чтобы не терять времени даром, соскользнул обратно в полутьму кабины и втиснулся в пилотское кресло глайдера. Я никогда не управлял подобной машиной, но достаточный водительский опыт позволил мне за несколько секунд активировать двигатель и поднять тяжелый броневик в воздух. При этом мой взгляд зацепился за индикатор наполненности кристалл-кассеты – он был почти на нуле. Я развернул машину на север и, припав глазами к смотровой щели, наступил на акселератор. В этот момент из леса по нам открыли огонь не менее чем из пятнадцати точек. Однако Арда неплохо управлялась со штурвалом для выпускницы полицейской школы – она так разогнала глиссер, что первые несколько попаданий пришлись не в кабину, а в багажный отсек, разворотив металл и раскрошив задние стекла.

Странно, что бандиты не начали стрелять раньше, но скорее всего они были настолько уверены в успехе предприятия и настолько не принимали всерьез девушку, что упустили момент, а пришли в себя только после того, как глайдер тронулся с места. Я обратил внимание на то, что огонь ведется лишь с одной стороны леса. А на другой, более дикой, пособники Шарки Шана засаду устроить наверняка побоялись. Сообразив, что к чему, я догнал глиссер, опустился на его высоту и прикрыл Арду бронированным боком глайдера. В результате вся огневая мощь противника досталась моей машине, но, ввиду высокой защищенности, не причинила ей вреда. Однако подобное не могло продолжаться долго. Стоило нам удалиться на север и подставить нападающей стороне корму, как от глиссера в течение нескольких секунд ничего бы не осталось. Поэтому надо было срочно менять расстановку сил в свою пользу. Переключив управление на автопилот, я переметнулся в кресло управления орудийной башни, развернул спаренные стволы скорострельного спелгана в сторону леса и нажал ногой пусковую педаль. Пушка извергла целый поток магической энергии, сшибая на своем пути деревья и превращая камни в облака раскаленного пара. Первая очередь прошла ниже, чем я ожидал, но, несмотря на это, активность противника значительно поубавилась – количество огневых точек уменьшилось вдвое. Остальные, видимо, предпочли прослыть трусами, чем отправиться в Призрачный Мир. Я же решил закрепить успех, приподнял орудийные стволы и трижды до пола прижал пусковую педаль. Очереди скосили вековой лес, как траву, он загорелся, а я снова прыгнул в пилотское кресло, отключил автопилот и вписался в крутой изгиб дороги, уходящей на север. За это время Арда успела меня обогнать, но глиссеру досталось всерьез. Багажный отсек со всем снаряжением и провизией горел. Но останавливаться было рано, поэтому пришлось рисковать. Я обогнал глиссер, высунулся из люка и жестом показал напарнице, чтобы она не останавливалась. Только километра через два я посадил глайдер на грунт поперек дороги и развернул орудийные стволы так, чтобы пресечь любую попытку преследования. Арда сама сообразила, что приземлиться надо за мной, и выскочила из глиссера, едва он коснулся земли. Я же выхватил из пожарного блока огнегасящий ранец и, с трудом протиснувшись с ним через люк, бросился тушить пожар. Поток структурированной магической энергии, подчиняющейся стихии Воды, за несколько секунд охладил очаг возгорания до столь низкой температуры, что дальнейшее горение стало невозможным.

Когда пламя угасло, я понял, что багажник пострадал куда больше, чем можно было предположить. Внутри все было разворочено выстрелами, а то, что уцелело, добил пожар. На прикидку остались лишь несколько кристалл-кассет – настолько мало, что о заправке глайдера можно было и не мечтать.

– Поедем вперед, сколько хватит энергии в глайдере, а там разберемся, – сказал я напарнице. – Но положение у нас не из лучших.

– Вижу, – кивнула она.

– Тогда ты гони передо мной, только не очень, а то я на броневике за тобой не угонюсь, а я прикрою тебя сзади.

Не теряя времени, мы бросились по машинам и устремились на север, подальше от опасного места.

Глава 5
Дорога

Нам с Ардой предстояло пересечь лес. Пусть и в одном из самых узких его участков, но все же это было то еще предприятие. Ни люди, ни сиды, ни цверги, ни тем более тэнки не отваживались делать это столь малыми группами, какой рискнули пройти мы. Пешком это вообще нереально, но даже при наличии глиссера не было никаких гарантий на успех. И дело, конечно, не только в хищниках, стычки с которыми можно избежать, используя преимущество в скорости. Куда большую опасность представляли лесные монги, имевшие обыкновение устраивать на дорогах и тропах ловушки, прикрытые магией. Можно было запросто влететь на полном ходу в толстенное бревно, выставленное в самом удобном для проезда месте, но сделанное невидимым. Глиссеру тогда конец, а дальше монги нападут на пилота и пассажиров, пусть и с примитивным оружием, но зато с подавляющим численным превосходством. Я вспомнил, сколько их перло на нас с Аллом в канализации, и зарекся связываться с этими полуразумными тварями.

Так что трофейный полицейский глайдер пришелся нам как нельзя более кстати. Если в начале пути мы с Ардой гнали обе машины на небольшой скорости – она впереди, а я прикрывал тыл на случай погони, то примерно через два километра мы перестроились – я выдвинулся вперед и набрал скорость, используя глайдер в качестве тарана на случай ловушки, а напарница пристроилась следом за мной, в безопасной зоне за кормой броневика.

Но еще через километр стало понятно, что мы погорячились с этим маневром. Погоня, возможность которой после моего массированного обстрела казалась чисто гипотетической, была уже у нас на хвосте. Причем мы с Ардой этот момент прозевали самым позорным образом и опомнились, лишь когда в левый борт глиссера прилетел заряд магической энергии, структурированной стихией Земли. Шарахнуло так, что покосились дверные стойки, а стекла высыпались все до единого. Эффект был немногим меньше, чем попытка протаранить каменную стену на приличном ходу.

Я перепугался за девушку и резко сбросил ногу с акселератора, одновременно рванув рычаги и развернув глайдер поперек дороги. Глиссер проскочил мимо меня, я уже думал, что в неуправляемом режиме, но тут Арда сделала крутой разворот, и ее машина замерла в тридцати сантиметрах над грунтом под прикрытием моего бронированного борта.

Не мешкая, я перескочил в кресло управления орудийным огнем и включил магокристалл системы наведения. Индикатор активировался, образовав перед моим лицом голубоватое туманное облачко, похожее на клуб разреженного дыма. В нем вспыхнули янтарные точки потенциальных целей, замерцали, затем поменяли цвет. Образовались две ярко-алых точки, обозначавших турбодрайвы противника, и три изумрудно-зеленых, соответствующих положению в пространстве трех скоростных полицейских скутеров. В голубоватом облаке возникло яркое колечко с крестом внутри – курсор наведения спаренного скорострельного спелгана.

Схватившись за рукояти горизонтального и вертикального управления приводом башни, я попытался поймать в это колечко одну из изумрудных целей, но это оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Во-первых, скутера двигались очень быстро и очень активно маневрировали. Во-вторых, у меня возникло подозрение, что на них установлен индикатор наведения, дававший сигнал в тот момент, когда колечко моего прицела захватывало конкретную цель.

Для острастки я дал пару коротких очередей, но точки скутеров лишь разлетелись, как мухи от неуклюжего взмаха рукой. Мне же, напротив, точно в борт снова досталось «земляным» зарядом, от чего броня вздрогнула так, словно сам Шинтай лупанул по ней своим божественным боевым молотом. Таким ударом при точном попадании немудрено и башню свернуть. Я был далек от мысли, что орудие, заряженное энергией Земли, установлено на скутере, скорее это был удел более тяжелого и более мощного турбодрайва, который к тому же, в отличие от скутера, не имел ограничений по высоте полета.

Я попробовал взять на прицел одну из алых точек, но результат тоже мало меня удовлетворил – турбодрайвы хоть и уступали скутерам в маневренности, зато порядком превосходили их в скорости, так что я просто ни разу не смог правильно высчитать упреждение для стрельбы, и все мои заряды ударили далеко за кормой аппаратов противника.

Надо было что-то делать, но динамика изменения ситуации не располагала к раздумьям – ящеры и келебра на трофейных полицейских машинах без труда нас нагнали и теперь выходили на идеальную для них позицию. Был бы я один, я бы просто врубил полный ход, перевел машину на автопилот и взялся бы колотить из орудия во все, что движется за кормой. Но в данном случае этот вариант был непригоден – Арда оставалась в глиссере, а он еще одного попадания точно не выдержит.

Дав еще одну длинную очередь вдоль горизонта на страх агрессору, я перепрыгнул в кресло и в отчаянии взялся за рычаги. В голове не было ни одной идеи, как выкрутиться. Самое обидное, что и глиссер бросить нельзя, ведь там среди снаряжения припрятан мой заветный ключик от не менее заветного тайника. И как бы ситуация ни развернулась, ничего приятного она мне не сулила. Меня или убьют, а потом завладеют всем содержимым машины, или мне придется позорно ретироваться и самому оставить машину с ее содержимым врагу. Одно было не лучше другого. И хотя маг-изготовитель гарантировал отцу, что никто из чужаков без нашей подсказки не отличит ключ от других предметов, среди которых тот будет найден, но на каждую хитрую магию есть не менее хитро закрученное заклинание. Даже если предположить, что защита ключа не будет взломана, то мне его придется добывать из рук бандитов по-любому – или после возрождения, или после бегства.

Я готов был закричать от отчаяния, когда мне в голову пришла не менее отчаянная мысль. Я резко развернул глайдер, чуть тронул акселератор и мягко уперся носом в борт глиссера, от чего тот ощутимо качнулся. Через смотровую щель было видно, что Арда обеспокоенно обернулась и шлепнула себя ладонью по лбу, мол, ты что, сумасшедший?

Идея у меня и вправду возникла безумнее некуда, но никакого другого выхода из создавшейся ситуации, кажется, не было. Мысленно помянув Единого Бога, я до предела вжал педаль акселератора в пол. Бронированный нос глайдера мощно уперся в борт глиссера, сделал там приличную вмятину, почти насадил его на себя, и в таком положении, держа глиссер на носу, то есть непрерывно его тараня, я рванулся вперед. Арда чуть не вывалилась через выбитое окно, но быстро пришла в себя и сообразила, в чем дело. Сиды вообще умом обижены не были, хотя никогда об этом не говорили, а Арда была еще не из худших.

Таким образом мне удалось самому выйти и глиссер вывести из возможной зоны обстрела. Конечно, тяжелый глайдер отнюдь не был скоростной машиной, но расстояние между мной и настигающим противникам стало сокращаться не так стремительно, как прежде. Но, с другой стороны, возникла очередная проблема. Если раньше на ровных участках дороги я мог переводить управление на автопилот, а сам перескакивать к орудийному пульту и отстреливаться, то теперь это стало совершенно невозможным. Чтобы удерживать глиссер на носу, мне приходилось непрерывно балансировать из стороны в сторону при помощи рычагов управления. Тут не отвлечешься ни на миг.

Кроме того, вообще двигаться в подобном положении было крайне опасно – встреться на дороге ловушка монгов, например замаскированное магией бревно, мне бы пришлось таранить его не бронированным носом, а хлипким глиссером, который от такого удара гарантированно смяло бы в лепешку. Вместе с Ардой, разумеется. И жди ее потом из Колодца Возрождения, арраун бы его забрал.

Но Арда, умница, быстро сообразила, что делать. Вместо того чтобы ежиться от ужаса, она выскользнула из окна и перебралась на лобовую броню глайдера. По ней она, как дикая кошка, вскарабкалась до самого люка, отвернула запоры и запрыгнула внутрь.

– Предупреждать надо о таких маневрах, – сухо и коротко укорила меня она. – Подвинься.

– Что? – В недоумении я ошибся с управлением и чуть не упустил глиссер с тарана.

– Я не разберусь с орудием! Меня не учили стрелять из такого! А управлять смогу.

– Пока мы будем пересаживаться, глиссер сто раз соскочит с носа.

– Не паникуй! – одернула меня девушка. – Просто проделаем это точно и согласованно. Сначала ты вылезаешь из кресла, продолжая держать рычаги и акселератор. Я сажусь, кладу ногу на акселератор, а ты его покидаешь. Потом передаешь мне рычаги. Понял?

Я только кивнул в ответ. Она придвинулась вплотную к креслу, я выбрался, передав ей педаль, а когда она поудобнее устроилась, бросил и рычаги. Не было уверенности, что она сразу справится с тяжелой машиной, а это грозило потерей глиссера, но выбора все равно не оставалось, так что пришлось рисковать. Чтобы не тратить время попусту, я крутанул кресло управления огнем и впрыгнул в него с разбегу. Завершив поворот уже со мной, оно остановилось так, чтобы я оказался лицом к индикатору и ручкам. Разноцветные искорки целей выстроились в клин – впереди два турбодрайва, за ними три скутера, причем все цели держали разную высоту, не позволяя мне срезать их одной мощной очередью. Глянув через плечо, я убедился, что Арда с управлением справилась. Глиссер устойчиво держался на носу, а скорость начала нарастать. Это меня порадовало и дало возможность сосредоточиться на стрельбе.

Преследователи нас нагоняли, но стрелять не спешили – понятно было, что они стараются бить в цель, без промаха. Причем у них не было задачи нас уничтожить, уж меня точно, потому они и использовали магию Земли – такие заряды били мощно, но приводили самое большее к потере сознания от удара, а еще чаще к выходу из строя техники. Убить они могли лишь незащищенного металлом человека. Ящеру же или келебра даже прямое попадание мало чем грозило, максимум несколькими сломанными костями. Целостность же моих костей противника скорее всего совершенно не волновала, им нужна была целой моя голова, чтобы получить информацию о ключе к тайнику.

Честно говоря, я даже не очень расстроился. Рано или поздно охота за камнем Аруна должна была начаться, вот она и началась. Все равно с момента постройки корабля мне не удалось бы удерживать информацию в полном секрете. Поэтому рано или поздно все равно возникла бы необходимость защищать свою собственность, доставшуюся по наследству.

Моя пушка была заряжена энергией Огня, это чувствовалось по разрушениям, причиненным лесу, а следовательно, из нее можно было бить на поражение. Но уж больно верткими были цели. К тому же мне никогда не доводилось обращаться с орудием, мои стрелковые навыки для этого мало годились. Действуя скорее по наитию, чем из продуманных тактических соображений, я решил не молотить из пушки почем зря, а взялся выцеливать один аппарат противника за другим. И начать, естественно, лучше всего было с головных турбодрайвов. Но только я поймал один из них в колечко прицела, как в броню глайдера ударил очередной заряд. От удара у меня на миг помутилось в голове, а когда я пришел в себя, язык мой оказался больно прикушенным. Арда, естественно, на какое-то время потеряла управление и чуть не упустила глиссер, каким-то чудом все же его удержав.

– Осторожнее, там ключ от тайника! – выкрикнул я, отплевываясь кровью из прокушенного языка.

– Что? – Моя речь была столь неразборчива, что Арда не сообразила, о чем идет речь.

– Ключ! – повторил я, артикулируя каждый звук. – Осторожнее!

Вместо ответа девушка достала из сумки на поясе телепортационный кристалл и показала его мне. У меня тут же отлегло от сердца.

– Тогда бросай глиссер! Лишний вес!

– В глайдере топливо на нуле, – возразила она. – Не дотянем!

Продолжать разговор я не смог – искорки на индикаторе сосредоточились в одном месте, следуя изгибам дороги, и это была великолепная возможность попробовать поразить хотя бы одну цель, пока они натыканы в пространстве так густо. Я нажал пусковую педаль и одновременно с ней рванул рукоять горизонтального сдвига башни. У меня не было возможности оценить эффективность огня, потому что потоки энергии на индикаторе не отображались, а посмотреть в обзорный кристалл я уже не успел – очередным попаданием глайдер качнуло так сильно, что я вывалился из кресла, а когда вскочил на ноги, на полу лишь сверкали обломки кристалла. Оставались еще смотровые щели башни, но кресло было отрегулировано на стрелка с меньшим, чем у меня, ростом. Поэтому для того, чтобы ими воспользоваться, мне пришлось бы нагнуться до хруста в шейных позвонках. Но мое любопытство было удовлетворено и без этого – алых искорок на индикаторе стало на одну меньше, точнее, осталась только одна. Но эта тактическая победа не прошла для меня безнаказанно. Новое попадание «земляного» заряда пришлось между бортовыми броневыми щитами, из-за чего корпус глайдера треснул по левому борту. Само по себе, может быть, это на скорость движения не влияло, но в этот день Удача не могла уделить мне достаточно внимания, да и в списках помощи Единого Бога я в этот день, наверное, не значился – трещина разорвала кристал– лическую структуру левой турбины, и она заглохла. Глайдер ощутимо потерял ход и рыскнул влево, Арда за штурвалом вскрикнула, и я услышал, как сорвавшийся с тарана глиссер загрохотал по броне. На индикаторе появилась еще одна искорка, на этот раз васильковая, обозначавшая мой многострадальный глиссер, оставшийся за кормой. Никто из догонявших стрелять по нему не стал и останавливаться тоже не стал, скорее всего, от уверенности, что на осмотр потерянного мной имущества еще будет время.

Дорога между тем начала часто и интенсивно петлять, обходя многочисленные разбросанные повсюду болотца. Погоня неотвратимо сокращала дистанцию, и тут мне пришла в голову мысль, как можно заставить противника ее увеличить. Глайдер – не очень маневренная, но крепкая и тяжелая машина. Даже с учетом бортовой трещины он мог без проблем выдержать не одно столкновение с деревьями. Именно этим преимуществом перед маневренными, легкими, но более хлипкими машинами догонявших я и решил воспользоваться. Когда дорога сделала очередной изгиб, я не стал придерживаться ее направления, а на полном ходу приказал Арде вломиться в лес. Девушка уже поняла возможности управляемой ею машины, да и вообще не склонна была обсуждать мои директивы – не сбрасывая ногу с акселератора, она срезала закругление, с грохотом и треском протаранив десяток деревьев. Противник за нами в чащу соваться не рискнул, поэтому, когда мы, осыпанные трухой, щепками и мелкими ветвями деревьев, вынеслись из леса, дистанция между нами и догонявшими увеличилась как минимум вдвое. Кажется, кто-то из них выстрелил, но уже не так результативно – заряд пролетел мимо и не зацепил броню.

Воодушевленный эффективностью новой тактики, я попросил Арду следовать ей и впредь, а девушке такой стиль вождения, кажется, понравился еще больше, чем мне.

Следующие три километра мы пролетели больше через лес, чем следуя изгибам дороги. При этом противник не имел возможности ни прицеливаться, ни догонять нас. Я не знал, а на карте не было толком обозначено, как долго продлится извилистая часть дороги, но подозревал, что нашему случайному преимуществу скоро придет конец. Арда не стала этого дожидаться. Чтобы сбросить погоню с хвоста, она выкрутила штурвал и направила глайдер прямиком в лес, уже не срезая изгибы, а, что называется, напролом. Изображение на индикаторе покрылось муаровой рябью – это давали помехи проносящиеся за кормой стволы уцелевших деревьев. Машину начало трясти, как в лихорадке. Пригнувшись, я бросил взгляд в смотровую щель башни и увидел остающуюся за нами прямую узкую просеку. Преследователь на турбо-драйве соваться в нее не решился, а полетел по дороге дальше на север, резонно предположив, что когда-нибудь мы на нее выйдем. Скутеры же, как более легкие и маневренные, без большого риска разбиться рванули за нами. К счастью, ни один из них не мог нести тяжелое вооружение, а легкое не могло причинить броневику большого вреда.

Но, кажется, я недооценил степень развития оружейного искусства полицейских магов – малокалиберные спелганы скутеров были снаряжены магической энергией Воды. Это мне стало понятно после нескольких попаданий, легко, как сахар, растворявших броню. Причем скорострельность этих пушек была довольно высокой, они секунд за пятнадцать превратили корму глайдера в решето. Это мало влияло на ходовые качества нашей машины, но неплохо увеличило мне обзор. Теперь я мог видеть преследователей, не склоняя шею до хруста при попытках заглянуть в смотровую щель.

– Не лети по прямой, – крикнул я Арде. – А то они превратят глайдер в одну сплошную дыру.

Она резко повернула штурвал, и меня чуть не вышвырнуло из кресла от центробежной силы и тряски. Но я удержался и приготовился вести огонь, как только противник окажется в колечке прицела. Несмотря на то что Арда часто перекладывала штурвал, описывая по лесу замысловатые зигзаги, противнику иногда удавалось выскочить на траекторию прямого выстрела, из-за чего количество дыр в нашей броне увеличивалось неуклонно. Я же в такие моменты не успевал навести орудие и пускал очереди скорее для острастки, чем в надежде в кого-то попасть. При этом было видно, как заряды сносят и в щепки разбивают деревья. Пару раз рухнувшие стволы создали серьезную помеху движению скутеров, что навело меня на мысль о более эффективном использовании нашей огневой мощи. Поскольку выцеливать мелкие маневренные скутера оказалось для меня на удивление сложной задачей, я взялся нарочно валить деревья так, чтобы они преграждали дорогу скутерам. Это заставило их ощутимо отстать и, по большому счету, скрыться из виду. Заметив это, Арда перестала петлять и взяла курс с таким расчетом, чтобы быстрее выехать на дорогу. Такую инициативу я не мог не поприветствовать, поскольку дико устал от тряски и ударов при непрерывных таранах.

Но стоило нам опять оставить за собой прямую стрелу просеки, как скутеры вновь появились за кормой и начали очередями растворять приличные фрагменты брони. Когда от кормы остался только куцый огрызок, заряды начали уничтожать предметы внутри глайдера, и первым, что попалось на пути структурированного потока энергии, была опорная стойка моего кресла. Я даже ойкнуть не успел, как очутился на бронированном полу, причем с приличной шишкой на лбу, а перед глазами у меня весело мерцали разноцветные искры. Следующие два заряда полностью вывели из строя пульт управления огнем. Сообразив, что к чему, Арда снова начала петлять, но нам надо было коренным образом изменить ход событий, иначе погоня могла кончиться не в нашу пользу.

Поскольку стрелять теперь было не из чего, я решил взять на себя управление глайдером, чтобы выкрутиться из ситуации с помощью водительских навыков. Арда это почувствовала и беспрекословно мне уступила пилотсткое кресло.

Самое смешное, что в качестве пассажира она себя видеть не пожелала, а схватила тяжелый спелган, валявшийся рядом с телом убитого ею келебра. Присев на одно колено, она редкими и точными выстрелами через дыру в корме серьезно ограничила маневренность скутера. Мне же пришлось устроить совершенно дикую гонку по лесу, бросая машину из стороны в сторону, сшибая деревья и при этом стараясь не отклоняться далеко от дороги. И надо признать, что при смене ролей эффективность нашей команды возросла многократно – Арда выбила из седла одного ящера, другой же, уклоняясь от ее выстрелов, врезался в дерево на полном ходу. Единственный оставшийся решил, что этот день не лучший для посещения Призрачного Мира, и отстал, делая вид, что изо всех сил пытается нас догнать.

– Кажется, оторвались, – сказала Арда.

– Если бы не потеря глиссера, – ответил я, постепенно сбавляя скорость, – это можно было бы считать успехом. Там осталась вся провизия, топливо и оружие.

– Во-первых, если в машине действительно осталось что-то ценное, за глиссером можно вернуться. – Девушка пожала плечами. – Во вторых, мне кажется, там вообще мало чего осталось. Эти чешуйчатые твари разворотили нам весь багажник. Ключ от тайника я вытащила, а трофейное оружие, – она погладила цевье тяжелого спелгана, когда-то принадлежавшего келебра, – лучше того, которое мы купили.

– Больше всего меня волнует именно топливо, – признался я. – С остатком энергии мы не доедем на глайдере до жилища отшельника. А глиссер и расходует меньше, и в багажнике точно осталось несколько неповрежденных кристалл-кассет. Не хочется переть через тундру пешком!

– Правда не хочется, – вздохнула Арда. – Тогда, если все равно придется возвращаться, лучше это сделать сейчас.

Посоветовавшись, мы решили выбраться на дорогу. На глиссере двигаться по ней пришлось бы с большой осторожностью, чтобы не напороться на ловушки монгов, но глайдер показал себя настолько устойчивым к тарану деревьев, что ни о каких столкновениях можно было не беспокоиться. Поэтому, кратчайшим путем выгнав глайдер на дорогу, я повернул на юг и разогнал его на максимум с учетом одной поврежденной турбины.

По слухам я знал, что монги, не отличаясь особым умом и сообразительностью, ставили ловушки либо в самых узких местах дороги, чтобы их нельзя было объехать случайно, либо на самых удобных отрезках поворота, или в середине прямых участков, на которых невольно хотелось разогнаться. Поэтому я старался вести глайдер поближе к обочине, а повороты осуществлял на грани заноса, по самым неудобным траекториям. Пока я вел, Арда не расставалась с тяжелым спелганом, который, несмотря на малую в сравнении с орудием мощь, проредил противников куда с большей эффективностью, чем пушка под моим управлением. Все же правду говорят – хороша та вещь, с которой умеешь обращаться. С башенным орудием мне пришлось столкнуться впервые, поэтому неловкость обращения с ним не вызывала во мне большого стыда. А вот за Арду меня начала охватывать гордость. Нет, ну натурально как за собственную дочь. С учетом расовых отличий это было странно, но все же имело место. Так что потихоньку я к этому чувству начал привыкать. И если поначалу у меня с Ардой, как у любого человека с любым сидом, было нечто вроде подсознательного соревнования, из-за чего ее яркое превосходство переживалось с горечью, то теперь я за нее радовался от чистого сердца. Я не знал, что стало тому причиной – то ли дорога сблизила, то ли родство мечтаний, то ли детский взгляд Арды на мир… Хотя что в этом копаться? Мне было хорошо, ей, по всей видимости, тоже. Что еще надо? Копание в себе, моральные запреты и терзания по поводу их нарушения принесли людям не меньше бед, чем все войны, вместе взятые. А нашим общим с Ардой идеалом была свобода. И мы не собирались следовать нормам межрасовых отношений только потому, что так принято.