Текст книги "Паутина (СИ)"

Автор книги: Динара Тухватуллина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 4. Начало жатвы

Саллиан Флай шел по коридору не скрывая довольной ухмылки. Совет и публичный суд прошел так, как он и рассчитывал. Его старания наконец-то дают плоды. Если все будет идти так, как он запланировал…

Он почувствовал чье-то присутствие ещё до того, как свернул в коридор, ведущий к его кабинету. За очередным поворотом Саллиан увидел советника Нолайдэ. Он стоял неподвижно у стены почти возле кабинета регента, где Флай занимался в основном бумажной работой и редко принимал советников, только если у него возникали вопросы по предоставленным ими сведениям.

– Советник Нолайдэ? – спокойно произнес Флай, сохраняя невозмутимый вид. Появление Краспера у своих дверей он тоже предвидел, но, честно сказать, не так скоро.

– Регент Флай, видит Маари, я очень надеялся вас дождаться. – Краспер сделал полупоклон и сразу выпрямился, глядя прямо в глаза Саллиану. – Мы можем переговорить наедине? – спросил Нолайдэ, кивнув на дверь кабинета.

– Несомненно, – ответил Флай.

В кабинете было темно. Плотные занавеси на единственном узком окне почти не пропускали свет, хотя его и так в это время года не хватало: оба небесных светила, красный Трион и бледно жёлтый Сай заволокли тучи. Светлых дней на юге Элрайна не будет ещё почти три месяца.

Огромный стол был полностью занят аккуратными стопками бумаг разной высоты. Чернильница с перьевой ручкой и угольный карандаш были аккуратно сложены слева от кожаного кресла с удобной спинкой. За креслом стоял стеллаж, полностью забитый бумажными папками, и Краспер Нолайдэ с уважением рассматривал их.

Регент ведёт дела королевства, пока принцесса придирается к словам, – подумал он, отмечая, что криасс Флай предпочитает работать даже поздним вечером.

– О чем вы хотели поговорить, советник? – спросил Саллиан. Он присел на край стола и, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на Нолайдэ.

– На границах, – начал Краспер, подбирая слова. – Я не стал говорить это на совете, принцесса, понимаете… Я не говорю, что я скрываю, просто решил сначала сказать вам, чтобы знать можно ли это выносить на совет..

Слова нескладно выходили из уст Краспера, что, опять же, с ним случалось редко. После утреннего совета он чувствовал себя более чем уязвимым. Если ещё и регент Флай решит, что я решил указывать регенту.. – думал он, сжимая в руках грубые кожаные перчатки. – Не бойтесь, Краспер, я не принцесса, говорите все как есть, как и раньше, – оборвал его мысли Саллиан. – На границах нашли следы принца Эларта, – выдохнул с облегчением Краспер и посмотрел на Саллиана, пытаясь понять его реакцию. Но ни один мускул лица регента не дрогнул. Он продолжал смотреть внимательно и серьезно. – И дракона, – добавил советник. – Советник Нолайдэ, я не должен из вас вытягивать вести, докладывайте все, что знаете, – серьезно проговорил Флай.

– На границе нашли следы крови и клинок принца, но ни его, ни дракона не было обнаружено, мы обыскали все в округе. Боюсь, что дракон действительно проснулся или вылупился, если это тот самый, что был более двухсот лет назад и предыдущий король не убил его, а изгнал …

– Так вы не нашли больше следов принца, ведущие с этого места?

– Нет, к сожалению, боюсь, дракон унес его… – А клинок у вас?

– Да, я, знаете, взял его с собой, чтобы передать принцессе… – Советник говорил, роясь в своей кожаной сумке через плечо, в которой обычно таскал доклады и отчёты.

Свёрток появился в его руках и Саллиан в нетерпении протянул руки. Клинок принца был чист, более того, он не потерял своей остроты, а, значит, либо им не пользовались совсем, либо очень тщательно ухаживали.

– Краспер. – Саллиан положил свёрток с клинком на стол и подошёл к советнику, крепко схватив его за плечо. Глаза Флая снова горели алым огнем и этот свет в полумраке комнаты завораживал и ужасал одновременно. – Ты совершил ошибку, принцесса будет в ярости, если узнает, что ты утаил от нее эту весть.

Советник Нолайдэ вздрогнул. Судя по прошедшему суду, Краспер не отделается одной ссылкой к Северным горам, уж это он понял сразу, как только Флай коснулся его.

– Но я помогу тебе, – продолжил Саллиан, увидев в глазах советника должный страх. – Когда Трион коснется горизонта, ты должен не на долго исчезнуть из дворца и главного города, дней на семь, а потом вернуться и принести эту весть на совет, как новую. Но это все, о чем мы сейчас говорили, должно остаться только между нами, ты понял?

Нолайдэ кивнул, не заметив, как к нему обращается регент. Саллиан отпустил его плечо и прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. Когда он вновь взглянул на Нолайдэ, его радужка глаз была обычного темно-красного цвета, они больше не горели.

Но Краспер не придал этому значение, регент пытался ему помочь и какого цвета глаза Саллиана сейчас его волновало меньше всего – у всех криассов красные глаза, просто у Саллиана они ещё и светятся. Он был уверен в регенте, он чувствовал это всем нутром.

Жаль, что ты из рода Гран, а не Ниар, я пошел бы за тобой даже на смерть, – промелькнула мысль в голове Нолайдэ, но он ее быстро прогнал – даже думать о предательстве роду Ниар было для него кощунством. Однако, он не мог не отметить, насколько кандидатура рассудительного Флая на место короля была бы предпочтительнее, чем вздорной принцессы. О возвращении принца Эларта думать, скорее всего, больше не придется.

Краспер Нолайдэ вышел из кабинета регента полный надежды. Он решил, что сделает как ему сказали – отправится к границе сегодня же ночью. Его не будет всего неделю, но он, по крайней мере, будет жив.

Саллиан Флай сел в кресло сразу же, как закрылась дверь за советником. Он откинул голову на спинку, глаза его были прикрыты. Он чувствовал усталость, но губы сами собой растягивались в довольной улыбке. Клинок принца Эларта в его руках, границы и воины скоро перейдут под его единоличный контроль, принцесса теряет авторитет и теперь нужно начинать чистку. И первым нужно убрать советника Крия Тройбера из дома Ястреба – фирса, что в ритуале обрёл крылья.

Глава 5. Завершающая нить

Льенна Ниар стояла у зеркала и рассматривала свой наряд. На ней было голубое платье с высоким воротом, ее белоснежные волосы рассыпались по спине аккуратными волнами. Синие, почти черные глаза смотрели в отражение с нескрываемым удовлетворением, ведь Льенна сейчас представляла, что на ее голову опускается корона правящей династии королевства Элрайна, а вокруг не ее покои – а стены храма Маари.

Негромкий стук прервал тишину и она, не отрывая взгляда от зеркала, произнесла:

– Флай, мне сообщили, что ты придёшь, заходи.

Дверь покоев открылась. Саллиан остановился на пороге, с интересом рассматривая наряд принцессы, и, кивнув своим мыслям, шагнул вперёд.

– У меня не совсем приятные новости, – сообщил Саллиан, наливая себе стакан воды из графина.

– Какие? – Нос принцессы капризно сморщился, проблемы королевства ее начали утомлять. Последний совет, который прошел два дня назад, расстроил ее, особенно советник Нолайдэ. Она всё ещё помнила его полный недовольства взгляд.

– Один из приближенных короны, – Флай на несколько мгновений замолчал, словно подбирал слова. – Умолчал о важных сведениях.

Принцесса оторвала свой взгляд от зеркала и развернулась к Саллиану.

– Насколько важные?

– О принце Эларте. Его следы были найдены на границе северных земель. К сожалению, все признаки говорят о том, что принца больше нет. Ты же понимаешь, что такие новости не всем на руку. – Саллиан поставил стакан и подошёл к принцессе, нежно касаясь ее волос. Радужка глаз вновь начала наливаться алым светом. – Что может быть легче, чем завладеть умом, не привыкшим управлять королевством. А принц Эларт мог бы стать марионеткой в их игре.

– И кто же этот глупец? – Льенна была в бешенстве, но голос прозвучал спокойно.

– Крий из дома Ястреба, – произнёс Флай.

– Доказательства?

– Письмо, отправленное ему Краспером Нолайдэ, – произнёс Саллиан, доставая из кармана конверт, который тут же выхватила Льенна. – Он сообщал ему все сведения. Они оба знали ещё перед советом о том, что принц Эларт мертв.

Саллиан говорил уверенно и принцесса верила ему. Ее глаза жадно впились в строки, написанные знакомой рукой – Льенна часто изучала отчёты советников сама.

Во дворце появились предатели, это следовало ожидать, – подумала принцесса. Это случилось сразу, после того, как она показала всем, что не даст собой манипулировать, а, значит, действовать надо решительно. Видимо, она настолько задумалась, что не заметила, как Флай приобнял ее за плечи, глаза его горели и этот раскалённый металл завораживал принцессу.

– Они не смогут разрушить мир, знай, что я всегда за тебя, – произнес шепотом Флай и отстранился, словно позволил себе лишнее. Но принцесса ощутила его поддержку, как тогда, два года назад. И теперь она точно знала, что делать.

– Мы не будем проводить над ними суд, Салли. Дом, в котором живёт Крий Тройбер нужно сжечь ночью, удостоверившись, что он действительно лег в свою постель, а Краспер Нолайдэ должен случайно замёрзнуть у скалы, подвернув ногу, он ведь отправился к Северным горам? – голос принцессы звучал холодно и решительно.

– Он отправился к северным границам, скорее всего, в той стороне и начинают плести против тебя заговор, – кивнул ей Саллиан. Глаза его горели, но не огнем, а от радости, скрытой, маленькой, но такой обжигающей радости, которую он старался не показать.

Он отпустил руку принцессы, последняя волна и последний виток черной ментальной нити сорвался и опутал последний свободный зазор на сердце принцессы, накрепко сковав его в цепи. Теперь он знал все ее решения наперед.

– Если они хотят тихую войну, то я им ее устрою, – произнесла Льенна и ее губы растянулись в улыбке, больше напоминающий звериный оскал.

Глава 6. Темные времена

Саллиан смотрел из окна своего кабинета на главную площадь. В узкую щель между тяжёлыми занавесями хорошо просматривался помост, на котором палач в красном колпаке с прорезями для глаз уже в четвертый раз взмахивал своим топором. Рукоятка топора была вся покрыта бурыми пятнами, которые, по видимому, тщетно пытались оттереть.

Третий год помост является самым посещаемым местом в главном городе. Принцесса не жалела никого.

ТУК! – это вновь опустился топор, разделив плоть и врезавшись в дерево.

Сегодня больше, чем обычно, – подумал Саллиан.

ТУК!

Надо бы заканчивать эту бестолковую игру принцессы в правительницу, – решил Саллиан и задернул занавеси, погрузив комнату во мрак.

Его глаза все видели в этой темноте, как и глаза многих криассов, что остались верны жизни в темных подгорных тоннелях.

Он проводил почти все возможное время во тьме, чтобы его глаза не привыкали к свету. Он прятал хвост с ядовитым шипом под мантией, во-первых, чтобы не вселять чувство опасности в придворных и советников – слишком рано, а во-вторых, потому что он тоже чувствителен к свету, а, значит, может перестать быть ядовитым. И Саллиан часто упражнялся в раскрытии своего дара, свято хранившегося в тайне на протяжении многих поколений в его роду.

Ментальное воздействие – раньше все криассы могли управлять на расстоянии слабыми живыми существами, особенно лишенными разума. Так раньше защищались от тварей, что могут прокладывать путь даже сквозь толщи камня, – древние криассы порабощали разум и делали животное не опасным. Говорят, остались несколько родов, что затерялись в подземных тоннелях гор. Но сейчас для всех это больше сказки, которые рассказывают детям на ночь.

Однако, род Гран чудом сохранил в себе крупицы магии, которой было настолько малое количество, что, как выяснилось, передавалась только первенцам. И Саллиан получил этот дар.

Ещё с самого детства он пытался завладеть разумом маленького животного – мыши или птенца. Но смог только управлять пауком. Он долго смотрел на бедное членистоногое, что издыхая плело паутину в форме сердца.

И тогда Саллиана посетила мысль: что, если не нужно захватывать весь разум, что, если можно воздействовать поэтапно, поражая ядом лишь то, что движет всеми людьми. И он выбрал свой путь.

Если сковать сердце своей паутиной, сделав его либо жестоким, равнодушным, либо излишне сострадательным, то можно знать, какое будет следующее решение запутанного в паутину существа. Стоит только его подтолкнуть, как куклу дергать за нитки, и эта кукла сама пойдет в нужную сторону. Именно такие мысли завладели Саллианом.

Сначала это была бездомная кошка, потом уже пёс на псарне отца, что спокойно смотрел на то, как ему отрезают хвост, а потом, скорее всего от заражения, так же тихо издох.

С людьми было сложнее и немного влиять на них Саллиан смог только когда стал юношей. Фирсы были самыми стойкими и почти никогда не поддавались. Чтобы воздействовать на них было недостаточно прикосновения сквозь одежду. Саллиан должен был положить руку на голую грудь в районе сердца, и то, скорее всего, фирс бы почувствовал. По крайней мере фирса из дома Лани, за которой очень долго ухаживал Саллиан, так и не поддалась. А когда Саллиан якобы в порыве страсти положил руку ей на грудь, та решительно оттолкнула его:

– Ты что, руки перцем намазал? Почему так жжет?

Эксперимент не удался и Саллиан больше не пробовал воздействовать на фирсов.

С каждым годом его сила становилась послушнее, но вместе с тем, чем сильнее становился его дар, тем ярче разгоралась красная радужка глаз, когда он воздействовал. Это было ожидаемо, потому что древние криассы порабощали разум подземных тварей одним взглядом, и чем ярче глаза, тем больше вероятность, что они притянут внимание во тьме и в них заглянут. Саллиану же, как очень дальнему потомку чистой крови, взгляда не хватало – нужно было прикосновение.

Род принцессы был сильным, сильнее чем фирсы или криассы, потому что они были потомками Воина, посланного Высшими и Маари.

Каково же было его удивление, что род Ниар поддается его манипуляциям, стоит только забрать каплю их крови… Это он понял, когда подарил розу принцессе на похоронах. Она укололась и каплю крови на пальце заботливо стёр Саллиан своим платком и потом носил при себе. Вторым фактором было доверие.

Возможно, иногда принцесса чувствовала неладное в том, почему именно он стал регентом, но Флай пытался всеми силами войти в доверие Льенны Ниар, даже иногда показывая свою заинтересованность, почтительность и проявляя мужское обаяние. И вскоре принцесса полностью поддалась.

На второй год присутствия при короне регента принцесса раскрыла свое сердце для магии, и Саллиан с удовольствием начал накладывать на него свое воздействие, делая сердце холодным, жестоким и подозрительным. И вот результат: на плаху положил голову седьмой мятежник. И это всего за три дня.

Вокруг помоста, переставшего быть местом справедливого суда, уже не собиралась толпа, все старались обходить главную площадь города как самую заразную помойку.

Сама Льенна отсыпалась почти до раннего вечера. Она часто устраивала хмельные застолья, собирая советников, список которых очень часто менялся.

– Дай ему бокал вина и он выболтает всю правду, – ухмыляясь, говорила Льенна.

При этом сама принцесса не оставляла свой бокал полным, а Саллиан следил, чтобы он никогда не был пустым. В пьяных бреднях любое слово казалось намеком на предательство, а принцесса была уверена – кто-то обязательно захочет забрать у нее власть, ведь осталось почти месяц до ее коронации. Проверять, постигнет ли предателя кара Маари за посягательство на династию Ниар, она не хотела и считала это сказкой.

– Ты же не оставишь меня одну, мой единственный верный советник, – еле разборчиво произносила она после такого застолья, заваливаясь к Саллиану в спальню.

Нет, принцесса шла к нему не за утехами, а Саллиан и подавно не хотел портить свою кровь. На роль своей жены и матери первенца и носителя дара он выберет чистокровную криассу.

Льенна Ниар приходила к Саллиану выболтаться и подтвердить свои догадки насчёт лиц, обронивших пару неосторожных фраз. И через некоторое время нечленораздельной речи он подносил ей лист с именами названных принцессой предателей, а она со злорадством ставила внизу подпись.

На утро указ передавался в исполнение и головы летели с плахи как капуста в урожайный год с грядки, в то время как принцесса спокойно отсыпалась в своей кровати.

Даже погода, казалось, вторила настроению подданных королевства Элрайн. За холодной, долгой зимой с непрекращающимися буранами пришла весна, больше походившая на позднюю осень. Снег таял нехотя, серые тучи не сходили с неба и почти каждую ночь шел мокрый снег с дождем. Пытавшаяся возродиться земля превращалась в чёрное месиво, первые попытки растений пробудиться были побиты морозами и фермеры пророчили такое же холодное и бесплодное лето.

Живность из лесов уходила на север и юг, ранее плодородный и богатый, все больше походил на каменную глыбу, обмазанную землёй, утыканную сухими ветками леса и припорошенную снегом.

ТУК – это был последний удар топора и Саллиан отошёл от окна. С севера приходили странные вести о путнике, сошедшего с гор. Возможно, это был просто бродяга, а народ, уставший от постоянных казней и непосильных налогов, готов был увидеть намек на возвращение принца даже в этом. Но Саллиан не мог рисковать, он не может допустить, чтобы пришел "спаситель народа", потому что он сам планировал им стать.

Глава 7. Башня

– Ты уверена, что это нужно сделать? – задал вопрос Флай, перебирая пальцами распущенные волосы принцессы, стоящей к нему спиной.

– Да, они мне все надоели, среди них нет ни одной толковой головы, так зачем они им? – произнесла Льенна сморщив нос, в зеркале отразилось ее капризное лицо. – Они все рано или поздно начнут плести интриги против меня, а до коронации осталось всего пару недель, разве могу я рисковать?

– Это очень важное заявление, нужно оповестить все земли и главы родов криассов и дома фирсов, – спокойно произнес Флай, ничуть не удивившись словам принцессы.

– Вот ты этим и займёшься, вечером распущу совет и сразу проведу казнь. В этот раз хочу их сжечь.

– Приготовить костер? Тогда, боюсь, все разбегутся раньше, чем на площадь положат первое полено, – заметил Саллиан.

– Да, ты прав, эти крысы чувствуют, когда стоит спасать свои шкуры, – зло прошипела Льенна и задумалась. – Тогда просто отрублю им головы, а тела скормлю псам.

– Ты получаешь от этого удовольствие, – улыбнулся Флай.

– Ты не представляешь, какое, – ответила Льенна. – Я иногда представляю себе, как разрываю всех предателей на мелкие кусочки и только это помогает мне спокойно уснуть.

– Заявление о роспуске совета ты должна сделать сама, более того, мне не поверят, если я буду оповещать на словах. Все должно быть официально, как и распоряжения на казнь предателей, чтобы никто не сомневался в твоей власти и знал, что бывает, когда идёшь против короны.

– Они все пожалеют, что решили начать против меня войну, – сжав кулаки произнесла Льенна. Глаза ее горели ненавистью, взгляд отрешённо смотрел в сторону, она уже представляла, как совет, эта кучка жалких червяков, сгорает на костре, как сладкий запах горелой плоти наполняет площадь.

– Составь указ, я все подпишу.

– Слушаюсь, моя королева, – губы Саллиана растянулись в улыбке довольного кота. Он поклонился и поцеловал руку принцессы, чем доставил ей несравненное удовольствие.

Он все ещё смотрит на меня с обожанием. Наверное, я выберу тебя, Флай, и ты займёшь место рядом, место моего верного пса, – думала Льенна.

Она не догадывалась, что за улыбкой Саллиана был скрыт голодный волк, который нацелился на свежую дичь, уже попавшую в ловушку.

Через полчаса Льенна размашисто подписала два указа – о роспуске совета и его публичной казни. Документы унес Саллиан с собой, чтобы исполнить.

В своем кабинете Флай взял со стола аккуратно сложенную стопку бумаг. В каждой из них стояла личная подпись принцессы. К ним он добавил два свежих указа. Флай достал первый лист. Всего два имени – Крий Тройбер и Краспер Нолайдэ. Но эти значили больше всех.

Принцесса не знала, но Саллиан уже собрал совет, старый совет – из тех, кого Саллиан спрятал от Льенны, указав, что они сбежали или их уже нашли мертвыми. Среди них были криассы, фирсы и люди. Они прибыли в замок через ходы для слуг и привели с собой отряды верных им воинов.

Если совет узнает, как на самом деле умерли те, с кем они служили при старом короле, то у них не останется выбора. Они обязаны Саллиану жизнью и они отдадут свой долг сполна.

Принцесса не выходит из покоев раньше, чем Сай взойдет в зенит, а Трион уже приблизится к горизонту, а значит, у него ещё есть время. Флай просчитал все до мелочей. Замок уже окружён, в страхе и надежде никто не оказывал сопротивление, тайно желая, чтобы пришло спасение и надеясь на регента.

Саллиан шел по коридору в сторону зала советов, стражники провожали его глазами, полными страха, стыда и отчаянной решимости. Впервые за тысячу лет люди идут против наследников рода Ниар, потомков Воина. Они боялись. Но кара богов была далеко, как что-то эфемерное, несуществующее в реальности. Наказ Маари передавался из уст в уста и превратился в сказку, где добро побеждает зло. А висельница и топор были реальны и каждый боялся за свою жизнь.

– Мы все равно умрем: от кары или отрубят голову, какая разница? Стоит попробовать! – ударив по столу кулаком, громко произнес Нолайдэ, когда Саллиан показал ему указ о том, как он должен умереть.

Список предателей увеличивался и увеличивались ряды сторонников регента. Никто из них не сомневался – Саллиан Флай из славного рода Гран вернёт спокойные времена.

Краспер встретил Саллиана у входа в зал. Когда они вошли, то почти полсотни мужчин встретили их решительными взглядами. Появление Нолайдэ живым была для них очередной радостной новостью.

– Приветствую вас, подданные Элрайна и сторонники мира и процветания нашего королевства! – произнёс Флай и прошел к креслу, где когда-то сидел настоящий король.

– Приветствуем тебя, регент Флай! Да прибудет мир! Мы за мир и спокойствие наших семей! За справедливость! Нолайдэ жив! Регент и его спас! – раздавалось одобрительное со всех сторон до тех пор, пока Саллиан не поднял ладонь.

– Принцесса скоро закончит свой утренний туалет, у нас не так много времени, – произнёс Флай и по толпе прошёлся неодобрительный гул. Все уже были в курсе, почему Льенна Ниар вставала так поздно и чем она занималась прошлым вечером: ещё три новых советника сегодня были казнены во время застолья. Уставший, сгорбленный палач нес огромный топор с бесчисленными зазубринами на лезвии и бурой от въевшейся крови рукояткой. Он шел через весь зал, ощущая сгустившийся в воздухе животный ужас. Впервые принцесса решила казнить предателей на месте.

– Сегодня принцесса решила распустить совет и сжечь его на костре, – громко произнес Саллиан, раскрывая перед всеми новый указ. – Вот целая стопка бумаг, где записаны имена покойных – ваших друзей, родных и близких, что никогда бы не пошли против правящей династии! Вы знаете, почему я здесь! Все пять лет я служил принцессе ради того, чтобы спасти невинные души и вы тому доказательство! Но это уже переходит границы, разве это и есть будущее Элрайна? Я хочу, чтобы вы увидели это сами! – Флай передал стопку указов Нолайдэ и тот стал раздавать листы бывшим советникам и приближенным, тем, кто когда-то готов был отдать жизнь за династию Ниар.

– Крий Тройбер! Это ее рук дело! Смотрите! Это она сожгла его семью и детей! – закричал один из фирсов и первый указ принцессы перехватывался с неимоверной скоростью.

– К сожалению, я не смог его спасти, принцесса контролировала эту казнь сама! – с горечью произнёс Саллиан, печально опустив глаза. Он знал, что сейчас на него смотрят, что сейчас решится все.

– Мы не виним тебя, Саллиан Флай, потомок рода Гран!

– Ты спас нас, ты спас многих! Мы обязаны тебе жизнью!

– Мы умрем за тебя, если ты избавишь мир от этой скверны!

– Сколько можно терпеть это! Ты достойный криасс! Ты наш предводитель! – раздавалось со всех сторон и кто-то даже крикнул:

– Ты наш король! – Но Саллиан боялся, что это ему послышалось.

– Я буду за вас, мои верные друзья, если вы будете за меня! Только вместе, мы сможем победить и избавить наши семьи от страха быть повешенными как крысы на главной площади! – громко произнес Флай, вскакивая на стол, так, чтобы все его видели.

– Мы за тебя! До конца! За нового правителя! За нового короля! – дружно кричали советники и теперь Саллиану не послышалось, его назвали королем! КОРОЛЕМ!

– В тюрьму принцессу! – раздалось в толпе и толпа подхватила этот возглас.

Стоит лишь направить и все необходимое сделают за тебя, – пряча довольную улыбку думал Саллиан.

Отряд наиболее ожесточенных воинов, чьи родные были казнены принцессой, ворвались в покои Льенны Ниар, спокойно попивающей из бокала вино перед зеркалом, где она вновь представляла себя с короной на голове. Сначала на ее лице появилось удивление, сменившиеся злостью.

– Вон из моих покоев! – Но на грозный рык принцессы никто не обратил внимания. Ее схватили и поволокли в сторону выхода.

– Саллиан! – со вздорной яростью кричала принцесса, пытаясь вырваться из сильных рук.

– Аккуратно, она всё-таки Ниар, – прозвучал голос Саллиана и принцесса перестала отбиваться, с ошарашенный видом наблюдая, как Саллиан Флай спокойно входит в ее покои. Воины тоже остановились.

– Куда ее? – не скрывая злости спросил один из них.

– В Башню, разумеется, в камеру на самом верхнем этаже, наследников нельзя убивать, только обезвредить, – спокойно произнес Флай, глядя в глаза принцессы с нескрываемым торжеством. – Ты заигралась, Льенна, пора отдохнуть.

Льенна не могла поверить в происходящее, она смотрела на Саллиана не отрывая взгляда, она не видела в нем больше своего верного спутника, того, кто всегда подставит плечо, единственного, кто был за нее.

Он не может, он не может так поступить, это не он, – повторяла она себе, но ее глаза видели, а уши до сих пор слышали. И она не была глупой, нет. В ее голове четко складывалась картина, где она год за годом считала другом предателя.

– Ты об этом пожалеешь, – холодно и спокойно произнесла она и встала с колен на ноги.

От ее голоса комната могла покрыться инеем. От того, как она это сказала, воины разжали руки, до этого крепко державшие принцессу за локти.

По спине Саллиана прошел озноб, но он не подал виду, только торжество во взгляде сменилось злостью на свою слабость и решительностью.

Эта девочка давно заслужила плаху, только твоя кровь спасает тебя от жалкой смерти, – с презрением подумал Флай.

– Увести! – рявкнул он и воины, которые секунду назад чуть не пали на колени от голоса принцессы, взяли себя в руки.

Они хотели было схватить ее за локти, но Льенна пошла сама. Через всю площадь, до самой верхней камеры тюремной башни, насчитывающей тысячи ступеней, она шла с прямой спиной, проважаемая пошлыми выкриками, свистами и злорадным хохотом заточенных в этой же башни. Почти все они сидели здесь по ее воле.

И воины не смели прикоснуться к ней, ведь с каждым шагом, с каждой ступенью башни, ее длинные белые волосы становились все чернее и чернее, а глаза превращались в тьму. Голубое платье, словно кожа каракатицы, меняла цвет, и когда принцесса вошла в камеру – она уже не была голубоглазой светлой девушкой в голубом платье. Это была черная ведьма во плоти.