![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ruslanchik-380772.jpg)
Текст книги "Русланчик"
Автор книги: Денис Бычковский
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Немного успокоившись он побрел дальше по Морской в сторону Невского. Когда-то, до революции, это была одна из самых богатых улиц города, сплошь застроенная дворцами и роскошными особняками. В Советские времена в некоторых из этих зданий размещались организации, некоторые же дома были перестроены под квартиры, большинство из которых были коммунальными. Теперь опять все переменилось. Коммуналки стремительно расселялись, выкупались под офисы, под отдельные квартиры, отдельные дома выкупались целиком под отели, под бизнес-центры, кругом кипела работа по ремонту обветшалого жилищного фонда, все это происходило при непосредственном участии комитета по недвижимости при правительстве города. «Вот где денег то немерено, как было бы неплохо иметь знакомых, чтобы тоже приобщиться к процессу», – помечтал Русланчик. Но приобщиться ему не было никакой возможности, потому как никаких влиятельных знакомых у него не было.
Выйдя на Невский, Русланчик посмотрел на часы. Было уже четыре тридцать. До встречи было еще два часа. Очень хотелось есть, но денег, чтобы зайти пообедать в кафе не было. Снова пересекая Мойку, на этот раз в обратном направлении по Полицейскому мосту, и сделав таким образом полный круг, на противоположной стороне Невского проспекта, на углу с Большой конюшенной, рядом с домом Военной книги он увидел пирожковую. Вдруг, совершенно отчетливо он почувствовал запахи, доносившиеся из заведения, хотя, безусловно, это было лишь плодом его воображения – слишком велико для запахов было расстояние. Мозг тут же послал сигнал, бороться с которым просто не было сил. В кармане брякала мелочь, которой должно было хватить, чтобы купить хотя бы один пирожок. Русланчик не медля ни секунды, пересек Невский проспект и устремился к пирожковой. Там, как всегда, было людно. Система обслуживания была еще советской. Сначала надо было выбрать пирожки и напиток, разновидность последних была весьма ограничена и включала в себя бочковый кофе с молоком и бочковый же чай, затем пробить чек в кассе и с этим чеком получить выбранный набор у продавца в отделе. Касс было несколько, продавцов в отделе тоже было несколько, и хотя очереди в кассы были довольно длинными, двигались они относительно быстро. Минут за двадцать можно было приступить к поеданию пирожков, которое происходило стоя. В помещении пирожковой было установлено изрядное количество высоких круглых столов, за каждым из которых стоя могло уместиться человек пять. Русланчик пересчитал мелочь и выяснил, что хватает ему на пару пирожков с мясом и стакан кофе с молоком. Отстояв очередь в кассе, он получил вожделенные пирожки и стакан бочкового кофе у дородной продавщицы и примостился у столика у окна. Мимо проходили прохожие, проезжали машины, а он стоял у окна, глядя на суету за стеклом, и ел свои пирожки, наслаждаясь их вкусом. Он старался растянуть удовольствие как можно дольше, но скромная трапеза не заняла и десяти минут.
Покончив с пирожками, Русланчик вышел на улицу и по четной стороне Невского направился в сторону Маяковской. Он остановился ненадолго у здания бывшего бассейна на Невском 24. Вернее здание бывшего бассейна было сначала бывшей кирхой, закрытой в тридцатых и перестроенной под склад, а в пятидесятые перестроенной под бассейн, который опять перестраивали под кирху. Поглазев на стройку, он направился дальше. Малая Конюшенная, бывшая улица Софьи Перовской, также представляла собой большую строительную площадку – из проезжей улицы ее превращали в пешеходную, одновременно расселяя дома по примеру Морских улиц, превращая их в элитное жилье и не менее элитную коммерческую недвижимость.
Поглазев на стройку Русланчик двинулся дальше, и уже нигде не останавливаясь пошел в сторону Московского вокзала. Он пересек канал Грибоедова, миновал Фонтанку и совсем сбросив темп поплелся по направлению к Маяковской. Дойдя до перекрестка Маяковской и Невского, он перешел на противоположную сторону проспекта и свернул на Марата. Следующий перекресток был со Стремянной. Русланчик посмотрел на часы, весящие на угловом здании, они показывали 6 часов. Ждать еще надо было полчаса. Подойдя ко входу в кафе, Русланчик осмотрелся, но мерседеса Альбины ни около входа, ни поблизости от кафе не было. Вяло перейдя на противоположную сторону улицы Русланчик прижался спиной к дому напротив от входа в кафе и стал ждать, тупо уставившись на дверь. Он вспомнил, как однажды на школьной вечеринке, отупев от одиночества потому что с ним никто не хотел общаться, а всем вокруг было весело, кроме него, он решил напиться, купил портвейн в магазине и залпом выпил полбутылки, и как ему потом стало плохо, как он блевал в туалете, а потом сидел на ступеньках школы обхватив голову руками, а вокруг все плыло кругами. Как его нашла Альбина, уходя домой, как присела рядом, пожалела, стала утешать, не ругала, почуяв от него запах спиртного, а стала говорить, что одиночество не повод для выпивки, что у него все еще будет, ведь ему только семнадцать. Как он растрогался на ее слова, расплакался, стал жаловаться, что его никто не любит, все избегают, а ведь он особенный, ведь ему дано такое знание, какого нет у других, а они не ценят, не понимают, а Альбина гладила его по голове и утешала. Да, Альбина была его единственным светлым воспоминанием о школе. Русланчик так размечтался, что не заметил, как подкатил ее мерседес. Она вышла из машины и огляделась, ища его взглядом, а заметив, помахала ему рукой. Русланчик отделился от стены и пошел ей навстречу.
– Ну привет, – поприветствовала его Альбина. – Давно ждешь?
– Нет, я только подошел, – соврал Русланчик
– Ну пойдем вовнутрь.
На входе их встретила хозяйка заведения, красивая стройная блондинка лет тридцати.
– Ах, Альбина Петровна! Здравствуйте! Как приятно вас снова видеть у нас. За какой столик хотите присесть?
– Добрый вечер, Катя! – ответила с улыбкой Альбина. – Мы бы с моим молодым другом присели бы у окна, не возражаете?
– Конечно, где вам будет удобно, проходите. Сергей, прими пожалуйста одежду у наших гостей, – обратилась хозяйка ресторана к официанту, по совместительству, видимо исполняющего роль гардеробщика.
Сергей помог Альбине снять пальто, и она осталась в платье, а не в костюме, в котором ее утром встретил Русланчик. «Странно, – подумал Русланчик – специально переоделась что ли для встречи? Или вечером еще куда-то собирается?». И ему вдруг стало так печально от мысли, что Альбина вот-вот скоро уйдет по своим делам, а он снова останется один, так печально, что слезы подкатили, и глаза сделались влажными.
–
Ты чего загрустил? – поинтересовалась Альбина, заметив его замешательство
–
Да вот подумал, что вы скоро уйдете и что-то взгрустнулось, – признался Русланчик.
–
Да нет, что ты! Я не собираюсь никуда, ведь мы с тобой договорились провести вечер. Нам же есть о чем порассказать друг-другу? Так что не грусти, а давай ка лучше снимай свою куртку.
И вот тут-то вдруг Русланчик осознал, о чем он раньше и не подумал, что под курткой то у него был только свитер из толстого индийского мохера. Такие свитера появились в начале перестройки и были в те времена очень популярны. Тогда в них добрая половина города щеголяла. Но сейчас этот свитер из разлохмаченной шерсти, да еще заправленный для тепла в джинсы из дешевого материала выглядел весьма нелепо, как– то пошло, да и состояние его оставляло желать лучшего. Свитер за долгие годы непрерывной носки растянулся, скатался и весь был облеплен шерстяными шариками, а на локтях и вовсе протерся. Джинсы тоже выглядели не лучше, с вытянутыми коленями и не первой свежести. «Как же я в таком виде то? – мелькнуло в голове у Русланчика – А все-равно переодеться то не во что, нет ведь ничего больше. Хотя можно было бы хотя бы джинсы постирать, да и рубашку вместо свитера надеть. Что же это мне в голову то не пришло раньше? – размышлял Русланчик».
– Простите, Альбина Петровна, что я в таком виде. После института не успел домой забежать переодеться, – соврал Русланчик.
– Не конфузься, ничего страшного, выше нос! – подбодрила его Альбина, – пойдем за столик.
– А вы великолепно выглядите. Знаете, утром, когда я вас увидел, я прямо обалдел – вы такая красивая были! А теперь еще красивее стали! Вам очень идет это платье, – польстил своей бывшей учительнице Русланчик, как это он не раз проделывал в школе, отвешивая ей комплименты по поводу ее замечательной манеры преподавания языка, который он так толком и не освоил.
Альбина действительно выглядела великолепно. Вечернее платье из темного синего бархата было с большим декольте, которое очень выгодно подчёркивало ее грудь. «Размер третий, – подумал Русланчик, – интересно, как это ей удалось? Не уж-то операцию сделала?» Спина была оголена практически до самой поясницы, так что был виден верхний край впадинки между ягодицами, что заставило Русланчика задуматься о наличии под платьем нижнего белья. На шее у Альбины красовалось бриллиантовое колье, подчёркивая ее изящество, в ушах были серьги с такими же бриллиантами, а на пальце бриллиантовый перстень, явно из одного гарнитура. «Все-таки что за метаморфозы с ней произошли?» – мучился вопросом Русланчик. Они сели за столик, официант подал меню.
– Если ты не возражаешь, предлагаю отметить нашу встречу, – предложила Альбина. – Как ты относишься к красному вину?
– Да нормально, только я не очень хорошо разбираюсь в винах.
– Ничего страшного, я знаю очень неплохое вино, которое всегда здесь заказываю. Его прямо из Грузии привозят. «Принесите пожалуйста графин вашего домашнего красного, пару Цезарей, соленья и две порции шашлыка. Да, и Боржоми пожалуйста», – попросила она официанта. Да расслабься ты, что ты как на иголках весь, – это уже Русланчику.
–Да вы такая красивая, Альбина Петровна, а я по сравнению с вами…
– Что за глупости! За то ты моложе на целых десять лет, а я уже старая, – пококетничала Альбина.
– Да что вы! Вы молодая! Вы, вы самая, – запинаясь начал Русланчик, но сбился и замолчал.
– Что самая?
– Самая красивая.
– Да нет, я не красивая. Выгляжу хорошо – это правда, знаю, а вот красоты никакой нет, просто выгляжу ухоженной и уверенной. А ведь была действительно уродиной закомплексованной. Сейчас вспоминаю иногда или фотографии старые смотрю – ужас берет. Ну да современная медицина творит чудеса, были бы деньги. Видишь, как мне фигуру перекроили – смотрю на себя и не узнаю.
– Вы очень красивая, Альбина Петровна, очень!
– Да ладно, врать то! Давай ка оставим в покое мою внешность. Ты то как? В педагогическом, как и собирался?
– Да, а куда бы я подался тогда с моими оценками? Доучиваюсь, а потом что делать не знаю. А как вам удалось так все поменять?
– А это, друг мой, называется судьбой. Есть у меня сестра двоюродная, сначала она мне была как ведьма из сказки, а потом обернулась вдруг доброй феей.
– Это как?
– Несколько лет назад пригласила она меня, наверное, из жалости, на богемную тусовку. Ну там всякие начинающие художники, писатели, артисты и прочие представители так называемой светской интеллигенции. Познакомилась я этой вечеринке с одним человеком. Молодым писателем представился. Разговорились. «Чем вы занимаетесь», – спрашивает. «В школе английский язык преподаю», – отвечаю. «А что заканчивали?» «ИнЯз, Универ, английская литература». «А любите ли вы Моэма?» «Да». «Я, представляете, обожаю Моэма, читаю в подлиннике и не перестаю удивляться, как богат его язык, как тонко он описывает характеры, как остро подмечает поведенческие аспекты». Ну и далее в таком стиле. Я уши то и развесила. Ну как же! Не часто встретишь знатока литературы. «А нет ли у вас дома, – спрашивает, – Моэма в оригинале?» «Как же не быть, есть». «Вот если бы вы как-нибудь смогли бы мне одолжить «The Human bondage» почитать, я бы был вам бесконечно признателен. А вы далеко живете?» «Да нет, совсем не далеко, на Фонтанке, полчаса пешком». Дальше он проехал мне по ушам как я ему нравлюсь, что мол я редкое сочетание женской обаятельности и интеллекта, что не всем мужчинам дано оценить истинную женскую красоту, которой я якобы была наделена от природы, что если бы он только мог надеяться, и так далее. Ну как я могла не поверить, когда так хотелось быть обманутой! Ты уже взрослый, и я, наверное, могу тебе сказать, что несмотря на то, что тогда мне было почти 27 лет, я была еще девственницей, да что там девственницей, я и не целовалась то еще не разу ни с кем! А так хотелось быть любимой! Ну и потеряла я голову. «А давайте сейчас убежим отсюда, прогуляемся, ко мне зайдем, я вам книгу одолжу. Чего ждать то следующего случая», – предложила я. Очень боялась, что не согласится, аж сердце, как сейчас помню, зашлось от волнения. «С удовольствием, Альбиночка!», – ответил он – «а выпить у вас дома найдется?» «Вообще то нет, но ведь можно купить по дороге». «Вот и отлично, уходим тихо, по английский». И мы ушли. По дороге он мне рассказывал, что написал несколько рассказов и, ни то роман, ни то повесть, но его не печатают, но он все-равно продолжает писать и верит, что рано или поздно непременно напечатают. Но пока, поскольку все время он посвящает творчеству, которое не приносит дохода, то временно он на мели, поэтому будет признателен, если я куплю в магазине пару бутылок красного сухого, а он потом непременно все вернет. Мы зашли в магазин по дороге, он выбрал вино, я оплатила, и мы отправились ко мне. Будучи в сильно возбужденном состоянии он мне опять плел про красоту для истинных ценителей, про то что мужчины идиоты, коли никто не увидел во мне красавицу, а я слушала, и, хотя и понимала, что все это чушь, и что я обыкновенная уродина, но все-равно было как-то приятно, и его лесть располагала к нему. А дальше было все как в дешевом кино. Не успели мы войти в квартиру, как он страстно поцеловал меня в губы. От мгновенно нахлынувшего возбуждения я потеряла голову. Он стащил с меня блузку, под которой, как ты понимаешь, ничего не было, поскольку прикрывать было нечего, потом стал шарить руками по заднице, нащупывая молнию на юбке. Я перестала соображать что делаю. Ну в общем, девственность я благополучно потеряла.
Русланчик сидел разинув рот с совершенно идиотским выражение лица, обалдев от такой откровенности своей бывшей учительницы.
– Тебя шокировал мой рассказ? Перестань, ты уже взрослый, и не будь ханжой. Отношения мужчины и женщины на девяносто процентов состоят из секса, и только на десять из всего остального. Будь твой партнер хоть кладезем всей вселенской мудрости и эрудированности, но если у тебя к нему нет влечения – отношения обречены, по крайней мере в молодости. Потом, с возрастом, наверное, все же меняется что-то, ведь живут многие вместе до старости, но это видимо те, кто в молодости испытывали друг к другу непреодолимое влечение и вместе с возрастом перешли за определенный барьер. Но сначала точно секс определяет все. Давай ка выпьем за молодость и безрассудство.
Русланчик налил по полфужера, поднял свой кверху и сказал: «За вас, Альбина Петровна». Они выпили, и Альбина продолжила рассказ.
– Я была на седьмом небе. Я сама предложила ему остаться, если конечно ему было не обременительно вот так сразу поселиться у мало знакомой женщины. «Да, теперь уже женщины» – помню пришло мне в голову и как-то стало радостно. Конечно он согласился. Всю неделю все свободное время мы проводили в постели – так мне хотелось отыграться за все потерянные годы. Но и ему это было явно не в тягость. А через неделю он внезапно исчез. Утром я пошла в школу. А когда вернулась в обед, его уже не было. Сначала я подумала, что он вышел в магазин, или по делам, но когда обнаружила, что вместе с ним пропала шкатулка с деньгами, то поняла, что он уже не вернется. Я разыскивала его через сестру, но ни она, ни ее друзья о нем ничего не знали, и как выяснилось, в тот вечер он был на их тусовке впервые. Кто его привел, как его звали и вообще кто он – никто не имел ни малейшего понятия. Я даже в милицию не могла пойти, потому что за неделю так и не узнала его фамилии. Что меня меньше всего интересовало тогда, так это его фамилия. Имя я знала, но одного имени мало чтобы разыскивать человека, да и не уверена я была, что имя настоящее. А еще через месяц я поняла, что залетела, и еще через восемь месяцев родила Свету. Ну, ты знаешь, я ни о чем не жалею. Какой бы он ни был, он открыл мне жизнь с другой стороны. Это с ним я поняла, какое это удовольствие быть с мужчиной, как это здорово быть желанной, хотя бы и на словах, и тогда я решила, что это стоит того, чтобы пытаться что-то изменить в своей жизни. А сестра чувствовала себя виноватой передо мной за то, что так все вышло, хотя ее то вины вовсе здесь не было. Помогала деньгами, ведь растить ребенка одной на зарплату школьного учителя тяжело, оплатила медицинскую страховку и ребенку и мне. Ей это, впрочем, ничего не стоило – муж у нее уже тогда работал в мэрии в ранге заместителя мэра. А года три назад она предложила мне бросить работу в школе и перейти на работу в мэрию на должность личного помощника председателя комитета по внешним связям. Муж устроит, ведь я владею не только английским, но и немецким, да и образование у меня университетское, а мэр, как известно, профессор из Универа и любит, чтобы на ключевых постах в его команде были люди с университетским образованием. Так что опасаться, что мою кандидатуру не утвердят не приходилось. Я, конечно же согласилась не раздумывая. Это был реальный шанс навсегда покончить с безденежьем и вырваться из рутины. Так я стала личным помощником председателя комитета. Комитет этот помимо культурных связей отвечал за налаживание каналов поставок продуктов питания и промышленных товаров в обмен на экспорт сырья. Не буду отягощать твое сознание излишними деталями, ты и так выглядишь слегка обалдевшим, скажу только, что работа стала приносить немалый доход практически с первых же дней. Заработав первые приличные деньги, я решила их потратить на то чтобы сконструировать себе новую фигуру. Я обратилась в лучшую швейцарскую клинику. Мне назначили курс гормональных, прем которых через год практически ликвидировал ошибки наших врачей пятнадцатилетней давности. Затем еще пару корректирующих пластических операций – и у меня новая фигура, которую ты можешь сейчас лицезреть. Еще через год моего шефа перевели на новую должность в Москву, а меня назначили на его место. Так что теперь я – председатель комитета по внешним связям, с большими связями, прости уж за каламбур, с кабинетом в Смольном и служебным автомобилем с персональным водителем. Вот, в общем, вкратце, такая вот история. Наливай-ка еще по бокалу – выпьем за тебя. И давай-ка подумаем, что можно для тебя сделать.
Назвать Алину глупой было нельзя. Лесть она умела распознавать за версту, и, конечно же понимала, что в школе Русланчик тянулся к ней не из-за любви к английскому языку, который давался ему с трудом, а видимо потому, что чувствовал в ней товарища по несчастью. Но как-то особенно дороги были ей именно эти воспоминания из поры ее работы в школе, а Русланчик был их единственным носителем, и то ли вино так умиротворяюще подействовало на Альбину, то ли ее природная сентиментальность, о которой при необходимости она умела забывать, превращаясь в жесткого и холодного руководителя, но ей действительно захотелось что-то для него сделать, чтобы переменить его судьбу. Стать демиургом, творцом! Свою судьбу она уже сотворила – самое время заняться чей-то еще. «Он, конечно, выглядит не очень, – оценивающе посмотрела она на Русланчика, – но если его причесать, кожу привести в порядок и приодеть – будет вполне прилично. Все это, конечно, можно сделать, но неплохо было бы его пристроить на работу, вот куда? Вопрос. Надо подумать».
–Если ты готов перейти на вечерний, то можно тебя к нам пристроить, – вслух стала рассуждать Альбина. – Определим тебя в комитет по науке, поучишься, поднатаскаешься, а после окончания института и серьезное место получишь. Учиться на дневном ты не сможешь, но на вечернем, или на заочном – запросто. Кстати, тогда можно было бы тебя и в Финэк перевести – связи у меня есть – на вечерний, и много предметов досдавать не придется. Надо подумать об этом. Я бы тебя к себе взяла, да ты ведь английский так и не выучил, – с улыбкой и очень мягко, чтобы ненароком не обидеть его, сказала Альбина. – А у нас без этого нельзя. Поэтому пойдешь в комитет по науке. Хотя, может ты не хочешь?
– Что вы, Альбина Петровна, конечно же хочу. Это так неожиданно. Спасибо вам за предложение.
– С тобой, конечно же захотят поговорить, собеседование провести. Тебе надо подготовиться. Шашлык, вроде, мы доели, вино выпили. Вот что, давай ка ко мне поедем, дома спокойно все обсудим.
Альбина подозвала официанта, попросила счет и вышла в туалет. Русланчик от потока информации, который вылила на него Альбина, сидел слегка заторможенный, не понимая, верить ли ему или нет в то что происходило. С ним рядом была шикарная женщина, занимающая высокий пост в городском правительстве, богатая, и, которая, что именно и казалось неправдоподобным – зачем-то собиралась полностью изменить его судьбу. «На фиг я ей сдался? – недоумевал Русланчик. Но в его голове бродило грузинское вино, пил он редко, поэтому мысли его изрядно путались. «А может все же это мое предназначение? – мелькнуло у него в голове. – Может это то сокровенное, в которое я всегда верил? А будь что будет, но упускать такой шанс – надо быть полным дураком». Выйдя из туалета, Альбина, не глядя на счет, принесенный официантом, вынула из сумочки стодолларовую купюру и положила на стол. «Спасибо, как всегда очень вкусно», – улыбнулась она официанту. Сергей проводил их в гардероб, помог Альбине надеть пальто, подал Русланчику его куртку и вежливо попрощался. Хозяйка ресторана тоже вышла проводить дорогую гостью.
– До свидания, Альбина Петровна, заходите к нам почаще. Всегда рады вас видеть, – сказала она.
– Спасибо вам, Катенька. У вас так мило, и как всегда было очень вкусно. Непременно скоро загляну. До свидания.
И они вышли на улицу. Тут же подкатил мерседес, Русланчик распахнул перед Альбиной дверь, она села. Закрыв дверь, Русланчик обошел машину с другой стороны и сел рядом на заднее сидение. «Будет из него толк, – подумала Альбина. – Расторопный и обходительный, хотя это легко спутать с угодливостью. Ладно, разберемся». Но ей так вдруг захотелось чтобы рядом оказался человек из прошлой ее жизни, что в ее голове мелькнула мысль никуда не отпускать Русланчика сегодня, чтобы он стал ее. Все же он был на десять лет моложе, женской лаской избалован не был, если вообще когда-то был с женщиной. Его нерастраченная сексуальная энергия обещала превратить заурядную ночь в ночь наслаждений. А после такого он будет ей предан всецело, это уж наверняка, поскольку захочется ему повторить все еще не один раз. А за это он не то что черту душу отдаст, а сам чертом станет, а уж снабжать ее нужной информацией о том, что происходит у смежников будет исправно и наверняка. Так в голове Альбины вызревал план, пока они ехали к ней домой.
Дома у Альбины.
Ехать было совсем недалеко. Жила Альбина на Малой конюшенной, перед которой сегодня днем стоял и таращился на стройку Русланчик по дороге в ресторан, не зная, что здесь живет его бывшая учительница, а теперь могущественная покровительница. Совсем недавно Альбина купила квартиру в доме Лидваля в глубине улице и занимала верхний этаж с видом на будущую пешеходную улицу, а пока что на строительную площадку. На этаже было всего две квартиры, соседом Альбины был какой-то бизнесмен, занимавшийся не то ремонтом крыш, не то установкой труб, но в общем, чем-то связанным с кровлей. Квартира была пятикомнатной, с огромной кухней и двумя ванными, общей площадью двести пятьдесят метров. Подъезд был только что отреставрирован в стиле модерн, приняв после долгого периода безликости вид, каким его задумал архитектор в начале века. Над входом в подъезд было окно причудливой формы с витражными желто-зелеными стеклами, заполнявшими собой проемы рамы, выполненной из орехового дерева, через которое обеспечивалось освещение днем. Сейчас же подъезд освещался лампой с абажуром в аутентичном стиле, выполненным из стеклянной мозаики оранжевого и малинового цветов. Чуть в глубине подъезда находился лифт, ажурные стенки шахты которого были вытканы из чугунных прутьев, ни один из которых не был просто прямым. В узор были вплетены искусно выкованные розы. Кабина лифта была абсолютно новой, но выполненной по эскизам начала века из дерева. Кнопки в лифте также были аутентичны. Альбина с Русланчиком зашли в лифт, и Альбина нажала на последней этаж. Лифт плавно поплыл вверх.
– Проходи пожалуйста, раздевайся, в смысле снимай пальто, – предложила Альбина, открыв входную дверь. – Только постарайся не сильно не шуметь – Света – дочка – спит.
–
Она что одна?
–
Нет, с няней, надеюсь она тоже спит, – улыбнулась Альбина.
Русланчик помог Альбине снять пальто, затем разделся сам и вслед за Альбиной прошел на кухню. Кухня была размером на вскидку метров тридцать, не меньше, с огромным окном посередине, под которым располагалась мойка для посуды, встроенная в кухонный гарнитур, который переходил на соседнюю стену. Такой мебели Русланчик еще никогда не видел. Кухня была оснащена всеми возможными современными бытовыми приборами, включая встроенную кофе-машину. В центре кухонного пространства располагался большой круглый обеденный стол, а вокруг него четыре стула с высокими спинками. Альбина открыла дверцу шкафа, за которой оказался бар, и достала бутылку дорого французского коньяка.
–
ХО, Камю. Любишь? – поинтересовалась она.
–
Никогда не пробовал, но с удовольствием выпью с вами.
–
Знаешь ка что, давай прежде чем коньяк пить преобразим тебя хотя бы частично. Завтра поедем в магазин, купим тебе новую одежду для будущей работы, потом заедем в салон, сделаем прическу и составим график спа процедур. А сейчас тебе необходимо сходить в сауну.
–
А что рядом есть сауна, или надо куда-то ехать?
–
Никуда ехать не надо, сауна в ванной комнате. Я всегда ее программирую так, чтобы согревалась к десяти, а сейчас уже десять, так что там около ста градусов. Полотенце на этажерке, чистый халат на крючке. Одежду свою положи в стиралку, она там рядом с сауной, я потом запущу. Машина с сушкой, к утру будет как новая. Как попаришься – приходи в ту комнату, – Альбина указала на соседнюю с кухней дверь, я тебя там буду ждать.
Русланчик вошел в ванну и замер. Размер ванной комнаты был едва ли меньше его комнаты, в которой он жил. Ванна была с окном, в углу находилась настоящая сауна со стеклянной дверью и двухъярусным пологом, на котором запросто можно вытянуться лежа в полный рост. Русланчик разделся и вошел вовнутрь. Было непривычно жарко. До этого ему никогда не доводилось бывать в сауне и он толком не знал что надо делать – лежать ли, сидеть ли, и какого эффекта следовало ожидать. Взгромоздившись на верхний ярус, он лег и вытянулся в полный рост. Было тепло и приятно, через некоторое время он почувствовал, как по телу побежали мурашки, и оно как бы раскрылось изнутри. «Очень здорово» – блаженно пробормотал вслух Русланчик. Вскоре его пробил пот, полежав еще немного Русланчик решил что для первого раза достаточно и выскочил из сауны. Приняв душ и вытершись полотенцем, он никак не мог решить – одевать ли ему под халат трусы или положить их вместе с другой одеждой в стиральную машину. Потом все же решив и их постирать, одел халат на голое тело и отправился по направлению к двери, на которую ему указала Альбина.
Дверь была приоткрыта. Это была гостиная. Вдоль всей стены напротив входа было окно с эркером. Окно было занавешено тюлем, сквозь который в комнату струился мягкий свет от уличного освещения. В окно было чуть видно крышу здания напротив. Слева от окна, по центру стены доминировал камин, украшенный оригинальной майоликой, оставшейся со времен постройки дома в начале века и прекрасно отреставрированной. Камин выполнял уже только декоративную функцию и не использовался для обогрева комнаты, дымоход был заложен. В топке камина, там, где раньше укладывались дрова, был искусно вмонтирован электрический механизм, производивший полную иллюзию огня, игравшего на искусственных поленьях. Камин издавал потрескивания, как будто дрова действительно горели и создавал уют. На портале камина выделялся усилитель и проигрыватель компакт-дисков. По бокам от него стояли два Наутилуса фирмы Вowers and Wilkins, из которых струился необычайной чистоты звук. «Ты ушла рано утром, чуть позже шести…» – раздавалось из динамиков. Вдоль противоположной стены располагался огромный угловой бежевый кожаный диван, перед ним лежал мохнатый белый ковер, на котором на тонких металлических ножках стоял стеклянный журнальный столик, а на столике два бокала, наполовину наполненные коньяком. Освещалась вся эта идиллия двумя свечами, закрепленными в подсвечниках тут же на журнальном столике. На диване по-прежнему в том же платье и туфлях, которые она не сняла при входе, сидела Альбина. Посмотрев на него, когда он в халате появился в дверях, она поманила его рукой и молча указала на место рядом с собой. Русланчик послушно присел рядом.
–
Возьми бокал себе и мне тоже подай пожалуйста.
–
За вас, дорогая Альбина Петровна. Спасибо вам за прекрасный вечер
–
Не за что, тебе спасибо. Знаешь-ка что – перестань называть меня по имени-отчеству, и, вообще, давай-ка перейдем на «ты».
–
Что вы, я не могу вот так с бухты-барахты.
–
Никакой бухты-барахты – мы с тобой на брудершафт выпьем. Бери бокалы. Ну же!
Переплетя руки, они стали пить. Альбина, выпив первой свой бокал, стала подгонять Русланчика: «Пей до дна, пей до дна». Когда он допил содержимое своего бокала полностью, она сказала: «что же ты сидишь сиднем? Поцелуемся! И, обняв его, страстно поцеловала. Через мгновение на Русланчике уже не было халата, Альбина жадно целовала его тело, спускаясь все ниже и ниже. «Подожди – платье сниму». Она одним движением скинула платье с плеч, подтвердив предположение, что белья под платьем не было и стала расстёгивать молнию, но она не поддавалась. «Помоги мне» – нетерпеливо прошептала она. Русланчик дрожащими от возбуждения руками стал возиться с застежкой, но застежка никак не поддавалась – опыта раздевать женщин у него не было. Наконец, каким-то чудом, ему удалось с ней совладать, и платье упало к ногам Альбины. Трусиков под ним не оказалось. «Либо их не было вообще, либо она уже успела их стянуть пока я был в душе», – быстро пронеслось в его голове, напоминая, что в ресторане у него уже возникали подобного рода сомнения относительно наличия на его бывшей учительнице нижнего белья. Альбина повернулась к нему лицом и взору Русланчика открылись ее груди – прекрасные упругие груди с эрегированными сосками, какие он так много раз видел в порнографических журналах. И тут с ним случился конфуз. От невыносимого возбуждения он вдруг кончил, забрызгав Альбину своей спермой. «Простите пожалуйста, Альбина Петровна», – пробормотал Русланчик. «Ну что ты, глупенький, ничего страшного, это от перевозбуждения. Все хорошо, не переживай. И не зови ты меня ради бога по отчеству и на «вы», нелепо как-то выкать сейчас», – утешала его Альбина.