Текст книги "Клетка для птички Или Игры с дьяволом (СИ)"

Автор книги: Дена Оун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

26 – глава

– Это комната Кеши. – Зачем-то поясняет мне парень. Как будто в этом есть какой-то смысл.

– Эти знания помогут высушить моё платье? – Злюсь и без стеснения показываю Максу свои острые зубки. Хотя по большей части, мной управляют остатки алкоголя.

– Эти знания помогут переодеться нам в сухое, пока наша одежда будет крутиться в сушильной машине.

Макс открывает без стеснения шкаф и кидает мне футболку со спортивными штанами. Для себя так же находит во что переодеться.

– Чего встала? Мне надо помочь расстегнуть платье? Может снять его с тебя? – Приподняв брови спрашивает Макс и стягивает с себя мокрую футболку.

И я не знаю, что вдруг со мной происходит. Пару часов назад, я бы стыдливо отвела взгляд в сторону и смутилась от его предложения, хоть оно и было всего лишь иронией слов. Закричала и вообще выбежала бы из комнаты. Но сейчас стою и пялюсь. И всё же, какое у него красивое тело. Как будто боги днями и ночами вылепливали из глины. Всё до мелочей. Доводя каждый изгиб до идеального внешнего вида.

Не сказать, что я фанатка чужих тел. Я всегда относилась к этому просто. Будь человек с рельефом или же с небольшим пузиком. Ни то, ни другое не вызывало восторга, точно так же, как и отвращение. Но сейчас, готова поклясться, ещё чуть-чуть и у меня из уголков рта начнут капать слюнки.

– Приём. – Говорит Макс и хватается за ремень джинс. – Я не против, раздеться для тебя. Может ты даже мне в этом поможешь? Услуга за услугу? Не знал, что ты так открыто захочешь это.

– Прости. – Быстро брякаю и отворачиваюсь. – Но это вообще-то ты начал раздеваться при мне! Мы даже ещё не договорились, как это сделать, чтобы не доставлять друг другу дискомфорта!

– Это была провокация. – Будничным тоном, как бы невзначай отвечает. – И ты повелась. Признайся, что я тебя привлекаю.

Сволочь! Сжав крепче в руках одежду выхожу из комнаты тут же врезаясь в мужскую грудь. Поднимаю стыдливо глаза и ловлю на себе обескураженный взгляд Кеши.

– А куда это ты? – Хмурится. – Мокрая и с моими вещами? – Лицо принимает выражение недоумения. – Ещё и из моей комнаты вышла. В курсе, что туда вход запрещён?

– Прости, но это, – Трясу сухой одеждой перед её хозяином. – Я надену на себя. А как так вышло, спроси у своего неадекватного провокатора друга.

И бросаюсь в направлении уборной. Надо было только видеть лицо Кеши. Смесь удивления, восторга и злости. Смешалось всё в один ком, который размазали по его физиономии.

И вот она я. Спортивные штаны, затянутые на талии до невозможности, огромная футболка, свисающая чуть ли не по колено. Потёкший макияж и хаус из мокрых волос на голове. А ничего не предвещало беды. Просто хотела отдохнуть. Расслабилась, блин.

Телефон подал признаки жизни, а не ответить я не смогла, когда увидела имя сестры на входящем звонке.

– Ну? – Решаю жалить первой, ведь лучшая защита, это нападение. – Твой парень уже пожаловался? Давай, начинай истерику, но перед этим скажу, что во всём виноват этот Вольный. Да-да, и давай только без твоих: «Я предупреждала и даже пальчиком грозила»!

– Во-первых, Кеша не мой парень. Во-вторых, ты пьяная что ли? – Голос сестры на удивление не злой, а напротив, с нотками насмешки.

– Выпила… Кстати за это тоже спасибо Максиму. Но не пьяная.

– Я звоню, чтобы сказать, что еду домой. Ты со мной?

– Моя одежда не высушена.

– Не проблема вернуть её. Не думаю, что Кеше так приглянулось твоё платье, что он будет его носить.

– Тогда жди меня снаружи. Я иду.

– Давай, только без приключений больше.

И всё. Это весь диалог с сестрой, которая в последнее время была цербером, на которого непременно хотелось натянуть намордник? Что случилось то? Неужели подействовал наш недавний разговор?

Выхожу из уборной сталкиваясь в коридоре с Максом. Да и не то, чтобы мы столкнулись. Он намеренно стоял напротив двери подперев стену и ждал пока я выйду.

– Что, приспичило? – Нагло фыркаю. – Даже и не знала, что очередь образуется. А если бы и знала, то непременно просидела бы там как можно дольше. Чтобы тебе пришлось в очередной раз менять штаны.

– Ты сдала меня сестре с потрохами несмотря на то, что она меня и так недолюбливает. – Не замечая моих слов, словно находясь на своей волне, цедит сквозь зубы Макс.

– Я защищала свой зад. – Пожимаю плечами. – Твой защищать я не намерена. Тем более, когда меня хотели сделать дешёвым прототипом несбывшихся мечт. Получите – распишитесь. Теперь ты Рите не нравишься ещё больше, а шансов на её расположение ещё меньше.

– Я не хочу ей нравиться. – Небрежно говорит и оттолкнувшись от стены подходит вплотную ко мне. Сердце моментально пропускает удар, а в лёгкие совсем не поступает кислород, потому что от напряжения между нами, я попросту забываю дышать. – Рита симпатичная на лицо, чего не скажешь о её начинке. Ты же… Интересна не только милым личиком, а от и до.

– Что значит твоё «интересна»?

– То и значит. Понимай, как хочешь. – Шепчет мне в губы вызывая рой мурашек и я, как идиотка, подаюсь этой манипуляции. Закрываю глаза надеясь… а вот, собственно, на что? На поцелуй? В то время, как сам парень усмехается и резко от меня отстранившись уходит. Глупо. Стыдно. Унизительно.

***

Декабрь. Заснеженная зима принесла не только морозы, но и наконец-то первые звоночки от Глеба. Почти месяц парень со мной не разговаривал. Делал вид, что я никто и звать меня никак. Но я и не расстраивалась, тем более если доверять слухам, оно и к лучшему.

Так же птичка мне одна напела, в виде блондинки соседки, что у Глеба снова начались «отношения» с Полиной. Неприятно конечно, что мы не расстались официально и Глеб, не поставив точку встречается с другой. Но если учесть то, как у нас в принципе всё начиналось, то это нормально. Глеб, в общем то, не считает нужным считаться с другими людьми. Сам решил, сделал и не сообщил.

Но как только зашла речь о зачётной неделе, «модель» появился оттуда, откуда его не ждали. Да ещё и с такой лучезарной улыбкой на лице, как будто и не он ещё вчера готов был зашвырять меня фекалиями.

– Привет. – Присаживается рядом со мной за столик. Я даже перестаю жевать сосиску в тесте. Сижу с набитым ртом, да на него смотрю, широко распахнув глаза. – Как дела?

– Нормально. – Еле как говорю, пытаясь оставить еду во рту и делаю большой глоток чая. У меня нет никакого интереса к подошедшему парню. Лишь недоумение.

– Не хорошо у нас получилось, да?

– Наверное. Я сначала расстроилась, а потом…

– Я не должен был так реагировать.

– Видимо я задела за живое. – Говорю сразу первое, что приходит на ум, а затем вспыхиваю краской. Ну нельзя же так в лоб. – Точнее, я оскорбила тебя и наверное, так и делают после слов я тогда сказала. Молча бросают и игнорируют месяц.

– Что было, то было. – Как ни в чём небывало произносит и чувствую в этих словах подвох. Не просто так этот жук навозный припёрся. И улыбку с его лица хочется стереть ластиком. Или даже ладонью, стирая кожу в кровь, только лишь бы не лыбился, как идиот.

– Просто так пришёл? – Спрашиваю, а сама готовлюсь к самому худшему. Давай, Глебушка, я же знаю зачем ты пришёл. Лекции Гориной пропускал, за задания её у него стоят натянуты три. Она даже удивлялась, как же так парень скатился быстро с отличника, до притянутого за уши троечника.

– Да, я давно хотел помириться, только не знал как.

– Ну значит мир?

– Значит мир!

И вот сидит же, не уходит. Вскидываю брови вверх, мол: «Что-то ещё?». А он в ответ отрицательно головой машет, да плечами пожимает. Так если ничего, что ж не уходишь? Не всё сказал?

И играем мы в эти гляделки, вздохи и ахи, пока Глеб Михайлович не решается на отчаянный шаг, который я жду с того самого момента, как он подсел за мой столик в университетском кафе.

– Ты у Гориной уже зачёт получила?

– Получила. – Отвечаю с какой-то особой сладостью в голосе. Я была права, причина внезапного просветления именно в зачёте.

– Блин, а я всё не могу. Она мне задание дала, а я понятия не имею что это такое и как с этим работать. – Сказал и сидит глазами хлопает на меня. А я в ответ улыбаюсь и молчу. Раньше бы точно, всё уже сделала за него. Глебу даже напрягаться бы не пришлось. – У тебя не будет случайно лекции на эту тему? Я тогда пропустил, болел сильно.

– А чего не будет то? Будет конечно. Я тебе на почту скину фотографии записей в тетради. Или файлом лучше? Я переписывала лекцию в ноутбук. Наверное да, отправлю файлом, так понятнее будет.

– Хоро-о-шо. – От чего-то Глеб уже не улыбается. Растеряно благодарит и встаёт из-за стола, но быстро мастит пятую точку обратно на стул и предпринимает последнюю попытку. – Слушай, а ты не поможешь мне разобраться? По старой дружбе, так сказать? Встретились бы в библиотеке, как в старые добрые?

– Конечно! Встретились бы. Я бы сделала всё за тебя и ты, как в те самые «старые добрые», получил зачёт и пошёл довольный гулять дальше. – И вот она, долгожданная вишенка на торте. Лицо Глеба озарило раздражение. Миссия провалена. – И как я раньше не замечала этого? – Встаю из-за стола прихватывая сумку. – Знаешь, я даже не удивлюсь, если ты реально гей и все слухи про тебя чистая правда. Да и вообще, мне плевать на твою ориентацию. Это твой выбор. Но делать из меня удобную для себя дуру, как минимум некорректно. Ты показал себя во всей красе. Удачи на зачёте, модель.

27 – глава

Выхожу из здания университета окрылённая, но в тоже время подавленная. Мной пользовались, а я в упор не замечала. Ещё и ширмой была для прикрытия. Неприятно осознавать, что кто-то мог злоупотреблять моей добротой и переходить все рамки этики.

Но я не первая и не последняя. Ведь пройдёт время, и Глеб найдёт очередную жертву, которая будет заглядывать парню в рот и выполнять все капризы.

Неприметная мышка. Скромная, тихая отличница. Которая и жизни-то не видела, а тут, вот удача, на неё посмотрел парень, да ещё и сам Глеб Чернов.

Под поток собственных мыслей иду в направлении автобусной остановки, пока не чувствую на своём лице жжение. Как тогда, в первый день, когда мы только увидели друг друга. Горячее, сверлящее и ноющее ощущение у виска.

Хмурюсь и поворачиваю голову. До чиста вылизанная чёрная машина, а рядом с ней красавчик хозяин. Мрачный, совсем не излучающий доверия. Но я всё равно иду к нему. На полу согнутых ногах, с трясущимися коленками. Хотя по лицу и не скажешь, что готова в обморок свалиться. Как будто совсем не волнует вопрос, что же здесь забыл Макс Вольный.

– Если ты к Ви, то она заболела. Слегла с температурой под сорок. – Говорю сразу же, как подхожу к парню. – Если к Рите, то она здесь и не училась никогда.

– Привет, Макс! – Слышится нежный голосок за моей спиной. Парень в ответ на приветствие лишь кивает головой и переводит обратно на меня взгляд с издевательской насмешкой. И почему я не подумала о том, что парень может здесь быть не по нашу душу с девчонками?

– Прости, я не подумала о том, что ты можешь ещё кого-то знать. – Смущаюсь и отвожу взгляд в сторону.

– Я бы, конечно, хотел над тобой немного поиздеваться, но приехал именно к тебе.

– Да? – Вот вышло не так, как я хотела. Больше было похоже на жалобный всхлип.

– Нет, шучу. Сейчас выйдет моя девушка и я уеду с ней в закат.

– Козёл. – Фыркаю и хочу уйти, как меня хватают за руку.

– Давай в машину.

– Зачем?

– Поговорить хочу.

– А я вот, собственно, и не хочу.

– Катя.

И я в очередной раз подтверждаю свой статус бесхребетной дуры. Стоило Максу чуть надавить, стоило моему имени слететь с его губ, как вот она я. Сижу на пассажирском сиденье его автомобиля даже не подозревая, куда меня везут.

Мы ехали в полной тишине, пока не остановились на обочине около леса. Признаться, тогда сердечко то и забилось быстро, а желудок оказался где-то в пятках.

– Если что, около университета есть камеры. – Зачем-то говорю я, потупив испуганный взгляд на Макса. – Тебя быстро вычислят по ним и посадят.

– Правда? Тогда ладно. – Театрально пристёгивает ремень безопасности обратно. – Поехали отвезу домой?

– Язвишь? – Кривлю лицом улавливая нотки сарказма в голосе Макса.

– Язвлю. – Утвердительно кивает головой. – Хочу показать тебе одно место. О нём мало кто знает. Но прекрасней места, я ещё не видел.

Парень выходит из машины, и я следую его примеру. Не сказать, что совсем не трушу. Всё же, мы на абсолютно пустынной дороге. Где-то за городом. Вокруг нас не единой души. Только мы и лес. Стереотип, о скрытом насильнике, так и сидит у меня в голове ковыряя мозг чайной ложкой.

– Расслабься, мышуль. – Улыбается Макс и схватив дорожную сумку из багажника, перекидывает ее на плечо. – Пойдём.

И что у него в этой сумке? Перчатки? Лопата? Нож? Пистолет? Да что угодно. Он взял сумку и ведет меня в глубь леса. И я точно сошла с ума, потому что иду вслед за ним, попутно отправляя рванное сообщение, ничего не подозревающей, Виолетте.

«Если не вернусь домой, звони в полицию. Пусть ищут в лесу. В каком – не знаю. Пусть по камерам пробивают машину Макса»

И всё, на этом связь пропадает. Хмурюсь, старательно переступая через заснеженные сугробы и ругаясь, что здесь даже дорожки протоптанной нет, что говорит прямым текстом – лес дикий. Безлюдный. Тебе бы развернуться Катя и бежать, но нет. Усердно следую за широкой спиной маньяка-убийцы.

– Здесь и связи нет? – Задаю вопрос, на который уже и так знаю ответ.

– Временами бывает, что телефон улавливает сеть. Но очень редко. Этот лес отличное место для того, чтобы просто отдохнуть.

И тут, мы выходим на полянку с застывшим озером. Такое оно красивое, синие, идеально ровное. На фоне усыпанных снегом деревьев. Настоящая сказка, которая накрывает волной детского восторга. Как будто озеро самой снежной королевы.

– Как красиво. – Шепчу еле слышно.

– Я был совсем пацаном, когда меня сюда привезли родители. Это было наше любимое место в зимнее время года.

– Что с ними случилось? – А уместно ли спрашивать? Нет конечно. Но вопрос сам вырывается.

– Случайность. – Выдавливает «дежурную» улыбку вежливости. – Нелепая, но роковая случайность. Не в том месте, не в то время.

Никакой конкретики не было, но и сам Макс не начал покрываться бронёй. Давая понять, что открыт для диалога. И вот мне бы по-хорошему заткнуться, не лезть, но я продолжаю ковырять открытую рану зубочисткой.

– В этом как-то замешана Инна? Глеб говорил, что ты на неё очень зол.

– Что Глеб тебе ещё говорил? – Уже не так доброжелателен Макс. Весь скукожился, помрачнел.

– Ничего особенного. Как и ты, поверхностно.

И вроде бы на этом должна была закончиться глава. А что ещё обсуждать? И дураку понятно, я сую свой нос не туда, куда нужно и Макс не собирается развёрнуто отвечать на мой вопрос, как происходит то, что я никак не ожидала.

– Инна косвенно причастна к их гибели. Они с Мишей не смогли поехать в театр. Глеб заболел и билеты предложили моим родителям. Точнее как? Инна настаивала на том, чтобы они поехали. Чуть ли за шкирку не выгоняла. А дальше фура и машина всмятку. – Достаёт пачку сигарет и закуривает. – Говорю же, просто стечение обстоятельств. Но маленькому ребенку этого достаточно, чтобы возненавидеть тётю и обвинить во всех смертных грехах. Помню, как кричал, о том, что лучше бы она тогда разбилась. – Горькая усмешка вперемешку с собственными мыслями. – Во мне кричала детская обида.

– Мне жаль… – Искренне говорю и обхватываю себя руками почувствовав морозный воздух декабря. – А сейчас? Почему до сих пор так относишься к ней?

– А сейчас она меня просто бесит. – Смеется Макс и чешет свой затылок. – Она невыносимая стерва и лицемерка. Так что, предпочитаю с ней как можно реже встречаться и общаться.

– Значит больше нет никаких обид?

– Нет. Мне почти двадцать пять, мышуль. Было бы странно, если бы я до сих пор точил на неё зуб. Не она же была за рулём фуры. – Я на его ответ лишь киваю головой. – А твои родители? Я знаю, что вас воспитывала тоже тётя?

– Неужели Рита обмолвилась об этом? – Удивляюсь.

– Нет, не она.

– Значит Ви. – Сразу понимаю откуда ноги растут. – У нас всегда были сложные отношения в семье. – Смотрю на густой лес, окутанный снегом, вдыхаю в себя побольше морозного воздуха раздумывая, а стоит ли продолжать говорить? Но Макс же поделился со мной своей историей, почему и я не могу этого сделать? – Отец тиран. Пил, бил и так по кругу. Мама гулять от него стала, а он её за это ещё сильнее избивать. Найдя отличную отговорку, ведь теперь за дело. Потом он умер, тоже нелепая смерть. Уснул с сигаретой и вспыхнул вместе с домом.

– Что ты чувствуешь сейчас? Что думаешь о его смерти смотря на это сквозь годы? – Кажется Макс и правда заинтересован моим ответом. Всматривается в лицо, пытается прочитать эмоции.

– Я и тогда не заливалась слезами о его утрате, и сейчас не стану. Тогда мне казалось, что он заслуживал этой смерти, а сейчас, думаю, что не могло произойти иначе. Если бы не угорел сам, то убил бы мать. Она тогда забеременела от другого и живот было уже очень тяжело прятать под слоем одежды. Отец так и не узнал о беременности. – Пожимаю плечами. – Нельзя так говорить, но он умер вовремя. Тогда, когда это нужно было всем, сделав огромное одолжение.

– А твоя мама? Что случилось с ней? – Спрашивает аккуратно, стараясь не задеть раны прошлого.

– Мы переехали тогда к тётке. Мама гулять перестала. А как мальчик умер на шестом месяце беременности, она вернулась к своей привычной жизни. Мама уже не могла жить по-другому. Любила нас, окутывала своей материнской любовью, а по ночам гуляла.

– Осуждаешь её?

– А мне не за что. – Снова пожимаю плечами. – Она, как мама давала нам с Ритой всё. А что там было за порогом дома, меня мало волновало и мало волнует сейчас. В мужчинах было её спасение и осуждать женщину за это не стану. Я не знаю всей картины происходящего, я не могу залезть в её душу и голову, чтобы понять, что там творилось.

– Ты удивительная девушка, Катя. – Говорит без какой-то издёвки, насмешки или же подковырки. Так искренне, смотря в мои огромные глаза своими прожигающее чёрными.

– Да нет, я обычная.

– Я бы ненавидел и отца, и мать. А ты, просто принимаешь ситуацию. Нет, не оправдываешь их, но как будто понимаешь.

– У всего есть причина, Макс.

– Да… У всего. – Молчание. Смотрим друг другу в глаза, а затем, будто опомнившись он продолжает расспрашивать. – А как умерла твоя мама?

– Угадай. – Печально улыбаюсь.

– Наткнулась на не того и её убили?

– Нет.

– Спилась?

– Она никогда не принимала ничего такого. Алкоголь, наркотики, даже самые обычные сигареты для неё были под запретом.

– Тогда что?

– Когда наслаждаешься огромным количеством мужчин и иногда забываешь о защите, рано или поздно, тебе постучат симптомы ВИЧ. А когда приходит осознание, что нужно лечиться, уже поздно. Так как это переросло в финальную стадию инфекции.

– Ужасная смерть. – Подытожил Макс.

– Но предсказуемая. – Удивлена, как спокойно могу об этом говорить. Раньше без слёз и вспомнить о маме не могла, в то время как сейчас, могу открыто говорить на эту тему. – Как и в случае с отцом, рано или поздно, так должно было произойти. Это не случайность, а просто последствия нездорового образа жизни. – Хмыкаю носом. – Как алкоголик и цирроз печения, рано или поздно встретятся друг с другом.

Я не знаю, как так получилось, что мы разговорились на такие серьезные темы, но после того, как я замолкаю, между нами наступает полнейшая тишина. Каждый обдумывает в голове что-то своё, подчёркивая для себя корректором нужные строки.

В какой-то момент, Макс как будто опомнившись хватается за сумку и вытаскивает оттуда коньки.

– Покатаемся? – Спрашивает с детским задором в голосе.

Таким я его ещё не видела. Разве что тогда, у него дома. Когда Макс неожиданно для меня превратился из зверя в ласкового и нежного кота. Странно видеть его таким разным. То отвратительным грубияном, то простым добродушным мальчишкой.

Я и правда получала нескончаемое удовольствие от нахождения в его обществе. Такое чувство, что передо мной стоит тот самый настоящий Макс Вольный, а не детально сконструированная оборонительная маска безразличия.

Я катаюсь хорошо, потому что у нас в селе был отличный пруд, на котором мы оттачивали с ребятнёй навык. Иногда, я даже сбегала ночью, чтобы насладиться той лёгкостью, что получала от скольжения по льду.

Через пару часов, когда мышцы уже начинают ныть от перенапряжения, а легкие вырываться наружу, мы возвращаемся к машине, подходя к которой, я получаю шквал сообщений.

«У меня высокая температура и я в бреду? Какая полиция?»

«Бл, Кэт, какой нахрен лес?!»

«Ты с Максом?!»

«Я на грани, чтобы не сообщить о твоём, крайне странном смс, Рите»

«Рука на пульсе, сердце в горле, пальчики уже набирают сто два»

Сажусь в автомобиль под очередное сообщение Виолетты. Видимо заметила, что её смс наконец-то до меня дошли.

«Ты тут?! Рита вернулась домой и мне крайне сложно продолжать делать вид умирающего лебедя. Потому что сейчас, я больше похожа на в жопу ужаленную. Точно поймёт, что что-то случилось. Ты хотя бы жива?»

Набираю быстро ответ, пока Макс возится с багажником и сумкой.

«Всё хорошо. Жива и здорова. Буду дома – расскажу. Уезжаем из леса»

Мне приходится поставить телефон в авиарежим, потому что сообщения потоком продолжают валиться от переживающей Ви. Уже сто раз пожалела, что написала ей.

– Ты очень популярна. – Хмыкает Макс заводя машину. – Сообщения так и летят, хотя без сети была всего пару часов.

– Завидуешь, что твой телефон не разрывается от звонков? – Как бы подшучиваю и тут же замолкаю, когда телефон парня издаёт ненавязчивую мелодию. Неосознанно кидаю взгляд на дисплей и леденею. «Белобрысая сплетница», так только о Ви можно отзываться. Хотя, мало ли сколько таких блондинок в его кругу общения.

– Что надо, Ви? – Отвечает на вызов и меня бьёт разрядом тока. Не бывает чудес, это именно наша Виолетта. – Повторюсь, что надо? Я занят. Чем? – Макс кидает на меня двусмысленный взгляд, как будто догадался, что сообщения, прилетающие мне на телефон, принадлежали именно этой блондинке. – Как мне известно ты болеешь? Тогда поболей хотя бы без сбора сплетен. Ты даже в таком состоянии суёшь свой нос туда, куда не просят.

Бесцеремонно отклоняет вызов и бросает короткий, но говорящий о многом взгляд на меня. Заливаюсь в очередной раз краской стыда, хотя я столько раз это делала за последнее время, что организму стоило бы уже привыкнуть к такому выбросу эмоций и никак не реагировать.

– Я просто напугала её одним сообщением. – Быстро говорю, переводя взгляд в окно. – Я же не знала, куда ты меня ведёшь. Вдруг расчленить решишь. Так хотя бы будут знать кого винить в моей смерти.

– Я бы не стал так светиться. Сделал бы всё намного аккуратнее. – Ухмыляется и выруливает с обочины на дорогу.

Мы едем в полном молчании слушая на заднем фоне какую-то девичью поп группу. Каждый погружённый в свои думки. Я даже задумываюсь о том, какова была реальная цель нашей вылазки с Максом. Просто покататься в необычайно красивом месте? Сомневаюсь. Да и разговаривать вряд ли он планировал о родителях.

– Макс? – Решаюсь оборвать невидимую нить молчания. – Ты же хотел со мной поговорить, как я помню.

– Хотел. – Вздыхает. – Не знал просто как начать. Ты голодна?

– Если честно, то да. Коньки разбудили во мне голод.

– Тогда заедем в один неплохой ресторанчик, там и поговорим.

И снова в моей голове одни вопросы. О чём поговорим? Что за срочная необходимость? Для чего вообще это всё? Да и что такому, как Макс, нужно от такой, как я?

Ресторан оказался уютным и немноголюдным. Где подавали нереально вкусные стейки из свинины. Я готова была забыть о правилах приличия и наброситься на кусок хватая жадно руками. Но сдерживаюсь и под любезный обмен улыбками, аккуратно принимаюсь есть.

– Я бы хотел поговорить с тобой о Рите и обо мне. – Вдруг говорит Макс, а я чувствую, как в горле застревает кусок мяса. И есть уже, совсем не хочется. Медленно прожёвываю и откладываю столовые приборы в сторону внимательно концентрируясь на Максе. – Всё совсем не так, как тебе показалось с самого начала. Не знаю, что там тебе напела на ушко сама Рита или же твоя дурная подружка Ви, но позволь мне донести до тебя свою версию.

– Если считаешь нужным. – Безразлично пожимаю плечами. Делаю вид, что меня вообще-то мало интересует его рассказ, а у самой, аж любопытство иголками впивается под кожу. Настолько интересно, как есть на самом деле. Не со стороны нашёптывания, а чистая правда, или ложь, от самого источника проблем.

– Когда мы только встретились с Ритой, она была совершенно другой. Легкой, немного с придурью, но настоящей. Она зацепила меня именно этим. Не смазливой мордашкой. – Говорит довольно открыто и как мне кажется, честно. Но что-то уже с первых фраз становится ревностно неприятно. – С азартом прыгала в тачку за руль или на тот же байк. Неслась, сломя голову, получая адреналин и я погружался в тот самый кайф. Я ещё никогда не встречал такой чумовой девчонки, как она. – Ну вот, ловлю себя на мысли, что начинаю ковырять ногти рук. Нервничаю очень. Давай, Макс, подтверди доводы всех о незакрытом гештальте.

– Можно продолжу? – Слишком резко фыркаю и голос такой, как будто передо мной сидит муж изменник, и я сейчас начну его выводить на чистую воду. – Она была недоступная, но ты всячески пытался подкатить. В итоге она сдалась, но вовремя опомнилась и не дала тебе.

– Может ты прекратишь поддаваться ревности и просто выслушаешь меня? – Совершенно спокойно спрашивает парень. На его лице гуляет соблазнительная ухмылка.

– А кто сказал, что я ревную? – Это что, настолько очевидно!? – Просто уже слышала эту историю миллион раз.

– Ты не слышала её от меня, так что будь добра, закрой рот и выслушай до конца. – Макс выпивает немного воды и как ни в чём не бывало продолжает свой рассказ. – Я добился внимания Риты, не спорю. Но тут раскрылся уже её несносный характер. Ей нужно быть первой, нужно быть у руля, хамоватость, грубость, борзость. Я бы не удивился, если бы это она меня трахнула, а не я её. – Подавляет смешок, а я же кривлюсь от пролетающей в глазах картинки. – Девушка не должна быть зажатой мышью, но и не вести себя как хамло. Может дело было во мне, потому что с Кешей она ведёт себя совершенно иначе. – Макс обжигает лицо своим взглядом. – Когда ты появилась, я увидел в тебе мышку, которую хочется раскрыть. Только тогда, я обратил внимание на красивые черты лица. С Ритой, я не замечал этого. Ты мягкая, невинная, мне очень нравится, как ты смущаешься. Ты не она. И я очень хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь. Ты – не незакрытый гештальт.