Текст книги "Турбулентное мышление. Зарядка для интеллекта"

Автор книги: Дмитрий Гаврилов

Соавторы: Нурали Латыпов,Сергей Елкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Но вернёмся к гласным. Если чистые тона в Диале отвечают за выражение состояний той или иной вещи (процесса), то чем бы таким мог быть целый набор «состояний» в «одном флаконе»? Вещь как бы становится сложной, состоящей из нескольких разных состояний. И описывается теперь не только своим общим состоянием, но и набором состояний «внутренних», их соотношением. И так же как именно нотная (тоновая) структура аккорда определяет его взаимодействие с другими аккордами в потоке мелодии, эти внутренние состояния вещи определяют её взаимодействие с другими вещами. Нетрудно подыскать слово, верно отображающее такие состояния. Это «свойства» вещи или процесса. Итак, в Диале фонемы соответствуют вещам с характерными наборами свойств. И именно тип такого набора определяет, как переводится на русский та или иная фонема в том, или ином контексте.

Значения фонем как абстрактных категорий Диала легко установить исходя из интерпретаций интонаций. То есть состояния, свойства вещи, что в интонации отражались как меняющиеся во времени, переходящие друг в друга с течением времени, в фонемах отражены как одновременно, пространственно сосуществующие в вещи. Следовательно, фонема выражает вещь, имеющую несколько свойств, причём именно таких, что появились в ходе развития состояний вещи отражённых в интонационно-мелодическом строе Диала. Формантная же структура выражает соотношение этих свойств в данной вещи, главенство, преобладание тех или других.

Пользуясь «Атласом звуков русской речи» (Болла, 1981), нетрудно установить, что по первой форманте (вторая цифра в графе «форманты в условных единицах», то есть тональные интервалы) фонемы образуют с основным тоном голоса, принятым за единицу: «О, Э, У, Ы, И» – консонанс, «А» – диссонанс.

Фонема «О» и фонема «А» являются прямыми противоположностями, ибо для первой характерно сравнительно небольшое различение себя от основного тона, её первая форманта расположена довольно низко, и чтобы перескочить на неё, как на ступеньку, потребуется куда меньше энергии, чем в случае с «А».

Тем самым гласная «О» получается наиболее энергетически выгодной при произнесении (следующая – У). Для вещей, событий, явлений класса «О» характерны следующие свойства: сохранность, стабильность, устойчивость, консерватизм. Это вещь старая, она легко свои привычки не меняет, и сродни старому кирпичу, глубоко сидящему в каменной кладке. Что касается гласной фонемы «А», то, напротив, она характеризует класс вещей, связанных с изменчивостью, преобразованием. Это вещи энергичные с главным свойством рождаться, меняться.

Но старое состояние всегда присутствует в новом, в неявной, скрытой форме – просто условия благоприятные для него уже прошли, а время для «реванша» ещё не наступило. Вещь обладает способностью умирать, даже когда она рождается, – просто тенденция к появлению нового, пока что, в явной форме преобладает. Состояние смерти же ещё неразличимо.

Если вы попробуете быстро произносить «А-О-А, А-О-А!», то даже на слух можно заметить протискивающуюся между двумя «А» гласную фонему «У» вместо прежней «О». Это явление превращения «О» в «У» тесно связано с редукцией (сокращением, сжатием) звуков. И действительно, первая форманта «У» отстоит от основания тона на квинту и, тем самым, связывает «О» и «А», притягивает их другу к другу и объединяет, она обменивает сохранение на изменчивость и наоборот. Далее дифференциация фонем начинает углубляться, так О и Э чистый консонанс, а У, Ы, И – умеренный, что приводит к различению уже по второй форманте и является несравненно более сильным вариантом «разбегания» главных свойств вещей.

«Э» возникает из вещей класса «О» из-за потери ими устойчивости, это вещь с главным свойством деструкции и нестабильности, распада, скорее даже аморфности и болезнетворности. Это явно ненормальное состояние вещи «О».

«У», ответственное за объединение путём обмена, к тому же описывает набор свойств, характеризующих хищников. В таком случае «И» – есть класс вещей с оттенком жертвенности, со свойствами размножающихся жертв. В противоположность «У» класс вещей «И» имеет главными существенными свойствами: дробление, разделение.

