Текст книги "Адмирал Империи – 9 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Коровников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 10

Время 17:03…

– Господин капитан, враг в двух миллионах километров от нас! – неожиданно сообщил оператор капитану тяжелого крейсера «Прут» – Якову Милютину, который уже было хотел отдать приказ на открытие огня по «Сан-Хуану», к которому «Прут» так удачно заходил со стороны силовых установок…

Еще минута и главный калибр нашего крейсера готов был уничтожить двигатели корабля противника, как внезапно сообщение дежурного спутало все карты Милютину.

– Что за корабли⁈ – Яков Иванович подскочил к карте.

– Фрегаты 6-ой «линейной»: «Гловер» и «Шофилд», замыкающим эскадренный миноносец «Стоктон», – доложил оператор, проверив информацию со сканеров дальнего обнаружения. – Это так группа со второй «линии» обороны адмирала Джонса, которая оторвалась от преследования и покинула сектор сражения… Видимо, вернулись, черти!

– Скорость⁈ – засыпал вопросами подчиненного Милютин, – Направление движения⁈ Наличие истребителей⁈

– Направление – прямо на нас, здесь сомнений никаких, идут лоб в лоб, абсолютно не боясь наших орудий, – удивленно ответил дежурный. – Скорость максимальная 22 единицы – применяют «форсаж»… Истребителей поблизости нет… Изначально штатных на борту фрегатов – 2 F-4, но их так и не выпустили в космос…

– Отлично, без «фантомов» я разберусь с этими отважными, но глупыми ребятами минут за сорок, – удовлетворенно кивнул Яков Иванович. – Свяжите меня с мостиком «Пантелеймона»…

– Командный отсек тяжелого крейсера «Пантелеймон» на связи…

– Игорь, у нас неожиданные гости в 13-ом квадрате, – Милютин посмотрел через экран на своего товарища – капитана второго ранга Игоря Паршинина – командира «Пантелеймона». – Извини, что не смогу помочь тебе разделаться с «Сан-Хуаном». Прямо сейчас на меня идут три легких вымпела – остатки дивизии Джонса, ты уже должен видеть их на тактической карте…

– Вижу, – через пару секунд ответил тот, – действительно вернулись… Помощь нужна, Яков Иванович?

– Да какая тут помощь! – отмахнулся Милютин. – У тебя артдуэль с «Сан-Хуаном»… Да я здесь и сам справлюсь, просто наша совместная атака на Бастианича несколько откладывается. Продержишься, пока я разберусь с этими малышами?

– Хочешь обидеть? – усмехнулся Паршинин. – Смотри, сам не опоздай к разделке основного блюда в виде «Сан-Хуана»…

– Постараюсь успеть, – кивнул командир «Прута». – У меня на борту свежая эскадрилья в двенадцать МиГов. Они быстро обнулят защитные поля американских фрегатов… Я думаю, что эта неприкаянная троица даже на огневой контакт не пойдет с обнуленными-то щитами, так что фрегаты «янки», скорее всего, развернутся и дадут деру. А гоняться за скоростными вымпелами мне не с руки. Поэтому просто припугну и опять к тебе на разборку с нашим приятелем Джо Бастианичем…

– Понял тебя, Яков Иванович, удачи, – ответил кавторанг Паршинин.

– С Богом!

«Пантелеймон» продолжил сближение с «Сан-Хуаном», ведя по тому огонь прямой наводкой, а «Прут» резко сменив курс, быстро пошел навстречу приближающимся фрегатам противника.

– Палубную эскадрилью – на выход! – приказал Милютин.

Дюжина маневренных МиГ-2 уже была готова покинуть ангары, и через минуту она выстроилась небольшим «клином» у носа нашего крейсера.

– Ребята, видите два фрегата и эсминец? – Яков Иванович связался с пилотами. – Вопрос риторический, конечно, видите… Так вот эти герои решили потягаться с нашим «Прутом», кто кого… Через двадцать стандартных минут мне нужен от вас доклад, что все трансляторы энергополей данных кораблей уничтожены… Приказ понятен?

– Абсолютно, господин капитан второго ранга, – раздался усмешливый голос старшего группы. – Сделаем за пятнадцать…

– Ловлю на слове, майор, – улыбнулся Милютин. – Удачи!

