Текст книги "H.I.V.E. Подкидыши Улья (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 11, 2/2. Смертельная схватка.

 Он с грохотом рухнул на железный пол контейнера. Отражающееся от его стен урчание нескольких десяток глоток оглушило Седого. Страх от сознания произошедшего прошил тело Седого током. Низшее зараженные в темноте видят не многим лучше людей, поэтому твари кинулись на звук падения. Седой прополз между ног ближайшего из зараженных и направился в сторону противоположной от входа стены.

Твари толкались, падали, царапали и кусали друг друга, приняв соседа за вожделенную добычу.  На Седого наступали, его хватали, стараясь удержать, оставляли борозды глубоких царапин. Несколько раз он был укушен в ноги и плечи, но не издал ни звука, стараясь не выдать свое местоположение.

Он дополз до стены и одним рывком поднялся, одновременно сделав разворот и уперевшись в нее спиной. Направил пистолет на звук урчания ближайшего из пустышей и выстрелил, второй рукой выхватывая сапёрную лопатку.

Звук рубанул по ушам. Вспышка выстрела осветила контейнер, явив мерзкие оскаленные морды. Седой постарался запомнить их расположение и по памяти выстрелил еще раз. Выхватил из кармана фонарик и, включив, бросил его под ноги. Начал снова палить, перемежая частые хлопки «глока» с ударами саперной лопатки.

Зараженные навалились сплошной волной. Ботинки скользили по окровавленному полу. Вот лопатка застряла в одном из черепов и выскользнула из руки. В ту же секунду в руку впились сразу две пары зубов. Выстрел в висок и пуля пробивает насквозь обоих. Метательный нож ложится в искалеченную руку и с плачевной для офтальмолога неосторожностью с чавканьем впивается в глазницы, пока чьи-то зубы не вырывают его из руки вместе с фалангами трех пальцев. Звуки выстрелов и голодное урчание заглушают крик Седого.

Наконец пистолет в последний раз плюнул свинцом и замер. Седой вбил его в рот ближайшей твари. Зараженные уже во всю обгладывали левую руку. Выхватив правой последний нож, он принялся колоть им с частотой и точностью швейной машинки, пока и этот нож не застрял в чьей-то башке.

Тогда обессиленный Седой завалился на спину, сверху его накрыла гора тел. «Сейчас меня съедят» – как-то отстраненно подумал он. Поединок выжал его до капли, у него не осталось душевных сил бояться.

Он не хотел чувствовать, как его разрывают на мелкие куски, поэтому просто активировал дар, вошел в свою комнату внутри головы, дернул рубильник и погрузился во мрак.

Седой не знал, сколько там пробыл. В черной пустоте нет времени. Только ты и твое сознание. Он о многом успел поразмыслить в этот затянувшийся миг перед смертью.

Думал о том, как Ника изменилась за последние две недели. Да супер бойца за такой короткий срок из нее не сделаешь, но по крайней мере теперь ее руки спокойно удерживали оружие, даже в полном обвесе, а несущийся зараженный не вызывал приступ паники как раньше.

С помощью дара она могла отличить человека от монстра, да и слабого зараженного от сильного тоже. Чтобы проверить это они специально выезжали за территорию стаба. Радиус у ее умения расширился с 50 метров до шестидесяти.

Сейчас Седой за нее спокоен, единственное в чем он не был  уверен, это сможет ли она убить человека.

***

– Седой, слышишь меня? – раздался  в комнате голос. «Не может быть, здесь только я» – подумал он.

– Эй, отзовись!

«Ну вот мне уже мерещатся голоса, стоит только один раз ему ответить и я уже беседую сам с собой» – пронеслось у него в голове.

– Парень, ты там как?

– Ты кто? – не выдержал Седой и все же подал голос.

– Рубер в пальто. Вылезай давай.

– Откуда, куда лазить? Я умер?

– Да жив, ты жив. Только в себя не приходишь.

Седой с большим трудом нащупал в черной пустоте рубильник и потянул его вверх.

