Текст книги "Паутина (СИ)"

Автор книги: Динара Тухватуллина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 8. Сердце дракона

Это были долгие шесть лет леденящих ветров и выживания.

Когда Эларт давал клятву перед отцом, перед всем народом Элрайна, что избавит королевство от дракона, решившего вновь появиться на границе с Северными горами, Эларт понял – это знак Маари.

Он может стать правителем, если исполнит клятву, данную его предком, великим Воином. Дракон умрет и Эларт станет королем – именно так он решил, когда разговаривал со своим отцом, который одобрил его решение.

Эларт набрал в отряд искусных воинов. Он брал только тех, кто сам хотел пойти с принцем, потому что поход был очень опасным: обычно, возвращался только один из Ниар. Таких смельчаков, отважившихся пойти с принцем, набралось две сотни, но Эларт взял только дюжину воинов.

Первый год они выслеживали дракона, но он словно почувствовал, что идёт потомок Воина и ушел с границы, перестав разорять деревни. Однажды Эларт увидел его в небе у самых пиков заснеженных гор. Черный, с огромными крыльями и длинным хвостом, шипами на спине и голове. Дракон легко рассекал воздух и, словно дразня принца, подлетал ближе и возвращался назад.

Смотри, я здесь, совсем близко, но тебе меня никогда не достать, – словно говорил он Эларту.

И Эларт шел за ним сквозь снег, лёд и холод. Сквозь камни, ледяные горные реки, обманчиво укрытые сугробами, и нескончаемые ветра.

Половина людей принца поочередно замёрзла насмерть в первый год. Двое начали кашлять кровью и в одно утро не поднялись к завтраку, один сорвался в пропасть и ещё двое утонули в реках, что растянули свои скользкие щупальца под пушистым снегом. На пятый год преследования дракона Эларт остался один.

Дракон оставлял следы. Он как будто нарочно уводил Эларта то в глубь Северных гор, то в сторону, так, что граница все ещё оставалась где-то рядом и Эларт думал, что он сходит с ума, встречая торчащие из под снега раздробленные и уже обглоданные кости своих воинов.

Один раз он нашел тело, запечатанное в глыбу льда. Это был один из его отряда, утонувший в реке. В какой-то момент глыба раскололась и разделила тело несчастного пополам так, что теперь воин смотрел на него глазами полными ужаса и боли, но каждый глаз находился в разных частях глыбы. Эларта тогда стошнило.

Теперь везде – в реке, снеге или пещере – ему мерещились застывшие в кристально чистой воде внутренности и половина лица с выпученным глазом. Ему казалось, что белые переломанные кости торчат отовсюду, что дракон смотрит на него неустанно и ждёт, когда Эларт уснет. В одиночестве он разводил костер и долго смотрел на огонь, потому что только там он ничего не видел кроме танцующих под неведомый ритм языков пламени.

И вот так однажды, обросший космами волос, в одежде, больше напоминающей тряпье древней старухи, он сидел на снегу и смотрел в огонь. И он увидел. Увидел, как Льенна сидит в черном платье в башне, как красный дым заволакивает замок и огромный паук взгромоздился на самую высокую его пику, опутывая все вокруг паутиной.

– Я здесь шесть лет, и шесть лет я не знаю, что происходит с моим королевством! – сжав кулак сквозь зубы прошептал он.

В его голове предстал хохочущий дракон. Его хохот больше походил на хрюканье свиньи – хлюпающий и издевательский. Дракон почти лишил его всего. И Эларт понял, что он должен сделать что-то безумное или умереть.

На следующий день принц взбирался вверх по склону до тех пор, пока не добрался до вершины горы, напоминающей небольшое плато. Порывистый ветер сдул отсюда весь снег, оставив голый скользкий камень.

Он затянул крепче пояс с мечом, намотал на руку толстую верёвку и достал кинжал, который был подарен ему отцом на совершеннолетие. Белая ленточка, выпавшая из кармана, была от Льенны, его маленькой сестрёнки, маленького воробушка. Сердце обожгла жгучая печаль и в носу защипало.

– Долбанные шесть лет!! – взревел Эларт, сжимая в руках ленту.

Его рык прокатился по безмолвным снежным вершинам и, казалось, разбудил их. Они отвечали ему нарастающим гулом, по крайней мере, ему так казалось. Он яростно вглядывался в горизонт, его грудь вздымалась и опускалась как меха в кузнице, он больше не будет ни за кем бегать, он – будущий король!

– Иди сюда, старая ящерица! – кричал он и в ушах его начинало звенеть.

Ты придёшь, я знаю, ты меня слышишь. Ты придёшь, и я вырежу тебе сердце и оторву шипы на твоей поганой морде, – думал Эларт, постоянно меняя позицию так, чтобы не пропустить появления дракона.

И он пришел. Огромный черный дракон появился внезапно из-за горы, выдыхая из клыкастой пасти дым, размахивая огромными крыльями. Он сначала зацепился острыми когтями за отвесную скалу, его жёлтые глаза с вертикальным зрачком смотрели внимательно на Эларта. Дракон фыркнул и, оттолкнувшись, ринулся на Эларта, сделав один мощный взмах крыльями.

Именно этого и ждал Эларт. Он вскинул руку и веревка слетела, зацепившись за один из шипов на голове дракона. Он перекатился в сторону и вскочил на спину чудовища, что уже ухватило клыками верёвку. Ещё один взмах и кинжал вонзился между лопаток, а дракон, взревев, выпустил верёвку.

Меч бы соскользнул с чешуи и я был бы уже мёртв, – мелькнула в голове у Эларта мысль.

Но думать было некогда, дракон нёс его над вершинами, переворачиваясь и пытаясь стянуть со спины, и впервые Эларт увидел землю с высоты.

Это было поистине красиво. На мгновение Эларт даже забыл, где он. Белоснежные пики Северных гор проплывали внизу, искрясь золотом под полуденным Саем и отражая в холодной синеве огненно-красный Трион. Впереди были холмы, меж которых пролегли голубыми жилами реки. А вдали, на горизонте, была изумрудная полоска – лес южных земель.

Дом, – подумал Эларт и дракон снова перевернулся в воздухе так, что земля оказалась у Эларта над головой.

Он вынул кинжал, в воздухе снова появилось рыжее облако пламени, и воткнул обратно в мощную плоть своего врага.

И так продолжалось до тех пор, пока дракон не стал резко терять высоту, черные чешуйки на спине покрылись черной кровью, и Эларт думал, что эти твари действительно пришли из разлома, что не мог их мир родить такое чудовище.

Дракон рухнул на землю всей своей тушей так резко, что Эларт подскочил на добрые два метра и снова приземлился на жёсткую чешуйчатую броню, еле увернувшись от шипов. От удара его рука разжалась и он выпустил кинжал, но намотанная на руку веревка удержала его.

Дракон тяжело дышал, он был жив. Эларт медленно потянулся к рукоятке меча, но движение было замечено и дракон, утробно зарычав, встряхнул крылья и вновь взлетел. Это был рывок отчаянной злобы, потому что дракон ощущал свой конец и, одновременно, не желал покидать этот мир.

Эларт носился с ним ещё почти сутки, ковыряя рану рукой, чтобы кровь не прекращала течь. Он победил, но не чувствовал себя победителем. Дракон сдох у его ног, а он не испытывал триумфа. Он хотел спать, он хотел есть и он был до глубины души несчастен.

Он видел в своих юношеских снах, как в лютой схватке перерубит могучую шею дракона и девицы, когда он вернётся, вздыхая будут кидать к его ногам нежные розы. Тогда он представлял себя героем и чуть ли не спасителем мира.

Сейчас он сидел на грязном камне и ненавидел себя. Ему было мерзко смотреть на свои черные от крови руки, что как визгливые шакалы сутки ковыряли рану.

Он видел жёлтые глаза с вертикальным зрачком, полные боли и бессильной злобы. В какой-то момент, зарываясь рукой в рану, Эларт понял, что он, дракон, скорее всего разорял деревни, потому что ему просто не чем было питаться, потому что и сам Эларт ел в этих проклятых горах через день, если найдёт что.

Он понял, что жестокое мироздание столкнуло лбами два неподготовленных друг к другу существа, и почему Высшие или всемогущий Маари не могут прекратить эти страдания? Почему дракон должен выживать здесь, когда его дом в другом месте и через сколько появится следующий, чтобы по его душу пришел ещё один из династии Ниар и ковырял ему рану?

Эларт долго смотрел на чёрное огромное тело, обескровленное, распластанное на белом мягком снегу. Потом встал, достал свой меч и одним взмахом срубил один из ядовитых шипов на голове дракона. А затем разрубил ему грудину и достал сердце. Он долго смотрел на этот кусок плоти в его руке, кровоточащий черной слизью, а потом сложил в отрез ткани от плаща, рядом с шипом, и перевязал так, что получился мешок.

Долгие шесть лет закончились. Наследник Ниар выиграл эту битву, но Эларт никогда не будет гордиться своей победой. Этот день в его жизни станет днём позора и бесчестья, о котором он не захочет вспоминать.

Глава 9. Король, принцесса и регент

Саллиан Флай шел по коридору в зал советов. Его сапоги отбивали тяжёлый ритм, такие же тяжёлые были мысли были у регента, готовившегося к коронации.

Утром к нему снова пришел вестник, ещё две недели назад на границах Северных гор пошли толки о возвращении принца Эларта и эта молва начала доходить до главного города.

Если считать с того момента, когда некоего бродягу видели у границ, то, если это на самом деле принц, Саллиан увидел бы его уже через дней пять. Вот только Саллиан не получал от дозорных никаких вестей две недели. Принц словно растворился или это действительно был бродяга.

В зале советов было пусто, уже скоро все должны собраться на главной площади. Помост и виселицу снесли сразу после того как принцессу Льенну Ниар проводили в темницу и народ вздохнул спокойно, увидев в этом конец своих мучений. Саллиан Флай стал спасителем, и, если кто и хотел возразить против его коронации, то его голос утонул в огромной толпе согласных.

Саллиан сел в кресло во главе стола. Тишина была несвойственна этому залу, но сегодня она ему была необходима. Коронованный, он все равно не будет Ниар, не будет иметь никакого отношения к правящей династии. Варианты решений приходили ему в голову, некоторые он принимал как возможные, некоторые – как неосуществимые.

В двери постучали.

– Входите! – крикнул Саллиан и в дверях появился посыльный – худощавый сгорбленный криасс средних лет, с длинным лицом и узкими глазами с бегающим взглядом. Белый пучок сухих волос был туго стянут в короткий хвост на затылке.

– У меня донесение, срочное, мой король, – проговорил он быстро с подобострастием.

Я ещё не король, пока не король, – подумал Саллиан.

– Говори. – Внутри Саллиана зарождалось нехорошее предчувствие.

– Мужчина, что назвался принцем Элартом, стоит у ворот замка и просит пустить его к принцессе, – проговорил посыльный и низко склонился, словно ожидал удара.

Глаза Саллиана налились кровью, кулаки сжались и он готов был проломить стол. Но следующая мысль успокоила его.

– Проводи его к Льенне Ниар через черный ход башни так, чтобы никто больше вас не видел, – ответил Саллиан и встал из-за стола.

Посыльный нагнулся ещё ниже и почти в том же положении засеменил к выходу.

Краспер Нолайдэ почти всегда находился на трибуне у тренировочной арены, наблюдая, как его бойцы упражняются в искусстве владения мечом.

– Регент Флай, наш будущий король, – почтительно кивнул Нолайдэ Саллиану, когда тот подошёл к нему.

– Приветствую тебя, Краспер, – ответил ему Флай и встал рядом, устремив взор на арену.

– Чем могу быть полезен? – Краспер мог позволить себе вольное общение с регентом. Спасение жизни и шесть лет дружбы сделали их с Флаем в глазах Нолайдэ если не друзьями, то приятелями. Сам Саллиан просто был доволен таким союзом – Краспер был полезен ему.

– Меня тревожит принцесса, мне кажется, она не оставляет надежды выбраться из башни, – ответил со вздохом Саллиан.

– Она в башне, под присмотром. Ее суть вылезла наружу, теперь все знают, от кого ты нас спас, – серьезно произнёс Краспер.

– Меня беспокоят также вести с севера. Кто-то считает, что принц жив и мне кажется, что он встанет на сторону принцессы и попробует ее освободить. Сегодня день моей коронации, когда, как не сейчас это сделать.

– Принц мертв, прошло шесть лет, все забыли об Эларте. Принцесса выбрала черную сторону и трон по праву ваш, уж мои воины позаботятся об этом.

– Ты прекрасно знаешь, что не все забыли об Эларте, – произнёс Саллиан и обернулся. К ним направлялся один из охранников башни.

– Что случилось, Зарни? – спросил его Краспер, видя обеспокоенный вид своего подчинённого.

– Один из посыльных короны с неким мужчиной в плаще прошел через черный ход в башню, он сообщил, что у него есть разрешение регента, – отчитался Зарни.

– Я не давал никому разрешения, – с напряжением и тревогой в голосе произнёс Флай.

– Отряд воинов к башне, охране никого не выпускать, болваны! – скомандовал Нолайдэ.

Тем временем принц Эларт, ведомый посыльным, поднимался по винтовой лестнице башни. Охрана пропустила их, но не потому что посыльный визжал о наличии у него разрешения регента. Эларт снял капюшон и сказал слова, обычные, но произнёс он их не как бродяга, а как король, и охрана не могла не подчиниться.

На самом верхнем этаже была одна камера. Черный дым стелился лёгкой дымкой по полу, выползая из нижней щели двери камеры, спускаясь по ступенькам и растворяясь в воздухе. Эларт остановился. Маленькое окошко с частой решеткой было единственное отверстие, пропускающее свет в камеру, и Эларт не решался подойти к нему.

– Открой, – сказал он и ключник, который боялся даже взглянуть на принца, проворно подбежал к двери.

В камере было темно. Нет, не просто темно. Там была тьма.

– Льенна, – осторожно проговорил Эларт.

Мгновение ничего не происходило, но потом тьма начала рассеиваться, пока перед взором принца не предстала черноволосая девушка в черном, как броня дракона, платье. Черные глаза смотрели на него пустым взором, сама девушка стояла неподвижно лицом к нему.

Ведьма! – понял Эларт и невольно шагнул назад. Девушка усмехнулась.

Да, он узнал эту улыбку. И черты лица. Эларт узнал в этой ведьме свою сестру.

– Льенна, – утвердительно произнёс Эларт и подошёл обратно. В руке он держал мешок, с которого капала черная кровь дракона.

– Мой брат вернулся, – с горечью произнесла Льенна.

– И убил дракона, – мрачно произнёс Эларт и мешок, мерзко хлюпнув, упал на грязный каменный пол. – Я надеялся увидеть тебя рядом с троном, а не в главной тюрьме Элрайна.

– Я здесь потому что меня предали! – зарычала принцесса и черный дым снова застрелился по полу. – Трон должен быть мой! Мой!

– Я знаю, но ты не королева, Льенна, ты ведьма. Я выпущу тебя, признай меня своим королем. Я убил дракона и исполнил предназначение. Я. Твой. Король. – Голос Эларта был тверд. И это снова был голос короля, голос Воина. Он понимал, что Льенна оступилась, шагнула во тьму. Ведьмы, даже без магии, могли творить только зло, им открывались знания ядов и проклятий, но они не принадлежали себе, у них всегда должен быть хозяин. И Льенна теперь опасна. Если только не служит кому-то.

– Вы были правы, регент Флай, принц попытается освободить ведьму и занять трон, – прозвучал за спиной Эларта знакомый голос.

– Вдвоем они хотели уничтожить королевство, династия Ниар обезумела, это знак, – произнёс Саллиан выходя из темноты. Глаза его горели алым и Эларт вспомнил красный дым, который увидел в огне костра.

– Да, это знак Маари, династия изжила себя, – утвердительно кивнул Нолайдэ и махнул рукой. – Связать принца.

– И заберите мешок у ведьмы, – приказал Саллиан.

Немного опустевший мешок был изъят из камеры с большим трудом, никто не хотел заходить к ведьме, растянувшей губы в кровожадной улыбке.

Принц не без сопротивления был повален и связан дюжиной воинов.

Саллиан посмотрел на совершенно довольную Льенну. Улыбка на лице с черными подтёками вокруг глаз выглядела до дрожи страшно, но Флая это не трогало.

– Я отрублю твоему брату голову на следующий день, как стану королем Элрайна, – спокойно сказал он ей в лицо и ему понравилось, как слетела с лица ведьмы довольная улыбка, как заходили желваки и раздулись от гнева ноздри. Но Льенна не произнесла ни звука и не пошевелилась. Хотя Саллиану было уже плевать на это, его коронация состоится сегодня вопреки всему, а правление начнется с казни Ниар.

Глава 10. Королева падших

Если Саллиан Флай и считал, что ему больше никто не помешает, то он ошибался. Готовившийся принять власть и установить новую правящую династию – род Гран, он не учел двух обстоятельств. Ведьма – это не просто обозлённая женщина выпустившая тьму с каплей магии или без, а принц – не простой бродяга в глазах народа.

Власть вскружила ему голову, паук, плетущий паутину забыл, что паутина рвется, когда в нее попадает муха. А в его паутине их две.

Пока воины скручивали Эларта возле камеры в башне, Льенна вынула из мешка сердце дракона. Когда Саллиан и его прихвостни ушли, она подняла руку, которую прятала за спиной, и поднесла сердце к лицу. Оно воняло, но Льенна не чувствовала запаха, она представила, что это сердце Флая и сжала его, а потом впилась зубами в плоть, отрывая и разжевывая ее с безумным восторгом. Черная кровь текла по ее подбородку, она съела сердце. И точно также она желала съесть сердце Флая.

Каждый Ниар, что станет королем, убьет своего дракона, свое чудовище, – подумала Льенна. В груди у нее начало жечь, сердце дракона начинало гореть изнутри. И Льенна почувствовала его.

Не только злость, отчаяние и жажду мести, но и силу. Она почувствовала дракона и вся его ненависть перешла к ней, она сжала кулак и в нем зарождалось что-то чёрное, сильное и безжалостное. Ее ногти удлинились и превратились в когти, а на пальцах прорезались черные чешуйки. У ведьмы появился хозяин.

Она направила руку на дверь камеры и та с треском вылетела. Ее босые ноги беззвучно ступали по каменной лестнице башни, она останавливалась возле каждой камеры и смотрела внутрь.

– Будешь ли ты служить мне, раб? – спрашивала она каждого преступника и, в зависимости от ответа, забирала все жизненные соки, оставляя высушенное тело, либо пускала черный дым, превращая своего нового раба в чудовище, отдаленно напоминающего внешне того, кем он до этого был. Это животное, с черной кожей, наростами на лбу и спине, длинными когтями и удлинившимися передними конечностями, доверчиво шло за ней как верный пёс.

Льенна вышла из башни со своей маленькой армией, армией падших.

В это время принц, сидевший в путах, привязанный к столбу за шею, как последняя дворняга (это было личное распоряжение Саллиана), ждал, когда его верные подданные начнут действовать.

Нет, он не стал бежать сломя голову домой. Он прекрасно знал, что за шесть лет в королевстве могло случиться многое.

Когда Эларт убил дракона, он пошел в ближайшую деревню и постучался в крайний домик. Ему открыли не сразу, на пороге появился хромоногий мужчина. Одно плечо у него было выше другого, по глазам с жёлтой радужкой и вытянутым зрачком Эларт сразу понял, что перед ним фирс.

– Я ищу ночлег, только оплатить смогу работой, – произнёс Эларт.

Мужчина нахмурился, рассматривая одежду принца, и кивнул.

– За ночлег ничего не беру, если с добрыми намерениями, то заходи, – произнёс он и раскрыл дверь, пропуская Эларта внутрь.

Как потом выяснилось, хозяина звали Карсон Иррант, приехал сюда с юга вместе с девушкой, голубоглазой Сью, что хлопотала на кухне, накрывая на стол простой ужин. Здесь, в этой глуши у Северных гор, они поженились. Эларт понял, что эти двое явно бежали – кто ещё решит поселиться в этом краю на почти голых камнях?

Карсон Иррант узнал принца, но ничего хорошего от Ниар не ждал, потому разговор был коротким, но все то, что ему нужно было, Эларт узнал.

И вместо того, чтобы направиться в замок, он пошел к фирсам. Эларт предстал перед ними, обещая мир и процветание. Фирсы помнили заветы Маари, помнили, кару за свержение династии Ниар. А ещё они помнили, какой дар был у древних криассов и главы домов фирсов не считали это сказкой. Королевство было на грани и всем нужен был король.

Фирсы поддержали Эларта. Потихоньку их дома переходили ближе к главному городу, вовлекая в свои отряды людей и даже криассов. Все держалось в строгом секрете, но секрет, который знают двое – уже не секрет, и слухи расползались, а Саллиан не принял их всерьёз.

Теперь толпы жителей Элрайна собирались на главной площади, где скоро должна была пройти коронация представителя криассов из рода Гран. Саллиан снова сидел в пустом зале советов и думал. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно он упустил. Когда часы пробили шесть ударов, Саллиан встал.

Он вышел в коридор и понял, что было не так – замок был пуст. И только быстрые тяжёлые шаги Краспера Нолайдэ разрывали эту тишину.

– Саллиан! Регент Флай! – кричал он задыхаясь от бега с другого конца коридора. – Измена!

Саллиан не шевелился. Вот оно, то, что не давало ему покоя. Он не был удивлен или зол. Это было усталое разочарование. Шесть долгих лет он плел паутину и вот теперь, когда осталась последняя нитка в этом узоре, кто-то решил разорвать ее. Хотя он знал кто. Эларт.

– Кто-то выпустил Льенну, камеры пусты и там трупы! Такие ужасные! – тараторил Краспер. Каждый раз когда он начинал нервничать, он превращался из вояки в дрожащего кролика.

– Говори сколько их! – перебил его Саллиан.

– Не много, в башне было немного, – продолжал паниковать Нолайдэ, но Флай знал, что не врёт. В башне действительно не было много заключённых – только очередники на плаху.

– Так веди своих воинов, защищай королевство от этой падали! – Теперь Саллиан был зол. На себя, на Нолайдэ, что не может действовать самостоятельно, хотя Флай сам сделал его сердце нерешительным. Глаза Саллиана загорелись алым огнем и его голос перешёл почти на звериный рык. – И прикончите принца! Прямо сейчас, как угодно, но чтобы он был мертв!

– Слушаюсь! – крикнул почти фальцетом Нолайдэ и помчался назад, исполнять приказания регента.

– А с принцессой я разберусь сам, – сквозь зубы прошипел Саллиан и направился в свой кабинет, где в сейфе лежал клинок принца и ядовитый шип дракона.