Текст книги "Адмирал Империи 28 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Коровников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

За изображениями Вала ярко пульсировали в темноте изумрудные значки кораблей Балтийского царского флота под предводительством адмирала Юзефовича, примерно такой же численности, что была и у 3-го «вспомогательного». Часть этих сил русских в любой момент могла выдвинуться на помощь императору и Дессе, но лишь в одном случае. Если 3-й «вспомогательный» космофлот Республики не сможет пробить брешь в обороне «Константинова Вала» и будет по-прежнему вести себя крайне пассивно.

– Оставляя позади себя открытым данный межзвездный переход, мы рискуем получить под зад, но не от поляков и османов, а уже от Юзефовича, – продолжал говорить Коннор Дэвис, в очередной раз подтверждая прозорливость своего стратегического мышления. – Тем более, что как мне известно, наш 3-й «вспомогательный» космофлот до сих пор топчется у границ «Суража», неспособный пробиться сквозь форты «Константинова Вала».

В словах командующего сквозило недовольство действиями адмирала Хейза – командующего данным флотом, которого Дэвис оставил за главного, когда покидал сектор «Суража», спеша на помощь к 4-му и 6-му флотам в «Тавриду». «Мясник» однако умолчал, что до этого момента он так же как и Хейз ничего не мог сделать с оборонительными сооружениями царя Константина, чьи бесчисленные автономные форты, опутавшие сетью межзвездный переход, не давали ни единого шанса американцам пробиться в «Сураж». Сейчас же Дэвис с удовольствием сваливал всю вину за эти неудачи на командующего 3-им «вспомогательным».

«Хитрая лисица», – хмыкнула про себя Элизабет Уоррен, слушая, как главком перекладывает ответственность за просчеты на подчиненного. Впрочем, вице-адмирал прекрасно понимала логику Дэвиса. Сейчас главной задачей «Мясника» было сплотить кадры вокруг себя, вдохновить их и повести за собой в решающее сражение. А для этого требовалось всеми силами поддерживать образ непобедимого и гениального полководца, ни на секунду не дающего повода усомниться в своей правоте. Все ошибки и неудачи следовало либо замалчивать, либо сваливать на других. Принцип «победителей не судят» в действии.

– Именно поэтому ты, Айзек, – командующий повернулся к контр-адмиралу Джуде, – полетишь туда, отобьешь «врата» у русских, если это потребуется, и будешь охранять переход, зорко следя за тем, чтобы в «Екатеринославскую» через него никто не проскочил. И я надеюсь, ты отнесешься к этому заданию со всей серьезностью и ответственностью. От этого будет зависеть успех или провал всей нашей кампании. Русские – опасный противник. Не вздумай недооценивать их коварство и боевые качества. Любая ошибка или просчет могут стоить нам всего. Так что будь предельно собран, внимателен и осторожен. Понятно?

– Да, сэр, – кивнул его подчиненный, – теперь предельно понятно. Можете рассчитывать на меня и моих ребят. Уж мы то удержим этот чертов переход, чего бы нам это ни стоило. Русские и носа не посмеют сунуть в «Екатеринославскую», пока Айзек Джуда и 5-я «ударная» на страже. Что б мне сдохнуть!

– Аминь, – тихо произнесла Элизабет, реагируя на последние слова Джуды, но так чтобы тот ее не услышал. В голосе Уоррен звучал откровенный сарказм и недоверие к боевым качествам Айзека Джуды как космофлотоводца. Да, формально за плечами контр-адмирала числилось немало успешных операций и кампаний. Вот только если покопаться в деталях, то выяснялось, что своими победами Джуда зачастую был обязан не столько полководческому таланту, сколько тупому упрямству, везению и готовности бездумно жертвовать людьми и кораблями.

Особенно ярко эти качества Джуды проявились во время экспедиционных походов против Звездного Арабского Халифата. Уже в то время будучи командиром 5-й «ударной» дивизии, Айзек умудрился с помпой провалить сразу несколько ключевых операций, не сумев правильно оценить силы противника и ситуацию в секторе боя.

