355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дин Рей Кунц » Звездная кровь » Текст книги (страница 4)
Звездная кровь
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 16:47

Текст книги "Звездная кровь"


Автор книги: Дин Рей Кунц



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Заплакать он не смог. Хотя именно слезы – универсальное средство освобождения от скопившегося напряжения и ненависти. Тагастер погиб, его душа и разум безвозвратно исчезли, а мир все равно не рухнул. И теперь Тимоти предстояло избавиться от ненависти, поселившейся в его душе. Тимоти решил, что, после того как газетчики и полиция оставят его в покое, он как следует напьется. И пропьянствует пару-тройку дней. А потом все будет опять в порядке. Он не сомневался в том, что именно так все и закончится…

Глава 5

Темный автомобиль без каких бы то ни было хромированных деталей катился вверх по склону горы в слабом лунном свете, пробивавшемся сквозь до странности плотное для душной летней ночи облако. Фары и габаритные огни были выключены. Машина казалась всего лишь тенью среди теней, двигатель ее работал бесшумно, в результате чего создавалось ощущение нереальности, словно в ночном сумраке крадется призрак – призрак, и ничто иное.

Вдоль дороги, пролегшей через лес, зверьки прятались в норы и в дупла деревьев, почуяв приближение этой почти невидимой машины. Но погруженный во тьму и покой ночи остальной мир не ведал о ней ни сном ни духом.

Дальше за лесом на скале возвышался дом, похожий на гигантскую птицу, опустившуюся на каменную ладонь. Несмотря на ультрасовременный дизайн, дом этот казался частью пейзажа и не нарушал его естественной гармонии. Водителю машины понадобилось несколько минут, чтобы рассмотреть его очертания. Однако восхищение, вызванное изысканной архитектурой здания, не изменило его намерения. Он прибыл сюда затем, чтобы стереть этот дом с лица земли.

Оказавшись на одном уровне с домом, водитель странного автомобиля сбавил скорость и, только убедившись в том, что в доме нет никого, кроме его единственного обитателя и владельца, продолжил подъем по склону. А достигнув вершины, он оказался на небольшой площадке, откуда открывался прекрасный вид и на само здание, и на прилегающий к ней участок. Там он остановился, открыл дверцу и вынул багаж, который сюда доставил.

Этот багаж представлял собой цилиндр длиной в три фута, а диаметром в двадцать дюймов с двумя капсулами по обоим концам. Цилиндр был гладким, его анодированная поверхность поблескивала в лунном свете. Был он довольно тяжел, что, впрочем, не означало, что он будет падать быстрее, чем дождевая капля, – ускорение свободного падения одинаково в обоих случаях. Опустившись на один уровень с домом, цилиндр изменил направление движения с вертикального на горизонтальное и через одно из высоких окон, выходивших в патио, влетел в дом. Происходило это бесшумно, но хотя внешний вид этого цилиндра не выдавал его предназначения, было в нем нечто зловеще-смертельное.

Бесшумный автомобиль снялся с места, покатил вниз по горному склону, затерялся среди темных, причудливой формы деревьев и наконец растаял во мраке. Лишь отъехав на целую милю, водитель включил наконец фары и помчался на полной скорости и беспрепятственно вернулся в гараж, из которого и началась его поездка.

И на протяжении всего этого времени Модуль Селективного Уничтожения, который он запустил, "уронив" его с горного склона, прогрызался сквозь стеклянную дверь патио. Из гладкого бока цилиндра выдвинулась механическая рука, снабженная алмазным резцом. Стеклянная пудра бесшумно осыпалась на булыжник двора. Когда работа резца была близка к завершению и в стеклянной двери образовался почти безупречный круг, из цилиндра выдвинулась вторая рука с присоской вместо кисти, которая прикрепилась к круглому фрагменту. Вынув этот фрагмент, рука столь же бесшумно опустила его на булыжники.

Модуль влетел в затененную гостиную. В дом к Тимоти снова пожаловали нежданные гости отнюдь не с дружескими намерениями – и на этот раз на куда более высоком техническом и интеллектуальном уровне, чем Клаус Маргель ровно две недели назад…

Хотя сквозь тяжелые плюшевые занавески на окнах и просачивался лунный свет, в доме было куда темнее, чем за его пределами. МСУ включил визуальные сканеры – две точки в передней капсуле и две в задней, каждая размером с серебряный доллар.

Обе механические руки были втянуты в глубь цилиндра, вновь ставшего таким же гладким, как прежде. Все вспомогательные устройства, до применения которых дело еще не дошло, выдвигались и исчезали в недрах цилиндра столь же бесследно. Столь сложное и многофункциональное оборудование размещалось в теле цилиндра благодаря предельной микроминиатюризации, что же касается двигателя и автономных батарей, то их в МСУ не было. Он черпал оперативную энергию из источника, расположенного на расстоянии в несколько миль. Это было изощренное и весьма дорогостоящее орудие уничтожения. Его создатели из лаборатории психотехнического оружия заламывали за свою продукцию несусветные цены, тем не менее дело их процветало и от заказчиков просто не было отбою. Потому что товар был хорош, а главное – стопроцентно надежен. У лаборатории психотехнического оружия не было ни штаб-квартиры, ни персонала, ни картотеки, во всяком случае, на этот счет не имелось никаких данных. И хотя охоту на психотехников вели целые армии детективов от полиции Соединенных Штатов и спецслужб ООН, все их усилия не принесли ровным счетом никаких результатов. Даже постоянные клиенты, интересующиеся психотехническим оружием, не имели понятия о том, где расположена контора изготовителей. За исключением покупателей МСУ, но они-то как раз держали язык за зубами, чтобы не рисковать утратой самого драгоценного оружия преступного мира. Потому что МСУ гарантировал полную безнаказанность организаторов убийства. А для людей, находящихся под неусыпным надзором властей, возможность безнаказанно убивать представлялась воистину бесценной.

Активизировались сверхчувствительные рецепторы МСУ. Тепловые датчики привлекли внимание машины к холлу в правой половине дома, откуда открывалась дорога в спальню. Данные тепловых датчиков были подтверждены и частично скорректированы измерителем биологической ауры, и МСУ поплыл в сторону холла.

Модуль включил "уши": легкое дыхание, шум воздуха, проходящего сквозь ноздри.

Модуль вновь обратился за помощью к тепловым датчикам: жар человеческого тела исходил из дальнего конца коридора.

Модуль рванулся вперед…

В конце коридора он завис неподвижно, поднявшись на уровень, соответствующий высоте дверной ручки. Тонкий металлический усик выпростался из гладкого тела цилиндра и исчез в автоматическом механизме замка. Дверь бесшумно отворилась. МСУ убрал усик, помедлил, затем устремился в темноту спальни.

Модуль обнаружил нелепое тело мутанта на специально сконструированной кровати у дальней стены. Выдвинул духовое ружье из передней капсулы и буквально пригвоздил тело к постели пятьюдесятью отравленными дротиками. При попадании дротиков мутант не издал никаких звуков; оно и не удивительно, на этот раз был применен яд мгновенного действия.

Выдвинув усик, МСУ включил в спальне верхний свет, затем убрал усик в корпус цилиндра. Мутант вовсе не был убит. В него не попал ни один дротик. Часть их впилась в стену у него над головой, другие усыпали пол перед кроватью. Зависнув под потолком, МСУ произвел еще один залп.

И снова дротики пролетели мимо цели. Тимоти вскочил с кровати и выслал механические руки в сторону МСУ. Он прекрасно понимал, что у универсального убийцы наверняка имеется несколько программ уничтожения и что если он не сумеет опередить его намерения, то никакая психотехника не помешает ему превратиться в труп. МСУ метнулся обратно в коридор, однако механическая рука успела закрыть и запереть выдвигающуюся дверь. У Тимоти мелькнула мысль, не лучше ли дать машине-убийце возможность удрать. Но тут же понял, что в этом случае ему опять будет нечего предъявить полиции, да и добраться до организатора убийства он тогда не сумеет. И придется ему жить, в страхе дожидаясь следующего покушения. Так человек, машина которого сломалась на железнодорожном переезде, прямо на путях, с ужасом наблюдает за неумолимо приближающимся к нему локомотивом…

Из корпуса МСУ выдвинулся рожок огнемета, выхаркнувший в сторону Тимоти порцию усовершенствованного напалма. Но смертоносный заряд не причинил Тимоти никакого вреда, потому что он успел изменить химическую структуру элемента. Мгновение спустя обе механические руки Тимоти ухватили цилиндр с двух сторон за капсулы, заставив его тем самым застыть на месте. Тимоти поразил остановленный цилиндр волной психической энергии, выключая и уничтожая приводные механизмы его электронной начинки. Все они были сориентированы на применение психотехники, правда в более слабых дозах. Наконец погасли желтые огоньки визуальных сенсоров, и все устройство из изрыгающего пламя, смертельно опасного противника превратилось в безжизненную и безобидную железяку.

Соблюдая предельную осторожность, Тимоти убрал механические руки с капсул. Цилиндр никак не отреагировал на предоставленную ему свободу. Поскольку его гравитационные платы все еще вырабатывали энергию, он не упал, продолжая неподвижно висеть в воздухе. Подхватив цилиндр, Тимоти проследовал с ним по коридору и через гостиную в библиотеку. Сев за компьютер, он набрал на клавиатуре: "ЗАПРОС. ИСТОЧНИК УСТРОЙСТВА. ОПИСАНИЕ ДАЛЕЕ". И, передав описание, в котором постарался не упустить ни одной детали, он принялся дожидаться полного отчета.

Тимоти задумался о причинах покушения и пришел к выводу, что нити его ведут к Братству: наверняка его расправа над Клаусом Маргелем привела в бешенство соратников "крестного отца". Хотя не исключено, что здесь имеет место не коллективное воздаяние, а личная месть со стороны кого-нибудь из друзей покойного. Но в любом случае применение столь изощренного орудия убийства должно было быть санкционировано, да и профинансировано совокупной мощью мафии; у одного и даже у двадцати мафиози просто не хватило бы на это денег. От дальнейших размышлений его отвлекли листы с информацией, начавшие поступать на пластиковый поднос.

Он схватил лист и поневоле поразился скудости информации, затрагивающей столь изощренное орудие уничтожения.

ИСТОЧНИК: ЛАБОРАТОРИЯ ПСИХОТЕХНИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ… АДРЕС НЕИЗВЕСТЕН… СПОСОБЫ ВСТУПИТЬ В КОНТАКТ ОТСУТСТВУЮТ, САМА ВСТУПАЕТ В КОНТАКТ С ПЕРСПЕКТИВНЫМИ ЗАКАЗЧИКАМИ… ШТАБ-КВАРТИРЫ НЕТ… КАРТОТЕКИ НЕТ… КЛИЕНТУРЫ НЕТ… ОРУЖИЕ НЕ УДАЕТСЯ ПРОСЛЕДИТЬ ДО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ… ОРУЖИЕ НЕ УДАЕТСЯ ПРОСЛЕДИТЬ ДО МЕСТА ПРОИЗВОДСТВА… ДЕТАЛИ ОРУЖИЯ НЕ УДАЕТСЯ ПРОСЛЕДИТЬ ДО МЕСТА ПРОИЗВОДСТВА.

Все это крайне любопытно, только никуда не ведет. Ведь кому-то удалось вступить в контакт с лабораторией психотехнического оружия и договориться о поставке кибернетического убийцы. Но кому? И если это все-таки Братство – то чего ради? Пока он не найдет ответы на все эти вопросы, обращаться в полицию бессмысленно, если он однажды решит туда обратиться. А чтобы получить эти самые ответы, необходимо разузнать побольше о самом устройстве. Он связался с Джорджем Крили по домашнему номеру. Когда, после долгой паузы, заспанное лицо Джорджа появилось на экране, вид у него был такой, словно его сперва извлекли из какого-то первобытного болота, а потом еще и провялили денек на вязком берегу, наблюдая, выживет этот ублюдок или нет.

– Напомни мне, пожалуйста, чтобы я впредь никогда не звонил тебе по ночам, – сказал Тимоти. – От одного взгляда на твою физиономию у меня пропала малейшая охота завтракать.

Крили ухмыльнулся. Узнав, кто ему звонит в столь неурочный час, сделал над собой неимоверное усилие, чтобы стать более или менее похожим на человека.

– В чем дело? – спросил он, пытаясь сдержать зевоту и потерпев неудачу.

– Ты когда-нибудь слышал про компанию, которая называлась бы "Лаборатория психотехнического оружия"?

– Дело дрянь.

Крили состроил гримасу, чтобы проиллюстрировать сказанное, хотя мог бы и не стараться.

– А что такое?

– У нас про них статья в завтрашнем номере. Имя Валленгрин тебе знакомо?

– Смутно.

– Герберт Валленгрин, двадцатисемилетний наследник семейного состояния Валленгринов, заработанного на производстве синтетических материалов. Его отец скончался восемь месяцев назад, а завещание должно было вступить в силу еще через четыре. Речь идет о сумме в семьсот миллионов. Герберт Валленгрин был убит одним из этих автоматических убийц – тот напал на эромобиле. Но поскольку гравитационные платы были надежно защищены, робот-убийца вломился в салон через оконное стекло, вонзился в грудь Валленгрину и самоуничтожился. По подозрению в заказе на убийство арестовали жену Валленгрина, но ей известно обо всем этом не больше, чем полиции. Даже если она и на самом деле является заказчицей убийства, чего они, разумеется, никогда не смогут доказать. И теперь она унаследует все семьсот миллионов до последнего цента. А тут неожиданно стало известно, что у этой дамочки есть любовник и что Валленгрин собирался с ней развестись, так как условиями брачного договора супружеская неверность не предусматривалась, и, таким образом, оставить ее без гроша. – Крили сделал паузу. – Этот материал идет на второй полосе.

– А у нас есть специалисты, способные разобрать одно из подобных устройств?

Крили пристально всмотрелся в лицо Тимоти на экране.

– У тебя что, есть такая штука?

– Допустим, я проявляю чисто академический интерес. Такты можешь найти первоклассного электронщика, который сумеет справиться с этой задачей?

– Ламберстоун, – ответил Крили. – Пару раз мы обращались к нему за помощью, когда надо было обезвредить электронную бомбу, и получили благодаря ему поистине взрывной материал, ха-ха-ха!

– А можно связаться с ним прямо сейчас? Крили помедлил с ответом.

– Попробую. Хотя, разумеется, не могу гарантировать, что он согласится приехать. Хотя, конечно, с учетом суммы, которую мы ему предложим, да еще когда ему станет известно, что ему доведется поработать с МСУ, он, скорее всего, в пляс пустится от восторга.

– МСУ? – переспросил Тимоти. Эту аббревиатуру он слышал впервые.

– Модуль Селективного Уничтожения, – пояснил Крили. – Выходит, ты эту штуку еще не купил?

– Выходит, что так, Джордж.

– Но ради всего святого, ведь не направили же ее на тебя? – спросил Крили, и черты его темного лица посуровели.

– Именно, что направили.

– Скверно, – помрачнел Крили. – Боже мой, как это скверно!

Попрощавшись, они прервали связь практически в одно и то же мгновение.


***

Уолтер Ламберстоун оказался крупным, крепко сложенным человеком с походкой вразвалочку и красным, отекшим за долгие годы тяжелого пьянства лицом. Он вылез из авиамобиля, казавшегося чересчур маленьким для его мощного тела, достал с заднего сиденья ящик с инструментами и приветствовал Тимоти несколько неожиданным образом:

– Значит, сюда эта штука и шарахнула? Никакими другими словопрениями он себя не озаботил, а сразу же приступил к делу. Тимоти подумал, что мир еще не погиб окончательно, пока по земле разгуливают люди вроде этого Ламберстоуна.

Тимоти провел его в библиотеку. Увидев модуль, Ламберстоун удивился его размерам.

– Один из самых крупных, какие я видел! Представляю, какой должна быть начинка!

Рассказ Тимоти он выслушал, раскладывая свои инструменты. В ящике оказалось несколько десятков всяческих приспособлений, о назначении которых догадаться было невозможно.

– К сожалению, я попрошу вас удалиться, – разложив все инструменты на белом фетре, сказал Ламберстоун. – Это чертовски трудная работа, а я терпеть не могу, когда меня отвлекают. Прошу прощения.

Тимоти кивнул, закрыл за собою дверь, оставив Ламберстоуна наедине с модулем, и проследовал в гостиную. Там он смешал себе не слишком крепкий коктейль и приготовился ждать.

Допив бокал до половины, он осознал, что рассеявшаяся было ненависть снова вернулась. Это была не столько ненависть к Братству как таковому, сколько к повадкам, жизненным правилам и воззрениям его представителей. Почему бы людям просто-напросто не оставить друг друга в покое? Почему для них так важно сражаться и убивать, да и вообще, чуть что сразу же прибегать к насилию?

Когда Тимоти управился с коктейлем, а ненависть снова заполнила все его существо, к дому подъехал еще один авиамобиль и остановился за стеной патио рядом с машиной Ламберстоуна. На мгновение Тимоти замер, решив, что это Братство прислало своих парней полюбоваться результатами работы МСУ. Но тут из машины на освещенную часть двора вышел Крили, и Тимоти позволил себе расслабиться.

– Мне все равно уже не уснуть, – пояснил главный редактор встретившему его у дверей Тимоти. – Да и как уснешь, когда здесь черт-те что происходит. Вот я и примчался. Ну, и где же наш сапер?

Тимоти кивнул в сторону библиотеки, но предупредил, что Ламберстоун категорически предпочитает работать в одиночестве. Вкратце он пересказал Крили события еще не закончившейся ночи. Когда он заканчивал свой рассказ, Ламберстоун показался в дверях библиотеки и окликнул их обоих. Над "вскрытием" Модуля он провозился битых два часа.

В библиотеке пол был усеян всевозможными деталями. Ламберстоун разложил их рядами; каждый ряд представлял собой в разобранном виде одну из систем оружия.

– Ну и что тут интересного? – спросил Тимоти.

– Вот устройство для метания дротиков, – ответил Ламберстоун, указывая на один из рядов. – Мне пришлось попотеть, чтобы не дотронуться ни до одного из отравленных наконечников. Они вымазаны какой-то сине-зеленой дрянью – и наверняка эта штука будет поядовитей джина с тоником. Вот, – продолжил он, указывая на предметы во втором ряду, – огнемет, стреляющий напалмом. Не хотел бы я оказаться у него на мушке. Правда, он рассчитан только на пару выстрелов, но обычно этого оказывается достаточно.

– А это? – спросил Тимоти.

– Лазер. Запаса энергии хватает примерно на пять залпов по три секунды каждый.

– А это?

– Устройство реактивного типа. Стреляет двадцать вторым калибром, начиненным взрывчаткой. Четырнадцать мини-ракет в одном барабане. Вращается с такой скоростью, что это практически равносильно системе залпового огня.

Хотя встретиться с Ламберстоуном в рукопашном бою наверняка было небезопасно для здоровья, разговор о хитроумных орудиях убийства вызывал в нем явное отвращение.

– А здесь, – продолжал он с профессиональным энтузиазмом, – гранатомет. Смотрите, вот и гранаты. Каждая не больше виноградины, но в любой из них достаточно газа, ядовитого или нет, уж не знаю, чтобы за несколько секунд он распространился по всему помещению.

– Значит, пять систем вооружения, и все против одного меня, – сказал Тимоти. – Какая честь!

– Шесть, – уточнил Ламберстоун, поднимая какой-то контейнер, из которого наружу торчали проводки. – Черный порох, спрессованный под высоким давлением. Приводится в действие простым электрическим импульсом. Если бы вы не успели вырубить МСУ, он наверняка прибег бы и к этому – самому последнему – аргументу и взорвал бы весь дом. – Ламберстоун помолчал, давая собеседникам возможность осознать услышанное. Потом сказал:

– Ну и кто, по-вашему, не испугался таких хлопот и таких расходов, чтобы вывести вас из игры?

Склонив свою крупную голову набок, он сделался похожим на печального сенбернара.

– Не знаю, – ответил Тимоти. – Предположительно – Братство. Но не могу придумать какой-нибудь мало-мальски правдоподобный мотив.

– О мотиве скажу я, – вмешался Крили. – Я собирался сказать тебе об этом завтра, только не по системе связи. Да я и сам узнал это лишь сегодня. За покушением стоит Братство – ручаюсь головой. А мотивом является месть. Убив Клауса Маргеля, ты создал вакансию на самом верху мафиозной иерархии. И теперь эта вакансия занята. Его родным братом, Ионом.

– Понятно, – проговорил Тимоти, поглядывая на разобранный модуль. – Понятно, что ты имеешь в виду.

Глава 6

В холле фешенебельного здания Тимоти нашел табличку с ее именем. Впрочем, это трудно было назвать табличкой. «ПОЛЛИ ЛОНДОН» было выложено крупными золотыми буквами по черному бархату. Он нажал на кнопку внутренней связи и отступил на шаг, чтобы предстать на экране перед тем, кто ответит на вызов, в полный рост, а не кончиком несуществующего носа. По экрану побежали черные и зеленоватые пятна, переливаясь в прихотливом калейдоскопе, призванном ублажить взор посетителя. И почти сразу же раздался мелодичный голос, принадлежавший компьютерному автоответчику, – Полли Лондон была достаточно богата, чтобы иметь возможность заменить живую прислугу кибернетическими заморочками. И этот голос спросил:

– Кто вы? Пожалуйста, назовитесь.

– Тимоти, – ответил он. – Из "Страны развлечений", – добавил он с некоторым опозданием. – Мне назначено на два.

Возникла пауза, во время которой компьютер проверял правдивость этого утверждения. По экрану замелькали алые и желтые полосы.

– Не прикоснетесь ли вы кончиками пальцев к полю идентификации на экране, чтобы мы могли сверить ваши отпечатки с файлом в общегородском компьютере?

– У меня нет рук, – ответил Тимоти. Неосведомленность компьютера его позабавила. – Не можете ли вы сверить с центральным компьютером описание моей внешности?

– На редкость необычная процедура, – возразил компьютер.

– Но у меня нет рук.

На экране воцарилась молочная белизна: это компьютер пустил в ход визуальный сканер, чтобы идентифицировать Тимоти. Через минуту яркие краски восстановились.

– Можете пройти.

– Благодарю вас.

Слева от того места, где находился Тимоти, фрагмент стены, расписанный серебристо-голубыми абстрактными рисунками, отъехал в сторону, за ним обнаружился вход в лифт. В кабине Тимоти не потребовалось нажимать на кнопку: подъем на нужный этаж обеспечивал секретарь-компьютер. Очень может быть, что, кроме самой Полли Лондон и управляющего домом, никто не знал, на каком этаже она живет. Когда можешь себе позволить компьютерного секретаря и дворецкого, а посторонним сообщаешь лишь, что живешь в Западной башне, твое жилище начинает соответствовать поговорке "Мой дом – моя крепость".

Когда Тимоти вышел из лифта, то очутился в длинном коридоре, устланном ковром, который, не исключено, был изготовлен из натурального меха. Стены в коридоре были обшиты тисом; через каждые сорок футов располагались двери, ведущие в жилые помещения. Они различались по форме, величине и цвету. Дверь Полли Лондон представляла собой нечто в нордическом стиле: тяжелая, старинная, деревянная махина, причем на создание этого ощущения "старинности", похоже, ушло больше времени, чем на изготовление самой двери. Она была украшена резьбой, изображающей лица, шлемы, доспехи, мечи и челны скандинавских викингов. В середине двери выделялась ручка в форме массивного железного кольца. Отпирающее устройство, снабженное пластиной для идентификации отпечатков пальцев, было замаскировано под рельефное изображение боевой ладьи. Ручки как таковой, разумеется, не было: если дверь не реагирует на ваши пальцевые отпечатки, значит, вам сюда нельзя.

Дверь, весящая двести, а то и все триста фунтов, бесшумно откатилась назад.

– Прошу, – гостеприимно пригласил компьютер. – Направо.

Тимоти очутился в еще одном длинном коридоре, повернул направо, прошел под аркой и оказался в комнате, обставленной мягкой мебелью. Стены в ней оказались обшиты кедровыми панелями с вкраплением настоящих скальных пород, создававших причудливую игру света. Слева у стены из натурального камня был смонтирован маленький водопад, влага которого ниспадала в каменную чашу, стоящую на пьедестале. К нему вели несколько грубо отесанных ступеней. В чаше, дно которой представляло собой разноцветную каменную мозаику, плавали живые цветы; все это было подсвечено так, что мозаика казалась россыпью драгоценностей. Ковер здесь был еще более толстым и пушистым, чем в коридоре. Кресла и диваны – гигантских размеров – выглядели чрезвычайно удобными и напоминали исполинские грибы, лениво выросшие из пола. Здесь же были каменные столики и шкафчики. За одним из каменных столиков, в бежевом кресле, сидела самая красивая женщина, которую Тимоти встречал в своей жизни…

Она была довольно высокого роста, по крайней мере две трети которого составляли соблазнительные ноги безупречной формы. Ее фигура являла собой истинное совершенство: тонкая талия, пышная грудь и так далее. Ангелоподобному лицу красавицы недоставало разве что ангельского безразличия ко всему земному. Чуть вздернутый носик. Широко расставленные глаза сказочного изумрудного цвета, как волна у кромки прибоя. Пышные белокурые волосы обрамляли ее лицо, длинные локоны свободно ниспадали на грудь и рассыпались по точеным плечам.

Тимоти видел сотни фотографий этой женщины, но ни одна не передавала и сотой доли ее красоты. Ей были присущи девическая грация и прелесть в сочетании с чувственностью зрелой матроны – и самые первоклассные фотографы были не в состоянии это уловить. Тимоти поневоле порадовался тому, что его ущербные гениталии хотя бы внешне свидетельствуют и об ущербности чисто мужского интереса. Женщины никогда не возбуждали его физически – к счастью, потому, что плотским желаниям он все равно не смог бы дать естественного выхода. И все же, хотя желание как таковое отсутствовало, случалось иногда – крайне редко, но все же случалось, – что на него накатывало некое чувство, названия которому он не мог подыскать ни в одном известном ему языке. И сейчас это чувство вновь посетило его. А ведь такое бывало с ним лишь в присутствии чрезвычайно привлекательных во всех отношениях и вызывающе чувственных женщин. И одной из сторон этого чувства было ощущение неудовлетворенности. Его кожа похолодела, а в горле у него запершило почти до судорог.

Жестом Полли Лондон пригласила его присесть в кресло рядом с собой.

– Вы оказали мне огромную честь, – сказала она. – Обычно меня интервьюируют ваши подчиненные.

Она была очаровательна, она была настолько хорошо воспитана, что ничем, ни малейшим движением роскошных бровей, не показала, как неловко себя чувствует в присутствии урода, к которому конечно же нельзя не испытывать отвращения.

Усевшись в грибовидное кресло и отключив двигательное устройство, Тимоти заверил ее в том, что эта встреча делает честь не ей, а ему самому. Полли улыбнулась в ответ и показала, как пользоваться миниатюрным баром, вмонтированным в консоль кресла. Мгновение спустя Тимоти держал в механической руке коктейль. Водка с апельсиновым соком пришлась ему как нельзя кстати.

– Я заинтригована и, пожалуй, даже больше, чем просто заинтригована, – сказала она, чуть подавшись в его сторону. Голос ее звучал как небесная музыка. – Просто не могу себе представить, что это за совершенно особая статья, подготовка которой потребовала вашего личного участия.

– Я вам солгал, – без обиняков ответил Тимоти.

Он понимал, что ему надо говорить четко и быстро, чтобы как можно быстрее приступить к делу и закончить с ним, потому что эта женщина с каждым мгновением нравилась ему все больше и больше. Комбинация детской непосредственности с божественной чувственностью была просто неотразима. Любого мужчину ей достаточно было только поманить длинным, безупречно ухоженным пальцем, и он без сожаления пошел бы и в огонь, и в воду, и на край света.

– Солгали? – недоверчиво переспросила она, словно впервые в жизни столкнувшись с тем, что люди, оказывается, способны на ложь. А может быть, так оно и было на самом деле. Лгать этой женщине было бы так же подло, как, скажем, объяснять младшему братику, что никакого Санта-Клауса на самом деле нет.

– Я прибыл не для того, чтобы готовить статью, – пояснил Тимоти. – Это было только предлогом попасть сюда.

Полли Лондон нахмурилась, все еще недоумевая, чего ради жалкому мутанту вздумалось являться к ней в дом по выдуманной причине.

– Я не хочу причинить вам вреда. Но прошу вас помочь мне.

Она хотела было встать, но Тимоти бросил на нее умоляющий взгляд, и она осталась в кресле. Вид у нее был сейчас несколько раздраженный или, точнее, по-детски обиженный, но он понимал, что обижаться всерьез, а тем более сердиться эта женщина не способна. И дело не в том, что она была инфантильна, – нет, просто ей так и не довелось узнать, как страшен и мерзок бывает мир, следовательно, ей не понадобилось обрастать толстой кожей и, в свою очередь, обзаводиться страшными или мерзкими качествами.

– Я у себя дома, – произнесла она. – Уж не пытаетесь ли вы указывать мне, как я должна вести себя в собственном доме?

– Прошу прощения, – сказал Тимоти. – Но если вы подниметесь, мне, в свою очередь, придется включить двигательное устройство и проследить за тем, чтобы вы не позвали никого на помощь. Это было бы глупо с вашей стороны, потому что, как я уже сказал, я не хочу причинить вам вреда. Если же вам и удастся что-нибудь в этом роде, то просто скажу полиции, что прибыл сюда взять интервью, и покажу мои заметки. А вашу попытку устроить скандал объясню тем, что вы стремитесь стать виновницей и героиней подлинной сенсации.

– Заметки? Но вы же…

– Я заготовил их заранее. Как раз в предвидении примерно такой ситуации.

Она внезапно улыбнулась. Тучи рассеялись.

– Золотая голова, верно?

– Мне хочется думать, что дело обстоит именно так.

– Ну и какой же услуги вы от меня хотите? Полли Лондон откинулась на спинку кресла, сделала глоток из бокала. От минутного недовольства не осталось и следа.

Он мысленно пожелал, чтобы ей никогда не встретился человек, рассудок которого, острый и холодный как бритва, сумеет устоять перед ее чарами. Потому что такому извергу не составило бы труда за несколько часов разрушить хрупкий мир, в котором она обитает, превратив и этот мир, и ее самое в безжизненные руины. Как, должно быть, замечательно – родиться и с самого рождения обитать в мире, в котором не существует зла! Но вместе с тем это и опасно – столкнувшись со злом, ты окажешься беззащитным перед ним.

– У вас ведь был роман с покойным Клаусом Маргелем, не так ли? – спросил он напрямик.

Тимоти показалось, будто ее изумрудные глаза подернулись пеленой, словно она старалась сдержать нечаянные слезы. А когда она заговорила, голос ее едва заметно дрожал. Это поразило Тимоти, видевшего Маргеля таким, каков он был на самом деле, – человеком, лишенным представлений о морали и чувства раскаяния, хладнокровно и безжалостно убивавшим всех, кто стоял у него на пути. Теперь Тимоти решил, что были у этого человека, очевидно, и какие-то другие качества, и это открытие удивило его. Он порадовался, что в газетах не сообщалось о том, как именно погиб Клаус Маргель, а расправу над ним выдали за дело рук полиции.

– Это так, – сказала она. – Мы с ним долго встречались. Он относился ко мне как джентльмен. Ухаживал за мной, словно маленький мальчик. Я отказываюсь верить всем тем ужасам, которые написаны про него в газетах.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю