332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Чернокотов » Полуночный странник (СИ) » Текст книги (страница 3)
Полуночный странник (СИ)
  • Текст добавлен: 7 июня 2021, 20:00

Текст книги "Полуночный странник (СИ)"


Автор книги: Дмитрий Чернокотов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)





  – Или в чердаках ваших дырки прокручу, вот что!






  – Ну давай, крути – Николай был само спокойствие.






  – Так и прокручу же!






  – Так делай. Или что, зассал? Не пацан, наверное?






  – Ах ты су... – лысый лихорадочно попытался выжать спуск – но тот не поддался. А потом случилось нечто странное: он заорал, упал на колени, а потом и на живот. Ему на выручку кинулся один из дружков – но лёг рядом. А остальных остановил направленный Николаем в их сторону пистолет их же предводителя.






  – А ну, рассосались, псины!






  И романтики большой дороги бросились в рассыпную.






  – Ну нифига ж себе... Колян, ты где научился так? – Игорь ошалело смотрел то на своего давнишнего приятеля, то на два тела, которые по его милости лежали без признаков жизни на травке – Я вот кмс по боксу, и то так красиво бы не смог.






  – Да так, на курсы крав – мага как-то походил, вот и пригодилось.






  – Черт, ну ты... Ты меня напугал! – Жанна трясущимися руками пыталась запихнуть смартфон обратно.






  – Я? А вот эти вот быдлозавры, стало быть, нет?






  – Да я таких в своей деревне встречала в своё время... Пруд пруди. Но – кидаться на ствол? Ты в своём уме? А если б он выстрелил? А кто-то мне сегодня ужин при свечах обещал, хочу напомнить! Это я пытаюсь цинизмом вытеснить страх, если что...






  – Не выстрелил бы.






  – Да с чего ты так решил?






  – У этого гаврика ствол был на предохранителе.






  – Да и «Макарыч», если не в голову, скорее всего, серьёзного вреда не причинит – добавил ко всему сказанному Игорь.






  – Не, это вполне себе боевой ПМ – Николай вытащил магазин, выщелкнул оттуда патрон и показал всем на вытянутой руке – Интересно, откуда у таких вот – боевое оружие... Впрочем, это головная боль полиции уже. Завтра отнесу им эту бомбарду. А сейчас – думаю, всем надо расходиться по домам.






  – Ну, мне по такси и до аэропорта – поправил Дэн, обдав окружающих волной густого перегара. Или он не испугался того, что его и его друзей чуть не пристрелили, или был слишком пьян, или и то и другое сразу – но держался так непринужденно, словно ничего и не случилось.






  – Ой вэй – сморщилась Татьяна – От тебя разит, как от пивного завода. Тебе жвачку, может, дать?






  – Всё норм, у меня есть, чем зажевать. Не первый раз замужем, вот.






  – Что же – подытожил Игорь – Тогда всем счастливо. Надеюсь, когда-нибудь свидимся. А ты бы, Колян, от греха подальше выкинул бы эту игрушку куда-то...подальше. А то придешь сдавать – тебе срок могут впаять, кто их там знает! Ладно, давайте из парка до людных мест вместе выйдем, а дальше уж каждый своей дорогой.






  Своя дорога привела Николая в квартиру Татьяны, которая, когда Жанна отлучилась ненадолго в ванную – поправить перед зеркалом макияж, страшными глазами посмотрела на него, и тихо, но отчётливо, проговорила:






  – Она нормальная девушка. Хоть и выглядит как гламурная...эта самая. И она – моя подруга. Так что будь добр – не имеешь к ней ничего серьёзного, не надо и начинать, понятно? Её как на первом курсе один поматросил да бросил, так она вот, недавно только в себя приходить начала... И, мне кажется – на тебя запала. Но если...






  – Если что – она мне тоже понравилась. Так что не волнуйся.






  – Ловлю на слове.






  – О чём секретничаете? – полюбопытствовала вернувшаяся из ванной Жанна.






