Текст книги "Послание из космоса (ЛП)"

Автор книги: Дэвид Спикер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Однако всё это отошло на второй план перед всемирным интересом, вызванным публикацией переведённого сообщения. Планета, с которой оно было отправлено, вопреки моему первоначальному предположению, оказалась не Марсом, а спутником одной из далёких звёзд Млечного Пути, находящейся от Земли на расстоянии, измеряемом тысячами световых лет. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно, ведь оно означает, что все описанные события происходили много веков назад, и голос, слышанный нами, принадлежал кому-то, кто умер ещё во времена фараонов. Если принять во внимание, насколько слабым должен стать радиосигнал после прохождения через такую безмерную пустоту космоса, остаётся лишь ещё больше изумляться чрезвычайной чувствительности уодсония.

Приведённый ниже перевод «Послания из космоса», без сомнения, представляет огромную важность. В нём описываются новые, ужасающие методы ведения войны, чей почти безграничный разрушительный потенциал мог бы стать неопровержимым аргументом в пользу всеобщего мира. Оно заставляет задуматься и о возможности обнаружения на других планетах, помимо нашей собственной, высокоразвитых форм жизни, с которыми когда-нибудь, возможно, нам удастся наладить общение. Но мне всегда казалось, что важнее всего смотреть на наше межзвёздное послание с той точки зрения, с какой смотрел на него сам отправитель, – как на предупреждение. Уже одно то, что он снова и снова повторял всё послание целиком, достаточно ясно свидетельствует о чрезвычайной серьёзности изложенной в ней ситуации.

Впрочем, я не стану больше высказывать на этот счёт своих личных соображений. Предоставлю читателю самому составить своё мнение после того, как он прочтёт «Послание из космоса».

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Читая приведённый ниже текст, следует помнить, что многие слова в нём не имеют земных аналогов и потому при их передаче переводчику пришлось полагаться на воображение. Однако, поскольку большинство этих слов относится к технической области, читателю не составит труда следить за ходом повествования. Перевод в силу обстоятельств носит свободный характер, и некоторые идиоматические выражения были заменены соответствующими земными оборотами.

Послание из космоса

Я, Прикстон Лестекс с Астракса, – последний живой представитель моей цивилизации. Нижеследующая история предназначена в первую очередь служить предупреждением – предупреждением для каждой планеты во Вселенной, на которой существует цивилизация. По этой причине она будет повторена двадцать пять раз с интервалом в один день. Всякой цивилизованной нации, до которой дойдёт это послание, следует остерегаться планетарного вторжения со стороны обитателей тёмной звезды, находящейся от нас на расстоянии ста семидесяти миллионов сорторов. (Примечание переводчика. Слово «сортор» не поддаётся переводу, однако, по-видимому, соответствует нашему земному понятию «световой год». Разумеется, световой год на Астраксе имеет иное значение, чем на Земле.)

Прежде чем поведать о событиях, связанных с завоеванием Астракса, следует вкратце описать состояние нашей цивилизации накануне её падения, чтобы вы могли лучше понять существовавшие тогда условия.

С древнейших времён главным предметом наших интеллектуальных изысканий была наука. В результате мы превратились в расу учёных, имевших единственную цель в жизни – совершенствование астраксианской цивилизации через развитие науки. Неисчислимые годы назад мы овладели источниками молекулярной энергии. Однако этого оказалось недостаточно для удовлетворения наших потребностей. Намного позже была обуздана атомная энергия, с помощью которой мы совершили грандиозные инженерные свершения, казавшиеся прежде невозможными. Вся поверхность Астракса была превращена, по сути, в один исполинский город, чьи шпили уходили в небо на сотни футов. Гигантские воздушные лайнеры с грузами и пассажирами бороздили верхние слои атмосферы. Благодаря атомной энергии мы сумели построить огромные космические корабли, с помощью которых колонизировали несколько соседних планет. Внизу, на самых нижних уровнях города, жили учёные – люди, на чьём труде держалось грандиозное здание нашей цивилизации. Наша система управления была проста. Правитель Планеты избирался раз в пять лет Советом Ста, также выполнявшим функции совещательного органа. Решение Совета было окончательным.