Свет ударивший в глаза ослепил, словно он в упор глянул на солнце, даже слезы выступили. Он снова зажмурился и открыл глаза уже медленней. Седой огляделся. Он лежал, утыканный капельницами, на койке в маленькой палате. Вокруг него стояло пять человек: Тафгай, Крестный, Ника, девушка в белом халате и заросший мужик в кофте с воротом.

Звуки доходили до него приглушенно. Он видел, что с ним говорят, но не мог разобрать не слова.

– Очнулся все-таки. – наконец донеслось до него.

Седой хотел что-то сказать, но вместо слов у него вырвался лишь хрип. От сухости горло жгло словно он наглотался иголок. Ника, с поблескивающими глазами помогла ему сесть и подала стакан воды. Залпом осушив сосуд, Седой с сфокусировал взгляд на присутствующих.

– Ну и кто из вас мне поведает, почему я все еще жив?

– А вот это еще доказать надо, знаю я одного товарища, он считает что все мы уже давно умерли, а это извращенная версия чистилища. – заржал Тафгай.

Крестный ухмыльнулся и принялся всех выгонять, осталась только Ника. Она молча держала Седого за руку, казалось, она вообще не замечала, что в палате есть кто-то еще.

– Сколько я так уже провалялся?

– Три недели.

– Твою мать! – выругался он.

–  А ты чего хотел? Врачи насчитали на твоем теле 34 укуса. Из серьезного, тебе отхватили мочку уха и сняли кожу со скулы. Сильно пострадала левая рука, лишилась трех пальцев, но больше всего досталось предплечью, его почти полностью схарчили. – Седой уставился на свои руки. Оторванные пальцы отрасли, но были меньше своих собратьев на правой. Предплечье тоже значительно уменьшилось в объеме. Кожа на нем была испещрена многочисленными шрамами, буграми и растяжками, словно ему туда пересадили лицо Фредди Крюгера.

– Что касается ног... сделал Крестный паузу, затем снова продолжил. – В общем, тебе дважды повезло, в первый раз, когда тебя привалило телами, поэтому пострадали только ноги. Во второй раз, когда группа рейдеров отмечающих удачную вылазку, как часто бывает в таких случаях, решила пострелять на ночь глядя. По правилам пьяных на стрельбище не пускают, но рейдеры сказали, что караульных не было. Насколько я знаю, виновные уже наказаны и получили по первое число, хотя их вырубили даром. – В этот момент Седой вспомнил спящего стоя караульного с натянутой до носа кепкой.

– Что касаемо тех рейдеров, даже в их состояния ребята сообразили, что стрельба из контейнера – дело нечистое. Пока они с мыслями собирались и контейнер пытались открыть, тебе уже левую почти полностью обгрызли, на правой просто многочисленные укусы. – Седой откинул простынь. На искалеченной ноге не было волос, она была бледная и в диаметре сильно уступала правой.

– И как я остался жив при таких повреждениях?

– Тебя спасло то, что ты заперся в своей комнате и как бы перешел в энергосберегающий режим. Мужики со зрелища внутри контейнера сразу протрезвели. Из двадцати одного зараженного ты только двух в живых оставил. Хорошо, что один из рейдеров догадался в сторожку заглянуть, там по технике безопасности аптечка положена. Вот они тебе спек и вкололи и на руках до больницы дотащили. А там за тебя уже профессионалы взялись, всех местных айболитов вызвали, чтоб они над тобой колдовали. А когда стало понятно, что ты на поправку идешь и в сознание уже два дня как должен был прийти, снова тревогу забили. Прошли еще двое суток, а ты все так же в коме. Да чего с этих докторов взять, хорошо что Данте зашел, он им всем сразу сказал: «вы придурки жопоглазые, не видите, что у него дар активирован?». Он до тебя достучаться пытался, но без толку. А в стабе как назло ни одного телепата не было. Так что пришлось аж до самого Центра ехать, чтоб позвать этого высококвалифицированного мозгоеда.

– Разумеется не бесплатно.

– Само собой. С финансами вообще сложная ситуация выходит. Будь ты гражданин с тебя бы ни спорана не взяли, отчасти это их косяк, что подобное допустили.

– Но раз я не пойми кто и звать меня свежак, то плати сам как хочешь. – закончил за него фразу Седой.

– Не совсем, скидку они сделали, причем неплохую, но поскольку над тобой все знахарили буквально посменно корпели, сумма все равно вышла большая. Мы ваши с Никой доли с рейда отдали, но этого оказалось мало, пришлось свои резервы выгребать.

– В общем, я теперь перед тобой и стабом в неоплатном долгу.

– Угу. А что касаемо виновных...

– Дай угадаю, следов не осталось, подозреваемых нет.

– Ага. Расследование ничего не дало. Кто бы это ни был, сработал он чисто. Табака нашли там же на стрельбище, в его подсобке со швабрами. Его усыпили, так же как постовых. Ушлого тоже с ментатом допросили. Он клянется, что непричастен. Так что следствие зашло в тупик.

– Это Качерга сука! – сжав зубы, прорычал Седой.

– Не пойман не вор.

– Пока не пойман. Я этого так не оставлю!

– Ты не переживай. Это камень был не только в твой огород. Он за пару дней до этого ко мне подкатывал с предложением о покупке места стаба, что Кастет оставил. Видимо кто-то из его шавок подслушал, есть такие дары. Этой выходкой он конкретно берега попутал, вояки люди злопамятные.

– Еще бы. Новость о событии наверно по стабу разлетелась быстрее чем ядерная волна и резонанс у общественности вызвать должна была схожий. Что же это делается, посреди стаба убить могут, а куда смотрит армия и полиция, за что это мы налоги тогда платим?

– Верно мыслишь.

– Крестный, как слышишь? Прием. – зашипела у него рация на поясе.

– Слышу отлично. Прием.

– Тебя к себе начальство требует.

– Понял. Это срочно?

– Так точно.

– В течении получаса буду. Конец связи.

– Что-то серьезное? – спросил Седой.

– Да кто их разберет. – сказал он и вышел.

– А знаешь что? – спросила Ника.

– Что?

– Я не бросила тренировки. – заулыбалась она во весь рот.

В палату вошел Тафгай и помог Седому встать с кровати. Седой, опираясь на стойку с капельницами, сделал несколько коротких шаркающих шагов и прислушался к ощущениям. Левая нога работала со скрипом словно несмазанное колесо телеги.

Крестный вернулся через час. За ним следом зашел Сектор. Тафгай хотел поприветствовать его, но Крестный осадил крестника жестом. Он кивнул вояке и над койкой Седого возник прозрачный купол. Рейдеры не сговариваясь шагнули внутрь, сам же Сектор остался снаружи.

– Это полог тишины. – опередил Крестный еще не заданный вопрос. – Я могу сейчас хоть из пулемета стрелять по ту сторону пузыря никто ничего не услышит. Помните, я говорил, что пришлось обязаться оказать кое-кому услугу, когда Тафгай в «белой жемчужине» накуролесил? Ну так вот, пришло время отдавать долги. Седой, у тебя два дня чтоб оклематься, послезавтра утром выезжаем в рейд.

Вкратце скажу, муры что-то снова оживились. Они нас кусать разучились с тех пор, как им три года назад все зубы повыбивали, так иногда издалека полают и все. Вдобавок в стабе завелся крот и, похоже, не один. Он сливает маршруты патрулей, уже трижды из-за этого ребята в засады попадали. Поэтому никого из своих они на разведку послать не могут. Считайте, что мы как наемники подписались.

– Ага, ЧВК недоделанное. – вставил свои пять споранов Тафгай.

– Не одних нас к этому делу подключили, за день перед нами едет еще одна группа проверенных ребят и несколько одиночек тоже в теме. Не знаю с чем связанны подобные движения муров, слухи разные ходят, одни говорят у них новый лидер, вторые что новый игрок на внешке появился и старые «добрые» америкосы с немцами хвосты поджали и свалили подальше, уступив территорию новому хозяину.

– Нолдами попахивает.

– Всякое возможно. Наша основная задача добыча информации, в идеале координаты новой базы или баз муров и допрос нескольких языков. Выполнение ложится как на всю группу, так и на каждого ее члена. То есть, если мы разделимся или 75% остального состава погибли единственный оставшийся в живых все равно должен вернуться в стаб с докладом. Это ясно? – спросил Крестный пристально смотря на Нику.

– Ясно. – хором ответили крестники.

Оставшиеся два дня Седой целиком и полностью потратил на реабилитацию. Снова учился ходить и бегать. Предложенный костыль, а потом трость, он проигнорировал и старался сразу обходится без них. Если б не мощные обезболивающие, он бы не смог себе такого позволить.

Выезжали рано. В пять утра они уже погрузились в смешанную колонну. В голове шли торговцы, в центре два БТР вояк, а замыкали обычные рейдеры кто на чем. Седой с удивлением отметил, что один из автомобилей кажется ему смутно знакомым. В самый конец колоны пристроился тот самый «Уаз», что они пригнали в стаб. Только теперь он был усилен листами брони, на его крыше красовалась башня для стрелка с пулеметом, а мощный бампер больше напоминал бульдозерную лопату.

Они ехали на одном из БТР. Рейдеры не стали тратить драгоценные секунды отдыха и завалились спать. Ника тоже последовала их примеру. Седой же разрабатывал отросшие пальцы.

Ехали в целом спокойно, лишь раз пришлось остановиться, чтоб отшугнуть кого-то очень крупного. Через два часа пути колона встала на перекрестке. Рейдеры двинулись направо, торговцы налево, а вояки назад. Ребята подождали, когда все скроются из виду, и направились вперед.

Глава 12. Снова на просторах Улья.

«Продолжение отчета добровольца номер девять. День одиннадцатый. Сегодня меня били. Опять. Я в долгу не остался. Спасибо за то, что научили обращаться с ножами различной длины, – пописал многих. Заработал несколько ран. У нас при таких делах больничный на месяц дают, а здесь ставят примочку и говорят, что к службе годен. Насчет зубной пасты и туалетной бумаги я передумал. Не надо на них разоряться. Хочу кевларовый жилет с керамическими пластинами и шлем хороший. И пулемет с парой ящиков патронов. И гранатомет противотанковый. И вертолет, чтобы удрать, если все это не поможет. Взрывайте там что хотите, но пришлите срочно – очень нуждаюсь.

P.S. Пулемет должен быть крупнокалиберным». Девятый

Артем Каменистый. Девятый.

Группа сразу свернула с дороги в лес. Впереди шел Крестный, за ним Ника, активно сканирующая пространство во всех доступных направлениях, следом двигался Седой, замыкающим выступил Тафгай. Идти с сенсом пусть и таким слабеньким было в разы проще чем без него.

Седой все еще хромал, периодически мышцы левой ноги жгло и кололо. Но он не подавал виду, лишь сжимал зубы и хватался рукой за правый карман камуфляжной куртки, где помимо обычного спека хранилась доза лайт-спека. Крестный лично раздал каждому из своих запасов на черный день. Стоила эта вещь целое состояние, так как делалась из янтаря скреббера.

Еще к стандартному набору инструментов выживания Седого и Ники прибавились две тушки боевых гранат, впрочем макеты они тоже не стали выбрасывать и те самые шарики, которыми Крестный вскрывал двери в оружейном. По сути все их драгоценное имущество они сейчас тащили на себе в рюкзаках, ведь в стабе не осталось ничего кроме комплектов одежды для города.

Крестный тоже добавил к своему дробовику еще и потертую «берету», а у Тафгая за спиной болтался «АК-74М», с оптикой и сложенным прикладом.

Через час пути они дошли до гаража, который врастал в длинный холм. Ника просканировала его на предмет опасности и показала большой палец. Крестный удовлетворительно кивнул и скомандовал:

– Заходим внутрь. Тафгай с Седым первые.

Двойка добежала до гаража и Седой вопросительно уставился на напарника. Тот лишь подмигнул ему и разжал звено цепи на которой болтался тяжелый подвесной замок. Седой тут же включил фонарик и удивленно присвистнул.

Гараж переходил в подземную парковку. Улей склеил два одинаковых по функциям объекта, не считаясь с логикой. Между рядами машин видны были следы человеческого присутствия: валялись пустые консервные банки, бутылки, ботинки, спальники и прочее барахло.

– Это перевалочная база, – тут же пояснил Крестный, изнутри закрывающий ворота на щеколду, – последнее место, где рейдер может перевести дух перед тем как начнутся неспокойные места. Единственный ее минус про нее и беспредельные рейдеры знают тоже, часто здесь подкарауливают нашего брата.

В подтверждение его слов Седой увидел на стенах множественные дырки от пуль, да и некоторые автомобили были насквозь прошиты чем-то вроде «калаша».

Вся компания прошла к одной из машин и Крестный расстелил на капоте большую карту, разбитую на квадраты, разного цвета. Цвет как понял Седой означал степень опасности. Белыми были обозначены стабы, зелеными зона в нескольких километрах от них, обычные участки обозначались желтым или оранжевым цветом, граница внешки была красная, а сама внешка черная.

– Мы сейчас вот здесь, – ткнул он пальцем в зелено-желтый квадрат с рукописной подписью «гараж». – А нужно нам вот сюда. – он провел линию до желто-красного квадрата с припиской «барак». – Это небольшой стаб, чуть ли не единственный в направлении внешки. Если муры активизировались, то там точно должны быть ребята, которые что-нибудь да видели. А там уже действуем по обстоятельствам.

Группа сделала короткий перерыв на обед, ведь не известно когда им удастся перекусить в следующий раз, затем они вышли из гаража и направились в сторону стаба. Седой посмотрел в след сжимающей в руках мелкашку Нике, с наслаждением втянул свежий воздух и заулыбался.

Даже боль в ноге заглохла, отошла на задний план, его накрыло некое ощущение предвкушения чего-то, словно обещание небывалой эйфории. И пусть впереди их ждут орды мутантов и внешников, муры, беспредельные рейдеры, да хоть вся нечисть Улья. Он все равно был рад, если не сказать счастлив. «Последний раз себя так чувствовал, только когда с армии домой вернулся» – промелькнула у него мысль.

Крестный через плечо глянул на замершего с дебильной улыбкой на лице крестника и подмигнул Тафгаю. Здоровяк хлопнул Седого по плечу.

– Что, братишка, накрывает?

– Не то слово.

– Да ты обезболивающих меньше жри! – заржал здоровяк. – Щучу, щучу. Это хорошо, что ты кайфы словил – это, я тебе доложу, правильный знак. Значит, Улей тебя принял. Считай, что ты от него теперь зависим. У таких как мы с тобой долго в стабе сидеть не получается, тянет нас на приключения. А, есть иммунные, которые ни за какой жемчуг даже до ближайшего леса из стаба нос не покажут.

Так они и шли, оставляя за спиной заброшенные хутора, детские лагеря и полуразрушенные фермы и стараясь выбирать участки, где больше всего леса.

– Вижу зараженных. – подала наконец голос Ника. – Кажется двое бегунов и пустыш.

Группа рассредоточилась и заняла позиции на опушке. Посреди небольшой поляны проходила дорога, представляющая из себя просто две колеи, задом к ним на ней стояла красная легковушка, явно иномарка, с распахнутыми передними дверями. Тело человека было растянуто на переднем сидении, двое бегунов головой залезли в салон с обоих сторон и смачно чавкали. А пустыш бегал от одного к другому, пытаясь протиснуться за вожделенной плотью, но удостаивался лишь тычков, затрещин и злобного рычания в свою сторону.

Ника взяла его на прицел. А Седой с Тафгаем, не сговариваясь, под прикрытием кустов пошли по противоположным сторонам поляны. Ника дождалась, когда они займут позиции возле машины, и, поймав пустыша за очередной попыткой протиснуться в машину, выстрелила ему в удачно подставленный затылок.

Пустыш застучал руками по бегуну и его старший товарищ по эволюционной лестнице, увлеченный поеданием свежатины лишь в очередной раз рыкнул и ударил уже почившего зараженного.

Выстрела со своей позиции Седой не услышал, так что-то вроде приглушенного хруста ветки, если не прислушиваться, то и не заметишь.

Желая развить успех Ника прицелилась в следующего, но в момент выстрела, тот как раз повернул голову в ее сторону, словно почувствовал на себе взгляд. Пуля попала твари в зубы, превратив их в кроваво-костное крошево.

Оба зараженных бросились в сторону обидчицы, но Тафгай с Седым выскочили за спиной тварей. Здоровяк махнул свой секирой и отсек монстру голову, его туловище пробежало по инерции еще метра четыре. Седой, не показал чудес скорости, просто вышел из кустов и без лишних затей пустил два метательных ножа. Первый воткнулся в шею бегуна, а вот второй угодил в глазницу. Тварь рухнула лицом в землю, отчего лезвие орудия вылезло с обратной стороны черепа.

Споровые мешки у всех зараженных были пусты, а вот в бардачке машины нашлась бутылка минеральной воды, которую тут же и распили.

Так они шли еще около двух часов, изредка вступая в схватку с низшими тварями и прячась при более крупных. Дважды они укрывались от проезжающих мимо машин. Видно было что бывалым рейдерам местами наскучили местные мрачные пейзажи, а вот Седой с Никой с интересом взирали на каждую поросшую мхом остановку, а вид дерева пробившегося сквозь крышу дома и вовсе вызывал какой-то детский восторг. Седому нравилось торжество природы над человеческими творениями.

Наконец группа вышла к небольшому туристическому городку, судя по всему когда-то стоявшему на берегу моря, но сейчас его границу защищала быстротечная река. Им пришлось еще минут двадцать идти вдоль берега, пока не нашли место, где можно было перебраться в брод. Там поток сужался метров до 10.

Первым прошел Крестный, вооружившись шестом. Назад он кинул веревку, которую они с Тафгаем натянули. Держась за нее Ника пересекла реку. Теперь настала очередь Седого. Честно говоря, он боялся, что нога может подвести его на переходе, ведь видел, что Нику несколько раз чуть не унесло мощным потоком бушующей воды.

В этот момент сзади они услышали урчание нескольких глоток. Крестный испуганно вскинул бинокль и, стараясь перекричать шум воды, проорал во всю глотку:

– Стая, во главе с рубером!

Седой заозирался, но из-за кустов ничего не было видно, к тому же берег Крестного был гораздо выше.

– Не успеем. – сказал Седой и что было сил швырнул свой рюкзак на тот берег. – Теперь давай меня так же. – обратился он к Тафгаю, выхватив веревку у него из рук и обматываясь ею вокруг пояса.

Тафгай лишь пожал плечами и кинул сначала свой рюкзак, а затем Седого, намеренно не добросив его до берега, дабы смягчить падение. Седой рухнул в воду, но веревка натянулась, не дав ему уплыть и сильно наглотаться. Выбравшись на берег он глянул назад. Уже без бинокля было видно стремительно приближающиеся точки многочисленных тварей. Он навскидку насчитал штук двадцать.

Тафгай уже зашел в воду и опираясь одной рукой на секиру, второй держась за веревку прорубал потоки воды словно ходячий волнорез. Он был на середине реки, когда первые зараженные кинулись за ним в воду. Около пяти пустышей и бегунов поток унес словно щепки, они лишь беспомощно хлопали по воде руками.

Остальные замерли на берегу, истекая слюной, урча и подпрыгивая от нетерпения как стая обезьян. А вот вожак, прибежавший последним, был на удивление спокоен, похожий на шипастого бронированного медведя, он внимательно прошелся вдоль берега и рыкнув своему разномастному воинству направился вдоль ручья в поисках более мелкого брода.

Совместными усилиями Тафгая вытянули на берег. Седой в быстром темпе расстрелял магазин из Сайги в спины убегающих тварей, оставив валяться пятерых пустышей, и рванул следом за товарищами.

Туристический городок был просто скоплением небольших домиков, вперемешку с открытыми верандами и ресторанчиками. Разумеется, он не впечатлял наличием удобных позиций для отбития атаки стаи голодных зараженных. Поэтому группа рассредоточилась по трем точкам, чтоб рассеять внимание тварей. У них было в запасе несколько минут, чтоб приготовить парочку сюрпризов.

Тафгай с Никой заняли центральную позицию на крыше клуба. Седой примостился справа от них на одноэтажной хибарке. Крестный соответственно залег слева на двухэтажном домике. Во дворе между машин натянули четыре растяжки.

Седой положил перед собой рюкзак, на него водрузил «Сайгу». Воткнул магазин полностью снаряженный пулями, а рядом положил спарку. Возле нее пристроились арбалет и два метательных ножа. Расстегнул чехол саперной лопатки. Проверил висящий на пояснице обрез. Его немного потрясывало, он не знал, последствия это ледяной воды и последующего марш броска до городка или мандраж перед схваткой от выброса адреналина.

Тафгай занимал самую высокую позицию и увидел тварей первым, да и оружие у него было самым дальнобойным. Так что он сразу открыл огонь, когда до зараженных оставалось еще метров 200. Седой припал к биноклю и увидел, как попадания Тафгая вышибают из тварей кровавые ошметки.

Когда дистанция сократилась до 150 в дело вступила Ника. Вряд ли на такой дистанции можно говорить о частых попаданиях, но незаменимый опыт в стрельбе в боевых условиях тоже неплохо. Ее «мелкашку» вообще не было слышно на фоне АК. Раненые зараженные валились пачками, но все новые твари перли из леса. Похоже то, что команда видела у реки, было лишь головным дозором, а сейчас на них прет вся стая.

Вот вперед вырвалась группа лотерейщиков из четырех особей, и Тафгай, не хватая звезд с неба, открыл огонь им по ногам, перемалывая в фарш коленные суставы. Резвые зараженные попадали один за другим, но не остановились, а продолжили ползти на звуки пальбы.

Наконец показалась тяжелая артиллерия – рубер в окружении двух топтунов. Дистанция до ближайших зараженных стала метров 70 и Седой открыл огонь. Когда он дострелял магазин дистанция сократилась до 40 и в дело вступил Крестный. Его дробовик органично влился в какофонию общих выстрелов.

Поток тварей не ослабевал, теперь они напирали уже не с одного направления. Судя по всему, на пирушку подтягивались все те, кто слышали выстрелы. Зараженные уже ворвались во двор перед строениями и сработала первая растяжка. Седой инстинктивно вжался в крышу, рвануло, по домам ударили осколки. В ушах зазвенело, он снова выглянул из рюкзака, поймал в прицел голову одного из лотерейщиков и нажал на спуск.

Самые резвые из тварей начали пытаться запрыгивать на дома. Седой боковым зрением видел, что Ника уже несколько раз хваталась за «глок» и отстреливала тех, кто запрыгивал на крышу.

Вот рубер заскочил на черный внедорожник и сработали сразу две растяжки. Тварь обдало осколками, тут же с каждой из огневых точек в него прилетело три коктейля Молотова, сделанные из слитого с этих же автомобилей бензина. Рубер взвыл и скатился с горящей машины. Он вопил и метался сбивая остальных зараженных, пока не догадался побежать в сторону воды. Они специально разлили бензин от всех стоящих там авто, поэтому очень скоро во дворе разгорелся настоящий пожар.

Один из топтунов, полыхающий как живой факел, прыгнул на крышу клуба. Тафгай взял в левую руку автомат, а в правую секиру и побежал ему на встречу. На ходу одной очередью разрядив магазин в ногу твари он закинул автомат за спину и с двух рук рубанул секирой по второй. Зайдя за спину полыхающему и обезножевшему зараженному он обрубил ему голову вместе с шеей. Ногой затушил горящую плоть и, вырезав содержимое спорового мешка, не глядя, высыпал себе в карман.

Тем временем Ника уже готовилась спускаться, так как пламя перекинулось на клуб. Крестный тоже спешно паковался. К нему заскочил второй топтун. Но рейдер просто провалился сквозь крышу, оставив того в недоумении озираться. Топтун начал колотить по крыше, проламывая кровлю, в это время Крестный уже был на улице и прицелившись, сделал два выстрела.

Один угодил в спину, а вот второй в ногу твари. Топтун скатился с крыши и грохнулся на песок. Подняться Крестный ему не дал, всадив штык нож в споровый мешок. Он годами наработанным движением вскрыл его содержимое и через секунду уже бежал в сторону крестников.

А вот у Седого ситуация была сложнее. Он достреливал последний магазин на все прущих на его позицию тварей. Вот очередной бегун, уже переходящий в лотерейщика запрыгнул на машину, с нее на крышу ухватившись рукой за ее край. Седой дождался, когда он подтянется на руках и высунет голову. Два голодных глаза уставились на него, но палец выжал спуск и голова монстра взорвалась облаком кровавых брызг.

«Последний патрон» – подумал он и с ужасом перевел взгляд на восемь ладоней вцепившихся в края крыши с разных сторон. Первого Седой свалил вскакивая на одно колено и вкидывая арбалет. Второй удостоился сразу двух метательных ножей. Один вошел пасть, а вот другой в висок. Третьего он встретил саперной лопаткой, расколов ему череп напополам. А вот четвертый уже сбил его с ног, когда дуло обреза уперлось ему в подбородок и снесло половину лица.

Скинув с себя тело и вытерев рукавом кровавое месиво, Седой вскочил и взвыл от пронзившей левую ногу боли. Подхватив рюкзак, арбалет и Сайгу он огляделся. Никого из группы уже не было на крышах. Слева он увидел бегущих и призывно махающих Тафгая с Никой. Седой с горем попалам спустился с крыши и, перехватив покрепче саперную лопатку, рванул в их сторону, то и дело пуская в ход свое грозное оружие в ход. Сзади пылало уже около пяти строений, с каждой секундой пламя отхватывало себе все больше территории.

Из-за поворота вылетел Крестный и вся группа не сговариваясь побежала вдоль узенькой улочки, стрельбу они прекратили, сейчас все зараженные прут на пламя и дым, на них натыкаются лишь некоторые и то по случайности. Тафгай своей секирой легко отмахивался от них, словно от надоедливых мух.

Песок под ногами сменился брусчаткой, а дома стали более основательными. Крестный дал сигнал остановится, за ними увязалась до десятка зараженных, но они были еще вдалеке. Он провалился сквозь асфальт и только теперь Седой заметил, что стоял тот на канализационном люке.

Сквозь крышку высунулась рука и загробастала рюкзак, который ей подал Тафгай, остальные последовали его примеру. Затем Крестный высунулся по плечи и сказал:

– Там воды по пояс, поэтому просто прыгайте.

Первой, естественно, отправили Нику, за ней провалился Седой и последним как всегда был Тафгай. Как только здоровяк рухнул в воду по крышке заколотили с той стороны.

– Не смогут снять. – успокоил всех Тафгай. – Там инструмент специальный нужен. – причем в слове «инструмент», он сделал ударение на «у».

– Зараженных не чувствую. – подала голос Ника.

Они взяли привязанные к лестнице рюкзаки и держа их над головой пошли по широкому подземному коридору. Четыре луча света разрезали пространство, давая осмотреть его во всех подробностях. С потолка свисали обрывки каких-то кабелей. По трубам бегали крысы и пищали при виде непрошенных гостей. Запах стоял ужасный, смесь тухлой воды и разложившейся плоти.

Чем дальше они двигались тем меньше было воды, спустя полчаса они наконец вышли на сухое пространство.

– Чувствую зараженных. Четверо. Нет, пятеро. Бегуны. – шепотом оповестила всех Ника.

Мужчины взяли на изготовку арбалеты, а девушка сняла с плеча свой «Тоз 78». Чем ближе они приближались, тем сильнее тянуло трупной вонью. Группа нырнула за поворот, и лучи фонарей выхватили картину типичного пиршества зараженных. Твари поедали мужиков в синих комбинезонах, видимо сантехников и людей довольно неприглядного вида, похоже, что бомжей.