Текст книги "Укротители демонов"
Автор книги: Дмитрий Казаков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Сдерживая волнение, Арс глубоко вздохнул. Носа коснулся слабый отголосок дикой вони, встреченной не так давно в большом зале.
Подняв высоко над головой пылающей крошечной звездой факел, Глав Рыбс вошел в хранилище «2А13». Его небольшое помещение занимали стеллажи, на полках которых лежало множество самых разнообразных предметов: огромный кувшин из бронзы, бока которого украшали непонятно как вплавленные в металл кости; переплетение трубок, венчающееся широкой чашей; статуэтка двухголового слона, хоботы которого были угрожающе подняты.
Магические приспособления.
И все они выглядели однозначно и безвозвратно мертвыми.
– И где же тут реализатор? – недоуменно спросил Глав Рыбс. – Ты хоть знаешь, как он выглядит?
Ответить на этот вопрос Арс не смог бы при всем желании. Но тут изобретения Ригарда Кипящая Голова явно не было, в хранилище царили мрак и тишина. А любой магический артефакт, это известно даже первокурснику, работает в сопровождении звуковых и световых эффектов.
– Надо искать, – упавшим голосом сказал Арс. – вдруг он где-нибудь спрятан…
Ректор и студент двинулись в разные стороны, Толст Пупс остался у двери.
В результате обхода удалось выяснить, что на стеллажах заняты все ячейки, кроме одной.
– Да, похоже, он стоял тут, – проговорил Глав Рыбс, задумчиво глядя на пустое место. – Вот только куда делся?
Арс принюхался. Из свободной ячейки исходил слабый, но ощутимый запах тухлятины. Тот самый, что чувствовался перед дверью, и который так силен оказался в большом зале.
Мысли неожиданно вернулись к пророчеству, к последней его строфе. Что-то там было такое, про запахи…
Арс напряг память и рыбкой из-под воды выскочила строка: «следы приведут, пахнут слаще навоза»!
– Я знаю, где он! – слова вырвались еще до того, как мысль была додумана до конца. Но пугаться было поздно – ректор вопросительно уставился на наглого студента.
– Этот реализатор воняет! – с деланной уверенностью заявил Арс. – Помните, тот запах в большом зале?
– Хмм, возможно, – Глав Рыбс задумчиво поскреб подбородок. Звук получился такой, словно кто-то возил металлической щеткой по стеклу. – Идем!
«Ароматное» место трудно было пропустить. Некоторое время пришлось стоять в самой середке вонючего облака, прежде чем Арсу удалось определить, откуда именно идет вонь. Все это время Толст Пупс поочередно синел, зеленел, белел и краснел. Кожа его принимала такие цвета, каких она по определению принимать не могла, и праздничный фейерверк показался бы рядом с Пупсом скучным и унылым зрелищем.
Но судя по закрытым глазам и сдавленным хрипам, доносящимся из нутра ассистента, роль биологического феномена ему не очень-то нравилась.
– Нам туда, – проговорил Арс, указывая за груду металлических загогулин.
Нос будущего демоноборца не подвел. Пройдя с десяток метров, они наткнулись на настоящую баррикаду из обломков старой мебели. Из-за нее поднималось слабое, едва заметное свечение, а слуха достигало тихое, но очень зловещее шипение.
– Похоже, что мы нашли его, – проговорил ректор. – Осталось только выключить…
– Но как он сюда попал? – удивился Арс. – Ведь стоял же в хранилище!
– Спонтанная телепортация, – вздохнул ректор, – под университетом все настолько насыщено магией, что такое становится возможным. Хранилище, конечно, было снабжено антимагической защитой, но за тысячи лет она ослабела.
– Понятно, – протянул Арс, судорожно выискивая новую тему для разговора. Беседа позволяла оттянуть время до того момента, когда придется лезть к реализатору непосредственно. – А как он выбирал своих жертв?
