Текст книги "Шантажист (СИ)"
Автор книги: Диана Билык
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Шаг 28
– Тая, привет, – скромно улыбаясь, Артур шагнул в сторону, к белой стене, и почти скрылся в тени пластиковых плафонов. Светлые глаза парня испуганно скользнули по холлу, белокурые волосы упали на высокий лоб, а тонкие руки спрятались в карманах дутой серой курточки.
– Привет. А почему Лера не предупредила, что ты придешь? – Я коснулась его руки, чтобы привлечь внимание, заставить его посмотреть на меня, и он медленно повернул голову, но в глубине ясно-голубых глаз читался неподдельный страх. У Артура слабая форма аутизма, не подтвержденная, но от этого ему в обществе не легче. – Я тебя ждала на следующей неделе. Ты же был с Генри в Болгарии? – я стала так, чтобы загородить брата подруги от лишних взглядов. С его особенностью тяжело появляться на людях, но он уже большой мальчик и понимает, что с ним происходит. Густые ресницы хлопнули, и Артур сдержанно улыбнулся.
– Мы раньше приехали. Какие-то срочные дела у Севера, я не вникал. Да и мне там не нравилось, слишком людно. Думал, зимой на море мало кто ездит, а там толпы, – он немного повел плечом и повернулся так, чтобы проходящие мимо люди не видели его лица.
– Идем. Руку не дам, еще не то подумают, так что – настройся, не гулять сюда пришел.
– Я понимаю, – глухо сказал парень и порывисто выдохнул. Ему сложно, знаю, но если потакать и вестись на все его слабости – нужно отправлять в детский сад, а не на работу.
Пока мы поднимались, Артур рассказывал, как выросли детки подруги, как они болтают и вредничают, а я не могла избавиться от холодка, что скользил между лопатками из-за смс-ки. Снова этот Ворон драный! Когда ты уже успокоишься?!
Пропустив Артура вперед, украдкой повернула телефон и прочитала еще одно сообщение.
Raven: Я не отстану, пока ты не ответишь за все. Не мечтай, что исчезну.
Отправила средний палец смайлом и выключила мобильный. Как же без него было хорошо всю неделю, я даже дышать свободно начала.
Когда мы с Артуром вышли на этаж, я заметила, как смотрит на меня Николай – слегка сощурившись и изогнув губы. Он держал телефон в руках, а косточки едва ли не побелели от напряжения. Вот же гад! Неужели он? Получил фак и злится, что его унизили?
Конечно же, свои трусики в столе я не нашла, когда вернулась на работу, а взять их мог только он. Ну кто еще?
Мне стало стыдно, что светила своими прелестями первому встречному, и немного досадно, что это оказался не Лиманов, трудно сказать почему. Эта мысль скользнула и спряталась, будто воровка. Брысь, не нужно нам никаких влиятельных и красивых мужчин, я просто хочу разоблачить пернатого, и это все.
Для этого сначала я должна всех проверить.
Позвав Артура, знаком показала ему «подождать одну минуту», а сама пошла к стойке. Охранник внезапно стушевался, быстро вскочил с дивана и подобрался, как бравый солдат. Даже пиджак одернул и галстук затянул.
– Коля, можно твой мобильный взять на пару минут? Мой разрядился, а мне нужно Арсена Славовича срочно набрать. Парень на работу пришел, – я кивнула через плечо на замершего в двух метрах Артура. Стоило мне отступить, его прижало множеством взглядов. Он красивый парень, в толпе приметный, светлый и колоритный, но замкнутый, оттого и необычный. А все, что не вписывается в нормы – всегда привлекает максимум лишнего внимания. Но с ним сложно, не каждый может привыкнуть к его «залетам», потому Лера и попросила помощи.
– Таисия Богдановна, конечно, – Коля, не колебаясь, протянул мне трубку и даже нажал вызов. Ох… Не хотела я с Лимановым говорить, собиралась только сделать вид, но придется.
Я слабо улыбнулась, потянула за собой Артура, чтобы встать у окна. Пока шел вызов, выглянула на улицу. Пошел первый снег, черные тусклые улицы засветились серебром и бронзой.
– Я слушаю, Коля, – устало ответил Арсен.
Слышать его голос так близко оказалось на удивление приятно. Я смахнула дрожь и осторожно сказала:
– Это Тая.
Пауза. Вздох. Мой или его, не знаю. Или это Артур испуганно спрятался за моей спиной и задышал в ухо?
– Я слушаю, Таисия Богдановна, – нарочито строго проговорил Лиманов, понизив голос.
– Ты, – поправилась, – вы обещали взять на работу…
– Берите, кого посчитаете нужным, – сухо перебил шеф и отключился.
Я несколько секунд стояла с прижатой к уху трубкой и не могла прийти в себя. Просто отключился и не стал говорить даже по работае? Вот же наглость. Продолжает злиться? С какой радости? Я ему повода не давала, все остальное он себе насочинял.
Я повернулась к Артуру, что с благоговейным страхом рассматривал офис, встала спиной к охраннику, открыла экран и бегло просмотрела последние открытые окна и чат. Везде пусто. Только несколько смс от какой-то Ксюши. Похоже, его бросила жена, судя по содержанию сообщений «ты никогда меня не слышал, я устала так жить. Давай, просто разойдемся» – и все в таком духе.
– Артур, стой здесь, – попросила я парня. Дождалась кивка и только тогда вернулась к охраннику и отдала мобильный. Минус кандидат – это не он. Осталось проверить двадцать семь. Вру, двадцать шесть – Артура я тоже теперь вычеркнула. Он, безусловно, вне подозрений.
Почему-то больше всего меня волновал Лиманов. Но как его проверить, если вернется под конец декабря? Но вернется же. Я пока остальных изучу.
Артура оформила на склад. Заняло это около двух часов, после которых он с удовольствием зарылся в мрачной складской коморке. Там обычно тихо и сменщиков всего двое. Как раз один уволился, а нового так быстро не нашли. Единственное, что работа пыльная, да и общения мало – Артуру бы наоборот выползать из скорлупы, а не прятаться в нее, но это не сразу. Пусть немного привыкнет, я его потом в главный офис переведу.
Оставив парня осваиваться на новом рабочем месте, несколько раз спросив перед этим, все ли в порядке, я поспешила в кабинет и набрала по пути Леру.
– Прости, что не предупредила. Хотела утром набрать, но у Мити температура поднялась, – оправдывалась подруга.
– Что с ним? – я забеспокоилась.
– Денька принес что-то из сада. Простуда вроде, а у меньшего иммунитет слабее – на него все цепляется. Генри ругается, не хочет, чтобы они ходили в общую группу к детям и домой болячки приносили, мол, лучше наймем няньку и репетитора, а я, – Лера на минутку замолчала и куда-то в сторону прокричала: – Я уже иду! Одну минутку, – и мне в трубку договорила: – Северный Олень бушует, побежала я. Ты когда у нас появишься, Тася?
– На выходных постараюсь. Я сама только после гриппа, не буду вам везти еще бациллы.
– Как там мой оболтус? Смирный?
– Даже слишком, – я дошла до своей стеклянной коробки, то есть офиса, но вдруг заметила, как закрылась дверь в кабинет Лиманова. Неужели вернулся?
– Все, Тася, я умчала, а то меня тут скоро на лепесточки порвут.
– Давай, увидимся.
– Кстати, приходи на ужин в субботу, я гуся в духовке испеку. Можешь не одна.
– А с кем? – удивилась я. Повернулась вокруг себя, чтобы осмотреться, и заметила взгляд Коли, мол, вижу-вижу, как у тебя телефон разряжен.
Я смущаясь отвернулась и наткнулась на взгляд верстальщика. Никогда не замечала, а тут прямо – глаз не сводит. Его следующего проверю.
– Тася, не пугай меня так. Тебе под тридцатник, пора как-то о семье задуматься.
– Пока, Лера, ты куда-то спешила, – съехала я с темы, и подруга спохватилась.
– Да! Улетела. Малый вопит, муж вопит. Вот блин! А старший очередной горшок с цветком перевернул. А-а-а! Ге-е-енри, Митя поранился! Все, Тась, я перезвоню.
И отключилась.
Веселуха у Севера, что для него хуже атомной войны, но судя по тому, как у них с Валерией бурно развиваются отношения и умножаются дети – любовь сильнее всяких болезней, особенностей и препятствий. А они прошли очень тяжелый путь, Лера как-то рассказывала. У Генри ведь похожая с Артуром проблема и еще куча взрослых таких, жирных, тараканов в голове. С последними бороться всегда сложнее.
Заперев дверь, я все чаще поглядывала на офис Лиманова. Может, мне показалось? Может, уборщица забыла пыль вытереть? Хотя нет, ерунда, убирают офис до нашего прихода, рано утром.
Решившись отвлечься, я все-таки распахнула чат.
Raven: Я хочу встретиться.
Тая: Пошел ты. Вдруг ты маньяк. С какой радости мне с тобой встречаться?
Raven: Я хочу на тебя посмотреть, и ты придешь, потому что хочешь меня увидеть. И не только увидеть...
Тая: *смайлы самые непристойные, самые мерзкие, что нашлись*
Никогда так не делаю, не проявляю эмоции картинками, но меня разрывало от злости, корежило от его наглости. Я хотела разоблачить урода, но идти на поводу – нет, это ниже моего достоинства.
Прошла по кабинету, приложила уголок телефона к губам, нервно постучала по зубам пластиком, раздумывая, что ему еще ответить и снова покосилась на кабинет Лиманова.
Все-таки проверю, кто там ходил у него, а потом и с Вороном разберусь.
Офис почти опустел. Пиарщицы затихли, секретарша прекратила выбивать дробь из ламината своими макси-каблуками, журналисты умчали домой, не прощаясь. На диване дремал охранник, а Пашка, верстальщик, пялился в монитор.
Позже и его проверю, сначала схожу в кабинет Лиманова. Вдруг там есть зацепки.
Я быстро добралась до лестницы, стараясь не стучать каблуками и не привлекать внимание, поднялась по ступенькам и приоткрыла дверь. Она была не заперта, что очень странно.
Я тихо прошла внутрь. Кабинет Лиманова одной частью выходил на крытый балкон, другой упирался в небольшую приемную – для особенных встреч. Она всегда закрыта, но сейчас массивная дверь зазывала внутрь широкой щелью. Золотой свет пронизывал пол и касался носков моих туфель.
Изнутри лились голоса. Женский и мужской.
Я подобралась ближе и застыла в оцепенении. Они отчетливо постанывали. По полу что-то ритмично стучало, подозреваю, что ножка стола или стула, а еще я слышала частые порочные шлепки. Я потянулась, чтобы посмотреть, кто там развлекается, но вовремя отдернулась.
Лиманов – свободный и взрослый мужчина, кого хочет, того и трахает. Если это он, конечно, а если не он… Плевать, я все равно проверять не стану.
Выбежала наружу, задыхаясь. Меня не просто бросило в жар, я не могла сдержать ярость, неосознанно сжимала кулаки и прокалывала ногтями кожу ладоней.
Что не так? Арсен не должен хранить мне верность, я же его прогнала! Но от одной мысли, что он таранит секретаршу или еще кого-нибудь, ноги подкосились.
Не получалось успокоиться, меня бросило на перила и дернуло вниз. Чуть не упала от резкого прилива крови в голову. Не знаю отчего, просто накатило, будто цунами, потому, выскочив из кабинета, я открыла окошко с Вороном и импульсивно написала.
Тая: Куда мне приехать?
Нужно закрыть старый гештальт, чтобы начать новую жизнь.
И через несколько секунд прилетел адрес и условия. Он знал, что я соглашусь. Знал, птиц общипанный! Ненавижу их обоих!
Шаг 29
Заехала домой, потому что в условии встречи с Вороном было еще кое-что: я должна была взять пакет, который он мне подарил.
Хотела выбросить еще в первый день, тошно оказалось осознавать, что повелась на манипуляции шантажиста и противно было прикасаться к порочному кулечку с игрушками, но вдруг там остались отпечатки, потому и сохранила. Забросила весь этот хлам в шкаф. На всякий случай. Вот он и подвернулся.
До отеля ехала на предельной скорости. Вдавливала педаль газа в пол, отчего едва не сбила собаку. Испугалась жутко. Из-за снежной каши, тормозной путь оказался больше привычного, потому когда животное выскочило из-под колес, я вскрикнула и внутренне сжалась. Потом еще несколько минут сдавливала руль до белых косточек и уговаривала себя, что иду на встречу с шантажистом только ради разоблачения. Сердце буквально выпрыгивало из груди и глушило все мысли.
