Текст книги "Сумерки героя"

Автор книги: Дэвид Геммел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Мендир Син посмотрел и отшатнулся.

– Клянусь Миссаэлем! – выдохнул он. – Что это – колдовство?

– Худшего рода, – подтвердила жрица. – Его укусил кралот – и вот результат.

– Можно взглянуть? – спросил Нездешний. Мендир Син подал ему кристалл. В ране кишели десятки светящихся червячков – они пожирали плоть и раздувались на глазах. Устарте вынула из рукава длинную, острую булавку и протянула лекарю:

– Прокалывайте каждую личинку посередине и бросайте их в огонь. – Поднявшись со стула, она пояснила Нездешнему: – Любая царапина, нанесенная зубами или когтями кралота, обычно смертельна. В рану попадают крошечные яички, из которых выводятся такие вот черви.

– Но если их убрать, он сможет выжить? – спросил Нездешний.

– Это только начало. Когда рана будет очищена, я покажу Мендиру Сину новую примочку, которая уничтожит оставшиеся яйца. Но должна вам сказать, что некоторые личинки могли внедриться глубоко в тело и теперь пожирают его изнутри. Даже если он придет в себя, его могут поразить слепота или безумие.

– Мне кажется, вы много знаете о враге, с которым мы столкнулись, – тихо заметил он.

– Слишком много и слишком мало. Поговорим потом, когда я закончу помогать Мендиру Сину.

– Мы будем на террасе. – Нездешний поклонился жрице и вышел.

Кисуму последовал за ним по широкому коридору на засаженную цветами террасу, выходящую на залив. Первые проблески утренней зари окрасили ясное небо. Нездешний облокотился на мраморную балюстраду, глядя в искрящуюся морскую даль.

– Что ты узнал, побывав в трансе? – спросил он Кисуму.

– Ничего, – признался тот.

– Однако ты убежден, что твоему другу явился дух покойного раджни?

– Да.

– Мне это кажется бессмысленным. Почему дух раджни обратился к простому работнику, а не к одному из своих?

– Этот вопрос мне самому не дает покоя. И я чувствую великий стыд за то, что подверг Ю-ю такой опасности.

– Но он не бросил тебя, хотя мог бы убежать.

– Да – и это приводит меня в изумление.

– Разве ты сам побежал бы?

– Нет, но ведь я раджни.

– Этой ночью я видел испуганного человека с сияющим мечом, который дрался с демонами, защищая своего друга. Как бы ты назвал его?

Кисуму с улыбкой поклонился:

– Я сказал бы, что у него сердце раджни.

Они просидели молча около часа, думая каждый о своем. Небо светлело, слышалось щебетание птиц. Придавленный усталостью Нездешний задремал, и сны тут же затянули его в свой красочный водоворот.

Проснулся он внезапно, когда жрица в красном одеянии вышла на террасу, и спросил:

– Он умер?

– Нет. Думаю, он поправится.

– Вы извлекли всю эту нечисть?

– Мне помогли, – пояснила Устарте, садясь рядом с Нездешним. – Его душа защищена, и изнутри струится сила.

– Кин Чонг, – тихо сказал Кисуму.

– Я не знаю имени этого духа. Я не смогла вступить с ним в разговор.

– Это был Кин Чонг. Первый раджни, как гласит предание. Он явился Ю-ю в руинах, а ко мне так и не пришел.

– И ко мне тоже, – кивнула Устарте. – Что вы можете рассказать о нем?

– Очень немного. Есть много рассказов о его подвигах, но кто знает, правда это или вымысел. В сказках он дерется то с драконами, то со злыми богами, то с гигантскими червями, живущими под землей. Он владеет огненным мечом по имени Пьен-чи, а сам известен как Гончар.

– В легендах не говорится, как он умер?

– Говорится, но опять-таки по-разному. Он погибает от огня, от меча или же тонет в море. В одной из легенд он спускается в подземное царство, чтобы спасти возлюбленную, и больше не возвращается. В другой у него вырастают крылья, и он поднимается на небо. В третьей в миг его смерти к нему являются боги и превращают его в гору, чтобы он вечно оберегал свой народ.

– Быть может, Ю-ю сумеет рассказать нам больше, когда очнется, – помолчав, сказала Устарте.

– Я хотел бы побольше узнать об этих кралотах, – заговорил Нездешний. – Что это за твари?

– Это искусственные, смешанные существа, созданные при помощи черной магии. Они очень сильны, и обычное оружие не может повредить им... – Устарте посмотрела Нездешнему в глаза и продолжила с легкой улыбкой: – ...если только не поразить их в голову или в шею. Их укусы, как вы уже знаете, приводят к мучительной смерти. Командует кралотами бесха, или псарь.

– Я видел только его глаза, и то мельком, – сказал Кисуму.

– Он, должно быть, имел на себе теневой плащ, совершенно черный и не отражающий света, а потому невидимый.

– Зачем они явились сюда? – спросил Нездешний.

– Это передовой отряд двух страшных армий. Мы с моими друзьями надеялись, что сможем помешать их приходу, но потерпели неудачу.

– Что это за армии? – спросил Кисуму.

– Демоны Анхарата и чародеи Куан-Хадора.

– Я читал об Анхарате, – сказал Кисуму. – Это повелитель демонов. Насколько я помню, он был изгнан из мира после некой войны. И у него был брат, который помогал людям.

– Этого брата звали Эмшарас, и он действительно стал на сторону людей. На битву с Анхаратом вышли герои, могучие мужи, отважные и вдохновляемые добром. Люди Куан-Хадора.

– Не понимаю, – удивился Кисуму. – Если эти люди были героями, зачем нам бояться их возвращения?

– Проклятие людей в том, что они не умеют извлекать уроки из прошлого. Мы с друзьями пытались найти здесь какие-то сведения о Великой Войне и узнали, что вместо одной войны было две. Первая – назовем ее Войной Демонов – была сопряжена с ужасами и страшными разрушениями. Но когда Эмшарас стал помогать людям, ее ход изменился. Беда в том, что эта помощь заключала в себе семена будущего падения Куан-Хадора. Мятежный демон Эмшарас, чтобы одержать победу, открыл правителям Куан-Хадора сокровенные тайны магии смешения. Воины обретали могущество, получая силу пантер, львов, волков и медведей. В итоге они победили, изгнав из мира легионы демонов Анхарата, и Куан-Хадор стал спасителем человечества.

– Как же случилось, что он предался Злу? – спросил Кисуму.

– Шаг за шагом. Какое-то время в мире под благодетельным правлением Куан-Хадора царили мир и спокойствие. Жители города гордились своей победой, а поскольку она далась им дорогой ценой, они попросили другие народы возместить им ущерб, и в город стали стекаться огромные количества золота и серебра. На следующий год Куан-Хадор запросил еще больше. Несколько стран отказались платить, и правители Куан-Хадора, сочтя этот отказ оскорблением спасителям мира, послали свои войска покорить эти страны. Таким образом город из благодетеля превратился в тирана. Куан-хадорцы полагали, что получили право повелевать человечеством, поскольку спасли его. Всякое восстание считалось изменой и беспощадно подавлялось легионами криаз-норов, смешанных воинов. Так началась вторая война, которая теперь именуется Великой. В начале ее одни люди сражались против других. Куан-Хадор при всем своем могуществе был всего лишь городом-государством с весьма ограниченными ресурсами. Эмшарас к тому времени ушел из мира, но его потомки оказывали помощь мятежникам, и те понемногу стали теснить криаз-норские легионы. В отчаянии правители Куан-Хадора стакнулись с Анхаратом и открыли Врата, позволив демонам вернуться в мир. – Устарте умолкла и встала, глядя на залив.

– И все-таки их победили, – заметил Кисуму.

– Да. Мятежники создали собственные легионы – риадж-норов, людей с благородными сердцами и великим мужеством, и дали им в руки мощное оружие. Раджни – последние тлеющие угли этого великого ордена, и мне кажется, Кисуму, что из них из всех сюда призвали только вас. Вместо прежних легионов – один-единственный воин и раненый работник. – Устарте вздохнула и продолжила свой рассказ. – Великая Война закончилась здесь, и уцелевшие жители Куан-Хадора ушли через свои Врата в другой мир. Город предали огню, и некий чародей – а может быть, несколько чародеев – наложил на Врата заклятие, запечатав их наглухо, чтобы враг никогда уже не вернулся. Заклятие продержалось много веков, но теперь оно слабеет. Скоро Врата откроются полностью, и на эту землю хлынут легионы криаз-норов. Пока створки лишь приоткрываются, и пройти в них могут немногие. Чародеи, наложившие заклятие, давно мертвы, как и былые риадж-норы. В этом мире нет больше силы, способной противостоять древнему Злу – поэтому я и надеялась восстановить прежние чары, чтобы вновь закрыть Врата. Но мы не нашли ключа – нам встречались только загадки, туманные стихи и много раз пересказанные легенды. Последняя моя надежда – это Ю-ю и дух Кин Чонга. По всему видно, Кисуму, что мечи раджни сохранили свою волшебную силу – почему же тогда другие ваши собратья не пришли сюда, чтобы сразиться?

– Теперь мало кто всецело придерживается старых законов, – печально ответил Кисуму. – Нынешние раджни в большинстве своем – просто телохранители, стремящиеся разбогатеть. Они не внемлют зову своих мечей и не желают отправляться в чужие страны.

– А вы, Серый Человек? – спросила Устарте. – Будете вы сражаться с демонами?

– Зачем? – с горечью бросил Нездешний. – Еще одна война, еще одна горстка алчных людей, желающих захватить то, что им не принадлежит. Они захватят это и будут держать, пока сил хватит, пока очередная алчная горстка не отнимет этого у них.

– Эта война не такая, как все, – тихо возразила Устарте. – Если они победят, этот мир познает ужас во всей полноте: детей будут отнимать у матерей, чтобы превратить в зверолюдей или взять их внутренние органы для продления жизни правителей. Тысячи людей будут гибнуть во имя тайных наук, и самая страшная магия станет обычным делом.

Нездешний, покачав головой, холодно произнес:

– Во время Вагрийских войн детей тоже вырывали из рук матерей, чтобы размозжить им головы о стены, мужчины гибли тысячами, женщин насиловали и увечили. Все это делали люди, а не демоны. Скорбящей матери все равно, что сгубило ее ребенка: магия или жестокая сила. Нет, госпожа моя, довольно с меня войн.

– Считайте это битвой Добра со Злом.

– Взгляните на меня. Видите вы где-нибудь сияющий меч? Вам известна моя жизнь, госпожа, – по-вашему, я воин Добра и Света?

– Нет. В свое время вы тоже шли путями Зла и потому лучше понимаете его природу. Но вы победили его. Вы сразились с силами тьмы и дали дренайскому народу надежду, вернув Бронзовые Доспехи. Теперь же нам грозит еще более страшное Зло.

– Откуда вы так много знаете об этой разновидности Зла? – спросил он.

– Я знаю его, ибо это оно породило меня. – Устарте расстегнула крючки на высоком воротнике и распахнула платье, позволив ему упасть на пол. Утреннее солнце осветило тело, покрытое короткой шерстью, золотистой, в черную полоску. Мужчины замерли, глядя на нее. Она сняла одну перчатку и подняла руку вверх. На кистях шерсть не росла, но пальцы казались неестественно короткими. Устарте согнула их, выпустив длинные серебристые когти. – Я тоже смешанная, Серый Человек. Неудавшийся опыт. Я должна была стать новым видом кралота, убойной машиной огромной силы и быстроты. Однако магия, изуродовавшая мое тело, усилила также мои умственные способности. Вы видите перед собой будущее человечества. Хорошо оно, как по-вашему?

Нездешний промолчал, ибо сказать было нечего. Лицо этой женщины было человеческим и невыразимо прекрасным, а тело – кошачьим, с торчащими под углом суставами.

Кисуму поднял платье жрицы с пола, и она, благодарно улыбнувшись ему, снова оделась.

– Мы с друзьями прошли через Врата, и шестеро наших погибли во время перехода. Мы пришли спасти этот мир. Готовы ли вы помочь нам?

– Я не полководец, госпожа моя. Я наемный убийца, и армии у меня нет. Вы хотите, чтобы я вышел один против орды демонов? Для чего? Ради чести и быстрой смерти?

– Ты будешь не один, – тихо молвил Кисуму.

– Я всегда один, – ответил Нездешний и пошел прочь с террасы.

Он смотрел на доспехи. При свете лампы они блестели, словно отлитые из лунного света. Крылатый шлем сиял, и он видел отражение в закрытом забрале. Кольчужный назатыльник, очень тонкий, казался алмазным. На искусно сделанном панцире виднелись руны, которые он не мог прочесть.

– Вам они будут в самую пору, господин, – сказал оружейник, вызвав гулкое эхо в высоком сводчатом зале.

– Они мне не нужны, – ответил Нездешний и зашагал прочь по длинному кривому коридору. Он повернул налево, потом направо, открыл какую-то дверь и оказался в другом зале.

– Примерьте, – сказал оружейник, протягивая ему крылатый шлем. Нездешний, рассердившись, не ответил и снова вышел в темный коридор. Поворотов было очень много, и скоро он совсем заплутал. Придя к лестнице, он очень долго поднимался по ней и наверху, обессиленный, присел отдохнуть. Напротив была дверь, но ему не хотелось входить туда. Он уже чувствовал, что встретит его там, но больше идти было некуда. С глубоким вздохом он отворил дверь и увидел перед собой доспехи.

– Отчего вы не хотите их надеть? – спросил оружейник.

– Оттого что я недостоин носить их, – ответил Нездешний.

– Нет такого, кто был бы достоин, – сказал оружейник.

Все померкло, и Нездешний увидел, что сидит у быстрого ручья. Небо было голубое, вода чистая и холодная. Нездешний зачерпнул ее в пригоршни, напился и снова сел, прислонившись к стволу плакучей ивы. Ее ветви свисали вокруг него. Ему хотелось бы навсегда остаться в этом мирном уголке.

– Зло имеет свою цену, – сказал чей-то голос.

Нездешний взглянул направо и прямо за колышущимися ветвями увидел человека с холодными глазами, с кровью на лице и руках. Человек стал на колени у ручья, чтобы помыться, но кровь не отмылась, зато весь ручей стал багровым, забурлил, и от него пошел пар. Ивовые листья потемнели и опали. Дерево застонало, и Нездешний отшатнулся от него. Ствол раскололся, из него полезли бессчетные орды насекомых.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Нездешний человека у ручья.

– Такова уж моя натура, – ответил тот.

– Зло имеет свою цену, – сказал Нездешний и шагнул вперед. В руке у него появился нож, и он полоснул по горлу того человека. Брызнула кровь, человек упал, а потом исчез без следа. Нездешний стоял неподвижно с обагренными кровью руками. Он подошел к ручью помыть руки, и ручей стал багровым, забурлил и стал дымиться.

– Зачем ты это делаешь? – спросил чей-то голос. Нездешний удивленно оглянулся и увидел человека, сидящего под засыхающей ивой.

– Такова уж моя натура, – ответил он, и в руке у человека сверкнул нож.

Вздрогнув, Нездешний проснулся, встал со стула и вышел на солнце. Он проспал меньше двух часов, и в голове мутилось. Выйдя на берег, он увидел Омри с аккуратно сложенными белыми полотенцами, кувшином холодной воды и кубком на маленьком деревянном столике.

– У вас ужасный вид, мой господин, – сказал седовласый эконом. – Лучше бы вам воздержаться от купания и позавтракать.

Нездешний потряс головой, разделся, вошел в воду и поплыл. В голове прояснилось, но он никак не мог отделаться от недавнего сна. Длинными, легкими взмахами он повернул к берегу, вышел и стал под водопад, смывая с себя соль и песок.

Омри подал ему полотенце со словами:

– Я принес вам чистую одежду, пока вы плавали.

Нездешний, вытершись досуха, надел рубашку из мягкого белого шелка и тонкие кожаные штаны в обтяжку.

– Спасибо, старина.

Омри с улыбкой налил ему воды. Нездешний выпил. Норда, сбегавшая по ступенькам, присела перед ним.

– На холм поднимается целый отряд всадников, мой господин, – сказала она. – Рыцари, копейщики и лучники. Во главе едет князь Арик. Эмрин думает, что и герцог тоже с ними.

– Спасибо, Норда, – кивнул Омри. – Мы сейчас придем.

Девушка еще раз присела и побежала наверх.

– У нас неприятности, господин? – спросил Омри, взглянув на хозяина.

– Сейчас узнаем, – ответил Нездешний, натягивая сапоги.

– Не побриться ли вам сначала?

Нездешний потер серебристо-черную щетину на подбородке и улыбнулся:

– Не стоит заставлять герцога ждать.

Они стали подниматься бок о бок.

– Мендир Син просил передать вам, что чиадзийский воин теперь спит спокойнее. Сердцебиение унялось, рана заживает.

– Это хорошо. Он храбрый парень.

– Могу я узнать, как он получил свою рану? – спросил Омри, и Нездешний увидел в его глазах страх.

– Его покусала большая собака.

– Понятно. Все наши слуги толкуют о бойне в лесу у озера. Герцог, кажется, побывал на месте происшествия и теперь едет туда с ротой солдат для расследования.

– Это все, что говорят слуги?

– Нет, господин. Еще они говорят, что в округе бродят демоны. Это правда?

– Да. Это правда.

Омри прижал руку к груди, сделал знак хранящего рога и больше вопросов не задавал.

– Ты когда-нибудь встречался с герцогом? – спросил Нездешний.

– Да, господин. Три раза.

– Расскажи мне о нем.

– Это человек, крепкий телом и разумом. Хороший правитель, честный, не подверженный капризам. Происходит из Дома Килрайт, но, став герцогом, по обычаю отрекся от прав главы Дома. Этот титул перешел к Арику. Женат на дренайской принцессе, и у них несколько детей, но сын только один. В браке, как говорят, счастлив.

– Давно уж я не слышал выражения «дренайская принцесса». Теперь у дренаев нет короля.

– Да, теперь нет. Герцогиня Алдания – сестра короля Ниаллада, убитого гнусным наемником перед самой Вагрийской войной. После войны, как рассказывают, деспот Карнак отказал ей в возвращении на родину, конфисковал все ее земли и имущество и подписал указ о ее изгнании. В итоге она вышла за Элфонса и переехала в Кайдор.

Хозяин и слуга поднялись к парадному входу. Через двойные двери Нездешний видел ожидающих снаружи всадников. Приказав Омри подать им что-нибудь прохладительное, Нездешний вошел в просторный зал для приемов. Там находился князь Арик в панцире и шлеме. Чернобородый маг Элдикар Манушан стоял у дальней стены вместе со своим пажом. Рядом с ними Нездешний заметил юношу в темном костюме для верховой езды и кольчужном наплечнике. Его лицо показалось Нездешнему знакомым, и внутри у него что-то дрогнуло, когда он понял почему. Это внук Ориена, племянник Ниаллада. На миг Нездешний вновь увидел перед собой искаженные страданием черты умирающего монарха. Отогнав от себя этот образ, он сосредоточился на человеке могучего сложения, расположившемся в широком кожаном кресле. Холодный взгляд плечистого, массивного герцога встретился со взглядом Серого Человека. Нездешний поклонился.

– Доброе утро, ваша светлость, и добро пожаловать.

Герцог, коротко кивнув, указал ему на сиденье напротив.

– Позавчера около сорока торговцев вместе с их семьями были убиты в двух часах езды отсюда.

– Я знаю. Я побывал там вчера вечером.

– Тогда вы должны также знать, что убийцы принадлежат... скажем так... не к этому миру?

– Это демоны, – кивнул Нездешний. – Их было около тридцати. Ходят они на двух ногах, и расстояние между следами указывает, что самые мелкие из них имеют рост не менее восьми футов.

– Я собираюсь найти их логово и истребить их.

– Вы его не найдете, ваша светлость.

– Почему это?

– Я прошел по их следам. Демоны появились из круга в паре сотен шагов от повозок, а исчезли в другом круге, захватив с собой тела.

– Ага! – воскликнул, выйдя вперед, Элдикар Манушан. – Явление третьего порядка. В том месте должны были прибегнуть к могущественной магии.

– Вы уже встречались с подобными... явлениями раньше? – спросил герцог.

– К сожалению, да, государь. Эта магия известна как портальная.

– А что значит «третьего порядка»? – спросил Нездешний. Элдикар повернулся к нему:

– Согласно древним текстам, существует три вида портальной магии. Третий порядок, открывая ход в мир Анхарата и его демонов, обеспечивает явление существ низшей категории, безмозглых пожирателей плоти – таких, как описанные вами чудовища. Второй порядок, согласно тем же текстам, дает возможность вызвать демонов более высокого ранга, чтобы натравить их на определенных врагов.

– А первый порядок? – спросил герцог.

– Первый способен вызвать кого-то из помощников Анхарата и даже самого Анхарата.

– Я мало что смыслю в магии, – отрезал герцог, – и разговоры о ней всегда казались мне чепухой. Однако демонов там, у озера, вызвала магия третьего порядка, так?

– Да, государь.

– Каким же образом это делается?

– Здесь, государь, нам опять-таки приходится полагаться на слова Древних, – развел руками Элдикар. – Много тысяч лет назад люди и демоны существовали в этом мире совместно. Демоны подчинялись великому богу-чародею по имени Анхарат. Затем произошла война, в которой Анхарат потерпел поражение и был со всеми своими присными изгнан из мира в другое измерение. Разгром Анхарата состоялся в том самом крае, который ныне процветает под вашим правлением. Тогда он назывался Куан-Хадором, и жители его владели многими тайнами магии. С изгнанием Анхарата и его легионов для Куан-Хадора настал золотой век просвещения, но некоторые дикие племена по-прежнему поклонялись Анхарату. Объединившись, эти племена разрушили город Куан-Хадор, перебили все его население и вновь ввергли мир во мрак одичания.

– Да-да, – нетерпеливо бросил герцог. – Я люблю слушать сказки, но не угодно ли вам перенестись через века и рассказать что-нибудь о демонах, напавших на караван?

– Разумеется, ваша светлость. Прошу прощения. Я полагаю, что одно из заклятий, применявшихся в борьбе против Куан-Хадора, каким-то образом использовали снова, открыв портал третьего порядка. Это могло быть как работой чародея, так и явлением естественного происхождения – например, молнией, ударившей в камень алтаря, где впервые произносилось заклятие.

– А не могли бы вы обратить это заклятие в другую сторону?

– Если бы я нашел его источник, то, пожалуй, смог бы, ваша светлость.

Герцог вновь обратился к Нездешнему:

– Мне говорили, что те же демоны напали недавно на ваших друзей, но у двух человек в караване оказались волшебные мечи, удержавшие чудовищ на расстоянии. Это правда?

– Насколько я знаю, да.

– Я хотел бы видеть этих людей.

– Один из них тяжело ранен, ваша светлость, а за другим я сейчас пошлю.

Слуга отправился с поручением, и через несколько минут в комнату вошел Кисуму. Он низко поклонился герцогу, затем Нездешнему и с невозмутимым видом стал ждать продолжения.

– Если бы я мог осмотреть этот меч, мне это очень помогло бы, государь, – сказал Элдикар. – Возможно, я сумел бы разгадать, какие чары на него наложили.

– Дай ему свой меч, – приказал герцог.

– Никто не может дотронуться до меча раджни, – тихо ответил Кисуму, – кроме того, для кого он был выкован.

– Да-да, я тоже верю в традиции, но у нас здесь чрезвычайные обстоятельства. Дай ему меч.

– Не могу.

– Это бессмысленно, – не повышая голоса, сказал герцог. – Со мной пятьдесят человек, и меч у тебя все равно отберут.

– Ценой многих жизней.

– Ты что, угрожаешь мне? – Герцог подался вперед. Нездешний поднялся и встал рядом с Кисуму:

– Я в таких обстоятельствах всегда стараюсь отличить угрозу от обещания. Я читал кое-что о мечах раджни. Они действительно связаны со своими владельцами. Когда воин умирает, его клинок дает трещину и чернеет. Возможно, если Кисуму отдаст меч Манушану, случится то же самое. В таком случае мы лишимся одного из двух мечей, способных поражать демонов.

Герцог встал и приблизился к маленькому воину.

– Ты действительно веришь, что твой меч утратит силу, если попадет в чужие руки?

– Это больше чем вера – это знание. Я видел это своими глазами. Три года назад один раджни сдался своему противнику и вручил ему меч. Как только противник взялся за рукоять, клинок раскололся.

– Если это правда, – вмешался внезапно князь Арик, – как может твой спутник владеть таким мечом? Он не раджни, и клинок был выкован не для него.

– Меч сам выбрал его, – просто ответил Кисуму.

– Должно быть, у этого меча очень изменчивый нрав, – засмеялся Арик. – Давайте-ка пошлем за ним, и пусть Элдикар его осмотрит.

– Нет, – сказал Кисуму. – Меч теперь принадлежит Ю-ю Лианю. Он мой ученик, и поскольку он сейчас без сознания, от его имени говорю я. К его клинку никто не притронется.

– Так мы ни к чему не придем, – вмешался герцог. – Мне не хотелось бы применять силу. И уж конечно, я не желаю ни гибели храбреца, ни уничтожения столь мощного оружия. Мы едем сейчас на место появления демонов. Согласен ты отправиться с нами и помочь нам своим мечом?

– Разумеется.

– Буду очень признателен, – сказал герцог Нездешнему, – если вы окажете гостеприимство моему сыну Ниалладу и его охране. – Произнесенное герцогом имя ударило Нездешнего, как кинжалом, но он сохранил невозмутимость, поклонился и ответил:

– Почту за честь, ваша светлость.

– Но я хочу ехать с тобой, отец, – сказал юноша.

– Было бы безумием рисковать сразу и собой, и наследником, – ответил герцог. – Мы не знаем пока, с каким врагом имеем дело. Нет, сын мой, ты останешься здесь вместе с Гаспиром и Нареном. Тут тебе ничто не угрожает.

Юноша поклонился, не поднимая глаз.

– Быть может, вы согласитесь присмотреть заодно за моим пажом Бериком? – спросил Элдикар. – Он хороший мальчик, но беспокоится, когда мы расстаемся.

Ниаллад с грустной улыбкой посмотрел на златокудрого мальчика.

– Ты плавать умеешь, Берик?

– Нет, сударь, но я люблю сидеть у воды.

– Что ж, пойдем с тобой к морю, пока мудрые и взрослые мужи занимаются своим мужским делом. – Юноша не скрывал своего сарказма, и герцог смутился.

– Пора отправляться, – молвил он. Элдикар, прежде чем выйти, задержался около Нездешнего.

– Я слышал, раджни был укушен. Как его рана?

– Заживает.

– Странно. Такие раны обычно смертельны. Должно быть, у вас очень искусный лекарь.

– Очень. Он обнаружил в ране нечто необычайное – светящихся червяков.

– Мудрый человек. Он также и мистик?

– Не думаю. Червей он разглядел с помощью одного старинного приспособления – голубого кристалла.

– О-о! Я слышал о подобных предметах. Это большая редкость.

– Я так и понял.

Элдикар помолчал немного и продолжил:

– Князь Арик сообщил мне, что во дворце сейчас гостит некая жрица, обладающая будто бы даром дальновидения. Я очень хотел бы познакомиться с ней.

– К сожалению, вчера она покинула нас, чтобы вернуться в Чиадзе.

– Очень жаль.

– Дядя, а акулы там есть? – Маленький паж дернул Элдикара за полу. Его запрокинутое вверх личико дышало любовью и доверием.

Элдикар опустился на колени рядом с ним.

– Акулы, Берик?

– Да, в заливе. Ниалл хочет поплавать.

– Нет, там нет акул.

Мальчик радостно заулыбался, и Элдикар прижал его к себе.

– Я уже говорил ему, – сказал Ниаллад, подойдя к ним. – Они предпочитают более холодные и глубокие воды.

В комнату вошли двое солдат сурового вида, и Ниаллад усмехнулся.

– Это мои телохранители, Гаспир и Нарен. Лучшие бойцы во всем Кайдоре.

– Вашей жизни что-то угрожает? – спросил Нездешний.

– Постоянно. Наш род издавна преследуют наемные убийцы. Вам известно, что мой дядя был дренайским королем? – Нездешний кивнул. – Так вот, его предательски убил один трусливый наемник. Выстрелил в спину, когда дядя молился.

– Молитва бывает иногда опасным занятием, – сказал Элдикар.

Юноша удивленно взглянул на него:

– Вряд ли убийство может служить предметом для шуток, сударь.

– Я не шучу, молодой человек. – Элдикар поклонился и вышел. Ниаллад посмотрел ему вслед.

– Меня убить нельзя. Гаспир и Нарен этого не допустят.

– Так точно, ваша милость, – подтвердил Гаспир, более высокий из двух. – В котором тут месте безопаснее купаться? – спросил он у Нездешнего.

– Омри, мой управитель, покажет вам, а заодно подаст полотенца и холодные напитки.

– Благодарствую, – сказал Гаспир.

– А скоро дядя Элдикар вернется? – спросил Берик.

– Не знаю, мальчик, – ответил Нездешний. – Должно быть, ночью.

– А где я буду спать? Я не люблю, когда темно.

– Тебе приготовят комнату, где будет светло, и кто-нибудь посидит с тобой, пока дядя не вернется.

– Можно это будет Кива? Она мне нравится.

– Хорошо, пускай Кива.