– Думаю, что наугад, – предположил Глав Рыбс. – Ясно, что вся регулировка сбилась, и реализатор вслепую определял того, кому настало время столкнуться с результатом собственных поступков. На счастье, дальность его действия не сильно велика, и страдали в основном преподаватели и студенты! Ладно, хватит болтать, – судя по всему, глава университета набрался храбрости для последней и решительной атаки. – Лезем! А ты, – это уже относилось к Толсту Пупсу, – прикрывай нам тыл!
Ассистент истово закивал, обрадованный тем, что его не ставят в первые ряды.
Почти ползком поднялись до вершины баррикады. Под ногами все хрустело, трещало и шаталось, но к счастью, реализатор не являлся живым существом и органов слуха не имел.
По ту сторону свалки из мебели, уютно пристроившись у самой стены, стояло нечто вроде ночного горшка, по размеру подходящего бегемоту. Горлышко его украшали крупные куски горного хрусталя, выточенные в виде капель, а бока покрывала вязь магических символов. Именно из недр сосуда шло шипение, а воздух над ним слабо светился.
– Вот он, реализатор, – почти благоговейно прошептал Арс.
К его большому разочарованию ничего похожего на кнопку, рядом с которой написано: «Выключать здеся» не было. Ригард Кипящая Голова мог в свойственной великим умам рассеянности вообще забыть про такую вещь, как отключение.
– Гмм… – в голосе ректора слышалось сомнение. – И что нам с ним делать?
И вновь мысли Арса обратились к пророчеству. Память услужливо подсунула подходящую строчку: «Разбей твари плоть, собери ее слезы».
Слезы! Каплевидные куски хрусталя. Если извлечь их, то реализатор перестанет действовать!
Топыряк поделился мыслью с ректором.
– Попробуй, – сказал тот после паузы. – Все одно других идей нет!
В этот самый момент злокозненное устройство зашипело сильнее, исходящий от него свет стал ярче, в нем появились стремительные темно-синие искры. Волна вони, прянувшая в стороны от реализатора, заставила магов вздрогнуть.
– Он загаботал! – от зажатого носа речь Глав Рыбса стала гнусавой. – Давай быстгее! Впегед! Впегед!
От мощного хлопка по плечу Арс перелетел через груду мебели и оказался прямо перед реализатором. Тот ответил на его появление недовольным гулом. В воздухе стали проявляться очертания чего-то гибкого и длинного, похожего на червяка…
Арс вздрогнул. Не дожидаясь, пока обретет плоть отцовский ремень – истинный кошмар детства, он бросился вперед и вцепился в один из прозрачных камней, украшающих реализатор.
Тот со скрипом зашатался в гнезде.
От вони кружилась голова, но Арс тянул и тянул. Ремень успел всего один раз с глухим шлепком приложиться к его филейной части, когда разрушающий маневр увенчался успехом.
Арс обнаружил себя сидящим на полу с куском холодного камня в руке. Шипение и свет исчезли, лишь в недрах покалеченного реализатора что-то раздраженно клокотало.
На всякий случай Арс отколупал остальные камни, и только после этого позволил себе потерять сознание…
Эпилог
Поцент Злост Простудилис, ведущий на третьем курсе предмет «Основы классификации демонических существ», давно не чувствовал себя настолько плохо. Он много лет назад научился получать от экзаменов удовольствие, проистекающее от наблюдения за чужими муками, но сегодня вся услада оказалась безнадежно испорчена.
Поцент слушал так называемый «ответ» студента Арса Топыряка, и у него свирепо чесались ладони.
Хотелось отправить балбеса восвояси безо всякой оценки и понаблюдать за его вытянувшимся лицом. Увы, прямой приказ ректора лишал Злоста Простудилиса такой возможности.
Приказ звучал просто и однозначно: «Арс Топыряк должен сдать предмет на «отлично».
Причины неожиданной любви к обычному третьекурснику, каких в университете не один десяток, Глав Рыбс объяснить не потрудился. «Взятку дали, – сердито думал поцент. – Хотя откуда у этого деньги? Да и ректор никогда не отличался сребролюбием…».
От алогичности происходящего становилось еще хуже.
А Арс откровенно развлекался, рассказывая полнейшую ахинею, и наблюдая за муками преподавателя, которые отражались на лице поцента с такой же явственностью – как любовь к еде на объеме талии.