Эскадрилья МиГов сорвалась с места и на «форсаже» устремилась навстречу приближающимся кораблям 6-ой дивизии. На «Гловере» и «Шофилде» заметили приближение русских истребителей, фрегаты и шедший за ними в хвосте эсминец Стоктон' отключили ускорение и замедлили ход. Милютин расценил подобные действия как нерешительность, американцы явно не рассчитывали на встречу с двенадцатью МиГами, видимо думали, что все палубные эскадрильи 10-ой «линейной» контр-адмирал Красовский уже использовал. Но нет Красовскому для того, чтобы разогнать американские F-4 хватило собственных истребителей с «Екатерины Великой», и на остальных дредноутах нашей дивизии, эскадрильи находились в ангарах и в полном составе.

МиГи резко сократив расстояние до фрегатов, не дали шанса тем уйти от возмездия. Пара жалких «фантомов» с «Шофилда» и «Гловера» попыталась хоть как-то задержать навал русских асов, но безрезультатно и с плачевными для себя последствиями. Обе вражеские машины после непродолжительного боя были уничтожены с нулевыми для нас потерями, слишком неравными были силы.

Эскадрилья «Прута», наконец, сблизилась со своей первой жертвой – фрегатом 6-ой дивизии «Гловер» и набросилась на тот со всех возможных углов. Зенитные системы фрегата оказались неспособными противостоять такой массированной атаке. Для примера: двенадцать – шестнадцать истребителей могли полностью обнулить защитные поля даже тяжелого крейсера, а если повезет, то и линкора. Что уж говорить о маленьком фрегате, который хоть и классифицировался как легкий крейсер, но на самом деле значительно ему уступал в тоннаже и мощности артиллерии, в том числе и количестве зенитных батарей.

На «Гловере» зенитных орудий было всего шесть – по три с каждого борта, поэтому ничего они сделать нашим МиГам так и не смогли. Для успешного отражения налета истребителей на свой корабль зенитчикам необходимо было работать в парах и тройках, чтобы совместными усилиями перекрестным огнем, зажав истребитель, уничтожить его. Здесь же у американцев просто не хватало «рук» для этого, слишком много МиГов одновременно пошло на сближение с фрегатом.

Более того, задача истребителей состояла не только в уклонении от трасс снарядов автоматических зенитных орудий врага и выводе из стоя трансляторов полей. Наши пилоты и сами могли атаковать зенитных гнезда, благо бронированная обшивка этих башен была не такая толстая, и пушки МиГов с нескольких попыток пробивали ее. Так произошло и сейчас, наша эскадрилья, поделилась пополам. Одна часть занималась непосредственно выведением из строя трансляторов полей, другая – планомерно уничтожала одну зенитную батарею за другой.

Через четыре минуты бешеной москитной атаки от «Гловера» остались только рожки да ножки. Все энергощиты американского фрегата были благополучно погашены без возможности быстро восстановления, и плюс пять из шести зениток так же были уничтожены. Наши пилоты потеряли в этом противостоянии всего одну машину, пилот которой благополучно катапультировался и был подобран своими товарищами…

Далее настал черед «Шофилда». Русская эскадрилья, оставив в покое «Гловер», развернулась в сторону своей второй цели. Здесь задача оказалась посложней. Дело в том, что к «Шофилду» вплотную подошел эсминец «Стоктон», а это автоматически означало, что возможности зенитной артиллерии врага удвоились. Теперь нашим пилотами противостояло сразу двенадцать зенитных орудий, и стрелять по русской эскадрильи они начали раньше, чем это сделали их коллеги с «Гловера».

В результате у палубников с «Прута» появились новые потери – две машины были сбиты на подходе. Однако это не повлияло на общий характер боя, русские асы бесстрашно окунулись в перекрестия ярких плазменных трасс, умело маневрируя между ними и продолжая делать свою работу. То тут, то там очередной МиГ, разрушенный и пробитый десятками плазменных лучей, озарял космос ярким взрывом, но за это враг платил куда большую цену. Энергополя «Шофилда» и «Стоктона» были обнулены, большая часть зениток кораблей так же замолчали навсегда. Русская эскадрилья, израненная и потрепанная, все-таки выполнила задание, уходя назад к своему кораблю. Шесть машин наши оставили в секторе боя, но все что от них требовал командир – сделали…

И тут же «Прут» вступил в сражение. Сначала главное орудие нашего тяжелого крейсера, а затем, как только позволило расстояние, и остальные его батареи открыли ураганный не стихающий ни на секунду огонь, сначала по «Гловеру», а после и по остальным американским вымпелам. При этом «Прут» быстро приближался, мощность его огня и точность попаданий все время росла.

Фрегаты противника попытались было сопротивляться, но как это сделать когда у «раски» тотальное превосходство в артиллерии, а главное напрочь отсутствует собственная энергозащита. Фронтальное поле «Прута» не уменьшилось даже наполовину, а американские фрегаты уже были похожи на швейцарский сыр – такие же аппетитные и с дырочками. В таком противостоянии ты, либо остаешься на прежних координатах, продолжаешь бой с этим грозным русским крейсером и в итоге героически или не очень героически погибаешь, либо – разворачиваешься и как можно быстрей пытаешься покинуть простреливаемый сектор.

Что и сделали капитаны американских фрегатов, крутанувшись вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов и на «форсаже» побежавшие куда подальше. То же самое попытался сделать и миноносец «Стоктон», но ему повезло меньше. Несколько орудийных зарядов «Прута» угодили прямиком в район его силовых установок, погасив обе. Эсминец безвольно поплыл по инерции в пространстве, пытаясь хоть как-то выправить свое положение с помощью тормозных двигателей.

«Шофилду» пришлось вернуться обратно и взять подбитый эсминец на буксир магнитными тросами. Все это американский фрегат совершал под непрекращающимся огнем «Прута», что, кстати, делает честь нашим врагам, не бросившим товарищей в беде, а презрев страх, бросившимся им помогать. Впрочем, для русских космоморяков помощь своим было делом обычным, так что этот жест командира «Шофилда» никто из наших особо не оценил…

«Прут» продолжал преследование американских кораблей, так как скорость их заметно снизилась. В частности «Шофилд», тащивший на себе «Стоктон», не мог выдавать больше девяти единиц. Видя это, кавторанг Милютин решил изменить собственный первоначальный план, о котором сообщал командиру «Пантелеймона» – о том, что лишь «припугнет» американцев и разгонит их, а затем, как можно скорей вернется на прежние координаты и поможет Паршинину разобраться с «Сан-Хуаном».

Сейчас же цель в виде еле отползающих как черепахи двух американских вымпелов была так близка и так заманчива, что Яков Иванович решил потратить еще часок, но разделаться с «Шофилдом» и «Стоктоном» до конца, занеся эти названия в послужной список уничтоженных «Прутом». Кстати на счету нашего крейсера, если посмотреть на списки, за его долгий и славный военный путь числилось целых одиннадцать уничтоженных вражеских вымпелов, и еще пятнадцать, в уничтожении и захвате которых «Прут» принимал непосредственное участие.

– Так что еще парочка не помешает… Тем более что мне как раз не хватает чуть более тысячи баллов опыта на нагрудном жетоне, чтобы получить заветные три звездочки капитана первого ранга на погоны, – подумал Яков Милютин, хитро прищурившись и отдавая приказ своим штурманам проложить оптимальный маршрут движения по направлению за отступающим американским фрегатом. – Уничтожение вражеского эсминца – это триста шестьдесят очков, уничтожение корабля класса фрегат – это уже целых восемьсот… Конечно, если собственный корабль при этом не получил серьезных повреждений… А мой «Прут» как раз таковых и не получил. Противнику так и не удалось пробить фронтальное энергополе крейсера…

«Прут» рванул за отступающими вражескими кораблями, все дальше удаляясь от своих первоначальных координат из сектора, где его напарник Паршинин вел бой с «Сан-Хуаном». Кавторангу Паршинину не особо и нужна была помощь «Прута» чтобы разделаться с Бастианичем. Американский крейсер, до этого сильно пострадавший в первой фазе боя, когда он, не рассчитав сил, схлестнулся с «Аскольдом», не мог на равных противостоять «Пантелеймону». Наши канониры имели полное превосходство в артдуэли с «Сан-Хуаном», заставляя того пятиться все дальше назад, под прикрытие «Юты» и «Луизианы»…

– Только чем они тебе, Джо, могут помочь, если сами еле держаться в противостоянии с «Диром» и «Аскольдом»? – улыбнулся Игорь Пашинин, просматривая сводку и мысленно обращаясь к командиру «Сан-Хуана» – Джо Бастианичу. – Так что даже хорошо что «Прут» погнался за легкой добычей в виде эсминца и фрегата. Не нужно будет делить победу с Яковом над «Сан-Хуаном».

Кавторанг Паршинин не менее Милютина мечтал о погонах с тремя звездами, и не хватало ему для этого тоже примерно с тысячу баллов. К тому же за уничтоженный или захваченный тяжелый крейсер врага бонус в виде очков опыта начислялся несравнимо больший, чем за малые корабли поддержки – а именно от двух до трех с половиной тысяч баллов, в зависимости от класса, поколения и остальных характеристик корабля противника…

– С такими-то показателями на жетоне можно в скором времени и капитаном-командором стать, – Паршинин мечтательно скосил глаза себе на нагрудную информационную планку, где высвечивались его: имя, звание, должность, цифры опыта и боевые награды…

Так два наших крейсера расходились все дальше друг от друга, каждый сосредоточившись на собственном задании. И все вроде шло хорошо, но до того момента, как…

Глава 11

До того момента, пока в поле зрения наших кавторангов не появился будто бы из ниоткуда еще один игрок на смертельной сцене. Этим игроком явился американский линейный корабль «Калифорния», что стало неожиданностью для всех.

«Калифорния», до этого серьезно пострадавший, дымящийся и без половины полей, последний раз когда его видели быстро покидал сектор битвы, на время оставленный в покое Красовским и группой кораблей поддержки его «Екатерины Великой». Александр Михайлович решил идти на выручку «Одинокому», подарив тем самым шанс на спасение уже было загнанной в ловушку «Калифорнии».

Однако капитан американского линкора – коммандер Бейкер, оказалась не из пугливых. Да, поначалу «Калифорния» постаралась отойти на максимально безопасное для себя расстояние, ибо дивизия «Звезда Смерти», если посмотреть на тактическую карту, была рассеяна на отдельные группы и перестала существовать как единое подразделение. Но после, капитан линкора увидела, что большая часть кораблей Илайи Джонса вовсе не отступает, а наоборот, пытается переломить ход сражения.

Сам Джонс-младший яростно бьется с русскими линкорами… Ушедшие было фрегаты 6-ой дивизии, тоже вернулись в сектор и атаковали тяжелый крейсер «раски». Так что сражение все еще продолжалось, причем пока с неизвестным никому результатом. Коммандер Бейкер решила вернуться в бой, несмотря на серьезную потерю общих боевых характеристик и мощностей своего корабля.

«Калифорния» рванулась в направлении удаляющегося от сектора сражения тяжелого крейсера «Прут», начав планомерно с «фланга» как бы отсекать того от остальных русских кораблей. Артиллеристы «Прута» были заняты превращением в месиво из металла эсминца «Стоктон», который сейчас уже не был похож на боевой корабль, а представлял собой груду искореженной брони. Тем не менее, «Стоктон» выполнял функцию некоего щита, от прямых попаданий русских канониров по тянувшему эсминец на магнитных тросах фрегату «Шофилд».

Пользуясь окном возможностей и что на нее никто из «раски» пока не обратил внимания, Каролина Бейкер все глубже и глубже забивала «клин» между «Прутом» и остальными русскими кораблями, заходя тому со стороны кормы…

– Господин капитан второго ранга, первая цель поражена, попадания критические, началась цепная реакция силовых установок! – планомерно монотонным чуть ли не сонным голосом сообщал своему командиру дежурный оператор в командном отсеке крейсера «Прут». – «Стоктону» все, конец…

Яков Иванович алчно потер ладони. Первые триста шестьдесят очков опыта получены, американский эсминец занесен в реестр уничтоженных его «Прутом» целей. Теперь осталось разобраться с «Шофилдом». Тот хоть и быстрее тяжелого русского крейсера, но уже без полей и сильно поврежденный, да еще находится на небольшом расстоянии. Поэтому Милютин оставался спокоен и настроен оптимистически, «Шофилду» не уйти от его канониров.

Взрыв сдетонировавших двигателей и баков эсминца «Гловер» озарил пространство космоса. Магнитные тросы, с помощью которых фрегат «Шофилд» его тянул, разорвались и болтались сейчас двумя яркими светящимися канатами. «Шофилд» было попытался нарастить скорость, и заметался, маневрируя и уклоняясь от плазмы орудий «Прута», но у него ничего не вышло. Несколько прямых попаданий в корму и американский фрегат безвольно завертелся в космосе, полностью потеряв ход и управление.

Его товарищ по несчастью фрегат «Гловер», шедший несколько впереди, развернулся и попытался своими действиями отвлечь артиллеристов «Прута» от их основной жертвы. Но как ни старался капитан «Гловера» обратить на себя внимание и дать тем самым время техникам на «Шофилде» попробовать запустить поврежденные двигатели, все было напрасно. Приказ кавторанга Милютина канонирам был однозначным – сконцентрировать всю мощь палубных орудий по первоначальной цели…

Десятки зарядов плазмы устремились в направлении «Шофилда», который продолжал вертеться волчком с выведенными из строя ланжеронами. Больше половины зарядов попадали в цель, постепенно и неуклонно разрушая вражеский фрегат. Еще минут пять-семь и «Шофилд» разделил бы участь только что уничтоженного эсминца. Но видно не судьба!

– Господин капитан, выход на линию атаки вражеского линейного корабля! – до этого сонный голос дежурного превратился в звонкий и крайне эмоциональный. – Вражеский линкор «Калифорния» заходит к нам со стороны силовых установок. Расстояние 600 000 километров.

– Какого лешего он здесь делает⁈ – Милютин подскочил с капитанского кресла, мысли о трех звездочках на погонах пропали моментально.

Яков Иванович подбежал к тактической карте и максимально увеличил ее масштаб, перепроверяя полученную информацию. Все верно, американский линейный корабль «Калифорния», да весь дымящийся и помятый после тарана, но все-таки боеспособный, приближался к его крейсеру с очень неудобного угла. Реагировать на это нужно было незамедлительно, а реакция была одна – разворот носом к самому опасному врагу, коим и являлся линкор «Калифорния».

Фрегаты, хоть и обладали мощными орудиями, но все-таки не могли сравниться в огневой и разрушительной мощи с главным калибром американского дредноута, пары десятков попаданий которого в область бортовых или кормовых защитных полей со сто процентной долей вероятности выжигало эти самые поля до нулевых значений. Фронтальное же поле «Прута» хоть как-то было способно держать удар.

К черту это недобитый «Шофилд»! – подумал Яков Иванович, отдавая приказ на разворот своего корабля навстречу «Калифорнии». – Погоны каперанга подождут, тут бы вовсе голову не оставить.

«Прут» перестал сближаться с фрегатами, замер, а после начал быстро, насколько это позволяли делать тормозные маневренные двигатели, стал поворачиваться носовой частью к приближающемуся кораблю противника. «Шофилд» был тем самым спасен, а его технические команды сосредоточились на восстановлении боеспособности фрегата.

Между тем дела у нашего крейсера оказались не очень-то хороши. Ситуация в секторе изменилась кардинально, «Прут» только что был лидером и вот за какие-то несколько минут превратился в мишень, зажатую с двух сторон. «Калифорния» приближаясь и пройдя отметку в 200 тысяч километров, открыла огонь по русскому крейсеру из своей дальнобойной артиллерии. Спустя недолгое время после пересечения линии в 100 тысяч километров к артдуэли присоединились и остальные палубные батареи американского дредноута.

Несмотря на то, что «Калифорния» потеряла в прошлые эпизоды битвы несколько своих орудийных платформ, тем не менее, ее совокупная огневая мощь была в полтора раза выше, чем у нашего тяжелого крейсера. Единственное преимущество, имевшееся у «Прута», заключалось в пока еще действующих защитных полях, но это преимущество таяло крайне быстро. Яков Милютин не успевал подсчитывать уменьшающиеся проценты энергополей, планомерно выжигаемые главным калибром вражеского линкора. Не надо думать, что «Прут» стоял на месте и ждал расправы над собой. Нет, русский крейсер отвечал «Калифорнии» и отвечал достойно, наша артиллерия работала без перерыва, пытаясь на равных тягаться с американцами.

И в данном противостоянии двух дредноутов еще ничего не было понятно. У «Калифорнии» после таранного удара «Одинокого», отсутствовало одно бортовое энергополе. Фронтальное тоже дышало на ладан, так что у «Прута» имелся шанс, если не победить и не уничтожить врага, потому как взорвать и разрушить линейный корабль, было делом крайне сложным, то хотя бы нанести противнику неприемлемый урон и тем самым спастись…

Однако планам Якова Ивановича помешали по-прежнему находящиеся в секторе боя два американских фрегата, которые он так и не успел добить. «Гловер», а затем, и восстановивший управление «Шофилд», с «фланга» начали атаку на наш крейсер… Причем изначально более маневренный «Гловер» пошел еще дальше, начав забирать в сторону и подходить «Пруту» со стороны кормы. В такой ситуации русский тяжелый крейсер не мог на равных вести дуэль, рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, «Прут» потерпит поражение в таком тактическом раскладе.

И ведь сейчас уже не убежать. Наш крейсер оказался зажатым с двух, а через несколько минут возможно и с трех направлений. «Калифорния» удачно перекрыла собой маршрут возможного отхода, «Пантелеймон», «Аскольд» и «Дир» были очень далеко и в данный момент ничем не могли помочь, а если и могли, то просто бы не успели подойти…

Яков Иванович в какое-то мгновение осознал всю фатальность происходящего. Все чтобы он сейчас не предпринимал, не давало ничего. Сколько бы он не маневрировал в ограниченном пространстве, сколько бы не сосредотачивал огонь на той или иной цели, все эти действия не имели значения. Если останешься стоять фронтом к «Калифорнии», через десять минут твой борт, а затем, и корма будут раздолбаны огнем фрегатов, если повернешься к «Гловеру» или «Шофилду», в надежде их уничтожить или хотя бы отогнать подальше, тут же получишь в борт от американского линкора и погибнешь еще быстрее…

– И что теперь мне делать? – кавторанг Милютин устало опустился в кресло, сжав голову руками и надолго замолчав.

– Господин капитан, кормовое поле начало получать удары от «Гловера», – между тем сообщил ему дежурный оператор. – Бортовое пока держится под огнем '«Шофилда», но его мощностей хватит ненадолго… Фронтальное истончено на 76 % от первоначальных значений…

– Соедините меня с «Пантелеймоном», – Яков Иванович очнулся ото сна.

– Мостик тяжелого крейсера «Пантелеймон» на связи, – моментально отреагировал второй оператор, будто заранее ожидал этого распоряжения командира.

– Игорь Олегович, я, похоже, не смогу помочь тебе с «Сан-Хуаном», – печально и несколько обреченно улыбнулся Милютин своему старому товарищу. – Тут зажали меня немного, так что, извини…

– Держись, Яков, я скоро подойду! – через экран на Милютина смотрели глаза кавторанга Паршинина, который все прекрасно видел на своей тактической карте.

Он видел, как все дальше удалялся «Прут», как после внезапного маневра появившейся «Калифорнии» крейсер был зажат в коробочку и сейчас изнывал под перекрестным огнем сразу трех вражеских кораблей. Паршинин понимал, что ничем не может помочь своему другу и его команде. Огромное расстояние и еще недобитый «Сан-Хуан», с которым «Пантелеймон» сшибся в жестокой артиллерийской дуэли, не позволяли этого сделать. Но ничего другого Игорь Олегович, кроме как слов поддержки сказать не мог:

– Не раскисай, кавторанг, я скоро! Еще пять минут и «Сан-Хуан» выбросит «белый» код-сигнал! Продержись пол часика и…

– Нет у меня пол часика, Игорь, – вздохнул Яков Иванович, следя глазами за понижающимися значениями своих полей. – Даже половины этого времени нет…

– Фронтальное поле 13 %!!! – тревожным голосом параллельно сообщал Милютину, оператор. – Кормовое обнулилось, первые попадания в район силовых установок!

– Разворот на девяносто градусов, носом к «Шофилду»! – машинально отдал приказ своим штурманам Яков Иванович, хотя было понятно, что это лишь небольшая отсрочка неизбежного. – Пока еще целы батареи, весь огонь по недобитому нами фрегату! Я все-таки мать вашу получу погоны каперанга хотя бы за секунду до смерти…

Космос был наэлектризован от количества плазмы летевшей в сторону одинокого русского крейсера…