Текст книги "Адмирал Империи – 8 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Коровников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 12

– У нас на «Афине» что-нибудь из оружия осталось или «янки» все повытаскивали? – раздраженный тем, что на линкоре не действовало ни одно орудие, задал я вопрос Жиле.

– Все вычистили, заразы, – выругался кавторанг, осматривая имущество технических отсеков, в надежде, что может быть, американцы временно туда складировали аккумуляторные стержни от пушек. – Вплоть до запасных бронескафандров и винтовок, все забрали… А нет, разведывательные зонды в количестве двадцати двух штук оставили… Только не знаю, причислять их к оружию или нет?

– Так, дай подумать, – я сидел в кресле помощника капитана корабля и неотрывно следил за орбитой Тиры, от которой мы постепенно удалялись, и которая буквально через час другой должна была полностью скрыться с экранов радаров дальнего обнаружения.

Глядя на скопление вражеских кораблей, я ждал, что «янки» и османы, чьи галеры так же находились поблизости от планеты, наконец, придут в себя и пошлют вслед за нами погоню. Я понимаю, почему они не сделали этого сразу. Коммандеры американских кораблей прекрасно знали, что представляет собой «Афина» в открытом артиллерийском бою, поэтому попросту не решились преследовать линкор, боясь сгореть в огне его главного калибра.

Но технические службы космоверфи рано или поздно должны были подсказать им, что на «Афине» на самом деле, напрочь отсутствует какое-либо вооружение. Вот тогда желающих среди «янки» вернуть русский линейный корабль будет, хоть отбавляй. Пока этого не происходило, но я четко видел, как на орбите началась суета и активное маневрирование находящихся там вымпелов. Значит, уже поняли, что нас опасаться нечего и скоро отправятся в погоню…

В свою очередь «Афина» уже достигла порога возможной видимости радаров и дальше у нас с Дрейком и Жилой будут попросту завязаны глаза. Я же хотел продолжать следить за передвижением противника, его численностью и маршрутами следования…

– Как там дела с вражескими «глушилками», раскиданными по системе? – я снова обратился к Аристарху Петровичу.

– Похоже, «янки» считают «Бессарабию» уже своей, поэтому «тумана войны» я практически не наблюдаю, – через минуту ответил тот. – Спорадические локальные «серые» зоны еще присутствуют, но в основном – космос чистый… Это означает, что американцы убрали свои ранее разбросанные по пространству зонды…

– Отлично, тогда, как только подойдем к границе видимости наших сканеров дальнего обнаружения, начинай ставить зонды-разведчики, каждый на расстоянии в два миллиона километров, – приказал я и обернулся к Итану Дрейку:

– Мы будем видеть ваших соотечественников, которые погоняться за нами вслед, по крайней мере, некоторое время, пока нам хватит мощности зондов…

– Это лучше, чем ничего, – кивнул, соглашаясь, адмирал Дрейк.

– Аристарх Петрович, – я снова обратился к кавторангу, – если Карло Мартинес уже покинул судно, отстыковывай его от нас…

– Есть, выполняю…

Магнитные тросы, с помощью которых линкор тянул на себе десантный корабль, были деактивированы, и БДК начал заметно отставать от набирающей ход «Афины». Затем, на нем включился автопилот, новый маршрут которому ввел перед отбытием Карлито, и судно, изменив направление, медленно пошло в сторону межзвездного перехода на «Новую Сербию». Так мы начинали игру по запутыванию следов нашим противникам.

– Если и не клюнут, то все равно разделяться, чтобы проверить БДК на наличие «раски», – подытожил я. – Аристарх Петрович начинай ставить зонды…

– Первый пошел, – сообщил Жила. – Между тем выходим из зоны видимости. Планетарные стационарные сканеры и палубные радары кораблей противника нас тоже уже не фиксируют…

– Еще двадцать минут хода и меняем направление, – приказал я. – Сейчас надо как можно скорей вернуться к маршрутной линии: планета Тира-7 – «врата» «Бессарабия-Таврида», и догнать, наконец, танкеры Парсона идущие к переходу. Увеличивайте скорость, капитан…