Чего стоило только печально известное сражение в системе «Аль-Хадж», когда Джуда, не дожидаясь подхода основных сил, ломанулся с одними лишь линкорами на штурм главной орбитальной крепости противника. Арабы, воспользовавшись самонадеянностью и горячностью республиканского адмирала, заманили его корабли в ловушку на минные поля и подвергнув огню из тяжелых стационарных орудий. Если бы не своевременный подход эскадры Коннора Дэвиса, 5-я «ударная» была бы полностью уничтожена вместе со своим незадачливым командиром…

Или взять печально известный эпизод с захватом космической верфи на орбите Медины-3. Тогда, вместо аккуратной и продуманной операции по постепенному подавлению обороны противника, контр-адмирал Джуда, очертя голову, кинулся в лобовую атаку, пустив вперед тяжелые десантные челноки, до отказа набитые штурмовиками. Прорываясь сквозь заградительный огонь под песни муэдзинов, заполнившие эфир, ретивый контр-адмирал, казалось, совсем забыл не только об осторожности, но и об элементарной логике. В итоге – тотальный разгром, гибель более 3000 десантников и необходимость срочно эвакуировать остатки группировки, бросив на произвол судьбы всю захваченную было верфь.

Список подобных «подвигов» Айзека Джуды можно было продолжать еще долго. Недаром про него в республиканском флоте ходила мрачная шутка, что, мол, талантам контр-адмирала самое место не на капитанском мостике линкора, а на арене для петушиных боев – уж больно лихо и азартно он бросается в драку, не задумываясь о последствиях. Как предполагала Элизабет Дэвис ценил Джуду прежде всего за верность, а не за флотоводческие качества, и держал при себе на коротком поводке, чтобы тот не натворил дел…

«Но сейчас похоже, что-то в их отношениях изменилось. И этому петуху Дэвис доверяет стратегически важный участок фронта», – покачала головой про себя Элизабет, украдкой бросив на Джуду косой взгляд, полный плохо скрываемого презрения. – «Чтоб ты сдох, говоришь? Туда тебе и дорога. Чем дальше этот буйный будет находиться от основных сил, тем лучше. Глядишь, и от русских огребет по самое не хочу…».

Глава 7

Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская».

Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: орбита планеты Никополь-9.

Дата: 10 марта 2215 года.

– Ни одной детонации цистерн действительно не последовало, сэр, – недоуменно воскликнул старший помощник, поворачиваясь к Ди Сенне. Его лицо выражало крайнюю степень удивления и замешательства, словно реальность вдруг утратила привычные очертания и превратилась в какой-то сюрреалистический фарс. – Ни единого взрыва, ни малейшей вспышки. Будто эти треклятые бочонки доверху забиты ватой, а не горючим. Самое непонятное – куда, спрашивается, делся интарий⁈ Не мог же он просто испариться в космосе!

Ди Сенна в ответ лишь нахмурился и отрицательно покачал головой. Мысли в голове контр-адмирала метались как стая перепуганных тараканов, тщетно силясь отыскать хоть какое-то логичное объяснение происходящему. И с каждой секундой эти поиски заводили его во все более мрачные дебри.

– Они не могли за такое короткое время перелить интарий на танкеры и увезти к центральной планете, – наконец произнес Горацио упавшим голосом, ссутулившись в командирском кресле. Он вдруг ощутил себя неимоверно усталым и разбитым, словно морально постарел лет на двадцать. Еще бы, ведь сейчас на его глазах летела к чертям вся кропотливо спланированная операция по добыче топлива для американских космофлотов. Та самая операция, что должна была стать его триумфом. А вместо этого обернулась позорным фиаско и предвестником опалы. – Во-первых, на тактической карте мы бы заметили их уходящие из сектора танкеры ведь они не иголка. А во-вторых, русские бы просто чисто физически не успели провернуть такую махинацию. Перекачка миллионов кубометров интария это вам не мешки с картошкой ворочать. Тут времени надо несколько стандартных суток. Целая технологическая цепочка: насосы там всякие опять же… Короче, дело небыстрое.

Ди Сенна замолчал, уставившись невидящим взглядом на обзорный экран. Там, на фоне черной бездны, усыпанной немигающими крупинками звезд, разворачивалась совершенно фантасмагорическая картина. Десятки американских кораблей, ощетинившись стволами плазменных орудий, продолжали с методичностью роботов утюжить своим огнем хрупкую паутинку орбитальных сооружений Никополя-9. Гигантские топливные терминалы и цистерны, похожие на грозди диковинных серебристых фруктов, одна за другой разлетались на куски под градом раскаленных сгустков, испаряясь в холодном безмолвии вакуума.

А в ответ… В ответ не происходило ровным счетом ничего. Ни всполохов детонации, ни ослепительных вспышек, ни грибовидных облаков – ничего из того, что обычно сопровождает подрыв объектов с запасами взрывоопасного топлива. Лишь облака металлического крошева и листов, расползающиеся по орбите планеты.

И только тут контр-адмирала вдруг осенило. Пораженный внезапной догадкой, он впился глазами в визоры сканеров ближнего действия, буквально припав к экрану. Ну точно! Среди месива изувеченного металла то там, то здесь проскальзывали едва заметные голубоватые сполохи почти неразличимые человеческим глазом, но отчетливо фиксируемые чувствительной электроникой. Они вспыхивали на долю секунды всякий раз, когда сгусток плазмы врезался в очередной бак-хранилище. Эти призрачные всполохи, похожие на болотные огни, озаряли ближайшее пространство неровным, замирающим сиянием цвета ионизированного газа. Словно некто невидимый посылал из глубин космоса тайные знаки, некие подмигивания неведомого маяка.

– Оптику на полную мощность! – рявкнул контр-адмирал, подскакивая к дежурному оператору. – Живо предоставить мне спектральный анализ этого странного сияния! И доложить, вследствие чего оно происходит! Что это за феномен такой и почему он сопровождает наши попадания⁈

Связисты и операторы сканирующих устройств вмиг оживились, защелкали тумблерами и переключателями, пытаясь выжать из аппаратуры максимум возможного. Заработали мощные компьютеры, засверкали мониторы, замелькали на них столбцы цифр и формул. Спустя полминуты один из офицеров, сидящий перед пультом анализатора, обернулся и отрапортовал:

– Спектр сияния идентифицирован, сэр! Он полностью совпадает с сигнатурой ионизированных паров интария. Похоже, это действительно остатки топлива, распыленного в космическом пространстве. Именно они являются причиной кратковременных вспышек в моменты наших попаданий. Выброс энергии при соприкосновении вещества с плазмой приводит к возбуждению молекул интария, отчего те и начинают люминесцировать. Классический физический эффект.

– Твою же мать… – обессиленно выдохнул Ди Сенна, без сил откидываясь на спинку кресла. – Значит, я был прав. Русские и впрямь слили к чертям собачьим все топливо! Миллионы тонн ценнейшего горючего коту под хвост. Они предпочли уничтожить собственные запасы, но не позволить им достаться нам. Вот хитрые ублюдки! Нет, лишить себя ресурса, только он не достался нам!

Ди Сенна в бессильной ярости грохнул кулаком по пульту. В глазах адмирала плескалось неподдельное отчаяние человека, в одночасье лишившегося всех надежд и ставшего заложником непредвиденных обстоятельств. Что там говорить с треском проваленная миссия по добыче интария грозила Ди Сенне самыми печальными последствиями. Возможно, после недавнего конфликта с Коннором Дэвисом, разжалованием и переводом на какую-нибудь захудалую базу на краю освоенного космоса. Недаром командующий имел репутацию человека крайне вспыльчивого и злопамятного. Уж он-то точно припомнит нерадивому подчиненному все просчеты и ошибки, все невыполненные обещания. И «Мяснику» будет плевать, что на самом деле виноват был не столько сам Ди Сенна, сколько непредсказуемость противника. Главное ведь найти стрелочника и сделать его крайним, так? Вот адмирал и попадет под раздачу…

– Вы уверены, сэр? – робко подал голос старпом. – Неужели русские и впрямь пошли на такой безумный шаг? Слить топливо, оставить собственные корабли на голодном пайке?

