Текст книги "Освободи себя. Как преодолеть насилие и его последствия"

Автор книги: Дмитрий Семеник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Именно такой, инфантильный тип личности воспринимает совершенное над ним насилие как наказание за какие-то грехи. К сожалению, многие жертвы насилия, по сути дела, проявляют свой эгоцентризм в том, что чувствуют вину за то, что над ними совершили преступление. Казалось бы, очевидно, что вина за преступление лежит целиком на преступнике. Но жертвы с инфантильными чертами могут чувствовать свою мнимую вину за то, что с ними произошло.

Другая причина, которая тоже связана с инфантильностью, заключается в том, что человеку легче признать, что он сам виноват в случившемся, чем принять тот простой факт, что его унизили, что его, выражаясь высокопарным языком, обесчестили, что его избили, что его превратили в «грязь», смешали с «грязью» и так далее. Легче взять на себя несуществующую вину, чем признать свое реальное унижение.

– А почему?

– Потому что чувство вины для них не так болезненно, как чувство унижения. С точки зрения эгоцентрической личности, лучше быть причиной такого страшного события, чем признать, что тебя унизили и причина этого унижения неизвестна. Например, человек приходит с синяком на лице, ему говорят: «Кто тебя побил?», – а он отвечает: «Да никто, это я упал». Тем самым он берет на себя ответственность и вину за синяк, только чтобы не сказать, что его побили.

Вина не так «режет душу», как унижение. Но это и есть инфантильность людей, которые носят в себе постоянную невротическую виновность во всем. Конечно, это детская черта. Они и выглядят как постоянно виноватые перед кем-то, у них всегда перед всеми людьми поза виновности, у них походка виноватого, маленького обиженного ребенка, которого сейчас будут сечь.

Видя таких людей, я сразу себе представляю строгую мать или сурового отца, которые наказывают своего ребенка. Или очень строгую воспитательницу детского сада, или учительницу, которая стоит в позе осуждения и обвинения и указывает этому несчастному малышу на то, что он испачкал свой костюм, наследил на полу, разбил кружку, вазу или сделал еще что-нибудь. И вот эта поза маленького наказуемого ребенка сохраняется в человеке, особенно в женщинах, в позе, в мимике, в жестах. И своим обликом они просто притягивают людей, у которых тот же самый комплекс развит в другом, садистическом направлении…

– Значит, чувство вины за совершенное над нами насилие является ложным?

– Конечно, оно всегда ложное, если мы говорим о событиях, где человек потерпел ущерб как невиновный. Но если он сам является причиной этого события, например, подрался с кем-то, и в драке его избили, то это другое дело, тогда он не жертва, а просто участник, и он действительно виноват.

– Как преодолеть ложное чувство вины?

– Нет другого способа, кроме как взрослеть, исцеляться от инфантильности. Зрелость личности достигается только тем, что человек начинает отвечать за свою жизнь, становится причиной своей жизни. Человек, который считает себя виноватым без вины, берет на себя чужую ответственность, тем самым, повышая свою значимость в собственных глазах. Используя чувство вины как подтверждение своей причинности, он взваливает на себя ответственность за случившееся. Но эта иррациональная вина – детское чувство, оно незрелое, это разрыв с реальностью! Жертва рисует себе реальность совершенно неадекватно, романтически или мистически. Жертва часто склонна к романтизации или мистификации. Но реальность она не видит, не признает и признавать не хочет. Значит, взросление заключается в том, чтобы признать реальность и вступить с ней в общение. Нужно быть реалистом и нести адекватную ответственность.

Андрей Лоргус, священник и психолог

Правильный вопрос – не «За что?», а «Для чего?»

– Является ли то, что произошло с человеком, показателем того, что он слабак?

– Статистика говорит о том, что жертвами насилия в год становятся миллионы человек в одной России. Разве это может говорить о том, что у нас миллионы слабаков?

– Но многие пережившие насилие задумываются над вопросом: «Почему это несчастье произошло именно со мной»?

– В нашем понимании существует следующая закономерность: если что-то произошло, значит, в этом кто-то виноват. Такое стереотипное мышление заложено в наших культурных традициях. И еще одна странная особенность – по какой-то причине у нас принято, чтобы жертва разделяла ответственность за происшедшее наравне с насильником.