Что я делаю? Что я делаю?! Заче-е-ем? Снова иду на поводу у мужчины, а они умеют только пользоваться слабыми. Только это не Коша, не ублюдок, что сломал мне жизнь, а мистер Х, который решил эту жизнь развеять по ветру.
И, что самое гадкое, у меня все тело горело. Горело не от жара, страха, нервов или болезни, а от возбуждения. Я заранее знала, что случится в том номере. Понимала, что произойдет. Знала, что иначе мне не вырвать из подлой твари компромат, но… он же мерзкий, невыносимый… урод. Как меня может такое привлекать? Я его даже не знаю, а низ живота сводит приятной истомой, щекочет под ребрами, колотит мелкой дрожью и выдавливает изо рта облачка горячего дыхания.
Я припарковалась и долго смотрела в одну точку, пока новая волна жара не захлестнула бедра и поясницу, стянув тугой спиралью. Опустив голову, скрипнула зубами и чуть не закричала. Так противно было от самой себя. Неужто он меня заразил собой, вызвав всего один оргазм? Что за фигня?
Телефон тиликнул, когда я выбралась из машины и на ватных ногах добралась до входа.
Raven: Номер 55. Ключ на твое имя. Там оплачено. Надень все, что в обертке с алым бантиком.
Тая: А если не сделаю?
Raven: Только попробуй.
И прислал мне сотню коварно улыбающихся смайлов.
Я хотела ответить, но кто-то схватил меня за локоть. Закричав от неожиданности, попыталась вырваться, но не смогла. Повернулась, чтобы оттолкнуться и в шоке уставилась на кудрявую бабульку. Она смотрела на меня из-под густой челки, что пряталась под вязаной большой шапкой, и, улыбаясь, кивала.
– Да, запуталась ты, детка. Запуталась крепко. Где порвешь – не зашьешь. Где упустишь – не поймаешь. Не соглашайся. Слышишь? Не соглашайся.
– О чем вы? – вырвалась я и попятилась.
– Черная птица над тобой кружится! – серьезно сказала она и, поджав губы, ткнула меня в грудь.
– Что вам нужно? – ошарашенно еще отступила, но нога скользнула на мерзлом асфальте, и я шлепнулась назад, ударившись копчиком. Пока поднималась и отряхивалась, странная старуха испарилась.
Через несколько минут, похода по холодному и пустому коридору и поездки на лифте я ступила на порог номера. Сомневаясь, обернулась. Ведь есть еще возможность уйти, почему не ухожу? Эти стоны в кабинете Лиманова совсем выбили меня из равновесия. И повода не было, сорвалась на ровном месте, загнала себя в ловушку. Если Ворон тот самый маньяк, которого пытается выследить Захарова, найдут меня завтра задушенную тонким платком. Вот будет горячая новость в текущий номер. «Главный редактор «Лайт-Лайф» была затрахана до смерти в номере «55» неизвестным шантажистом. На лице журналистки застыло блаженное выражение».
Стало смешно. Хотел бы убить, давно бы убил, не боюсь я этого павлина ощипанного. Ни капельки! Вытрясу из него правду, для этого и пришла.
Только безумная бабка въедливо стояла перед глазами. Что она хотела мне сказать?
Скинув пальто, я отправила его на вешалку, и прошла через небольшой коридор в комнату.
Я дышу. Я двигаюсь. Я в порядке. Пока в порядке, и никакие нелепые «предсказания» не сломают меня.
Интерьер был в темных тонах, интимных, холодных. Окна прикрыты римскими шторами, на большой кровати темно-сиреневое покрывало с узором желтой и черной нитью. По центру бросалась в глаза вышитая птица. Снова ворон? От ее распахнутых крыльев растекались золотые ручьи и рассыпались яркие звезды.
Вкусно сделано, но почему-то стало не по себе. Будто мир подсказывает мне, что я зря в это лезу. Хотела дернуться назад, сбежать, пока не поздно, но в руке тиликнул телефон.
Raven: Ты готова?
Я усмехнулась.
Тая: Конечно, не хватает только тебя…
Драный Ворон – про себя добавила.
Raven: Не ври мне, я этого не люблю.
Оглянулась в поисках камеры, но, обойдя весь номер, ничего не нашла.
Тая: Зачем мне врать?
Вытрясла из пакета содержимое и выругалась. Он что ополоумел? Я такое надевать не буду. Хотела ему написать об этом, но от шантажиста пришло новое сообщение.
Raven: Потому что ты иначе не умеешь.
– Ты меня не знаешь, – сказала вслух. – И никогда не узнаешь. Что ж, я буду терпеливо тебя ждать, курица несчастная. Останешься ты без перьев и яиц, придурок!
Прошло минут пятнадцать. Никто не приходил, никто не писал. После рабочего дня я немного устала и едва не уснула, присев на кровать, когда в дверь номера постучали.
Сердце улетело под горло, я подскочила и слету врезалась плечом в косяк двери. Подошла к ней и замерла.
Убьет иль не убьет, вот в чем вопрос.
– Обслуживание номеров, – послышался снаружи мужской голос. Меня пробило жутким страхом, от лопаток до ног, но я все-таки открыла дверь и осторожно выглянула.
Высокий коротко стриженый мужчина в форме отеля даже не улыбнулся, спокойно и буднично толкнул тележку в номер, заставляя меня отойти, а потом быстро пошел к выходу.
– Хорошего отдыха, – он склонил голову и собрался уходить.
– Стойте, – я бросилась к сумочке, вытащила из кошелька пару купюр и протянула ему.
И внезапно погас свет. Везде. Стало так темно, что казалось, я ослепла.
– Сейчас проверим, не переживайте, – проговорил мужчина, и его шаги ушли в сторону, а затем затихли в коридоре.
Обняв себя руками, сдерживая колотун, я прижалась к стене и выискивала малейшие признаки очертаний. Глаза никак не хотели привыкать к темноте, потому я подобралась поближе к окну, из которого лился свет придорожного фонаря. Он мягко выделял контуры комнаты.
Я стояла не шевелясь и считала за стеклом падающие снежинки.
Дверь неожиданно щелкнула, но свет так и не появился, и я вдруг поняла, что это ловушка. Обернулась и застыла. Шантажист здесь. Он точно здесь. Кожей чувствую, сердцем слышу, кровью, что закипает в жилах, ощущаю.
– Здравствуй, Афина.
Отступление 4
Она поняла, что я рядом. Тяжело задышала, тряхнула копной каштановых волос, что в темноте казались черными. Маленькая беззащитная женщина, что наполнена ядом и горечью обмана.
– Здравствуй, Афина, – проговорил я, оставаясь возле стены. Голос менял газ, делал его низким и скрипучим, совсем не похожим на мой.
Осознав, кто перед ней, девушка шагнула ближе, шумно вдохнула, слепо всмотрелась и поперла на меня буром, но я рывком перехватил ее и прижал лицом к стене, уткнулся носом в густые волосы и почувствовал, как Афина дрожит. Как же я давно хотел просто прикоснуться к ней, вдохнуть полной грудью сладкий запах.
Почему ты все это делала? Ведь нет оправдания, а я ищу.
– Ты не выполнила мою просьбу, – прошептал. Губами изучая шею, жадно прижался к пульсирующей жилке. – Какая же ты… вкусная, Афина.
– Покажи свое лицо, – зашипела кошкой и попыталась вырваться. Она дышала глубоко, ерзалась и не успокаивалась. Даже норовила ударить меня локтем, коза. Пришлось схватить рукой ее кисти, чтобы вытянуть их вверх, над головой, заставляя девушку встать на носочки и уткнуться лбом в стену. Я же прижался к ней бедрами, не скрывая возбуждения, запер ногами с двух сторон. Только после этого Тая немного успокоилась, задышала глубоко, пропуская сквозь зубы неразборчивые ругательства. С ней нужно быть осторожней, она может притупить внимание и ударить исподтишка.
– Открой себя, – снова разъярилась.
– Еще чего.
Я лизнул ее горячую щеку, вызывая сонм мурашек на гладкой коже. Вызывая сильную дрожь маленького тела. Да она заводится от этого, трепещет, хочет меня. Она не боится! Это немного разочаровывало, ведь тогда я не смогу отомстить простым трахом, унижением, потому что оно принесет ей лишь удовольствие, а я хочу, чтобы она мучилась. Сучка.
– Я не наигрался, – вытащив из кармана тонкую ленту шелка, защекотал Афине плечо, прижал еще сильнее к стене, до тихого стона, чтобы не вырвалась, и, заведя руки между девушкой и стеной, завязал ей глаза.
Она кусала губы и тряслась, но перестала отбиваться и затаилась.
Перехватив ее руки, чтобы не сорвала повязку, повел за собой.
– Ты меня никогда не увидишь.
– Что ты тогда хочешь? – сказала еле слышно. Ее потряхивало, руки дрожали, но я чувствовал – она не боится. Плывет. – Зач-чем все эт-то?
– Ложись, – почти приказал, и Тая не дрогнула. Подчинилась. Доверилась моим рукам и опустилась спиной на постель. Отползла назад, приподнялась на локтях.
– Скажи, что я могу сделать, чтобы ты прекратил это?
– Замолчать, – отсек я и, подобравшись с двух сторон руками, склонился к ее губам.
Тая приоткрыла их, потом поджала, явно преодолевая желание еще что-то спросить, выудить из меня важные ниточки. Но ей воздуха не хватало, потому девушка снова распахнула рот и жадно наполнила легкие, приподняла грудь. В темноте я не видел ее тела. Хотелось большего, но не сегодня, не сейчас. Вытянув из кармана еще один платок, я ловко зацепил ее руки за изголовье кровати.
Тая и здесь подчинилась, не сопротивлялась. Молчала. Будто готова была на все. А я готов?
– Как же мне тебя наказать? – отступил от кровати, достал мобильный и набрал нужный номер. Свет дрогнул и загорелся в плафонах на стене.
Тая тут же завертелась, пытаясь скинуть платок с глаз, а я стоял рядом и любовался. Тонкая, как березка, худая, растрепанная и умопомрачительно красивая, будто богиня сошедшая с Олимпа.
– Я заплачу, – вдруг прошептала Тая, когда выдохлась. – Сколько захочешь. Отпусти, отдай видео, забудь обо мне. Я больше не занимаюсь этим, все в прошлом.
Я сел на край кровати и, не прикасаясь, провел ладонью над ее грудью, что была спрятана тканью тонкого светлого пуловера. Тая затихла, почувствовала мое тепло и выгнулась навстречу со стоном. Заметалась по подушке, натянула связанные руки, маленькие вишенки сосков выделили шерсть и уткнулись в мои ладони.
– Отпусти-и-и… кто бы ты ни был. Не хочу тебя знать и видеть. С миром разойдемся. Ворон, прошу...
– Нет, – я опустил ладонь, сжал маленькую грудь и покрутил возбужденный сосок. Афина захрипела, укусила губу, застонала.
Почему она не страдает? Почему желает этого?
Ноздри трепещут, губы приоткрыты. Девушка ерзает на постели, дразнит меня сведенными коленками и трепещет от желания, чтобы я прикоснулся.
– Я хочу, чтобы ты мучилась.
– Я и так мучаюсь. Каждый день, – она опала, стоило мне убрать ладонь и отодвинуться. Твою ж мать! Я срываюсь. Меня шокирует ее реакция, немного другого ожидал, не такой податливости, не такого огня. Она меня в могилу сведет.
– Ну что же ты?! – вдруг разъярилась девушка, вскинулась на постели, но встать не смогла, потому рухнула назад. Закричала так, что я опешил: – Бери меня, трахни уже, как хотел, а потом убей! Избавь от извести вины! Драный Ворон! Почему ты прячешься?! Боишься, что узнаю тебя, да? Что разоблачу? Что?!... – она задыхалась. Раскраснелась, распатлалась, и теперь напоминала львицу. Невероятно красивую и сильную.
– Так вот чего ты хочешь? Чтобы я тебя грубо отъебал, а потом отпустил? Ведь смерть – тоже свобода. Не дождешься, Афина. Я мучить буду, чтобы ты хоть на миг осознала, какая ты тварь, – подошел ближе, задыхаясь от ненависти и желания. С трудом понимал, зачем вообще пошел на это, но многолетние поиски сучки, наблюдения за ней, планы – все катилось к черту! Я дурел от ее губ, глаз, тела, запаха!
Она всхлипнула, а затем снова закричала:
– Я и так это знаю! И ненавижу себя не меньше… – заметалась, пытаясь сорвать шелк. Так отчаянно хотела вырваться, что я на несколько секунд потерял дар речи. Очнулся, когда Афина завыла, а кожа под платком покраснела.
– Прекрати, – накрыл ее своим телом, перехватил руки, удерживая от трения. – Ты меня не разжалобишь, не старайся.
– Отпусти руки, развяжи, я не сбегу.
– Я знаю, что никуда не денешься, потому что ты течешь, сучка, но ты не получишь желаемое.
Она задохнулась от возмущения, приоткрыла рот, чтобы бросить очередную гадость, но отвернулась, будто признавать свои слабости не умела.
Оставаясь сверху, выждал, когда Афина расслабится, только тогда немного отстранился, провел ладонями по тонким рукам, убедился, что привязана крепко и не вырвется, погладил плечи, опустился на грудь, обошел вершины стороной, пересчитал ребра. Какая же она худая. Даже через пуловер казалась слишком тонкой и маленькой, но я хочу видеть больше.
Подхватил край свитера и медленно скатал его вверх. Девушка молчала, затаившись, не ерзала и не сопротивлялась, только подрагивала.
Стоило моим пальцам коснуться оголенной кожи, она шумно выдохнула. И я вместе с ней. Под пуловером оказалась белоснежная майка. Приподнял и ее, стянув до груди, вдохнул-выдохнул, только потом обнажил полностью и уставился на дерзко торчащие сосочки. Я неделю подыхал, вспоминая последнюю нашу сессию. Но видео – это все хрень, суррогат, видеть и понимать, что можешь коснуться – настоящий шторм.
Но я придержал свои паруса, достал якорь и... продолжил ее раздевать.
Сегодня Афина была в джинсах. Не трогая грудь, переместился к застежке, поцеловал средоточие жара через ткань, глухо засмеялся, когда она слабо толкнулась навстречу.
– А если я урод, толстый мудак, противный лысый старикашка? Тебе похрен с кем трахаться? Да, Афина? – расстегивая молнию, говорил и не сводил с нее глаз.
– У тебя есть шанс доказать обратное, – упрямо сказала она, дрожа от моих прикосновений. – Покажи себя, развей сомнения-а…
Она вытянула гласные на моем проникновении под влажные трусики. Я не удержался, хотелось почувствовать, как она пылает. Хотелось понять почему.
– Ты со всеми так течешь, сука?
– Пошел ты… – скрипнула, когда я потеребил пальцем набухший клитор.
Убрал резко руки, поднял их, будто сдаюсь, и отодвинулся, сполз на край кровати.
Что я творю? Она должна страдать! А девка наслаждается. Шлюха!
– Что? – выплюнула Афина. – Боишься, что мне слишком хорошо от твоих мерзких пальцев?
– Замолчи, – потянул джинсы и почти скинул с ее ног, но она оттолкнула меня, ударив пяткой по рукам.
– О, нет, Ворон! Я буду говорить, птиц несчастный! Да, я хочу тебя. Удивлен?! Ты меня распалил, хочу тебя попробовать. Ну что же ты? – дернулась, подалась вверх. – Или маленький вырос, что стыдно показать? Дай хоть потрогать! – девушка засучила ногами, сбросила штаны, расставила широко ноги и приподняла бедра.
Блять, она как опытная путана. Совращает меня, ведет по своему сценарию. Разве такое может быть? А в жизни кажется скромницей и закрытой женщиной.
– Зачем же ты меня вызвал, если не ради этого?!
– Заткнись.
– Хочешь, чтобы замолчала, закрой мне рот!
И я закрыл. Налетел на нее, запечатал губы поцелуем. Хотя это трудно было так назвать, больше напоминало танцы быков. Языки сплетались, дыхания сливались, движения опаляли, кожа почти плавилась от прикосновений к ней. Жажда заставляла сильнее толкаться языком в порочную глубину. Обжигала желанием быть с ней, вжаться в нее, врасти. Люблю ее – суку, со стороны люблю, наблюдаю и сгораю по ней, а она… невозможная, ведь от первого встречного мужика потечет, а я сойду с ума от ревности. Уже схожу, когда вижу, как за ней увиваются соперники, как они оборачиваются ей вслед, как горят их глаза. Знали бы они, что нужно только надавить, задвинуть ей ноги – и она ляжет под любого. Стерва озабоченная!