– Представь себе, – горько усмехнулся Ди Сенна, нервно теребя подбородок. – Похоже, эти ненормальные и впрямь решили пожертвовать тактическим преимуществом ради стратегического выигрыша. Им важнее не дать нам дозаправиться и продолжить кампанию. Думают, что смогут перебиться на аварийных запасах, отсидеться в глухой обороне. И ведь расчет верный – без интария наша огромная эскадра и впрямь никуда не денется от перехода… Как только они увидели нашу дивизию на радарах и поняли, зачем мы сюда прибыли, то решили, что не дадут нам ни капли интария! Черт возьми, неужели все мои планы рухнули⁈

– Ну, по крайней мере, в течение часа мы додушим всю их жалкую эскадру, – попытался улучшить настроение своего командующего, старший помощник.

– А что толку⁈ – вскричал Ди Сенна, едва не срываясь на истеричные нотки. – Ну хорошо, перебьем мы остатки этой драной эскадры, и дальше что? Дэвис с меня все равно три шкуры спустит за невыполнение главной задачи! Спросит, каким образом 1-й «ударный» космофлот должен теперь захватывать «Екатеринославскую», с пустыми-то баками⁈ Один прыжок через подпространство с помощью передвижного портала – и все, приехали. Двести наших кораблей встали без возможности двинуться с места…

– Может русские не из всех цистерн успели слить топливо? – почесал затылок старпом, задумчиво склонившись над голографической картой космического сектора. Его взгляд скользил по мерцающим точкам орбитальных модулей, отмечая масштабы развернувшегося сражения. – Все-таки терминалов на орбите огромное количество. Должно было остаться хоть что-то, учитывая спешку, с которой противник действовал. Посмотрите вон туда, чуть в стороне от главного театра военных действий, в пяти градусах слева, – он ткнул пальцем в едва заметное скопление небольших объектов. – Еще один топливный терминал…

– Возможно, ты прав, дружище, – Горацио снова вскочил на ноги и решительным шагом подошел к оператору, тыча пальцем в указанную старпомом точку. – Надо срочно проверить твою гипотезу, пока русские не опомнились. Перенаправить главный калибр «Айовы» на ту группу цистерн! Залп из основных плазменных орудий покажет, полны они интарием или уже опустошены противником.

Мощные плазменные пушки флагмана американской дивизии медленно развернулись в указанном направлении. Орудийный расчет действовал четко и слаженно, вводя данные для стрельбы. Магнитные катушки и ускорители разогревались, готовясь запустить смертоносный заряд. Раздалась команда старшего офицера, и линкор слегка содрогнулся, отравляя заряд двойной заряд плазмы из спарки главного калибра в нужную сторону. Яркие сгустки плазмы понеслись сквозь бескрайнюю пустоту, оставляя за собой призрачные голубые следы. Заряды неумолимо приближались к скоплению топливных цистерн, и вскоре достигли цели.

Беззвучные вспышки осветили космос, когда плазма врезалась в емкости терминала. Громадный взрыв тут же разорвал цистерну, растворив ее обломки в жаре детонации.

– Не может быть! Они полны интария! – обрадованно воскликнул Ди Сенна, едва сдерживая восторг и волнение в голосе. – Да перестаньте же стрелять болваны, иначе вы уничтожите и эти последние запасы топлива!

– Орудийному расчету – прекратить огонь, – оператор тут же продублировал приказ командующего.

Главный калибр «Айовы» умолк, жерла плазменных пушек скрылись за массивными заслонками.

– Всем топливозаправщикам немедленно следовать к указанному терминалу и начать срочную перекачку интария в свои трюмы. Каждая минута на счету, действуем оперативно и слаженно…

– Сэр, я понимаю ваш энтузиазм, но надо сделать это максимально быстро, пока «раски» не поняли что опростоволосились, – озабоченно сказал старпом, переводя взгляд с голографической карты на своего командира. – В противном случае, как только они заметят наши маневры, то могут открыть огонь по этому самому терминалу, лишь бы топливо не досталось нам.

– Что ж, старина, ты совершенно прав, – хмыкнул Горацио, задумчиво поглаживая подбородок. После короткой паузы его лицо просветлело, и он с улыбкой продолжил: – Но у меня есть план, как избежать такого сценария. Вот для чего в сопровождении танкеров пойдут все оставшиеся в резерве корабли нашего соединения. Надежно прикроем наливные суда и уязвимые емкости терминала своими силовыми полями…

Ди Сенна, преисполненный решимости, лично начал раздавать четкие приказы по защищенным каналам связи:

– Всем вымпелам второй и третьей «линий» – немедленно перестроиться и выдвинуться к заданным координатам. Оставляем авангард из шестнадцати кораблей добивать эскадру «раски»… Остальным же следовать к цистернам… Перекрыть все возможные векторы для атаки противника!

На мониторах было отчетливо видно, как боевые порядки американской эскадры стремительно менялись. Исполинские корабли слаженно и грациозно скользили в пустоте, повинуясь командам опытных капитанов. Авианосцы, фрегаты и линкоры, включая флагманскую «Айову», разворачивались и набирали ход, оставляя сектор сражения. Под прикрытием этой внушительной армады к заветному терминалу устремилась флотилия танкеров, готовых принять в свои трюмы бесценный груз.

– Помните, джентльмены, наш приоритет – защита топливозаправщиков и цистерн любой ценой! Чтобы ни одни заряд из русской пушки не проник через наши защитные поля! – напутствовал Ди Сенна своих офицеров по закрытому каналу. – Вы меня поняли⁈ Тогда вперед…

…Между тем сражение продолжалось. Русские корабли, оставаясь под каким-никаким прикрытием полуразрушенных конструкций орбитальных модулей, все еще яростно огрызались ответным огнем, пытаясь сдержать натиск наседающего авангарда «Джерси Блюз». Хотя, глядя на плачевное состояние оборонительных позиций защитников все прекрасно понимали, что исход схватки предрешен, и русские обречены на неминуемое поражение.

Остатки эскадры «раски», американцам стоило это признать, гордо встречали свою погибель, до последнего сражаясь с превосходящими силами противника. Плазменные орудия, те из них, что еще не были выведены из строя, выплевывали в космос сгустки плазмы, которые неслись сквозь безмолвный вакуум навстречу приближающимся американским кораблям.

Несмотря на то, что дредноуты первой ударной «линии» в построении Ди Сенны находились на открытом пространстве, подставляясь под вражеские залпы, их фронтальные силовые поля чувствовали себя прекрасно. Мощные энергетические щиты эффективно прикрывали собой внушительные корпуса американских исполинов, с легкостью поглощая и рассеивая смертоносные сгустки раскаленной плазмы прежде, чем те могли приблизиться к их бронированной обшивке.

В первую очередь, сказывалась катастрофическая нехватка действующих орудийных платформ на кораблях обороняющейся стороны – большая их часть изначально молчала, ведь все вымпелы русских, участвующие сейчас в битве были не до конца восстановлены. Действующие же орудия составляли едва ли половину от изначального количества. А во-вторых, не стоило сбрасывать со счетов всеобщую сумятицу, панику и неразбериху, царившие в нашей эскадре.

Вместо того, чтобы сконцентрировать всю оставшуюся огневую мощь на одном или нескольких вражеских кораблях в расчете обнулить их защитные поля, русские артиллеристы ухитрились размазать жалкие крохи своей огневой мощи по всему, абсолютно всему авангарду Ди Сенны сразу. Лишенные четкого руководства, управления и элементарной координации, они палили вслепую, наудачу, понапрасну растрачивая боеприпас.

Итогом этой бесплодной канонады стал закономерный результат – ни одно из защитных полей американцев даже не дрогнуло, не говоря уже о том, чтобы погаснуть. Ди Сенна и его коммандер могли вздохнуть с облегчением – противник сделал грубую ошибку, за которую неизбежно в скором времени понесет наказание. Обескураженные напором американцев и собственным бессилием наши корабли прижались к жалким обломкам станционных модулей в отчаянных попытках выжить и выторговать себе хоть несколько дополнительных минут. Но обманываться себя не стоило, сражение неумолимо близилось к закономерному и неизбежному финалу…

– Сэр, ну что я вам говорил! Я же предупреждал! – с мрачноватой усмешкой прокомментировал ситуацию старпом, выразительно поворачиваясь от тактических экранов к контр-адмиралу Ди Сенне. – Как я и предполагал, наши недобитые «раски» в последнем отчаянном порыве решили-таки пальнуть по злосчастному терминалу, надеясь превратить его в космический хлам до того, как он достанется нам. Похоже, в их понимании сработал принцип: «Так не доставайся же ты никому.»

Иллюстрируя свои слова, старпом небрежно ткнул рукой куда-то в переплетения огоньков на голографической карте сектора, привлекая внимание адмирала к целой веренице ярких трас, что стремительно неслись в сторону «Айовы» и других кораблей американской дивизии. Это были плазменные заряды – последний жест отчаяния русских артиллеристов, бивших по собственным же топливным цистернам в безнадежной попытке уничтожить их до подхода вражеских танкеров.

Которые, в свою очередь, уже подлетали к желанной цели, готовясь начать стыковку и откачку бесценного горючего. Силуэты наливных судов, вынырнув из-за массивных бортов линкоров прикрытия, грациозно устремились вперед, к распростершимся впереди колоссальным емкостям орбитального терминала. Их стыковочные узлы разворачивались, словно гигантские механические щупальца, стремясь аккуратно захватить раструбы заправочных портов. Команды танкеров действовали быстро и слаженно, понимая, что каждая секунда промедления может стоить потери столь необходимого ресурса.

Вот защелки состыковались, трубопроводы соединились, и по ним устремились потоки ярко-голубой жидкости. Мощные насосы гудели, перекачивая огромные объемы ценного груза из недр терминала в вместительные резервуары танкеров. Это была операция, требующая ювелирной точности и максимальной оперативности. Техники и операторы их экипажей танкерв действовала максимально слажено, лишь изредка бросая взгляды в иллюминаторы на картину разворачивающегося совсем рядом сражения, благо, им ничего не угрожало под надежной защитой кораблей прикрытия.

Ибо прямо сейчас, пока шла столь ответственная операция по перекачке топлива, боевые корабли «Джерси Блюз» выстроились вокруг уязвимых терминалов и танкеров несокрушимой энергетической стеной, готовые принять на себя удар вражеской артиллерии.

– Нет, я все-таки гениален! Просто гениален, черт подери! – самодовольно провозгласил Горацио Ди Сенна, наблюдая с мостика флагмана, как очередной вражеский плазменный заряд бесславно испаряется, растворяясь без следа в непроницаемом защитном куполе, созданном мощью более чем двух десятков его кораблей.

Американские вымпелы собранные в компактную, тесную группу вокруг вожделенной цели, стояли теперь единым сплошным заслоном на пути плазмы. Многослойный кокон защитной энергии, сплетенный из совмещенных силовых полей тяжелых крейсеров, авианосцев и линкоров, накрывал собой хрупкие емкости, вышки и переходы топливного терминала словно купол.

– Ха! Пусть теперь наши дорогие русские друзья палят хоть до посинения! – продолжил Ди Сенна, упиваясь своим превосходством. В голосе его звучало неприкрытое презрение пополам с бравадой победителя. – Да хоть все свои аккумуляторные обоймы пусть опустошат, все без толку. Ни единому их заряду ни за что не пробиться сквозь столь плотное и концентрированное защитное поле. Будь я проклят, если хотя бы один русский плазмоид просочится внутрь и причинит хоть малейший вред терминалу или танкерам… Можете ставить на кон свое жалованье, парни, – повернулся он к своим офицерам в рубке, – и я лично утрою ставку…

– Блестяще, сэр! Ваша задумка с максимально плотным построением кораблей в непосредственной близи от каждой из цистерн сработала просто безукоризненно! – с неподдельным восхищением и почтением произнес старший помощник, отдавая дань стратегическому таланту своего командира. – Ведь стоит нам чуть отодвинуться или двинуться вперед, как в нашем защитном куполе неизбежно появятся окна и бреши, через которые противник сможет достать до цели. Но сейчас, находясь практически вплотную к каждой емкости, мы своими полями полностью перекрываем все возможные сектора обстрела. Враг бессилен что-либо сделать. Великолепный тактический ход, сэр. Снимаю шляпу…

Горацио Ди Сенна, донельзя довольный собой и услышанными комплиментами, с чувством выполненного долга снова опустился в командирское кресло на мостике флагмана, небрежным жестом поправляя идеально сидящий мундир.