Текст книги "Солнце цвета крови"

Автор книги: Дмитрий Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Тихо, горячие северные парни! – властно поднял руку конунг, и перебранка умерла, еще не родившись. – Потом подеретесь! Сейчас дело! Куда, по-твоему, – тут Хаук в упор взглянул на Арнвида, – отправился этот красавец?

– За едой, должно быть, – не очень уверенно ответил тот, – зачем ему еще уходить?

– Как бы лошадей наших не схарчил, – пробормотал Нерейд.

– Пойдем посмотрим на его логовище. – Конунг решительно поднялся на ноги. – Вдруг это поможет?..

В котловине дыма было, меньше, но холодный и сырой ветер залезал под одежду, вызывая невольную дрожь. Вонь стояла такая, что впору было зажимать нос. Некоторое время Ивар думал, что не выдержит и позорно брякнется в обморок, на потеху соратникам.

Но обошлось. Принюхался.

Пейзаж дополняли груды самых разнообразных предметов, среди которых выделялись тщательно обглоданные конские костяки и рыцарские доспехи, разорванные и покореженные, точно были сделаны из тонкой жести.

– Вот они все, доблестные рыцари, которые пытались убить великана, – покачав головой, грустно сказал Арнвид.

– Как бы нам не оказаться тут же, – опасливо пробурчал Вёмунд, крепче сжимая секиру. Ему очень не нравилось здесь, в этом сыром и вонючем месте.

– Не окажемся, – уверенно ответил эриль. – Эти бедолаги шли на дело поодиночке, в крайнем случае, вдвоем. А нас – целая дружина!

– Страшись, вражина! – срифмовал Нерейд, но даже сам не засмеялся, понимая, что для шуток сейчас не время.

Логовище великана обнаружилось в том месте, где стены котловины из пологих становились отвесными, вздыбливаясь застывшим водопадом черного камня высотой в десяток человеческих ростов. У подножия скалы были грудой навалены шкуры, содранные, судя по всему, с медведей. Здесь же возвышалось нечто вроде стола, сооруженного из трех валунов, каждый из которых не сдвинула бы с места и пара быков. Серую плиту столешницы пятнали уродливые черные потеки.

Судя по запаху, естественные потребности великан справлял тут же.

– И как он только дышит в такой вони? – возмущенно вопросил Арнвид, морща нос.

– Свое дерьмо не пахнет! – с видом знатока ответил Нерейд.

Во время этой познавательной беседы Ивар, очарованный исполинской мощью утеса, задрал голову, пытаясь разглядеть, что таится на его вершине. Какая-то мысль, еще не до конца оформленная, вертелась у него в голове, настойчиво пробивая выход наружу.

– А что, если, – сказал Ивар неожиданно даже для самого себя, не заметив, как замолчали и повернулись к нему спутники, – свалить на голову нашему огромному приятелю вон тот камешек. Он висит над пропастью как раз над его изголовьем…

И Ивар ткнул пальцем на каменную глыбу, по форме похожую на огромную шапку, небрежно брошенную кем-то из богов на самом краю отвесной скалы. Она выглядела достаточно большой и тяжелой, чтобы разбить даже великанскую голову.

– Идея неплохая, – сказал Хаук. – И даже если ничего не выйдет, то великан не сможет достать нас сразу… На этот склон ему не влезть.

– Надо побывать там, наверху, – назидательно заметил Арнвид. – А что, если эта глыба намертво приросла к земле? И присмотрим заодно пути отхода…

– Вперед! – скомандовал конунг, и они отправились искать место для подъема.

Оно нашлось в сотне шагов к северу, где отвесные скалы прорезал длинный шершавый язык осыпи.

Камни под ногами скрипели и издевательски шатались, ежеминутно грозя падением, надоевший за день груз давил на плечи, а мышцы ног отзывались болью на каждый шаг. В груди что-то хрипело, грозя разорвать ребра, и Ивар карабкался, держась на чистом упрямстве, заставляя себя не отставать от размеренно шагающего впереди Торира, который, как казалось, вообще не знает усталости.

Когда закончился подъем, он просто не заметил. Вдруг выяснилось, что дальше идти не надо. Все стояли, дыша, словно собаки в жаркий полдень, а котловина, служившая пристанищем для великана, лежала внизу, видимая как на ладони. Здесь, на высоте, Ивар с наслаждением вдохнул свежий ветерок, лишенный запаха гнилых шкур, мертвечины и великанских испражнений.

– Ты и Арнвид со мной, осматривать камень. – Острый взгляд конунга уперся в Ивара подобно копью, а голос подстегнул лучше кнута. – Остальные – выше. Поищите там местечко, где можно спрятаться в случае чего.