Фонема «Ы» как отличенная от остальных имеет, насколько можно судить, смысл промежуточный, типа стремления к размножению за счет хищного поведения, то есть она носит черты «У» и «И» (своего рода хамелеон). Вещь со свойством конструктивной неустойчивости, склонности к разделению.

Если давать интерпретацию фонемам с точки зрения цветовой гаммы, то следует отметить, что собственно чистые цвета будут тонами, а фонемы – их оттенки и смеси. (Так «О» – синий, голубой, ультрамарин; «А» – красный, оранжевый, бордовый; «У» – зелёный, салатовый; «И» – жёлтый).

Возникновение фонем в языке соответствует очередному шагу в области физики элементарных частиц (эту линию аналогий мы проводили и в прошлых изданиях «Инженерная эвристика» и «Самоучитель игры на извилинах» для уровня супероператоров Диала, рассматривая частицы, начиная с «Большого взрыва») – предположению о кварках, частицах уже не с целыми, а дробными барионными и электрическими зарядами. Все кварки являются фермионами, поскольку их спин равен 1/2. Они участвуют в электрослабом взаимодействии, из них же, как предполагают, состоят адроны, к которым относят, например, такие основные составляющие атомного ядра как нуклоны и нейтроны. Предсказаны и массы, и заряды кварков. Эти гипотетические частицы могут участвовать во взаимодействии, называемом хромодинамическим. Это взаимодействие описывает квантовая хромодинамика. В этой теории введено три новых заряда, называемых цветами: красный, зелёный и синий. Существуют и противоположные цвета: антикрасный, антизелёный и антисиний. Тем самым «цвет кварка» – его хромодинамический заряд – единичный орт в цветовом пространстве. Кварк любого аромата может иметь один из трёх цветов, а антикварк, естественно, любой из трёх антицветов.

До настоящего дня, насколько нам известно, собственно кварки экспериментальными методами достоверно не обнаружены и поэтому постулируется, что эти частицы вообще не наблюдаемы в свободном виде, а существуют в связанном. Аргументация сторонников кварковой модели основывается на аналогии с магнетизмом: если намагниченный стержень разделить пополам, то каждая из половинок будет иметь северный и свой южный полюса. Иными словами, невозможно наблюдать в чистом состоянии северный и южный полюса постоянного магнита. Возможно, эти рассуждения верны, если их применить к теории кварков. Здесь речь идёт о так называемом «невылетании» или «удержании» кварков внутри адронов «кварк-кварковым» взаимодействием, возрастающем при увеличении междучастичного рассеяния, в соответствии с чем квантам такого взаимодействия дано имя глюонов («клей»).

Кварки – измерения во внутреннем пространстве элементарных частиц, и взаимопревращения этих ортов картину во внешнем пространстве не меняют. Учеными было высказано предположение о существовании изначально «преонов», прачастиц, суперкварков, от которых произошли остальные шесть. Отметим особо – 6. Ровно столько же, сколько у нас и гласных фонем в Диале. В нашем языке таким «преоном» выступает неразличённая гласная, ближе к ней из всех шести фонема «О».

В русском языке, как и в других, имеется указание на взаимопереход фонем. Так, например, в разных контекстах и диалектах русской речи гласная «О» читается по-разному. Слово «окно» у акающих москвичей звучит как «акн о », «у акн а », а во множественном числе всё равно « о кна». Но в Диале «О» последовательно превращается во все другие вещи с соответствующими им главными свойствами – ни в одном ином языке, в полном смысле этого слова, такого нет. Превращения фонем зачастую связаны с ударностью, акцентом, подачей некой сторонней, дополнительной энергии. С её помощью и происходит «поворот» от одной гласной к другой, а как следствие этого – изменение звучания.

Достойную интерпретацию может получить фонема, если мы обратимся к трактовке гласных с позиций людских темпераментов. «О» – вещь флегматичная, сохраняющая в любой ситуации невозмутимое спокойствие, граничащее с безразличием. Фонема «А» описывает круг предметов, объектов и субъектов легко возбудимых, холериков. Фонема «И» – жертвенность, женственность, характеризует весьма быструю и легкую смену эмоций, меланхолики. Гласная «У», наконец, в противоположность «И» объединяет вещи в класс сангвиников.

Как конструируются смыслы простейших слов и предложений (преобразований симметрии или, как говорят в математике, операторов) Диала? Точно так же, как и всё остальное в Диале, путём интерпретации превращения одного во что-то другое. Например, ОА, как нетрудно догадаться, переход объекта из гармонии в активное, энергичное состояние (появление, возбуждение и пр.), а АО – совсем наоборот. Именно поэтому «оА» в Диале обычно используют как приветствие – «Привет!», а «аО» как «Прощай». Нетрудно понять, что «АоА» (процесс, несущий смысл сохранения, восстановления активности А после фазы успокоения о) означает, в данном контексте, нечто вроде «До свидания, до встречи».

Попробуйте сами сконструировать несколько простейших сочетаний фонем и понять смысл обозначенного взаимодействия в любом, доступном вам, контексте. Например:

✓ Скорый поезд несётся быстро – уУуУ;

✓ Ракета вывела спутник на орбиту – АуО;

✓ Хищник догоняет жертву – уИуИУи;

✓ Чума косит людей и требует новых жертв – уУИи уУИи уУ уУ;

✓ Образовался мыльный пузырь, стал раздуваться и лопнул – оУуУиэ;

✓ Кошка догоняет мышку, убивает её, поедает и засыпает – уУИиуУИиуУо;

✓ Он обжора – оАаОэ;

✓ Мама – «А» готовит еду – «О», а я – «Я» её «ем» (мама устаёт, затрачивает энергию, еда появляется и поглощается мною, я насыщаюсь, то есть посредством уничтожения еды я «съедаю» собственную маму) – АаоОояЯ.

Диал открыт и развит русскими, и как раз поэтому в нём используется базис шести фонем, рассматриваемых выше. При отсутствии иных «уточняющих» фонем (с иной формантной структурой) наша великолепная шестёрка может иметь значительно большее число значений, сокращаемых обычно в количестве интонационным контекстом.

Итак, вот интерпретация фонем, в т. ч. и как вещей с главными свойствами:

✓ о – постоянство, консерватизм, сохранение, гармония, покой;

✓ а – активность, изменчивость, новизна, хаос, энергия;

✓ у – связность, единство, притяжение, склонность, хищность, мужественность;

✓ и – отрицание, отталкивание, раздробленность, множественность, женственность;

✓ э – вырожденность, ненормальность, нестабильность;

✓ ы – напряжённость, переходность, комплексность.

Возьмём наши имена! Как мы себя называем, как называют нас – это оказывает влияние на всю нашу жизнь. И поскольку имя человека – то слово, что он и произносит, и слышит чаще всего, не удивительно, что, поменяв звучание имени, можно осмысленно изменить и течение жизни.

«Стас» и «Станислав» – краткий и полный варианты имени, но сколь существенна разница! «А», как вспышка, минутное озарение, но переход «АиА» – это преодоление неких разрушительных процессов в себе и мире «через не могу», звучит жизнеутверждающе…

«Носовое» произношение гласных, имеющее место для различения смысла в некоторых языках, представляет собой пример очередного нарушения симметрии речи, это начало разделения гласных и согласных. Причём последние отвечают за сущность – законы развития вещей, то есть вносят уже свой вклад в их имена, и, соответственно, образ действия и развития.

Пусть наш читатель самостоятельно осилит два упражнения из собрания задач Диала, то есть воспроизведёт тексты, пользуясь означенной выше логикой и главными свойствами вещей, обозначая их фонемами:

✓ На заводе собран юный троллейбус. Вступив в хищную пору, он от зари до зари рыскает по городу в поисках зазевавшихся прохожих. Ему хорошо знакомы заповедные места их обитания (остановки). Только завидев группку, он алчно набрасывается на людей настежь раскрытой пастью и поглощает. Переварив и отделив всё ценное (что именно?), он выбрасывает отходы через заднепроходное отверстие. Что за жизнь?

✓ Сурова жизнь вилки. Смолоду то и дело снуёт она, перетаскивая грузы из пункта А в пункт В, сгибаясь и померкнув блеском на старости лет. Приходится бороться за существование: те, кто не выдерживает, уходят со сцены Истории. Тем, кто выжил, одна отрада: если долг выполнен на славу, вилке позволяют размножиться, произвести на свет свои копии. Но и им ещё предстоит захватить свои экологические ниши. Если их постигнет неудача, побеждает жестокий конкурент (ох и страшен, больше на вилы похож, а вот тот, нет вы посмотрите, вот ведь урод, ну вылитый автопогрузчик!). Вот ведь как бывает.

Интерпретация согласных фонем [42]

Гласные фонемы формируют так называемую «опору голоса», определяя течение мелодики речи. Согласные же фонемы, являясь, по сути, лишь разнообразными «перерывами», своего рода «паузами» течения мелодии речи, формируют основу артикуляции, почитаемую лингвистами за фундамент, за саму сущность звукового языка как такового. Физиологически возникновение большинства согласных исторически связано с так называемой «редукцией» речи, сильным сжатием во времени звучания различных гласных при попытке «втиснуть» в поток речи максимум информации за минимум времени. Согласные являются так называемыми быстрыми «переходными процессами», трансформациями одних гласных в другие, также как и гласных в паузы и обратно (словечко «трансформации» сразу же наводит нас на правильную мысль, что согласные описывают симметрии гласных, выявляя нечто общее между ними, то, чем они «в сущности» являются).

Таким образом, если гласные отображают явную сторону объектов и процессов, то есть то, что, так сказать, «лежит на виду», то «развившиеся из пауз» согласные, напротив, выводят большую часть информации как бы за пределы чистой мелодики звука, как бы затушёвывая, «скрывая» её виде перерывов чистого звука, коротких (но весьма информативных) периодов молчания. Именно эта особенность и отличие согласных от гласных и легла в основу того принципа Диала, что согласными принято обозначать то, каков описываемый объект по сущности, «на самом деле» (что часто скрыто), а гласными – то, каким тот же самый объект себя проявляет (видимость).

Определение происхождения основных согласных из гласных определило в Диале их сущностные значения, сходные со смыслом соответствующих гласных (видимостей явлений).

Первый базовый звук, отличный от гласного, образуется в придыхании, отрывистом произношении О, А, то есть при рождении, начале и в конце звучания гласных. (Здесь и далее мы будем опускать в большинстве случаев квадратные транскрипционные скобки.) Это «придыхание» наиболее похоже на английское h. Как редукция процесса появления-исчезновения произвольного гласного звука, затем появляются производные от придыхания h – Г, К, Х. Выражая внутренние части вещи-системы, данная группа имеет смысл той части, что ответственна за внутреннюю переработку потреблённого, исчезновение «сырья» и производство «продукта» – свое-образная «система пищеварения» внутри вещи.

О-R-РР-Р – гармония, тождество, покой и пр.

А-(h)Х-К-Г (Ш,Ж) – хаос, отличие, изменение и пр.

Согласная «Р» произошла в результате редукции процесса чередования придыхания и гласных (чередования пауз и звуков). Её главное значение – внутренняя часть вещи или системы, ответственная за движение, перемещение, чередование процессов потребления и преобразования-производства.

Наконец, Р обеспечивает равенство, тождество, соответствие и по формантной структуре близко к той гласной с которой оно произносится. Свойство вещи ранее выступало как феномен, некое явление, теперь же, когда появились разделительные звуки (из необходимости сократить длительность гласных), появились и соответствующие сущностные, внутренние функции.Как нетрудно заметить, согласные различены тут и по их «гласности» – в смысле степени способности к продлению их звучания (скажем, звук Х можно тянуть довольно долго, в отличие от короткого взрывного Г, а звук К занимает тут промежуточное положение). Это имеет в будущем большое значение при разделении слов языка на части речи.

г – суть-закон потребления, преобразования, выделения;

h – действия преобразующие, потребляющие, выделяющие;

р – движение, множественное потребление-преобразование, равенство, отождествление, соответствие;

к – признаки потребления, выделения, преобразования;

х – новое качество действий, см. h;

ж – необходимое преобразование, потребление, выделение;ш – возможное потребление, преобразование, выделение.

На первый взгляд может показаться спорным построение следующего ряда согласных фонем, но это результат долгого и кропотливого анализа системы фонем по их «спектральным и музыкальным» свойствам, который мы здесь опускаем, он интересен лишь узким специалистам.

По крайней мере, у нашего слушателя и читателя не вызовет возмущения утверждение, что «И краткое» произошло, собственно, от И в процессе сжатия, редукции, спрессовки информации. Кстати звук Й зачастую не относят ни к гласным, ни к согласным. Он пограничный. Как известно, между границами государств есть нейтральная полоса, которая одновременно и связывает и разделяет страны. «Й» – это действительно, граница, но со стороны «внешнего», то есть гласных. Барьером со стороны согласных, «внутреннего» (собственно «государства»), выступает мягкий знак Ь и наиболее близкий к «Й» звук «ЛЬ». В математике подобные звуки соответствуют скобкам.

Пусть наш семейный читатель понаблюдает за развитием речи у детей. Быть может, Вы это вспомните и из собственного опыта. Ребенок картавит и часто вместо слов «дядя Леша» произносит, например, «йайа Йофа» или «Йайа» – вместо Ляля.Как вы помните, фонема И характеризует разрывность, дискретность. И примем тут без доказательств (в рамках этой книги, разумеется), что ещё один ряд согласных выстраивается следующим образом:

И-Л(Н) – Т-Д-Th(З,С) – раздробленность, противоположность, отталкивание и пр.

Тем самым данная группа согласных есть внутренняя «система», часть вещи ответственная за её «тиражирование», эту линию обозначим как «ряд жертвенности» (или «женственности»).

д – закон отделения, деструкции, отталкивания, преграды;

л – действие по отделению, разрушению, преграждению;

т – признаки отделения, разрушения, преграды, отрицания;

н – дискретность множества, выделение из многих;

з – закономерное отделение, разрушение, преграждение;

с – случайные отделение, разрушение, преграды;th – изменения в функции при многократном действии, новые возможности функции отделения.

Целый ряд имеющихся в русском языке согласных иного рода (шипящих типа Ш, Ж, С и З и пр.) связан с модальностями языка Диал. Третья группа симметрии согласных имеет место за счёт предельной редукции «У». Группа (В, Б, П, Ф) ответственна за «хищное, мужское поведение» и представляет нечто вроде системы «власти, управления», в противоположность группе (Л, Д, Т, Th). Поскольку временной оператор несёт смысл неразрывности, связности, притяжения, то, приняв его за основание, имеем:

У-В(М) – П-Б-Ф – единство, устойчивость, притяжение и пр.

б – закон объединения, притяжения, связи;

в – действия по объединению, притяжению, связи;

п – признаки объединения, связи, притяжения;

ф —

потенциальные объединение, притяжение, связь, их новые возможности;м – непрерывность и связность множества.

Г, Б, Д – взрывные согласные, они отражают наличие внутренней функции, но не обязательное их проявление, это то устойчивое в вещи, что образует связь со старым, указанные звуки есть внутренний закон вещи с той или иной главной функцией. Обычно «твёрдые» фонемы употребляются в существительных в противоположность согласным Л, В, h(Х), что обладают длительностью (их можно «тянуть») и выражают действие функции, то есть процессы и глаголы. Т, П, К как «промежуточные» участвуют в прилагательных и глагольных формах: причастия, деепричастия – это признаки предмета и действия. Они появляются почти одновременно с сонорными-носовыми Н и М, ответственными за множественные функции со спецификой своего ряда.

«Конструируем» слова. Субъективная точка зрения в объективной системе отсчёта

Выше мы говорили о том, что согласные возникают как разрывы в потоке фонем-гласных. Придыхание, обозначенное нами посредством английского «h», есть область безразличия согласных, в некотором смысле это хаос, вакуум звуков, ибо придыхание характеризуется фактически «первородным» равномерным спектром частот. В акустике существует понятие «Белый шум», «h» весьма близко к этому. Возникающая следом «р», как максимально быстрое многократное прерывание любой фонемы, не имеет собственной формантной структуры, и если исключить шумовую составляющую, почти полностью повторяет спектр той гласной, с которой употребляется.

Мы помним, что гласные соответствуют, по нашей логике, главным свойствам вещей. И как между вещами происходят превращения и взаимодействия, так и фонемы переходят одна в другую. Отрывистое произношение «А-О» по сути дает слово «АhО», да и просто редукция «О-О» приведет к возникновению «ОhО».

С разделением на гласные и согласные фонемы в Диале связано различие внешнего и внутреннего. «О!» – воскликнул бы первобытный человек, встретив как-то мамонта и поразившись его громадным размерам (что есть именно внешнее – суть же данного животного, возможно, в том, что оно травоядно). При созерцании первично явление, то, что является в первую очередь глазам человека.

Самое интересное, как и полагается, начинается с использования в слогах согласных (сущностей). Порядок следования, в полном соответствии с грамматикой симметрий-«превращений» означает, что в каждом слоге либо сущность активно проявляет себя вовне (порядок, например, ГОГ или ГО), либо, напротив, нечто внешнее влияет на сущность, пассивно отпечатывается в ней (порядок, ОГО или ОГ).

Отметим, что сами подобные превращения есть утверждение сходства сущности вещи (процесса) и её проявления (видимости), их симметрии. «Нет ничего в сущности, чего не было бы в явлении» – эта глубокая философская истина есть одна из многих, непосредственно вытекающих из самой грамматики Диала.

Два различных по «поведению» сущности типа вещей соответствуют тому, что принято называть «субъектами» (активными сторонами действия) и «объектами» (пассивными сторонами действия). Субъектами вокруг нас (в бытовом контексте) обычно (хотя и не всегда) оказываются люди.

Нетрудно поэтому понять, что основное значение слога ГО или ГОГ (активная сущность, проявляющаяся в «покое», то есть «покоящаяся, пребывающая») будет именно «человек-обыватель», просто человек, как нечто способное, в сущности Г, к действиям, но, вообще говоря, пассивное О.

А вот ГА или ГАГ – скорее, новатор, пассионарий, возможно, революционер в той или иной области. Точно так же можно подыскать (все ещё очень абстрактный) перевод и для других слогов, например, если РА – кочевник, то РУ, скорее, загонщик-пастух или что-то в этом роде, если ГУ – мужчина, то ГИ – женщина…

Обратные преобразования симметрии или превращения видимости в сущность переводятся уже в соответствии с тем контекстом, который мы выбрали с самого начала. ОГ или ОГО – объект-среда, поддерживающая его пребывание, его жизнь (природа, цивилизация, пища и т. п.). АГ (обратное от ГА) или АГА (обратное от ГАГ) тоже среда, но среда пассионария, новатора и это, скорее, орудия (или оружие) его преобразований и методы, которые он использует. Различение возникнет на следующем уровне развития слов.

Вот пример контекстной зависимости из области химии.

Название элемента № 42 Периодической системы Менделеева происходит от греческого слова molibdaena – так в Средние века обозначали все минералы, способные оставлять след на бумаге.

Когда вы, читатель, берёте в руки карандаш, вы вряд ли вспоминаете, что изобрели его в XVI веке, когда в Англии было обнаружено блестящее серо-чёрное вещество. Вот первые внешниехарактеристики, данные найденному веществу сразу после его обнаружения: «жирное на ощупь», «пачкает пальцы» и «идеально подходит для письма и рисования».

Сначала решили, что это вещество – что-то вроде свинцовой руды. Ведь по внешнемувиду и по характеристикам оно очень походило на галенит – свинцовую руду, уже известную в то время. А ещё оно чем-то напоминало молибденит – он же молибденовый блеск.

Уже готовый «грифель» или «свинец», как полагали в те времена, разрезали на небольшие квадратики. А чтобы было удобно его держать и в то же время не пачкать пальцы, полученные квадратики зажимали в деревянную «муфту» – так родилось новое устройство для письма. Оно получило название «свинцовый карандаш» («lead pencil»). В современном английском языке слово «lead» может обозначать как свинец, так и грифель – именно тогда это слово приобрело второе значение. В конце концов величайший шведский химик Карл-Вильгельм Шееле [43] доказал, что новый пишущий материал – не свинец, а совершенно иное в сущностивещество. Шееле назвал его «графит».

После открытия Шееле много раз пытались переименовать «свинцовый карандаш» в «графитовый карандаш», но к тому времени люди уже настолько привыкли к этому термину, что заменить его уже не удалось. Поэтому сегодняшним своим названием во многих языках карандаш обязан ошибке, совершённой при идентификации найденного вещества. Первооткрыватель никеля шведский химик Аксель Кронштедт уже в 1758 году был убеждён, что графит и молибденит – другой материал, которым писали – тоже разные вещи. Но строгое научное доказательство этого факта отодвинулось ещё на 20 лет вперёд.

Молибденит также попал в лабораторию Шееле. Первое, что тот сделал – исследовал, как на этот минерал действуют крепкие кислоты. В концентрированной азотной кислоте минерал растворился, но при этом в колбе выпал белый осадок. Высушив его и исследовав, Шееле установил: «особая белая земля» обладает, говоря теперешним языком, свойствами ангидрида, кислотного окисла. В то время химики, конечно, ещё не имели чёткого представления о том, что ангидрид («кислота минус вода») – это соединение элемента с кислородом. Однако собственный опыт подсказывал учёному: чтобы выделить элемент из «земли», нужно прокалить её с чистым углем. Увы, для этого у Шееле не было подходящей печи. И он попросил проделать этот опыт другого химика, Гьельма, у которого такая печь была. Гьельм согласился.

Лишённый чувства зависти, беззаветно преданный науке, Шееле с волнением ждал результата. И когда опыты завершились получением неизвестного прежде металла, Шееле написал Гьельму: «Радуюсь, что мы теперь обладаем металлом – молибденом».

* * *

Широко используемая далее терминология «субъект-объект» достойна того, чтобы внести некоторую ясность во избежание путаницы. Subjectum и Objectum – это философские категории, которые наравне с иными категориями служат орудиями познания (хотя любая деятельность человека всегда есть и познание). В названной паре субъект всегда является активной стороной, он оказывает возбуждающее воздействие с помощью своих естественных и искусственных частей на явления, вещи и процессы, которые становятся, тем самым, объектами его деятельности. Связку эту обычно всегда вырывают из контекста событий, то есть абстрагируются от всего остального. «Тело падает в воду» и «тело, сброшенное с моста». Есть разница? Ещё бы, тело в первом случае выступает как субъект, а с точки зрения злоумышленников (которые, впрочем, наверное, и не задумывались над подобными философскими вопросами) – в виде объекта. Или ещё один кровожадный пример: «Стрела пронзила его насквозь», где стрела – субъект, а «он», вроде бы и одушевлённый, лишь объект меткого попадания.

Забегая немного вперёд, в область глаголов (процессов во времени) и прилагательных (наречий), находящихся где-то «посредине» между существительными и глаголами, можно ещё упомянуть, что hО будет в нашем контексте означать «жить, пребывать», а Оh – «существовать» (соответственно, КО – «жизненный, жизненно», а ОК – «природный, существенный, естественно»), точно так же, как RА (РРА) будет «кочевать, странствовать», а АR (АРР) – «двигаться, перемещаться».

Слоги, будь то переходы гласных друг в друга, как ОА или гласных в согласные и обратно, как ГА или АГ всегда превращения одного явления в другое или трансформации типа: сущность-явление. Уже сами такие переходы (симметрии) лишний раз говорят: «покой обманчив» (ОА) – нечто незначительное может вдруг стать важным, существенным (АГ). Всё это закладывает основы интуитивного, бессознательного (а значит, крайне эффективного) применения говорящим (и думающим) на Диале мощнейшего оружия творческого, инновационного мышления – метода аналогий. В этом методе уподобление друг другу вещей, казалось бы, абсолютно непохожих, совершенно и парадоксально различных (как уподобление яблока планете в известной притче о Ньютоне), становится нормой. В Диале «работающая аналогия» это всего лишь обычное переобозначение: переобозначим О через А – и (О ро А) покой становится самой изменчивостью, непокоем. Обозначим личность человека ГО (Я) как абстрактное время аАа (Я ро аАа) и связь между «загадочной» структурой личности и циклами субъективного времени становится очевидной.

Понять по-настоящему, как всё это делается, можно, лишь начав конструировать слова и смыслы Диала самому. Почувствуйте вкус игры с языком. Смело, вперёд!

Упражнение:

1. Если ГУГ – властитель, то как на Диале прозучит фраза: «Король по-королевски властвует над покорно подчиняющимися подданными».

2. Перевести на Диал: «Снедаемый страстью к странствиям кочевник РО загнал резвых лошадей в загон и отправился спать. Завтра в дорогу!»3. Перевести на русский (насколько возможно, художественно): Бу пу ву пи би, если «бу» – это писатель.

В текстах на Диале читатель встретится с двумя вариантами произношения слогов и корней, а следовательно, и других слов: полной – симметричной – и краткой – несимметричной. В Диале изначально, примерно до 1988 года, использовалась первая форма, как более строгая и наглядная. Переход ко второй был связан с ростом словаря и необходимостью сжатия информации. Так в языке Диал возник первый диалект.

ГОГ – субъектная форма, полная, симметричная, на краях внутренняя суть-функция, ответственная за рождение – изменение – потребление – преобразование. Внутри – гласная «О» – явление, устойчивость, сохранение. Следовательно, это «субъект, мало меняющий объект при потреблении, преобразование с сохранением, потребитель» – приблизительно так может рассуждать глубокоуважаемый читатель, если он решит последовательно описать каждый корень. Это общий подход.