– Есть, выдаю восемнадцать единиц, – прозвучал ответ Аристарха Петровича. – Готовлю силовые установки для включения «форсажа»…

Так, переходя с крейсерской скорости на ускорение и наоборот, мы провели несколько долгих часов в темноте космоса. Ни одного даже самого маленького суденышка не попалось нам по пути следования, чему я на самом деле был очень рад. Оставаясь невидимым для врага у нас было больше шансов выжить. Заметьте, я пока даже не говорю слова «победить», ибо на абсолютно безоружном корабле, пусть даже таком скоростном и защищенном, как «Афина», осуществить это становилось невероятно сложным делом…

Итан Дрейк, по моему настоянию, проследовал в медблок, где старика тут же после обследование томографом уложили снова в регенерирующую капсулу. Я же оставив Аристарха Петровича и нескольких дежурных операторов контролировать ситуацию, прошел в кают-компанию, где меня уже заждались мои старинные друзья.

– Ну, рассказывайте, как вы поживали все это время? – спросил я, улыбаясь и вновь обнимая моих дорогих подполковников. – Смотрю, вы по-прежнему все делаете вместе и одновременно. Даже звание одни и те же… Как вам это удается?

– Только ты один отщепенец, вон уже опередил нас и адмиралом стал, – засмеялась Вася Зайцева, целуя меня в щеку.

– Это ли не догазывает, что вы меня, все то время, когда мы были вместе, тянули назад, – отшутился я.

– Ну, извини…

– Смотрю, вы не стали изменять нашему отделению истребительной авиации Нахимовского Училища и продолжили служить палубниками, – я еще раз посмотрел на гвардейские георгиевские нашивки летчиков-истребителей на кителях своих друзей. – Что ж, действительно лишь я «отщепенец», променявший голубой летный комбинезон на черный мундир космоморяка…

– Ладно, не кори себя, Санек, во флоте тоже неплохо, – пошутил Коля Быков.

– Тем более, как мы знаем, ты достойно показываешь себя на протяжении долгих лет службы, – похлопал меня по плечу Вэл Кобрин-Заруцкий.

– Не хотите ли сказать, что все, то время, что мы не виделись, вы следили за моей так называемой карьерой? – рассмеялся я, посчитав слова Вэла не более чем комплиментом в мою сторону.

– Не просто следили, но и гордились тобой, Сашка, – кивнула на это Василиса. – Ты крайне достойно проявлял себя и в Польскую кампанию, когда захватывали Венден, и в крайнюю Русско-османскую войну, в частности в Адрианопольской битве. Да и сейчас мы уже наслышаны о твоих новых подвигах…

– Я если честно в шоке, и не знаю что ответить, – мне стало так приятно, что ребята действительно не шутили и оказывается, следили за моими приключениями, и одновременно стало стыдно, что я не делал того же самого, ничего не зная о судьбе этих троих близких мне людей.

– Особо нечего говорить, – между тем пожал плечами Коля Быков, отвечая на мой изначальный вопрос. – Обычная служба, сначала в гарнизоне крепости «Орешек», потом на кораблях Балтийского космического флота, а уже в конце и на дредноутах Гвардейской Императорской эскадры… Все как обычно, годы идут, служба идет – звезды на погонах становятся больше по размеру…

Признаюсь, мне так хорошо сейчас стало в кругу своих былых товарищей, с которыми я только начинал службу и которые на самом деле были моими первыми настоящими друзьями, что слезы навернулись на лице сами собой. Какие светлые и яркие воспоминания остались у меня о годах учебы в Нахимовском Училище на Новой Москве-3! Столько незабываемых моментов, приключений и даже опасностей происходило с нами тогда! Мы влюблялись, мы сражались на поединках, отстаивая свою честь и добрые имена наших возлюбленных, мы горели, терзались и по-настоящему жили. Вроде бы мне не так много лет – всего-то тридцать с небольшим, но в данный момент я чувствовал себя древним стариком…

Обязательно как-нибудь расскажу вам о всех тех событиях, что происходили с нашей четверкой на столичной планете…

– Ладно, вы неразлучная троица служите вместе, звания получаете одновременно, – улыбнулся я.