Прочие студенты смотрели на происходящее с завистью и изумлением. С задних парт, где ретиво списывали, доносились злые шепотки, кто-то подслушивающий под дверью громко скрипел зубами.
Но Арсу на все это было наплевать. Он знал, что эту сессию сдаст. Единственно возможным наилучшим образом.
Вихри враждебные
Глава 1
– Господа студиозусы, – на суровом лице заведующего кафедрой демонологии появилась слащавая улыбка. На столь угловатой и колючей подкладке она чувствовала себя неудобно, и поэтому выходила фальшивой, точно выросший среди болота дуб, – позвольте поздравить вас с окончанием очередного, третьего курса!
Стоящие за спиной прохфессора преподаватели дружно зааплодировали. Они улыбались вполне искренне – кончен год тяжких трудов, можно будет немного отдохнуть от несносной молодежи.
– Радуются, гады, – прошептал Арс Топыряк сидящему рядом Шнору Орину, – пакость нам какую-то готовят…
– Но, – сказал заведующий кафедрой, когда аплодисменты стихли, – для вас, мои юные друзья, – на задних скамьях кто-то судорожно закашлялся. Подобное обращение пришлось не по нутру какой-то из «жертв» прохфессора, которых у него на экзаменах всегда было предостаточно, – в этом году предусмотрена полевая практика.
По аудитории пронесся дружный стон. Будущие борцы с демонами, судя по скорбным лицам, готовы были рвать на себе волосы и посыпать буйные головы пеплом от сожженных учебников.
Прохфессор не обратил на это внимания:
– Вы должны будете применить знания по изучению магических характеристик местности, – сказал он. – Это общая практика, ее проходят на всех факультетах. Сейчас мы выдадим вам направления, каждому в тот или иной Лоскут.
На мгновение острый взгляд заведующего кафедрой задержался на Арсе, и тот скривился, чувствуя холодное дыхание неприятностей.
Студент Топыряк стал объектом преподавательской антипатии с прошлой зимы, после того как сам ректор Магического Университета Глав Рыбс вмешался в его судьбу.
Сессию Арс тогда сдал на отлично, но помощь ректора больше навредила ему. Ассистенты и поценты дружно возненавидели «любимчика», и хотя в открытую унижать его побаивались, исподтишка строили мелкие пакости, достойные скорее не ученых мужей, а терзаемых бездельем уличных сорванцов.
Так что сегодня можно было ожидать всего – от направления на практику прямиком в Нижний мир до выдачи совершенно несуразного и невыполнимого задания.
– Итак, – заведующий кафедрой улыбнулся так «добродушно», что окажись рядом демон, то у него точно случилось бы несварение желудка. – Лоскут Троеречье – Шнор Орин, Нил Прыгскокк.
Друзья Арса обменялись радостными взглядами, Шнор что-то торжествующе пробурчал. Троеречье находится рядом, земля это спокойная и тихая, к тому же Орин оттуда родом.
Практика обещала стать для них неплохим развлечением.
Арс слушал дальше. Пока его фамилии не называли, но самые пакостные Лоскуты оставались впереди.
– Лоскут Китеж, – прохфессор на мгновение замолчал, – Арс Топыряк, Рыггантропов, Тили-Тили.
Арс сидел, точно громом пораженный. Его определили на родину! Он увидит дом, отца! И все было бы хорошо, не окажись у него в напарниках двое самых тупых студентов группы. Подобного подвоха Топыряк, честно говоря, не ожидал.
– Да, не повезло, – сочувственно сопя, сказал Нил. Шнор молча похлопал друга по плечу.
Арс оглянулся. Сидящий в самом заднем ряду закоренелый двоечник Рыггантропов с глубокомысленной миной созерцал стену. Тили-Тили, по обыкновению, не было видно из-под парты.
Имени Рыггантропова не знал никто, даже он сам. Происходил этот прирожденный двоечник из трущобного района под названием Дыры, где далеко не все обладают привилегией носить имя. Его отец был Рыггантропов, дед и прадед тоже, и все вокруг считали, что это вполне хорошее прозвание, не нуждающееся ни в каких дополнениях.