Зацикливание на этом вопросе связано с гордостью. Например, как думает девушка, если изнасиловали ее подругу. Она думает: конечно, ее изнасиловали, потому что она надевает провоцирующие короткие юбки, ведет себя вызывающе, знакомится с сомнительными мужчинами и не умеет выбрать парня, с которым пойти в ночной клуб. Причина очевидна: она дура, поэтому и попала в такую ситуацию. Но я-то умница-разумница, со мной не может такого случиться. А если вдруг все-таки случилось, то я не понимаю, в чем моя вина?! Кто-то должен быть виноват, должна же быть причина!

Обычно когда мы слышим, что пострадал другой, то мы не задаемся вопросом: по какой причине этот ужас достался подруге, а не мне? Так вопрос почти никогда не ставят. А вот когда трагедия имеет отношение непосредственно к нам, вопрос: «За что?», встает в полной мере.

На самом деле причина кроется в нашем эгоцентризме, в нашем высоком мнении о себе. Мы думаем: «Я – хороший. Со мной такого произойти не может!» А если вдруг несчастье случается, то мы пребываем в полной уверенности, что все боги восстали против нас, и этот случай – вопиющая несправедливость! Мы не хотим думать, что мы не лучше других людей. Опять же мы не хотим признать, что с нами может случиться то, что происходит с другими (смерть, изнасилование). И если все-таки насилие совершается, то человек не хочет смириться с ситуацией и осознать, что в том была воля Божья. Все люди считают себя лучше всех. И поэтому возникают эти глупые вопросы: «За что мне это?», «Почему именно я?», «Чем я заслужил такое наказание?»

Кстати, в религиозных системах (в том числе и в христианской) с древних времен говорили о том, что ставить вопрос: «За что мне это?», бесполезно. Вопрос стоит поставить так: «Для чего мне это?»

Поясню на метафоре.

Например, нетрезвый взрослый сын просит ключи от отцовской машины. Но отец ключи не дает, а сын не хочет принять отказ.

Глупо в такой ситуации сыну спрашивать у отца: «За что мне такое наказание?» Вопрос нужно ставить иначе: «Для чего?» Для того, чтобы ты не разбился, сев пьяным за руль.

Когда мы ставим вопрос: «Для чего?», то мы имеем шанс найти понятные объяснение. Вопрос же: «За что?», остаются без ответа.

Ведь если бы Бог наказывал нас по заслугам за что-то конкретное (а каждый из нас имеет огромное количество поводов для наказания!), мы были бы давно стерты с лица земли, и уже некому было бы тогда задавать этот вопрос.

– Если человек считал себя таким хорошим, что с ним не может произойти ничего плохого, естественно, что после того как это плохое случилось, у него появляются сомнения в том, что он такой замечательный. Резко падает самооценка.

– Самооценка – это то, как человек оценивает себя. Все мы оцениваем себя довольно высоко, если у нас поворачивается язык задавать вопрос: «За что?» Если бы мы считали себя грешниками, у нас бы подобного вопроса не возникало.

Приведу еще одну метафору.

Представим, что мать уходит на работу и говорит детям, чтобы они хорошо себя вели. Как только она переступает порог, появляются друзья, начинаются безобразия, квартира вверх дном, стены в краске, уроки не выучены. Возвращается мать и строго говорит детям: «Марш в угол!» Вопрос: «За что?», совершенно неуместен, потому что нормальный ребенок и так осознает свою вину.

Теперь подумаем, почему же этот вопрос задается нами, взрослыми людьми? Значит, мы действительно не понимаем своей испорченности, греховности, своего реального состояния. Мы об этих неприятных для нас вещах и не думаем, пребывая в иллюзии нашей «хорошести». Так что у каждого человека самооценка высокая: мы считаем себя достойными и уверены в том, что в принципе ничего плохого не сделали, а уж тем более не заслужили ничего такого.

В итоге после произошедшей трагедии человек страдает потому, что сломалось его мировидение. Он представлял мир другим, не таким, каким он оказался. И этот факт человека очень сильно уязвляет. Он же значительный, хороший, достойный человек! И он не может ошибаться в своих расчетах и в своем мнении! А реальность он воспринимает так, что мир, по его мнению, оказался несправедлив к нему, хорошему и прекрасному.

Это и доказательство того, что у жертвы разрушается не самооценка, а его представление о мире.

– Но ведь мы говорим о людях, которые начинают себя всячески винить и корить за произошедшее. Хотя, на основании вышесказанного логично предположить, что человек будет искать виноватого среди других, и никогда не будет считать виноватым себя (даже если он виноват).

– Если говорить о женщинах, которые подверглись изнасилованию, многие из них уверены, что они сделали что-то не так. Когда насилие связано с инцестом, девушки считают себя недостойными продолжать жить – потому что, действительно, очень тяжело пережить такое предательство, и обычно инцест имеет место в раннем возрасте, когда человек еще не оценивает себя адекватно и не видит себя объективно.

Просто самооценка бывает дутая, и люди представляются себе не такими, какими они являются на самом деле. Например, молодой человек ходит в престижный институт и считает себя выше остальных своих знакомых, которые учатся в менее престижных учебных заведениях. У него появляется красивая машина и девушка с модельной внешностью. И он определенно кажется себе значительным по сравнению с другими. Здесь даже не само– оценка повышается, а просто раздувается гордость. И когда обстоятельства, которые ведут к разбуханию гордости, исчезают, когда нарушается эта статусность, гордость сдувается, обнажая пустоту. Да, в конечном итоге оказывается, что за человеком ничего не стоит, и внутри он – пустышка. Он был интересен раньше, когда учился в престижном вузе и папа давал ему много денег. Но теперь он никто – просто мальчик с неадекватной самооценкой.

Если мы посмотрим на святых, то увидим, что все они страдали якобы заниженной самооценкой. Они считали себя великими грешниками, были уверены, что другие спасутся, а они нет. «У меня грехов много, как песка морского», – говорили они. И, кстати, почему эти люди, которые на самом деле страдали удивительно низкой самооценкой, были так счастливы? Потому что они не придумывали, за счет чего можно подняться, а наполняли себя чем-то качественным, тем, что придавало им реальный вес. Однако поскольку эти люди видели, что идеал недостижим, они понимали свое несовершенство. А вот у нас сейчас все обстоит совсем наоборот: мы не видим своего несовершенства и заполняем себя откровенным суррогатом, уподобляясь производителям колбасы, которые делают этот продукт, добавляя туда все что угодно, только не мясо. По этой причине, получив пробоину, шарик, наполненный нашей гордостью, стремительно сдувается, и мы оказываемся в кризисе и страдаем от так называемого снижения самооценки.

Я вообще считаю, что самооценка высокой быть не должна. Если человек себя высоко оценивает, он не сможет жить нормальной жизнью. Разве сейчас много таких людей, которые, если мерить реально, из себя что-то представляют? Много ли людей достаточно над собой работают, чтобы потом себя высоко оценивать? Нет! Никто ничего не делает. Посмотришь вокруг – никто не хочет прилагать усилия для собственного улучшения, никто не желает напрягаться, но самооценку почему-то все хотят иметь высокую.

– Что такого уж плохого в завышенной самооценке?

– Человек с завышенной самооценкой считает себя пупом земли, достойным определять внешние ситуации в своей жизни. Некоторые хотят даже взять себе право решать, кому и когда умирать. До какого «масштаба» нужно вырасти, чтобы диктовать свою волю Богу, одновременно «лишая» Его права вмешиваться в события нашей жизни? Почему нельзя принять план Божий и понять, что при проявлении Его воли нет места подобным вопросам?

Давайте представим боевые действия. Идет бой, и командир одному подразделению дает задачу держать огневой рубеж, а другому – окапываться на другом рубеже (относительно безопасном в настоящее время). Разве здесь уместно задавать вопросы: «Почему наше подразделение будет подвергаться опасности, а другое – нет?», «За что нашему батальону такое наказание?», «Чем солдаты нашего взвода заслужили направление на огневой рубеж?», «Видимо, генерал на нас обиделся, и поэтому он им дает такое задание…»

На самом деле, ничего подобного. Просто существует задача, которую нужно выполнить. И вопрос: «За что?», при решении этой задачи неуместен. В такой ситуации следует задавать вопрос: «Для чего?» Ответ – для того, чтобы держать оборону на одном рубеже, а в это время укреплять другой. Никаких личных претензий нет.

Но очень часто постановка вопроса в русле: «Для чего мне это?», кажется людям жестокой по отношению к ним. Они считают, что не заслуживают такой ситуации ради «чего-то там». И можно понять человека, который переживает катастрофу огромного масштаба, находится в кризисном состоянии и не хочет усугублять свое состояние вопросами о смысле испытания. Однако некоторые люди идут еще дальше. Они не только не хотят искать «для чего» даны эти ситуации, но и становятся на путь обиды на Бога. Обычно так ведут себя прочитавшие, что Бог разными способами пытается привести людей к Себе (известно, что по большей части вера разгорается после переживания трагедии). Они могут заявлять: «Если Бог таким жестоким образом хочет привести меня к себе, то у Него это не получится. Я не приду!»

Все мы помним из школы, когда учительница, обращалась к одному нашему однокласснику: «Иванов (Петров, Сидоров и т. п.), сегодня ты пойдешь отвечать к доске». И сразу начиналось неудовольствие: «А чего я?», «Почему меня?», «Почему других не вызываете?» И столько негодования и обиды слышалось в голосе. А помните, как в любимом фильме «Джентльмены удачи» говорит герой Крамарова: «А чего Косой? Чуть что – сразу Косой!» Вам никого не напоминает этот герой? Не так ли мы ведем себя перед Богом?

А если человек не может смириться, то начинается переход человека к состоянию богоборчества. Неужели мы не понимаем, что этот бунт бесполезен? Победить Бога невозможно! И чем больше человек бунтует, тем вероятнее его провал. А все начинается именно с этих слов: «А почему я?», «За что мне?» В этих вопросах содержится явная претензия – «Почему ко мне отнеслись несправедливо?»

Кому мы адресуем свой вопрос? Никому иному, как Богу! Сам по себе этот вопрос является бунтарским. Он выражает претензию о несправедливости, допущенную в отношении к вам, величественному Человеку. Да, мы все внутри ощущаем себя важными и кричим всеми своими фибрами: «Попрошу с моим мнением считаться! Я ведь себя не на помойке нашел!»

Если человек не хочет сделать себе еще хуже, вопрос: «За что?», вообще нужно исключить.

Где же искать ответ на вопрос: «Для чего?»

Зачастую вся наша жизнь проходит в поиске удовольствий и построении планов на будущее. Но Бог хочет спасти нас, помочь нам повернуться к свету и отказаться от греха. Поэтому иногда действительно Бог, сострадая нам, попускает нам скорби (любому нормальному родителю не доставляет радости наказывать ребенка, но приходится это делать ради самого ребенка, его воспитания, его будущего). А человек на это реагирует самым неподходящим образом: он встает в позицию бунтаря и заявляет: «Все равно я не обернусь и не приду к тебе! Не хочу быть с тобой! Не хочу любить тебя!»

И можно смело сказать, что у такого человека скорби будут продолжаться до тех пор, пока он не придет в себя и не перестанет задавать глупые вопросы. В частности этот пресловутый вопрос: «За что?»

Михаил Хасьминский, психолог

Пережить насилие – не значит быть наказанным Богом

– Людей, пострадавших от насилия, часто мучает вопрос: «За что мне это?» Они начинают считать себя ущербными, раз с ними такое, как им кажется, уникальное событие, случилось. Является ли на самом деле то, что над человеком совершено насилие, свидетельством того, что это какой-то плохой, слабый, глупый или несчастный человек?

– Для христиан ответить на этот вопрос просто. Кого мы считаем самым лучшим из людей? Христа. И в то же время кто пережил наибольшее насилие на Земле, самое страшное, унизительное? Христос. Он принял мучительнейшую и позорнейшую из всех смертей. Это говорит о том, что часто как раз лучшие люди становятся жертвами насилия.

Вместо вопроса: «За что?», надо ставить вопрос: «Для чего?» Этот вопрос более объективно раскрывает логику происшедшего. Насилие произошло в нашей жизни не случайно. Есть над нами воля, которая попустила, чтобы это случилось именно в моей жизни.

Если человек неверующий, то я не знаю, как ему помочь. А если человек знает, что он не один, что есть Господь, то он, повторяя: «На все воля Твоя», напоминает себе, что все происходит не без ведома Божьего. Если это очень болезненно, то не потому, что Господь хочет, чтобы человек страдал, а потому, что Господь так ведет его к чему-то, так спасает его. Все, что Господь ни делает, направлено к тому, чтобы спасти человека, чтобы вырвать его из лап смерти и помочь войти в вечную жизнь. В вечную жизнь человек не может войти, если у него не сформируются определенные качества, без которых ему в вечной жизни нечего делать.

Проходя через болезненную школу, одним из уроков которой может быть и насилие, человек открывает для себя нечто такое, что действует двояко. Все знают пословицу: «То, что не убивает, делает нас сильнее». Поэтому, если человек проходит через такие искушения, то они могут сломать его и будет беда. А может быть, они выведут его на новый уровень бытия и осознания себя в этом мире, своего призвания. И тогда возникает вопрос: «А для чего мне это, чего хочет от меня Господь, если Он попустил, чтобы в моей жизни стряслось такое»?

Нужно особое доверие к Богу, когда очень трудно и больно. Мне приходилось выслушивать человека, который говорил: «Мне необходимо было через это пройти, чтобы понять какие-то вещи в своей жизни». Когда человек поднимается до такого уровня, тогда благословенны страдания, которые ему пришлось претерпеть.

– Большинство людей у нас неверующие. Неужели никак нельзя помочь им в их поисках ответа на этот вопрос?

– Что может тут сказать священник! Я и сам когда-то был неверующим. И на многие жизненные вопросы так и не смог найти ответа, пока не пришел к вере. Когда обрел веру, тогда все происходившее со мною увиделось совсем по-другому. Помочь неверующим в поисках ответа на этот вопрос, как и на многие другие важнейшие вопросы, – значит помочь обрести им веру. И потом, я не думаю, что сейчас большинство – неверующие. Нецерковные – да.

– Некоторые говорят о том, что доля ответственности жертвы за происшедшее заключается в том, что оказалась не в то время, не в том месте, да еще и выглядела богато или эротично. Но хотя эти факторы и могут как-то содействовать насилию, бросается в глаза несоразмерность «проступка» наказанию. Разве может Бог так наказывать за такую малую вину?

– Бог есть Любовь. Он не хочет, чтобы мы страдали. Он желает нам радости гораздо больше, чем мы сами себе ее желаем. Он ведь и Себе совсем не желал страданий. Но стал Человеком и пережил такое насилие! Такую боль!

Пережить насилие совсем не значит быть наказанным Богом.

Мы живем в очень страшном, жестоком, преступном мире. И не понимаем этого до тех пор, пока зло не коснется нас лично. А когда беда случилась с нами, не всегда однозначно можно найти ответ, почему это произошло. Какова доля моей вины в случившемся? Здесь, сколько ситуаций, столько и ответов. Общее одно – не надо терзать себя самобичеванием, не надо выносить себе приговор. Что там было: ошибка, малодушие, глупость, легкомыслие или слабость? Все может быть, но жизнь продолжается, и надо постараться этот горький опыт преодолеть.

Обидно? Стыдно? Что ж, именно стыд и обида побуждают иногда человека разозлиться на свою немощь. А это в свою очередь побуждает сделать какое-то новое усилие, новый рывок и взять «новую высоту».

– Если человек в поисках ответа на вопрос: «Для чего мне это?», решит, что это испытание послано ему для исправления определенных недостатков, но для борьбы с недостатками у него чего-то не хватит, силы воли, например, не получится ли так, что из-за неспособности нести эту ответственность человек придет в состояние хронического уныния, ненависти к себе, вплоть до признания себя недостойным жить?

– Исправление недостатков – дело всей нашей жизни. Все наши усилия должны быть направлены на то, чтобы все темное, грязное, постыдное было вытеснено из души добрым, чистым и светлым. На первом этапе надо увидеть в себе то, от чего необходимо освободиться. Это уже большое дело. И Господь ставит нас в те или иные жизненные ситуации, в которых мы можем узнать себе истинную цену. Иногда это бывают очень даже болезненные ситуации. И если в таких обстоятельствах я открыл в себе что-то позорное, то это конечно для того, чтобы оно было побеждено. И надо отдавать себе отчет, что борьба с тем или иным пороком – дело долгое.

Очень горько осознавать себя слабаком, трусом и т. п. Но если я таким оказался вчера или даже сегодня, у меня всегда есть возможность не оказаться им завтра. У всех нас есть возможность измениться. Даже самое постыдное унижение не помешает нам одержать победу в будущем. Конечно, верующему здесь легче. У него кроме опоры на собственные силы есть возможность обращения к Тому, Кто Сам – Источник всех сил. Молитва, исповедь, причастие – вот что нам помогает обновиться, преодолеть малодушие, примириться с самим собой. Сила воли нужна, конечно. И если ее не хватает, то нужно ее выращивать в себе. Волю можно и должно тренировать. Но даже натренированная, хорошо развитая воля нуждается в поддержке свыше. Не отказывайтесь от этой поддержки!

Игорь Гагарин, протоиерей

Последствия изнасилования

Мне помогло упрямство

– Любое насилие – большое испытание. Что чувствует человек, переживший изнасилование?

– Имея и свой личный опыт, я разговаривала с разными людьми, пережившими сексуальное насилие. Людям, испытавшим это, кажется, что мир рухнул. Мне было 15 лет, и я представляла мир как витраж из цветного стекла, через которое светит солнце. И когда это произошло, возникло ощущение, что картинка разлетается на куски. Остается пустота и темнота. Это шок, когда ты ничего не понимаешь, не чувствуешь и даже выдох нуть тяжело. Вдох стоит в горле, и ты не знаешь, как выживешь. Дальше все развивалось по традиционному сценарию – одиночество, чувство вины, заниженная самооценка…

Но практика показывает – выживаешь.

– Отличается ли психологическая травма при сексуальном насилии от других видов насилия?

– Криминальное насилие, когда встречают неизвестные люди в подворотне, – это один уровень травмы. Изнасилование в среде знакомых, когда человека знаешь и доверяешь ему, – другой уровень. И то, и другое страшно, но уровень интенсивности переживаний разный. В моем случае это было криминальное изнасилование, но если бы это был кто-то из друзей, не знаю, я бы, может быть, сошла с ума.

– Психологическую травму все переживают по-разному. На ваш взгляд, от каких качеств человека зависит степень переживаний?

– С точки зрения работы над собой, важны трудолюбие и целеустремленность. Очень ценное качество, которое способствует реабилитации, – чувство юмора. Можете называть это оптимизмом. Мне также очень помогло упрямство. Кто-то может не обладать этими качествами, но у каждого из нас есть изумительный дар от природы – ум. Мы в состоянии при помощи своего ума побороть любые проблемы, решить любые задачи, нужно только научиться им пользоваться.

Восприимчивость к травме зависит от очень многих обстоятельств. Социализация начинается еще в детском садике: мы бодаемся, боремся и выживаем, то же продолжается в школе. Это тренирует нашу систему выживания, систему защиты и систему внутренней помощи. Если система защиты слабая, и воспитанная в тепличных условиях барышня, которую родители ограждали от всех неприятностей, не дай Бог, переживает криминальное насилие, то ей будет очень тяжело.

Когда у моих знакомых изнасиловали дочь, она впала в кому. Для нее это был такой сильный шок, что организм принял решение отключиться. Неделю она лежала в коме, от нее ни на минуту не отходили родители и просили вернуться. И потом, когда девушка пришла в себя и стала жить дальше, при любом упоминании сексуальных элементов у нее начинался припадок…

В моем случае было иначе. Я рано пережила смерть отца и воспитывалась, в хорошем смысле, на улице. Изнасилование довольно сильно пошатнуло мой внутренний мир, но в целом я пережила его все-таки легче, чем дочь моих знакомых. Врачи говорят, что если ребенка воспитывать в стерильной чистоте без животных в доме, то он рискует умереть от банальной простуды, потому что у него нет иммунитета.

Поэтому любые трудности и сложности, которые сваливаются, во благо. Они нас тренируют, дают колоссальные возможности для роста.

– Можно ли разделить переживание травмы на этапы?

– Есть пять стадий «горевания». Они начинают развиваться после того, как человек выходит из состояния шока.

Первая стадия – отрицание: «Нет, этого не могло случиться со мной». Очень велика вероятность «застрять» на ней и «смотреть кино про себя». Когда я пережила изнасилование, у меня внутри все замерло, я ничего не чувствовала, хотя вела обычную жизнь. Между мной как участником событий и самим событием образовалась тонкая прозрачная пленка, словно стекло, я не испытывала ни малейшего желания идентифицировать себя с персонажем этой истории. Я как спящая царевна «задрыхла» в отрицании. Если мы соглашаемся с тем, что изнасилование произошло, то это довольно болезненный процесс, но это шаг к исцелению.

Вторая стадия – гнев. Когда до человека доходит, что это происходит с ним, он начинает потрясать мироздание словами: «Господи, за что? Почему я?» Может возникнуть агрессия, направленная вовне (все мужики козлы, я всем буду мстить), либо агрессия, направленная внутрь. Начинается самоедство, «запиливание» себя («я во всем одна виновата»).

Если мы смогли преодолеть отрицание и агрессию и нашли срединный путь, как его называл Будда, начинается третья стадия – торг. Различные попытки уравновесить внутренний дисбаланс: «Если я буду вот таким-то, то будет ли мне за это то-то». Внутренние торговые системы бывают разными. Торг происходит с совестью или с Богом. Например: «Я помогу пяти людям и будет мне за это счастье», или «Если бы я туда не пошла в короткой юбке, то ничего бы не произошло». Женщины часто начинают носить длинные юбки.

Далее следует четвертая стадия – депрессия, потому что «обмен» не срабатывает. Естественно переживать по этому поводу. Мир человека пошатнулся, с ним произошло то, что ни в одном обществе не считается нормой.

Самая последняя стадия – принятие, когда человек принимает себя вместе с агрессивными состояниями, чувством вины и готов к работе над собой («Да, у меня проблема, я готов с ней работать»). Хотя нужно понимать, что нет четкого разграничения этих стадий, они перетекают одна в другую.

– Представьте, что сейчас перед вами человек, переживший изнасилование. Что бы вы ему сказали?

– Включите свой разум. И не выключайте его на протяжении всего процесса реабилитации. Представьте, что вам в метро наступил на ногу рыжеволосый мужчина крупного телосложения. Больно так, что слезы брызнули из глаз, а он взял и вышел из вагона. После этого вы всех мужчин с подобной внешностью начнете считать неуклюжими уродами?

Очень важно отделить одно от другого: есть совершенно конкретный насильник, и есть весь остальной мир. Делать вывод: «Все мужики козлы» – бесперспективный путь. Хорошо подходит русская народная мудрость: одна паршивая овца портит все стадо.

Перестаньте себя винить. Нужно понимать, когда женщина одна ночью в короткой юбке идет в криминальный район гулять, это ее выбор. Но если она провокационно себя не вела, она не виновата.

Представьте, что вы идете с вкусной едой, а потом кто-то подлетает и отбирает ее. Неужели вы виноваты? Вы, конечно, можете себя слегка укорить в том, что нужно крепче держать, но вы не несете ответственность за чужие поступки, не нужно брать на себя чужого.

Нужно включить разум и сердце, двигаясь в духовной модели восприятия к прощению обидчика. Можно пойти в Церковь, найти духовника, который будет поддерживать, направлять, помогать канализировать переживания, как это называется в психологии. (Из человека лупит фонтан агрессии, чтобы не погибнуть под этими потоками энергии, ее нужно правильно направить.)

В дальнейшем энергию агрессии можно потратить на обучение или открытие своей фирмы, главное – правильно направить этот ресурс и не сидеть дома в обнимку с подушкой. Знаете, как на фоне злобы хорошо машется зимой лопатой? Какие при этом чистые делаются тротуары! Трудотерапия до определенного момента хорошо помогает.

Если агрессия идет на насильника, то хорошо «погасить» ее прощением. Но требовать прощения от человека, только что пережившего насилие, по меньшей мере, некорректно. Уместнее сказать, что для преступника есть суд Божий или суд людской, уголовный, что для некоторых людей, переживших изнасилование, очень эффективно. Могу сказать по своему опыту, что в 15 лет я приняла решение не подавать в суд. Маме знакомая судья подсказала: несмотря на то, что заседание закрытое, соберется человек 30, придется рассказывать при всем честном народе о происшедшем. Для взрослого же человека суд может стать эффективным способом наказания обидчика. Но есть подводные камни: страшно встретиться с насильником лицом к лицу, страшна идея возможности его мести.

– Желание отомстить часто возникает и у жертвы…

– Месть в этих случаях не эффективна. Когда человек отомстит, а при желании у него получится, он переживет еще одно ощущение пустоты. Смысл жизни не в том, чтобы отомстить обидчику, а в том, что найти опору внутри себя. Нужно переориентировать себя на позитивный лад.

Жизнь велика. Переживший насилие испытывает шок и смотрит на мир из очень маленькой форточки, он воспринимает только то, что связано с его состоянием. Он смотрит в маленькую дырочку, и ему кажется, что это весь мир. Нужно позволить себе раздвинуть рамки, понять, что жизнь продолжается, она дышит, она стучится в окошко, и, как Мюнхгаузен, вытаскивать себя из болота.