  – Да о том, как кое – кто будет до автобуса добираться. Он же от нас по его направлению в 4 утра отходит... А я – уже спать, наверное. Что-то вымотал меня этот...пикничок с гопами.






  – Не волнуйся, Тань, я его провожу.






  – Не надо меня провожать – сегодня полнолуние, там эта зверюга может бегать.






  – Ну тогда просто дверь закрою.






  Татьяна ушла спать, а Жанна с Николаем... Стали смотреть по телевизору «Следопыта». Советский фильм 1987 года выпуска, который неизвестно почему решили крутить в столь поздний час – за полночь. Но, увидев его, Жанна сразу же взмолилась: «Пожалуйста, давай досмотрим, я так любила в детстве Фенимора Купера!» Николай был совершенно не против – ведь можно было по вполне законному поводу присесть к ней поближе. На очередной рекламной паузе Жанна пошла в спальню Татьяны.






  – Зачем? – поинтересовался Николай.






  – А у Таньки где-то пара шоколадок в тумбочке лежало. Я одну позаимствую, сладенького захотелось.






  – Аааа, ну, святое дело.






  Жанна скрылась в тёмном дверном проёме...






  Вдруг оттуда раздался сперва треск, будто бы раздираемой ткани, потом глухой, утробный рык.






  Николай как на невидимых пружинах взвился с дивана, разорвав ворот на своей рубахе и выхватив из подмышечной кобуры потайной мини – пистолет.






  – Тань... Таня! Таня, ты чего? Что с тобой? Давай скорую вызо...ай, больно же! Ты зачем кусаешься!






  Николай одним прыжком влетел в спальню, и увидел, что Жанна стоит в углу подле окна, баюкая руку, вымазанную в чем-то черном. В тусклом свете Луны цветов было не различить, но острый запах с нотками железа подтвердил догадку: это была кровь. Плохо то, что спаленка была тесная. Двуспальная кровать спереди, массивный шкаф по правую руку – мебели немного, но она совершенно не оставляла места для маневра в и без того крохотной комнатушке.






  – Эй! Танюха, шприц тебе в ухо! И когда ж ты у нас успела вступить в клуб воющих на Луну?






  То существо, что ещё недавно было Татьяной, резко обернулось на дерзкую реплику, сверкнуло глазами, блеснуло внушительными клыками и прыгнуло на наглеца. Намереваясь вцепиться ему в горло. Но тот предвидел такой поворот событий – потому вцепиться получилось только в предплечье, защищенное наручем. Правда, пришлось выпустить пистолет, чтоб правой рукой можно было вцепился вервольфу в загривок.






  – Эх, Танька, Танька... Сколько мы с тобой в походы ходили, а ты мне – горло перегрызть хочешь? Не хорошо, совсем нехорошо – глаза Николая на миг полыхнули тем же дьявольским огнём, что горел в очах ночной бестии и он...без замаха швырнул её прямо в шкаф. Который от попадания в него невеликого тела ночного зверя со звонким треском и грохотом разлетелся в щепки.






  Оборотень попытался вскочить, но, оглушенный ударом, не смог этого сделать. Николай знал, что его противник повержен ненадолго – это обычного человека после подобного пришлось бы вести в реанимацию без всякой гарантии на спасение... Но тут – человек, мягко говоря, необычный. И очень опасный. Поэтому действовать надо было быстро. Прижав Татьяну к полу, он выщелкнул шприц из пряжки своего ремня и ввел его содержимое в её шею. Волкулачка пару раз дернулась, да так, что чуть не скинула с себя Николая, но потом затихла, обмякла. И – словно бы схлынула: грубые, звериные черты лица плавно перетекли в нежные девичьи, клыки и когти втянулись, будто бы их и не было никогда...








  – Ты убил её? – Жанна включила свет, подошла ближе, и стало видно – её лицо белее мела. Зато кровь из прокушенной руки практически перестала течь – только пара редких капель потерялись, упав на красную кофточку Тятьяны.






  – Нет, она просто крепко спит. Я ввёл ей супрессант вместе с сильным транквилизатором.






  – Она... Она меня укусила... Сильно. Может, до кости. Я захожу, а она на кровати вытянулась и трясётся. Подумала, эпилепсия, или что-то вроде... Хотя у Таньки этого отродясь не было... Я хотела голову подержать, чтоб она её о спинку кровати-то не ударила. А она меня кааак хвать за руку... И глаза...эти глаза...я...мне никогда так страшно не было – и тут она разревелась, навзрыд, по – детски.






  – Ну, ну, что ты... Всё уже позади – Николай крепко прижал к себе Жанну, ощущая дрожь её тела...сильно же она испугалась! – Я вообще сперва думал, что это – ты. Хотя – теперь-то и ты тоже одна из нас.






  – Погоди... Как я? Что я? Что я – тоже такая вот припадошная? Или... Я не понимаю! Я не могу сейчас ничего понять, потому что мне так страшно, что я вырубиться хочу от этого страха, но...тоже не могу!






  – Жанна, она не припадошная. Она – оборотень.






  – Не-не-не-не-не... Ну это же бред! Бред! Так не бывает! Это всё антинаучные бредни, это всё – сказки!






  – То есть руку тебе прокусила – сказка? Кстати, покажи-ка... О, смотри – рана глубокая, возможно, и впрямь до кости, но – кровь уже практически остановилась. Минуты не прошло! Это тоже одна из особенностей – если оборотень не убил человека, то даже очень тяжелые раны – не приговор. А уж такие... Поэтому-то оборотни обычно крайне жестоки при нападении – не дать ни малейшего шанса...






  – Нет...нет этого не может быть... Я сплю... Я...не знаю, съела что-то не то... Ай! Ты чего щиплешься?






  – Вот видишь, ты не спишь.






  – Нам привиделось.






  – Что? Не это ли – глаза Николая на секунду стали горящими глазами ночного зверя, Жанна взвизгнула, пытаясь отстраниться – Спокойно. Спокойно. Я себя контролирую. А вот она – нет. Именно поэтому я – здесь. Чтобы она не натворила ещё большего.






  – То есть эти пять трупов... Это Танька их?






  – Да.






  – Она и меня хотела...?






  – Сложно сказать наверняка, но скорее всего – нет. Потому что если бы хотела – то перегрызла бы горло за пару секунд. А тут...тут она пыталась сдержать себя.






  – С тобой она себя не сдерживала...






  – Так я специально с ней таким тоном заговорил – чтоб спровоцировать агрессию и от тебя её отвлечь. Не благодари.






  – И что нам теперь делать?






  – Вам с Татьяной? Практически ничего. Первые несколько недель, которые вы будете жить в Центре Адаптации. А потом – как минимум учиться владеть собой. Это сложно только поначалу, а потом становится привычно... Давай пока твоей рукой займемся. Она через пару дней сама заживёт, но пока рану надо хоть как-то обработать. Где у Таньки аптечка?






  – На кухне. Я сейчас принесу.






  Николай не стал идти за ней, но очень бдительно прислушивался к звуку её шагов – как бы не психанула девушка и не побежала в ночную даль куда глаза глядят. Но нет – скоро она вернулась с зеленкой и бинтами. Ловко и быстро продезинфицировав укус и прикрыв его повязкой, он поднял Татьяну с пола и переложил на кровать. Она мирно посапывала, словно ничего и не произошло – разве что запекшаяся кровь подружки в уголках рта красноречиво говорила о том, что кое – что всё же приключилось.






  – А как ты стал таким?






  – Долгая история. Но вкратце: оказался не в том месте не в то время. И меня спас оборотень. Но спасти меня как-то иначе, чем инициацией – было уже невозможно. Да и инициация давала призрачные шансы. Однако – мне повезло. В каком-то смысле.








  Внезапно раздался громкий стук в дверь. Жанна вздрогнула, а Николай подобрал с пола пистолет.






  – Кого это нелегкая несет? – проворчал он, проверяя наличие патрона в патроннике






  – Откройте, полиция!






  – О, знакомые всё лица... Ну, судя по голосам. Я открою, а ты посиди пока тут, хорошо?






  Немного провозившись с незнакомыми замками и отворив таки в итоге дверь, он увидел за нею переминающихся от нетерпения с ноги на ногу Толстого и Тонкого.






  – Да, бойцы, я вас внимательно слушаю.






  – О, а это вы... Тут видите ли, какое дело – поступила жалоба на шум от соседей снизу. Ну и...






  – Я понял. Шума больше не будет. Кстати, ночных нападений тоже.






  – Да ладно? Вы его взяли?






  – Так точно. В этой квартире.






  – А можно глянуть?






  – Можно. Потом, правда, вас с напарником придётся закрыть за разглашение гостайны – превентивно, потому что... сами понимаете, в общем.






  – А, ну да... Но может, у вас есть что сказать...ну, не секретного, что ли?






  – Из не очень секретного, но для служебного пользования – это была террористическая ячейка, использовавшая в качестве оружия дрессированных хищников. Но и про это я бы гражданской публике говорить не советовал. У вас всё? Ещё надо секретность обеспечивать, если вы понимаете, о чём я.






  – Да, конечно, не будем мешать. Спокойной ночи.






  – Пока что нет. Постойте на минуту. У вас, я слышал, коллега пострадал при попытке ликвидации этого, скажем так – террориста?






  – Да, Иванов. Жутко его подрали, конечно. Удивительно, что оклемался.






  – А что с ним сейчас?






  – Да всё.






  – В смысле? Вы же сказали – оклемался?






  – Да видите ли, какая петрушка...– Толстый почесал лоб – Он как-то странно стал себя вести. Нервно. Постоянно оглядывался, будто кто за ним шпионит... Лицо – не то как с недосыпу, не то с бодуна. Как-то спрашивал у меня, не знаю ли я батюшку, который этим занимается... как же его... Экзорцизмом, вот! А с недельку назад уволился из органов и... В общем, нашли его в гараже. Почти без головы. Из двустволки застрелился. Такие вот пирожки с котятами.






  – Ох, вот оно как...– Николай тряхнул головой, словно отгоняя надоедливого комара – Что же, не смею вас больше задерживать. Удачного дежурства!






  Стражи порядка с конским топотом сбежали вниз по лестнице. Николай же... Вздохнул с облегчением. Конечно, смерть – это трагично, но... Одной головной болью меньше. Далеко не всегда общение со вновь обращенными происходило настолько гладко, как с Татьяной. Да-да, несмотря на нападение – этот случай был очень благополучным в сравнении... С некоторыми другими, о которых Николай предпочел бы забыть навсегда.






  Когда он вошел в комнату, Жанна спросила:






  – А чего это с тобой менты общаются, как с высоким начальством? Я уже подумала было – всё, приплыли. Ан нет.






  – А, тут всё просто – он достал из кармана рубашки служебные «корочки» и показал девушке.






  – Ого... Поддельные?






  – Нет. Я на самом деле работаю на контору. Правда, о подразделении, где я несу службу, даже внутри конторы знают очень и очень немногие. И немногие из этих немногих знают, что мы не какие-то чудики, тратящие бюджетные деньги «на всякую чертову чертовщину».






  – А как ты туда попал?






  – Так... Вижу, придётся всё же погрузиться в некие подробности. Итак, в конце 70-х годов прошлого века на территории нефтяных месторождений, затерянных в бескрайних таёжных просторах, провели серию подземных атомных взрывов. Нужно это было вроде как для того, чтоб добывать больше нефти из нефтеносных пластов – или что-то в этом роде, я не специалист, тебе это должно быть виднее, кстати. Но это и не важно. Важно то, что через пару десятков лет из одной нефтяной скважины неподалёку от эпицентра взрыва попёрло ТАКОЕ... Мы называем их упырями, старики из местных – Бусиэ. Хотя на самом деле там не один вид из разряда этой вот...альтернативной формы жизни... Которая для нас – скорее форма смерти. Сперва их сдерживали местные – естественно, не простые, а – оборотни. Как мы с тобой, только, конечно, старше и опытнее. Но одной добывающей компании захотелось там попромышлять. Местных прогнали – а те не стали сопротивляться, чтобы просто себя не выдать. Ну и... эти вот упыри – они волнами наступают, с периодичностью примерно в год. Нефтянников сожрали. Долго ли коротко ли – присоединились спецслужбы. Не только наши. Потому что несмотря на всякие Холодные войны – это угроза... Если её не сдерживать, то... Боюсь, нам придёт конец.






  – Погоди, погоди... А вы...ты...ну, то есть, теперь уже мы – что, не угроза?






  – Не больше, чем тот же медведь, допустим. Да, мы можем нападать на людей, но делаем это – вопреки фольклору, далеко не так часто, как принято считать. Кроме того – вполне можно научиться себя контролировать даже перекинувшись. Конечно, изящные манеры и доказательства теоремы Ферма в таком состоянии недоступны, но уровень «не нападай без причины», да «не разрывай в клочья своих союзников» – вполне достижим. Но самое главное – Бусиэ плохо берут пули. Лучше всего их рубить...или разрывать. Но с пунктом «рубить» есть одна сложность – это ближний бой, в котором они слишком опасны для обычных людей. Ещё помогает огонь, но хороший, мощный – бронебойно – зажигательные пули, допустим, слабоэффективны. Напалмом пробовали заливать – временный эффект, да и они лезут так, что норы по большой площади рассеяны, так что огнесмеси не напастись. Даже ядерный взрыв не помог – да, год без них прошел после взрыва, но потом – всё по новой. Так что правительствам приходится заключать договор и с нами. Несмотря на то, что конечно же – обычные люди нас в большинстве случаев боятся, ненавидят и всё в этом духе. Но жить захочешь – и не с такими сотрудничать будешь...






  – То есть – нам с Танюхой придётся воевать с какой-то...нечистью, я правильно понимаю? Или воюем, или нам всё, серебром черепушки начинят?






  – Ты почти права. Или воюете, или идёте восвояси – без дополнительных дыр в черепе, но пройдя в Центре Адаптации курсы по самоконтролю. Ну и да – про вас будут знать, кому это положено, так что любые, скажем так, убийства со зверским почерком, и – будут проверять и вас в том числе, если поблизости окажетесь.






  – С чего такой либерализм?






  – Это голый прагматизм. Никому не нужен саботаж – в такой обстановке. Да и вервольфа не просто убить даже серебром. Потому дешевле отпустить тех, кто не желает сражаться. Но таких не так много. Охота, даже на эту вот...нечисть – это отличная возможность развития для оборотня. И мало кто отказывается от возможности стать лучше.






  – А что за Центр?






  – Центр Адаптации? А, это, по сути, такой поселочек в тайге. Там всем заправляет мой Учитель. Он шаман и ещё – дипломированный психотерапевт. Ну и оборотень, конечно. Именно он спас меня, когда слишком далеко забежавший Бусиэ нанёс мне смертельную рану.






  – Так этот шрам на лице – он...






  – Он не от обнимашек с медведями, верно.






  – А всё же...кто такие эти... Бу...упыри, в общем?






  – Мы до сих пор точно не знаем. Например, практически все аминокислоты в их организме – это D – аминокислоты, в то время как у нормальных земных организмов белки состоят из L – аминокислот. Им не нужен кислород для дыхания, но они могут как бы переключаться между несколькими вариантами хемосинтеза. У них нет глаз, но они каким-то образом неплохо видят. Это не эхолокация – это именно зрение. Как? Мы пока не знаем. Но самое гадкое – они могут...как бы инфицировать людей, превращая их во что-то вроде зомби. И не только людей – всех теплокровных млекопитающих... Почти всех. Для этого явления даже название особое есть – Смоляная Чума. Потому что зараженные выделяют вязкую, черную жидкость, которая также – заразна...