Ничего не изменил даже тот факт, что у очередного представителя славной династии вышибал, мордоворотов и грабителей обнаружились способности к волшебству. Он стал первым Рыггантроповым, переступившим порог Магического Университета, и только.
Но уроженец Дыр, пусть даже несколько туповатый, хотя бы являлся человеком. Тили-Тили по прозвищу Трали-Вали принадлежал к малочисленной и скрытной расе йода, обитающей в Лоскуте Курганы к востоку от Ква-Ква.
Ростом он был в половину человека, и тщедушное его тельце вечно скрывала мантия, из которой виднелась голова, похожая на огромную картофелину с торчащими в стороны мохнатыми треугольными ушами, да еще руки – короткие и волосатые, с шестью пальцами. С одеждой он не расставался никогда, под мантией носил темный балахон до пят, а о том, что прячется под ним, можно было только догадываться.
Славился Тили-Тили тем, что не говорил на человеческом языке. Он только сипел и шипел, как простуженная змея. С помощью этих звуков, а также рисуемых на доске картинок он ухитрялся даже сдавать экзамены.
Преподаватели скрипели зубами, но любые их попытки изгнать йоду из университета натыкались на упорное противодействие декана.
– У нас свободное учебное заведение! – говорил тот всякий раз. – Без дискриминации по расовому признаку! И у нас должны быть представители как можно большего количества рас. Есть эльфы, гномы, даже один тролль на кафедре строительной магии, двадцать лет первый курс проходит. А этот йода – он единственный на весь МУ! Выгоним его – позору не оберемся. Так что идите и учите!
Пристыженные преподаватели убирались восвояси, а Тили-Тили (имя, кстати, было предположительное – так понял сипение студента зачислявший его на кафедру поцент) продолжал продвигаться с курса на курс.
– Не может быть, – прошептал Арс. – И с этими мне предстоит работать?
– Точнее, тебе предстоит работать за них! – поправил приятеля честный Нил. – Рыггантропов правую руку от левой с трудом отличает, а у Трали-Вали может и есть чего в голове, да только этого никто не знает…
– В добрый путь, друзья, – проговорил тем временем прохфессор, закончив читать распределение, – конверты с заданием возьмите на столе. Ждем вас через два месяца с оформленными отчетами!
Проходя мимо стола, Арс машинально ухватил конверт с собственной фамилией, но заглядывать в него не стал. Еще не хватало окончательно испортить себе настроение!
В таверне «Утонченное блаженство» сегодня не смогло бы упасть не то что яблоко, даже горчичное зернышко с трудом нашло бы дорогу, вздумай оно прилечь на грязный пол.
– За окончание курса! Ура! – неслись со всех сторон радостные, хоть и несколько бессвязные крики. Хозяин заведения, гном Отбойник, только успевал наполнять кружки. Времени у него не хватало даже на то, чтобы как следует разбавить пиво, и сегодня им можно было даже напиться.
Если выпить пару бочек.
Весь угловой стол занимали демонологи, одолевшие программу третьего курса. Визжала Фома Катина, оглушая сидящих рядом, бурчал что-то двоечник Рыггантропов, взявший преподавателей, как обычно, измором. Стол покрывали кости от съеденной воблы, серебристо блестели ошметки чешуи.
Арс, мрачный, точно на похоронах, выделялся среди товарищей, как жирное пятно на новом гобелене. Кружка его оставалась полной, а заказанных к пиву соленых кузнечиков успешно перетаскали соседи.
– Ну что ты, Арс, нельзя же так? – сказал Нил, с укором глядя на друга. – Забудь ты об этой практике! Оторвемся вечерок!
– Не могу, – мрачно пробурчал Топыряк. – Это все проклятое невезение, чтобы его демоны сожрали!
– Ладно тебе придумывать! – махнул рукой Орин, раскрасневшийся от духоты почти до пурпура.
Арс не ответил ничего. За последние полгода невезение множество раз переходило ему дорогу: ломались ножки стульев, птицы гадили прямо на голову, купленные на рынке вещи оказывались изготовлеными вовсе не из кожи, а из крашеной холстины.
Верхом невезения стал случай, когда Арсу и его подруге во время романтического свидания на головы вылили ведро помоев. Какая уж после этого любовь…
Топыряк даже начал подозревать, что уничтоженный осенью реализатор справедливости сумел «наградить» своего погубителя чем-то вроде проклятия. Все тесты ничего не показывали, но учитывая хитрые свойства детища Ригарда Кипящей Головы, это мало о чем говорило…
– Признайся, это ты подарил мне тогда цветы? – из толчеи возникла Фома Катина. От нее пахло пивом, волосы, выкрашенные в экстремальный фиолетовый цвет, слегка растрепались, а глаза безумно блестели.
– Нет! – уныло пробормотал Арс, безуспешно пытаясь отодвинуть экзальтированную девицу. – Я же тебе говорил много раз!
Катина обиженно надула губки и отошла. Она до сих пор искренне верила, что Арс тайно в нее влюблен, и по мере сил провоцировала его «не скрывать свои чувства». Арс представил, что мог оказаться на практике вместе с ней и невольно вздрогнул.
Даже Рыггантропов с Тили-Тили выглядели более привлекательной компанией.
В одном из углов вспыхнула драка. Хотя дракой это можно было назвать с тем же успехом, что и столкновение двух отрядов пьяных стражников – битвой. Двое нетвердо держащихся на ногах студентов пытались попасть друг в друга кулаками. Удавалось им это редко, но воздух в изобилии сотрясали словесные удары:
– Помет шелудивого шакала!
– Выкидыш золотушного демона!
– А ты – придурок!
– Сам придурок!
– А за придурка ответишь!
Не успели «дерущиеся» даже разогреться, как входная дверь заскрипела, и в помещении появились Торопливые. Стражники Ква-Ква, как и всех прочих стран, а также миров и вселенных, обладают хорошим нюхом на опасность для мирных граждан, и в тех местах, где они имеется, обычно не появляются.
А вот там, где мирные граждане мирно показывают молодецкую удаль, от стражей порядка почему-то всегда не продохнуть.
– Это что? – с тревогой спросил сержант Васис Ргов, оглядывая забитую студентами таверну.
– Драка! – кровожадно ответил соратнику сержант Дука Калис, вслушиваясь в ругательства и звуки ударов. Ноздри его раздувались, а глаза полнила отчаянная решимость исполнить свой долг. – Нужно немедленно прекратить!
– Как? – резонно вопросил Ргов. Добраться до дерущихся через толпу было сложнее, чем пробиться через стадо мигрирующих бизонов.
– А очень просто! – сержант Калис всегда являлся сторонником незамысловатых решений. – Капралы, вперед!
Отряд Торопливых, выстроившись клином, принялся пробиваться сквозь массу студенчества. Они пихались, толкались, бесцеремонно наступали на ноги, и путь стражей порядка сопровождался вскриками, точно траектория ледокола – хрустом ломаемых льдин.
Возмущение достигло предела и кто-то из студентов подогадливей крикнул:
– Сколько можно терпеть? Наших бьют!
– Дави Тормозливых! – завопил еще один буян.
Толпа, как известно, существо куда более низменное, чем составляющие ее индивиды, и толпа студентов, пусть даже магов, не является исключением. Причиной тому служит крайне мудреная вещь, обычно называемая коллективным бессознательным. Что это такое в точности – никто не знает, но на него очень удобно сваливать все безобразия, совершенные группой.
Почувствовав себя обиженными, выкормыши МУ, которые поодиночке сдержались бы и промолчали, со слитным ревом бросились на стражников.
– Дубинки наголо! – команда Калиса потонула в общем гаме.
В воздухе замелькали кулаки, пивные кружки и отодранные от столешниц доски. Драка разрасталась. Рафинированные интеллектуалы, на лекциях обсуждающие труды древних магов и удивляющие преподавателей знаниями и логикой, рычали и бесновались не хуже дерущихся за банан павианов.
Арс, только что сидевший за столом в мрачных раздумьях, вдруг обнаружил себя молотящим кулаками по чьей-то спине. Спина на его усилия никак не отвечала, ее обладатель занимался тем, что тоже лупил кого-то.
