Текст книги "Временщик (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Билик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Говорят, что если человек сходит с ума, то это замечают все вокруг, кроме него самого. И, признаться, этим утром меня посетили подобные мысли. Не каждый день начинается с того, что ты сидишь на попе и смотришь на себя, входящего в комнату.

Во всех фантастических романах, герой увидевший двойника, убивает его. Потому что знает: он, настоящий, вот здесь. А напротив него какое-то вредоносное существо. Вот и я, очутившись в этих самых обстоятельствах, начал действовать практически не раздумывая.

?

Нож валялся в кресле, накрытый свитером. В этот самый момент я пообещал, что всегда стану оставлять его сверху. Чтобы сразу был доступен. Но именно эти полторы секунды, которые я провозился, доставая нож, все и решили. Я схватился за рукоять, почти уже прыгнул вперед, когда услышал:

– Хозяин, ты чего?

Тот самый "я" говорил голосом домового. Именно это меня и смутило, заставив остановиться на карачках у кресла.

– Лапоть?

– Ну а кто ж еще? А, щас...

Доля секунды и передо мной как ни в чем не бывало стоит домовой.

– Какого черта?

– Ты спал, я пытался будить, но не получалось, – развел руками Лапоть, – а тут это...

Его прервал короткий и настойчивый стук.

– Вот. Это. Ну я и перекинулся, чтобы открыть, да прогнать. А тут ты проснулся.

– Вот ты..., – выругался я, поднялся на ноги, устремившись к двери. Мне казалось, я знаю, кто там.

Предчувствие меня не обмануло, потому что в подъезде стоял сердитый Охотник.

– Уже десять минут, как тренироваться должен, – коротко сказал он.

– Минуту, оденусь и бегу.

Сосед ничего не ответил. Отвернулся и стал подниматься к себе. Я захлопнул дверь и ломанулся со скоростью раненого лося, уходящего от преследователей, к одежде.

– Быстро говори, что это еще за превращения в меня?

– Обычное дело. Каждый домовой может обернуться хозяином, когда того требует дом.

– А что значит не смог добудиться?

– Спал как убитый. Так двоедушники разве что спят, или нечисть. Беспробудно.

– Об этом мы еще поговорим, – сказал я, выскакивая из квартиры.

Не люблю, когда утро начинается вот так – с бухты-барахты. В идеале бы принять ванну, выпить чайку, поразмыслить о том, куда движется наша страна. А не делать все на бегу. Справедливости ради, уже было далеко не утро. Да и Охотник оказался более чем уравновешенным Игроком.

Я думал, что меня сейчас ждет жесточайший спарринг, но нет. Наставник поставил на мостик, заставляя прогнуться. И лишь изредка подпинывал ногой, когда тело совсем уж начинало стремиться к земле.

Через минут двадцать мы сели друг напротив друга и стали делать упражнение "бабочка" на растяжку. Здесь Охотник оказался более жесток, не щадя мои одеревеневшие сухожилия.

– Не жалей себя, до слез растягивайся.

– Рас-тя...гиваюсь, – кряхтя, ответил я, – а зачем все это?

– Просто слушайся меня.

Еще через минут через пятнадцать я увидел изумившую меня строчку.

Навык Атлетики повышен до четвертого уровня.

– Так ничего же не делали? – вслух удивился я.

– Еще как делали. Запомни одну важную вещь. Чем больше разнообразных применений одному упражнению, тем быстрее добьешься результата. Понимаешь?

– Неа, – честно признался я.

– Вот смотри, есть у тебя навык Атлетики. Как повысить его до максимального значения?

– Ну... Бегать там, отжиматься еще, наверное.

– Жим от груди делать, приседать со штангой. Это самое простое. Но вот добавь туда, к примеру, йогу и гимнастику, как все пойдет в разы быстрее. В этом и смысл всего. Не только даже игровой прокачки, но даже жизни. Богатство в многообразии. Одинаковые упражнения на одни и те же группы мышц заставляют организм приспосабливаться, а не развиваться.

– Погоди. К примеру, есть у меня заклинание Свет, привязанное к Иллюзиям. Получается, что именно им я не добьюсь никогда сотки в этом навыке?