За каменной «шапкой» обнаружилась ровная площадка, словно специально предназначенная для укрытия. Сама глыба держалась на первый взгляд прочно.

– Давай-ка толкнем, – не тратя времени на разговоры, предложил Хаук, и мешки с грузом полетели на землю.

С облегчением расправив затекшие плечи, Ивар уперся в холодную поверхность камня.

– Р-раз! – Толчок не произвел на глыбу никакого впечатления.

– Р-раз! – Громадный камень чуть дрогнул, точно пробуждаясь от векового сна.

– Хватит! – И Хаук отошел в сторону, вытирая пот со лба. – Всемером должны справиться. А если еще и подпорки удастся воткнуть…

Вскоре вернулись посланные на разведку викинги. Торир был невозмутим, как обычно, Кари тащился с привычной ленивой гримасой, но зато лицо Нерейда прямо лучилось сознанием до конца выполненного долга.

– Что там? – не утерпев, спросил Арнвид.

– Вон за той грядой, – рыжий викинг поднял руку, указывая на гребень, опоясывающий котловину, – заросшая сосняком долина, в центре которой озеро.

– Там разобьем лагерь! – решил конунг. – А сосняк очень даже пригодится…

В этот момент Ивар наивно подумал, что разбивка лагеря означает отдых. Он с наслаждением ступил на шуршащую под ногами хвою, напился воды из круглого, как солнце, озера…

– Все за топоры! – Возглас Хаука ткнул в сердце острее копья. – Пока великана нет, нужно подвести под камень жерди. Вон те сосны как раз сгодятся… А ты, Торир, иди к нашему камушку, в дозор!

Торир поспешно удалился, а прочие викинги, мрачно ругаясь, принялись рубить гибкие стволы толщиной в мужскую руку. От того, что конунг трудится вместе с остальными, становилось легче, но ненамного. Топор норовил вывернуться из пальцев, смола липла на ладони, застывая черными потеками, а щепки летели в стороны, намереваясь впиться в мокрое от пота лицо.

Первая мозоль на ладони Ивара успела лопнуть, когда работа была закончена. Молодой викинг с облегчением опустил руки…

– Теперь берем все на плечи, и понесли! – Хаук был безжалостен, казалось, сердце его на самом деле состояло изо льда, вырубленного у истока самого холодного из ледников.

Торир замер на краю обрыва, настороженный, словно воробей у своего гнезда.

– Все чисто, – доложил он, когда принесенные жерди были с грохотом свалены на землю.

В этот самый момент ветер донес далекое взревывание, а земля чуть заметно содрогнулась.

– Вот и хозяин пожаловал, – проговорил Хаук. – Быстрее! Нам нужно успеть до того, как он появится тут…

Жерди не желали лезть в узкие щели под камнем. Их приходилось обтесывать. Под лезвия словно нарочно лезли сучки, а за спиной разъяренным ужом шипел конунг:

– Быстрее! Быстрее!

Последняя жердь скользнула на свое место в тот момент, когда исполинская фигура воздвиглась в разломе, ведущем из котловины во внешний мир. В руках великан держал нечто неразличимое на таком расстоянии, но явно имевшее четко определенную судьбу – стать обедом для недобитого йотуна.

– Все за камень! – скомандовал конунг, будто сомневаясь в здравом уме собственных дружинников.

Они тесно сгрудились за каменной «шапкой». Вемунд шумно дышал Ивару в ухо, резким и неприятным казался запах чужого пота, а тяжелые шаги, от которых подпрыгивали скалы, становились все громче и громче…

Сердце трепетало перед приближающейся мощью.

Потом что-то огромное заворочалось совсем рядом, затем раздалось звучное хлюпанье, которое бывает, когда тонет корабль, и могучий голос, от которого неприятно вибрировало в голове, проревел:

– Ух, человеческим духом пахнет…

Ивар замер, стараясь не дышать. И не важно, что вершина скалы гораздо выше макушки великана и тот, даже если бы над обрывом не было камня, не мог их видеть. Все это мгновенно забылось, сметенное леденящим вихрем ужаса. Вот сейчас огромная лапища опустится сверху, ухватит в горсть…

Чувствуя, что от испуга темнеет в глазах, Ивар изо всех сил укусил себя за запястье. Боль стегнула по руке, отвлекая от страха, заставляя тело вновь слушаться, а голову соображать. Ивар ощущал, как колотится, постепенно замедляя ход, его сердце.

– Человеческим духом пахнет, – повторил недоуменно великан и, судя по равномерным хлюпающим звукам, принюхался.

Викинги сидели тише мышей, около норки которых рыскает голодная кошка.

Но великан оказался слишком ленив. Сопливое сопение его вскоре стихло, а на смену ему пришли чавкающие звуки, от которых Ивара замутило. Перед глазами сама возникла картинка, как йотун окровавленными руками рвет куски из человеческих тел…

Справиться с собственным воображением оказалось не легче, чем со страхом.

Закончив трапезу, йотун удовлетворенно рыгнул. Викингов обдало «ароматом» сырого мяса. После этого обитатель котловины долго кряхтел и бурчал что-то себе под нос, затем затих. Но тишина длилась недолго, откуда-то снизу, как показалось, из недр скалы, раздался глухой ритмичный рев. Ивар от неожиданности едва не подпрыгнул.

Рев то нарастал, то слабел, напоминая гул прибоя в каменистых фьордах далекой родины.

– Глянь, чего там, – прошептал Хаук Ториру.

Топор в Глазу, верткий, как змея, ловко обогнул валун и скрылся из виду. Вернулся разведчик довольно скоро, и удовлетворение было написано на его прыщавой роже.

– Дрыхнет, – сообщил Торир. – Без задних ног. Храпит так, что меня чуть с обрыва не скинуло…

– Ну, другого шанса у нас не будет! – Хаук распрямился в полный рост, глаза его решительно сверкнули. – Упремся во славу всех богов!

– Даруй Тор силу нашим мышцам! – очень вовремя брякнул Арнвид.

Ивар навалился на камень всем весом. Рядом кряхтел, налегая на шест, Нерейд. Слышалось сопение Вемунда и приглушенные ругательства, доносящиеся оттуда, где стоял Арнвид.

Каменная глыба качнулась раз, другой, чуть сдвинулась, а потом, будто издеваясь над потугами людей, замерла на месте.

– Навались! – скомандовал конунг сиплым от напряжения голосом.

Ивар нажимал что есть силы, чувствуя, как дрожат жилы, как кожа рвется в кровь о щербатые поверхности валуна. Ноги месили землю, грозя вырыть в ней ямы, и скрипели, жалуясь на жизнь, сапоги. Вздувшиеся, словно обожравшиеся змеи, мышцы готовы были лопнуть.

Но проклятый камень не желал двигаться.

Треск сломанного дерева заполнил уши, что-то стукнуло Ивара по спине, а когда он повернулся, то увидел Кари с обломком шеста в руках. Прямо в скуле огромного викинга, войдя в плоть не хуже стрелы, торчала длинная щепка, а глаза Ленивого заливал багрянец боевого бешенства…

– В стороны! – только и успел бросить Хаук, а викинги уже и сами шарахнулись от ставшего опасным соратника:

Но тот не обратил на них никакого внимания. Отшвырнул обломок жерди, которой только что пытался поддеть камень, и с гортанным ревом бросился на глыбу. Человеческая плоть, ставшая вдруг крепче стали, соприкоснулась с обломком скалы…

Раздался грохот, как от удара камнем по камню. Пыль взвилась столбом.

Не выдержав напора, валун, похожий на шапку, покачнулся и медленно, будто во сне, стал заваливаться за край обрыва. Под его тяжестью каменный выступ обломился, и осколки скалы устремилась вниз, к мирно спящему великану…

«Вот тебе и конец!» – злорадно успел подумать Ивар, после чего раздалось громогласное «бумм!». Скалы содрогнулись, и викинги все как один брякнулись на собственные задницы. Даже Кари Ленивый, начавший приходить в себя, не удержался на ногах.

Все замерли, вслушиваясь в сгустившуюся над горами тишину.

– Где стучат?

Голос великана, сонный и спокойный, словно не ему только что на макушку упал солидный кусок скалы, заставил Ивара вздрогнуть. Йотун уцелел? Но как? Неужели голова его крепче камня?

– Где стучат? Ничего не слышу, – повторил великан недоуменно, и последняя надежда рухнула. Сброшенный камень, способный разрушить крепостную башню, ничем не навредил громадному чудовищу.

И когда громогласный храп возобновился, только конунг нашел в себе силы подняться на ноги.

– Идем отсюда, – сказал он голосом, в котором осталось слишком мало холодной невозмутимости и появилось слишком много разочарования. – Мы должны попытаться еще раз, уже по-другому!

Маленький костерок, разведенный на крошечной поляне, со всех сторон окруженной густыми зарослями, сердито шипел и плевался искрами. Пламя отражалось в глазах сидящих вокруг него мужчин какими-то блеклыми и чахлыми огоньками.

Только таким оно и может быть в глазах тех, кто полон отчаяния.

– Ты что-то говорил про уязвимые места, Арнвид, – разлепил губы конунг. – Голова, как я понял, у йотунов – сильное место. А какие слабые?

– Глаза, скорее всего, – пожал плечами эриль. Он сидел сгорбившись, и во всей его маленькой фигуре видна была усталость, груз прожитых лет, который был незаметен до сего дня. – Только как до них добраться?

– Но убить его можно? – Даже Нерейд выглядел подавленным и таким измученным, словно пытался пересечь море вплавь,

– Можно, – кивнул Арнвид. – В принципе.

– А если он брякнется с большой высоты, то руки-ноги себе поломает, как человек? – В голове Хаука, похоже, созрел какой-то план.

– Надеюсь, – вновь пожал плечами эриль, но во взгляде его, доселе тусклом, проснулся интерес.

– Про то, что твои руны на него не подействуют, ты говорил. – В светло-голубых глазах Хаука замелькали ледяные искорки. – Но обмануть его, создать морок, который великан примет за чистую монету, ты сможешь?

– Смотря что надо будет ему показать.

– Горы на месте пропасти.

– Это я сумею, – кивнул Арнвид. – Ты хочешь заманить чудовище в ловушку? Но как?

– Да, – ответил конунг. – С ловушкой ты угадал. Но, чтобы наш твердолобый приятель пошел в нее, нам понадобится живец. Тот, кто разозлит великана и заставит идти за собой. Ты не годишься – твое дело морок, Кари и Вемунд слишком медленно бегают…

– Это могу быть я, – сказал Ивар, ощущая, как внутри него подозрительно знакомый голос взвыл зимней метелью: «Зачем? Ты же погибнешь! Великан тебя раздавит…»

Шесть пар изумленных глаз повернулись к Ивару, и никак не менее пяти глоток одновременно извергли один вопрос:

– Ты?

– Да. – Молодой викинг смешался и говорил все тише и тише. – Я бегаю быстрее вас всех, а более ничего особенного не умею… В случае неудачи я не стану большой потерей…

– Не тебе судить, каково другим будет лишиться тебя! – довольно резко прервал его Арнвид.

– Но предложил он сам себя верно. – Голос Хаука звучал спокойно, словно не о смертельно опасном деле велась речь, а о банальной партии в мерилз, – Нерейд и Торир пригодятся, как лучники, из меня бегун плохой, так что отправить больше некого…

«Как некого? – взревел внутри Ивара страх. – Кого угодно, лишь бы не меня! Не меня!» Но крики эти были слышны ему одному, хотя плотно сжатые челюсти молодого викинга слегка подрагивали, выдавая смятение чувств.

– Значит, так тому и быть, – подвел итог конунг. – Тушим костер, а завтра с утра начнем готовиться…

Начертанная прямо на земле руническая надпись поражала размерами. Каждый из. восьми использованных знаков высотой превосходил человеческий рост, а канавки, составляющие руны, были глубиной больше ладони.

– Красота? – спросил составлявший надпись Арнвид, закончив работу и отступив на несколько шагов.

– Красота! – совершенно искренне согласился Ивар, которого с самого утра колотило от страха.

Он изо всех сил старался этого не показывать, но то и дело натыкался на сочувственные взгляды соратников. Поэтому молодой викинг и ушел к эрилю, который был слишком занят, чтобы обращать внимание на чувства окружающих.

Подготовка заняла два дня. Подходящая пропасть, бесстыдно выпятившая клыки скал на дне, обнаружилась к северо-востоку от котловины. Целый день эриль потратил на то, чтобы составить соответствующее рунное заклинание, а Хаук с остальными – на уточнение плана. Ивару дали отдохнуть, и ему было до дрожи в коленках страшно думать почему.

Перед смертью не надышишься.

– Ну что, – скрипучий голос Арнвида прервал размышления, – пожалуй, пора привести все это в действие…

И эриль забормотал, заводил руками над громадной надписью. Затем руны словно поплыли, смазались, от них поднялась легкая дымка, которая полезла в глаза…

Ивар сморгнул, и все исчезло.

– Что, не действует? – спросил он.

– Все действует, – отозвался конунг, наблюдавший за происходящим с высоты обрыва. – Поднимись сюда и все увидишь…

Оставив Арнвида в одиночестве, Ивар послушно взобрался наверх. Повернулся и замер, точно громом пораженный. За его спиной, там, откуда он только что поднялся, не было пропасти. Все – и камни, и бегущий по дну ручеек, скрылось, спрятавшись под мороком, показывающим каменистое взгорье, тянущееся до самого горизонта.

Ивар зажмурился и вновь открыл глаза. Видение не исчезло.

– Все готовы? – спросил Хаук, обращаясь к викингам, оставшимся внизу.

– Готовы, – ответил Торир, и словно басистое эхо отозвался Вемунд:

– Готовы!

– Ступай, Ивар! – Лицо конунга было спокойным и серьезным. – Я верю, что ты справишься. Помни, что ты должен не просто выманить его из котловины, а еще и разозлить. Иди и не бойся. Твоя удача сохранит тебя.

Ивар вздохнул, силясь сказать, что он вовсе и не боится, но лживые слова мокрым комом застряли в горле. Развернувшись и чувствуя, как дрожат колени, он зашагал к великанской котловине. С каждым шагом становилось все труднее идти, будто к ногам прилипали все камни, встреченные по дороге.

В какой-то момент он даже остановился, со стыдом осознавая, что от страха не в силах двигаться дальше.

Понадобилось время, чтобы заставить себя сделать еще шаг.

Потом стало легче.

Котловина открылась перед ним огромной миской, заполненной дурно пахнущим супом из редкого дыма. Кусками гнилого мяса высились скалы. Великан был на месте. Сидел, привалившись к стене котловины, и что-то бубнил себе под нос.

Глубоко вздохнув, Ивар сделал еще шаг и оказался на самом краю.

– Эй, ты… – Вместо крика вышел писк, и йотун его не услышал.

– Эй, ты, отпрыск шелудивой собаки, сблудившей с бешеным волком! – На этот раз получилось лучше, и Ивар даже нашел силы удивиться мощи своего голоса.

Великан поднял голову и огляделся.

– Да, я с тобой разговариваю, вонючая отрыжка Бергельмира! – И молодой викинг запрыгал на месте, размахивая руками. Наживку должно быть видно. – Ты настолько туп, что не понимаешь, что я тебе говорю?

– Человек… – прогрохотало между скал. – Сам пришел…

– Я-то человек! – Ивар гордо подбоченился, стараясь не сорваться с места прежде времени. – А ты – гнусное отребье, прячущее свое уродство в горах! Мерзкий рукоблудник, позор племени йотунов!

Нет, великан был туп, но не настолько, чтобы не понимать оскорблений. Да, с места он поднялся неспешно, но затем шаги его ускорились.

– Раздавлю! – исторгла его глотка. – Крикливый карлик!

На бегу великан сшиб одну из скал, но даже не заметил этого.

– Беги-беги, тупая голова, – посоветовал Ивар, ощущая, как трясутся от страха поджилки. Громадная туша приближалась слишком быстро. – Правда, что у йотунов мозги из камня, а считать они умеют только до одного?

– Убью! – великан совершил исполинский прыжок, в одно мгновение оказавшись совсем рядом. Пальцы, каждый из которых был толще ствола сосны, вцепились в край котловины.

Не дожидаясь, пока йотун подтянется, Ивар сорвался с места и побежал. Легконогий, лишенный груза и оружия, он мчался так, что ветер свистел в ушах, а скалы мелькали по сторонам серыми тенями. Но на двадцать его шагов приходился один великанский, и все ближе грохотала тяжелая поступь.

Струйки пота стекали по лбу, чтобы тут же высохнуть под встречным ветром, все больше усилий приходилось прикладывать, взбегая на пригорки, и молодой викинг с ужасом осознал, что слабеет.

– Стой, не уйдешь! – проревело в вышине самозваным громом.

Чувствуя, что легкие сейчас лопнут, Ивар прибавил шагу. Вихрем взлетел по пологому склону, чтобы выскочить на самый край обманного всхолмья. На мгновение обернулся, успел увидеть лишь тянущиеся к нему громадные ладони. И ноги сами сорвали его с опасного места.

Что-то хлопнуло позади, раздался раздраженный крик, а Ивар уже погружался, спускался сквозь несуществующий валун. В последний момент он понял, что проскочил слишком далеко и уже валится во вполне реальную пропасть…

Сердце болезненно екнуло.

Чья-то твердая рука ухватила за плечо, и Ивар завис, самыми кончиками пальцев зацепившись за спасительный уступ.

– Тебе не туда, – сказал Хаук и вытащил молодого викинга на скалу.

Нечто огромное закрыло свет над ними, загрохотали камни, и великан, подобно гигантской птице, воспарил над пропастью. На лице его застыло выражение крайнего изумления.

Затем огромная туша низринулась вниз.