Текст книги "Вкусная (СИ)"
Автор книги: De ojos verdes
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
17
«И встретились их глаза, а не губы: так они и расстались»
Брэм Стокер «Дракула»
Марианна
Возможно ли разом лишить света весь мир? Её собственный теперь казался именно таким – безликим, серым и абсолютно никчемным.
После такого фиаско Мари не в силах была даже думать об Адаме… Он испортил то немногое, что у них было. Что мешало ему быть вежливее и немного подготовиться? А его поступок в конце? Зачем надо было бить Мхитара?..
Необдуманное поведение Адама привело к тому, что вся семья настроилась против Мари. Мхитар вообще не разговаривал с ней, мама время от времени бросала неодобрительные взгляды, цокая языком, а отец…отец просто резал по живому:
– Я разочарован, очень глубоко разочарован, – сказал он в итоге, – моя дочь и этот…негодяй!
Было видно, что ему трудно держать себя в руках. Сомкнутые в напряжении губы и сжатые кулаки свидетельствовали об этом. Отец и рад бы накричать на неё, наверное, но он никогда не умел причинять ей боль.
Мари закрылась в своей комнате и легла на кровать, направив взгляд на белый потолок. И что теперь? Желание придушить Адама перекрывало все остальные чувства. Как он мог так беспечно подвергнуть их отношения риску? Как посмел прийти сюда навеселе, словно здесь собрались его друзья, а не семья невесты, чью руку он просит?
Наоборот, своим поведением он добился того, что отец даже рассматривать не будет такую сомнительную кандидатуру… Кретин! Зачем было это затевать, если не знаешь, как себя вести? Мог бы попросить помощи у мамы…это ведь уважительный повод помириться! Но нет! Господин Дарбинян слишком горд! И плевать, что из – за его принципов они теперь отдалились…
«Боже, дай мне сил», только и молила Мари.
Под свои невеселые мысли она вскоре незаметно заснула. Снилось что – то неприятное, даже кошмарное. Неспокойный сон прервал громкий стук в дверь. Мари вскочила и ошалело уставилась по сторонам, не в силах открыть глаза до конца. В следующую секунду зашел отец, чье лицо заметно осунулось.
– Извини, что разбудил.
Она лишь качнула головой и попыталась приличнее устроиться на кровати. Он взял ближайший стул и сел напротив.
– Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое – что.
Его спокойный тон не предвещал ничего хорошего. Да и Мари уже догадалась, о чем пойдет речь. Сердце её обреченно наполнилось мукой. Что бы ни было, она не откажет отцу в его просьбе.
– Ты больше не будешь видеться с этим парнем.
Словно приговор, эти слова эхом отдавались в сознании. Вот и конец.
Она не могла вымолвить и слова. Просто смотрела на отца беспомощным взглядом. Его глубокие янтарные глаза, в которые она так любила заглядывать раньше в поисках ответов, теперь стали для неё виселицей. Ему неинтересно, как сильно Мари любит Адама. Неинтересно, что творится у неё внутри. Он сказал то, что хотел. И у неё не хватит смелости не подчиниться. Папа – единственный человек, чьи слова она никогда не осмелится отвергнуть.
Не выдержав долгого молчания, он вдруг взволнованно заговорил:
– Ты потом поймешь, что я прав. Сейчас, может, ты вбила себе в голову, что у вас ним «любовь», – он особо выделил последнее слово, вложив в него ядовитый сарказм, – но потом убедишься, что с пропащим человеком у тебя нет будущего. Ты же сама видела, что он не умеет себя вести. А это только начало…
Горечь разливалась по венам Мари. Она прекрасно понимала, что по большей части папа прав. Адам не изменится. Даже ради неё. Он сегодня это наглядно показал. Да ей и не нужны были какие – то изменения. Ей хватило бы и толики уважения к её семье… Чего он не в состоянии был сделать.
– Мари, ты меня поняла?
– Да. – Охрипшим от волнения голосом произнесла она.
Отец удовлетворенно кивнул. Встав, он убрал стул и направился к двери. Мари молча наблюдала за его гордой походкой. Как хотелось ей всегда быть похожей на него и ни при каких обстоятельствах не терять стойкости духа…
Вдруг, взявшись за ручку, он застыл, а потом медленно повернулся и направил на неё смущенный взгляд:
– Ты и Мхитар… Вы – моя единственная слабость. Кем бы человек ни был в жизни, если у него есть дети, – он очень уязвим. Только они способны поставить его на колени, уничтожить своими словами или поступками. Понимаешь меня? Если бы ты пошла против меня, Мари, я бы не пережил этого удара. Не пережил бы.
А потом он тихо вышел, оставив её наедине с этими громкими словами. Как после такого можно пойти против человека, который вложил в тебя душу?..
Увидев на следующий день Адама перед университетом, Мари ничуть не удивилась. У него в руках был шикарный букет красных роз. Она бы улыбнулась. Если бы могла.
Когда он потянулся к ней, чтобы обнять, девушка резко отстранилась. В его глазах она заметила промелькнувшее понимание. Мол, ничего другого от тебя я и не ожидал.
– Ну, хотя бы цветы примешь? День рождения всё же.
Его насмешливый тон ранил её. Такое ощущение, что Адам пришел добить остатки самообладания, которые кое – как сохранились у Мари после вчерашнего происшествия.
– Ты смешон.
– Стараюсь соответствовать, – съязвил он в ответ.
– Нам не стоит больше видеться, Адам.
Она с трудом произнесла эти слова. Они, словно змеи, сдавили её горло.
– Что ж, я ни капли не удивлен этому заявлению. Тебе хорошо промыли мозги.
– Ты себя слышишь? – не выдержала Мари, и её голос сорвался. – Ты сам всё испортил, и не надо перекидывать вину на остальных!
Адам неожиданно выкинул цветы на белый снег, абсолютно не жалея их. Этот демонстративный жест ещё больше распалил Мари.
– Вот! Лишь бы показать свой характер! Если бы ты включил голову и был уважительнее, всё пошло бы хорошо!
Его неприятный металлический смех будто оглушил её.
– А ко мне уважение, значит, проявлять не надо было?
– Ты его не заслужил!
– Полегче, девочка, – прорычал Адам, надвигаясь, – ты уже нарываешься на грубости.
– Не надо меня пугать. Думаешь, после вчерашнего я в состоянии чего – то бояться? Ты не то, что себя, – ты меня опозорил и подвел перед родителями. Теперь они думают, что человек, которого я люблю, полное ничтожество.
– Мари! – угрожающе прошипел он.
Но она не могла остановиться:
– Ты мог бы постараться быть немного другим ради того, чтобы у нас был шанс на нормальные отношения! Но ты этого не сделал!
– Быть другим? Перед кем? Твоим отцом и братом, которые с самого моего первого шага смотрели так, будто я какой – то слизняк? Ради чего?
– Ради меня! – застонала в отчаянии Мари.
– Даже ради тебя я не стану прогибаться перед кем – то.
Было очень больно слышать это. Её глаза моментально потухли. Она как – то разом взяла себя в руки и теперь уже спокойно произнесла:
– Хотела бы я сказать, что ненавижу тебя. Но это ложь. На самом деле мне тебя просто жаль. А это хуже ненависти или презрения. Ты неспособен на настоящие мужские поступки…
Он не дал ей договорить. Звук звонкой пощечины разорвал воздух. От удара его ладони корпус Мари невольно крутануло. Она понимала, что ему невыносимо это слушать, поэтому Адам и делает ей больно, чтобы заставить замолчать. Глаза её наполнились жгучими слезами. Гордыми слезами. Но она не дала им пролиться. Мари окинула его изучающим взглядом. В глазах Адама горела испепеляющая ненависть. Челюсть была сжата так, что на шее отчетливо пульсировали вены, не выдерживая этого напряжения. «Убью» – так и читалось во всем его виде.
– Да пошла ты… – процедил он сквозь зубы.
Есть выражение «убить взглядом». А здесь человек просто убил интонацией голоса – режущей, стальной, острой.
Мари сделала пару шагов и растворилась в сумерках, оставляя человека, которого любит больше жизни, потому что потеряла желание бороться за него. Та короткая пара месяцев, что наполнили её существование каким – то особым смыслом, подошла к концу.
Всё закончилось так же внезапно, как и началось.
С днем рождения тебя, Марианна.
18
«…Мягкие знаки мы путаем с твердыми —
И не прощаем ошибок любимым.
Тайно страдаем от собственной гордости,
Веря, что сами мы непогрешимы…»
Неизвестный автор
Наши дни, год 2014
Адам
Даже кусок не лез в горло, настолько он был зол. Естественно, рано или поздно эта встреча должна была состояться, но Адам не ожидал увидеть Марианну сегодня. Признаться, ему и в голову не могло прийти, что бывший сосед мог жениться на Лилит. Саркис еще неделю назад пригласил Адама на день рождения сына, когда они случайно встретились у входа в банк. Было приятно увидеть старого приятеля, хотелось поговорить подольше, но времени не было. А праздник стал отличным поводом.
Да, стал отличным поводом разворошить прошлое, почувствовать болезненные импульсы старых ран, это бессилие перед чувствами.
Его потрясло её присутствие. На какой – то миг показалось, что он бредит. Мари была так близко, но одновременно – запредельно отдалена от него.
Она до сих пор носит очки. Глаза, как и прежде, кажутся огромными сканирующими устройствами, от которых раньше хотелось спрятаться подальше. А теперь хочется смотреть и смотреть в них в поисках ответов на многочисленные вопросы.
Кто она теперь?
Замужем ли?..
Помнит о нем?
Или её уже не интересует то время, когда они были вместе?..
При этой мысли Адам насмешливо хмыкнул. Даже если не помнит, он обязательно поможет ей вспомнить.
– Ну, рассказывай! Наконец – то я смог вырваться к тебе. – Саркис перевел дух и присел рядом.
– Я – то что, всё слишком скучно. Давай начнем с тебя, когда ты успел жениться?
– Два года назад, тебя уже точно не было в городе, я видел твою маму, она сказала, что ты пробуешь силы в столице. Почему же вернулся? Соскучился по Ростову?
– Вроде того… – Адам улыбнулся. – А твоя жена, как вы познакомились? Мне кажется, вы очень разные.
Он не стал упоминать о том, что прекрасно знает Лилит. И именно по этой причине задал последний вопрос. Лилит и Саркис были настолько разными, что их брак казался Адаму невероятным.
– Так и есть, ты отличный психолог! – улыбнулся Саркис. – Мы познакомились через Марианну, её подругу. Она моя коллега в университете.
– То есть?
– Мы с Мари работаем на разных кафедрах в университете. Она ассистент на кафедре физики, собирается поступать в аспирантуру, но уже в Москве. А я уже несколько лет работаю на кафедре социологии.
Адам просто не поверил своим ушам. Марианна…преподаватель? О, Боже, сколько же изменений прошло за это время? Она, такая взбалмошная, неконтролируемая, нетерпеливая…и преподаватель?
Хотя, с другой стороны, что он знал об этой стороне её жизни? Два коротких месяца отношений прошли так бурно, что им даже не довелось поговорить о планах на будущее. Может, это всегда было целью Мари?
– Как – то я заскочил к Мари на кафедру – как раз помочь в каком – то вопросе насчет поступления. И там сидела Лилит. Мы разговорились, и, наверное, именно с тех пор вместе. Марку сегодня исполнился уже год.
– И ты счастлив? – неожиданно для самого себя спросил Адам.
Надо было видеть, как заблестели глаза Саркиса. Странно, но в душе появилась некая доля зависти. Они ровесники, обоим по 28, но у одного уже есть семья, ребенок и любимая работа. А у него самого нет даже и малейшего представления, чего хочется от жизни.
На ум моментально пришло одно прелестное личико. Ответ напрашивался сам собой. Как бы Адаму хотелось встряхнуть голову и отвести эти мысли, сказать самому себе, что Мари больше не волнует его, но…чувство злобы и какой – то потребности в ней не убывали.
– А чем ты сейчас занимаешься? – прозвучал ответный вопрос.
– Тем же. Планирую поднять клуб на высокий уровень. Добавить кое – то по – взрослому.
Саркис весело рассмеялся и хлопнул Адама по плечу.
– Ты ничуть не изменился. Я представляю, что означает «по – взрослому».
– Да, то и означает. Интим – зона, стриптиз.
– И как реагируют твои родители? Насколько знаю, вы ссорились по этому поводу. Правда, мы уже давно не соседи, но, думаю, я не ошибся, когда сказал, что ты ничуть не изменился.
– Откровенно говоря, я не стал посвящать их в свои планы. Главное, что приехал – это единственное, что их волнует.
Он не врал, когда говорил об этом. Его родители действительно были рады приезду единственного сына, которого всегда просили вернуться. И никого теперь не интересовал род деятельности Адама, уже давно не имело смысла спорить с ним по этому поводу.
Пока они разговаривали с Саркисом, мужчина несколько раз замечал Марианну, снующую из одной комнаты в другую. Квартира была достаточно маленькой, и шум, создаваемый гостями, уже начинал действовать на нервы. Да еще и эти назойливые мысли о девушке в соседней комнате… Очень хотелось курить. Адам обвел взглядом гостиную в поисках пепельницы, но безуспешно. Видимо, в помещении не курили из – за ребенка. Он поинтересовался, как пройти на балкон и вышел в коридор. Повсюду были люди, о чем – то увлеченно разговаривающие. Удивительно, как могла такая толпа поместиться в двух комнатах?
На балконе, к счастью, никого не оказалось. Адам достал сигарету и с наслаждением закурил. Хотелось собраться с мыслями и подумать о дальнейших действиях. Они не случайно сегодня встретились. Это было его самым большим желанием – увидеть её. Зачем? Чтобы сделать как можно больнее, возвращая прошлые долги. Её последние слова в тот день…жалость, презрение – что это было? Кажется, она сказала, что Адам не мужчина?..
Он сильнее зажал сигарету между пальцами и злобно уставился на дым. Каждый раз воспоминания об их последней встрече вызывали в нём желание убивать. Первобытное, неконтролируемое, заполняющее все уголки разума. Мари его унизила своим отношением. Предала то, что между ними было, потому что так хотела её семья. Адам в этом ни капли не сомневался. Она была чертовски права, когда говорила о своих родителях, не дававших ему покоя до сих пор. Деревенские выскочки…обвиняли его в непорядочности, уверяя, что их «святая» дочь достойна лучшего. Интересно, что бы они сказали, узнав о давно потерянной невинности той же «святой» дочери?
Кажется, его понесло не в ту степь. Этого Адам точно никогда не сделает, не настолько он низок. По крайне мере, нужно оставаться благодарным за минуты наслаждения в её объятиях.
Сигарета была выкурена, но успокоения не принесла. После сегодняшней встречи это состояние станет для него привычным. Точно так же он чувствовал себя и три с половиной года назад, в самые тяжелые свои дни, когда пытался забыть её вкус…
Дверь распахнулась, и внезапно вошла именно Марианна. Увидев его, она остановилась в ступоре.
– Я думала, ты уже уехал. Не знала, что ты здесь.
– Привыкай, мы теперь будем сталкиваться очень часто. И в самых разных местах.
Глаза девушки вспыхнули, но она ничего не ответила. Молча прошла к маленькому столику, на котором стоял праздничный торт. В руках у неё была свеча в виде цифры «1». Мари воткнула её в центр и попыталась зажечь с помощью спичек. После того, как третья попытка провалилась, она растерянно взглянула на коробок и чертыхнулась.
Всё это время он разглядывал её, отмечая перемены – красивое платье, оголённые ножки в нежных туфельках, аккуратный маникюр, высокая прическа… Она стала привлекательной женщиной, умело подчеркивающей свои достоинства. От подросткового стиля ничего не осталось. Что – то внутри неприятно заныло… Будто с приобретенной красотой девушка стала ещё дальше, увеличила пропасть между ними.
Адам подался вперед и зажег свечу зажигалкой, неотрывно наблюдая за её реакцией. Мари не хотела поднимать глаза. Напряжение вновь начало возрастать. Девушка, было, потянулась к торту, чтобы уйти, но в то же мгновение оказалась в кольце сильных рук.
– Не надо! Оставь меня! – прошипела она, вырываясь.
Его ладонь, лежавшая на её спине, ощущала исходивший от тела жар через тонкую ткань платья. Один Бог знал, какие чувства и воспоминания вызвало в нем это прикосновение. Если бы они были одни, Адам бы точно не сдержался. Её вкус…неповторимый и сладкий. Сколько раз он пытался найти тот же вкус у других женщин?
– Что, совсем не скучала по мне? – он оскалился, пытаясь удержать девушку крепче.
– Скучала, конечно! Мне же больше делать нечего! Отпусти, мне надо идти!
– Маленькая сучка. Я еще заставлю тебя укоротить свой ядовитый язычок!
Мари насмешливо улыбнулась и иронично произнесла:
– Старые угрозы. Ничего нового не смог придумать? Кажется, ты не раз пытался это сделать, но, – увы!
Как же ему хотелось задушить её прямо здесь! Заставить эти бесстыжие глаза и милый ротик просить прощения, каяться…
– Я почему – то уверен, что в этот раз у меня всё получится…
Произнеся эту фразу, Адам просто впился в её губы, прижимая тело девушки к себе. Жесткий, беспощадный поцелуй вернул обоих в прошлое, воскрешая в памяти вечную борьбу, что они вели между собой всегда.
Она была невероятно вкусной. Ему хотелось испить её до донышка. Адам всегда удивлялся этому факту – какая – то девственница свела его с ума настолько, что после неё ни одна искушенная красавица не могла доставить ему желаемого удовольствия. Он всех сравнивал с ней. Тонул в этом безумии. Погряз в потребности обладать ею.
На секунду мужчина отстранился и резким движением убрал очки с её лица.
– Черт возьми, как же они меня бесят!
Она была настолько ошеломлена поцелуем, что не смогла вымолвить ни слова. Это на долю секунды удовлетворило его эго. Вот пусть так будет всегда, пусть эта бестия знает своё место.
Не давая ей опомниться, Адам вновь приник к её губам, но на этот раз не спеша. У этих губ был вкус разлуки и предательства. Он сам обрек себя на гибель, наслаждаясь этим сладким ядом. И даже под угрозой смерти Адам не отказался бы от них…
– Как же я тебя ненавижу… – прошептал он ей на ухо, закончив поцелуй.
Его дыхание касалось мелких прядей её волос у виска, заставляя их шевелиться. Адам поднял руки и обхватил голову Мари руками, чтобы та смотрела ему прямо в глаза.
– Такая чужая, и не скажешь, что была когда – то моей… Что целовала мои плечи, шепча какие – то нежности… Кричала от наслаждения в моих объятиях…
Глаза цвета шоколада наполнялись мукой от каждого его слова. Может, ей неприятно вспоминать?
– Вижу, не забыла. И обещаю, что мы это еще повторим.
Вдруг он почувствовал резкую боль в паху и отпрянул, согнувшись пополам.
– Ты ненормальный и жестокий псих, повернутый на себе! Извращенец, озабоченный только одной темой! Прошлое осталось в прошлом, и эту ошибку я больше не совершу. Держись от меня подальше!
Подняв очки с пола, Мари вернула их на прежнее место и, больше не удостоив его взгляда, схватила торт, ногой подтолкнув дверь.
Адам улыбался. Будь он проклят, если не выполнит каждое своё обещание.
Этот клуб, за появление которого он очень многое отдал, в развитие которого вложил столько сил, теперь стал одним из самых популярных мест в городе. Впервые за три года Адам вошел через главный вход и остановился, засунув руки в карманы, разглядывая обстановку. Улыбка тронула его губы. Он гордился. Гордился собой и каждым, кто внес свою лепту в становление его детища.
Несчетное количество молодежи вокруг двигалось в такт музыки, полностью отдаваясь ритму. Они были похожи на сумасшедших. И ему так нравилось наблюдать за этим. Адам и сам еще совсем недавно вёл себя точно так же – любил провести время в ночных заведениях, наслаждаясь жизнью и откладывая на потом все риторические вопросы. Сейчас он немного изменился, но этот шум, этот будоражащий аромат молодости продолжали веселить его.
К нему подошел администратор и предложил присесть за лучший стол. Они были знакомы не так давно, персонал поменялся за то время, пока его не было. И со всеми Адам впервые увиделся только после приезда несколько недель назад.
– Проблемы с вентиляций уже решены, Артем? – спросил он, устроившись в удобном кресле.
– Завтра утром должны отправить человека, я договорился.
– Хорошо. Принеси мне бутылку коньяка.
Сколько бы ни прошло, предпочтения его останутся прежними.
Почти час он просидел, наблюдая за танцующими и заряжаясь этой энергией. Она ему сейчас была очень нужна. Только это отвлекало от мыслей о ней…
Его наваждение…мгновенная вспышка, осветившая жизнь, а затем бесследно растворившаяся в этой рутине. Марианна… Кто скажет, сколько раз Адам осекался, называя разных девушек этим именем? Злился, что он, взрослый парень – тогда, а теперь – мужчина, не может контролировать себя. Это же смешно.
Любовь?.. Разве она бывает такой? Если бы это была любовь, он относился бы к ней иначе. Может, пытался бы вернуть. Может, просто дорожил бы воспоминаниями.
Но Адам не чувствовал ничего подобного. Наказывать! Вот чего ему хотелось. Подчинять, ломать и властвовать. Выветрить эту её дикость, заставить покориться. Это то, что он хотел сделать с Марианной. Потому что иначе быть не могло! Должно же это безумие когда – нибудь закончиться!
Более двух лет назад Адам просто сбежал, надеясь, что это поможет ему забыть о ней. Жил у двоюродного брата в Москве, прожигал с ним жизнь, исследуя прелести одного клуба за другим… Разврат, алкоголь, даже дурь… Всё успел испробовать в надежде забыться. Но и в объятиях самой красивой девушки, и под самым высоким градусом, и под влиянием травки – этот образ не отпускал его.
Адам стал ненавидеть Мари и всё, что с ней связано. Что за магия, что за колдовство привязали его к этой бестии? Больше всего на свете ему хотелось стереть её имя из своей жизни, чтобы вернуть прежнего себя.
Но она глубоко задела Адама. Сидела где – то внутри, не давая забыть ни на мгновение, что является единственной, кто смог дотронуться до его сердца. Единственной, кто относился к нему так, словно он что – то значит. Сам по себе. Без денег, статуса… Без подарков, ласк, нежностей. Всего того, чем обычно заинтересовывались другие.
Он ненавидел её за эту способность быть уникальной, непохожей на весь остальной гребаный мир.
Ненавидел за то, что она не принадлежит ему…