– Добьешься, конечно, если достаточно упорен. Только тогда деревья совсем облетят, а реки высохнут. Однако, если ты начнешь применять Невидимость, Страх или Гармонию, процесс пойдет в разы быстрее. Понимаешь?

– Вроде начал. То есть, чтобы быстрее повысить Атлетику, мне не надо заниматься только бегом, а делать все в комплексе?

– Именно. Поэтому вставай. Ты немного размялся. Сейчас я покажу, как правильно группироваться. Сделаешь немного перекатов, а потом попробуешь сальто.

Исполнил я что угодно, только не сальто. Выполнил программу на полуторный прыжок с приземлением на спину, полусальто с впечатыванием лица в мат, подскальзывание на ровном месте, в конце концов. Своими корявыми выходками поднял навык Акробатики на два пункта. Закончили традиционно – боем на деревянных ножах.

– Ты уже определился со своим путем?

Охотник дышал размеренно, двигаясь плавно, словно рыба в воде. Я же уклонялся рывками, угловато выставляя блоки и задыхаясь при каждом движении. Пот лил градом, мышцы давно выбросили белый флаг. Из последних сил держался на волевых качествах, которые, наверное, и формируют мужика.

– Маг, – коротко ответил ему, пытаясь сделать нечто выпада и пропоров пустоту, – бое... вой... маг.

– Хороший выбор, – Охотник выбил один из ножей из моих рук, – хотя путь предстоит непростой.

Я сделал ложный замах и сразу ударил снизу. К сожалению, Охотник был готов к нему. Ладно, а если так!

?

Мне не хватило каких-то сантиметров, чтобы задеть его. Все-таки реакция у соседа была потрясающая. И действовал он без нервов. Спокойно, размеренно, словно суп ел, а не дрался.

Навык Короткие клинки повышен до пятого уровня.

Это было последнее, что я услышал. Охотник сделал подсечку и мое тело полетело на пол, как куль с мукой.

– Научись сначала биться сам, без своих способностей. Тогда с ними ты станешь непобедимым. На сегодня все. Жду тебя завтра. И еще, Сергей... держи рядом с собой телефон.

Последнее его предостережение показалось странным, но я ничего не ответил. Смартфон всегда со мной. Это как раз до Охотника обычно не дозвонишься.

– У меня вопрос. Я на днях услышал, как же там было... вот, Мглистые миры с черными переходами.

– От кого слышал? – насторожился Охотник.

– От Игрока, – сказал чистую правду я.

– Мглистые миры – место, где нет света, нет законов. Они населены чудовищными существами. Редко кто рискует сунуться туда.

– Хорулы живут в таком?

Охотник поморщился. Я уже понял, что каждый разговор, где речь касалось хорулов, ему не особо нравилась. Даже был готов к тому, что он завернет наш диалог. Но сосед, немного помолчав, ответил.

– Хорулы живут за двумя Мглистыми мирами. Оттого к ним редко кто добирался. Да и этих счастливчиков они разворачивали обратно. Хорулы не любят чужих.

– А черные переходы?

– Довольно на сегодня, – отвернулся Охотник и я понял, теперь точно ничего не скажет.

Спустился к себе и уже по-человечески умылся и принял душ. На кухне кипел чайник и пахло чем-то волшебным. Как оказалось, домовой приготовил омлет. Но не обычный, а словно сотканный из молочных облаков. Да что там. Лапоть даже обычный покупной чай по-другому заваривал. Но хвалить его не стал. Напротив, надел маску недовольства и начал допрос с пристрастием.

– Получается, ты у нас домовой-оборотень?

– Что ни день, хозяин, а ты меня обижаешь. То человеком назовешь, то оборотнем.

– Ой, посмотрите, какой обидчивый. Ты в меня только можешь превратиться или в любого человека?

– Не превращение это, а отвод глаз, – пояснил домовой, – я же говорю, по необходимости острой такое каждый домовой может делать. Но принимать только облик хозяина.

– Хм... А это даже будет удобно.

– Чего это? – насторожился Лапоть.

– Окно разбил, теперь вставлять будешь.

– Я из дома никуда не пойду, – безапелляционно заявил приживала.

– И не надо. Обернешься мной, ну или как ты там это называешь. И работу примешь. А я сейчас схожу и стекло закажу. Кстати, чтобы два раза не вставать.

Я достал тот самый листок с поручением на Обезумевшего клетника. Лапоть пробежал глазами, а потом посмотрел на меня.

– Помощники умом трогаются, когда бросают их.

– Помощники?

– Ну клетники, по-вашему. Домовые их зовут помощниками. Раньше у каждого богатого двора был свой клетник. Домовой следит за домом, а помощник за подворьем. Чтобы скотина не хворала, колодец не заиливался, саранча урожай обходила. Вот и этот из таких.

– А что значит, бросили его?

– Домовой сбежал, а помощника с собой не забрал. Такое тоже случается. Тут или хозяин умер, или выгнал. Скорее уж первое.

– Почему?

– Потому что, коли выгнал, домовой бы точно клетника забрал. Это же вроде как брат его младший. А тут, скорее всего, хозяин помер, так и доможил загоревал, головой помутился, да ушел со двора. Клетник же вроде как брошенный оказался.

– Чего ж он сам не ушел?

– О, тут вона какая тонкость, – поднял над головой палец Лапоть, – домовой к хозяину привязан, не может без него, а вот клетник к домовому. Потому и страдает, бедняга.

– Хорошо. А как найти этого клетника?

– Чего проще. Иди сразу к подворью, где хозяин недавно умер. Там его и встретишь.

Легко сказать, иди. Я забил информацию по этому самому Гороховцу. Хм, а может и выгорит. Городок численностью всего тринадцать тысяч. Думаю, вряд ли там мрут все, как мухи. Погуглил адрес ЗАГСа. Красота, он там всего один. Надо только подумать, как все обстряпать. Ну ничего, можно пораскинуть мозгами по пути. Заодно нашел в интернете стекольщиков. Блин, судя по карте, чуть ли не полгорода проехать надо.

Оделся в игровую одежду и выскочил на улицу. Ох, сколько дел, как все успеть? У подъезда столкнулся с дворовой интеллигенцией под предводительством профессора.

– Категорически приветствую.

Сосед находился в крайней степени подпития. Немудрено, первый час дня на дворе. Все уважающие себя люди уже выпили и закусили.

– Петр Сергеевич, здравствуйте. А вы не знаете, где поблизости стекольная мастерская?

– Знаю, – игривость профессора мгновенно угасла. Он посерьезнел, поднялся на ноги и подошел ко мне, – как проспект перейдешь, еще квартал вперед надо. До Василия Иванова. Потом налево, там второй дом. Вход со двора.

Минут десять ходу, прикинул я. Быстрым шагом выскочил на улицу и направился в указанную сторону. На перекрестке, у входа в кафешку, встретил дядю Заура. Виновато развел руками и проскочил мимо. Ну не виноват же, что у меня дома такая стряпуха завелась. Думается, в ближайшее время я явно прибавлю несколько килограмм.

Стекольщики оказались именно там, где и сказал профессор. Что интересно, яндекс-карты и гугл о них молчали. Шах и мат, современные технологии. Рановато вам тягаться с местными аборигенами. Хотя, может дело в том, что никто бы и не подумал о наличии здесь мастерской. Обычный длинный подвал, оборудованный под работу лет тридцать, сорок назад. Выставленные у стены пыльные стекла, широкие столы, несколько зеркал. И никого. Хоть кричи.

Но я отступать не собирался. Прошел еще дальше. И только там, на колченогом табурете, обнаружил седого дедушку с куцей бородой. Тот держал в руках стеклорез и примеривался к лежащему перед ним зеркалу.

???

Мастер

???

???

– Здравствуйте! Вы мастер?

Дедушка поднял голову, внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

– Мне стекло нужно.

– Какое?

– Ну, такое... – я показал руками.

– Мерок нет что ли?

Я чертыхнулся на себя, но помотал головой.

– Ну понял я вроде, пятьдесят пять на сто пятнадцать. Вон шестидесятка стоит, можешь забрать. Дома отрежешь. Четыреста рублей.

– А нельзя ли, чтобы кто-нибудь пришел и вставил его?

Старик снова внимательно на меня посмотрел.

– Можно. Сейчас оболтусы вернутся. Только заломят цену. Я их знаю. Идти далеко?

– Да нет, минут десять, – я назвал адрес.

– Рублей шестьсот возьмут, – утвердительно сказал мастер.

– Замечательно. Давайте я сразу оплачу.

– Давай.

Старик поднялся, подошел к одному из столиков и вытащил стопку квитанций. Оторвал одну, взял ручку и принялся заполнять.

– За работу уж с ними сам рассчитывайся, – протянул он мне листок, – и подожди, телефон бригадира запиши. Зовут его Виктор. Вот.

Он написал мою фамилию и адрес, подошел к стеклу и наклеил скотчем бумажку на край. Фуф, одной проблемой меньше. Выскочил на улицу и стал думать, как добираться до Гороховца. В кармане осталось две тысячи с копейками. Из которых еще шестьсот надо отдать за работу. А приложение говорило, что на такси добираться до Гороховца стоит тысяча шестьсот. Да и еще кое-какие траты в этом городке намечались.

Надо думать, как обналичить пыль. Через Лиция? Не вариант. Он вроде сам не ходок в общину. Из товарищей еще Троуг. Но у того телефона нет, будто в каменном веке живет. Кто еще? Точно, Ян! И телефон его у меня есть и парень он вроде нормальный. Вряд ли кинет. Тем более мы вроде как собраты по несчастью. Он недочеловек, я недокорл.

Только вытащил мобильник, как он сам запиликал. На экране светилось "Мумиё". Так, интересно.

– Алло, – мой голос из бодрого преобразился в немощный.

– Сергей, здравствуй, – донеслось из динамиков, – надеюсь не отвлекаю?

– Нет, я вот только с больницы пришел. Анализы брали.

Навык Вранья повышен до третьего уровня.

– Хм... В общем, я тут подсуетился. Трудовую тебе заполнили. И расчет сделали. Как будет время, заедь. Или... если надо, я сам завезу.

– Нет, что вы, что вы, – наверное, слишком торопливо сказал я, – возьму такси, заеду.

– Ну хорошо. До скорого.

Я убрал телефон в карман. А вот и вопрос с деньгами решился сам собой. Богатство Эльдорадо мне вряд ли светит, но на сегодняшнюю операцию должно хватить с головой. Значит, сейчас на работу. Только надо домой забежать.

Судя по гомону, пьяный симпозиум элиты нашего района переместился в соседний двор. Я забежал к себе, на ходу заказывая через телефон такси. Положил на тумбочку деньги и дал ценные указания Лаптю.

– Кто еще придет? – заволновался домовой.

– Люди. Стекло менять. Вот квитанция, вот деньги. Обернешься в меня, проследишь.

– Дурное... дурное, чтобы посторонние домового видели.

– Так не увидят. Мной будешь, все, это решено.

Телефон пискнул, говоря, что машина уже ожидает. Быстро. Да и водитель оказался просто чудо. Ехали мы по городу в тишине. Не кричал надрывно шансон, рассказывая о невинно осужденных, которых дома ждет мама. Не разговаривал таксист о том, что клиенты дебилы, диспетчер сволочь, и вообще он тут временно. В салоне не пахло отвратительно слащавой вонючкой, поставленной на панели.

А после того, как я без проблем договорился, что мы потом поедем в Гороховец, вся картинка сложилась. Мне достался идеальный водитель.

До теперь уже бывшей работы мы добрались за двадцать минут. Четверть часа притворств, и вот у меня в кармане лежат трудовая и пятнадцать тысяч рублей. Напоследок Мумие поймал меня у выхода из бухгалтерии и попытался всучить собранные им и грузчиками деньги. Пришлось чуть ли не отбиваться. Одно дело врать, а другое обогащаться за чужой счет.

В машину я сел пунцовый, с горящими щеками. И лишь на выезде из города немного успокоился. Достал смартфон и залез на сайт мэрии Гороховца. Выбрал нужную кандидатуру и стал читать о нем. Председатель городского собрания депутатов, член правящей партии, да и всем своим видом дает понять – знает, что такое власть. Подойдет идеально.

Трасса оказалась полупустой. Долетели за полтора часа, даже подремать успел. Водитель притормозил возле нужного здания. Расплатился, хотя отпускать его не хотелось. Еще домой после всего возвращаться, да и по городу прокатиться придется. Но в меня вселился параноик, который шептал, что машины и водителей нужно менять.

Закрыл дверь и посмотрел, как беленький рено газанул и рванул в сторону выезда из этого богом забытого места. Развернулся к белому двухэтажному зданию, возведенному даже не в прошлом веке, и прочитал: "Отдел ЗАГС и архивный отдел Гороховецкого района". Вздохнул и направился к нему. Начинался главный спектакль сегодняшнего дня.

Глава 13

Что ни говори, а бытие определяет сознание. Не вырастают в неблагополучных семьях академики наук. Редкие исключение, конечно, бывают, но они лишь подтверждают правило. Окружение очень сильно влияет на человека. Помнится, одна моя знакомая устроилась в чисто мужской коллектив и уже через месяц материлась с изяществом сапожника, знала наизусть лигочемпионский календарь и искренне недоумевала, куда у нее пропадают вторые носки.

Вот и при устройстве на работу в государственные структуры с людьми начинали происходить удивительные метаморфозы. Все человеческое и настоящее из них вымывалось, заменяясь уставом и бюрократией. Понятные слова вроде "вам нужно" заменялись на "подателю заявления необходимо в кратчайшие сроки". А глаза приобретали стальной, холодный блеск уверенного в себе хищника.

Вот именно такую особу я и встретил у нужной мне стойки. Точнее, она очень хотела быть такой. Молоденькая девчушка, на вид еще и двадцати пяти нет. Чуть полноватая, но с забавными розовыми щечками. Старалась смотреть на меня сердито, но я отбил этот взгляд пренебрежительным спокойствием.

– День добрый, – сказал я уверенно, глядя прямо в глаза.

– Здравствуйте.

– Как вас зовут?

– Светлана.

– Итак, Света, вам должны были звонить по поводу меня.

– Никто не звонил. А вы кто?

– Сергей. Но важнее, не кто я, а от кого. От Николая Степановича... – я сделал паузу и добавил уже тише, будто делясь секретом, – Ноздрева. Слышали о таком?

Девушка кивнула. Скорее всего и правда слышала. Городок тут маленький. Ноздрев был депутатом уже не первый десяток лет. Успел вовремя переобуться, перейдя из коммунистической партии в  ныне правящую. И, несмотря на преклонный возраст, уходить на покой явно не собирался.

– Выборы скоро, – таким же негромким, заговорщицким тоном продолжил я, – вот сейчас и начали запускать разные пиар-акции. Понимаете?

Утвердительный кивок. Я оглянулся по сторонам, вроде никого. Вышло очень двусмысленно, но мне только в плюс.

– Вот я и занимаюсь одной из таких акций. Хотим взять семью с недавно умершим родственником-кормильцем. Снимем, как Николай Степанович приезжает, разговаривает, оказывает помощь. Сами понимаете, заботится о жителях и своем электорате.

Девушка слушала меня внимательно, даже моргать перестала.

– Ну вот нам и нужен список тех, кто умер за последний месяц. Посмотрим, выберем нужную кандидатуру.

– Я... не могу, – замотала головой девушка.

– Света, – я тяжело выдохнул, – можно все сделать официально. Итог будет одинаковым. Только ни мне, ни Николаю Степановичу этого не надо. Не дай бог кто пронюхает. А так, – в моих руках появилась шершавая коричнево-красная купюра, которую я положил на стол, – все в плюсе.

Навык Вранья повышен до четвертого уровня.

Девушка испуганно посмотрела на пятитысячную банкноту. Нет, все-таки недавно работает, не успел ее испортить денежно-взяточный процесс.

– А так, все в выигрыше... Николай Степанович помнит добро и умеет быть благодарным.

Навык Убеждения повышен до второго уровня.

Крохотная ручка взметнулась над столом, упала на купюру и быстро скользнула обратно. Светлана нервно оглянулась по сторонам, поправила волосы и кивнула.

– Подождите минутку.

Я ожидал, что мне вручат какие-то папки или архивные записи. И оказался гораздо худшего мнения о провинции. Света чуть повозилась и распечатала листок: десять имен с датой смерти и последним адресом регистрации каждого. Более того, вычеркнула нескольких из них.

– Вот, за последний месяц, – протянула она, – вычеркнутые, это одинокие пожилые люди. Они вам не подходят. А у всех остальных есть родственники.

– Спасибо, Света, ты чудо. Надеюсь, до скорого.

Насчет последнего, я, конечно, соврал. Совсем не изящно, даже навык не дали. Вряд ли я еще когда-нибудь столкнусь где-нибудь с этой девушкой. Выскочил на улицу и сразу взглянул на листок. На счет последнего месяца тоже набрехал. Интересовала всего лишь неделя. Поручение появилось на днях, соответственно, умер хозяин не так давно.

И как раз в одной из зачеркнутых фамилий я нашел нужную мне: Никифорова Ольга Валерьевна, год рождения 1938, дата смерти...

Пробежал глазами до адреса. Забил его в яндекс-карты. Хм, относительно недалеко, можно даже пешком пройтись. Тем более погода шептала. Точнее, намечалась легкая вьюга, но мне она казалась приятным грибным дождиком.

Гороховец оказался маленьким и приятным до невозможности. Уютный, старый, словно с лубяных картинок. Усеянный памятниками и сам ставший историей. Признаться, автомобили, столбы и электрические кабели здесь выглядели инородно. Очарованный провинциальным городком с церквями, высокими купеческими особняками и каменными домами попроще, я чуть не проскочил нужную мне улицу. Пришлось возвращаться.

Здесь все уже было попроще. Когда-то ладно срубленные избы покосились, краска на ставнях облупилась, резные фигуры на крышах рассохлись. Давящую тишину лишь прерывали лающие собаки. Правильно, почуяли незнакомца.

Я дошел до нужной цифры и остановился. Как и говорил Лапоть – большой дом и двор с хозяйственными постройками. Свет не горит. Наследников у бабушки и правда не оказалось. А вот на недавно выпавшем снегу видны крохотные следы, ведущие к сараю.

Возиться с калиткой не стал, черт знает, как она открывается. Перемахнул через нее и сразу пригнулся. Не дай бог соседи в окна увидят. Добежал до дома и тут же встал в полный рост. Вытащил зеркальце и посмотрел на следы – кошачьи. Ну конечно. Взялся за нож и медленно направился к сараю. Никакого замка, лишь железный ржавый крючок на петле. Снял его, тут же кастанул Свет и почти что ворвался внутрь.

Было страшно. Сложилось впечатление, что здесь заперли дикого зверя. Стены в глубоких царапинах и подтеках крови, точно кого-то тащили вглубь помещения, немногочисленные вещи разбросаны, длинная скамья сломана. В поручении говорилось о массовом убийстве животных. Видно, здесь все и произошло. Огляделся внимательнее. В темном углу сидел маленький, едва достававший мне до колен старичок. Обросший, лохматый, с красными глазами и длинными пальцами. Он раскачивался взад вперед и бурчал что-то под нос.

– Крив, на кого ты меня оставил? – услышал я, подойдя ближе, – Крив, батюшка ты мой... Крив... Крив...

– Эй, привет.

Старичок поднял голову, обвел меня мутноватым взглядом и закричал так, что птицы, сидевшие снаружи, снялись с деревьев.

– Крив!! Крив!!

– Чего ты орешь? Ну чего. Заткнись же!

– Крив... Крив, оставил меня, – забормотал он снова, опустив голову, – дом покинул. Нет домового, нет помощника. Крив, ах, Крив!

Строчки перед глазами мелькнули, обновляя задание. О нет, опять?!

Поручение Обезумевший клетник изменено.

Как можно скорее избавьтесь от клетника. В случае задержки каждый час сумма вознаграждения будет уменьшаться на 5 гр.

Добавлены пояснения.

Пришлось открывать.

Избавиться от клетника можно двумя способами: найти ему новый дом или убить.

Ну замечательное пояснение. Будто я и без этого не понимал. Про новый дом – это они пошутили, наверное. В любом случае, к себе я этого долбодятла точно не возьму, одного везунчика хватает. Рука потянулась к ножу. Помнится, Лапоть задал мне жару. Сам он, конечно, этого не помнит. Потому что вышло так, что и не случилось моего нападения и, соответственно, его ответного пинка. Поглядим, как будет обстоять дело с клетником.

Вытащил нож и примерился. Помощник по-прежнему жаловался судьбе на Крива и его коварное предательство. Короткий взмах, брызги крови крови и...

Вы убили нейтрально настроенное к вам разумное существо

– 50 единиц Кармы. Текущий уровень – 80. Вы тяготеете к Тьме.

Захвачено умение: Послушание.

Захвачено заклинание: Призыв пса-пастуха.

Жирно. И все бы хорошо, вот только голова клетника запрокинулась, а я увидел полные боли глаза. Да что ж такое?!

?

Отвел удар в сторону чуть ли не в последний момент. Убрал нож и вышел из сарая. Хорошо, а где ж я теперь ему дом найду? Нужен срочный совет Лаптя. Получается, придется ехать обратно, потом снова сюда. Часа четыре пройдет, а это двадцать грамм пыли. Непозволительная роскошь. Хотя, если повезет, есть у меня один вариант.

Я достал телефон и пролистал до бригадира Виктора. Не представляю, что он обо мне подумает. Однако других вариантов нет. О, гудки пошли.

– Добрый день, вы сейчас у Дементьева стекло меняете?

Короткое замешательство. Видимо, ищет квиток.

– Да, у Дементьева. Уже уходим.

– Вопрос жизни и смерти. Хозяину дайте трубочку.

– Чего делать? – послышался недовольный голос домового. – С кем говорить? Куда?

– Лапоть! Алло.

– Ага. Алло то есть.

– Молчи и слушай. Точнее, слушай, а потом говори. Надо быстро решать что-то с клетником. Как ты и говорил, хозяйка умерла. А домовой, по ходу, свалил. Чего делать?

Не представляю, что подумали стекольщике о домовом, вернее обо мне, если слушали разговор. Молоко, большой дом с ухоженным участком, как завязать беседу. Лишь бы в больничку не позвонили.

Спустя полторы минуты я положил трубку. Вернулся к дороге, таким же макаром перелез через калитку и осмотрелся. Богатых домов и нет нигде – все скособоченные, да видавшие лучшие времена. Только "мой" и выглядит неплохо. Видна недавняя работа домового.

Пришлось возвращаться до перекрестка. И вот тут, хвала яйцам, показался подходящий объект. Огромный домина из бруса, ровненькие хозяйственные постройки позади, декоративно выложенная дорожка из голышей. Обычный особнячок хорошего бизнесмена, чтоб родители моих детей так жили.

По словам Лаптя, даже самый красивый дом без домового со временем хиреет. А этому, судя по всему, года три точно есть. И как новенький. Значит, кто-то тут живет. Ладно, теперь за угощением.

Местный магазинчик носил гордое звание супермаркет, но на деле оказался обычным продсельмагом. Со старыми витринами, заваленными печеньями и конфетами, и узким проходом. Несла боевую стражу худая женщина лет сорока. К моей покупке отнеслась настороженно, хотя ничего там не было. Подумаешь, бутылка молока, пластиковая посуда и полкило "Кара-кума". Взял бы и меньше, да слишком уж подозрительно.

Вернулся к особняку и поблагодарил всех существующих богов, что Гороховец маленький городишко. У нас бы точно понавесили всяких камер, а тут, делай, что хочешь. Тем более вокруг никого. За все время путешествия к магазину мне попался всего лишь один абориген.

Железный забор был без изъянов – еще бы, раз на довольствии домовой, однако между прутьев расстояние сантиметров пятнадцать. Легко пролезла рука с пластиковой тарелкой и бутылка. Налил молоко, положил рядом конфету и с видом полного имбицила зашептал.

– Домовой-домоведец, прими угощение, да подсоби советом.

Если бы ничего не произошло, я не удивился. Однако в особняке тихонько хлопнула дверь и в мою сторону устремился некий комок шерсти. Сначала думал кот, но потом разглядел маленькие ручки и ножки. Местный домовой оказался коренастее моего. Да и видно, что жил не в пример лучше.

Он сначала как натуральный четвероногий друг полакал молоко, потом развернул конфету. И только уже откусив, посмотрел на меня.

– А... Ищущий. Чего тебе?

– Дело есть к тебе. Как величать?

– Тишило.

– Сергей, – протянул ему руку.

Домовой колебался всего лишь секунду, но все же пожал.

– Так вот, как и говорил, дело есть. Тут, я слышал, недавно женщина умерла. Никифорова.

– Было дело, – кивнул Тишило.

– А у нее домовой и помощник были.

– Крив да Лад. Есть такие.

– Так вот не ладно совсем уж с этим Ладом. Бросил его Крив, сбежал непонятно куда. Вот клетник и страдает.

– Вон оно что, – удивился Тишило, – а я уж думал Крив супостатит над ним. Домовые тяжело смерть хозяев переносят.

– Раз слышал, чего не проведал?

– Так на ножах мы с Кривом были. По хозяйству он домовой отличный, а вот характером дерьмо дерьмом. В дом к чужому домовому без спроса не зайдешь. Не поймут.

Кто там не поймет, мировая общественность или сообщество домовых, я спрашивать не стал. Не очень-то и интересовало.

– Так теперь Крива нет. Получается, ушел он. И дом больше не его.

– Так и получается, – согласился Тишило.

– А клетник без него с ума сойдет.

– Бесноваться станет, в дикого превратится, – согласился собеседник.

– Так забрал бы его...

Тишило так быстро закивал, будто этих слов точно и дожидался.

– Хозяйство у меня небольшое, конечно. Да и скотины, кроме пса и индюшек – никого, но и то хлеб. Только надо быстрее идти, чтобы остальные не прозна... То есть, пока совсем Лад умом не тронулся.

Ага, проговорился. Значит, еще не у каждого домового свой клетник имеется. И за последних может разгореться нешуточная борьба. Хотя сейчас я всеми руками за скоропалительные решения. Бабло, извините, капает.

– Ну пойдем?

Тишило вскочил на высокий забор. Поежился, как кот, которому предстояло окунуться в студеную воду и нехотя, спрыгнул на землю. Сделал пару шагов... и прижался ко мне.

– Чего стоишь, пойдем. Нельзя мне тут долго...

– Почему? – я направился к дому умершей старушки.

– Не любим мы из дома выходить. Вдали от гнезда своего домовой и силу теряет. Говорят, кто седмицу без родной крыши над головой проведет, имя свое забудет, да силу потеряет.

Тишило болтал без умолку. Может разговорами старался отогнать свой страх, оказавшись за пределами дома, может просто оказался болтуном. Скорее всего первое. Потому что чем ближе мы подходили к клетнику и дальше оказывались от особняка, домовой брехал все быстрее.

– Стой тут, внутрь не заходи, если жизнь дорога, – встал он перед калиткой, – что бы не случилось. Только хуже сделаешь.

Сказал и вот уже сидит на заборе. Головой повертел, соскочил и в два прыжка оказался возле сарая. Юркнул внутрь, а я напряженно прислушался. Мимо прошла женщина, явно из местных, поэтому мне пришлось отойти подальше от дома. Минут через пять вернулся, но Тишило так и не появился. Не вышло бы чего плохого.

И, конечно же, как всегда я накаркал. Из крохотного домика донеслось протяжное "Крив" и сарай чуть не подпрыгнул на месте. Громыхнуло так, будто внутри разорвалась граната. Я аж присел на месте. Первой мыслью было бежать, сломя голову. Однако ничего не происходило. Следом испугался, как бы соседи не переполошились. Но и тут пронесло. А спустя еще пару минут наружу выбрались Тишило и Лад.

Домовой вел клетника, как больного, обколотого галоперидолом. Бережно и одновременно крепко поддерживая за плечи. Помощник, похоже, совсем смирился со своей участью. Он смотрел под ноги и даже не бормотал. У калитки Тишило замешкался, взвалил клетника как мешок на плечи и перепрыгнул наружу. Едва достал до забора, кстати.

Я вытащил зеркальце. Выходило уморительно. Будто здоровый кот тащит небольшого больного котенка. Однако глядя на полусознательного клетника, смеяться хотелось в последнюю очередь.

Так мы и добрались до особняка Тишилы. Домовой протиснулся между забора, затащил за собой Лада и повернулся ко мне.