Текст книги "Фёдор Углов. Хирург, победивший время"

Автор книги: Дмитрий Правдин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Александр Александрович Кадьян (1849–1917) – отечественный хирург, доктор медицины (1884), профессор (1900).

Окончив в 1873 году Медико-хирургическую академию (ВМА), работал в Самарской губернии. В 1874 году за революционную пропаганду был арестован и после 4-летнего заключения вместе с другими революционерами-народниками предан суду за принадлежность к политическому обществу, ставившему своей целью совершение государственного переворота («процесс 193-х», 1877–1878). Несмотря на оправдательный приговор, в 1879 году А.А. Кадьян был выслан под гласный надзор полиции в город Симбирск (ныне – Ульяновск), где работал ординатором губернской земской больницы до 1886 года. В 1879–1887 годы лечил членов семьи И.А. Ульянова (отца В.И. Ленина). В 1884 году защитил докторскую диссертацию на тему «Материалы к изучению архитектуры стопы». С 1888 года работал хирургом в Обуховской, а затем в Петропавловской больнице (Петербург). С 1900 года профессор кафедры госпитальной хирургии Женского мединститута (ныне 1-й Ленинградский мединститут). Работая в Симбирске, А.А. Кадьян производил сложные по тому времени операции (удаление опухолей таза, трепанация черепа, экзартикуляция в плечевом и локтевом суставах). Он впервые в России выполнил операцию удаления почки.

Объявили конкурс на должность заведующего кафедрой вместо усопшего Ю. Ю. Джанелидзе. Посоветовавшись с Учителем, Фёдор Григорьевич решил принять участие. Он чувствовал, что нужно расти дальше и как ученому, и как руководителю. Пора, как говорится, отправляться в независимое плавание – начинать самостоятельную научную работу. Николай Николаевич не отговаривал: «Отпускать жалко, а не отпускать – делу вредить».

Для участия в конкурсе подано семь заявлений. Среди претендентов есть и весьма маститые хирурги, в том числе и профессор, член-корреспондент АМН Н. Н. Самарин. Тот самый, что когда-то, в уже далеком 1932 году, бросил Фёдору Григорьевичу, что он никудышный работник и ученого из него не выйдет. Говорят, что он засмеялся, узнав, что за кресло придется бороться с новоиспеченным доктором наук Угловым: «Вот здорово! На одно место конкурируем – Федька и я!»

Победил в конкурсе доктор медицинских наук Фёдор Григорьевич Углов. В конце июня 1950 года ему сообщили об избрании на должность заведующего кафедрой госпитальной хирургии Первого меда города Ленинграда. Несколько лет спустя, в конце пятидесятых годов, в Ленинграде состоялся съезд хирургов. На него прибыли многие знаменитые хирурги.

Среди них находился и тот, кто тогда, в 1950 году, участвовал в его избрании – В.И. Казанский. И он в приватной беседе признался, что поначалу был против назначения Фёдора Григорьевича на должность зав. кафедрой. А сейчас понял, что ошибался, и дал высокую оценку мастерству профессора Углова.

Валерий Иванович Казанский (1894–1978) – советский хирург-онколог, доктор медицинских наук (1939), профессор (1942), заслуженный деятель науки РСФСР (1965).

Окончил ВМА в 1919 году, затем служил в Красной Армии. С 1921 года работал в Наркомздраве РСФСР. В 1923–1925 годы директор курорта Боровое. В 1925–1934 годы заведующий хирургическим отделением в больнице города Турткуль, а затем в Чарджоу (Туркмения). В 1934–1943 годы приват-доцент и заведующий хирургическим отделением факультетской хирургической клиники 2-го ММИ и одновременно старший научный сотрудник в Институте переливания крови (с 1938 года), а затем до 1947 года заведующий хирургической клиникой. В 1947–1953 годы главный онколог М3 СССР и заведующий онкологической клиникой биотерапии рака АМН СССР. В 1953–1967 годы заведующий кафедрой хирургии ЦИУ (г. Москва).

В.И. Казанский опубликовал около 200 научных работ, в том числе ряд монографий по вопросам клинической гематологии, клиники и хирургического лечения хронических нагноений, актиномикоза легких, рака пищевода. В монографии «Спленэктомия при болезни Верльгофа» (1935) он проанализировал международную статистику этих операций и уточнил показания и противопоказания к спленэктомии. Научно обосновал и внедрил в клиническую практику переливание плазмы и сыворотки крови, консервированной путем замораживания, а также консервированных по разработанному им методу эритроцитов. Ряд его работ посвящен анализу показаний и противопоказаний к трансфузии кровезаменителей. Им разработан метод тотальной блокады средостения раствором новокаина, предложена методика анестезии средостения с подходом для пункции через яремную ямку, что дало возможность проводить вдувание кислорода в средостение для пневмомедиастинографии, пункции дуги аорты и других лечебно-диагностических целей.

В.И. Казанский впервые в СССР успешно произвел операции по созданию коллатерального кровообращения в сердце при коронарной недостаточности, чресплевральную резекцию грудного отдела пищевода при раке под местным обезболиванием в сочетании с блокадой рефлексогенных зон грудной полости и средостения.

В 1950 году Фёдор Григорьевич отправился в свою первую командировку за рубеж, в Италию, на Международный конгресс по грудной хирургии. А впереди ждала ответственная работа заведующего такой прославленной кафедры, известной на всю страну, в Первом меде города Ленинграда.

Предстоит новая работа, где, в отличие от клиники Петрова, которая занималась лишь плановой хирургией, необходимо оказывать еще и экстренную помощь 3–4 раза в неделю. Клиника принимает больных города Ленинграда по «скорой».

Первого сентября нужно произнести вступительное слово уже как заведующему кафедрой перед студентами, перед представителями других кафедр и деканата, дирекцией института и партийным бюро. В те годы партийный контроль имел определяющее значение в работе любой организации, в том числе и медицинской. Поэтому речь должна быть правильно выдержана еще и в идеологическом смысле. Фёдор Григорьевич очень волновался перед лекцией, но как всегда блестяще справился с возложенной на него задачей.

Кафедра госпитальной хирургии. 1961

Новый заведующий узаконил прием в клинику пациентов только по строгим показаниям и только тех, кто нуждается в хирургическом лечении. Фёдора Григорьевич начал расширять хирургический горизонт: в клинику стали поступать больные с гнойными заболеваниями легких, раком пищевода, раком легких.

В 1951 году ему предложили совмещать еще и должность заместителя Института скорой помощи по науке. Однако Н.Н. Петров предостерег Фёдора Григорьевича: «Не берите совместительство с активной работой, а если уж взяли, то бросьте и сосредоточьтесь в одном месте, иначе Вы расколетесь и снизите уровень своей работы, а это будет очень жалко, потому что людей с такими способностями, как у Вас, очень мало, и они обязаны развивать и еще раз развивать, но не распылять свои силы». Он принял совет Учителя и сосредоточился на клинике.

Сергей Сергеевич Юдин с сослуживцами. Духовщинский полк. 1915

Фёдор Григорьевич считал, что хирургия – не только наука, но искусство. А искусство требует постоянной шлифовки своих способностей. У хирурга это ежедневные операции, где совершенствуется и оттачивается мануальная техника. Профессор Углов приводит слова гениального русского хирурга С.С. Юдина: «Все виды ремесел требуют особых навыков, но ни в одной отрасли человеческой деятельности не соединяется столько различных специальных свойств, как в хирургии. Тут нужны четкость и быстрота пальцев скрипача и пианиста, верность глазомера и зоркость охотника, способность различать малейшие нюансы цвета и оттенков, как у лучших художников, чувство формы и гармонии тела, как у лучших скульпторов, тщательность кружевниц и вышивальщиц шелком и бисером, мастерство кройки, присущее опытным закройщикам и модельным башмачникам, а главное – умение шить и завязывать узлы двумя-тремя пальцами вслепую, на большой глубине, то есть проявляя свойства профессиональных фокусников и жонглеров. Ибо очень многие хирургические операции на конечностях уподобляются столярным работам, а многие случаи обработки и свинчивания костей требуют не только слесарных, а тонких механических приемов. Операции на лице, щеках, веках подобны художественным аппликациям или инкрустациям перламутром и драгоценными породами дерева, а глазные операции требуют буквально ювелирной работы. Наконец, необычайная сложность брюшной топографии и патологии требуют от абдоминального хирурга не только свойств, знаний и сообразительности архитекторов и инженеров, смелости и решительности полководцев, чувства ответственности юристов и государственных деятелей, высокого технического мастерства, ориентировки, безупречной техники шитья и кройки и подлинного искусства при разгадке ребусов и китайских головоломок, каковыми представляются многие случаи кишечных узлообразований и заворотов».

Сергей Сергеевич Юдин (1891–1954) – выдающийся советский хирург, академик АМН (1944), лауреат Государственной премии СССР (1942, 1948), Ленинской премии (1962), заслуженный деятель науки. Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды и медалями.

В 1915 году окончил медицинский факультет Московского университета. В Первую мировую войну был полковым врачом; контужен, награжден Георгиевской медалью. В 1918–1919 годы служил в Красной Армии, после демобилизации в 1919–1922 годы работал в хирургическом отделении санатория для долечивания раненых «Захарьино». Там наряду с хирургическими навыками приобрел опыт лечения послераневых плевральных свищей, который обобщил в докладе «34 случая торакопластики при застарелых эмпиемах плевры» на XVI Съезде российских хирургов в 1924 году. С 1922 по 1928 год работал хирургом фабричной больницы в городе Серпухов, успешно выполняя широкий круг оперативных вмешательств. Глубоко изучив вопрос о спинномозговой анестезии, С.С. Юдин обобщил свой опыт в уникальной по информативности и объему диссертационной монографии. Все это выдвинуло его в ряды особо перспективных молодых хирургов Советского Союза. В 1925 и 1928 годы он был командирован в Германию и в США, освоил достижения зарубежной хирургии и подметил ее слабые стороны. В 1928 году вышла в свет его книга «Пятилетний отчет о деятельности хирургического отделения фабричной больницы „Красный текстильщик“», подводящая итоги работы в городе Серпухов. С этого же года С.С. Юдин – руководитель хирургической клиники НИИ скорой помощи им. Склифосовского, а с 1931 года профессор, заведующий кафедрой неотложной хирургии ЦИУ. Здесь сложилась возглавляемая им хирургическая школа, представителями которой были Д.А. Арапов, Б.А. Петров, Б.С. Розанов, А.А. Русанов и др. С годами эта клиника приобрела мировую известность.

Основное направление его работ – неотложная абдоминальная хирургия, в первую очередь острая патология желудка, с установкой на радикальность вмешательств. Так, при прободении язвы желудка методом выбора стала первичная резекция. Широко вошла в практику срочная лапаротомия при остром желудочном кровотечении. С.С. Юдин внес большой вклад в проблему хирургии пищевода, им разработан оригинальный способ пластического восстановления пищевода. Эта операция стала общепризнанной и нашла последователей во всех странах мира. За исследования по созданию искусственных пищеводов С.С. Юдин был удостоен в 1948 году Государственной премии.

С.С. Юдину принадлежит выдающаяся роль в развитии трансфузиологии и трансплантологии. Первым в мире он применил в клинике переливание фибринолизной крови, за что совместно с В.Н. Шамовым в 1962 году был удостоен Ленинской премии.

В годы Великой Отечественной войны С.С. Юдин в звании полковника медицинской службы, в должности консультанта часто выезжал на фронт и оперировал в полевых условиях. Основным направлением в лечении раненых в годы Великой Отечественной войны С.С. Юдин считал широкую хирургическую обработку ран, местное и общее применение сульфаниламидных препаратов, глухую гипсовую повязку. Он предложил оригинальную методику хирургической обработки огнестрельных ранений бедра, что принесло значительный эффект. Для этого он сконструировал специальный походный ортопедический стол, который широко применялся на фронте. Работы С.С. Юдина по военно-полевой хирургии были удостоены в 1942 году Государственной премии.

С.С. Юдин был почетным членом хирургических обществ ряда городов и союзных республик, Международной ассоциации хирургов, хирургов Америки, Королевского общества хирургов Великобритании, почетным доктором Сорбонны и др.

На первом году работы в клинике Первого меда нового руководителя в ней стали блуждать слухи, что Углов может оперировать исключительно на грудной клетке – другие разделы хирургии ему не подвластны. Фёдор Григорьевич начал оперировать грыжи, аппендициты, выполнял операции на желудке. Причем делал он это показательно. И слухи вскоре затихли. В 1949 году Углову присвоено ученое звание профессора. А с 1955 года он избран членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР.

Помимо хирургии груди Фёдора Григорьевича заинтересовали проблемы желудочно-кишечного кровотечения при портальной гипертензии, вызванной циррозом печени. Если при кровотечениях из язвы желудка или двенадцатиперстной кишки операции разработали – от простого ушивания до удаления части или всего органа, – то здесь все обстояло гораздо сложнее.

Проблема заключалась в самой печени. Ее цирротически измененная ткань уже не могла, как положено, пропускать через себя кровь, идущую от органов живота в нижнюю полую вену. Образовывался застой венозной крови. Вследствие этого развивались обходные венозные коллатерали, позволявшие на какое-то время снизить застой крови в системе воротной вены, разгрузить больную печень. Чаще обходные коллатерали развивались через пищевод. Именно кровотечение из уже трансформированных вен пищевода давало большой процент кровотечения. Нужно найти выход, как снизить давление в этих измененных венах.

Решили научиться обходить больную печень. Чтобы кровь из воротной вены, минуя печень, сразу попадала бы в нижнюю полую вену. Этого можно достигнуть, если наложить соустье (анастомоз) между нижней полой веной и воротной веной.

На бумаге все просто, а на деле эти вены необычайно хрупки и легко повреждаются, вызывая массивные профузные кровотечения. Фёдор Григорьевич начал отрабатывать новую операцию на… резиновых перчатках. Он сшивал между собой тонкую резиновую ткань специальными маленьким иглами с тонкой нитью. Сшив более 400 (!) перчаток и отработав технику подхода к нужным сосудам на трупах, только после этого решился на операцию на человеке.

Первая в стране операция по наложению портокавального анастомоза (так она теперь называлась) прошла неимоверно трудно. Однако завершилась успешно. Больной поправился и выписался из клиники. В течение пяти лет вели за ним наблюдение. К сожалению, в дальнейшем он принялся за старое – начал злоупотреблять алкоголем и погиб. Ведь, как правило, такие осложнения со стороны печени развиваются в основном у людей с пристрастием к спиртному.

Вскоре поток больных с циррозом печени в клинику значительно вырос. К Углову стали приезжать и заимствовать его накопленный опыт врачи со всего Советского Союза. Добирались к нему хирурги и из-за границы. Побывали даже хирурги из Индии. К сожалению, большой распространенности эти операции не получили. То, что в руках автора выходит хорошо, не означает, что так же хорошо станет получаться и у преемника. Операции эти трудоемкие, требуют деликатного отношения к тканям и терпения у хирурга, часто возникают внутриоперационные осложнения в виде массивных кровотечений.

А в клинике Углова их продолжали успешно выполнять. Доктора же на периферии в большинстве своем, получив высокую летальность, от них отказались. Лишь незаурядные смельчаки, отличающиеся завидным упорством и терпением, продолжают накладывать портокавальные анастомозы.

Фёдор Григорьевич старался в своей клинике привить в коллективе ту благоприятную атмосферу между сотрудниками и пациентами, основанную на высоких принципах гуманизма, что царила в свое время в клинике профессора Н.Н. Петрова. Он старался во всем походить на учителя. Оттого вместе с коллективом удавалось решать порой самые непостижимые задачи.

В 1958 году вышла новая монография профессора Углова «Рак легкого», которая тут же стала необыкновенно популярной среди хирургов и онкологов. За эту книгу и за успехи в грудной хирургии в 1961 году Фёдору Григорьевичу присудили самую престижную в Советском Союзе Ленинскую премию.

Известно изречение Бильрота (1883): «Хирург, который зашьет рану сердца, потеряет уважение своих товарищей…» Во времена Бильрота все операции на сердце считались немыслимыми и чрезвычайно опасными для пациента. Бильрот считал, что хирург, который решится провести операцию на сердце, легкомыслен и не обладает должным опытом, чтобы заниматься этой деятельностью. А попытка прокола околосердечной сумки – хирургическая глупость. Как категорична была его позиция! Это сейчас, с высоты времен, мы можем забавляться над подобным, но тогда существовали веские причины для подобных заявлений. Например, не был разработан эффективный способ хирургического доступа, первого этапа любой операции.

Теодор Бильрот (Billroth Theodor, 1829–1894) – известный немецкий (австрийский) хирург.

Медицинское образование получил в Грейфсвальде, Геттингене и Берлине. После научной поездки в Вену и Париж (1855) работал у Лангенбека (Берлин). С 1860 года – профессор в Цюрихе, с 1867 года до конца жизни – профессор в Вене. Одновременно с хирургией занимался патологической анатомией. Им описаны трабекулы селезенки, строение железистых полипов, развитие кровеносных сосудов. Им (параллельно с Т. Кохером) разработана операция удаления зоба. Т. Бильрот первым произвел резекцию пищевода (1872), гортани (1873), обширное иссечение языка при раке (к 1874 году произвел 10 успешных операций) и др. С именем Бильрота связано начало хирургии желудочно-кишечного тракта; им в 1881 году выполнена первая успешная операция резекции желудка при раке привратника.

Среди 160 печатных трудов Т. Бильрота широко известна книга «Die allgemeine Chirurgie», выдержавшая 15 изданий и переведенная на многие языки. Большую известность приобрели отчеты клиники Бильрота о хирургической деятельности, в которых была разработана статистика хирургических заболеваний с анализом отдаленных результатов лечения и врачебных ошибок. В 1896 году опубликована переписка ученого с друзьями; в ней содержится знаменитое обращение к Н.И. Пирогову, в котором Т. Бильрот признает его своим учителем. Т. Бильрот – редактор двух больших многотомных руководств: «Handbuch der Chirurgie» и «Deutsche Chirurgie», со дня основания «Archiv fur klinische Chirurgie» был одним из его редакторов. Т. Бильрот воспитал целую плеяду учеников, среди которых такие крупные хирурги, как Гуссенбауэр (К. Gussenbauer, 1842–1903) – преемник Т. Бильрота в Венской клинике, Черни (V. Czerny, 1842–1916), Гаккер (V. Hacker, 1852–1933), И. Микулич. В клинике Т. Бильрота работали многие русские хирурги.

Теодор Бильрот со своими ассистентами. Т. Бильрот в центре, за столом. 1871

С развитием анестезиологии, когда в хирургии отошли от местного обезболивания, а наркоз стал делом рутинным, в клинике Углова замахнулись на святое – болезни сердца. Начали с хирургического лечения больных, страдающих слипчивым перикардитом, или «панцирным сердцем». Сущность этой болезни сводится к тому, что из-за травмы, инфекции или туберкулезного процесса развивается перикардит – воспаление оболочки сердца (перикарда). При этом возникают известковые отложения в перикарде толщиной в несколько миллиметров, которые словно панцирем покрывают сердце, сдавливая его со всех сторон. Теперь сердце уже не может нормально выполнять свою работу. Оно способно производить лишь небольшое сокращение. Развивается сердечная недостаточность, которая начинает вызывать застой крови в печени, нижних конечностях. И, как следствие, увеличивается печень, отекают ноги, начинает скапливаться жидкость в брюшной полости и плевральных полостях. Лечение слипчивого перикардита только оперативное. Никакими лекарствами не удается добиться рассасывания «панциря». Однако иссечение перикарда – большая, сложная операция.

В нашей стране к этому времени оказался накоплен ничтожный опыт по хирургическому лечению слипчивого перикардита. Основываясь на своих наблюдениях, опубликовали статьи А.Н. Бакулев и Ю.Ю. Джанелидзе. Суть операции сводится к тому, что над сердцем вначале иссекали покрывающие его ребра и хрящи. А после иссекали и сам измененный перикард.

Проблема в том, что в норме сердце легко отделяется от своей оболочки, служащей своеобразным футляром для главного органа нашего организма. А при перикардите ткань сердца интимно сращена с тканью перикарда. В иных местах настолько прочно, что разъединить их можно только при помощи острейшего скальпеля. А в особо запущенных случаях они становятся неразделимыми.

Во время операции перикард и в самом деле напоминает этакий панцирь. Он настолько твердый, что можно постучать по нему инструментом и получить характерный тупой звук, схожий с ударами по твердой поверхности. А остро заточенный скальпель и вовсе отказывается рассекать «бронированную» ткань.

На операции. 1972

Первые пациенты после операции на сердце. 1955

Решившись оперировать больных с «панцирным» сердцем, Фёдор Григорьевич вновь проштудировал всю доступную литературу по теме, включая иностранную. Отработал технику операции на трупах. И с огромным волнением взял своего первого больного со слипчивым перикардитом на операционный стол. До этого он не только не оперировал подобных больных, но и никогда не видел, как это делают другие хирурги.

Первую операцию выполнили на грани фола: больного едва сняли с операционного стола. Отеки и жидкость в плевральных полостях, как ожидали, сразу не ушли. Процесс выздоровления затянулся. Однако через полтора месяца все пришло в норму, и больного выписали из клиники. В дальнейшем он чувствовал себя превосходно и работал на тяжелом производстве: вначале на лесоповале рубил деревья, а позже переквалифицировался в каменщика. Это была победа! Начали оперировать и следующих пациентов.

Как истинного ученого-клинициста, Фёдора Григорьевича что-то не устраивало. Сейчас ему не нравился хирургический доступ, который они применяли во время операций на «панцирном» сердце. После них оставался грубый и обширный дефект в передней грудной стенке, прикрытый лишь кожей. Через него при желании можно легко прощупать бьющееся сердце.

Удаленные хрящи и части ребер заново не вырастали, и оперированные больные вынуждены ходить всю оставшуюся жизнь с «дыркой» в груди. Да, изобретали тогда разного рода пластины из металла и пластмассы, закрывающие, как заслонкой, дыру в организме. Но удовлетворения от нее не находили ни сами пациенты, ни оперирующий хирург. Доступ был калечащий. Требовались новые решения, и они не заставили себя долго ждать.

Новый доступ к сердцу предусматривал не удаление ребер и хрящей, а лишь временное отсечение ребер от грудины в местах их прикрепления, а затем мобилизованную таким способом грудную стенку, как дверцу, откидывали налево. После окончания оперативного вмешательства все возвращалось на место и фиксировалось швами.

Первая операция по новой методике также закончилась благополучно. И операции при слипчивом перикардите по методу профессора Углова получили зеленый свет. В 1961 году Фёдора Григорьевича пригласили в Индию на Объединенный Всеиндийский конгресс хирургов и анестезиологов выступить с докладом на эту тему.

Индия потрясла его необычайным бюризово-синим небом, буйством природных красок, многоликостью населения и той восточной экзотикой, которую можно встретить только там, где причудливо сплелись седая древность и яркие огни рекламы века двадцатого.

Доклад профессора вызвал небывалое оживление среди индийских коллег. Дело в том, что слипчивый перикардит в Индии встречается часто из-за распространенного там туберкулеза. Индийские хирурги в лице президента конгресса С.К. Сена попросили Фёдора Григорьевича выполнить у них показательную операцию по своему методу.

Сантош Кумар Сен (1910–1979) – индийский хирург и президент Ассоциации хирургов Индии. Занимался проблемами туберкулеза легких и кардиохирургии.

Для консультации и возможной операции выбрали 15-летнего мальчика с типичной картиной слипчивого перикардита. Для чего из Джайпура, где проходил конгресс, приехали в Дели. Фёдор Григорьевич осмотрел пациента и согласился с тем, что мальчика спасет только операция. Но выполнять ее в незнакомых условиях, с незнакомым персоналом, без знания языка? Его терзали смутные сомнения. Ведь по нему одному здесь, в Индии, будут судить о всей советской медицине. Подвести никак нельзя! Придется бороться за престиж и своей страны, и всей отечественной хирургии.

Несмотря на определенные трудности, главной из которой являлась работа в непривычной обстановке с незнакомым персоналом, операция прошла успешно. Индийские коллеги аплодировали русскому хирургу стоя.

На следующий день все центральные индийские газеты на первой полосе напечатали портрет профессора Углова с восторженными отзывами. «Операция на сердце – без риска!», «Советский доктор разработал новый метод сердечной хирургии», «Русский эксперт объясняет новый метод сердечной хирургии», – пестрели газетные заголовки. Это был триумф! По приглашению профессора Балига доктор Углов отправился дальше в Бомбей.

Балига Анаппа Витал (Anappa Vital Baliga, 1904–1964) – индийский хирург, специалист по хирургии сердца, легочной, абдоминальной хирургии; прогрессивный общественный деятель Индии; президент Всеиндийского общества культурной связи с СССР. Возглавлял хирургическую клинику в Бомбее; пользовался большим авторитетом среди индийских врачей и хирургов. Был президентом и почетным членом Общества восстановления здоровья детей-инвалидов в Бомбее (Society for the rehabilitation of crippled children), президентом XV конференции ассоциации хирургов Индии (1953). Балига был сторонником постоянного общения, научного обмена и сотрудничества, а также развития дружеских связей между народами СССР и Индии. До последних дней жизни он являлся редактором и издателем журнала ISCUS (Indo-Soviet Cultural Society), цель которого – знакомить врачебную общественность Индии с достижениями медицины в Советском Союзе. Балига дважды посетил СССР и ознакомился с главнейшими хирургическими учреждениями Москвы и Ленинграда.

Хирурги Фёдор Григорьевич Углов, Дебейки и Детерлинг. 1971

В Бомбее Фёдор Григорьевич выполнил еще две показательные операции: одну провел девушке 17 лет при слипчивом туберкулезном перикардите, во время второй удалил две доли из трех на правом легком при бронхоэктазах молодому индусу. Там же, в Бомбее, он встретился с известным американским кардиохирургом – профессором Дебейки, который провел в Бомбее показательную операцию на аорте. Дебейки высказал свое самое искреннее восхищение советскому хирургу.

Фёдор Григорьевич Углов с профессором Дебейки. Гостиница «Москва». 1971

Майкл Эллис Дебейки (DeBakey, Debakey) (1908–2008) – американский хирург, иностранный член РАН (1999). Медицинское образование получил в Тулейнском университете в Новом Орлеане (1935). В 1937–1948 годы преподавал там хирургию. В 1942–1946 годы военный хирург американской армии. Профессор Бейлорского медицинского колледжа (с 1948 года), Техасского университета (с 1952 года) и директор Центра сердечно-сосудистой хирургии и научных исследований Методистского госпиталя в Хьюстоне.

Разработал способы хирургического лечения болезней сердца и крупных кровеносных сосудов (аорты, чревной, верхней брыжеечной, сонной артерий и др.) с использованием гомотрансплантатов и синтетических протезов (разработал и внедрил дакроновые сосудистые протезы, 1957), предложил роликовый насос (1932), впервые использованный в аппарате «сердце – лёгкие» Д.X. Гиббона (1935) и применяемый в большинстве современных аппаратов искусственного кровообращения. Одним из первых применил перфузионные аппараты для частичного или полного искусственного кровообращения при операциях на сердце. Разработал методы хирургического лечения заболеваний магистральных и периферических артерий. Впервые выполнил операции при аневризмах различных отделов аорты и магистральных артерий (1954-58). Один из основоположников операций шунтирования и протезирования артерий. Первым успешно использовал в клинических условиях аппарат «искусственный левый желудочек сердца» (1966). Разработал конструкции около 50 хирургических инструментов (зажим, пинцет Д. и др.). Занимался исследованиями по созданию искусственного сердца (совместно с российскими учеными).

В 1972 году Майкл Дебейки был приглашен в Москву при проведении операции Мстиславу Келдышу.

В 1996 году он был приглашен в Москву в качестве консультанта на операцию аорто-коронарного шунтирования, которую Ренат Акчурин проводил первому президенту России Борису Николаевичу Ельцину.

Получил Большую золотую медаль им. М.В. Ломоносова РАН (2004). В 2007 году награжден высшей наградой США – Золотой медалью Конгресса. Умер в больнице Хьюстона 11 июля 2008 года, не дожив менее двух месяцев до своего 100-летнего юбилея. Похоронен на Арлингтонском национальном кладбище.

Майкл Дебейки и Фёдор Григорьевич Углов. 1971

Вернувшись через восемь дней из Бомбея назад в Дели, Фёдор Григорьевич, к своему удовлетворению, нашел первого прооперированного им на индийской земле пациента в хорошем состоянии. Мальчик явно шел на поправку. Он начал ходить, ушли отеки на ногах, и рассосалась жидкость в грудной клетке.

В свой следующий приезд в Индию, спустя много лет, профессор Углов поинтересовался судьбой того мальчика. Ему ответили, что у него все сложилось удачно: работает на лесозаготовках и уже забыл про свою смертельную болезнь, от которой его избавил в свое время русский доктор.

После того, как научились лечить слипчивый перикардит, Фёдор Григорьевич приступил разрабатывать операции на самом сердце. Больных с врожденными пороками сердца до этого почти никто не оперировал. Редкие смельчаки брались исправлять ошибки природы. И эти робкие шаги не всегда оказывались успешными. Следовало подвести научную базу, обосновать, отработать в анатомическом театре новый для себя вид хирургии.

По мере изучения проблемы стало ясно, что врожденных пороков существует целое множество: коарктация (сужение просвета) аорты, незаращение боталлова протока, дефекты межжелудочковой и межпредсердной перегородок, сочетание нескольких пороков одновременно.