  – Ты сказал, что эта ваша Чума заразна почти для всех. А не заразна она, видимо, для оборотней?






  – Да.






  – Ну, хоть что-то хорошее в этом есть. Хоть один плюс.






  – Почему только один? Мы живём очень долго. Почти не болеем. Сила, скорость, развитость чувств... Но, конечно, есть и минусы: необходимость убивать, например. Вегетарианцем быть явно не получится. Необходимость строгого самоконтроля – например, напившись, можно таких дел наворотить, что просто держись...






  – Мдааа... Ну, я не выпивоха... Так что как-нибудь переживу. Надеюсь. И... А как Танюха-то стала...?






  – Точно не знаю. Есть у меня одна гипотеза. Дело в том, что хоть контора и старается поставить на учет всех, вроде нас, какая-то часть ликантропов ускользает из – под этого вот совсем не всевидящего ока. И далеко не все из них могут себя контролировать. А кто-то попросту не хочет. А что? Такая силища – чего б с её помощью всласть не самоутвердиться над жалкими людишками? А бывает, человек просто в принципе не понимает, что с ним, думая, что он сошел с ума. В случае с Танькой же... Я почти уверен, что нашел того, кто привёз оборотничество в эти края. Это брат местного судмедэксперта. Ныне покойный. Его в тайге ранил какой-то зверь – брат уверен, что медведь. И – от таких ран мало кто оправляется, но он выжил. Даже не став инвалидом, как я понял. И потом, месяцы спустя – он пускает себе пулю в череп из своего охотничьего ружья. Я не стал брата спрашивать, конечно. На пикнике в интернет с телефона вышел, и... Так вот пуля была не простая – а из серебра. И это правильно – обычная эффективна только в 50-60% максимум – это если в голову, а тут – наверняка. Думаю, перед этим он успел на кого-то напасть. И очень неплохо так подрать. Потом, узнав из новостей и сопоставив факты... Возможно, это был парнишка лет 16...а, забыл как его, надо же... Его ещё грузовиком сбило у городской черты – а водитель клялся, что сбил не человека, а какое-то неведомое животное. Кстати, даже после такого вервольф обычно выживает, а тут... Потому я и сомневаюсь, но допустим – парнишке просто не повезло. Нас трудно убить, но мы не бессмертны.








  – Слушай! А ведь точно! Бегал за Танькой один местный акселерат – после того, как Володя уже... А потом – она мне по электронке странный случай рассказала: на неё на улице сзади напрыгнуло какое-то животное, она не рассмотрела точно, и укусило за плечо. Не сильно вроде, но до крови. Она грешила на бродячую собаку, их тут много же... Прививки от бешенства потом делала...А я вот теперь думаю – а что, если не собака это была?






  – Да теперь-то уж сложно сказать...








  – И ещё кое – что вспомнила... Те менты – ну, которых Танька загрызла... Она пацанёнка одного бездомного подкармливала, а они его в реанимацию уложили – так избили. И придурка одного – он меня пытался в подворотню затащить... А потом его Танька, выходит... Так слушай – а ты говоришь, что нет изначально у оборотня самоконтроля.






  – Осознанного самоконтроля нет. Но есть остаточные воспоминания. Например, она в одежде бегала – своей любимой кофточке и куртке Володи. Я сейчас понял, что это за куртка была, когда я первый раз её увидел вживую. Танюху, не куртку, в смысле.






  – А ты сразу не узнал её, что ли?






  – А как я должен был её узнать? По запаху? Так мне самому надо полностью перекинуться, чтоб такие запахи-то чуять. По внешности – невозможно, ты сама видела, как трансформация людей меняет... Ладно, предлагаю сейчас пару часиков вздремнуть – потому что насчёт автобуса я дезинформировал.






  – Соврал.




   – Хорошо, соврал. За нами приедет служебная машина, а потом ещё долго лететь с пересадками.... Так что впереди – трудный день.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю