Текст книги "Легион. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Денис Арзамасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 4

Принесённые разведкой сведения совсем не радовали и вызывали множество вопросов, а с ними лишь догадки вместо ответов. Как и ожидал Одинцов, Березовка оказалось полностью зачищена. Донесения и фотографии Клима это полностью подтвердили. Смущало отсутствие в деревне живой силы врага, но это могло быть объяснимо малой численностью противника. Если это так, то хорошо. Был шанс, что захватчики не рискнут штурмовать город.

Настораживало и вводило в тупик неестественно быстрое разложение мёртвых тел, но тут наверняка никто утверждать не мог. Нужно было заключение эксперта.

И конечно самым неприятным моментом была трагическая смерть прапорщика Филимонова. При этом известии Кудряшов молча достал бутылку коньяка и наполнил стопки. Все встали и также молча выпили за упокой души товарища.

– Ладно, парни отдыхайте, – наконец после двухчасовых расспросов Одинцов отпустил разведчиков и благодарно пожал каждому руку. Напротив Климова, правда, слегка замешкался, но лесничий сам первым протянул свою широкую ладонь. Сейчас не время и не место для давней вражды. Бойцы должны видеть единство и сплочённость. – Клим с больничкой не тяни. Покажись доктору.

– Покажусь, – пообещал майор, чему Андрей Викторович не особо поверил.

– Как отоспишься, заходи ко мне. Разговор есть.

Глеб Сергеевич кивнул и, забрав своих бойцов, вышел из кабинета.

– Что думаешь, Андрей Викторович? – спросил Кудряшов, едва за разведчиками закрылась дверь.

– Для анализа слишком мало данных, – Одинцов не торопился делать конкретные выводы. – Пока складывается впечатление, что численность военного контингента противника не значительна. Без силового барьера чужаки не в состоянии удержать захваченный плацдарм. Надеюсь это также остановить их от атаки города.

Полковник задумчиво почесал подбородок. Он и сам пришёл примерно к тем же мыслям, но хотелось услышать подтверждение от более опытного в таких вопросах разведчика.

– Что будем делать?

– Выйдем покурить, – усмехнулся Одинцов. – А если серьёзно, то будем наращивать оборону. Наши догадки остаются лишь догадками. Расслабляться рано.

С данным утверждением мнение руководства полностью совпадало.

– Геннадий Васильевич надо бы, как и хотели с населением поработать, – обратился к полковнику фээсбэшник, когда они вышли на свежий воздух и закурили. – Донести до граждан, что отсидеться по домам не получится. Враг на пороге и встречать его придётся нам самим. Помощи ждать неоткуда.

– Поработаем, – хмуро проворчал полицейский. Напряжение последних дней и бессонная ночь давали о себе знать. Состояние уже немолодого мужчины было, как говориться, хуже, чем с похмелья. В противном случае было бы не так обидно. – Есть у меня девушка пресс-секретарь, ей и поручу.

Одинцову было всё равно кто этим будет заниматься, лишь бы был результат.

Сверху послышался такой знакомый, родной, но совершенно невозможный здесь гул двигателя реактивного самолёта. Этого попросту не могло быть. Хотя почему нет? Высота силового барьера уходила за облака, но всему есть начало и конец, где-то она должна была закончиться. И если истребитель здесь, значит, он смог пролететь над стеной.

– Это, то о чём я думаю? – Кудряшов, задрав голову, пытался разглядеть в небе самолёт.

– Да. МиГ-29, – разведчик, в отличие от главы районной полиции, зная, что звук может идти с разных сторон первым заметил крылатую машину. Трудно было не узнать до боли знакомые очертания лёгкого фронтового истребителя четвёртого поколения. – Наши.

Самолёт пролетел над окраиной города и стал удаляться, на глазах уменьшаясь и норовя вовсе раствориться на фоне белых облаков.

Неожиданно уже едва различимая чёрная точка ярко вспыхнула, и всего через несколько секунд попутный ветер услужливо донёс отзвук далёкого взрыва.

– Паскуда! – выругался интеллигентный Одинцов, мысленно подобрав более крепкие выражения.

– Что это было? – ошарашено промолвил Кудряшов.

– Самолёт сбили, – в тон ему ответил Андрей Викторович.

– Это я и сам понял, – пробурчал полковник. – Кто и чем?

– Грёбаные мутанты с чужой планеты. А вот чем, я бы и сам не прочь узнать, – те, кто хорошо знал подполковника СВР, с большой долей уверенности могли сказать, что разведчик сильно встревожен. Ещё бы. Появление у противника нового мощного оружия вновь ставило под угрозу само существование города. – Надо срочно поднимать разведку.

– Зачем? – удивлённо спросил Кудряшов. Он решительно не понимал, какие сверхсекретные сведения относительно нового вооружения может добыть группа диверсантов-любителей.

– На поиски пилота, – объяснил Одинцов. – Он мог успеть катапультироваться.

К своему стыду полковник об этот как-то не подумал. Ещё пару дней назад он, следуя штатным инструкциям, лично отдал бы приказ оцепить место крушения самолёта с наказом следить в оба глаза, чтобы местные не дёрнули какой-нибудь приглянувшийся обломок и не мешали работать следственной комиссии. А вот в новую реальность вписаться оказалось не так просто, мешал въевшийся, отработанный годами размеренный образ мирной жизни. Здесь же кроме пьяных драк, воровства и мелких нарушений ПДД ничего раньше не происходило.

Словно в опровержение его мыслей из уютного окутанного зеленью двора дома напротив, прозвучал громкий выстрел. Одинцов инстинктивно пригнулся. Пуля прошла мимо и выбила красную крошку из кирпичной стены полицейского управления.

Кудряшов с удивительной резвостью для своего тучного телосложения быстро укрылся за припаркованным рядом легковым автомобилем. Разведчик не стал испытывать судьбу и примостился рядом.

– Андрей Викторович, не зацепило? – участливо спросил полковник, расстёгивая кобуру. Получилось это у него далеко не с первого раза. Сказывалось отсутствие навыков и кабинетная работа.

– В норме, – фээсбэшник пожалел, что не взял с собой «Вепря». Вышел покурить называется. Кто же знал, что свои же палить начнут. Если это, конечно, не диверсанты противника. Во что верилось с превеликим трудом.

– Повезло, что не картечью, – поделился хорошей новостью Кудряшов, осторожно выглядывая из-за машины.

– Это был карабин, – поправил его разведчик. Уж чего-чего, а отличить нарезной от гладкоствола он был пока ещё в состоянии.

Геннадий Васильевич как-то странно покосился на Одинцова, но промолчал.

В полном боевом облачении, в бронежилетах, с автоматами в руках и суровой решимостью на лицах, присущей лишь героям боевиков, положить на месте всё, что движется из управления выбежали двое молодых полицейских. В тишине расстрельным приговором прозвучали щелчки передёргиваемых затворов.

– Не стрелять, – на опережение прокричал Кудряшов, предостерегая своих подчинённых от необдуманных действий. С них станется, устроят тут чего доброго Чикаго двадцатых годов или лихие девяностые современной России. – Укройтесь. Не отсвечивайте.

Следуя приказу командира, полицейские попрятались за разросшимися тополями, посаженными вдоль тротуара еще, наверное, при закладке города.

Шли минуты, выстрелов больше не звучало, но Кудряшов не торопился рисковать и лезть под пули. У Одинцова даже закрались подозрения, уж не тянет ли он время, давая преступнику возможность уйти?! Так дело не пойдёт.

– Геннадий Васильевич пистолет одолжишь? – спросил разведчик, цепким взглядом профессионала фиксируя любые изменения в поведение полковника.

– Зачем? – не на шутку встревожился начальник полиции.

– Хочу посмотреть, кто там балует.

– Стоит ли так рисковать? – усомнился бравый полицейский. – Ребята сейчас сами всё проверят.

И не дожидаясь ответа, окрикнул притаившихся за деревьями бойцов:

– Дима, проверьте двор. И поосторожнее там. Особо на рожон не лезьте.

– Хорошо, пап, всё сделаем в лучшем виде, – откликнулся один из парней с лычками сержанта на форме. – Михан прикрой.

Андрей Викторович удивлённо отметил про себя, что полковник готов был рискнуть сыном, про существование которого разведчик, кстати, до этого момента не знал, лишь бы не подвергать Одинцова опасности. Странно. Обычно любящие родители так не поступают. И о чём это говорит? Либо начальник обороны города настолько важен, что Геннадий Васильевич ставит его жизнь выше жизни родной кровиночки, либо уверен, что его отпрыску ничего не угрожает и просто не хочет пускать фээсбэшника туда, куда ему лезть не положено.

Тем временем полицейские перебежали дорогу и скрылись в зелени двора. И снова тишина. Ни шума, ни выстрелов. Одинцов не сомневался, что стрелка там уже нет. Так работают киллеры – делают всего один выстрел, когда его не ждёшь. А дальше попал, не попал – надо уходить. Ввязываться в перестрелку не в их интересах.

И как водиться не ошибся. Минут через десять полицейские вернулись назад с пустыми руками. Неизвестному «доброжелателю» удалось скрыться.

***

Кофе уже не лезло. Максим пил крепкий чай без сахара и красными от бессонной ночи глазами изредка поглядывал на сидевшего рядом Олега.

– Гадаешь, зачем пришёл? – наконец нарушил затянувшееся молчание охотник.

– Думаю, решил вернуться в отряд, – высказал свою мысль парень.

– Правильно думаешь, – вздохнув, ответил Олег. Без лишних слов было видно, что это решение далось ему нелегко.

– Это хорошо, – Максим не знал, что ещё можно сказать. Голова была занята совсем другим. Молодого человека тревожило долгое отсутствие товарищей. Точно также, наверное, дядя Игорь, младший дедушкин брат, переживал, когда его по возрасту не взяли бить фашистов, а старшие братья и отец ушли на войну, оставив его за единственного мужчину в доме.

Олег понял скудные слова парня по-своему или ему просто нужно было выговориться.

– Макс, ты не понимаешь, я должен был вернуться. У меня сын, как я ему в глаза смотреть буду? Если выживем, подрастёт и спросит меня, расскажи, как чужаков били, как от захватчиков город держали. А я ему, что в ответ – дома прятался, боялся на улицу выйти?! И пусть не так всё было, поймёт он именно так. Презирать будет, что отец за мамкиной юбкой прятался, хотя я то, как раз его с матерью и хотел защитить. Как лучше, сам не знаю.

Олег умолк, тяжёлым взглядом изучая рисунок сучков на деревянной поверхности стола. Максим тоже молчал. Каждый думал о своём.

Где-то высоко в небе пролетел самолёт и скрылся за облаками. Максим, живший в областном центре и уже привыкший к шуму пассажирских лайнеров, не придал этому большого значения. Олег, задумавшись, и вовсе не обратил на крылатую машину внимания.

Дверь калитки загромыхала профилированным листом, скрипнула и отворилась. Первым вошёл Клим, за ним Авдеев и последним Андрей на правах хозяина пропустивший гостей вперёд.

Максим обрадованно вскочил с лавочки и, одёрнув себя за показавшимися детскими эмоции, уже не торопясь спустился с веранды навстречу товарищам.

– Ужин готов? – по возможности бодро подмигнул парню Клим.

– Скорее завтрак, – расплывшись в приветливой улыбке, поправил командира Максим.

– Тогда давай завтрак. Жрать хочется, мочи нет, – лесник хлопнул парня по плечу и поднялся на веранду. – Здорово.

Олег, чуть приподнявшись, пожал протянутую руку.

– В гости или как? – из-за спины майора показался Андрей.

Молчаливый сержант встал в стороне, устало облокотившись на перила и предпочитая не лезть в разговор.

– Или как, – подтвердил вторую догадку охотник. – В отряд обратно примите?

Андрей вопросительно посмотрел на Клима. Появившийся с тарелками в руках Максим застыл в дверях, ожидая, что скажет егерь. И лишь один Авдеев невозмутимо закурил, равнодушно отвернувшись в сторону, всем своим видом показывая, что это всё его ни каким боком не касается.

Разведчик долгим взглядом посмотрел в глаза Олега. Что он там хотел увидеть? Да, пожалуй, ничего. Просто взял эффектную паузу для пущего понимания момента. А то устроили тут качели, туда-сюда, обратно.

– К вечеру снова не передумаешь? – задал прямой вопрос разведчик. Деликатностью Глеб Сергеевич никогда не отличался и особо от этого не страдал.

– Не передумаю, – серьёзно пообещал охотник. Для себя он уже всё решил.

– Тогда садись завтракать, – суровый майор в душе был рад ещё одному бойцу. В отряде остро зрел кадровый дефицит. Людей не хватало.

Для Максима завтрак прошёл в приподнятом настроении, которое не смогло омрачить даже гибель Фила. Остальные ели молча, без особого аппетита. Было видно – здорово вымотаны. Сутки на ногах, шутка ли?

– Всё парни, отбой, – Клим в пару больших глотков допил крепкий, сладкий чай и устало потянулся из-за стола. – Пять часов на сон. Больше дать не могу, извиняйте.

Майор ошибся, времени на отдых не осталось совсем.

Пристыдив хозяина дома, калитка вновь жалобно скрипнула, пропуская во двор подполковника Одинцова. Клим обречённо нахмурился. Насколько он знал своего былого товарища, без причины тот в гости не ходил. И причину эту долго искать не нужно. Разведчики ещё на полпути к дому заметили в небе МиГ-29. Наверняка по его душу здесь и нарисовался начальник обороны города.

– Наших видели? – с порога перешёл к цели своего визита Андрей Викторович и, дождавшись положительного ответа, добавил: – Сбили.

Среди бойцов отряда повисла скорбная тишина. Авдеев сплюнул и зло прищурился. Андрей пробурчал под нос нечто не цензурное. Максим с Олегом вообще плохо представляли о каком самолёте идёт речь, но суть уловили верно, и просто подавленно молчали.

– Чем? – спросил майор.

– Не знаю, – пожал плечами бывший друг.

– Пилот успел катапультироваться?

Одинцов достал сигарету и закурил.

– Это вам и предстоит выяснить.

Вот и подтвердились худшие догадки Климова.

– Запряг и поехал, значит? – разведчик оказался не особо рад новому заданию. – Мы только что вернулись. На ногах уже больше двадцати четырёх часов. У тебя совесть есть?

– А у тебя? – Одинцов и сам не спал вторые сутки, но распространяться об этом не стал. – Там наш человек. Его вытаскивать надо. Кого я ещё пошлю кроме вас? Местных полицейских со спасателями или волонтёров «Лизы Алерт»? Они ребята хорошие спору нет, но ведь сгинут, и поминай, как звали.

Клим был согласен с ним на все сто процентов, но он также знал, что уставшие бойцы теряют бдительность и внимание. Вполне может оказаться так, что вместо спасения, неизвестно выжившего ли пилота, они сами сгинут в этих лесах.

– Пойдут я и Олег. Тёзка и Авдей, отдыхают, – принял решение майор. Иначе и быть не могло. Он был из тех офицеров, которые своих не бросают. – Макс на хозяйстве.

Это уже было ни в какие ворота…

– Не справедливо, – прежде чем хоть кто-то успел вставить даже слово, вспылил Максим. – Я в отряд пошёл не для того, чтобы кашу варить. Для этого повариху наймите. С меня хватит.

Молодой человек решительным шагом направился в дом за своими вещами. Такого, с его точки зрения, унижения он терпеть был больше не намерен.

– Отставить боец, – повысив голос, сурово гаркнул на парня Одинцов. – Что за детский сад?

– Не лезь, – одёрнул подполковника Клим. – Сами разберёмся.

– Я вижу, как вы разбираетесь. Макс прав, у нас каждый человек на счету. Жрать приготовить и штаны постирать другие люди найдутся.

Майор прострелил Одинцова тяжёлым взглядом. Жалко ему было Максима, вот он и пытался держать его подальше от военных действий. С другой стороны пороху не нюхавши и своей кровью не умывшись мужиком не стать. Так, по крайней мере, любил приговаривать его отец. И у Глеба Сергеевича не было веских оснований ему не доверять.

Клим обречённо махнул рукой. Как не крути, а те герои, что Берлин брали, в сорок первом тоже мальчишками были.

– Пять минут на сборы, – нахмурив густые брови, приказал Максиму майор и скептически добавил в спину скрывшегося в доме парня: – Вояка, твою мать.

Подполковник затушил сигарету и примирительно замолвил за Максима словечко:

– Мы все когда-то такими были.

– В учебке. Где шанс умереть при проваленном задании сводился к нулю, – зло парировал лесник. – А тебе Андрей Викторович, если ещё раз влезешь, я в морду дам.

– Понял. Не дурак, – грустно усмехнулся Одинцов. Возникло такое чувство, что он лично отправил парня на смерть. Но на войне, как на войне. Без потерь не обойтись. Да и сволочью тоже надо кому-то быть.

Глава 5

Приглашение во дворец Императора пришло рано утром, когда легат ОмКёрст только-только успел позавтракать после короткого спарринга с личным мастером рукопашного боя. Легат был военным до мозга костей. Вставал чуть свет, постоянно изнурял тело физическими нагрузками и тренировками, питался без изысков простой, но весьма калорийной пищей. Правда, изыски в еде могли себе позволить далеко не все состоятельные зорги. ОмКёрст мог, но предпочитал тратить деньги с умом, на пользу дела, а не желудка.

Поблагодарив повара за сытный и вкусный завтрак, легат прошёл в свой кабинет и только тут вскрыл конверт с личной печатью венценосной особы. В глаза сразу бросилась непривычная скудность текста. Обычно для приглашённых ранга ОмКёрста Император сам составлял послания с весьма витиеватым и подробным описанием цели визита. Тут же было больше похоже на работу многочисленных секретарей. Чётко и конкретно – явиться во дворец к точно назначенному сроку. Всё!

Это был повод задуматься. Уж не попал ли легат в опалу? У командующего имелось множество врагов, и любой из них мог запросто нашептать в уши Императора что-нибудь нелицеприятное. Где-то откровенно наврать, где-то приукрасить, а где-то, что самое неприятное, сказать правду.

За свою жизнь и свободу ОмКёрст не опасался. Всё же титул Седьмого Друга Императора многое значит. Опять же легат пользовался немалым авторитетом в армии. Словом Император побоится поднять руку на кровного родственника. Но вот отправить из столицы в какую-нибудь глухую провинцию подавлять очередной мятеж, запросто.

Как же это всё не вовремя. Но паниковать пока рано. Командующий никогда не делал поспешных выводов, а вот подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств всё же стоит.

Набрав личный код, и тем самым защитив канал от возможного прослушивания, легат вызвал по быстрой связи своего адъютанта полковника ОмКурда.

– Приветствую, – войдя в кабинет, полковник стукнул кулаком себе в грудь. Данное приветствие являлось прерогативой исключительно военных, и оно уже считалось устаревшим. Сейчас все предпочитали обычный кивок или короткий взмах руки, как у гражданского населения. Но полковник, как и сам легат, был приверженцем старых традиций.

– Проходи. Читай, – ОмКёрст протянул адъютанту приглашение. От старого боевого товарища, с которым они вместе прошли через мясорубку Ажанского сражения и множество стычек помельче, легат секретов не имел. – Что скажешь?

Полковник быстро пробежал глазами короткий текст и вернул письмо адресату.

– Император выразил своё недовольство? – высказал предположение ОмКурд. Это было первое, что просилось на ум.

– Возможно, – хмуро согласился с ним легат. – Я так же не исключаю, что письмо подделка.

Старый друг удивлённо посмотрел на командующего, вновь взял приглашение и уже более внимательно его изучил.

– Текст шаблонный и печать, похоже, настоящая, – ОмКурд не спешил соглашаться с версией своего командира. – Главное, зачем понадобилось присылать подделку? Если только наши враги не задумали устроить на тебя покушение по дороге во дворец.

ОмКёрст думал также. Покушения на жизнь Седьмого Друга Императора совершались регулярно. Служба безопасности пребывала в повышенной готовности круглосуточно. И даже в ночь встречи легата с принцепсом, когда в доме не было ни единого постороннего зорга, периметр надёжно охранялся.

– Может и так, – согласно кивнул лысой головой командующий. – Но как-то слишком просто, напрашивается само собой. Всё же вероятность недовольства Императора намного выше.

Полковник спорить не стал. С легатом вообще спорить трудно.

– Распоряжения? – адъютант не сомневался, что они последуют. Не просто же так его вызвал к себе старый друг. Уж всяко не для того, чтобы перекинуться парой слов.

ОмКёрст ненадолго задумался. Идти против воли Императора не хотелось. С политическим и военным весом легата любые неосторожные действия могли легко перерасти в гражданскую войну, чего ОмКёрст всеми силами старался избежать. Но и в тоже время не давали командующему покоя дворцовые интриги принцепса ОмРгейда. Легат не сомневался, что сегодняшнее приглашение во дворец его рук дело. Не исключено, что таким способом сенатор хочет убрать мешавшего ему вояку. Значит, сейчас крайне важно было оставаться в столице и желательно на свободе.

– Усилить мою охрану до дворца и поднять второй легион на случай моего ареста. Восьмому и двенадцатому легиону блокировать гарнизон цитадели ордена Страждущих. В бой первыми не вступать, на провокации отвечать жёстко, но не атаковать без острой необходимости. Будем надеяться, что демонстрация силы и твёрдых намерений остудит некоторые горячие головы.

– Будет сделано, – ОмКурд вновь ударил кулаком себя в грудь.

– Постой, – легат придержал собравшегося уходить адъютанта. – Вот возьми более подробные инструкции.

ОмКёрст протянул полковнику заранее приготовленный лист с указаниями. Легионер быстро ознакомился с содержимым и удивлённо посмотрел на командира, благоразумно не озвучивая список вслух.

– Сделай всё в точности, как там написано. О выполнении можешь не докладывать. Я знаю, что ты не подведёшь.

***

Парашютист приземлился возле коровника, прямо на картофельное поле беспощадно смяв уже довольно высокую, только-только начавшую цвести ботву.

Когда Кирилл выбежал к полю катапультировавшийся пилот уже успел освободиться от парашюта и даже распечатать авиационный носимый аварийный запас.

– Стоять, – заприметив бегущего к нему человека, выкрикнул лётчик и для пущей убедительности направил свой пистолет-пулемёт ПП-2000 входящей в комплект наза для боевых вылетов. Ещё недавно на его месте был автомат АКСУ, но боевые действия в Сирии показали, что нужно что-то более компактное и обладающее большей огневой мощью. – Ты кто такой?

– Я Кирилл, – не ожидавший такого приветствия парень неловко замер на месте, опасаясь подойти ближе. – Работник здешний.

Пилот настороженно огляделся, видимо опасаясь засады и, не заметив таковой, вновь обернулся к Кириллу:

– Ты здесь один?

– Один, – кивнул парень. – Иваныча убили. Супругу его Оксану Петровну тоже.

Военному лётчику эти имена ни о чём не говорили. Вызывало опасение другое – враг всё ещё мог быть по близости и, с большой долей вероятности, заметив его катапультирование появиться здесь. Принимать бой в одиночку, парень не в счёт, с ограниченным боеприпасом и без надежды, что помощь в пути и надо только продержаться до прихода наших, было совсем не вариант.

– Давно? – пилот решил, что местный не представляет опасности, отложил пистолет и стал сноровисто распихивать содержимое наза по карманам разгрузки.

– Что давно? – не понял Кирилл.

– Давно их убили?

– Позавчера, – ответил парень, неожиданно удивившись данному факту. Для него самого словно вечность прошла. Как, оказывается, много событий может поместиться в неполные двое суток.

– Понятно, – помрачнел мужчина. Тяжело было осознавать, что армия призванная охранять сон и покой мирного населения в этот раз оказалась бессильна это сделать. Миссия не выполнима, мать её ети… – Я капитан Егоров, воздушно-космические силы России, как ты уже наверняка понял. Можно просто Иван.

– Кирилл, – ещё раз представился молодой человек и, набравшись смелости, сделал несколько шагов вперёд.

Пилот покосился на парня, но никак не прокомментировал подобную дерзость. Видно же, что сельский увалень, на врага никак не похож. Да и описывали неприятеля совсем по-другому.

– Кирилл, мне в город надо. И чем быстрее, тем лучше.

Вполне логично. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, куда первым делом отправиться подбитый лётчик. Вот только самому Кириллу было совсем в другую сторону.

– Можешь взять машину Иваныча, она ему теперь уже не понадобиться. Ключи в доме на тумбочке найдёшь, – Кирилл развернулся и пошёл обратно. Зачем зазря тратить время? С капитаном всё нормально, ни рук, ни ног не поломал, что довольно часто случается при катапультировании, так что до города сам доберётся. Мальчик он уже взрослый.

– Стой. Ты куда? – окрикнул работника пилот. Перспектива остаться без проводника его совсем не обрадовала.

– Город в той стороне, – не останавливаясь, махнул рукой в нужном направлении парень. – А мне семью найти надо.

Капитан Егоров понял, что помощи ему ждать нечего. И настаивать не стал. Семья это святое. Только вот исходя из скудных донесений разведки, захватчики придерживались тактики тотальной зачистки населения оккупированной территории, а значит, шансы выжить у семьи парня были нулевые. Но это совсем не повод опускать руки.

– Как своих найдёшь, в город иди. Там пока, вроде, безопасно, – крикнул вдогонку военный и с сомнениями покосился на парашют. Убирать или нет? К чертям, время дорого. Не до конспирации. Он и так уже кому надо и не надо просемафорил куда приземлился.

Парень резко остановился. Слух резануло странное высказывание мужчины.

– В каком смысле? – обернулся Кирилл.

– В самом прямом. Или ты ничего не знаешь? – удивился такой неосведомлённости Иван Егоров. – В округе полно вражеских солдат, территория радиусом в пятьдесят километров изолирована от внешнего мира силовым барьером, захватчики уничтожают население. Это вторжение, парень.

Вот оно значит как. Теперь всё встало на свои места. А вместе с этим, как никогда остро встал вопрос о скорейшем поиске жены с дочкой. Может, именно сейчас им необходима его помощь.

– Мне пора.

Кирилл решительно зашагал прочь, в душе испытывая лёгкое угрызение совести. Ещё с детства молодой человек отличался покладистым и добрым характером. Когда просили, помогал, никому не отказывал. А над соседкой бабой Нюрой так и вовсе добровольно взял шефство. То воды ей из колодца принесёт, то снег зимой почистит, во вторник и пятницу обязательно литровую банку молока с фермы захватит. Иваныч, царствие ему небесное, на это дело смотрел с одобрением и деньги за молоко не брал, а супруга его так ещё и пару пирогов в придачу всегда давала. Потому Кирилл и принял решение сразу отказать и уйти, потом это сделать будет труднее.

Поравнявшись с коровником, парень решил его не обходить, а срезать путь, пройдя насквозь. И каково было его удивление когда, войдя внутрь, он увидел пустые стойла. Все до единой коровы пропали.

– Мародёры, – презрительно процедил сквозь зубы помощник фермера. Куда делся крупный рогатый скот, догадаться не составило большого труда – всё пошло под нож. Серокожим ублюдкам тоже надо было чем-то питаться.

За тонкой деревянной стеной послышалась едва уловимая возня и приглушённые мужские голоса. Кирилл испуганно напрягся, прислушался. Вроде говорят на незнакомом языке, слов не разобрать, значит не наши.

Парень осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, подкрался к глухому узкому оконцу и выглянул наружу. Вдоль коровника чуть пригнувшись и внимательно озираясь по сторонам, двигались три вооружённых серокожих незнакомца в камуфляжной форме. Кирилл узнал их сразу. Точно такие же бандиты напали на ферму. Только, что им сейчас здесь делать? Не иначе заметили в небе парашютиста и решили его добить. Или взять «языка».

Вспомнив про пилота, Кирилл понял, что при всём желании предупредить его он не успеет. Бандиты, или кто они там такие, уже вот-вот выйдут из-за угла постройки, и всё поле будет, как на ладони.

Вдруг молодой человек почувствовал за спиной чьё то присутствие. Кто-то посторонний мягко крался по устланному соломой полу. Сердце учащённо забилось, в кровь хлынул поток адреналина, но внешне парень остался абсолютно спокоен.

Кирилл медленно потянулся за свои «свинорезом». Теперь лишь бы чужак не выстрелил в спину, а там, как только подойдёт поближе, резко развернуться и точным ударом вогнать клинок по самую рукоятку прямо в сердце. Делов-то.

– Тихо, парень, не бузи, – едва слышно прошептал Егоров. От военного летчика не укрылись неловкие манипуляции местного работяги.

Кирилл облегчённо выдохнул и, убрав ладонь с рукояти ножа, повернулся к капитану.

– Сколько? – спросил мужчина.

Парень его прекрасно понял и, опасаясь быть услышанным, просто показал три пальца и махнул рукой, указывая направление движения чужаков.

Капитан огляделся. Если получиться незаметно выйти через вон ту боковую дверь, то можно попробовать завалить всех разом. Да, пожалуй, это лучший вариант.

Поманив за собой Кирилла, лётчик подошёл к двери, перехватил «двухтысячный» в левую руку и достал из кармана разгрузки гранату Ф-1. Условными знаками договорившись с парнем о синхронности действий, капитан мысленно сосчитал до трёх и, отогнув усики, выдернул чеку. Кирилл тут же сильным рывком распахнул дверь. Егоров пригнулся и, не высовываясь, кинул «фенюшу» под ноги серокожим захватчикам.

– Ложись! – выкрикнул летчик, падая на пол. Деревянная щитовая стена чувство надёжности не вызывала. Поражающие элементы гранаты проходят сквозь такую преграду, как нож сквозь масло.

В туже секунду прогремел взрыв. Кирилл вжался в солому, а вот лётчик наоборот резво вскочил на ноги, выбежал в распахнутую настежь дверь и практически не целясь, выпустил половину обоймы по серолицым уродам.

– Чисто, – выдохнул капитан, вытирая со лба выступившую испарину. Всё-таки он боевой лётчик, а не спецназовец и воевать его учили в небе, а не на земле.

Из коровника на ватных ногах вышел Кирилл. Срочная служба в армии вещь, конечно, хорошая, но и она должного представления о реальном бое не даёт. Да и на кино не особо похоже. Спецэффектов маловато, но зато действенно. «Лимонка» не оставила мутантам ни единого шанса. Посечённые осколками тела, окровавленными мешками валялись возле постройки.

– Красная, – всё ещё толком не придя в себя, глухо произнёс парень. – Кровь у них красная, как у нас.

Капитан это тоже подметил, но относился к жизни более приземлённо.

– По барабану. Главное дохнут они от нашего оружия не хуже людей, – если честно, вступая в бой, были у пилота небольшие сомнения на этот счёт. Всему виной стереотипы, вбитые в голову современной массовой культурой. Везде куда ни плюнь, чужаков представляют этакими сверхсуществами – пули их не берут, в огне не горят, в воде не тонут.

Егоров наклонился поднять непривычное оружие захватчиков. Ничего подобного он раньше не видел. Судя по донесениям разведчиков, оставшихся внутри барьера, стреляло оно лазерными лучами, было абсолютно бесшумным и обладало высокой пробивной мощью, не хуже чем у патрона высокого давления с бронебойной пулей. Всё это он узнал на инструктаже перед вылетом.

– Осторожно! – сорвавшись на визг, выкрикнул Кирилл, заметив, что один из чужаков пошевелился.