Текст книги "НАТО и Россия. Наш ответ на угрозы Запада"

Автор книги: Дмитрий Рогозин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Пусть власти Украины скажут людям правду…

(из интервью Д.О. Рогозина изданию «Утро. ru». 29 января 2008 г.)

– Дмитрий Олегович, вы назначены спецпредставителем России в НАТО и, по сути, призваны развивать и углублять отношения РФ и Альянса. В то же время известны ваши негативные высказывания о стремлении Украины в НАТО. Как это прикажете понимать?

– Считаю несерьезными заявления руководства бывших советских республик о желании интегрироваться в структуры Североатлантического альянса. У НАТО есть жесткие требования к странам – участницам договора. В этих странах политический режим должен соответствовать стандартам демократии западного образца, кроме того, они должны соответствовать высоким экономическим стандартам и не должны быть вовлечены в какие-то локальные военные конфликты. Ни Грузия, ни Украина, ни страны Балтии на данный момент этим стандартам не соответствуют.

– Это ваше личное мнение. Но ведь Украина – независимое государство и само может решить, куда ему вступать, а куда нет. Вы с этим согласны?

– Не уверен, что украинские власти объясняют своим гражданам, что вступление в НАТО автоматически означает введение ограничений на въезд в Украину как страну – члена Альянса. Пусть они попробуют объяснить своим гражданам, что после вступления Украины в НАТО с Россией будет установлен визовый режим, который больно ударит по миллионам украинцев, приезжающих в Россию на заработки. Пусть скажут людям правду и посмотрят на ответную реакцию.

– Не связываете ли вы стремление Украины в НАТО, в частности, с не очень дружеским отношением к нашей стране со стороны России?

– Неудачи российской политики на Украине связаны, в первую очередь, с неправильными действиями дипломатов двух стран. Я тут не оправдываю и российских дипломатов. Что касается Виктора Степановича Черномырдина, мне кажется, он больше занимается своими делами, нежели проводит некую государственную линию. По крайней мере, некоторые его заявления вызывали у меня недоумение, в частности, что Крым навеки веков украинская земля или в отношении русского языка и его статуса.

– Чем вы планируете заниматься на новом посту в первую очередь?

– Задачи поставит президент России – он определяет внешнюю политику страны. А проблемы очевидны – Косово, Иран, Афганистан, ДОВСЕ. Что касается ДОВСЕ, то здесь речь пойдет об освобождении этой сферы, я бы сказал, от колониальной зависимости в вопросах безопасности. ДОВСЕ в изначальном виде был анахронизмом холодной войны. Договор подписывался, когда уже было ясно, что Варшавского договора через два-три дня не будет. Адаптированная версия была увешана всякими оговорками типа вывода наших войск из Грузии, из Приднестровья. Из Грузии мы вывели свои войска, мы бы это сделали и еще с одной целью: что такое военная база, которая упакована внутри страны, проводящей по отношению к нам недружественную политику? Эта база недееспособна, она будет уничтожена в первые минуты конфликта. Наши базы в Грузии были как заложники, их надо было выводить в любом случае.

Что касается Приднестровья, то там нет уже никакой армии. Там есть небольшая группа охраны армейских складов в местечке Колбасное. Можно себе представить, что мы уберем эту охрану. Но также можно представить, где окажется вся эта взрывчатка, все это оружие на следующий день и где оно начнет стрелять вновь. Мы, как страна ответственная, просто не имеем права разбрасываться оружием.

Поэтому ДОВСЕ – это, прежде всего, вопрос доверия между Россией и НАТО. Политическая карта Европы сильно изменилась, и мы должны иметь четкие гарантии безопасности. Мы обязаны исходить из того, что главная наша задача – укреплять доверие. Ни один нормальный человек даже в страшном сне не может себе представить, что мы будем воевать с Европой.

Не делать из украинских солдат пушечное мясо для НАТО!

(Д.О. Рогозин в передаче на ГТРК «Россия». 22 марта 2008 г.)

– Продолжаем программу «Национальный интерес», где мы в прямом эфире со всей прямотой пытаемся разобраться в процессах, которые идут в Киеве и вокруг Киева. Иллюстрация последних дней: в Киеве прошел крестный ход, под лозунгом «АнтиНАТО». Собственно, несколько тысяч человек прошли от Свято-Успенского собора в Киево-Печерской лавре до Десятинной церкви – это довольно большой маршрут. По городу при этом делали молитвенные остановки у секретариата президента, Верховной рады, Дома правительства, западных посольств, с просьбой, буквально мольбой, молитвой – не превращать Украину в плацдарм борьбы против братьев-единоверцев, – России и Белоруссии, – не делать из украинских солдат пушечное мясо для НАТО. Это уже не первый крестный ход. Предыдущий прошел, по-моему, в феврале. Сейчас будет еще весной, где будут участвовать несколько десятков тысяч человек.

И, тем не менее, украинское руководство пишет письма. Собственно, этот крестный ход, в нем участвовало, как я сказал, тысяча человек, но, тем не менее, примерно по последним опросам 57–58 % украинцев действительно против вступления Украины в НАТО. Так что этот крестный ход отражает позицию большинства населения Украины. И, тем не менее, украинское руководство пишет письма в НАТО с просьбой принять ее как бы в план действий по членству Украины в НАТО. Это уже как бы последняя, финишная прямая. А американский посол, видя опасения России, говорит, что у России нет права вето на вступление, ну, ни Грузии, ни Украины в НАТО, в Альянс. Вот, собственно, такая комбинация. У нас есть возможность, я надеюсь, сейчас технически связаться с Дмитрием Рогозиным, официальным представителем России в НАТО. Здравствуйте, Дмитрий.

И вот наша аудитория приветствует вас. Вы оказываете вдохновляющее воздействие. И вот у меня есть несколько таких кратких вопросов. И надеюсь на такие сжатые, концентрированные, чеканные ответы. Есть у России ресурс противодействовать вступлению Украины в план действия по членству в НАТО на ближайшем саммите в Бухаресте, который пройдет буквально в первые дни апреля?

– Ну, вообще наши натовские коллеги, американцы, прежде всего, все время пытаются цыкать на нас и говорить о том, что у России нет права вето на вступление Украины в НАТО. У нас действительно, в отличие от Совета Безопасности ООН, в НАТО нет права вето. Но есть другие основания. Прежде всего, огромный политический, моральный авторитет России. НАТО крайне заинтересовано в том, чтобы работать с Россией. Ну, например, в Афганистане натовские силы сейчас столкнулись с тупиковой ситуацией. Сейчас начинается весеннее наступление талибов. И без серьезной поддержки Российской Федерации натовская операция в Афганистане может просто захлебнуться.

Это будет фиаско для всего Альянса. Так как же можно тогда цыкать на Россию, указывать нам на то, что у нас нет права вето и при этом просить у нас содействия в Афганистане?! И при этом не обращать внимания на наши самые жесткие возражения по поводу вступления Украины и Грузии. Это как-то не вяжется… Что касается того, что, мол, НАТО проводит политику открытых дверей, а потому Украина, значит, и украинское руководство имеет право вступать в Альянс, то я хочу сказать, что это сказки про белого бычка, потому что… что значит «открытых дверей»?! Ну, давайте тогда в НАТО будет вступать Израиль или, скажем, Афганистан, или Северная Корея, или Иран. Ну, всем понятно, на самом деле, но натовцы сами принимают решения, кого затягивать к себе в Альянс, а кого нет.

– Спасибо! Ну и совсем кратко, мы здесь считаем, что пока в НАТО раскол, Германия и Франция против вступления Украины в план действий, а вот новые страны – Польша, Румыния, Балтийские страны вроде как «за», Великобритания еще думает. А в НАТО вроде как решение принимается консенсусом. Так что, примут или не примут сейчас, ну, совсем кратко – прогноз.

– Ну, я думаю, что если будут предоставлять план действия для вступления в НАТО, это просто абсолютно будет безумие. Это действительно будет очень драматическое развитие событий между Россией, НАТО. А для Украины и для Грузии это будет просто раскол их государственности. Я думаю, что аферистов на самом деле среди серьезных людей, работающих здесь в Брюсселе в НАТО, мало. Хотя, конечно, у меня такое впечатление, что они просто хотят подобрать все, что плохо лежит. Пока Россия еще в полной мере не заявила о своих амбициях, о своей новой силе, о своем новом потенциале, они пытаются успеть и прихватить Украину и Грузию, пока мы еще не можем, ну, продемонстрировать абсолютно нашу мощь. Они прекрасно понимают, что эта мощь наступает. Что скоро Россия будет той страной, которую назовут в полной мере великой державой. Поэтому пытаются просто успеть до того момента. Но я думаю, что все равно не удастся.

– Да, спасибо. Сейчас успеть скорее, да. И последний вопрос, совсем кратко, буквально полторы фразы. Ну, вот 2 дня назад министр иностранных дел Лавров России в Израиле сказал, что вступление Украины и Грузии в НАТО будет иметь тяжелейшие последствия для российско-американских отношений. Такой градус ужаса повышается. Тяжелейший. Мы еще не пользовались такими формами. Можете расшифровать, что такое тяжелейший. Или это просто пока так, секрет, ну, скажем мягко?

– Знаете, я не думаю, что международные отношения, особенно их такая явная публичная часть требует расшифровки определенных заявлений нашего министра. Если министр Лавров говорит, что отношения будут тяжелейшими, то он знает, о чем он говорит. И не моя задача сейчас расшифровывать. Американцы знают, о чем идет речь, и прекрасно понимают, что да, действительно, мы не гуттаперчевые. Мы не китайские гимнастки, чтобы гнуться в разные стороны. У нас есть стержень, у нас есть воля. И они скоро наткнутся на стержень, на эту стальную волю. И поэтому прекрасно понимают, что дальше наступать нельзя.

– Спасибо большое. Итак, это был Дмитрий Рогозин, официальный представитель России в НАТО. Мы с вами прощаемся, благодарим за такое полноценное, полновесное участие в нашей программе и возвращаемся в нашу московскую студию. Дмитрий Рогозин сказал, что мы не китайские гимнастки, чтобы гнуться в разные стороны. Мне понравился этот образ, и на Украине, мне кажется, тоже это понимают.

Украина и НАТО

(Д.О. Рогозин на радио «Эхо Москвы». 1 апреля 2008 г.)

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем наш «Разворот». Маша Майерс и Матвей Ганапольский, к нам присоединяется постоянный представитель России в НАТО Дмитрий Рогозин. Здравствуйте, Дмитрий.

Д. РОГОЗИН: Да, добрый день.

М. МАЙЕРС: Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый день. Давайте начнем (пожалуй, я начну так) с простого: мне надо понять вашу точку зрения, что вы думаете по поводу пребывания Буша в Киеве.

Д. РОГОЗИН: Я думаю, что американские аналитики просчитали не только формат визита, но и его дату. Не зря он приехал 1 апреля в Киев для того, чтобы пообещать украинцам вступление в НАТО.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, теперь от празднования 1 апреля давайте перейдем к каким-то реалиям. Это состоятельно – то, что он предложил? И второе: здесь все пишут, что если в Грузии, по сути, был референдум – там же был настоящий референдум, можно по-разному его оценивать, но что-то типа 70 % сказали, что надо вступать. В Украине не было этого референдума.

М. МАЙЕРС: Но Ющенко пообещал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пообещал, да.

Д. РОГОЗИН: Во-первых, в Грузии тоже как такового референдума не было. Что это за референдум, который проходит на территории полстраны, а другая половина не голосует? Даже не было предложено проголосовать на этом референдуме – я имею в виду Абхазию и Южную Осетию. Куда там господин Саакашвили решил вступать половиной Грузии? А другую половину куда? Как-то не очень патриотично все это выглядит, как-то курьезно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не патриотично, но последовательно, потому что та вторая сторона отказывается каким-либо образом сотрудничать с Тбилиси и проводить какие-то грузинские референдумы.

Д. РОГОЗИН: Тогда как можно проводить референдум о вступлении Грузии? Тогда пусть он проводит референдум о вступлении Кахетии, Сванетии, Аджарии, Имеретии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я боюсь, Дмитрий Олегович, что он вас услышит и проведет именно такой референдум. Тогда это будет значительно хуже, чем то, что сейчас.

Д. РОГОЗИН: Почему? Если он считает, будучи президентом, избранным Грузией, что он будет вступать огрызком от своей собственной государственности в НАТО, потом просить НАТО, чтобы НАТО помогло ему добиться проведения референдума в Абхазии и Южной Осетии, в том числе, силовым путем, извините, я думаю, что в Брюсселе таких дураков не найдется…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давайте.

М. МАЙЕРС: Давайте к Украине.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: От повального осуждения Саакашвили перейдем, собственно, к украинской ситуации, если не возражаете.

Д. РОГОЗИН: Давайте, давайте. Что вас на Украине интересует? Там 30 %, если и определились по поводу НАТО, то и слава богу, и то из них, по-моему, процентов 20 собираются вступать, а процентов 70 не просто не готовы принимать такого рода решения, думать не хотят. Я смотрел разные социологические опросы. Поэтому как можно вообще втаскивать страну в НАТО, если нация сама против этого? Надо иметь в виду, что сейчас идут всякие ухищрения, словоблудия, например, по поводу того, что, мол, предоставление ПДЧ, т. е. плана действия по членству в НАТО, это всего лишь приглашение к разговору. На самом деле это не так. Это, знаете, как в парткоме, когда становился уже кандидатом в члены партии, то надо было просто подраться со всем парткомом, чтобы тебя через год не приняли в эту партию. Так и здесь. ПДЧ – это точка невозврата, стали уже кандидатами, все, считайте, что через какой-то период вас де-факто автоматически будут принимать в состав Альянса. Поэтому с этой точки зрения действия, конечно, Ющенко и его товарищей по оранжевой коалиции выглядят как действия против национального большинства внутри самой Украины.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давайте перейдем от такого недовольства нашего, которое довольно велико, об этом говорят все, к конкретным действиям. Что Россия может сделать? Господин Затулин сегодня предложил увязать украинское стремление присоединения к НАТО с этим договором, т. е. с договором, о котором я уже упоминал, он предложил выйти из договора в связи с фактическим неисполнением Украиной. Он предлагает чего-то такое менять в этом договоре. Потом он предлагает каким-то образом увязывать его с базовым соглашением по пребыванию Черноморского флота в Крыму и т. д. Но самое главное, что мы не являемся членами НАТО, поэтому мы никак не можем реально наложить вето. Тут показательна оговорка Буша. А что вы думаете по поводу того, как можно противостоять этому стремлению Украины?

Д. РОГОЗИН: Во-первых, мы не только с Украиной будем вести этот разговор, а, прежде всего, с нашими партнерами в Альянсе. 26 стран – крупнейшие державы, это американцы, а также старые европейцы – французы, немцы, испанцы, итальянцы. Они, кстати говоря, совсем не собираются предоставлять даже ПДЧ ни Украине, ни Грузии, по крайней мере, сейчас, на сегодняшний момент, кроме американцев, конечно, которые очень активно за это ратуют. Почему они это делают? Потому что, конечно, они понимают, что у России нет права вето в НАТО, поскольку мы не являемся членами НАТО, но считаться с нами они считаются. Они прекрасно понимают, что слово «партнерство» прежде всего предполагает взаимный учет интересов вопросах безопасности. Как можно без России или против России решать проблемы безопасности в Европе? Как можно без участия России добиться хоть какого бы то ни было результата в Афганистане, где на карту поставлена вся судьба Альянса? Поэтому, конечно, можно разбить все горшки, рассориться с Россией, не слышать наши требования, что, пардон, не надо ломать равновесие сил и безопасности в Европе. Не надо делать так, чтобы, как будто слепоглухонемые не слышите то, что мы вам говорим. Можно, конечно, вести себя иначе. Но тогда, думаю, это уже будет не партнерство, тогда начнется драматическое развитие отношений в целом – между Россией и Альянсом.

М. МАЙЕРС: Все-таки вопрос Матвея был в том, что мы можем противопоставить сегодня решению украинцев, решению американцев и решению самих украинцев, если все-таки они на референдуме проголосуют за вступление в НАТО?

Д. РОГОЗИН: Я не хотел бы сейчас обсуждать какие-то конкретные формы российской реакции. Господин Затулин или другие парламентарии могут себе позволить, я раньше себе мог позволить говорить более открыто, потому что парламент на то и парламент, чтобы обсуждать эти вопросы и ставить их перед политическим руководством страны. Но политическое руководство страны имеет иные возможности доведения своей точки зрения до уха и слуха своих партнеров и в Вашингтоне, и в Париже, и в Киеве, и в Берлине и т. д. Мы свою точку зрения, в том числе, наши возможные формы реакции, скорей всего, уже довели до сведения наших партнеров. Поэтому зачем сейчас бить в барабаны и заниматься мегафонной дипломатией, когда пока еще не исчерпаны методы политического урегулирования этой проблемы?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я напоминаю, что Дмитрий Рогозин у нас на связи. Дмитрий Рогозин – постоянный представитель России в НАТО. Мне вот тогда что непонятно, Дмитрий Олегович, по сути, этот визит Буша в Киев – это чисто тогда получается пиаровская пропагандистская акция?

Д. РОГОЗИН: Нет, наверное, ее надо воспринимать как позицию лично президента США, который считает, что надо сейчас решить этот вопрос, пока Буш еще президент США. Он хочет записать в свой личный счет очередную трансатлантическую победу. Но европейцы, у которых нет проблемы прессинга, избирательного прессинга, европейцы, которые сами недавно пришли к власти, например, тот же самый Николя Саркози, – над ними не довлеет политическая внутренняя конъюнктура. Они могут принимать решения достаточно свободные от этого внешнего или, скажем, конкурентного давления. Поэтому мне кажется, что президент США сейчас во многом решает свои внутренние проблемы. Мы это понимаем, поэтому мы вежливо наблюдаем за тем, что происходит в Киеве, но это вовсе не меняет нашей точки зрения, что этот вопрос не должен быть решен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я еще хотел спросить о вашем пребывании там, в данном таком остром случае, который сейчас происходит, когда пока отчетливо против выступают только Германия и Франция. Как вы видите свою работу, что вы там делаете? Вы занимаетесь беседами? Я спрашиваю это, потому что действительно непонятно, как устроена ваша работа и что вы там делаете.

Д. РОГОЗИН: В принципе, сама по себе работа Совета Россия – НАТО проходит в ежедневном режиме. Это и заседания послов, где я присутствую в национальном качестве, один из 27 послов. Соответственно, у меня в совете Россия – НАТО есть право вето на решения совета Россия – НАТО. Мы обсуждаем весь круг вопросов повестки безопасности, от Афганистана, Косова и заканчивая общеевропейскими вопросами. Отдельными операциями мы занимаемся. У меня есть заместитель, главный военный представитель РФ, который согласовывает с натовцами вопросы учений или, скажем, взаимодействия в отдельных горячих точках и т. д. У меня есть заместитель от имени министерства иностранных дел, который, в том числе, занимается вопросами и невоенного сотрудничества, скажем, по линии МЧС, МВД и т. д. Это большая тяжелая рутинная работа. У нас одних дипломатов здесь около 50 человек, поэтому сейчас накануне саммита очень напряженная работа, потому что постоянно на высокой ноте мы с некоторыми послами здесь беседуем. Ну что же, тем не менее, надеюсь, что результат оправдает все наши усилия.

М. МАЙЕРС: У меня еще такой вопрос: все-таки, по вашему мнению, какой-либо компромисс может быть найден, или здесь нашла коса на камень: либо НАТО в Украине быть, либо просто не быть, и точка?

Д. РОГОЗИН: В вопросе предоставления ПДЧ Украине и Грузии мы не сдвинемся ни на миллиметр.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно. Спасибо большое, Дмитрий Олегович, что нашли время с нами побеседовать, благодарю вас.

Что хорошего даст Украине членство в НАТО?

(о позиции Дмитрия Рогозина по основным вопросам современной российской внешней политики с ним в Брюсселе беседовала для Би-би-си Елена Прохорова. 07.02.2008 г.)

– Прошел ровно год после знаменитой мюнхенской речи президента Путина. Что изменилось за последние 12 месяцев?

– За это время произошли серьезные изменения в нашей внешней политике. Год назад в Мюнхене президент как национальный лидер озвучил главное: новая Россия, которая научилась преодолевать тяжелейшие драмы своей новейшей истории, причем стремительно и неожиданно для внешних партнеров, не может больше находиться в прежней системе координат. Иными словами, Путин обозначил выход России из колониального состояния.

А далее последовали конкретные решения, в том числе и самое важное – наложить мораторий на участие России в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Изначально мы договаривались с партнерами как джентльмены, о том, что мы проводим ратификацию. Мы это сделали, а они поступили не как джентльмены.

Кроме того, для нас унизительно положение, при котором мы должны согласовывать передвижение, к примеру, одной пушки из Тамбовской в Ленинградскую область. Представьте себе, что американцы начнут согласовывать с Россией передвижение какого-нибудь пулемета из Канзаса в Арканзас. Какой будет крик…

России в свое время навязали договоренности, унижающие наше достоинство и ущемляющие суверенитет. Пришло время отказаться от этой кабальной логики. Выдавливаем из себя по капле раба, в том числе во внешней политике. Кстати, меня бы не было сейчас в Брюсселе в качестве постпреда Российской Федерации при НАТО, если бы не мюнхенская речь президента.

– Этот же курс определил и резкий протест России против новых систем ПРО в Европе?

– Такого рода системы защиты должны быть только коллективными, совместными и предсказуемыми. А размещение так называемого третьего позиционного района в Польше и Чехии прямо угрожает нашей безопасности. Мы сделали интеллигентное предложение, но воз и ныне там. Не исключено, что придется принимать ответные меры для гарантии нашей безопасности.

– Ваш символический подарок генсеку НАТО, боевой инкрустированный топор, привлек к себе внимание в Брюсселе. А как Россия намерена содействовать улучшению отношений с НАТО? Может быть, поставит вопрос о вступлении в Альянс?

– Великие державы не вступают в союзы, они их создают. И если мы себя считаем страной с правом на самостоятельное существование, на свой миропорядок, устав, то зачем нам куда-то вступать?

– Но вы говорили о системах коллективной безопасности для отражения внешней агрессии…

– Правильно, но у нас есть и другие партнеры помимо НАТО. К примеру, Китай. Есть среднеазиатское окружение, наши коллеги и товарищи, с которыми сейчас устанавливаются стабильные отношения.

Между прочим, у нас с НАТО есть и масса общего. Думаю, не ошибусь, если скажу, что мы все же исходим из единых ценностей – право на жизнь, на свободное развитие личности, на свой собственный уклад. Оторвать Россию от Европы невозможно. У нас общие враги.

Кстати о врагах. Я заказал одному художнику картину, которую хочу повесить в холле НАТО. На ней будет изображена битва между русскими богатырями и рыцарями-крестоносцами, а точнее, момент, когда поле брани уже усеяно телами погибших и раненых, воины явно устали, но после передышки готовы вновь ринуться в бой. И тут некоторые из них оборачиваются и видят татаро-монгольские полчища, которые на них надвигаются.

Метафора объяснения не требует. У нас с НАТО общая угроза со стороны тех, кто хочет лишить нас права на существование.

– А генсек согласился повесить картину в холле НАТО?

– Не только согласился, но и пригласил меня лететь с ним в Вильнюс и потом в Мюнхен на его самолете. Он у окошка, я в проходе. Такого, кажется, раньше не бывало.

– Новое украинское руководство недавно направило письмо в НАТО, которое возрождает идею вступления Украины в Североатлантический союз. По большому счету, и в случае с Украиной, и с Грузией речь идет о двусторонних переговорах, и российская позиция неприятия дальнейшего расширения НАТО может быть не принята в расчет. Есть ли у Москвы конструктивные предложения по этому вопросу?

– Попытки затянуть Украину в католическую или протестантскую Европу уже были, и неоднократно. Всегда стоял выбор между Мазепой и Богданом Хмельницким. Отношение к НАТО обуславливается не классовыми, а географическими причинами. «Оранжевые» полагают, что Украина созрела для разговоров о вступлении в НАТО. Боюсь только, что они вступят туда одним берегом Днепра, ведь другая, большая часть населения Украины вовсе туда не стремится.

Россия и Украина – это как две сестры, которые выросли и живут отдельно. Вдруг одна собралась замуж выходить и к тому же эмигрировать в Америку. А другая ей говорит: «Остынь, не путай туризм с эмиграцией».

Такого рода действия могут привести к глубочайшему расколу украинского общества и вообще к катастрофе.

Пока Украина нейтральна, она самостоятельна и независима. Но вступление в НАТО – это сознательное стремление участвовать в делах, чуждых России.

И еще: если Украина начнет движение в сторону евроатлантических структур, ей рано или поздно придется ввести визы для россиян. А работающим в России украинцам – получать визы, принимать российское гражданство или уезжать. Да и что Украине даст членство в НАТО? Гробы из Ирака и Афганистана?

– Но ведь для Украины вступление в НАТО – этап на пути в Евросоюз.

– Украина имеет уникальное географическое положение. В отличие от России, у нее благодатный климат, плодородные земли. У нее развитая экономика, интегрированная и с Россией, и с Европой. Она могла бы играть на этом. Например, стать ассоциированным членом ЕС и при этом иметь глубокие договорные отношения с Россией. Посредник в глобальном контексте иногда живет лучше, чем продавец или производитель.

Эти «пляски» вокруг вступления в НАТО Украины и Грузии – чистая политика, точнее, не такая уж чистая. Цель – препятствовать подъему России как нового геополитического центра. О народе Украины никто не думает. Хотят насолить России.

– А помните, как Россия «насолила Грузии»? Я имею в виду депортации и экономические санкции осенью 2005 года. Какую тогда задачу ставила Россия? Наказать Грузию за свободомыслие или добиться, чтобы она пересмотрела внешнеполитические приоритеты, в том числе отказалась от идеи вступления в НАТО?

– Я с вами согласен. Эти действия были абсурдными. Отыгрываться на грузинских детях в московских школах – несолидно и неэффективно. Хотели повлиять на Саакашвили через диаспору, а в итоге сыграли ему на руку. Сейчас я на госслужбе и посему ограничен в высказываниях. Но в свое время я пытался как-то это предотвратить. Не получилось.

– Что происходит с Черноморским флотом? Совсем недавно прошла информация, что Россия добивается пересмотра договоренностей о закрытии базы в Севастополе.

– Мы в Федеральном Собрании изучали исторические документы, по которым Севастополь в 1948 году был выведен из состава Крымской области для быстрого восстановления города после войны. Решение Хрущева передать Крым из состава РСФСР в состав УССР не распространялось на Севастополь, поскольку он был городом прямого российского подчинения. И только благодаря Ельцину эта тема была закрыта, причем в том же стиле Хрущева. Поэтому украинцы считают, что это их территория, а в России сейчас чехарда со всевозможными заявлениями, в том числе официальными.

Мы понимаем, что мы ограничены в действиях, понимаем также, что как только мы оттуда уйдем, там появится флот НАТО. Мы все это понимаем, но при этом исходим из документов, подписанных в начале 90-х годов, а именно, что к 2017 году мы должны оттуда уйти. И я как госчиновник исхожу из государственной линии, но как гражданин РФ, историк и ученый могу сказать, что, если бы я отвечал за этот процесс, я бы уволился.

– Непримиримая позиция России по Косову – это издержки ее нового жесткого внешнеполитического курса?

– В 2007 году позиция по Косову усилилась. В чем она состоит: не допустить выделения Косова в отдельный бандитский анклав. Мы за это время приобрели много союзников в мире, но главный наш союзник – международное право, архитектура международной безопасности и ООН как главный блюститель международного порядка.

Россия – поборник той системы, которая существовала еще в годы холодной войны. И благодаря этой системе до горячей войны дело не доходило. Твердость в отстаивании национальных интересов и твердость в защите международного права – всем этим мы обязаны мюнхенской речи Путина. Россия – за неукоснительное соблюдение международного права.

– Но в Брюсселе складывается впечатление, что Россия использует любую возможность, чтобы «насолить» НАТО и Евросоюзу. Может быть, это действительно так?

– С НАТО мы по этому поводу ведем консультации. Поверьте, никто не собирается вставлять кому-то палки в колеса. Но Евросоюз так «пересолил косовский бульон», что щепотка соли уже ничего не добавит.

– Но ведь ясно, что склеить отношения между косовскими албанцами и сербами не получится. Как, видимо, не получится заставить абхазов жить вместе с грузинами.

– Правда, но ведь никто же сейчас не навязывает Абхазии независимость. Россия все это время придерживалась разумной линии, к чести Кремля и несмотря на серьезное давление. Я, кстати, и сам давил в свое время как депутат Госдумы, считая, что есть основания признать независимость Абхазии и Южной Осетии.

И вообще, почему именно албанцы? Почему не гондурасские индейцы? Отвечу: крупным корпорациям и воротилам мира сего вообще не нужны крупные государства. Им нужен горох – карманные государства.

– Последние разногласия между США и Германией свидетельствуют о том, что дела у натовских союзников в Афганистане идут плохо. Может ли Россия помочь НАТО в урегулировании ситуации, учитывая опыт своей войны?

– Никто так не помог натовцам, как Россия. В 2001 году благодаря нашей поддержке войска Северного Альянса освободили Кабул. Мы тему Афганистана постоянно обсуждаем в рамках Совета Россия – НАТО.

Через Россию осуществляется невоенный транзит НАТО в Афганистан, но договоренности у нас с отдельными государствами, на дружеской двусторонней основе. Мы там в свое время потеряли жизни наших солдат и «здоровье» страны, поскольку поражение в Афганистане во многом привело к распаду СССР. Американцы сейчас во многом повторяют те же ошибки.

Россия не должна позволить себя вновь втянуть во внутриафганские разборки. Мы с НАТО безусловно сотрудничаем, в том числе в борьбе с террором и распространением наркотиков. Но в остальном пусть разбираются сами.