Во время вторжения я занимал должность младшего инспектора посадочных площадок для межпланетных кораблей. Эта должность требовала моего постоянного пребывания на верхнем ярусе города. Моя работа была крайне ответственной, хотя и несложной. Каждый день я лично осматривал все площадки в своём секторе. Я должен был убеждаться, что их поверхность свободна от каких-либо препятствий, способных повредить корабль при посадке, а команда, принимающая суда по прибытии, находится на посту и готова к работе.

Устройство этих космических аппаратов было совсем не сложным. Мы разработали способ многократно усиливать силу магнитного притяжения. Подобным же образом была значительно усилена сила отталкивания одноимённых полюсов. Под нижними уровнями Астракса был установлен гигантский магнит колоссальной мощности. Наши учёные нашли способ концентрировать магнитные силы притяжения и отталкивания в виде лучей, поэтому оснастить ими космические корабли оказалось нетрудно. Один луч соответствовал одному полюсу магнита, другой – противоположному. Во время управления кораблём магнит служил основанием огромного треугольника, вершиной которого был сам корабль. Судно можно было перемещать в любом направлении, соответствующим образом регулируя лучи. Возможно, учёным, слушающим этот рассказ, будет интересно узнать, что первые эксперименты основывались на принципе, согласно которому всякая сила, приложенная в одном направлении, порождает равную ей силу, действующую в противоположном направлении. (Примечание. Это соответствует третьему закону движения Ньютона. Знаменитая ракета Годдарда, работавшая на этом принципе, в своё время предлагалась как средство межпланетных перелётов. – Г. Х. Уодсон.) В качестве движущей силы использовался взрыв. Небольшие заряды взрывчатого вещества размещались в различных точках на поверхности судна. Детонация любого из них заставляла корабль двигаться в направлении, противоположном вектору взрыва. К сожалению, образующиеся при этом газы из-за чрезвычайно низкой температуры межзвёздного пространства сначала сжижались, а затем замерзали, закупоривая взрывную камеру. Поэтому пришлось разработать систему искусственного нагревания, которая оказалась неудовлетворительной. Поэтому пришлось перейти к методу, разработанному позднее.

Космические корабли имели форму длинных цилиндров с полусферическими концами. На каждом конце устанавливалось по одному лучевому устройству, однако оба управлялись из единой кабины в передней части корабля. О дальнейших деталях их конструкции сказать почти нечего, за исключением того, что внутри имелись все удобства для пассажиров. По прибытии из очередного рейса корабль маневрировал, занимая положение непосредственно над соответствующей ему посадочной площадкой. Затем, постепенно отключая лучи отталкивания, он медленно опускался на поверхность, после чего находившиеся внутри могли выйти наружу. Поскольку внешняя оболочка представляла собой вакуумную прослойку между двумя слоями особого материала, легко понять, почему так важно было содержать посадочные платформы совершенно свободными от каких-либо препятствий.

Это было великолепное зрелище, особенно в темноте: гигантские корабли, прибывавшие с далёких планет, находившихся в сотнях и тысячах сорторов, стремительно врывались в пространство Астракса, затем внезапно устремлялись вниз к посадочным платформам и наконец мягко опускались на поверхность. Их огни сияли во мраке и отбрасывали причудливые тени на всё вокруг.

Первое предупреждение о вторжении поступило однажды ночью, когда мне по службе надлежало явиться к моему начальнику – главному инспектору Объединённых Межпланетных Посадочных Площадок Астракса, если приводить его полное официальное звание. Звали его Плутор Омнекс AQ5X; последние символы обозначали его ранг. Он был явно чем-то сильно обеспокоен, хотя я не осмеливался спросить, что случилось. На его столе лежала схема, автоматически фиксировавшая положение каждого находившегося в рейсе космического корабля. Некоторое время я молча стоял, пока он изучал лежавший перед ним документ.

– Прикстон Лестекс AP3D, – обратился он ко мне, назвав меня полным именем, – доложите о состоянии посадочных площадок верхнего уровня 885, сектора QR97, подразделения XJ3486.

Он неизменно пользовался этой полной формулой обращения, хотя знал меня лично уже много лет.

– Всё функционирует исправно, сэр, – ответил я.

– Гм, рад, что хотя бы вы можете это утверждать.

На этом загадочном замечании он резко оборвал разговор и снова склонился над лежавшим перед ним документом. Решив, что он желает остаться один, я направился к двери.

– Одну минуту, Лестекс. Возможно, вскоре мне понадобится поговорить с вами по некоторым важным вопросам.

Я вернулся на прежнее место перед его столом и стал почтительно ждать, пока он соизволит обратиться ко мне. Какое-то время он лишь пристально вглядывался в карту, сверяя различные положения космических кораблей с помощью таблицы, которая всегда была у него под рукой. Он, вне всякого сомнения, был сильно обеспокоен: что-то пробормотав себе под нос, он повернулся к визифону – аппарату, передающему изображение собеседника, находящегося на другом конце линии.

– Сектор QG32, подразделение KM2937, – произнёс он в аппарат.

Через мгновение на небольшом экране, установленном на верхней части визифона, появилось лицо чиновника, возглавлявшего указанное подразделение.

– Ментел Пролак AD8C, – сказал главный инспектор, – немедленно подготовьте к вылету скоростной инспекционный корабль с экипажем из трёх человек. Оснастите его лучевым аппаратом Уэкстона.

– Есть, сэр, – ответил Ментел Пролак. – Всё будет сделано незамедлительно.

Здесь я должен пояснить, что упомянутая лучевая установка была изобретением Долора Уэкстона, учёного с нижних ярусов. Луч, испускаемый такой установкой, обладал свойством разрушать атомы любого вещества, с которым соприкасался, уравновешивая электрические заряды внешних электронов. Единственным веществом, на которое это воздействие не распространялось, был водород. Поэтому ту часть аппарата, из которой испускался луч, приходилось изготавливать из этого газа, находящегося в твёрдом состоянии. На практике её нельзя было собрать до тех пор, пока корабль не выходил за пределы атмосферы Астракса: космический холод поддерживал температуру водорода ниже точки его замерзания.

Затем Плутор Омнекс вновь обратился ко мне.

– Прикстон Лестекс, я собираюсь поручить вам чрезвычайно важную миссию. Вы зарекомендовали себя как человек преданный и разумный, поэтому я не сомневаюсь, что вы приложите все усилия для её полного и успешного выполнения. А теперь подойдите сюда, – сказал он, указывая на место рядом с собой.

Я подошёл к его столу и взглянул на карту, которую он до этого изучал. Её принцип был прост. Каждый корабль обозначался крошечной светящейся точкой, двигавшейся со скоростью, пропорциональной скорости соответствующего корабля. Сама карта была разделена системой пересекающихся линий. Они соответствовали воображаемым линиям в пространстве, по которым можно было легко определить положение любого корабля.

– Вот это, – сказал Плутор Омнекс, указывая на одну из ярких точек, – пассажирский корабль № A38B36, направляющийся к самому отдалённому из наших планетарных владений. А теперь найдите по таблице его расчетное местоположение.

Я взглянул на длинные столбцы цифр, определявшие точные координаты корабля в любой заданный момент времени.

– Космический корабль № A38B36, экстор 216.45.72, лекстор 45.73.2. (Примечание. Экстор и лекстор, вероятно, соответствуют прямому восхождению и склонению. – Г. Х. Уодсон.)

– Хорошо, а теперь посмотрите на его фактическое положение на карте.

– Экстор 216.42.94, лекстор 45.70.1.

– Видите, – сказал главный инспектор, – что-то не так. Я пытался связаться с пилотом, но мне это не удалось. Возможно, магнитные лучи вышли из строя – это объяснило бы, почему корабль отклонился от заданного курса. В соответствии с моими служебными обязанностями я должен следить за положением кораблей. Если что-нибудь случится, ответственность ляжет на меня. Это первый случай, когда положение на карте не соответствует таблице. Я хотел бы уладить этот вопрос, не допуская, чтобы он вышел за пределы моего ведомства. Как вы помните, я распорядился подготовить инспекционный корабль, оснащённый проектором лучей Уэкстона. Эти инспекционные корабли – я имею в виду более новые модели – развивают скорость восемь миллионов сорторов в сутки, что значительно превышает скорость обычного корабля. Поэтому вы должны явиться к Ментелу Пролаку AD8C, сектор QG32, подразделение KM2973, с посланием, которое я вам сейчас дам. Он назначит вас командиром корабля и предоставит экипаж. Ваша задача – догнать космический корабль № A38B36 и выяснить, что с ним произошло. Как именно вы будете действовать, решать вам. Если столкнётесь с серьёзными трудностями, немедленно свяжитесь со мной по космическому визифону. Проектор лучей Уэкстона может оказаться полезным, если вам встретятся друллы. Это всё.

Я отдал честь и вышел, сжимая в руке послание.

Друллы были обитателями соседней планеты, отказавшимися принять власть цивилизации Астракса и со временем превратившимися в воинственную расу. Однажды им удалось захватить один из наших кораблей. Изучив его устройство, они раскрыли секреты его конструкции, что позволило им построить собственный флот. Поэтому все малые корабли оснащались лучами Уэкстона для защиты.

Когда я прибыл в подразделение Ментела Пролака, он оказался занят. Однако, как только я передал, что у меня имеется послание от главного инспектора, меня тотчас проводили к нему.

– Где послание? – спросил он.

Я протянул ему письмо, и он внимательно его прочитал.

– Вы Прикстон Лестекс? – спросил он.

– Да, это я.

– WVXM8662004, – произнёс он.

На это я ответил:

– 4002668WVXM.

Ментел Пролак улыбнулся.

– Верно. Вижу, пароль вы знаете. Надеюсь, вы понимаете, в чём заключаются ваши обязанности?

– Прекрасно понимаю.

– Отлично. Вот инспекционный корабль, уже готовый к вылету. Экипаж на месте, лучевой аппарат Уэкстона установлен. Отправляйтесь немедленно. До свидания.

Он указал на инспекционный корабль, и я тотчас поднялся на борт. Внутри, помимо оператора лучевого аппарата, находились ещё трое членов экипажа. Через несколько мгновений я познакомился с каждым из них. Джолл Рандор R27G4 был пилотом, Райм Корток C63Y7 и Мекстер Бреллтон C82B5 – механиками, в чьи обязанности входило следить за безупречной работой магнитных лучей. Клентон Стретор R91B7 отвечал за лучевую установку.

Я задвинул герметичную дверь, и спустя мгновение корабль отправился в путь. Поскольку он был оснащён автоматической схемой, подобной той, которую я уже описывал, следить за движением преследуемого нами корабля было совсем нетрудно. Постоянно сверяясь с таблицей, я убеждался, что космический корабль № A38B36 движется по совершенно неправильному курсу. День за днём мы мчались вперёд, непрерывно сокращая расстояние между двумя светящимися точками на карте, обозначавшими догоняемый нами корабль и наш собственный. Джолл Рандор был превосходным пилотом. Так уж случилось, что именно в это время орбиту Астракса пересёк гигантский метеорный поток, из-за чего нам постоянно угрожало столкновение с небесными телами, но мастерство Рандора неизменно позволяло избегать опасности.

На третий день меня разбудил Клентон Стретор, вырвав из глубокого сна.

– Прошу прощения, сэр, что побеспокоил вас, но, боюсь, впереди, примерно в двадцати одной тысяче ленторов (миль?), находится флот кораблей друллов. Не думаю, что нам удастся от них уйти: они окружают нас со всех сторон.

Эта новость меня крайне обеспокоила. Лично я не возражал бы против схватки с дикими друллами, но успех экспедиции имел первостепенное значение.

– Передайте Джоллу Рандору, чтобы он дал полный ход и попытался прорваться сквозь их строй. А вы приготовьте лучевой аппарат на случай, если ему это не удастся.

– Есть, сэр.

Стретор отдал честь и вышел.

Тем временем я обдумал создавшееся положение. Мы оказались окружены друллами, которые вряд ли позволили бы нам уйти без боя. Но у меня имелся приказ главного инспектора, не допускавший никаких проволочек, и потому повернуть назад было невозможно. Мы должны были продолжать движение. Правда, наш корабль был оснащён лучевой установкой, но, с другой стороны, друллы довели до совершенства другое оружие: оно испускало луч, способный практически мгновенно поднять температуру нашего судна до точки кипения за счёт возбуждения молекулярного движения составляющих его веществ. И всё же, несмотря на это, мы обязаны прорваться.

К этому времени с помощью телескопа я уже ясно различал вдалеке вражеские корабли. Теперь друллы находились всего в восьми тысячах ленторов от нас, и с каждым мгновением мы приближались к ним. В этот момент в дверь постучали, и вошел Стретор.

– Сэр, мы не сможем их обойти. Единственный способ избежать боя – отступить.

Услышав эти слова, я решительно покачал головой.

– Нет, Стретор. Я не поверну назад. Вам предстоит расчистить нам путь сквозь вражеские ряды.

– Я сделаю всё, что смогу, сэр. Но если один из их тепловых лучей попадёт в нас, нам конец.

– Хорошо. Идите и передайте остальным, чтобы готовились к бою.

Я снова взглянул в сторону друллов через один из иллюминаторов и оценил расстояние до них примерно в 350 ленторов. Уже было видно, как они посылают в нашу сторону свои ужасные тепловые лучи, но поскольку на таком расстоянии они ещё не действовали эффективно, нам пока нечего было опасаться.

Я спустился в отсек управления, где находился лучевой аппарат Уэкстона. Стретор склонился над прибором, производя последние регулировки. Пилот стоял у приборной доски, с помощью которой управляли движением корабля.

– Рандор, – сказал я, – думаю, нам разумнее перейти на зигзагообразный курс. Это может помочь уклоняться от их тепловых лучей, хотя Стретору будет труднее пользоваться своим аппаратом.

– Ничего страшного, сэр, – ответил Стретор. – Я справлюсь без особых затруднений. Для нас важнее уйти от них, чем одержать возможную победу.

Рандор сделал несколько манипуляций с органами управления, и я почувствовал, как корабль закачался из стороны в сторону, резко меняя направление. Это действительно помогало нам уклоняться от тепловых лучей, однако противник постоянно освещал нас мощными прожекторами, которыми были оснащены его космические корабли. Поскольку наше точное положение оставалось им известно, они могли начать сближаться с нами, и я понимал: наступит момент, когда мы уже не сможем уклоняться от их лучей. Я подал Стретору знак задействовать луч Уэкстона, пока враги не подошли слишком близко. Хорошо, что я сделал это вовремя: вспышки их наступательного оружия уже подбирались к нам на опасно близкое расстояние. Спустя несколько минут мы с удовлетворением увидели, как один из кораблей противника внезапно начал ярко раскаляться, а затем его корпус начал деформироваться и разрушаться. В окружавшем нас строю образовалась брешь, и Рандор попытался провести через неё наш корабль. К несчастью, он опоздал всего на мгновение: другой корабль друллов ринулся занять место уничтоженного ровно в тот момент, когда мы проходили через освободившееся пространство. Раздался оглушительный грохот, и нас всех швырнуло на пол. Когда мы поднялись на ноги, корабль, с которым мы столкнулись, исчез. Мы прорвались сквозь брешь и оказались в безопасности. Нет, не совсем в безопасности: Стретор обнаружил, что водородная насадка лучевого проектора отломилась. Немедленно починить её было невозможно, поскольку на корабле больше не осталось этого вещества. Поэтому мы продолжили мчаться вперёд с максимально возможной для нашего корабля скоростью. Некоторое время друллы преследовали нас по пятам, непрерывно посылая вслед нам тепловые лучи. Но каждый раз они промахивались, и постепенно мы оторвались от врагов, оставив их далеко позади.

Я сверился с космической картой и обнаружил, что объект нашего преследования находится всего в 45 000 ленторов от нас, так что мы смогли сбавить бешеную скорость и осмотреть повреждения, которые могли получить во время боя с друллами. К своему облегчению, я обнаружил, что, за исключением водородного излучателя, ничего не сломано и не повреждено. Поскольку я рассчитывал получить запас водорода с преследуемого нами корабля, когда мы его догоним, эта неисправность меня не слишком тревожила. Теперь нам оставалось преодолеть всего 32 000 ленторов, чтобы догнать его, поэтому Рандор снова сбросил скорость.

Я попытался связаться с кораблём, шедшим впереди, но ответа не получил. На мгновение мне пришла в голову страшная мысль: а что, если весь экипаж погиб? Но тут я вспомнил, что в случае подобной катастрофы корабль продолжал бы двигаться по заданному курсу благодаря автоматическому управлению. К тому же на всех этих больших кораблях пилотская кабина была надёжно заперта, так что ни один из пассажиров не мог вмешаться в работу автоматических систем. И всё же корабль явно отклонялся от обычного курса, причём это отклонение постоянно увеличивалось с такой равномерностью, что невольно казалось результатом чьего-то разумного вмешательства. Тем временем мы подошли к космическому кораблю настолько близко, что оставалось всего несколько мгновений до того, как мы поравняемся с ним. Мы находились примерно в ста тридцати семи лентoрах позади, когда Рандор с озадаченным видом повернулся ко мне.

– Сэр, наш корабль неправильно реагирует на управление.

– Вы уверены? – спросил я.

– Да. Такое ощущение, будто кто-то искусственно снизил мощность магнитного луча. Осмелюсь предложить: нам следует немедленно попытаться связаться с Астраксом и вызвать аварийное судно, ибо с каждой секундой удерживать корабль на курсе становится всё труднее.

Я прошёл в звукоизолированную космофонную кабину, снял аппарат с лежавшего на столе держателя и нажал небольшой рычажок. Ответа не последовало. Индикаторная лампочка, загоравшаяся, когда космофон был готов к работе, не светилась. Я самым тщательным образом осмотрел аппарат и наконец пришёл к выводу, что дело не только в ослаблении магнитных лучей: кто-то каким-то образом нарушил и передачу электрических импульсов питания, поступавших к нам с Астракса.

Я вернулся в отсек управления.

– Рандор, похоже, вы правы. Космофон не работает, хотя сам аппарат совершенно исправен. Похоже, с Астракса вообще не поступает никакого питания. Каков наш курс?

– Мы движемся параллельно идущему впереди кораблю, хотя и с большей скоростью, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить направление. Нет сомнений, что нашим кораблём управляет какая-то сила, не подвластная нам. И теперь, вдобавок к отказу магнитных лучей, нас перестали достигать энергоимпульсы, и мы полностью отрезаны от нашей планеты.

Не могу сказать, что ближайшее будущее выглядело особенно привлекательно.

– В таком случае мы ничего не можем с этим поделать, а потому нам лучше отдохнуть. Тогда мы будем в лучшей форме, что бы ни случилось дальше.

Прежде чем лечь, я подошёл к космической карте, чтобы определить положение идущего впереди корабля. Я был весьма поражён, обнаружив, что до него осталось всего 17 ленторов, хотя проверка относительного движения обоих судов подтвердила утверждение Рандора о том, что они идут параллельными курсами. Затем я опустился на ложе и заснул. Сколько я проспал – понятия не имею, но, судя по расстоянию, пройденному за это время, сон должен был продолжаться довольно долго.

И тут громкий, нетерпеливый звонок космофона потревожил мой сон. Индикаторная лампочка то и дело вспыхивала и гасла, показывая, что на другом конце линии кто-то пытается связаться с нами. Первой моей мыслью было, что подача энергетических импульсов возобновилась и звонок поступил либо с Астракса, либо с корабля, находившегося впереди.

– Это Прикстон Лестекс, ответственный за инспекцию флайера № X65U39. С кем я говорю?

Голос, ответивший мне, пробудил во мне ярчайшую смесь страха и ненависти к его обладателю. Уже по первым двум словам я понял, что эти жёсткие, металлические интонации не свойственны обитателю моей планеты. Последующие фразы подтвердили мою догадку.

– Чтобы в дальнейшем избежать недоразумений, – начал голос, – позвольте сразу сообщить вам, что и ваш космический корабль, и тот, который вы преследуете, теперь находятся под властью силы, совершенно чуждой вашей цивилизации. Мой родной мир расположен дальше той отдалённой планеты, к которой направляется преследуемый вами корабль. Короче говоря, я обитатель темной звезды, расположенной примерно в 170 000 000 сорторов от вашего Астракса. Моя раса известна как Сверхразумы Экстроса. Полагаю, нет нужды сообщать вам, что вы и ваши спутники теперь наши пленники. Ваше движение сейчас ускоряется средствами, находящимися в нашем распоряжении, и курс, которым вы следуете, вскоре приведет вас к моей планете, где вам всё разъяснят, включая причины вашего захвата. Прощайте.

После этих слов связь внезапно оборвалась. Я пришёл в ярость. Оказаться захваченным столь возмутительным образом расой, о которой я никогда прежде даже не слышал, – и при этом не иметь ни малейшей возможности что-либо предпринять! Я тотчас созвал всех остальных членов экипажа и сообщил им о только что полученном сообщении. Надо отдать должное обитателям Экстроса: их наука должна была находиться на необычайно высоком уровне, если они способны так легко связаться с нами и одновременно знать о событиях, происходящих за миллионы сорторов от них, подумал я. И вдобавок – знать наш язык…

Нет нужды подробно описывать последующие дни, прошедшие до нашего прибытия на планету Экстрос. Они были повторением уже сказанного: мы бесконечно строили догадки и осыпали проклятиями Сверхразумы Экстроса. На двадцать первый день космического полёта мы внезапно почувствовали, что скорость нашего корабля возросла. Мы выглянули в окно и с изумлением обнаружили, что привычные россыпи звёзд исчезли. Более внимательное наблюдение показало, что всё небо поглощено гигантским черным куполом. Я справедливо предположил, что это и есть темное солнце Экстроса. Я поспешно сверился с космической картой и с облегчением обнаружил, что второй корабль по-прежнему находился относительно нас на прежнем месте.

Затем наше внезапное ускорение стало постепенно уменьшаться, и мы плавно опустились к поверхности Экстроса. Когда мы снизились, я смог разглядеть, что кое-где под нами чернота была озарена тусклым светом, заметным лишь с близкого расстояния. Эти светящиеся области имели округлую форму и, когда наш корабль приблизился к одному из них, оказалось, что это устья огромных шахт, уходящих, судя по всему, далеко вглубь планеты. В этот момент меня позвали к космофону, и странный голос снова заговорил:

– Эти глубокие шахты, которые вы наблюдаете, простираются почти на четверть диаметра Экстроса и ведут в наши города, расположенные глубоко под поверхностью. Такое устройство вызвано тем, что большая часть атмосферы переместилась к центру планеты, так как планета буквально пронизана глубокими кавернозными пустотами, занимающими значительную часть её общего объема. Таким образом, мы были вынуждены последовать за атмосферой, которая постепенно покинула поверхность, переместившись в недра планеты. Вы не сможете покинуть свой корабль, пока не достигнете дна шахты, по которой сейчас спускаетесь. Вам ничего не остаётся, кроме как ждать. Когда вы прибудете на место, я дам дальнейшие указания.

Я незамедлительно передал экипажу это невероятное сообщение. Целая цивилизация, погребённая в сотнях ленторов под поверхностью планеты! Но в тот момент собственное положение волновало нас гораздо больше. Взглянув в один из боковых иллюминаторов, я отчётливо увидел, что мы стремительно падаем в огромную шахту, в точности как и предупреждал голос. Беглый взгляд на космическую карту показал, что теперь второй корабль опережал нас всего на три лентора. По крайней мере, было некоторым утешением осознавать, что друзья находятся так близко.

Спуск по шахте продолжался довольно долго, и пока мы ждали его окончания, велось немало споров и строились догадки о целях Сверхразумов Экстроса, захвативших два астраксианских корабля. Рандор полагал, что это может быть своего рода глупой шуткой, но я не разделял этого мнения. Всё происходило слишком всерьез. Руководствуясь этой мыслью, я строго наказал экипажу не проявлять ни малейших признаков враждебности, когда мы прибудем в город. В логове врага ничего не добиться силой. Лишь снискав их доверие, мы могли надеяться улучшить свое положение. Все с этим согласились. Я вновь посмотрел в иллюминаторы, но мы всё так же летели вниз по этой, казалось бы, бесконечной шахте. Однако через нижний иллюминатор я увидел слабое свечение и понял, что город совсем близко. Не прошло и нескольких минут, как корабль внезапно остановился, и я увидел, что мы приземлились на огромной платформе, окружённой рядами мощных светильников. Второй корабль находился так близко, что я уже собирался покинуть наш аппарат и подбежать к нему, когда снова раздался звонок, вызывая меня к космофону.

– Предупреждаю вас, – начал голос, – ни под каким видом не покидать корабль без моего на то разрешения. Нарушение этого приказа повлечёт за собой суровое наказание. Однако вы можете наблюдать за дальнейшими событиями через иллюминатор. Они касаются и второго корабля, прибывшего вместе с вами.

Как и прежде, я сообщил экипажу о том, что услышал. Затем мы все подошли к боковому иллюминатору, из которого был виден второй космический корабль. Некоторое время платформа оставалась пустой, если не считать наших двух судов. Затем я впервые увидел экстросианина. Мне казалось, я был готов к появлению любого странного существа, но то, что в конце концов поднялось на платформу, заставило меня замереть от изумления.

Представьте, если можете, небольшой зелёный шар, испускающий странное фосфоресцирующее сияние и приводящий себя в движение тонкими пурпурными лучами, вырывающимися из различных точек его поверхности. Сверхразум медленно направился ко второму кораблю и остановился в нескольких шагах от люка. Мгновение ничего не происходило. Внезапно на верхней части шара вспыхнул небольшой красный диск. Я каким-то образом почувствовал, что вся сила его могущественного разума сосредоточилась на обитателях космического корабля. Интеллектуальная мощь экстросианина была настолько велика, что даже я, хотя и не являлся непосредственным адресатом его мысленного послания, ощущал приказ, который он стремился передать. Тем, кто находился внутри корабля, было велено выйти наружу и спуститься на платформу. Дверь открылась, и один за другим они вышли и спустились вниз. Я не узнал никого из них, поскольку их корабль не пользовался ни одной из посадочных площадок моего подразделения. Лишившись защиты корабля, они не испытали никаких неприятных последствий. Из этого я сделал вывод, что атмосфера и гравитация Экстроса очень похожи на астраксианские. Затем пилот корабля и экстросианин вступили в мысленную беседу. Под этим я подразумеваю, что интеллектуальные способности Зеленого Шара были столь велики, что он мог читать мысли астраксианца еще до того, как те облекались в слова. С другой стороны, мысли Сверхразума передавались с такой силой, что даже сравнительно ограниченному разуму пилота они становились ясны без всякого словесного выражения. Разумеется, я не мог читать мысли пилота, но мысли Сверхразума были очевидны, и потому я могу воспроизвести лишь одну сторону этого диалога.