– Нет-нет, не надо грязи, – запротестовал Вэл, перебивая меня. – Звание подполковника лично я, получил первым… Поэтому, осторожней.

– Ой, на пару месяцев опередил, уже ходит важный как павлин, – махнула на него рукой, Василиса. – И только лишь потому, что в свое время подсуетился и завел нужные знакомства…

– Неправда, Алекс, – Кобрин-Заруцкий даже не смотрел на своих товарищей, а общался только со мной, – это поклеп моих менее удачливых и менее профессиональных друзей… Никаких знакомств я не заводил!

– А как же кружок близких людей на корабле у великого князя Артемия Константиновича, а? – тут же напомнила Вэлу, Зайцева. – Скажи еще, что не посещал данные закрытые мероприятия?

– Ложь, ложь и провокация! – воскликнул Кобрин-Заруцкий, заметно краснея.

– Так значит, вы ведете знакомство с особами царственных кровей? – рассмеялся я. – Единственное, если честно, я бы не советовал общаться именно с князем Артемием…

– Мы с Быковым не причем, это делает лишь один Заруцкий, – Василиса кивнула на Вэла. – Что же касаемо царственных особ, то все трое из нас знакомы лишь с Таисией Константиновной Романовой, чей авторитет и уважение, по-моему, никогда не ставились под вопрос…

– Вот это да! – в очередной раз удивился я. – Вы и Тасю знаете, а она мне ничего о вас не рассказывала…

– Прости, «Тасю»⁈ – открыли рты все трое. – У вас с великой княжной настолько тесные отношения⁈

– Погорим об этом позже, – я был рад, что мой идентификационный браслет завибрировал вызовом. – Что там, Аристарх Петрович?

– Господин адмирал, на радарах группа кораблей, среди которых – четыре топливозаправщика, – сообщал с мостика кавторанг Жила. – Мы, наконец-то, их догнали, Александр Иванович…

Глава 13

– Не пугайте меня своим званием, сэр. Если мы ими меряемся, то у меня иммунитет… Контр-адмирал Васильков – Черноморский Императорский флот, – представился я, реагируя на разговор Джейка Кенни со своими офицерами на мостике, по поводу, кто там такой отчаянный, что смеет идти пересекающимися курсами с кораблями 4-го флота АСР. – А если будем меряться вымпелами, то ту вообще ваша карта бита… Стопорите двигатели и… И закройте, наконец, рот, а то муха залетит…

Кенни действительно не мог вымолвить и слова, абсолютно не понимая, что сейчас происходит. В тыловой звездной системе, которая полностью контролируется американо-османскими силами, его корабли неожиданно атакует русский линкор!

– Что, мать вашу⁈ – только и мог произнести Джейкоб, бегая глазами по характеристикам догоняющей его караван «Афины» и сравнивая ту со своим тяжелым крейсером «Омаха». Сравнение точно было не в пользу последнего. И еще эта наглая улыбающаяся физиономия адмирала «раски»…

Я же в свою очередь всего лишь хорошо играл роль, не более. Потому как козырных карт на руках у меня было скажем так немного. Если сейчас контр-адмирал Кенни на своем крейсере начнет от меня убегать – все пропало. Скорости «Афины» и «Омахи» были примерно равными, несмотря на то, что русский линкор был в два с лишним раза тяжелей. В любом случае гоняться за «Омахой» было делом безнадежным, я уже не говорю о двух эсминцах поддержки, шедших рядом с флагманом Кенни, которые были еще юрче, чем американский крейсер.

Конечно, если бы мои палубные орудия были сейчас заряжены – шансов у Кенни и его капитанов не было бы никаких. Три-четыре точных попадания по силовым установкам беглецов и погоня завершится сама собой. Но как вы уже знаете, ни одна из артиллерийских батареей на «Афине» не работала. Этого не знал Кенни и остальные «янки», что придавало мне вес в разговоре с адмиралом…

А вот если я, погнавшись за «Омахой», не буду открывать огня, Джейкоб сразу догадался бы, что с «Афиной» что-то не так. В общем, догонялки с Кенни меня точно не устраивали, несмотря на то, что танкеры, которые тот вел к переходу, я бы все равно захватил и уничтожил. Поэтому я решил по старой доброй традиции плотно сесть на уши данному субчику, чтобы выиграть время и подойти к каравану максимально близко…

– Вы понимаете, что скоро здесь будут несколько десятков наших кораблей⁈ – Джейкоб, наверное, пытался меня запугать подобными мелочами. – Вам все равно не уйти от возмездия, адмирал Васильков… Даже если вы уничтожите мои корабли, «Афине» не скрыться из «Бессарабии» безнаказанно…

Значит, этот олух царя небесного верит, что я в силах уничтожить все его корабли, – пронеслось у меня в голове. – Что ж, не будем его в этом разубеждать.

– Это будет потом, а сейчас я просто не мог пролететь стороной, заметив на экране вашу чудесную колонну, – издевательски улыбнулся я. – Адмирал, если не возражаете, у меня к вам деловое предложение…

– К черту предложения! – возмутился Кенни. – Я не заключаю никаких договоров с врагами Республики!

– Даже под угрозой скорого уничтожения⁈ – изумился я. – Помниться в недавнем прошлом, в сражении у перехода, к которому вы сейчас вновь направляетесь, вы уже просили переговоров с моим товарищем по оружию – адмиралом Дамиром Хиляевым, который сильно потрепал вашу дивизию, за пару часов уменьшив ее до бригады…

– Открыть огонь по приближающемуся противнику! – в бешенстве воскликнул Джейк Кенни, приказывая активировать главный калибр «Омахи», видимо я передавил парня.

Американский крейсер, а за ним и два эсминца тут же выпустили по «Афине» серию трассирующих плазменных зарядов.

– Фронтальное поле на полную мощность, – параллельно с Кенни я отдавал приказы кавторангу Жиле.

Плазма вражеских орудий ударилась в невидимую стену в нескольких километрах от корпуса «Афины» и растворилась, нейтрализованная энергией щитов. Второй общий залп американской эскадры также ушел в пустоту, поле русского линкора прекрасно держало удар, пусть и теряя мощность, но давая «Афине» подойти ближе к кораблям «янки».

– Я даже не стану открывать ответного огня, сэр, – я сделал максимально невозмутимое лицо в разговоре с Джейкобом, но которого в отличие от меня без сожаления нельзя было смотреть.

Действительно американский адмирал уже попрощался, и с жизнью, и со своим караваном из танкеров, потому как понимал, что от такого убийцы кораблей, коим была русская «Афина» ему попросту не уйти. Да еще этот проклятый русский издевается и даже не открывает ответного огня, это ли не показатель тотального превосходства линкора «раски»⁈

– Выжгите его лобовое поле, немедленно! – Кенни повысил голос на своих офицеров.

– Вы же знаете, что это бесполезно, адмирал, – я улыбался улыбкой киллера. – Давайте лучше поговорим, как разумные люди…

– О чем мне разговаривать с грязным «янки»⁈

– Ничего не «грязный», я не так давно душ принял… И вообще я чистоплотный… Лучше прекратите зазря переводить боезапас…

– Я все равно обнулю ваше защитное поле! – не унимался Джейкоб.

– Как только увижу, что фронтальная защита «Афины» истончилась – открою ответный огонь из главного калибра, – пригрозил я. – Желаете посоревноваться, кто первым сгорит в плазме?

– Чего тебе надо, приятель?

– Вот, уже лучше, назвали меня «приятелем», – улыбнулся я. – Значит, зачатки разума присутствуют. Напоминаю, я по-прежнему не открываю ответного огня по вашим кораблям… А это, наверное, что-то да значит… Давай, дружище, не психуй, прекращай пальбу!

«Афина» между тем подходила все ближе и ближе к каравану из семи американских кораблей. Кенни не спраздновал труса и по-прежнему оставался на месте, это для меня было главным достижением. Только сейчас приблизившись на расстояние менее чем в сто тысяч километров, я мог, наконец, рассчитывать на свое последнее, а вернее, единственное оружие – а именно на таранный удар…

Только таким нехитрым способом «Афина» могла выйти победителем из всей этой заварушки. Я наблюдал на экране, как два американских эсминца уже начинают маневр по обходу русского линкора с двух сторон по широкой дуге, чтобы не быть сожженными орудиями моих канониров. Расчет Кенни был простым, пока «Омаха» сдерживает атаку корабля «раски» в лобовой артиллерийской дуэли, два эскадренных миноносца заходят в этом момент нам со стороны кормы и уничтожают все шесть силовых установок «Афины», полностью обездвиживая линкор.

Этого допустить было никак нельзя, поэтому времени на то, чтобы разобраться с флагманским крейсером Джейка Кенни, у меня было минут двадцать, от силы – двадцать пять…

«Омаха» уже начинал пятиться назад на своих тормозных двигателях, пытаясь выиграть необходимые минуты. Четыре топливозаправщика по-прежнему продолжали идти своим курсом, пытаясь выйти из зоны поражения.

– Ладно, что у вас есть мне сказать? – воскликнул адмирал Кенни, видя как «Афина» подходя все ближе и ближе, не собирается гасить скорость, а наоборот, увеличивает обороты. – Я готов на переговоры…

Что-то мне подсказывало, что этот хитрюга просто начинает тянуть резину.

– Для начала, прекратите огонь и сделайте это в течение тридцати секунд! – сурово ответил ему я. – Таймер уже включен…

Орудия «Омахи» действительно замолчали еще до указанного времени. Это для нас уже хорошо, теперь у фронтального энергополя появились несколько лишних мгновений на восстановление мощностей.

– А вы в свою очередь прекратите сближаться! – потребовал американский контр-адмирал, наблюдая, как мой линкор переходит в режим «форсажа». – Это опасно! Мы ведем переговоры или нет⁈ Ваши условия?

– Конечно, ведем, адмирал, – я включил дурачка на полную. – Мои условия таковы… Вы деактивируете орудия на своем крейсере и тоже самое приказываете сделать командирам ваших эсминцев поддержки. Затем, отдаете распоряжение капитанам танкеров – вернуться назад. После, передает управление крейсером «Омаха» моей «призовой» команде…

– Вы издеваетесь⁈ – Джейкоб был взбешен.

– Нисколько…

– Это же не переговоры, а выполнение условий капитуляции!

– Ну, да, это переговоры о сдаче в плен, – пожал я плечами с видом идиота, – все верно…

– Да, пошел ты… – Джейк начал поливать меня и находящихся на мостике рядом со мной офицеров последними словами, которые только знал, одновременно отдавая приказ своим канонирам – продолжить огонь…

– Мой вам совет, адмирал, – я зло усмехнулся. – Пристегнитесь и пусть ваши «моряки» сделают то же самое…

– Что⁈ – поначалу не понял Кенни, но к своему счастью через мгновение догадался о чем это я. Обернувшись к своим операторам, американский контр-адмирал закричал что есть мочи:

– Всем занять ложементы, всем сесть в кресла! Сейчас он нас долбанет…

Мои-то ребята уже были заранее пристегнуты, поэтому такого же приказа как Кенни я не отдавал. «Афина» с разгона хорошенько клюнула в нос пятящуюся «Омаху» но не так сильно, как могла бы. Я специально несколько погасил скорость линкора, чтобы разрушения на американском корабле были незначительными. Все-таки мы с Дрейком договорились собирать союзную флотилию, и «Омаха» был прекрасным первым кандидатом в ее состав.

Тем не менее, таранный удар оказался не таким уж и слабым. Экипаж американского крейсера раскидало по отсекам, думаю, единственное, не поубивало. «Афина» смяв несколько носовых отсеков и пару орудийных башен, чиркнула по левому борту «Омахи» и на тормозных двигателях начала отход на несколько десятков километров назад…

– Ты, чертов ублюдок! – прокричал Кенни, когда его перестало болтать в кресле. Адмирал успел-таки в последнюю секунду пристегнуться, и кроме разбалансировки вестибулярного аппарата здоровью Кенни пока ничего не угрожало.

– Не ругайся, – ответил я Джейкобу, спокойный как удав, обвивающий свою жертву. – Принимаешь условия капитуляции?

– Да пошел ты…

– Ответ неправильный…

«Афина» отплыв назад, снова набрала ход и еще раз врезала по носу американский тяжелый крейсер. Те из команды «Омахи» кто устоял на ногах в первый раз, от второго удара точно разлетелись по переборкам. С одной стороны мне крайне нужно было завладеть данным кораблем, с другой – успеть с ним разобраться до выхода эсминцев Кенни на линию атаки. Поэтому особо времени на уговоры их адмирала у меня не оставалось…

– Готов выполнить условия капитуляции? – я как попугай повторял один и тот же вопрос, давя на расшатанную психику сидящего передо мной адмирала.

– Я тебя…

– «Афине» – отойти для следующего тарана, – в ушах несчастного Кенни эхом звучал мой металлический голос.

Линкор быстро оплывал от «Омахи» для очередного удара…

– Переговоры! Переговоры, мать вашу! – в отчаянии закричал американец. – Переговоры!

Глава 14

– Сейчас на «Омаху» прибудет первая группа моих «морпехов» из двенадцати человек, – я говорил медленно, чтобы быть уверенным, что до сих пор паникующий Джейкоб Кенни, меня точно слышит и все понимает. – Ваши люди, контр-адмирал, должны встретить ее полностью безоружными и не предпринимать никаких агрессивных действий при сдаче корабля. Вы меня поняли? Если да, то хотя бы кивните… Хорошо. В случае сопротивления, даже единичного, я отзываю назад «призовую» команду и довершаю дело с тараном…

Когда шаттл, в который уже были погружены мои штурмовики, готовился к отбытию на американский крейсер, на пирсе неожиданно для всех и в том числе для меня, появился адмирал Дрейк. Старик, молча ничего не говоря старшим офицерами группы захвата, взошел на челнок и, как ни в чем не бывало, уселся на скамью между двумя двухметровыми пехотинцами.

Меня не было в этот момент у шаттла, я продолжал оставаться на мостике и следить за развитием событий. О появлении «„Короткой ноги“» мне сообщили «морские пехотинцы», уточняя, что им делать в такой ситуации – выкинуть дряхлого «янки» из десантного модуля, либо оставить все как есть, взяв с собой на «Омаху»…

– Сэр, я, конечно, все понимаю, соскучились по своим, – я тут же связался с Итаном Дрейком по переговорному устройству, – но все же ответьте, что вы делаете среди членов «призовой» команды? При всем уважении, от вас как от штурмовика будет мало толка…

– А вот тут вы ошибаетесь молодой человек, – хмыкнул старик. – Возможно, именно мое присутствие как раз таки и сыграет ключевую роль в передаче крейсера «Омаха» в наши руки. Просто поверьте мне, Александр Иванович, и чтобы не терять времени, не задавайте уточняющих вопросов, а просто отдайте команду на вылет…

У меня в голове сразу возникло несколько сценариев ближайшего будущего. Грешным делом я даже на какое-то мгновение подумал, что вредный старикашка решил снова переметнуться к «своим», но я тут же отбросил лишние, не нужные сейчас мысли…

– Ладно, пусть летит с вами, – дал я добро, разговаривая с командиром штурмовиков, – если дернется, просто пристрелите…

– Зачем стрелять, – непринужденно ответил не это офицер, – просто шею как куренку сломаю, да и все…

Десантный модуль вышел из ангара и быстро полетел по направлению к замеревшему, помятому нами американскому крейсеру. «Афину» я держал на включенных двигателях в сорока километрах от «Омахи», чтобы если не ее борту с моими ребятами случиться какая-то беда, сразу долбануть в правый борт американского корабля, довершая начатое. Нечего было церемониться с этим Кенни и остальными, времени на лишние разговоры не оставалось.

Между тем, два эсминца, заходившие «Афине» с «тыла», видимо по распоряжению своего адмирала замерли на месте и остановились на полпути, ожидая что будет дальше. Американцы по-прежнему не догадывались о том, что у нас абсолютно не работало ни одно орудие, поэтому и вели себя крайне осторожно. Эсминец это вам не тяжелый крейсер и тем более не линкор с его двухслойной нимидийской броней и мощнейшими энергополями. Эсминец погибал со сто процентной долей вероятности уже от пяти точных прилетов по его обшивке плазменных зарядов главного калибра, и «янки» это прекрасно знали…

Что касаемо топливозаправщиков, то они пока не возвращались на прежние координаты, но все же остановили движение и замерли в полумиллионе километров от нас. Пока все шло по моему плану и если Кенни и его старшие офицеры не полезут на рожон, все должно закончиться хорошо…

Так я надеялся до того, как с борта «Омахи» от моих «морпехов» не стали поступать тревожные известия. Старший группы захвата сообщал что, по крайней мере, часть команды американского крейсера не выполнила приказа Джекоба Кенни и вооружившись, судя по всему намеревалась дать бой русским, прибывшим на корабль. К сожалению, я особо не мог поддержать свою первую группу, ибо оружия и брони на борту «Афины» было минимальное количество. Вооруженными на моем линкоре оставались пятеро «морпехов» и троица «янки»: Дулли, Снупп и Дейл, вот и вся поддержка…

Поэтому я с трепетом, скрестив пальцы, следил за развитием ситуации на борту «Омахи», ожидая очередного сообщения от старшего офицера группы, что происходит на корабле. Так в неведении тянулась минута за минутой, а эфир по-прежнему молчал, навевая мне очень неспокойные мысли. Неужели я совершил ошибку, поверив Кенни, и тот лишь играл роль испуганного? Или старикашка Итан Дрейк переиграл меня и сейчас сообщит американцам о том, что на «Афине» полностью отсутствует артиллерия⁈ Вот я кретин, сам разрешил хромоногому улететь на «Омаху»!

Однако все мои страхи оказались напрасными, за что мне даже стало неудобно, и прежде всего перед Итаном Дрейком. Как я узнал после, часть экипажа американского крейсера, а именно его штурмовая команда, действительно не выполнила приказа своего контр-адмирала и вооружившись до зубов уже хотела разделаться с прибывшим на «Омаху» русским отрядом. Но была так сказать «нейтрализована», увидев среди «раски» Итана Дрейка. Более того именно адмирал Дрейк, проведя переговоры с офицерами американских «морпехов», разрядил обстановку и те по итогу согласились сложить оружие и не сопротивляться сдаче корабля.

Для меня это стало приятной неожиданностью, и дело даже не в том, что «Короткая нога» не обманул моего доверия. Больше всего меня удивил и обрадовал факт, насколько обычные космоморяки «янки», так скажем, доверяли адмиралу Дрейку! А если еще учесть, что команда тяжелого крейсера «Омаха» входила в состав совершенно другого флота, не того, кем прежде командовал Дрейк, и по всем понятиям авторитет адмирала ни коим образом не должен был на них влиять, то я вообще вначале не понимал, как такое возможно.

Ситуацию разъяснил сам Итан Дрейк, прибыв через какое-то время назад на «Афину» и входя на мостик.

– Признайтесь, Александр Иванович, думали, что я вас обману? – воскликнул старик, который, видимо после нескольких часов нахождения в регенерирующей капсуле, казался полным сил и даже помолодевшим.

– Не буду скрывать, грешен, – улыбнулся я в ответ.

– Понимаю, на вашем месте я вообще бы не отпускал меня на вражеский корабль, – кивнул адмирал, ничуть не обидевшись. – Но вы рискнули и, похоже, не прогадали…

– Как вам удалось уговорить «янки» не сопротивляться?

– Помните, мы разговаривали о Гражданской войне Дистриктов, которая на самом деле еще не окончена в головах и сердцах многих? – напомнил мне командующий. – Вот вам очередное доказательство этого… Штурмовая команда «Омахи» сплошь состояла из бывших в недавнем прошлом «федератов» ну и части младшего состава из тех молодых парней, кто в силу возраста не участвовал в гражданском противостоянии…

– Ваши былые боевые товарищи узнали вас и поэтому не стали стрелять? – обрадовался я, понимая к чему клонит адмирал.

– Не просто узнали и сложили оружие, – загадочно улыбнулся Дрейк, – вся штурмовая команда «котиков» с «Омахи» переходит на нашу сторону!

– Вот это да! – я даже не мог представить себе такое. – Вы поистине обладаете каким-то чудодейственным магнетизмом. К вам тянутся и доверяют люди, которые совсем недавно считались врагами. Это что за чары⁈ Даже я не так давно желавший вашего скорейшего ухода из этого мира, теперь вот нахожусь в вашем лагере!

– Возможно, виной тому мой договор с дьяволом, – кивнул Итан Дрейк, делая каменное лицо.

– Если вы играете на стороне Российской Империи, пусть и опосредованно, то договор вы заключили не с дьяволом, а с Богом, – поправил его, я, и на несколько минут замолчал, погруженный в собственные мысли.

А голове у меня уже крутился новый план…

– Более того, часть экипажа «Омахи» в результате моего с ними разговора изъявила желание продолжить службу на корабле после сдачи крейсера нам, – говорил в это время Итан Дрейк. – Конечно, они выставили условие, что именно я стану их непосредственным командиром, а не вы или кто-либо другой из «раски». Но думаю это не принципиальное требование, главное то, что есть американские космоморяки, готовы идти за нами… Именно это я хотел выяснить, прежде всего, отправляясь в составе «призовой» команды на «Омаху», и я это выяснил…

– Скажите, адмирал, перешли так сказать на «нашу» сторону те самые ветераны Гражданской войны Дистриктов, кто выступал на стороне Федерации? – я задал вопрос Дрейку.

– Именно, – утвердительно кивнул тот. – Почти все они – бывшие «федераты». Среди космоморяков команды их конечно гораздо меньший процент, чем среди штурмовиков, но это и понятно. Чистки Сената, прежде всего, коснулись экипажей боевых кораблей. А вот штурмовые и десантные подразделения, так как они не особо влияли на ситуацию, таким чисткам за все эти годы практически не подвергались. Поэтому не удивлюсь, что процентное соотношение «синих» и «серых» мундиров в корпусах морской пехоты окажется не в пользу первых…

Все, после этих слов Дрейка, дерзкий по своей задумке план дальнейших действий в моей голове созрел окончательно.

– Коды управления американским крейсером только что переданы на мостик, господин адмирал, – со своего места обратился ко мне кавторанг Жила. – Старший нашей «призовой» команды докладывает, что экипаж «Омахи» разделен на две части, первая и самая большая готова грузиться на челноки… В свою очередь два американских эскадренных миноносца, деактивировав орудия и защитные поля, подходят к нам, послав «белый» код-сигнал о капитуляции…

– Что с Кенни? – спросил я у Дрейка.

– Трястись перестал и вроде как соображает, где находится, – отмахнулся командующий.

– Его вам не удалось перевербовать?

– Нет, даже не было желания, – от души рассмеялся Итан Дрейк. – Контр-адмирал служил под началом Коннора Дэвиса на стороне «республиканцев», поэтому здесь разговоры бесполезны. Тем более, сейчас Кенни занимает должность дивизионного адмирала 4-го флота Парсона… Нет, не сопротивляется, и на том спасибо… Я вообще боюсь за его психическое здоровье, слишком много бедолаге достается последнее время…

– Кенни и остальных, тех, кто не с нами, с крейсера и эсминцев, эвакуировать на один из миноносцев, – отдал я распоряжение Жиле, взяв на время руководство операцией в свои руки, Итан Дрейк по-прежнему не мешал всем моим инициативам…

– Вы точно хотите отпустить всех этих «республиканцев»? – многозначительно посмотрел на меня Итан Дрейк. – Кенни вернется к переходу «Бессарабия-Таврида», где, как я узнал из его же слов, стоят корабли его дивизии. Данный человек может серьезно потрепать нам нервы, он обязательно вернется, чтобы отомстить…