Текст книги "Временщик (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Билик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Серебро в какой-то степени блокирует способности, – объяснил Охотник, – поэтому через такие зеркала ты можешь видеть себя таким, каков ты для остальных обывателей. Можешь взглянуть на привычные для игроков вещи с другой стороны.

– Серебро, – усмехнулся я, – прям как против вампиров.

– Их серебро не убивает, – серьезно ответил собеседник, – глупые сказки кинематографистов,  только если голову отрубить...

– Почему вы мне помогаете? – посмотрел я на Охотника.

– Потому что у меня нет выбора. Два Игрока в одном доме, более того, в одном подъезде... – он замолчал, покачав головой, – если ты по глупости обратишь внимание на себя, то заметят и меня. Поэтому в наших общих интересах, в максимально короткие сроки превратить тебя в обычного, рядового Игрока. Который не удивляется пролетевшему дракону или применяющему колдовство магу. Другой вариант – переехать. Но я это жене не объясню. Да и ты вряд ли хочешь отсюда уезжать.

– А что если... если попросту убить меня?

– Против правил Отстойника. Тем более, я давно отошел от дел.

– Что за Отстойник? Я уже слышал это название.

– Ты завтракать будешь или мы уже пойдем? – не ответил на вопрос Охотник.

– Пару бутербродов и готов.

– Буду ждать внизу.

К моменту, когда я закончил с гигиеническими процедурами и псевдозавтраком (потому что моя мама бы точно не засчитала два бутерброда с маслом за полноценный прием пищи) прошло минут десять. Выскочил на улицу, боясь, как бы Охотник не плюнул на меня и не ушел. Но нет, стоит, препирается о чем-то с профессором.

– Самое важное в жизни – путь духовного развития, – вещал Петр Сергеевич, – обретение цельности своих взглядов и устремлений с желаниями души. Тогда и только тогда возможно стать подобным Богу не только по образу, но и по содержанию.

– Блин, а жрать-то чего, пока эти, как их, цельности обретаешь? С голодухи так помрешь, блин, и все.

Вот по последним фразам я вдруг узнал дядю Колю. Будто не было никакого Охотника и мне все приснилось.

– О, блин, Серега, ты в магаз? Пойдем, мне тоже надо.

– Доброго дня, – жестом чуть приподнял шапочку-петушок профессор в ответ на мой кивок.

– Что самое смешное, а этот обыватель более чем прав, – вернулся привычный Охотник, как только мы отошли от подъезда, – он в двух предложениях описал идеальный путь Игрока.

– Стать Богом не по образу, а по содержанию? – усмехнулся я, но собеседник не ответил. – Погодите, выходит, что Игроки могут стать Богами.

– Только они и могут стать, – коротко ответил он, – и упаси тебя Мироздание встретиться с одним из них. Хотя одну божественную вещицу ты уже приобрел.

– Это какую?

– Лик. Уникальный образ. Один и тот же Лик может принадлежать только одному Ищущему. Он как твое направление, его также можно развивать. Этот Лик уже был в Отстойнике, давно, около двух тысяч лет назад. Игрока тогда звали Йехова. Но после обретения Лика он взял себе имя Йешуа. Дел тогда натворил, конечно...

Я старался максимально быстро записывать всю информацию на подкорку. А когда Охотник замолчал, не открывал рот еще несколько секунд, в надежде услышать очередное откровение. И только когда понял, что больше собеседник ничего не скажет, спросил снова.

– А что за Отстойник?

– Так называют этот мир. Спрятанный на самой окраине Путей, где почти нет ничего ценного, где почти не идут войны. Отстойник.

– Не очень приятное название.

– Зато четко передает смысл. У Ищущих вообще все гораздо честнее. Вот только для того, чтобы стать им нужно колоссальное везение... Или невезение.

– Не понял.

– Как ты думаешь становятся Ищущим?

– Если я все правильно понял, надо убить Игрока.

– Правильно. Чаще всего один Ищущий убивает другого. Это как раз не редкость.

– А для чего?

– Как же... – мой простой вопрос, казалось, озадачил Охотника, – при убийстве игрока можно захватить заклинания, умения, очень редко Лик, поменять направление развития... Хабар опять же. Ну и все навыки в бою повышаются в два раза быстрее.

Я пожалел, что у меня не было с собой диктофона. Нет, не чтобы прийти в ФСБ и с видом городского сумасшедшего доказывать, что раскрыл мировой (в нашем случае межмировой) заговор. Просто боялся что-то пропустить.

– Получается, быть Игроком не очень безопасно.

– Это если очень мягко выражаться. Слушай дальше...

Мы уже дошли до дороги и теперь терпеливо ждали, когда появится возможность ее перейти.

– Во многих мирах на Ищущих охотятся обыватели. Простые смертные,что каким-то образом узнали о нас. Здесь все по-другому, но некоторых тоже судьба не обходит стороной, – с этими словами он посмотрел на меня, – и тут я не понимаю самого главного. Как? Ладно, если бы сбил Ищущего на машине. Но в бою. В равном. Может, конечно, сработала кровь твоего предка.

– В смысле?

– В зеркало на себя смотрел? Ты корл. Понятно, что полукровка. Но кровь корла намного сильнее человеческой, что на внешности и отразилось. Я когда первый раз тебя увидел, насторожился. Но оказалось, что ты обыватель. Межрасовые связи дело не редкое. Вот кто-то из твоих предков и согрешил с иномирцем.

– То есть, кто-то из моих бабушек или дедушек был Игроком?

– Да. Будет возможность, поспрашивай у родителей про безвести пропавших из своей прямой родни. Вот и будет ответ. Игрокам нельзя жить больше земной жизни на одном и том же месте. Одно из правил Стражи Отстойника.

– А что за пра...

– Пойдем скорее, – потащил меня за руку Охотник через дорогу. – Ну давай, показывай.

– Вон там, вроде... Ну темно было.

Мы спустились на дно котлована и я стал бродить мимо разбросанного мусора, распинывая его ногами. Очень интересное занятие – искать вчерашний день. По захрустевшими под ботинками рожкам определил примерное место, где произошла драка. Вот только толку то? Выпавший снег хорошенько все припорошил, скрыв даже следы крови.

– Нет тут ничего.

– Вон там, – ответил Охотник, ткнув пальцем.

Я проследил за его движением, ничего. Но Ищущий не стал дожидаться моего ответа. Он сам подошел к небольшому холмику и стал его раскапывать. Остановившись, сосед извлек небольшой кожаный мешочек. Ослабил завязки на нем, понюхал и довольно кивнул.

– Пыль. Держи.

Я поймал неожиданно свалившийся на мою голову лут. Повторил действие Охотника. Пахло странно – корицей, шоколадом и ванилью.

– Только нюхать ее не начни. Наркомана мне под боком не хватало.

Я мгновенно отдернул крохотный мешочек от носа. Затянул тесемки и несколько раз поднял мошну, пытаясь угадать вес.

– Интересно. Я знаю сколько именно там пыли. Шестьдесят восемь грамм.

– Ничего странного. Это твоя добыча, твои деньги, поэтому и счет им знаешь, – ответил Охотник, – убери получше. Тут не много, но бывает за десять грамм пыли ограбить могут... Странно.

– Что именно?

– Ищущий без зачарованной одежды, без оружия. Голышом, с небольшой горсткой денег. И его убил обыватель. Голыми руками.

– Может он оказался не таким уж сильным?

– Ищущий, способный самостоятельно перемещаться между мирами, способный откатывать время и имеющий за спиной Лик Спасителя? Не смеши меня. С другой стороны... – Охотник задумчиво почесал голову. – После перехода в другой мир Выносливость, Мана и Заряд падают до нуля. А для того, чтобы надеть Лик могло не оказаться положительной кармы. Хотя все равно это притянуто за уши.

– Какая разница? Надо работать с тем, что есть.

– В твоих словах есть доля правды. Ладно, раз здесь больше ничего нет... – он обвел взглядом дно котлована. И мне показалось, что он не просто разглядывает запорошенный снегом мусор, – надо ехать.

– Куда?

– Прикупиться. Сделать тебя хоть немного похожим на настоящего Ищущего. Тем более пыль у тебя теперь есть.

Глава 5

Иногда каждый из нас размышлял над теорией, что родись он в другом теле и не будь связан с родственниками кровными узами, то, наверное, не общался  с ними. Еще Тургенев поднимал вопрос о взаимоотношении отцов и детей, о зашоренности одних и нежелании понимать старшее поколение других. Вот и я не был исключением.

Все моё общение с отцом строилось таким образом. Я пытался доказать, что могу жить без его помощи. Он – что его сын великовозрастный придурок, который не понимает элементарных вещей. И разумеется, никто никому не хотел уступать. Логичным следствием таких отношений стало дистанцирование. У него отсутствовали рычаги влияния на меня, и моего властного папашу данный факт невероятно бесил. А я со временем понял, что чего бы ни достиг в жизни, для отца это будет не тем, что он хотел видеть. Так и жили.

Редкие встречи все же происходили. Раз в месяц или около того мама собирала всю нашу семью и мы играли роль счастливых и довольных отпрысков. И так до следующего раза. И, судя по входящему, время пришло.

– Хорошо, мам, хорошо. Вечером, в шесть. Я запомнил... Не могу разговаривать, я в автобусе... По делам еду, все, пока.

Как всегда маме хотелось знать все, что происходит в жизни сына. Впрочем, судя по греющему уши Охотнику, ему тоже.

– Долго еще ехать?

– Нет.

Точное местоположение "местной общины", именно так мой сосед обозначил конечную цель нашего путешествия, оставалось неизвестно. Конечно, я пробил уже в телефоне маршрут автобуса. По логике, двигались мы куда-то либо в центр, либо дальше, в старую часть города. И судя по тому, что за окном мелькнула мэрия, а Охотник даже не шелохнулся, второй вариант выглядел наиболее вероятным.

Город, как и прежде, изменился. Если резюмировать коротко – постарел. Виднелась странная лепнина каких-то чудовищ на сталинских высотках, среди людей угадывались полукровки-обыватели, а в небе, хотя это мне могло показаться, пролетело нечто явно больше обычной птицы. Самая забавная метаморфоза произошла с вывесками. К примеру, на старой, вытертой дождями доске у потрепанного здания было написано "Различные ингредиенты от производителя". А вот мое волшебное зеркало говорило, что это стандартный выносной аптечный штендер. Думается, там продаются средства помощнее аспирина.

Наконец Охотник поднялся с места, подошел к двери, и на очередной остановке мы вышли. Как я правильно догадался, приехали в старую часть города. Дай бог памяти, как эта улица называется: Алексеевская, Александровская? Особого пиетета к разваливающимся купеческим домам я не испытывал, а гулять с очередной пассией гораздо лучше было в торговом молле.

– Пойдем, – кинул Охотник.

Мы прошли немного по главной улице, а потом свернули в какой-то двор. Время, казалось, здесь остановилось окончательно и бесповоротно. Покосившиеся крыши неодобрительно глядели сверху, щурился разбитой фарой старый ржавеющий мотоцикл "Ява", даже уличный кот с разорванным ухом остановился и заинтересованно проводил взглядом пришельцев. А мы пошли дальше.

Дворы сменялись друг другом. Я даже подумал, что такого быть не может, какой-то из них уже должен выйти на дорогу. Но невысокие дома вдруг расступились, образовав широкую площадь, кишащую Игроками.

– Сам подход сюда и это место зачарованы. Впрочем, как и все подобные в больших городах. Случайный обыватель сюда не забредет, Ищущих здесь не увидит.

Я осмотрелся вокруг: "Алхимическая лавка", "Оружейник", "Секонд-хэнд. Лучшее ношенное из Пургатора", "Лучшие марки Низотопья", "Лунные клинки братьев Калининых", "Защита у Смита", "Арсенал" и прочее, прочее... Взглянул на отражение истинного зеркала. Лишь куча заброшенных домов с заколоченными окнами. Забавно.

– Охотник, – вышел перед нами из снующей толпы мужчина с кожей цвета вареной моркови, – не думал, что ты сюда явишься. Видимо, память тебе отшибло?

– Я не хочу с тобой разговаривать, – ответил мой сосед и попытался пройти мимо.

– Ты мне должен, – остановил его собеседник, – из-за тебя убили моего кореша. А сам я вынужден гнить здесь и не могу вернуться на родину.

– Разве у тебя недостаточно пыли, для оплаты Вратаря? Или в Пургатор, как и в Элизий, стали пускать только тех, у кого светлая карма?

– Не пытайся надо мною смеяться, – в руках оранжевого появился пистолет. Обычный ПМ, если мне не изменяет память, – ты понимаешь о чем я. Стоит мне появиться там, и меня убьют.

– Идти или оставаться здесь, это твой выбор.

– Ты должен мне триста грамм пыли. За неудобства, – собеседник помахал пистолетом.

– Я тебе ничего не должен. Катись в Фиролл, глупец.

– Триста грамм или...

– Ты угрожаешь мне?

Видимо, это слово что-то значило. Потому что сразу от толпы отделилось несколько людей. Ну или существ, как тут правильнее? Несмотря на различие в возрасте, цвете волос и комплекцию, они были похожи друг на друга, как братья. Наверное, все дело в одинаковой одежде – длинных туниках и черных масках, закрывающих лицо.

– Так ты угрожаешь мне, Эреол? Угрожаешь перед Стражами?

Было видно, что Охотник не обеспокоен, а скорее удивлен. Это его внутреннее спокойствие, уверенность в себе, даже некоторая непогрешимость оказала сильное влияние на противника. Оранжевокожий нервно заозирался, даже попробовал улыбнуться, после чего убрал ПМ.

– Просто разговариваю. Стал бы заниматься такими глупостями в городе.

Меж тем Стражи, те самые ребята в черных масках, и не думали останавливаться. Шелестя туниками (ничего, интересно, себе не отморозят?), они подошли вплотную к нам. Один из них, по всей видимости, самый главный, обратился не к Охотнику и не к Эреолу, а ко мне.

– Приветствую тебя, Игрок.

– Здравствуйте, – кивнул я.

– Ты впервые посетил наше поселение. Позволь спросить, из этого ли ты мира?

– Из этого.

– А как давно ты стал Игроком?

– Позавчера.

– В таком случае тебе надо пройти к сахему. Чтобы он объяснил тебе некоторые правила поведения в этом мире.

Я обернулся к Охотнику, но тот спокойно кивнул. Точно только тем и занимался, что провожал новичков к мужикам со странным прозвищами. Делать ничего не оставалось. Держу пари, у этих молодцов под хитонами тоже какие-нибудь огнестрельные игрушки.

Вопреки ожиданиям, меня повели не к самому величественному зданию из всех. Напротив, к наиболее скромному, стоящему за одной из лавок. Но что здесь обитал какой-то важный тип, мне подсказала охрана у двери. Не Стражи, а именно охрана. Два добрых молодца в форме Горка, с закинутыми за спину компактными автоматами. Уж не знаю, как они назывались. И оба из Игроков. Тот что справа характеризовался кратким эпитетом Монолитчик, а слева стоял Чемпион. Что бы это не значило, однако выглядели парни очень серьезно.

Меня они смерили таким взглядом, будто раздели до трусов и еще носки наизнанку вывернули. Тот, что повыше, указал на нож и повелительно протянул руку.

– Заберешь, когда выйдешь.

Пришлось подчиняться. Интересно, с моим откатом смог бы я завалить их? Нет, конечно, лучше не пробовать.

Внутри оказалось довольно сумрачно. Свет едва пробивался сквозь мутные разводы на окнах, пахло пылью и запахом пота. Я различил дорогое кожаное кресло-реклайнер, никак не вписывающееся в этот дизайн старого, заброшенного дома. А вот уже на кресле восседал он.

???, сахем города

???

???

???

Лидер

???

– Здравствуйте, – постарался я быть вежливым.

– Здравствуй, – лицо сахема оказалось безжизненным и желтым. Болеет он что ли? – Ты новый Игрок?

Несмотря на некоторую тревогу и страх я очень сильно сдерживался, чтобы не съязвить. Просто кивнул, разглядывая собеседника все внимательнее. Странно, но шея у него была другого цвета, чем лицо. Того самого морковного, как у Эреола, недруга Охотника. Блин, да на нем маска! Только в отличие от Стражей золотая.

– Тогда у тебя, наверное, много вопросов. Я отвечу на десять из них. А после, когда ты услышишь все, что я смогу сказать, тебе предстоит выбрать. Остаться пока в этом мире и принять правила или уйти.

Ничего себе он задвинул? Я даже зубную щетку с собой не взял, стояк в туалете не перекрыл, а этот сахем собрался меня экстрадировать. Однако делать нечего, правила игры тут устанавливаю не я. Вопросы говорите...

– Как давно существует Игра?

– Многие тысячелетия. Некоторые из Богов говорили, что застали первых Игроков. Но вместе с тем другие уверены, что это просто болтовня. Игра существовала когда человек возвел первый город. Она создавала новые миры, преображалась, разрушала старые.

– А вот про Богов можно конкретнее. Мне говорили, что некоторые из них как и обычные Игроки ходят меж миров.

– Мы зовем их Странствующие Боги. Они также опасны, как и непредсказуемы. Обычные Ищущие, достигнув Абсолюта, высшей точки развития в чем-то, становятся Богами. Как правило, такой Игрок уходит в один из миров навсегда. Там он либо живет в отшельничестве и аскезе, либо создает вокруг себя культ.

Я почему-то вспомнил про свой Лик и того, кому, по словам Охотника, он принадлежал две тысячи лет назад. По коже пробежал неприятный холодок.

– Странствующие Боги – те, кто после восхождения не нашел себя. Встреча с ними не сулит ничего хорошего.

– А как странствовать между мирами?

– С помощью Вратарей. Это самый могущественный и древний Орден, занимающийся транспортировкой Игроков. Но есть определенные правила. Ищущий может пронести в другой мир только то, что сделано им самим или другим Ищущим. Все остальное развеется, как пыль на горячем ветру. Вратарь не сможет переместить тебя в мир, вход в который ограничен по карме.

– Это что значит?

– Элизий, обитель Архалусов, открыт только для Игроков, что стремятся к Свету. У Фиролла обратная ситуация.

– Но ведь игрок может использовать эту, как ее... прореху.

– Сильный игрок, владеющий определенными знаниями, может, – кивнул сахем, – только после перехода первое время он будет беспомощен.

– Мана, бодрость, заряды падают в ноль, – кивнул я.

– Именно так. Плата за своевольность.

– Хорошо, а в какие миры я могу попасть отсюда?

– Землю не зря называют Отстойником. Мы расположены на отшибе, поэтому попасть отсюда ты можешь лишь в мой родной мир, в Пургатор. Он еще более известен человечеству под названием Чистилище. Дурное место, откровенно говоря. А вот уже оттуда открываются дороги в разные миры: Элизий, Фиролл, Мехилос, Атрайн. Кстати, из Атрайна можно отправиться в Ногл, твой родной мир.

– Мой родной ми... а, где обитают корлы?

– Именно.

– Хорошо, с этим вроде все. А вот такой вопрос, как игрок после своей смерти после себя может ничего не оставить кроме пыли?

– Это значит лишь то, что кроме пыли у него ничего с собой не было.

– Нет, не сходится. Как минимум одежда на нем была. Но на месте смерти ее не оказалось.

– Значит, это была лишь призванная заклинанием одежда. Которая развеялась после того, как умер заклинатель.

– Но для чего ему это?

– На этот может ответить лишь тот, кто это сделал. Итак, это был последний, десятый вопрос. Теперь послушай, что скажу тебе я.

Я хотел было поспорить, что непосредственно самих вопросов было меньше. И вообще мне наш диалог показался добрым разговором неофита и прожженного Игрока. Но вряд ли сахем будет слушать возражения Ищущего. Поэтому я засунул свой язык в одно мягкое место и весь обратился во внимание.

– У каждого мира существуют свои законы. Правила, которые позволяют поддерживать порядок. Благодаря которым все не летит в тар-тарары.

– Дайте угадаю, на Земле тоже есть правила.

– Да. Всего три. Связанные между собой. Нарушение одного может повлечь отступление от другого. Поэтому важно следовать им всем. Готов ли ты выслушать их.

Я поспешно кивнул. Умел сахем интриговать.

– Игроку нельзя жить в одном и том же государстве обывателей в течение одной человеческой жизни. Это понятно?

Я прокрутил слова золотомасочного в голове. Да вроде все понятно и логично. Старожилы, существующие дольше ста лет уже привлекают лишнее внимание. И ладно бы обычных людей, так Пенсионный фонд тоже всех считает. А эта химера пострашнее всяких Игроков. Ну а если кроме шуток – надо жить тихо, незаметно, когда приходит срок – исчезать. Переезжать в другую страну... или мир.

– Все понятно. Что дальше?

– Игрок не может напасть на другого игрока в пределах поселений без видимых на то причин. А также обокрасть его, ограбить или причинить другой вред.

Так вот чего Эреол включил заднюю? Он не может напасть на Охотника здесь, иначе будет объявлен вне закона.

– То есть, если я, к примеру, убью Игрока в какой-нибудь безлюдной местности, то претензий ко мне не будет?

– Никаких.

Вот ведь. Я и раньше не был поклонником дикой природы, а теперь хрен меня затащишь в какой-нибудь туристический поход.

– Но важно понимать, что Игрок нигде не может чувствовать себя в безопасности, даже в таком тихом и спокойном месте, как Отстойник. Здесь много пришлых, которые не считают нужным руководствоваться чужими правилами. Так что будь всегда начеку. Стражи сильны, но не всесильны.

Успокоил, так успокоил. То есть, мне нельзя ничего, чтобы не попасть под раздачу. Но в случае чего, это не спасет меня от опасности. Вроде бы ничего такого, обычная жизнь в крупном городе. Вот только там все предельно просто. От тебя, как правило, хотят нечто ценное. Тут же под этим понятием воспринимается жизнь.

– Ну а последнее правило?

– Оно самое простое и одновременно самое сложное. По крайне мере, для того Игрока, что полюбил смертную или смертного... – он подождал, нагоняя драматизма и заставляя меня чуть ли не пританцовывать от нетерпения. – Игрок не может проявить свое истинное обличие обывателю.

Хм. Согласен, одновременно простое и сложное правило. Казалось, чего легче – держи рот на замке, всего-то и делов. Хочешь потрепаться, дуй к таким же, как и ты. Но вот что делать в случае смешанных браков? Которые, как я понял, не такая уж редкость. Охотник вроде держался. Потому что рядом с тетей Ниной был тем самым косноязычным токарем. А вот смог бы я проживать чужой жизнью рядом с человеком, который стареет и когда-нибудь умрет?

– Понятны ли тебе правила? – спросил сахем.

– Предельно, – подтвердил я.

– Тогда прямо сейчас тебе предстоит сделать выбор: согласиться с правилами Отстойника или уйти из этого мира.

– Последний вопрос. Чтобы окончательно расставить все точки над и. Правила действуют лишь в нашей стране или вообще везде?

Золотомасочный поколебался, раздумывая, стоит ли отвечать. Но в итоге лишь кивнул головой.

– Сахемы, мои братья, следят за порядком в поселениях. Они глаза. Антеноры, самые достойные из сахемов, следят за обширными ветвями многочисленных городов. Они руки. Каид, избранный из числа антеноров, следит за Отстойником. Он голова. Тебя устроит такой ответ?

– Более чем.

– Тогда прими свой выбор.

– Согласен я, чего уж там. Кровью надо где-то подписать или еще что-нибудь?

– Твоего слова достаточно.

Сахем не договорил, когда с моих губ сорвалась яркая, золотистая дымка. Она пролетела до сидящего в кресле управителя и впиталась в маску, на мгновение осветив ее. И снова все погрузилось в полумглу.

– Теперь можешь идти. Теперь ты полноценный Игрок Отстойника.

Да уж, этим эпитетом я вряд ли буду гордиться. А хвастаться им в приличной компании и подавно. Но сахем сказал, а я услышал. На всякий случай поклонился и выскочил прочь, утирая выступивший пот. Один из охранников снаружи остановил. Я напряженно вжал голову в плечи и уже собрался откатить время, но тот лишь отдал нож. Фуф, точно, совсем про него забыл.

Игроки меня не замечали, будто перед ними пустое место. Лишь несколько неодобрительно смерили презрительными взглядами. Мне же лучше. А я-то уж боялся, что не впишусь во всеобщую концепцию. Тут, оказывается, все как в обычной человеческой жизни. Всем на всех пофиг.

Охотника я заприметил у "Секонд-хенда". Вот только мой нечаянный наставник не приценивался к ношенной одежде, а разговаривал. С самым обычным по виду человеком, лишь в странном тряпье и плашкой Шпион сверху.

– Видящие обеспокоены, – донесся до меня обрывок разговора, – они говорят, что в Отстойнике умер хорул.

– Ты знаешь, что это невозможно, – хмыкнул Охотник.

Шпион хотел возразить, но в этот самый момент его взгляд встретился с моим. И он так и замер с открытым ртом. Черт!

?

В самый последний момент я юркнул за проходящим Игроком, чуть не запутавшись в полах его плаща. Сделал несколько шагов и встал у прозрачной витрины.

– ... это невозможно.

– Думаешь, я этого не знаю? Но одно дело, если бы это сказала одна Видящая, другая. Ты знаешь, что они могут ошибаться. Одна, две. Но чтобы все?

– Еще что-нибудь? – спросил Охотник.

– Сегодня Эреол попытается убить тебя.

– Я знаю.

– Тогда я не беспокоюсь за тебя. Прощай.

– До скорой встречи... – ответил Охотник. – Иди сюда. Думаешь, я не заметил тебя?

Я повернул голову. Сосед смотрел прямо на меня. Ну ладно, иду, иду. Все равно же не узнаешь, что ради этой информации я откатил время.

– Ты закончил? – спросил Охотник.

– Да, поклялся, что теперь буду священным блюдуном правил Отстойника.

– Это не шутки. Стража церемониться не любит.

– Только, как я понял, не всех это останавливает.

– Не всех, – согласился сосед.

– Охотник, а кто такой хорул?

Игрок посмотрел на меня так серьезно, как, наверное, не глядел еще ни разу за все наше общение. И произнес еле слышно, чтобы никто кроме меня не услышал.

– Это тот, кого ты убил.