Арс попытался остановиться и выбраться из свалки, но проклятое коллективное бессознательное не дало ему это сделать. Удалось лишь слегка ослабить удары, чтобы у обладателя широкой спины, не дай боги, не возникло желания обернуться.
И тут вступило в дело невезение. Брошенная кем-то кружка предназначалась сержанту Калису, который размахивал дубинкой в окружении целого штабеля из погруженных во вполне личную бессознательность тел.
Но попала она в висок именно Топыряку.
Арс еще услышал громкое «Шлеп!», после чего все вокруг погрузилось во тьму.
– О, – глаза открывались почему-то с трудом, и первый звук, извергнувшийся изо рта Арса в это утро, был полон удивления.
Где-то рядом колотил в кастрюлю будильник, сработанный на основе песочных часов, и нужно было встать и выключить его, пока не заявились с дружеским визитом соседи…
Но сил не было. И ужасно болела голова. Особенно левый висок.
Коснувшись его пальцами, Арс дернулся от вспышки боли и тут вспомнил все. Ну, не то чтобы совсем все, но кое-что.
– О, – второй возглас отличался от первого только глубиной наполнявших его эмоций. То, чем закончилась драка и как вчера удалось добраться до дома, напрочь выветрилось из памяти…
Если оно когда-то там вообще было.
– Выключи ты эту штуку! – пробурчал откуда-то из угла голос Шнора, даже на слух отдающий похмельем.
Кое-как разлепив глаза, Арс отодвинул кастрюлю в сторону. Грохот прекратился. При помощи органов зрения удалось установить, что студент кафедры демонологии Топыряк находится дома, но что лежит он на своей кровати полностью одетым и ногами в изголовье.
– О, – вновь проговорил Арс, смутно догадываясь, что что-то с ним не так. – Ы…
Породить новый звук оказалось сложнее, чем сдать на отлично «Историю магии». Дальше дело пошло проще. Составляя звук за звуком, удалось задать вопрос.
– К а к я с ю д а п о п а л?
– Мы принесли, как же еще, – ответил Шнор и заунывно зевнул. – Ты ж в отключке находился, в полной… Хорошо, что нам Рыггантропов помог. Ты как, в порядке? А то разговариваешь странно… Хоть помнишь, что сегодня на практику ехать?
– Ооо, – на этот раз откровенно застонал Арс.
В дверь постучали. От этого стука она открылась; судя по всему, хозяева вчера просто забыли ее запереть.
В образовавшуюся щель с некоторыми усилиями просунулась голова Рыггантропова.
– Здорово, – сказал он басом, моргая светлыми крошечными глазками. – Ты как, собрался? Мы типа уже готовы… Трали-Вали на улице ждет.
Арс собрался застонать еще раз, но для разнообразия передумал.
– С е й ч а с, – сказал он. – Д е с я т ь м и н у т.
Рыггантропов недоуменно нахмурился. На лбу его со скрипом задвигались складки кожи.
– Сейчас я, – проговорил Арс нормальным голосом, прерывая мыслительные муки однокашника, – подожди на улице!
Рыггантропов моргнул и исчез, а Арс в спешке принялся собираться. Сделать это вчера не получилось, а сегодня все нужные в дороге вещи попрятались, несмотря на то, что в небольшом помещении с трудом нашел бы укрытие даже таракан. Вещи же ненужные сами лезли в руки, активно стремясь поучаствовать в процессе сборов.
– Ну где же он? – рычал Арс, с грохотом роясь в шкафу. – А, вот! Ну все, я побежал, пока!
– Счастливо! – продолжавший валяться в кровати Орин лениво поднял руку. Попутный обоз в Троеречье отходил лишь завтра.
Увы, маги только в сказках путешествуют со скоростью молнии. Ходили, конечно, и в Лоскутном мире слухи про могучих волшебников, которые играючи седлали драконов и вскакивали на спину облакам.
Но если и были такие, то никак не на третьем курсе Магического Университета. Студентам приходилось странствовать, так сказать, на общих основаниях. Пешком, или на телеге. Купцы охотно брали их с собой. Волшебник, пусть даже и недоучка, в дороге всегда пригодится.
До отправления обоза, уходящего в сторону Китежа, оставалось меньше часа.
Спотыкаясь на каждом шагу, Арс выскочил во двор. Там его ждали будущие спутники. Тили-Тили выглядел меньше своего дорожного мешка, а коротенькая лапка йоды сжимала кургузый толстый посох, явно выломанный из какого-то несчастного забора.
– Все, пошли, – сказал Арс, поспешно закидывая собственный мешок на спину.
До площади Изопилия, откуда традиционно отправляются торговые обозы, студенты добрались вовремя.
– Что, явились? – грозно глянул на них хозяин обоза, гном-купец по имени Молоток с Отбитой Ручкой. – Вон там, на восемнадцатой телеге, ваше место!
Древний возница, дремлющий на облучке, покосился на студентов одним глазом.
– Вы там, это, меж мешков укладывайтесь, – гостеприимно сказал он. – Места хватит!
– Спасибо, – ответил вежливый Арс, Рыггантропов злорадно улыбнулся, а Тили-Тили прошипел нечто одобрительное и ловко запрыгнул на телегу.
Мешки, меж которых нашлось место практикантам, оказались набиты чем-то мягким на ощупь и шуршащим при прикосновении. Лежать между ними было одно удовольствие.
– Как думаешь, что там такое в натуре? – спросил Рыггантропов, устраиваясь поудобнее.
– Вот уж не знаю, – ответил Арс. – Ткани, наверное…
Под свист кнутов и громогласные вопли обоз тронулся. Топча копытами оставленное прямо на земле приношение богам, отвечающим за успешную торговлю, лошади двинулись на право. По сторонам от телег, блестя кольчугами и горделиво выпячивая смазанные жиром бицепсы, скакали наемные охранники. Лица их выглядели профессионально злыми и решительными, а задубевшие в дальних походах пальцы не удалялись от рукоятей верных клинков.
Хотя в городе все это было совершенно ни к чему.
Реку обоз пересек к востоку от острова, на оконечности которого нелепым нагромождением кубов и цилиндров высился мерзкий мэрский дворец. Его строительству город обязан мэру Халлю Прекраснодушному, который срыл весьма практичную крепость, позволявшую главе городской власти всегда чувствовать себя в безопасности, и ценой непомерных трат возвел это страшилище.
Судя по рассказам, зимой там было холодно, летом жарко, а для обороны дворца требовалось пять тысяч солдат, причем хранилища продовольствия на такую прорву народа рассчитаны не были.
Зато главная башня, прозванная Останкинской по причине того, что под ее фундаментом закопали человеческие (или чьи-то еще, кто сейчас разберет) кости, поднималась на высоту почти трехсот метров.
Кваквакцы гордо считали ее самым высоким строением в Лоскутном мире, попросту не замечая превосходящих по высоте сооружений. Попытки указать на ошибочность такого мнения заканчивались поножовщиной, поэтому разочаровывать горожан никто не спешил.
Телега со студентами продребезжала по улице имени Тридцатисемилетия Отрытия Канавы, на которой гордо высилось (точнее, гордо разваливалось) здание городской стражи с вечно открытой дверью. На лавке у кабачка «Потертое ухо» рядком сидели слегка помятые во вчерашней драке со студентами Торопливые. На лице Ргова красовался лиловый, как грозовая туча, «фонарь», Калису кто-то едва не отгрыз ухо.
Сержанты лечили повреждения пивом, обильно принимая его внутрь.
Центр города довольно быстро (по меркам Ква-Ква, разумеется) остался позади, и потянулись окраины, столь же бесконечные, как зубная боль. Одна улица сменяла другую, словно лекции по теории построения заклинаний, и Арс сам не заметил, как уснул.
Проснулся он, когда обоз достиг границы города. Никаких стен тут, естественно, не было. Чтобы обнести Ква-Ква стеной, потребовалось бы разобрать на кирпичи все горные пики Лоскутного мира. Обозначена граница была, тем не менее, предельно четко.
Для этого посреди чистого поля стояли ворота. Без створок, но с караулкой, около которой дремал, опираясь на очень удобную для этой цели алебарду, стражник.
Сверху на воротах было написано, с одной стороны: «Щасливого пути!», а с другой: «Дабро пажаловаться в Ква-Ква!». Для умеющих читать путников надписи являли собой истинную отраду.
При появлении обоза стражник проснулся, вытянулся, выпятив тощую грудь так, что сквозь панцирь из плохонькой жести стало видно ребра.
– Удачно расторговаться! – рявкнул он, отдавая главе обоза честь.
– Чтоб тебя демоны уволокли! – традиционно ответил Молоток с Отбитой Ручкой, и в сторону стража полетел, кувыркаясь, бубль.
Ради которого, собственно говоря, и был затеян весь разговор.
Ворота на мгновение нависли над телегой и тут же остались позади. Арс ощутил, как что-то кольнуло его в сердце, и невольно оглянулся. За спиной, вырисовываясь скопищем крыш в сером тумане, оставался Ква-Ква.
Три года назад молодой китежанин, приехав сюда, думал, что никогда не привыкнет к этому грязному, перенаселенному месту. Теперь же расставание с городом вызывало у него тоску.
– Эх, дороги, пыль да туман, – неожиданно запел Рыггантропов. Бас его гулко плыл над обозом, и все помимо воли прислушивались, – города, тревоги, да пустой карман… – На этом слове Рыггантропов неожиданно закашлялся, резко и отрывисто. – Что-то в горле першит, в натуре, – сказал он удивленно. – Словно дыму наглотался…
Арс и сам ощущал странный дискомфорт. Вокруг простирались луга, поросшие густой травой. Кое-где виднелись небольшие рощицы, ветер нес аромат цветов и свежей травы. Но запахи эти после привычной городской вони казались необычайно сильными и даже неприятными.
Зачесалась на руках кожа. Приглядевшись к ней, Арс с удивлением обнаружил, что на тыльной стороне ладоней и далее на предплечьях все покрылось маленькими красными точками. От почесывания зуд только усиливался, и приходилось терпеть, скрипя зубами и поминая всех богов одновременно.
– Эк вас крутит, – прошамкал очнувшийся от дремоты возница, – сразу видно – городские!
– И что? – хрипя и сипя, точно старые, прохудившиеся меха, спросил Рыггантропов. Беззаботно спавший до сего момента Тили-Тили поднял голову и с интересом прислушался к разговору. С такими ушами, как у него, грех было не прислушаться.
– А то! – важно ответил возница, извлекая из бороды вошь и с легким щелчком прекращая ее бытие. – Для тех, кто в этом городище родился, чистый воздух – хуже яда!
– Так я родился вовсе не там! – возопил Арс, из последних сил сдерживаясь, чтобы не почесаться. Ощущения были такие, точно по всему телу ползают сотни кусачих муравьев. – Я вовсе из Китежа!
– Значит, прожил в Ква-Ква достаточно долго, чтобы к нему привыкнуть! – сбить с толку возницу оказалось сложнее, чем свернуть с выбранного пути носорога.
Арс печально вздохнул. Спорить с последним утверждением было невозможно. Три года уроженец вольного княжества Китежского безвылазно просидел в громадном мегаполисе, летние месяцы посвящая добыванию денег, чтобы потом, в учебный год, не остаться без крова и пищи.
– И долго нам это терпеть? – поинтересовался Рыггантропов. Тили-Тили озабоченно рассматривал ухо, покрывшееся какими-то фиолетовыми пятнами. Похоже было, что йоде тоже приходилось нелегко.
– К завтрему привыкнете, – с безмятежностью человека, который чувствует себя прекрасно, ответствовал возница.
Арс не выдержал и почесался. Место, к которому он прикоснулся, словно охватил огонь. На мгновение зуд прекратился, а потом вернулся с новой силой. Муравьев сменили более крупные собратья.
– Может, магию попробуем? – без особого воодушевления предложил Рыггантропов.
Не удостаивая его ответом, Арс повалился на мешки.
Путешествие обещало быть интересным.
