Текст книги "Темная игра смерти. Том 2"

Автор книги: Дэн Симмонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 46

Лос-Анджелес

Пятница, 24 апреля 1981 г.

Специальный агент Ричард Хейнс позвонил в центр связи мистера Барента в Палм-Спрингс по секретному номеру ФБР. Он не имел ни малейшего представления, где находится Барент, и был очень удивлен, когда тот лично ему ответил.

– Что вы узнали, Ричард?

– Не много, сэр. Мы ведем наблюдение за местным израильским консульством, но пока у нас нет никаких доказательств, что Коуэн посещал консульство или отдел импорта, под прикрытием которого работает окружная группа Моссада. У нас там свой человек, и он клянется, что Коуэн в последнее время у них не появлялся.

– И это все, что у вас есть?

– Не совсем. Мы проверили мотель в Лонг-Бич и удостоверились, что Коуэн там останавливался. Дневной портье сообщил, что он приехал во взятой напрокат машине – это было утром в четверг, шестнадцатого. Тот же портье абсолютно уверен, что, когда Коуэн уезжал в понедельник утром, у него был уже фордовский фургон. Одна из горничных вспомнила, что в номере еще стояли большие коробки с эмблемой «Хитачи».

– Электроника? – осведомился Барент. – Оборудование для ведения слежки?

– Возможно, – ответил Хейнс, – но обычно Моссад получает аппаратуру такого рода не через магазины.

– Может, Коуэн действует в одиночку… или работает на кого-то еще?

– В данный момент именно это мы и проверяем.

– Вам удалось выяснить, находился ли поблизости Вилли Борден?

– Нет, сэр. Мы снова обыскали его дом… Он еще не продан, но никаких признаков присутствия ни его самого, ни Рэйнольдса или Лугара не обнаружили.

– А как насчет Хэрода?

– Нам до сих пор не удалось с ним связаться.

– Что это значит, Ричард?

– Последние несколько недель мы не следили за Хэродом, а когда звонили ему вчера, секретарша сообщила, что его нет и она не знает, где он. Мы уже отправили туда своих людей, но пока он не выходил из дома и не появлялся в студии «Парамаунт».

– Вы меня разочаровываете, Ричард.

Хейнса охватила легкая дрожь. Он облокотился на стол и крепко сжал трубку обеими руками.

– Прошу прощения, сэр. Довольно трудно было проводить расследования в Вайоминге и одновременно управлять нашими агентами здесь, в Калифорнии.

– А какие новости из Вайоминга?

– Ничего конкретного, сэр. Мы убеждены, что Волтерс, офицер военно-воздушных сил, который…

– Да-да.

– Так вот, Волтерс был в одном из баров Шайена во вторник вечером. Бармен уверен, что в тот момент там находилась компания мужчин, один из которых соответствует описанию Вилли…

– Абсолютно уверен?

– Бар был переполнен, мистер Барент. Мы предполагаем, что это Вилли. Мы проверили все отели и мотели вплоть до Денвера, но ни его, ни двух его спутников никто не видел.

– Просто какая-то череда бесплодных попыток, Ричард. У вас есть идеи, где сейчас может находиться Вилли?

– Сэр, мы следим за всеми авиалиниями и автобусными станциями на случай, если кто-нибудь из коллег Вилли воспользуется кредитной карточкой или приобретет билеты на собственное имя. Сфера поисков расширена, компьютеры также запрограммированы на появление еврея-психиатра, который, скорее всего, погиб в Филадельфии, и девицы по фамилии Престон. Мы задействовали все таможни, в списке текущих дел ФБР это занимает первое место. Слежка осуществляется во всех наших региональных отделениях и их местных представительствах..

– Это я знаю, Ричард, – тихо, но властно оборвал его Барент. – Я спросил, есть ли что-нибудь новое?

– Ничего с тех пор, как мы засекли вторжение в нашу компьютерную сеть Джека Коуэна в прошлый вторник.

– Вы по-прежнему считаете, что Коуэна использовал Вилли?

– Я не знаю никого другого, кому потребовалось бы заниматься выяснением связей между преподобным Саттером, мистером Кеплером и вами, сэр.

– Может, мы поспешили, организовав мистеру Коуэну такую… э-э… встречу?

Хейнс ничего не ответил. Дрожь у него прекратилась, зато на лбу и над верхней губой выступили капельки пота.

– А что со счетом автозаправочной станции, Ричард?

– Ах да, сэр. Мы проверили. Владелец говорит, что движение у них очень оживленное и он не может упомнить всех, кто у него останавливается. Но по кредитной карточке мы удостоверились, что это был Коуэн. Парень, обслуживавший его машину, ушел на неделю в отпуск и сейчас бродит с рюкзаком где-то в горах Санта-Ана. Впрочем, на него тоже надежды мало.

– Ричард, мне кажется, кончилось то время, когда вы могли бы пренебрегать мелочами. Я хочу, чтобы Вилли Борден был найден и связи Джека Коуэна раскрыты. Вам ясно?

– Да, сэр.

– По-моему, вы упоминали, что у израильтян неподалеку от Лос-Анджелеса есть убежище… и даже не одно. Вы до сих пор не обнаружили их?

– Я лишь предполагаю, что они могут существовать, мистер Барент. Доказательств у нас пока нет.

– Но это возможно?

– Да, сэр. Видите ли, пару лет назад случилась одна история с палестинцем, который участвовал в операции «Черный сентябрь». Он дал согласие на сотрудничество с Соединенными Штатами, но люди, которых он принял за агентов ЦРУ, на самом деле оказались представителями Моссада. Так вот, они привезли его в Штаты, дали убедиться в том, что он находится в Лос-Анджелесе, а затем куда-то запрятали так, что ни ЦРУ, ни ФБР не смогли его отыскать…

– Это не имеет отношения к нашему делу, Ричард. Значит, у вас есть основания полагать, что где-то рядом с Лос-Анджелесом существует израильское убежище?

– Да, сэр.

– И оно может располагаться неподалеку от заправочной станции Сан-Хуан Капистрано?

– Да, сэр. Но оно может находиться и в другом месте.

– Хорошо, Ричард. Во-первых, вы немедленно отправитесь в дом к мистеру Хэроду и тщательно допросите – я подчеркиваю, тщательно – мисс Чен. Если там окажется Хэрод, допросите обоих. Если нет, вы разыщете его. Во-вторых, вы бросите все силы вашего лос-анджелесского отделения, а также силы других местных организаций, чтобы отыскать того служащего с заправочной станции. Я хочу знать, на какой именно машине приехал мистер Коуэн, кто был с ним и в каком направлении они выехали. В-третьих, начинайте опрос магазинов, торгующих электроникой в районе Лонг-Бич и прилегающих районах. В-четвертых, повторно допросите обслугу мотеля в Лонг-Бич, чтобы выяснить все до мельчайших подробностей. Можете использовать любые формы убеждения, которые сочтете нужными.

И наконец, я окажу вам некоторую помощь. К вам будет отправлена дюжина людей Джозефа для поддержки, а мы постараемся получить дополнительную информацию об этом убежище. Сведения я передам вам в течение ближайших суток.

– Но каким образом… – начал Хэйнс и замолк. В трубке раздался смешок Барента.

– Ричард, неужели вы полагаете, что были с Чарлзом единственными источниками информации для меня? Если все остальное провалится, я позвоню известным… э-э… лицам в правительстве Израиля. Из-за временной разницы, возможно, я смогу это сделать лишь завтра утром, перед тем как связаться с вами. Но вы начнете обыскивать окрестности Сан-Хуан Капистрано сегодня же днем. Проверьте документы продаж земельных участков, дома, которые не посещаются большую часть года… просто поездите по району и поищите темный фургон, если вам больше ничего не придет в голову. И помните, вы ищете частный дом в охраняемой зоне, скорее всего, находящийся вдали от жилых кварталов.

– Есть, сэр.

– Я свяжусь с вами, как только смогу, – холодно сказал К. Арнольд Барент. – И еще, Ричард.

– Да, сэр?

– Постарайтесь на сей раз не разочаровывать меня.

– Я приложу все усилия, – заверил Хейнс и повесил трубку.

Глава 47

Лос-Анджелес

Суббота, 25 апреля 1981 г.

Перед тем как выбросить Хэрода в квартале от Диснейленда, его накачали наркотиками и завязали глаза. Когда он окончательно пришел в себя, то обнаружил, что сидит за рулем своего «феррари», одетый, без наручников, лишь глаза прикрывала обычная черная повязка для сна. Машина была припаркована между мусорным контейнером и кирпичной стеной на задворках магазинчика, торгующего коврами по сниженным ценам.

Хэрод вылез из машины и облокотился на капот в ожидании, когда окончательно пройдут тошнота и головокружение. Через полчаса он почувствовал, что в состоянии вести машину.

Стараясь избегать оживленных магистралей, Хэрод направился на запад, а затем свернул на бульвар Лонг-Бич, пытаясь осознать, что же с ним произошло. Воспоминания о предыдущих сорока часах в основном были смазанными, расплывчатыми, – он помнил лишь обрывки каких-то бесконечных разговоров, похожих на допросы. Зато следы от внутривенных уколов и дающее себя знать головокружение от последнего транквилизатора не оставляли сомнений, что его накачали наркотиками, похитили и протащили через ад.

Вполне возможно, что это дело рук Вилли. Последняя беседа – единственная, которую он помнил целиком, – окончательно убедила его в этом.

Человек в капюшоне вошел к нему в комнату и сел на кровать. Хэрод хотел увидеть его глаза, но в зеркальных стеклах отражалось лишь его собственное бледное, покрытое щетиной лицо.

– Тони, – тихо произнес мужчина с раздражающе знакомым немецким акцентом, – мы собираемся тебя отпустить.

Хэрод вздрогнул всем телом: его хотят убить!

– Прежде чем расстаться, я хочу задать тебе один вопрос, – продолжил мужчина, на лице которого были видны лишь шевелящиеся губы. – Каким образом ты собираешься поставить большую часть суррогатов для пятидневного развлечения в Клубе Островитян в этом году?

Хэрод попытался облизнуть губы, но во рту у него все пересохло, язык жгло.

– Я ничего об этом не знаю.

Черный капюшон качнулся, и в зеркальных очках отразились белые стены.

– Нам уже известно об этом, Тони. Но каким образом ты будешь поставлять их? С учетом твоего предпочтительного общения с женщинами? Неужели они действительно в этом году готовы удовлетвориться одними женщинами?

Хэрод энергично затряс головой.

– Я должен это узнать, прежде чем мы попрощаемся, Тони.

– Вилли! – прохрипел он. – Зачем ты так со мной? Давай поговорим нормально!

Пара зеркальных стекол сфокусировалась на лице Хэрода.

– Вилли? По-моему, я не знаю никого с таким именем. Так каким же образом ты собираешься поставлять суррогатов обоих полов, когда нам известно, что ты не можешь этого сделать?

Хэрод напрягся и выгнул спину, чтобы увидеть лицо палача. Мужчина не спеша встал и подошел к изголовью кровати, оказавшись вне досягаемости ног Хэрода. Он схватил его за волосы и приподнял голову над подушкой.

– Тони, мы все равно получим от тебя ответ. Ты уже должен был убедиться в этом. Возможно, мы и так все знаем. Нам просто нужно твое подтверждение, когда ты в здравом уме и твердой памяти. Если нам снова потребуется накачать тебя наркотиками, это лишь отодвинет срок твоего освобождения.

Последние слова Хэрод воспринял как: нам просто придется отложить твое убийство, – а это его вполне устраивало. Если молчание, даже сопровождающееся болью и насилием, могло отсрочить неизбежную пулю в лоб, Хэрод готов был молчать, как чертов сфинкс.

Только он в это мало верил. По обрывкам своих воспоминаний он понимал, что выложил им все, что знал, под воздействием каких-то химических веществ. Если это был Вилли, что казалось весьма вероятным, Тони вскоре это выяснит. Возможно, даже в интересах Хэрода, чтобы Вилли узнал об этом. Он продолжал лелеять надежду, что еще может понадобиться Вилли. Ему вспомнилось лицо пешки на шахматной доске в Вальдхайме. Если этими двумя управляли Барент, Кеплер или Саттер, или вся троица вместе, они хотели от него подтверждения того, что уже и так знали. Как бы там ни было, больше всего Хэрод нуждался сейчас в диалоге.

– Я плачу Хейнсу за то, что он подбирает для меня суррогатов, – ответил он. – Беглецы, бывшие заключенные, осведомители с новыми удостоверениями личности. Он все устроит. Они будут работать за деньги, считая, что участвуют в каком-то правительственном проекте. К моменту, когда они сообразят, что единственное, что их ждет, – это могила, они уже будут на острове в одном из загонов.

Человек в капюшоне рассмеялся.

– Платишь агенту Хейнсу? А как на это смотрит его настоящее начальство?

Хэрод собрался было пожать плечами, понял, что со скованными руками это сделать невозможно, и покачал головой:

– Мне наплевать на это, думаю, Баренту тоже. Подобная идея пришла в голову Кеплеру. На самом же деле это – тест, проверка моей Способности…

Зеркальные стекла зорко уставились на него.

– Расскажи мне еще об острове, Тони. Планировка, загоны, место для лагеря, охрана – все. А потом мы попросим тебя об одной услуге.

В этот момент Хэрод окончательно убедился, что имеет дело с Вилли. Дальше он рассказывал в течение часа. И остался в живых.

Когда Хэрод добрался до Беверли-Хиллз, он принял решение поставить в известность Барента и Кеплера. Не мог же он постоянно прятаться: если за его похищением стоял Вилли, возможно, старику именно это и нужно было. Чтобы Барент был в курсе. Это вполне могло входить в замысел Вилли. Если же это была проверка на верность, устроенная Барентом и Кеплером, утаивание похищения могло возыметь роковые последствия.

Когда Хэрод закончил свой рассказ об острове Долменн и проводившихся там забавах, мужчина в капюшоне проговорил:

– Хорошо, Тони. Мы ценим твою помощь. Теперь нам остается попросить лишь об одной услуге, которая и станет условием твоего освобождения.

– О какой? – устало спросил Хэрод.

– Ты сказал, что получишь так называемых волонтеров от Ричарда Хейнса в субботу, тринадцатого июня. Мы свяжемся с тобой в пятницу, двенадцатого. У нас будет несколько других человек, которыми ты заменишь волонтеров Хейнса.

«Ну конечно! – подумал Хэрод. – Вилли хочет играть краплеными картами». Мысль об этом действительно потрясла его. Значит, Вилли на самом деле собирается прибыть на остров!

– Ну, как? – осведомился мужчина в капюшоне.

– Согласен. – Хэрод все еще не мог поверить в то, что его отпустят. Он готов был согласиться на что угодно. Все равно он тоже будет играть краплеными картами.

– И ты, надеюсь, не станешь упоминать о замене?

– Нет.

– Ты понимаешь, что твоя жизнь зависит от этого? Сейчас и в дальнейшем. Наказание за измену будет самым суровым, Тони.

– Я понял. – Хэрод изумился: неужели Вилли считает его настолько глупым? И насколько же поглупел сам Вилли? «Волонтеры», как назвал их этот тип, были наперечет и обнаженными дожидались в загоне того момента, пока непредсказуемая жеребьевка не определит, кто и когда будет использован. Хэрод не представлял себе, что Вилли здесь сможет придумать, а если он надеялся таким образом пронести оружие через посты охраны Барента, значит, он действительно превратился в умственно отсталого придурка, за которого Хэрод ошибочно принимал его раньше.

– Да, – повторил Хэрод. – Я согласен.

– Sehr gut, – одобрил человек в капюшоне.

Тони решил, что позвонит Баренту, как только примет ванну, что-нибудь выпьет и обсудит все произошедшее с Марией Чен. Он гадал, тревожилась ли она о нем, скучала ли? Как часто в течение последних лет он исчезал на несколько дней, даже недель, не ставя ее в известность, куда направляется. Улыбка Хэрода увяла, когда он понял, насколько уязвимым сделал его этот образ жизни.

Плавно остановив «феррари» под мрачным взглядом сатира, он направился к дому. Сначала он примет ванну, потом выпьет виски и…

Парадная дверь была распахнута. Хэрод застыл на месте и лишь через минуту заставил себя войти в дом, чувствуя, как у него снова начинает сильно кружиться голова. Не переставая звать Марию Чен, он окинул взглядом стены, мебель, даже не замечая, что она перевернута, пока не споткнулся о кресло и не рухнул на ковер. Он вскочил на ноги и, не переставая кричать, принялся бегать из комнаты в комнату.

Марию Чен он нашел в кабинете на полу. Она лежала возле своего стола, ее черные волосы запеклись от крови, лицо распухло так, что его трудно было узнать. Рот тоже был в крови, она тяжело дышала…

Хэрод обогнул стол, опустился на колени и взял ее голову дрожащими руками. Едва он прикоснулся к ней, она застонала:

– Тони…

Хэрод с изумлением обнаружил, что сейчас, когда его переполнял такой гнев, которого он никогда раньше не испытывал, ему на ум не приходили никакие ругательства. Из груди не вырывалось ни единого крика. Когда к нему вернулся дар речи, он смог лишь хрипло прошептать:

– Кто это сделал с тобой? Когда?

Губы девушки были так изуродованы, что Хэроду пришлось наклониться, чтобы расслышать слова:

– Прошлой ночью… Трое… Искали тебя… Они не сказали, кто послал их, но я видела Хейнса… в машине… прежде чем они позвонили.

Хэрод жестом заставил ее замолчать и с бесконечной нежностью поднял на руки. Он понес Марию к себе в комнату, по дороге убеждая себя, что ее просто жестоко избили, что она будет жива, с ней все будет в порядке, и с изумлением замечая, что по щекам его текут слезы. Это повергло его в шок.

Если прошлой ночью Хэрода искали здесь люди Барента, значит, уже не оставалось никаких сомнений, что его похитил Вилли.

Больше всего Тони хотелось сейчас снять трубку и позвонить Вилли. Он скажет ему, что теперь нет причин для изощренных игр и глупых предосторожностей.

Что бы там Вилли ни хотел сделать с Барентом, отныне Хэрод готов был во всем ему помогать.

Глава 48

В окрестностях Сан-Хуан Капистрано

Суббота, 25 апреля 1981 г.

Сол и Натали возвращались в субботу днем к своему убежищу. Натали явно испытывала облегчение, а вот чувства Сола были двойственными.

– Потенциал этих исследований вызывает благоговейный трепет, – заметил он. – Если бы я мог поработать с Хэродом хотя бы неделю, я бы собрал бессчетное количество данных.

– Да, – кивнула Натали, – а он бы за это время, в свою очередь, нашел пути, как достать нас.

– Сомневаюсь, – откликнулся Сол. – Выяснилось, что одни только барбитураты подавляют его способность вырабатывать ритмы, необходимые для контакта и управления чужой нервной системой.

– Но если бы мы продержали его целую неделю, его бы стали искать, – сказала Натали. – И тогда мы лишились бы возможности перейти к следующему этапу нашей программы.

– Это так, – согласился Сол, хотя в его голосе по-прежнему звучало сожаление.

– Ты действительно веришь, что Хэрод сдержит свое обещание переправить нужных нам людей на остров? – спросила Натали.

– Я не исключаю такой возможности. В настоящий момент мистер Хэрод стремится избегать дальнейших неприятностей. Существуют определенные причины, вынуждающие его действовать в соответствии с нашим планом. Но даже если он откажется от сотрудничества, нам хуже не будет.

– А что, если он перевезет одного из нас на остров, а потом выдаст Баренту и остальным? На его месте я поступила бы именно так.

Сол вздохнул.

– Это будет не лучшим поворотом событий, но прежде, чем рассматривать такую возможность, мы должны заняться другими делами.

На ферме все было так же, как и перед их отъездом. Сол вновь принялся прокручивать отдельные фрагменты видеозаписи. От одного вида Хэрода на экране Натали становилось плохо.

– Что дальше? – спросила она. Он огляделся.

– Нам надо еще кое-что сделать: просмотреть и обдумать результаты допросов, подписать энцефалограммы и данные медицинских приборов, провести компьютерный анализ и расшифровку всех показаний. Затем мы сможем приступить к биоэксперименту на основе собранных нами сведений. Ты должна заняться техникой гипноза и как следует изучить материалы о венском периоде этой троицы. Нужно тщательно проанализировать наши планы в свете новой информации об острове Долменн и, возможно, обдумать роль, которую мог бы сыграть в этом Джек Коуэн.

Натали улыбнулась:

– И с чего ты хочешь, чтобы я начала?

– Ни с чего, – улыбнулся в ответ Сол. – Напоминаю тебе, на случай если ты не успела усвоить этого в Израиле, что сегодня суббота. Сегодня мы отдыхаем. Поднимайся наверх, а я пока приготовлю настоящий американский обед: мясо, тушеный картофель, яблочный пирог и бодвайзерское пиво.

– Сол, но у нас ничего этого нет! – воскликнула она. – Джек запасся только консервированными продуктами и замороженными полуфабрикатами.

– Знаю. Именно поэтому, пока ты будешь спать, я съезжу вниз по каньону. Там есть один магазинчик.

– Но… – попыталась возразить Натали.

– Все в порядке, моя дорогая. – Сол развернул ее за плечи и легонько подтолкнул к лестнице. – Я позову тебя, когда мясо будет готово, и тогда мы устроим настоящий праздник.

– Я хочу помочь приготовить пирог, – сонным голосом пробормотала Натали.

– Договорились, – кивнул Сол. – Будем пить «Джек Дэниелс» и готовить яблочный пирог.

Сол не спеша выбирал продукты, толкая вперед тележку по ярко освещенным проходам супермаркета, прислушиваясь к невыразительной музыке и размышляя о тета-ритмах и агрессии. Он уже давно обнаружил, что американские магазины создают наилучшие условия для занятия самогипнозом, а у него вошло в привычку погружаться в легкий гипнотический транс, когда ему предстояло решать сложные проблемы.

Двигаясь с тележкой вдоль прилавков с продуктами, Сол понял, что в течение последних двадцати пяти лет он шел ошибочными путями, пытаясь обнаружить механизм доминирования у людей. Как и большинство исследователей, Сол полагал, что он основан на сложном взаимодействии социальных предпосылок, тонкостей физиологического строения и поведенческих моделей высшего порядка. Даже будучи знакомым с примитивной природой воздействия на него оберста, Сол продолжал искать пусковой механизм в неизведанных структурах коры головного мозга и мозжечка. Теперь же данные энцефалограмм свидетельствовали, что эта Способность возникает в стволе головного мозга и каким-то образом передается с помощью гипокампуса, взаимодействующего с гипоталамусом. Он часто размышлял о полковнике и ему подобных как о своего рода мутантах, эволюционном эксперименте или статистическом исключении, которые демонстрировали, как патологические извращения и агрессия меняют нормальных людей. Сорок часов, проведенных с Хэродом, изменили этот взгляд навсегда. Если источником необъяснимой способности являлся ствол головного мозга и зачаточная система млекопитающих, тогда мозговой вампиризм должен был предшествовать появлению вида Homo sapiens. Хэрод и остальные были выродками, оказавшимися на более ранней эволюционной ступени.

Сол все еще размышлял о тета-ритмах и стадии быстрого сна, когда вдруг понял, что уже расплатился за покупки и ему вручили два доверху наполненных пакета. Он попросил разменять четыре доллара мелкими монетами и направился к фургону, размышляя, звонить Джеку Коуэну или нет.

Ласки по-прежнему не желал впутывать в дело представителя израильского посольства более, чем нужно, а потому не было необходимости посвящать его в подробности последних дней. Не собирался он и обращаться с просьбами. По крайней мере, в ближайшее время. И все-таки, вопреки логике, Сол закинул покупки в машину и подошел к длинному ряду таксофонов у входа в супермаркет. Ему хотелось поделиться с кем-нибудь своими новыми открытиями. Он будет действовать осмотрительно, но зато Джек поймет, что не зря потратил на них свое время и силы.

Набрав домашний номер Коуэна, который он помнил наизусть, Сол услышал длинные гудки. Трубку никто не взял. Тогда он достал еще мелочь и набрал телефон израильского посольства, попросив секретаршу связать его с Джеком Коуэном. Когда она поинтересовалась, кто звонит, Сол назвался Сэмом Тернером, как ему советовал Джек. Тот должен был поставить своих людей в известность, чтобы его без промедления связывали с этим человеком.

Сол ждал больше минуты, безуспешно пытаясь справиться с растущим волнением. Затем в трубке послышался мужской голос:

– Простите, кто это говорит?

– Сэм Тернер, – повторил Сол, чувствуя, как болезненно сжимаются мускулы живота. Он сознавал, что надо повесить трубку.

– Вам нужен мистер Коуэн?

– Да.

– Не скажите ли вы, по какому делу?

– По личному.

– Вы родственник или друг мистера Коуэна?

Сол повесил трубку. Он знал, что проследить, откуда был сделан телефонный звонок, гораздо труднее, чем это происходит в фильмах, но он был на связи достаточно долго. Найдя в справочнике номер телефона «Лос-Анджелес тайме», Сол позвонил в редакцию.

– Меня зовут Хаим Херцог, – сообщил он. – Я занимаю должность помощника начальника отдела информации израильского консульства в вашем городе и хочу исправить опечатку, допущенную в опубликованной вами статье на этой неделе.

– Да, мистер Херцог. Вам нужно обратиться в архивный отдел. Секунду, я соединю вас.

Сол уставился на длинные тени, ползущие по склону холма напротив, и так глубоко задумался, что даже подпрыгнул, когда женский голос ответил ему:

– Некрологи, архив.

Он повторил свою вымышленную историю.

– Какого числа вышла статья, сэр?

– Простите, у меня под рукой нет вырезки…

– А о чем там шла речь?

– О джентльмене по имени Джек Коуэн. – Сол прислонился к стене кабины и принялся смотреть, как большие черные дрозды клюют что-то на кустах за дорогой. Над головой на высоте пятисот футов к западу проревел вертолет. Сол представил себе, как женщина в архивном отделе нажимает клавиши компьютера.

– Да, – откликнулась она. – Это было в среду. Газета за двадцать второе апреля, четвертая страница. «Чиновник израильского посольства убит и ограблен в аэропорту». Вы эту статью имели в виду, сэр?

– Да.

– Мы получили ее по каналам «Ассошиэйтед Пресс», мистер Херцог. Если там были допущены какие-либо ошибки, в них повинен телеграф в Вашингтоне.

– Не могли бы вы прочитать мне эту статью? – попросил Сол. – Просто чтобы я убедился, действительно ли там присутствует ошибка.

– Конечно. – И женщина зачитала ему четыре абзаца, где говорилось, что сегодня днем на стоянке международного аэропорта Даллас было обнаружено тело пятидесятивосьмилетнего Джека Коуэна, старшего советника по сельскому хозяйству израильского посольства, ставшего жертвой ограбления. Несмотря на отсутствие свидетелей, полиция продолжает вести расследование.

– Благодарю вас – Сол не дослушал и повесил трубку. Какое-то время он стоял неподвижно, глядя, как черные дрозды на ветках кустарника покончили со своей трапезой и спиралью взмыли в небо. Затем он сел в фургон и рванул вверх по каньону со скоростью семьдесят миль в час, выжимая из машины все, что возможно. По дороге Сол пытался обдумать вполне приемлемую версию, что Джек Коуэн действительно погиб вследствие случайного ограбления. В реальной жизни такие совпадения происходили регулярно, но даже если это было не так, со дня смерти прошло уже четверо суток, и убийцы Коуэна за это время должны были выйти на след Сола и Натали.

Однако его это мало успокаивало. В клубах пыли он свернул на дорогу, ведущую к ферме, и, не сбавляя скорости, понесся мимо деревьев и изгородей. «Кольт» он оставил в своей спальне наверху, рядом с комнатой Натали.

Машин перед домом не было. Сол открыл переднюю дверь и вошел внутрь.

– Натали!

Ему никто не ответил. Он быстро огляделся и, не заметив ничего подозрительного, прошел через гостиную и кухню в комнату с аппаратурой. Ружье с капсулами лежало на том же месте, где он его оставил. Убедившись, что оно заряжено, Сол прихватил коробку с остальными капсулами и бегом вернулся в гостиную.

– Натали!

Он уже поднялся на три ступени, держа ружье наготове, когда она появилась на верхней площадке.

– Что случилось? – с сонным видом протирая глаза, спросила Натали.

– Собирайся. Просто хватай все и забрасывай в машину. Мы должны немедленно уезжать.

Не задавая никаких вопросов, она повернулась и бросилась в свою комнату. Сол поднялся к себе, взял револьвер, лежавший на чемодане, проверил предохранитель и вставил новую обойму. Затем он засунул его в карман своей спортивной куртки.

Когда Сол спустился вниз с рюкзаком и сумкой, Натали уже затолкала чемодан в заднюю часть фургона.

– Что мне делать? – спросила она. Ее «кольт» выпирал из кармана широкой юбки.

– Принеси к крыльцу две канистры с бензином, которые мы с Джеком нашли в сарае, а потом заведи машину и жди здесь. Если кто-то появится, предупреди меня.

– Хорошо.

Сол вошел в дом и начал отсоединять провода электронного оборудования и заталкивать все в ящики, не разбираясь, что к чему. Видеомагнитофон и камеру он мог оставить, но им не обойтись без энцефалографа, многоканального осциллографа, компьютера, принтера, бумаги и радиопередатчика. Он перетаскал ящики в фургон за десять минут, хотя им потребовалось два дня, чтобы установить и отрегулировать оборудование и подготовить комнату для допросов.

– Что-нибудь видно? – спросил он с крыльца.

– Пока ничего, – отозвалась Натали.

Сол колебался лишь мгновение, затем внес канистры с бензином в дом и начал поливать комнату для допросов, пункт наблюдения, кухню и гостиную. Он не мог избавиться от ощущения, что занимается варварской и неблагодарной деятельностью, но ему трудно было предвидеть, какие выводы сделают Хейнс или люди Барента, побывав в доме. Отшвырнув пустые канистры в сторону, он удостоверился, что на втором этаже ничего не осталось, и вынес из кухни последние вещи. Затем достал зажигалку и замер на пороге.

– Я ничего не забыл, Натали?

– Пластиковая взрывчатка и детонаторы в подвале!

– Боже мой! – воскликнул он и бросился вниз по лестнице.

Натали расчистила место между ящиками в задней части фургона, и они осторожно сложили туда взрывчатку и детонаторы. После этого Сол снова вернулся в дом, вытащил из буфета бутылку виски и чиркнул зажигалкой. Пламя охватило все мгновенно. Он прикрыл лицо рукой и пробормотал: «Прости меня, Джек».

Когда он выбежал из дома, Натали уже сидела за рулем. Она не стала дожидаться, пока он закроет за собой дверь фургона, и рванула вперед, разбрасывая из-под колес гравий.

– Куда? – спросила Натали, как только они добрались до шоссе.

– На восток.

Она кивнула, вывернула руль, и они помчались вдоль каньона.