355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дебра Маллинз » Пленительный обман » Текст книги (страница 11)
Пленительный обман
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 10:54

Текст книги "Пленительный обман"


Автор книги: Дебра Маллинз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Я хочу тебя. – Его глухой шепот пронзил ее как молния. – Господи, помоги мне, но я хочу тебя, Анна.

– Но как ты можешь говорить такое? – Она положила ладонь на его щеку, привлекая к себе его взгляд. – Как ты можешь забыть обо всем и обнимать меня так?

– Ты сама виновата. Это ты заставляешь меня забыть обо всем. – Он обнял ее пониже спины и притянул к себе, заставляя ощутить его возбуждение. – Ну, видишь? Я не могу думать ни о чем, кроме того, что хочу тебя.

– Я тоже хочу забыть, забыть обо всем, – исступленно шептала она, целуя его в губы. Затем зажала его лицо между ладоней. – Заставь меня забыть, Ром.

Дальше все было как во сне ... Он руководил, она подчинялась. Подчинялась, отчаянно желая заглушить боль и еще раз, пусть последний, но испытать наслаждение. Тоненький голосок где-то в дальних закоулках ее сознания нашептывал ей слова предостережения, но она не слушала его.

Пятнадцать месяцев траура сделали свое дело. Она была разбита не только морально, но и физически. Она забыла, что такое радость. Душа ее пребывала в постоянном унынии, но ласки Рома омыли ее душу, изгнали из нее боль и отчаяние. Он заставил ее сердце биться с радостью и надеждой, а кровь быстрее бежать по жилам. До него она чувствовала себя холодной и бесчувственной, как мраморное изваяние в саду. Но сейчас, Господи, жизнь снова вернулась к ней!

Она не помнила, как он усадил ее на каменную скамью, отгороженную от тропинки густым кустарником. Но холодный камень моментально остудил затуманенную страстью голову. Внутренний голос зазвучал сильнее, и она напряглась, слушая его. Но тут Ром опустился рядом с ней на скамью, усадил ее к себе на колени; и чувство неуверенности мгновенно испарилось.

Ощущая его возбуждение под своими ягодицами, она поражалась, как сильно он хочет ее. И стоит ли лукавить, она сама хотела этого мужчину с той же страстью. Он целовал ее губы, тем временем его рука проникла под ворох ее юбок Его прохладные, чуткие пальцы ласкали ее лодыжки, икры, колени ... ее тело пробуждалось в ответ на его ласки, подстегивая нетерпение.

Она обняла его за шею и поцеловала в губы, утонув в чувственности и дрожа от нарастающего желания.

– Я знаю, что тебе было хорошо тогда. – Он провел языком по извилинам ее уха. – Мне нравилось наблюдать за тобой, нравилось, как ты стонала ... И я хочу, чтобы это повторилось снова.

Ее сердце подпрыгнуло в груди.

– О Боже ...

– Ты такая красивая. – Наклонив голову, он приник губами к ее полной груди в глубоком декольте. – Я хочу прикасаться к: тебе везде ... – Его пальцы прошлись по ее бедрам, едва касаясь, словно легкое перышко. – Я хочу видеть, что доставляю тебе наслаждение.

Его слова убаюкивали ее, как и его ласки. Он возьмет ее прямо здесь, в саду? Возможно ли? Он так сильно хочет ее? Мурашки возбуждения пробежали по спине холодной струйкой.

Он раздвинул ее колени. Его пальцы проникли в ее святая святых ... она дышала коротко и прерывисто, а он целовал ее в шею. Потом его губы спустились туда, где висел ее медальон, где билось ее сердце, и, отодвинув медальон на плечо, он осыпал мелкими быстрыми поцелуями ее ключицы, шею; а тем временем его пальцы ласкали ее нежную влажную плоть ...

Ее голова безвольно отклонилась назад, а медальон закачался, подчиняясь ритму его движений. Его ласки становились все определеннее, и все ее чувства закружились в дикой карусели.

– Милая, как же я хочу тебя! – прохрипел он. – Я чувствую, ты готова ... ты такая горячая и влажная... Я хочу войти в тебя. Почувствовать, как ты сожмешь его… там.

Он положил ладонь на ее грудь, его пальцы ласкали ее полную округлость, осторожно сжимали сосок; в то время другая рука не оставляла ее лона. Она дрожала в его руках, двигаясь и подчиняясь инстинкту.

Он наклонился и приник губами к розовому соску. Прогнувшись в спине и сгорая от нетерпения, она застонала от прикосновения его горячих, влажных губ.

– Сними все ... я хочу посмотреть на тебя. – Не дожидаясь ответа и опустив шелк с ее плеч, он снова приник губами к ее груди.

Стон вырвался из ее губ, голова упала назад, и она, дрожа и задыхаясь, вцепилась в его плечи ... Напряжение росло, словно река в половодье. Если он будет и дальше делать это: ласкать ее грудь и трогать ее «там», – то еще мгновение, и она снова утонет в том наслаждении, которое познала в ту ночь в Воксхолле.

Она прижималась к нему, бессильная бороться со страстью, сжигавшей ее. Она чувствовала, что должна сделать что-то, как-то ответить на его ласки ... Ее руки скользнула по его груди и замерла на талии. Она не знала; как это сделать, как получить то, что хотела, и нетерпеливо задвигала бедрами.

Он тихо рассмеялся.

– Я знаю, чего ты хочешь, – пробормотал он ей на ухо.

– О, я просто хочу тебя, – отвечала она.

– А я хочу тебя так сильно, что изнемогаю от боли. – Не отпуская ее взгляда, он пересадил ее на скамью, но так, что ее ноги остались лежать на его коленях. Затем взял ее руку и положил пониже своего живота, так чтобы она могла убедиться, как сильно он хочет ее. – Теперь ты поняла, что делаешь со мной? Как я хочу тебя, милая?

– Боже! – прошептала Анна. Потрясенная, она притронулась пальцами к ширинке.

– О, черт, Анна! – Он задрожал и прикрыл глаза, затем перехватил ее запястье, чтобы прекратить ласки.

– Я делаю что-то не то?

– Напротив, именно то.

Он открыл глаза, его возбуждение нарастало с каждой секундой.

– Ром, – она обняла его за шею, – не заставляй меня так страстно желать – прошептала она.

Он застонал. Когда она взяла его руку и прижала ее к своей обнаженной груди, этот звук превратился в стон. Он с силой прижал ее к себе, приник к ее губам таким глубоким поцелуем, что она испугалась его страстности.

Он дрожал, расстегивая брюки одной рукой, и, освободившись, взял ее маленькую ладонь и прижал к своему жаждущему, влажному бархатистому клинку. Она ахнула, и он заглушил этот вздох поцелуем. Она ласкала его мужское достоинство, получая удовольствие от того, как оно росло от ее прикосновений.

– Я хочу войти в тебя, – шептал он между поцелуями. – Я хочу почувствовать тебя «там», хочу, чтобы ты обняла «его» и сжала и вся твоя влажность облегчила мне путь.

– О, Ром ... – Она прижалась к нему, совершенно потрясенная его дерзостью и взволнованная не меньше его. Разве какой-то мужчина будет хотеть ее так?

– О Боже!

Резкий женский голос отрезвил их, как ведро ледяной поды. Они подняли головы и увидели, что у входа в грот стоит Лавиния. Ее лицо было белым как мел. Реальность вернулась с осознанием. Анна спустила ноги с коленей Рома, серьезность ситуации мгновенно привела ее в чувство.

– Роман, – прошептала Лавиния, – что происходит?

– Подожди меня там, на тропинке. – Двумя быстрыми движениями он застегнул брюки.

Лавиния разгневанно поджала губы, ее глаза осуждающе смотрели на брата.

– Подождать тебя на тропинке? Ты шутишь, Ром?

– Я просто хочу дать Анне возможность привести себя в порядок.

Лавиния перевела взгляд на Анну и прикусила губу, явно стараясь сдержать резкие обвинения, готовые вырваться наружу.

– Прекрасно, – сказала она. – Я жду ровно две минуты, Роман! – Круто развернувшись, она отошла от грота.

Анна старалась привести платье в порядок, но суета и волнение мешали ей, она боялась взглянуть на Романа. Слезы стояли в ее глазах. Что она наделала?!

– Позволь мне ... – Ром быстро оправил ее платье, пока она сидела и смотрела в одну точку. – Анна? Ты в порядке?

Она подняла на него глаза:

– Мы погибли.

– Нет, Анна. Это Лавиния. Я поговорю с ней.

– Она видела ... – Анна в ужасе замолчала.

– Я знаю. – Он провел рукой по ее щеке. – Я улажу это, обещаю. – Он потянулся к ней и взял со скамьи свой забытый платок, затем сунул его ей в руку. – Вытри слезы и соберись. Я должен пойти поговорить с сестрой.

«Соберись»? В полной растерянности она наблюдала, как он встал и вышел. Он думает, что так просто взять себя в руки, после того как они оба оказались на грани грандиозного скандала? Дрожащими руками она поправила декольте и вернула на место медальон. Он почему-то был открыт. Она посмотрела на милое дорогое лицо Энтони и вздрогнула от внезапного чувства вины.

Она сделала это снова: потеряв голову, забыв обо всем, упала в объятия Рома и позволила ему вольности ... И даже умоляла его. Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила, как просила его унять боль, которая не давала покоя ее измученному сердцу. Но как она могла забыть Энтони и свое намерение найти его убийц? Как могла забыть свои обязательства перед родителями?

Она спрятала лицо в ладонях. Бессовестная распутница! О Господи, Ром стал навязчивой идеей, совсем как черничный пудинг, ее любимый десерт. Она улыбнулась сквозь слезы и покачала головой: придет же такое в голову ...

– Ты сошел с ума? – послышался голос Лавинии, которая разговаривала с Ромом около входа в грот. Анна вздрогнула. – Как ты посмел соблазнить невинную девушку?

– Успокойся, Лавиния, я ... – Ром пытался что-то сказать, но Лавиния перебила его:

– Успокоиться? Ты лгал мне, Роман.

– Нет. Это просто случайность ...

– Случайность, когда ты падаешь с лошади. А обольщать невесту своего кузена, да еще в двух шагах от него, – это, мой друг, не случайность, а подлость. Неужели тебе мало печального опыта отца?

– Если бы ты дала мне возможность объяснить ...

– Мне не нужны никакие объяснения. Я видела все своими собственными глазами. И скажи спасибо, что это оказалась я, а не кто-то другой. Тогда бы не избежать скандала.

– Ты преувеличиваешь.

– Едва ли! Анна исчезла, и ты следом за ней. К счастью, только я связала эти два факта вместе и тут же отправилась вас искать.

– О, черт ...

– Вот именно, – нахмурилась Лавиния. – Теперь необходимо, чтобы Анна вернулась в зал, а ее матушке, которая не находит себе места, придется представить правдоподобное объяснение.

– Я придумаю что-нибудь.

– Ты? Ты не можешь участвовать в этой истории никоим образом, Роман. Иначе найдутся умники, которые тут же станут говорить, что яблоко от яблони недалеко падает.

Ром издал звук, нечто среднее между стоном и вздохом разочарования.

– И я буду одной из них, – добавила Лавиния.

– Что? – переспросил он, не скрывая своего изумления.

– Ты только что пытался соблазнить нареченную Хаверфорда, – отрезала Лавиния. – А ты хоть на секунду задумался, какие последствия это будет иметь для тебя? Для меня? Для матери? Ты подумал об этом?

– Я вовсе не хотел ...

– Как глупо, Ром! – перебила Лавиния резким, безжалостным тоном. – Это бы перечеркнуло будущее Анны, а на тебя все смотрели бы как на сына своего отца. Как ты мог, Ром? Ты потратил столько сил, чтобы избавиться от позорного клейма, ты был так близок к тому, чтобы занять достойное место, и вот ... Ты наплевал на все это ради того, чтобы соблазнить невинную девушку, которая к тому же обещана другому.

– К черту, Вин, – произнес он таким низким глухим голосом, что Анна едва расслышала. – Я никогда не хотел, чтобы такое случилось.

– Твое поведение отразилось бы на всех нас, Ром. Если бы это стало известно, мать снова не могла бы и носа показать в обществе. Это отразилось бы на тебе и на мне, на моем муже и его карьере, не говоря уж о моем будущем ребенке! И я намерена защитить свою семью, даже если придется защищать ее от тебя.

– Мне очень жаль, Вин.

– Я не готова сейчас простить тебя, Ром. Мне нужно проводить Анну назад в зал и предотвратить назревающий скандал. Одному Богу известно, что я придумаю в оправдание.

Шум решительных шагов подсказал Анне, что Лавиния подошла к входу в грот. Пора. Анна вздохнула и поднялась со скамьи. Ноги еле держали ее, колени подгибались, но она держалась с достоинством. К ее удивлению, Лавиния не набросилась на нее с обвинениями.

– Анна. Слава Богу, я нашла вас. Ваша матушка очень нервничает.

– Мне очень жаль, что я заставила ее волноваться.

– Да, и пришло время исправить это. – Лавиния быстро окинула ее придирчивым взглядом, но ничего не сказала. – Все нормально, но вот только глаза ... Вы плакали?

Ром появился из-за спины сестры, ловя взгляд Анны с жадностью путника, блуждающего по раскаленной пустыне в поисках источника ...

– Она плакала, – подтвердил он, – Когда я увидел ее здесь, она рыдала навзрыд. Я дал ей платок.

Лавиния недоверчиво покосилась на брата, затем взяла платок из рук Анны и протянула его Роману. – Уходи, Ром. Все, что мог, ты уже сделал.

Его скулы заходили ходуном, но он промолчал. Лавиния снова повернулась к Анне:

– Почему вы плакали? Из-за бестактного высказывания Романа, которое он позволил себе раньше?

– Нет. – Кончиками пальцев Анна коснулась медальона и глубоко вздохнула. – Я думала об Энтони.

Брови Лавинии расправились.

– О, моя дорогая!

Анна кивнула, благодаря за сочувствие.

– Ваш брат действительно дал мне платок, он старался утешить меня.

– Не сомневаюсь в этом. – Бросив на брата недовольный взгляд, Лавиния протянула руки Анне. – Позвольте мне проводить вас в зал. Мы расскажем всем, что вы были страшно расстроены воспоминаниями о брате и что я была с вами, пока вы не нашли в себе силы вернуться в зал.

– Спасибо, – прошептала Анна.

– А что касается тебя, Роман ... – Лавиния: снова обожгла его уничижительным взглядом. – Я посоветовала бы тебе оставаться здесь, пока опасность не минует окончательно.

В ответ на резкий тон сестры он сжал губы, но кивнул и отошел в сторону, давая женщинам дорогу.

Когда они исчезли из виду, какое-то время он стоял неподвижно, сжимая в руке носовой платок. Он, словно мальчик, получил выговор за свое поведение. Слова Лавинии прозвучали как упрек. И он должен признать, что она совершенно права во всем, что сказала.

Он действительно сошел с ума. Что произошло? Он пытался заняться любовью с Анной Роузвуд посреди сада Северли? Нужно быть сумасшедшим, чтобы решиться на такое, или влюбленным, окончательно потерявшим голову ... От этой неожиданной мысли у него перехватило дыхание. Господи, неужели это правда?

Он поднял глаза к небу, словно мог найти там ответ. Но звезды над его головой мерцали в насмешливом созерцании. Неужели он любит ее? Конечно, он обожал ее. Вне всякого сомнения, его влекло к ней. Но та ли это женщина, с которой он готов провести остаток своей жизни?

Будь он проклят, но это так Анна Роузвуд именно такая женщина. Будь проклята эта сентиментальная чепуха, но, увы, это правда. Он влюблен в женщину, предназначенную Хаверфорду. И что же ему теперь делать?

Ром сунул платок в карман. Он не в силах что-либо изменить. Анна не свободна и не может ответить на его чувства, хотя отвечала на его поцелуи. Но тогда что им остается? Мимолетные встречи и продолжительные взгляды через бальный зал? Анна заслуживает лучшего. И Хаверфорд, без сомнения, тоже.

Он тяжело опустился на скамью, где всего несколько минут назад она, обнимая его, молила заглушить ее боль. Он провел рукой по холодному, гладкому камню, вспоминая, как сладко она отдавалась ему ... Она была так податлива, так открыта, такая страстная женщина. Больше никогда они не смогут позволить себе такое.

Это было единственное решение. Он не может допустить, чтобы Анна была замешана в скандале. Она не сможет жить двойной жизнью, тем самым давая повод для сплетен и насмешек, и не заслуживает жизни парии, как случилось с его матерью. Но, увы, только такое будущее он и мог предложить ей. Но у него нет желания следовать по стопам своего отца. И все же он должен честно себе признаться, что, если представится возможность снова держать Анну в своих объятиях, он будет не в состоянии отказаться от этого.

Анна заслуживает жизни, которую ей может дать Хаверфорд. Она станет графиней, подарит ему наследников, и будет жить в довольстве и роскоши до конца своих дней. Она будет иметь все, что захочет, кроме него – Романа. Лорд Хаверфорд более достойный выбор, чем Роман Деверо, бывший вояка со скромным доходом и мечтами о дипломатической карьере и дальних путешествиях.

Если же Анна продолжит свои изыскания, связанные с обществом «Черная роза», шанс снова оказаться вместе возрастает. Она так верит ему, только с ним может говорить о своем брате, о пресловутом обществе, обо всем. И, несмотря на все его сопротивление, она будет искать возможность остаться с ним наедине, чего он не может допустить.

Эти мерзавцы из «Черной розы» доказали, как они опасны, и он не потерпит, чтобы Анна снова подвергала свою жизнь риску. Но он даже лишен права встать на ее защиту, так как любые усилия в этом направлении вызовут ненужные разговоры и приведут к скандалу, который им только что удалось предотвратить.

Оставался только один путь, чтобы не допустить полного крушения, угрожавшего им обоим. Только один путь, чтобы доказать свою любовь к ней, то есть поставить это общество на колени. И первое, что ему необходимо сделать, – это поговорить с Хаверфордом.

Глава 15

На следующий день после бала у Северли Анна предприняла решительные действия по расследованию гибели брата. Она провела все утро на Бонд-стрит. Суровая Блисс не оставляла ее ни на шаг, пока Анна ходила из одной ювелирной лавки в другую с листком, на котором был изображен символ «Черной розы». Ювелиры пожимали плечами, никто из тех, кого ей удалось расспросить, не видел ничего подобного и не изготовлял колец с этим символом. Не добившись никаких результатов, она решила, что обойдет остальные лавки на следующий день.

Так как Ром отказался от своего обещания, ей придется взять дело в свои руки, как она и намеревалась с самого начала. Анна не поверила ему, когда он заявил, что они будут партнерами, она все понимала. Ясно, что это был просто ловкий ход, чтобы заставить ее прекратить расследование. А его поведение прошлым вечером? Не поэтому ли он вел себя так?

Она покраснела, вспомнив, что инициатива принадлежала не ему, а ей. И взглянула на Блисс: не заметила ли горничная, как загорелись ее щеки? Но та с безразличным видом смотрела в окно. Вздохнув с облегчением, Анна уставилась в противоположную сторону. Ей было стыдно за свое поведение на балу у Северли: забыв обо всем на свете, она бросилась в объятия Романа Деверо. Но ей так хотелось хоть на время отвлечься!

Значит, она не думает о себе, не заботится о своей репутации? Она не только нарушила свои обязательства перед лордом Хаверфордом, но еще и пустилась в недвусмысленные отношения с мужчиной, который не сдержал данного слова. И как бы красив и привлекателен ни был Роман Деверо, надо признать, что он вел себя не как джентльмен. Ну а она? Разве, отвечая ему, она могла назвать себя леди?

Она подошла к роковой черте, когда одно малейшее движение может погубить и ее будущее, и ее доброе имя. Если бы Лавиния не была столь хладнокровна и находчива, чтобы тут же состряпать историю о том, как была расстроена Анна и как ей, Лавинии, пришлось утешать се, то неизвестно, чем бы все кончилось. Миссис Роузвуд могла бы докопаться до правды, и это погубило бы не только ее дочь, но и ее тоже. Но, слава Богу, Лавинии удалось усыпить ее бдительность, и вместо того, чтобы сердиться на дочь, Генриетта отнеслась к ней с большим сочувствием и немедленно вызвала карету, чтобы отвезти Анну домой.

Но сколько раз еще придется кому-то рисковать своим добрым именем из-за ее глупости? Рано или поздно удача отвернется от нее. Она нарушила не одну границу, с тех пор как начала расследование, и чем больше ей приходилось касаться чего-то запретного, тем сильнее это запретное привлекало ее. Ей нравилось чувство свободы, которое она познала, она наслаждалась той страстью, которую открыл в ней Ром.

Настанет день, когда благодаря ее усилиям общество «Черная роза» предстанет перед справедливым судом, и тогда она выйдет замуж за лорда Хаверфорда и снова станет благовоспитанной леди. Став замужней дамой и графиней, она будет куда свободнее чувствовать себя в свете. Но один вопрос мучил ее: сможет ли лорд Хаверфорд дать ей наслаждение, которое она познала с Романом?

Господи, Господи ... Она не должна больше думать об этом! Это ужасно, что она попала в эту чувственную ловушку и дошла до того, что его сестра стала свидетелем их предосудительного поведения. И так как Лавинии удалось предотвратить скандал, Анна была благодарна ей и понимала, что должна объясниться. Вот почему она отправил ась в особняк Эмберли с намерением попросить у Лавинии прощение. Тем более что пару часов назад мать сообщила ей, что они приглашены провести несколько дней в обществе лорда Хаверфорда в его поместье в графстве Кент. Они должны отправиться туда завтра.

Мать была в восторге, она предчувствовала, что граф наконец созрел и готов сделать предложение ее дочери и именно для этого выбрал спокойную обстановку загородного дома. Анна, тем не менее, не могла уехать из Лондона, не посетив Лавинию. Следуя за дворецким по коридорам дома Эмберли, она поклялась, что отныне не позволит себе никаких глупостей.

Ром появился в кабинете Хаверфорда настолько рано, насколько позволяли правила приличия. Он не сомкнул глаз всю ночь. Он думал об Анне, о своем чувстве к ней, и тут же его мысли возвращались к Питеру. Он прикидывал, как лучше устроить его безопасный отъезд. И сна как не бывало ... Для него, было бы большим облегчением, если бы Хаверфорд взялся обеспечить безопасность Анны. И вместе с тем он не мог не понимать, насколько это будет для него мучительно.

Когда он вошел в кабинет графа, Хаверфорд сидел за столом, в задумчивости склонив голову. Он поднял на Рома глаза, затем поспешно сложил письмо, которое держал в руках, и убрал его в конверт.

– Доброе утро, кузен. Пожалуйста; присаживайся.

– Доброе утро. – Разместившись на одном из массивных стульев, обитых темно-коричневой кожей, Ром посмотрел на конверт, который Хаверфорд отложил в сторону, и заметил, что письмо от Феллхоперов. – Я надеюсь, у Феллхопера больше нет проблем с овцами?

Марк бросил быстрый взгляд на письмо.

– Нет. Это мисс Феллхопер написала мне, чтобы поблагодарить за помощь в делах брата. – Открыв ящик, он бросил туда конверт, затем резко задвинул ящик. – И что же привело тебя в столь ранний час?

Ром обратил внимание на заинтересованность Марка и мгновенно ощутил собственное ничтожество, Этот человек помог ему справиться с некоторыми из наиболее непреодолимых препятствий, и теперь он, Ром, предает Марка, питая нежные чувства к его невесте. То, что он собирался сделать сейчас, правильно, хотя его сердце разрывалось при одной мысли, что он вверяет Анну другому мужчине.

– Я должен поговорить с тобой на одну деликатную тему, – начал Ром.

Марк отклонился на спинку стула с озабоченным видом.

– У тебя какие-то неприятности, Ром?

– Нет, – Он подбирал нужные слова, – дело касается мисс Роузвуд и общества, именующего себя «Черная роза».

– Что это за общество, и какое отношение имеет к нему Анна?

«И какое отношение имеешь ты к Анне?» – послышалось Рому, хотя Марк не сказал ничего подобного.

Старина Марк! Всегда дипломатичен, всегда справедлив! Сначала выслушивает факты, а потом судит. Но Ром поймал искру сомнения, промелькнувшую в глазах кузена. Проступок отца наложил отпечаток на все семейство, и у Рома не было никакого желания усугублять это. Он должен каким-то образом объяснить сложность ситуации и не нанести обиду кузену.

– Позволь мне начать сначала. Ты помнишь Ричарда Брантли?

– Да. Твой друг, который погиб на поле боя.

– Именно. На смертном одре он просил меня присмотреть за его младшим братом Питером. – Марк кивнул, и Ром продолжал: – Оказалось, что Питер состоит в обществе «Черная роза». Они завлекают горячих юнцов, которые сражаются на дуэлях друг с другом.

Марк пожал плечами, нечто похожее на легкое изумление отразилось на его лице.

– Я помню подобные игры. Мы занимались этим в университете.

– Но это не игра, Марк, они дерутся на шпагах за деньги.

Беззаботность Марка улетучилась.

– Боже милостивый! Значит, все эти недавние смерти от шпаги ... Они связаны?

– Да. – Ром не скрывал отвращения. – Мерзавцы, которые стоят во главе организации, заставляют молодых людей вносить солидный куш еще до поединка. Тот, кто побеждает, получает половину взноса соперника, а остальную половину получает организация. Хуже всего, что поединки проходят под дулом пистолета.

– Господи, – Марк был потрясен, – и твой подопечный Питер состоит в этом обществе?

– Он хочет оставить «Черную розу». Но я опасаюсь за его жизнь. – Ром умышленно опустил упоминание о последней дуэли Питера. – Я хочу помочь ему покинуть страну.

– Думаю, это разумно, – согласился Хаверфорд, задумчиво барабаня пальцами по столу. – А ты не обращался с этой информацией в соответствующие инстанции?

– Я сделаю это, как только Питер будет в безопасности. Я уже договорился, что его возьмут на борт судна, отплывающего в Америку. Нужно потерпеть еще два дня.

– Что ж, ты поступаешь правильно. Питер еще слишком молод, пусть лучше уедет отсюда подальше.

– Вот и я так думаю, – вздохнул Ром.

– Если нужна моя помощь, не сомневайся, – заверил Марк, его взгляд был тверд и спокоен. – Злодейство не может оставаться безнаказанным.

– Я призову их к ответу, – поклялся Ром.

Оба замолчали: и напряженная тишина воцарилась в кабинете. Марк первый нарушил молчание.

– Какое отношение Анна имеет ко всему этому?

Ром уловил в вопросе Марка тревожную настороженность, скрытую за обычной сдержанностью, и был благодарен Лавинии за то, что она остановила его в ту ночь в саду Северли.

– Она уверена, что ее брат являлся членом общества и соответственно тоже был убит на дуэли.

– Что ж, возможно ... – Явно удивленный, Марк поджал губы. – Она делилась своими соображениями с родителями?

– Думаю, да, но, очевидно, они не разделяют ее мнения. Поэтому она взялась за расследование сама.

– Что? – Марк резко выпрямился. – Но это безумие!

– Я тоже так думаю. Мне удалось напасть на след общества «Черная роза» и не раз приходилось наблюдать, как мисс Роузвуд предпринимает рискованные действия, пытаясь узнать правду о смерти своего брата.

– Я отказываюсь верить в это, – Хаверфорд покачал головой, – она производит впечатление тихой, благовоспитанной юной леди.

– Они были очень близки с братом. Ведь они близнецы!

– Но существуют определенные правила поведения, которым должна следовать леди.

Ром проглотил слова в защиту Анны, готовые слететь с языка. Неужели Хаверфорд не понимает, как ему повезло?

– Именно поэтому я здесь. Мисс Роузвуд предана тем, кого любит, но боюсь, как бы эта преданность не стоила ей жизни.

– И поэтому ты пришел ко мне?

– Да. Я смею думать, что между тобой и мисс Роузвуд есть понимание? – «Скажи «нет»! Пожалуйста, скажи «нет»!»

– Да, мы понимаем друг друга, и я в ближайшее время собираюсь просить ее руки.

Хотя Ром ожидал услышать подобный ответ, сердце его забилось с бешеной силой.

– Я сделал все, что мог, стараясь убедить ее оставить это дело мужчинам, но пришел к заключению, что только муж или будущий муж сможет надежно защитить ее.

– Ты прав, – Марк, кажется, вздохнул с облегчением, – это моя обязанность обеспечить ее безопасность.

– Она очень упрямая женщина, – предупредил Ром, – Если ты запретишь ей делать что-то, нет гарантии, что она послушает.

– Кажется, ты хорошо знаешь ее? – заметил Марк. И снова Рому показалось, что за словами кузена скрывается невысказанный вопрос.

– Я пытался отговорить ее, – объяснил Ром, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Марка. – Сначала она дала мне слово, что прекратит поиски, но недавняя смерть Роберта Чеймберза удвоила ее энергию.

– Я так понимаю, они были знакомы.

– Дружили в детстве. – Ром добавил: – Как я сказал, она очень верный человек.

– Хорошее качество для жены, – заметил Хаверфорд, – как я понял, ты хочешь поскорее решить этот вопрос?

Ром кивнул:

– Как только Питер благополучно уедет, я займусь вплотную этим пресловутым обществом. Обещаю тебе.

– Что ж, все к лучшему, я пригласил семейство Роузвуд в мое поместье в Кенте, значит, Анна на время покинет Лондон и будет в безопасности, то есть под моей защитой.

– Превосходно! – воскликнул Ром. Сердце защемило, но он должен был примириться с этим, ведь Анна принадлежала Хаверфорду. В отличие от своего отца он должен поступить благородно.

– Я также пригласил чету Эмберли, – продолжал граф.

– Лавиния будет в восторге, не сомневаюсь. А Феллхоперы, ты их тоже пригласил?

Марк на секунду замялся.

– Ну конечно. Я уверен, Анна будет рада компании мисс Феллхопер. – Он встал. – Спасибо, Ром, что ты предупредил меня. Если ей суждено стать моей женой, то мне лучше не откладывая начать то, что я собираюсь продолжить впоследствии. Этой леди нужна крепкая рука, которая руководила бы ее поступками, и я могу дать ей это.

«Но что еще ты можешь дать ей?»

– Не буду больше задерживать тебя, кузен. Удачи! – улыбнулся Ром в ответ.

– Помни, – сказал Марк, провожая Рома к дверям, если тебе понадобится помощь, можешь рассчитывать меня.

– Спасибо, Марк.

Но когда Ром вышел из кабинета, улыбка исчезла с лица.

«У меня было все, о чем я мог мечтать, и я только отказался от этого».

– Вы не можете больше встречаться с ним, – проговорила Лавиния, опуская глаза.

Они с Анной обсуждали новые направления моды, разглядывая женский журнал.

– Простите, что вы сказали?

Лавиния вздохнула.

– Извините, что касаюсь этой темы, Анна, но мы должны поговорить о том, что произошло на балу у Северли.

– Ах вот вы о чем ... – Щеки Анны стали пунцовыми в одно мгновение. – Воображаю, что вы думаете обо мне ...

– О нет! – Лавиния придвинулась поближе, не обращая внимания на журнал, упавший на пол. – Я не виню нас, Анна, поверьте, это так. Я понимаю, что перед обаянием моего брата не устоит ни одна женщина.

– Я не заслуживаю столь доброго отношения, – вздохнула Анна. – Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что делала, и виновата не меньше.

– А я так не думаю. Ром старше, чем вы или я, и достаточно искушенный в подобных вещах. Той ночью в саду он мог погубить вас обоих. И я счастлива, что нашла вас тогда, можно сказать, вовремя.

– Я должна выйти за лорда Хаверфорда. Как вы, зная это, можете не презирать меня?

– Я не презираю вас, но призываю к благоразумию. – Лавиния смотрела печально. – Наш отец сбежал с невестой старого графа, то есть отца Марка, и мы очень пострадали от разразившегося скандала. Если подобное случится снова, я не знаю, что будет с нашей семьей ... – Она вздохнула: – Нам никогда не оправиться.

– Я не собиралась бежать с вашим братом, – заверила ее Анна. – Я никогда бы не решилась на такое.

– Тогда зачем вы подпускаете его так близко?

Вопрос Лавинии поставил ее в тупик. На что она надеялась, поступая подобным образом?

– Не знаю, – наконец проговорила Анна, стараясь поймать взгляд своей собеседницы. – Все происходит как-то само собой ...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю